Последняя из Химер

Я подошла к зеркалу. Мои глаза светились золотом - признак того, что сила Химеры пробуждается, впитывая магию крови вампира. Я коснулась своего отражения, проводя пальцами по губам. Там, на нижней губе, была крошечная капелька крови - его или моей, я уже не знала.

Внезапно тишину ночи прорезал звук, который заставил меня похолодеть. Это не был ветер. Это был далекий, приглушенный гул моторов и хлопки лопастей вертолетов, заходящих со стороны перевала.

Я бросилась к окну. Внизу, в густой темноте долины, зажглись огни. Множество огней. Они двигались быстро, оцепляя поместье. Инквизиция. Сайлас Варкас не стал ждать бала-маскарада. Он пришел за мной сейчас, когда я была наиболее уязвима, ошеломленная правдой.

Я почувствовала, как в доме что-то изменилось. Воздух стал тяжелым, пахнущим озоном. Каспиан. Он уже знал. Я слышала, как он отдает приказы слугам, как лязгает оружие в арсенале.

Но в этом шуме был еще один звук. Тонкий, едва уловимый шепот в моей голове, который я начала слышать после ритуала. Голос крови.

- Он пришел за сердцем, - прошептал голос, подозрительно похожий на голос моей матери. - Не дай ему забрать сердце.

Я вспомнила слова Каспиана о том, что Сайлас хочет сделать из меня чудовище. О том, что магия Сольхейма была отравлена. И я поняла, что битва, которая сейчас начнется, будет не за мою жизнь. Она будет за мою душу.

Я сорвала со стены старинный кинжал, который Каспиан подарил мне для тренировок. Его лезвие из черной стали тускло блеснуло в свете молнии, разрезавшей ночное небо. Снаружи раздался первый взрыв - охранные системы поместья вступили в бой.

Дверь моей комнаты распахнулась. На пороге стоял Каспиан. Он был в полной боевой амуниции, его глаза светились яростью, а в руках он сжимал тот самый палаш из моих видений. На его щеке уже была свежая царапина, из которой сочилась темная кровь.

- Они пробили периметр, - коротко бросил он. - У нас есть три минуты до того, как они будут здесь.

- Я не побегу, Каспиан, - я сделала шаг вперед, чувствуя, как сила Химеры разливается по моим венам, требуя выхода. - Хватит бегать. Ты показал мне прошлое. Пришло время встретить настоящее.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на гордость.

- Тогда держись за меня, Изольда Торн. Сегодня Альпы окрасятся в красный.

В этот момент крыша восточного крыла содрогнулась от прямого попадания магического снаряда. Грохот был оглушительным, и всё поместье погрузилось в хаос боя. Но среди этого безумия я видела только его - своего врага, своего спасителя, своего единственного союзника в мире, который жаждал моей смерти.

Мы выбежали в коридор, навстречу дыму и крикам. Я знала, что впереди нас ждет бой, в котором выживут не все. Но впервые в жизни я не боялась. Моя кровь пела, зверь внутри скалился, и рядом со мной шел человек, который ради меня однажды уже сжег всё, что любил.

Я крепче сжала кинжал, чувствуя, как мои ногти превращаются в когти. Сайлас Варкас думал, что идет на охоту. Он еще не знал, что сегодня жертва сама выйдет ему навстречу. И эта жертва будет очень, очень голодной.

Свет в коридоре мигнул и погас, оставляя нас в полной темноте, освещаемой лишь вспышками взрывов за окном. В этой темноте я чувствовала горячее дыхание Каспиана и слышала ритм его сердца, которое теперь билось в унисон с моим. Мы были единым целым, скованным кровью и сталью, готовым превратить этот ледяной замок в братскую могилу для наших врагов.

Где-то впереди раздался звук шагов - тяжелых, окованных металлом. Спецназ Ватикана. Инквизиторы. Я почувствовала, как Каспиан напрягся, готовый к прыжку. Его рука на мгновение сжала мою ладонь, передавая мне остатки своего спокойствия.

- Помни, чему я тебя учил, - прошептал он в темноту. - Показывай им только зверя. Человека оставь для меня.

И мы шагнули в огонь.

