Кудис 2

- А разве это – не приключение? – Засмеялся он, обводя комнату взглядом, пожилой рокер показал нам поднятый вверх большой палец, соглашаясь с жениным утверждением.

Но больше всего моё внимание привлекал новенький. Он уже сидел в зале на своём месте, когда я вошёл, тёплый свет бра и огня в камине (пока ещё обычного цвета) делали его то совсем юным парнем, то матерым мужем, прошедшим много битв. Умные чёрные глаза скользили по обстановке и гостям, изучая, собирая данные, но этот взгляд не был неприятным. Он был гладко выбрит, тёмные, почти чёрные волосы уложены с подчёркнутой небрежностью, что в сочетании с безупречным костюмом придавало ему какой-то богемный шик. Это птица какого-то другого полёта, подумал я, приветствуя и его улыбкой и кивком, он ответил мне тем же. В отличие от нашего местного политика, этот джентльмен не раздувался и не выпендривался, он держался с таким естественным достоинством, как будто оно было его кожей, а не одеждой, которую некоторые надевают перед выходом на публику.

Какую историю он несёт в себе? Меня просто раздирало любопытство, и тот факт, что я всё равно с большой долей вероятности услышу его рассказ, ничуть моё любопытство не уменьшал.

- Сегодня, как и каждую нашу встречу, будет рассказана одна история, - точёная фигура Мадам, подчёркнутая роскошным золотистым платьем без бретелей, притягивала взгляды, но все смотрели как-то украдкой, робко, боясь открыто поднять глаза. – Судьба определит рассказчика.

Она очаровательно улыбнулась своей царственной улыбкой богини, мягкий свет ламп отражался в больших камнях на ее шее и в ушах, я не сомневался, что это бриллианты. Сейчас на ней, должно быть, примерный бюджет нашего города, подумал я с каким-то благоговением. Чёрные, гладкие как шёлк волосы струились по открытым плечам, заколотые сзади такой же бриллиантовой заколкой – то, что там сияют не стразы, я не сомневался ни секунды.

- Давайте начнём. – Она устремила взгляд в сторону камина, где возле стен как обычно стояли высоченные красавцы всех рас и типажей. – Ишим.

От стены отделилась высокая фигура, я уже знал, что будет дальше. Красивый японец с длинными и такими же струящимися волосами (всем дамам на зависть, подумал я с лёгкой улыбкой) подошёл к камину, держа в руках уже знакомый нам ларец, быстро поклонившись, он бросил что-то в огонь, пламя в камне зашипело и стало фиолетовым. Началось время историй, время волшебства.

Прекрасный аромат поплыл по залу, хотя здесь итак пахло как в раю, но этот запах… запах далёких сказочных стран, запах сбывшихся мечтаний и безмятежного счастья. Я сделал глубокий вдох, все остальные гости – тоже, лица стали расслабленными, кое-кто даже начал улыбаться: наши более молодые друзья – Артём и блондинка Диана.

Пока я смотрела на фиолетовое пламя и грезил, один из близнецов – они, как обычно, стояли за спиной своей госпожи, красивые, как молодые боги, в одинаковых кремовых костюмах – подал ей зелёный бархатный мешочек. Я вдруг ощутил какой-то прилив паники и эйфории, странное сочетание, я понимаю, но мне вдруг стало так страшно, что чёрный шарик сегодня вытяну я, и вместе с тем меня захватил такой восторг от возможности рассказать наконец то, что не давало мне покоя все эти месяцы. И если в первые вечера в Клубе мне не хотелось откровенничать перед незнакомцами, то теперь эти люди уже не казались чужими, нас связывало нечто гораздо большее, чем дружба или семейное родство – они понимали меня, потому что были такими же, как я, даже этот тошнотворный местный политикан, глава чего-то там. А быть среди тех, кто тебя понимает – это самая сильная связь.

- Прошу. – Мадам уже стояла возле дамы-с-брошкой, протягивая ей мешочек. Я впился глазами в изящную руку пожилой леди, украшенную весьма внушительным браслетом, она осторожно нырнула в зелёный бархат, как будто вместо шариков там могли быть пауки…

- Белый, - выдохнула дама и, прочистив горло, объявила уже громче, - у меня белый.