Глава 20

Снег за окнами замка Вейнов падал так густо, что мир за пределами каменных стен перестал существовать. Остались только мы - двое хищников в ледяной клетке, подвешенной над бездной Альп. Утро после Ритуала Прозрения казалось похмельем, смешанным с агонией. Кровь Каспиана, которую я выпила вчера, все еще пульсировала в моих жилах, точно расплавленный свинец. Она дала мне видения - всполохи огня в Сольхейме, крик матери, блеск его клинка. Он убил ее. Или он избавил ее от чего-то худшего? Мой разум метался между жаждой перерезать ему горло и необъяснимым, порочным желанием прижаться к нему еще плотнее, чтобы почувствовать этот холод, ставший моим единственным якорем.

Я стояла у высокого окна в своих покоях. На мне было тонкое шелковое платье цвета запекшейся крови - одно из тех, что Каспиан подготовил для меня, словно я была не гостьей, а драгоценным экспонатом в его кунсткамере. Ткань неприятно холодила кожу, подчеркивая каждый изгиб тела, которое теперь казалось мне чужим. После ритуала мои чувства обострились до предела. Я слышала, как за три этажа отсюда трещит полено в камине. Я чувствовала запах старой пыли в корешках книг, стоящих в библиотеке через две стены. И я чувствовала его.

Каспиан Вейн не ходил по замку - он скользил, не издавая ни звука, но его присутствие давило на воздух, создавая зону низкого давления. Когда дверь за моей спиной отворилась, я даже не обернулась. Запах морозного озона и дорогого табака заполнил комнату раньше, чем он произнес хоть слово.

- Ты не спала, - его голос был глубоким, с едва уловимой хрипотцой, которая заставляла волоски на моих предплечьях вставать дыбом.

- В этом доме спят только мертвецы, Каспиан. И то, я в этом не уверена, - я обернулась, сложив руки на груди.

Он стоял в дверном проеме, безупречный в своем черном камзоле. Свет пасмурного дня падал на его лицо, делая его похожим на мраморную статую падшего бога. Ни одной лишней морщинки, ни одного признака слабости. Только глаза - два колодца жидкого серебра, в которых отражалась моя собственная ярость.

- Видения Сольхейма все еще терзают тебя, - это не был вопрос. Он подошел ближе, и я невольно сделала шаг назад, пока не уперлась спиной в холодное стекло окна. - Твой пульс участился. Я слышу его отсюда. Тук-тук. Как молот, выковывающий твою ненависть.

- Ты убил ее, - выплюнула я. - Я видела это твоими глазами. Твоя рука сжимала рукоять.

Он остановился в шаге от меня. Так близко, что я чувствовала исходящий от него холод, контрастирующий с жаром, который теперь постоянно жил во мне. Он поднял руку, и я замерла, ожидая удара или захвата, но его длинные, аристократичные пальцы лишь коснулись пряди моих волос, убирая ее с моего лица. Его прикосновение было невесомым, но по моей коже пробежала электрическая судорога.

- Я сделал то, о чем она просила, Изольда. Твоя мать знала, что за ней придут. Инквизиция не оставила бы от нее ничего, кроме пепла и криков. Я дал ей быструю смерть. И я спас тебя, хотя ты была лишь крошечным свертком, пахнущим молоком и первородным страхом.

- Ты спас меня, чтобы сделать своим ключом? Чтобы однажды открыть дверь к бессмертию, о котором ты так мечтаешь? - я подалась вперед, почти касаясь своими губами его подбородка. Мое дыхание было прерывистым. Химия между нами была ядовитой, густой, как смола. Я ненавидела его каждой клеткой своего существа, и в то же время меня тянуло к нему, как мотылька к лесному пожару.

Каспиан медленно склонил голову. Его взгляд опустился к моим губам, и на мгновение я увидела в его глазах вспышку чего-то первобытного, голодного.

- Бессмертие - это скука, Изольда. Я ищу не его. Я ищу то, что заставит мое замерзшее сердце пропустить хотя бы один удар. И, кажется, я это нашел.

Его рука переместилась на мою шею. Большой палец мягко погладил сонную артерию. Я чувствовала, как мои зрачки расширяются, а ногти непроизвольно удлиняются, впиваясь в ладони. Зверь внутри меня проснулся и заурчал, требуя либо близости, либо крови. А лучше - всего сразу. Его близость была пыткой. Я видела каждую пору на его бледной коже, чувствовала тончайший аромат амбры, исходивший от его шеи. Мне хотелось укусить его. Не как вампир, а как хищник - вырвать кусок плоти, чтобы понять, из чего на самом деле сделан этот монстр.

- Завтрак подан в Малой столовой, - резко произнес он, отстраняясь. Очарование момента разбилось вдребезги. - Постарайся не убить слуг. Они здесь работают поколениями и очень привязаны к своим головам.

Он вышел, оставив меня дрожать от смеси адреналина и неудовлетворенности.

Малая столовая была воплощением готического уюта. Стены, обитые темным дубом, тяжелые бархатные портьеры, скрывающие снежную бурю, и длинный стол, на котором красовалось серебро и тончайший фарфор. За столом уже сидел Каспиан, просматривая какие-то документы. У стен неподвижно, словно тени, застыли слуги. Во главе их стояла Эльспет - экономка с лицом, похожим на сушеное яблоко, и глазами, в которых никогда не отражалось сочувствие.

Я заняла свое место напротив Каспиана. Перед мной тут же появилась тарелка с дичью и густым соусом. Запах был странным. Слишком пряным, слишком насыщенным. Мое обоняние Химеры уловило под ароматом жареного мяса и розмарина нечто иное. Горький, металлический подтон. Аконит. Борщевик. И что-то еще, более едкое.

Я замерла с вилкой в руке. Мой взгляд скользнул по Эльспет. Она стояла слишком прямо. Ее дыхание было неглубоким, а пальцы, сцепленные в замок перед собой, слегка подрагивали. Она смотрела не на меня, а на тарелку, словно ждала, когда я сделаю первый укус.

- Что-то не так, дорогая? - Каспиан поднял глаза от бумаг. Он не притронулся к своей еде. Вампиры его уровня редко ели человеческую пищу, разве что ради этикета.

- Мясо, - коротко ответила я, принюхиваясь. - Оно пахнет... особенным образом.

- Шеф-повар превзошел себя, - подала голос Эльспет. Ее голос был сухим, как пергамент. - Рецепт из старых архивов семьи Вейн. Горные травы и коренья.

Я посмотрела на нее в упор. В моих жилах начало нарастать давление. Это не было обычным раздражением. Это была ярость зверя, который почуял ловушку. Аконит для Химеры был тем же, чем серебро для оборотня. Он не убивал мгновенно, но вызывал паралич, мучительные судороги и потерю контроля над трансформацией. Они хотели запереть меня в моем собственном теле. Или выманить монстра наружу, чтобы у Каспиана был повод меня уничтожить.

- Травы, значит? - я медленно отрезала кусочек мяса. Мои чувства работали на пределе. Я видела, как капля пота скатилась по виску экономки. Я слышала, как бьются сердца еще двоих слуг за дверью. Это был заговор. Каспиан знал? Или это была инициатива тех, кто считал меня осквернением этого древнего дома?

Я поднесла вилку к губам. Яд был там, я чувствовала его едкое прикосновение к слизистой даже на расстоянии. Но вместе с ядом я почувствовала и нечто другое. Моя кровь, кровь Торнов, отозвалась на угрозу. Она не боялась токсина. Она жаждала его переработать.

Я проглотила кусок.

Вспышка боли была мгновенной и ослепительной. Словно я проглотила раскаленные угли. Огонь пополз по пищеводу, впиваясь в желудок тысячами раскаленных игл. Мои зрачки сузились до вертикальных щелей. Мир вокруг начал пульсировать в ритме моего бешеного сердца.

- Изольда? - Каспиан отложил бумаги. В его голосе прозвучала нотка... интереса? Или тревоги? Он встал, медленно обходя стол.

Я не ответила. Я чувствовала, как аконит пытается парализовать мои мышцы, но магия Химеры внутри меня взвыла от восторга. Она поглощала яд, превращая его в чистое топливо для трансформации. Мои кости начали хрустеть, перестраиваясь. Кожа зудела, под ней проступали узоры, похожие на чешую первородных ящеров.

Эльспет сделала шаг назад. Ее лицо побелело. Она поняла, что совершила ошибку. Грандиозную, фатальную ошибку.

- Ты... ты должна была уснуть, - прошептала она.

- Я больше никогда не усну, - мой голос прозвучал как рык, вырывающийся из глубины пещеры.

Я вскочила со стула, опрокидывая его. Столовое серебро со звоном полетело на пол. Боль от яда трансформировалась в экстаз силы. Я видела тепловые контуры тел всех присутствующих. Эльспет была ярко-оранжевой, пульсирующей от ужаса. Каспиан был холодным синим пламенем, спокойным и смертоносным.

- Кто приказал тебе? - я шагнула к экономке. Мои пальцы удлинились, превращаясь в когти из черного обсидиана. Платье затрещало по швам в плечах, когда мои мышцы начали раздуваться.