Она подняла шарик, чтобы все смогли убедиться в ее словах, а Мадам, с лёгким кивком двинулась дальше, мимо политика к блондинке. Я вдруг ощутил лёгкий укол зависти – они, те, кто уже рассказал свои истории, могли просто наслаждаться вечером, точно зная, что каждую пятницу отлично проведут время, при этом не испытывая больше никакого стресса.

- Белый, - девушка подняла шарик, улыбаясь с явным облегчением. Почему мы так боимся, что жребий выпадет нам, подумал я, и в то же время приходим сюда снова и снова, понимая, что однажды всё равно расскажем то, что носим в душе?

Мадам прошла мимо Николая, сидящего рядом с блондинкой, тех, кто не участвовал в жеребьёвке, становилось всё больше, на той стороне их было уже 3 из 5-ти… И вдруг я с ужасом осознал, что Женя уже рассказал свою историю, таким образом, в мешочке осталось всего 3 шарика…

- Андрей, - Мадам с очаровательной улыбкой предложила мешочек новенькому. Я с замиранием сердца следил, как он погрузил руку в зелёный бархат, пошевелил шарики и вытащил...

- Белый.

В мешочке оставалось всего 2 шарика. Что ж, сказал я себе, стараясь обуздать дикое волнение, тебе всё равно пришлось бы рассказывать, а так уже в следующий раз ты тоже сможешь просто наслаждаться вечером и историями и ни о чём не переживать. Я сам не понимал, почему так разнервничался, как будто собирался прыгать со скалы или с самолёта с парашютом. Хотя, в некотором смысле, так оно и было, как я уже говорил: доверить кому-то своё сокровенное - это всё равно что прыгнуть без страховки в неизвестность, либо тебя поддержат, либо ты разобьёшься о непонимание или осуждение.

Мадам подошла к качку, сидящему рядом со мной, я чувствовал какие-то сильные вибрации от ее близости, как будто каждая клеточка тела чесалась и пульсировала. Я даже подумал на миг, что готов вытянуть любой шарик, лишь бы она отошла.

- Ох, - выдохнул парень рядом со мной, - волнительно!

Я впился глазами в зелёный мешочек, но перед этим мой взгляд метнулся к стене возле камина, там, среди высоких красавцев Мадам стоял Азалиах. Он смотрел на меня с каким-то спокойным торжеством.

- Ну да, - выдохнул парень рядом со мной, все взгляды были прикованы к нашей маленькой битве. - Чёрный!

Он поднял шарик, чтобы все могли его рассмотреть, а мои губы против воли растянулись в улыбке, которую я тщетно пытался подавить. Понятно, что ничего такого не произошло, и мне всё равно придётся рассказать то, что случилось февральским вечером, просто я был так странно рад, что всё же не сегодня. Сегодня я мог расслабиться и просто наслаждаться этим волшебным вечером.

- Что ж, Денис, - Мадам уже вернулась на свой диван, приняв очередную царственную позу, - сегодня вы – наш рассказчик. Настраивайтесь.

Она едва заметно кивнула, и двери распахнулись, мы все знали, что за этим последует, ждали этого, я так точно с нетерпением ждал. Комнату начал заполнять новый сильный и прекрасный аромат чая, выпечки и шоколада, очередей высокий красавец индийской внешности вкатил тележку с дымящимися чашками.

- Прошу. – Мадам элегантным жестом предложила нам угощаться, громила-индус передал ей первую чашку с лёгким поклоном, она поблагодарил его улыбкой и кивком. Всё же, она здесь главная, подумал я, а кто ее назначил? И ещё более интересный вопрос: а кто стоит над ней?

Пока гости разбирали чай и булочки, один из близнецов собрал шарики, после чего свет погас, теперь зал освещало лишь странное фиолетовое пламя в камине. Закрыв глаза, я глубоко вдохнул поднимающийся над чашкой пар, чувствуя, как меня уносит поток мечтаний, облегчения и настоящего счастья. И так приятно было расслабиться, сбросить всё это напряжение последних 2-х суток и просто наслаждаться моментом. И почему я так переживаю каждый раз, задался я вопросом, обхватив горячую чашку, из которой поднимался дивный аромат, здесь никто не покрутит пальцем у виска, мы все оказались здесь, потому что вышил за грани привычного обывателю мира. Глупо волноваться, лучше поблагодарить судьбу за это удивительное приключение и поделиться с этими людьми тем, что я принёс в эти стены.