- Совет... - пискнула она, пятясь к двери. - Они сказали, ты - мерзость! Ты разрушишь величие рода Вейнов! Каспиан ослеплен тобой, но мы... мы служим истине!

- Истина в том, Эльспет, что ты только что накормила зверя, который был очень голоден, - я оскалилась, демонстрируя ряды зубов, ставших острыми, как бритвы.

Экономка развернулась и бросилась бежать. Двое слуг у двери попытались преградить мне путь, выхватив спрятанные под ливреями серебряные кинжалы. Глупцы. Они думали, что я - просто девчонка с мутацией.

Я не бежала - я совершила рывок, который человеческий глаз не смог бы зафиксировать. Первый слуга даже не успел поднять руку. Мой удар в грудь отбросил его через всю столовую, его ребра хрустнули, как сухие ветки, когда он врезался в дубовую панель. Второй попытался ударить меня ножом, но я перехватила его запястье. Звук ломающейся кости был на удивление приятным. Я вырвала кинжал из его ослабевших пальцев и отшвырнула его в сторону. Серебро обжигало мою кожу, оставляя черные следы, но я едва это заметила.

Я чувствовала запах Эльспет. Запах дешевого мыла и дорогого страха. Она бежала по коридорам замка, надеясь спрятаться в лабиринте комнат.

Я вышла из столовой, не оборачиваясь на Каспиана. Я знала, что он идет следом. Я чувствовала его взгляд на своей спине - тяжелый, изучающий. Он не пытался меня остановить. Он хотел увидеть, на что я способна.

Коридоры замка превратились в охотничьи угодья. Мое зрение стало монохромным, выделяя только живые цели. Я видела следы ее ботинок на ковре - они светились для меня, как маяки. Я прыгнула на стену, вонзая когти в гобелены, и перемахнула через лестничный пролет, приземлившись на четыре конечности. Мои движения потеряли человеческую неуклюжесть, став текучими и непредсказуемыми.

Я настигла ее у входа в библиотеку. Эльспет судорожно пыталась провернуть ключ в замке, ее руки дрожали так сильно, что ключи со звоном упали на каменный пол.

- Пожалуйста... Изольда... я только выполняла волю господ... - она сползла по двери, закрывая лицо руками.

Я медленно подошла к ней, наслаждаясь моментом. Мое тело горело. Чешуя на плечах и спине переливалась в свете факелов, как вороненая сталь. Я чувствовала, как яд аконита полностью растворился, став частью моей собственной магии.

- Твои господа далеко, Эльспет. А я здесь.

Я схватила ее за горло и подняла над полом. Она была легкой, как тряпичная кукла. Ее ноги засучили по воздуху, лицо начало синеть. В глубине моего сознания крошечный голос разума кричал, что это неправильно, что я становлюсь тем самым монстром, которого боялась. Но этот голос был заглушен ревом крови предков. Химера требовала дани.

- Изольда.

Голос Каспиана раздался прямо за моим ухом. Он двигался так же быстро, как и я. Я чувствовала его холодное дыхание на своем затылке. Его рука легла на мое плечо - то самое, где под шелком платья пульсировала новая, звериная плоть.

- Остановись. Не потому, что она заслуживает жизни. А потому, что ты еще не готова к вкусу человеческого предательства.

Я повернула голову. Мое лицо было искажено трансформацией - глаза полностью золотые, без зрачков, скулы заострились.

- Она хотела убить меня. Она назвала меня мерзостью.

- Она - всего лишь инструмент, - Каспиан мягко усилил давление на мое плечо. - Сломав инструмент, ты не уничтожишь мастера. Если ты убьешь ее сейчас, ты просто утолишь голод. Но если ты оставишь ее в живых, она станет твоим вестником. Пусть она вернется к тем, кто ее послал, и расскажет, что аконит больше не действует. Расскажет им, что Химера проснулась.

Я посмотрела на Эльспет. Она обмочилась от ужаса. Жалкое, ничтожное существо. Убивать ее действительно было... ниже моего достоинства.

Я разжала пальцы. Экономка рухнула на пол, хватая ртом воздух и хрипя.

- Убирайся, - прорычала я. - Если я увижу тебя в этом замке через десять минут, я буду обедать твоими внутренностями. Беги к своим хозяевам в Совет. Скажи им, что я иду за ними.

Она не заставила себя ждать. Спотыкаясь и рыдая, она бросилась прочь по коридору.

Я осталась стоять, тяжело дыша. Трансформация начала медленно отступать, оставляя после себя опустошение и дикую, невыносимую чувствительность. Каждая пора на коже горела. Я чувствовала себя так, словно с меня содрали кожу.

Каспиан не отстранился. Напротив, он обхватил меня за талию, не давая упасть, когда мои колени подогнулись. Его руки были крепкими, как стальные обручи.

- Ты справилась лучше, чем я ожидал, - прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. - Твое тело адаптируется. Ты поглотила яд. Ты стала сильнее.

Я развернулась в его руках, впиваясь пальцами в его плечи. Мое платье было разорвано, обнажая шею и верхнюю часть груди. Я видела, как его взгляд замер на моей коже, где еще проступали тени чешуи.

- Ты знал, - я обвинила его, тяжело дыша ему в губы. - Ты знал, что они попытаются. Ты позволил этому случиться.

- Мне нужно было подтверждение, - он не отрицал. Его глаза потемнели, становясь цвета грозового неба. - Я должен был знать, сможешь ли ты пережить прямую атаку на твою кровь. Теперь я знаю.

- Ты чудовище, Каспиан Вейн.

- Мы оба чудовища, Изольда Торн. В этом-то и вся прелесть.

Он прижал меня к двери библиотеки. Дерево болезненно впилось в мою спину, но я только сильнее притянула его к себе. Ненависть и страсть переплелись в такой тугой узел, что я уже не могла их разделить. Я хотела ударить его и одновременно хотела, чтобы он сорвал с меня остатки этого проклятого платья.

Его губы накрыли мои. Это не был поцелуй в обычном понимании - это была схватка. Вкус его рта был холодным, с металлическим привкусом крови и чем-то неуловимо древним. Я ответила с той же яростью, кусая его губы, чувствуя, как на моем языке расцветает его бессмертная кровь. Она была сладкой, пьянящей, гораздо мощнее любого яда.

Его руки блуждали по моему телу, изучая изменения. Он касался моей кожи так, словно читал зашифрованный манускрипт. Там, где проходили его пальцы, вспыхивали невидимые огни. Я чувствовала его возбуждение - холодное, расчетливое, но такое же мощное, как и мое. Он приподнял меня, и я обхватила его талию ногами, прижимаясь всем телом к его твердому камзолу.

- Твоя кровь... она поет, - прохрипел он мне в шею, и я почувствовала, как его клыки слегка оцарапали мою кожу. - Я слышу ее симфонию. Она зовет меня.

- Так возьми ее, - выдохнула я, подставляя ему горло. - Возьми всё.

Я чувствовала, как он замер. Его дыхание стало тяжелым. В этот момент мы оба стояли на краю пропасти. Если бы он укусил меня сейчас, в состоянии моего поствоенного экстаза, наши души могли бы слиться навсегда в кровавом союзе, из которого нет возврата.

Он медленно отстранился, его глаза горели потусторонним светом. Он тяжело дышал, и это был первый раз, когда я видела его самообладание настолько подорванным.

- Еще не время, Изольда, - голос его был едва слышным. - Если я выпью тебя сейчас, от твоей человечности не останется и следа. А она мне еще нужна. Для того, что ждет нас впереди.

Он опустил меня на пол. Я стояла, пошатываясь, чувствуя себя брошенной и опустошенной. Зверь внутри меня разочарованно заскулил.

- Приведи себя в порядок, - он жестом указал на мое разорванное платье. Его голос снова стал ледяным и официальным, словно последних нескольких минут не существовало. - У нас мало времени. Совет Пяти узнает о провале Эльспет к закату. Замок скоро перестанет быть безопасным местом.

- Куда мы отправимся? - я попыталась вернуть себе остатки достоинства, прикрывая грудь руками.

- В место, где зародился твой род. В ледники, которые помнят первых Химер. Нам нужно пробудить остальную часть твоей силы, пока Сайлас Варкас не нашел способ выкачать ее из тебя вместе с твоей душой.

Он развернулся и пошел прочь по коридору, его шаги снова стали бесшумными. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня укладывается новая истина. Я больше не была добычей. Я была оружием. И Каспиан Вейн, человек, уничтоживший мою семью, был единственным, кто мог научить меня им пользоваться.

Я вошла в свои покои и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина, которую я не узнавала. Глаза все еще сохраняли золотистый отлив, а на ключицах виднелись багровые пятна от его пальцев. Я прикоснулась к своей шее, туда, где аконит пытался убить меня, и где губы Каспиана едва не изменили мою судьбу.