- Я могу начинать? – спросил парень рядом со мной, решительно ставя чашку на широкий подлокотник.

- Если вы готовы, - обворожительно улыбнулась Мадам, - это ваш вечер, Денис.

Он кивнул, казалось, самому себе, помолчал ещё минуту, а потом начал.

Глава 15

- Эта история произошла в январе, сразу после Нового Года. Как раз в каникулы, вся страна отдыхает, а у нас, у врачей и у полиции – самый горячий сезон.

Он улыбнулся, в его улыбке одновременно смешались гордость и скромное достоинство.

- Я МЧСник, работаю спасателем уже 5 лет. Чего только не повидал за эти годы, думал, что меня уже ничем не удивить, но тут судьба дала мне щелбана.

Он засмеялся, остальные члены Клуба ответили ему улыбками – все мы получили тот самый волшебный пендаль, поэтому и оказались здесь.

- Я дежурил и 30-го декабря, и 3-го января, - продолжил Денис, - счастлив был, что хоть не 31-го и не 1-го. Но за такое счастье пришлось платить – в Сочельник меня поставили на дежурство, да ещё не с самой лучшей командой.

- Это имеет значение, понимаете? Особенно в таких профессиях, где приходится жить вместе и доверять друг другу жизнь. Нет, те, кто не вписывается в коллектив, те быстро уходят, в команде таким не место, а мы работаем исключительно командой, от этого не только наши жизни зависят, но и жизни тех, кого мы спасаем. Просто с одними тебе более комфортно, с другими – менее.

Он отпил чай и спокойно продолжил.

- Мне 29, я закончил ВУЗ по специальности лечебная физкультура. Я всегда любил спорт, по мне, думаю, видно, - он засмеялся, - но работа со старушками или мечтающими «бицуху как у Шварценеггера» пацанами в зале меня совсем не привлекала, ну я и пошёл в спасатели, обучение мне оплатило само ведомство. И я пока что считаю, что это было лучшим решением в моей жизни.

- Мне нравится помогать, - он смутился, но продолжил, упрямо подняв глаза. – Верьте или нет, но это так. Я бы делал всё то же самое бесплатно, если бы унаследовал миллион долларов, понимаете? Я и на работе всем помогаю, ну, кто хочет, конечно. Нам же надо каждый год сдавать нормативы, вот я ребят и подтягиваю, по моим схемам тренировок у всех всегда прогресс идёт, и они рады, и мне приятно.

- Иногда даже обращаются те, с кем мы практически не пересекаемся, мне это тоже приятно, значит, наслышаны и видят, что мои тренировки эффективны. Но общаться, мне, конечно, же приятно с теми, кто со мной на одной волне, у нас таких, слава богу, большинство – все ребята спортивные, все ЗОЖники. И если в смену попадает один какой-нибудь «не наш» тип, это незаметно даже, ну два-три, тоже норм, они сидят себе, мы – себе, ждём вызова. А на вызовах уже не имеет значения, у кого какие интересы, там каждый чётко делает то, что должен.

- В общем, в Сочельник команда у меня подобралась не очень, в их компании я был тем самым «не нашим», парни не очень спортивные, любили и выпить, и покурить. – Она задумался и отпил чай. – И вообще, у нас просто кардинально разные взгляды на всё. Нет, я не хочу сказать, что они плохо работали или были какими-то плохими людьми, как я уже сказал, у нас совсем гнилые не задерживаются, а непрофессионалов никто держать на такой службе не станет – это прежде всего риск для команды. Просто они работали как-то механически, приходили, делал что положено и шли в свою жизнь за стенами нашего штаба. Я не осуждаю сейчас, просто говорю, что мне с ними было не особо интересно. Они не горели тем, что делают, могли отпустить шуточку в адрес того, кого спасают, или вместо положенных тренировок просто травить байки и пить чай в бытовке. А потом просить меня помочь им каким-то чудом быстро набрать форму перед аттестацией, - Денис закатил глаза и усмехнулся.