Я почувствовала странное покалывание в кончиках пальцев. Посмотрев вниз, я увидела, что маленькая трещина на зеркале, к которой я прикоснулась, начала затягиваться сама собой. Моя магия крови начала воздействовать на неодушевленные предметы.

Это было начало. Блокпосты в моем сознании рушились один за другим.

Снаружи буря усилилась. Ветер выл в дымоходах, напоминая крики тех, кто погиб в Сольхейме. Но теперь эти крики не пугали меня. Они давали мне силы.

Я сорвала с себя остатки красного шелка и бросила их в камин. Пламя жадно слизнуло ткань. Я найду свою одежду - ту, что подходит для войны. Сталь, кожа и кровь. Это был единственный гардероб, который мне теперь полагался.

Где-то в глубине замка послышался приглушенный звук - словно тяжелая плита сдвинулась с места. Каспиан открывал тайные ходы. Наше время в Альпах подходило к концу.

Я подошла к шкафу и достала тяжелый кожаный колет и высокие сапоги. Мои движения были четкими и быстрыми. Я больше не была Изольдой, потерянной сироткой. Я была Торн. Последняя из своего рода. И если миру суждено сгореть в огне моей трансформации, я буду той, кто поднесет спичку.

Я вышла из комнаты, не оглядываясь. В коридоре все еще висел запах озона и жасмина - мой и его. Смесь жизни и смерти, начала и конца.

Спускаясь в подвалы, где меня ждал Каспиан, я думала о Сайласе Варкасе. О человеке, который считал, что может контролировать силу Химеры. Я почти сочувствовала ему. Почти.

Когда я достигла нижних уровней, Каспиан стоял у входа в туннель, держа в руке старинный фонарь. Свет отбрасывал длинные, уродливые тени на стены.

- Ты готова? - спросил он, оглядывая мой новый облик. В его глазах промелькнуло одобрение, которое было ценнее любых слов.

- Я готова убивать, Каспиан. Остальное - лишь детали.

Мы шагнули в темноту. Холод подземелий встретил нас, как старый друг. Я знала, что этот путь приведет нас либо к трону, либо к эшафоту. Но впервые в жизни мне было все равно.

Позади нас замок «Черные Дрозды» оставался памятником ушедшей эпохе. Впереди лежала неизвестность, пахнущая снегом и древней магией.

Моя рука невольно коснулась рукояти кинжала на поясе. Пульс был ровным. Зверь внутри меня затих, свернувшись клубком, готовый прыгнуть в любой момент.

Мы шли молча. Тишина была нарушена лишь далеким, едва слышным звуком - словно где-то далеко в горах сошла лавина. Или это был звук рушащегося старого мира?

Я посмотрела на широкую спину Каспиана, идущего впереди. Он был моим палачом, моим защитником и моим проклятием. И в этот момент я поняла: я не остановлюсь, пока не выпью из этой чаши все до дна. Даже если на дне окажется только пепел.

Туннель начал сужаться, стены покрылись инеем. Воздух стал разреженным и колючим. Мы уходили глубоко под землю, туда, где хранились секреты, которые не должны были увидеть свет. Но свет уже был внутри меня. Золотой, яростный свет первородного зверя.

Каспиан остановился перед массивной железной дверью, покрытой рунами. Он приложил свою ладонь к центру, и металл застонал, признавая хозяина.

- За этой дверью начинается истинная история твоего клана, Изольда. Помни: то, что ты увидишь, нельзя развидеть.

- Открывай, - ответила я, и мой голос не дрогнул.

Дверь медленно отворилась, открывая путь в огромный зал, залитый мягким фосфоресцирующим светом. В центре зала, в ледяном саркофаге, что-то пульсировало. Это был ритм, который я узнала мгновенно.

Это был мой собственный пульс.

Я шагнула вперед, и в этот момент все свечи в зале вспыхнули черным пламенем. Мое наследие ждало меня. И оно было гораздо страшнее, чем любые сказки, которыми меня пугали в детстве.

Я чувствовала, как Каспиан замер за моей спиной, его рука легла на эфес меча. Он был готов защищать меня или убить - в зависимости от того, что выйдет из этого саркофага.

Я протянула руку к ледяной поверхности. Мои пальцы коснулись инея, и мир вокруг взорвался криками тысяч существ, которые жили и умирали до меня.

Я была Химерой. И я наконец-то пришла домой.