- А я так работать не хотел никогда, не хотел становиться таким вот выгоревшим мужичком без интереса к тому, что делаю каждый день. Для меня нет ничего хуже, чем механически выполнять то, что никак не затрагивает ни сердце, ни душу. Может, мне просто повезло, и я нашёл своё призвание, а они просто ходили на работу, чтобы прокормить себя.

Он пожал плечами и продолжил.

- 6-го января я, как обычно, пришёл к 8-ми со своей большой сумкой для суточных дежурств, у меня же план питания, понимаете, многие парни тоже так делают, но тут я уже предвидел смешки и шуточки. Мне-то что, они всё равно ни на что не повлияют, просто атмосфера уже не та. Нас, как всегда, было 10 человек, плюс 2 диспетчера, 2 водителя и старший. За старшего был Василий Анатольевич, классный мужик, всю жизнь спасателем проработал, он координировал работу команд, разбивал нас на звенья, инструктировал ну и так далее. Хоть одно приятное лицо. Я подумал, что пойду к нему, посижу, если он не против, послушаю его истории. Он любил их рассказывать, и ему действительно было, что рассказать! А я любил слушать – для меня это тоже хорошее обучение и опыт, который не раз мне уже пригождался в работе. Ну, там ещё пара ребят были нормальных, а так смена подобралась из неблизких мне по духу людей.

- Плохиши, как я их назову, играли в карты с самого построения, не на деньги, такое запрещалось, играли на желания. Периодически кто-то изображал крик петуха, и все ржали, или кому-то отпускали подзатыльники под такой же гогот. Я от карт отказался, думаю, они не расстроились, вместо этого я заварил себе чай и пошёл на второй этаж к старшему, обычно он был очень даже не против моей компании. Я постучал, из-за двери донеслось: «Да, минуту!», - по тону я сразу понял, что Василий Анатольевич занят, оказалось, я прав. Когда он через несколько минут крикнул: «Входите», - телефонная трубка была прижата к плечу, лицо было напряжённым. «Что-то случилось? – Спросил он, прижимая трубку от проводного телефона к ключице, - у меня тут начальство…». «В Сочельник?», – не удержался я, а он скривил гримасу и закатил глаза. Я поспешил сообщить ему, что всё хорошо, и вышел. На первом этаже раздался очередной взрыв хохота, почему-то сегодня меня это особенно раздражало, и я решил, что лучшее средство сбросить негатив – потренироваться, пошёл вниз за вещами, а когда шёл мимо общей комнаты, один из них, увидев меня с майкой и шортами в руках, бросил: «Опять качаться? Ты себе одежду скоро по размеру не найдёшь, придётся на заказ шить», - эта «искромётная» шутка вызвала новые смешки, а потом ещё один добавил: «Денька, ты протеин захватил? Поделишься? Может, хоть это взбодрит, а то работать совсем впадлу».

- Новая волна раздражения поднялась во мне, но я решил, что надо как-то изолировать себя от них и этого негатива, мне ещё с ними сутки сидеть, как-никак. «Хочешь взбодриться? – С издёвкой спросил я, - я помогу: 3 суперсета по моей программе, и ты как энерджайзер весь день. Идёшь?». Они заржали, а я поспешил в наш зал. Вот уж где было по-настоящему хорошо! Я включил музыку в телефоне, переоделся, вставил наушник – только 1, чтобы хорошо слышать всё вокруг – и начал тренировку.

- Странно, что я так детально помню тот день, хотя, это ведь был канун праздника, и потом, бывают дни, которые почему-то так хорошо запоминаются, хотя ничего необычного не происходит. В тот день произошло, но тогда я этого ещё не знал.

- Когда я уже почти закончил, в зал вошёл Стёпа, нормальный парень, сегодня мы были в меньшинстве. Я услышал его, потому что наушник был только один, вот почему я так делаю, не люблю, когда не контролирую обстановку. Увидев меня, он ухмыльнулся и спросил, не помешает ли мне, если просто посидит на лавочке с телефоном. Я понимал, почему он пришёл, я сам был здесь по этой причине. В телефоне он ковырялся недолго, я закончил тренировку, мы немного поболтали и нехотя пошли в общую комнату – после спорта мне хотелось есть.

- «О, время творожка! – Тут же последовали шуточки. – А на свидания как ходишь? Творожок с собой берёшь? А представьте картину: Денька в кафе свой порошок протеиновый сыпет в еду!». Я был готов, отшучивался, отмахивался, быстро поел, и мы со Стёпой поднялись на второй этаж, там были комнаты отдыха, в одной спали двое из «нормального лагеря», так что мы заняли вторую. Я помню, как Стёпа плюхнулся на свободную койку (они там были все свободные, все 4) и сказал: «Двойная лажа, да? Мало того, что в Сочельник пашем, так ещё и команда не ахти». Я согласился, и он добавил то, что мне особенно запало в память: «Ну, значит, в чём-то судьба расщедрится и вознаградит. – Он кивнул с серьёзным видом, - у меня сеструха увлекается всей этой фигнёй, ну там про карму, энергетические практики и всё такое. Так вот, она говорит, что по закону Равновесия, за всё бывает либо награда, либо наказание. Так мир держится и не сползает в хаос, что-то типа этого».

- Я усмехнулся и говорю: «И что, их молния поразит, а нам горшочек золота?», а он так хитро улыбнулся и ответил: «Нет, это не так работает. Энергия никогда не бывает в покое, она всегда преобразуется и двигается. Вот тебя кто-то толкнул на улице или нахамил, это не значит, что его тут же толкнут или обругают, но где-то внутри у него зародилась раковая клетка, или на работе начальник его жёстко отдрючит, или кран в квартире сломается, или жена скандал устроит… ну, ты понял. А если ты кому-то помог, это добро вернётся неожиданной помощью в делах, найдёшь деньги, красивая девушка даст номер, кирпич упадёт после того, как ты пройдёшь по этому месту. Короче, ничего не бывает бесследно».

- Я задумался, в этом был смысл. Но, работая спасателем, мы оба повидали много того, что не укладывалось в такую картину мира, о чём я ему и сказал. Разговор получался интересный, мне нравилось. «Знаешь, - говорю, - хороших людей ведь тоже сбивают машины и убивают грабители. Как так? Как все эти учения это объясняют?»

Я невольно улыбнулся, этот разговор до мелочей напоминал наши с Юрой ночные споры о вечном. Оказывается, это болезнь всех, кого работа вынуждает видеть жизнь и смерть – невольно начинаешь искать ответы и пытаться понять, что управляет этими фундаментальными явлениями. Ну, если, конечно, есть, чем понимать. Как говорил наш профессор в институте: каждый живёт той сферой интересов, какую может обеспечить его интеллектуальный потенциал.

- Стёпа ничуть не потерялся от моего вопроса, - продолжил Денис, - он сказал, что мы не управляем своей жизнью, вернее, не всей. Есть события, которых мы не в силах избежать, они даны для чего-то, для развития или для какого-то замысла того, кто сотворил всё это. «Даже самые святые люди умирают, – сказал он, - но в промежутках между неизбежными событиями мы сами наполняем свою жизнь позитивом или негативом. Так, вроде бы, говорят все эти учения».

- Тут мне возразить было нечего, - засмеялся Денис.

- Мы ещё поболтали о всяком, потом пошла обычая рутина: помыли машины, проверили инвентарь, пообедали, разделившись на 2 лагеря, - улыбнулся Денис, - нас 4, плюс 2 водителя и 6 человек «картёжников», Василий Анатольевич устроил нам разгон за бардак в общей комнате и в кухне, так что мы все неохотно начали убираться, под ворчание и нудню, что в Сочельник делать нечего, кроме как драить кухню… И тут пронзительно зазвенел звонок тревоги.

Денис покачал головой и ухмыльнулся.

- Это ужасный звук, на самом деле, просто ужасный. Пронзительный, громкий, он как будто проникает в каждую клеточку, даже ушам больно. У нас такие звонки на каждом этаже и в гараже, так что, когда все они начинают звонить по тревоге, кажется, что сойдёшь с ума.

- Мы все ломанулись в диспетчерскую, интересно было, что там стряслось в праздник. У нас везде висят большие часы, и я точно запомнил время: 14.20. Лена, одна из двух дежуривших с нами девушек, как раз заканчивала разговор: «…оставайтесь на месте и разговаривайте с ним, ничего не трогайте! Команда уже выезжает». Мы все разом забыли свои разногласия, переглянулись, в глазах у всех горел знакомый огонёк. Кирилл, старший по званию среди нашего отряда сегодня, спросил, что случилось, едва она успела нажать «отбой».

- «Мужчина провалился в коллектор, пожилой, вероятно, получил серьёзные травмы. Прохожие слышат его стоны, он в сознании, но двигаться не может». Она назвала адрес, Кирилл тут же принял решение: едут 3-ое человек, я попал в эту тройку и 2 «картёжников». Командовать назначали Гену, не лучшее решение, но он был старше.

- Мы побежали к машинам, на ходу застёгивая куртки, водитель уже завёл мотор, Василий Анатольевич с лестницы спросил, что случилось. Я успел услышать, как Кирилл отвечает и докладывает, кого он отправил на вызов. «С богом!», - крикнул нам вслед Василий Анатольевич, а потом мы выскочили в гараж и загрузились в нашу дежурную «Газель».

- С самого начала всё было как-то странно, - задумчиво продолжил Денис, - нет, люди, конечно, что только ни вытворяют, если я начну рассказывать самые нелепые и дикие случаи – нам не хватит вечера. А тут просто как-то непонятно всё было. Нам сказали, что это случилось на улице Широкой за рестораном Борнео. Если там кто бывал, вы знаете, что ресторан стоит у железной дороги, там застройка в ряд, сплошь рестораны, банки и торговые центры, все они задними стенами выходят к железной дороге. По правилам, рельсы от линии застройки отделяет овраг, там всё давно заросло, мы оттуда не раз вытаскивали торчков, там много люков, но ещё ни разу никто в эти люки не проваливался, потому что часть из них так давно не открывалась, что заросла травой, а часть похожа на бетонные колодцы, они над землёй где-то на полметра и сверху закрыты тяжеленными бетонными плитами.

- Понимаете, человек мог провалиться туда, только если целенаправленно полез, сдвинул неподъёмную плиту или откопал крышку люка из земли. Я предполагал, что его могли туда сбросить, но это бы заняло время и всё равно привлекло бы внимание – там очень оживлённый район, и люди переходят через железную дорогу по множеству переходов. Его ведь услышали и вызвали помощь.

- Ну да, его могли скинуть туда ночью, - закивал Денис, рассуждая, - а утром он пришёл в себя и позвал на помощь, это возможно. Но тогда почему не где-нибудь в более глухом месте? Даже в нашем районе таких местечек полно, могу это утверждать, потому что сам вытаскивал людей из подобных глухих закоулков и заброшенных зданий.

Он пожал плечами и продолжил.

- В общем, мы подъехали к промежутку между рестораном и соседним банком, там широкая дорога, ведущая к переходу через пути. Мне сразу бросились в глаза зеваки, они как тараканы, простите, конечно, но от них тоже никак не избавиться, только питаются они чужим несчастьем. Обычно по количеству этих человекообразных можно определить степень серьёзности происшествия. Какой-нибудь котёнок, провалившийся в ливнёвку, собирает от силы человека 3, а вот кровь, трупы или пожар привлекает целые полчища этих отвратительных насекомых.

Лицо парня непроизвольно приобрело брезгливое выражение. Я очень хорошо его понимал, мы оба работали в экстремальных ситуациях, поэтому видели людей без налёта приличий и цивилизованности, который оставляет благополучная жизнь, в критический момент маски всегда и со всех слетают, остаётся дикая животная природа и чистая, честная сущность каждой человеческой души.

- На дороге и на мостике, перекинутом через овраг и железную дорогу, стояло человек 10, конечно, почти все с телефонами – мало просто поглазеть, надо ещё это всё заснять, а потом выложить на корм таким же двуногим тараканам. Водитель не стал выключать сирены и ещё громко посигналил, у нас спец сигналы, и мне всегда приятно наблюдать, как зеваки вздрагивают и расступаются от этого звука. Не поймите меня неправильно, я очень уважаю и всегда благодарю неравнодушных людей, которые, видя живое существо в беде, не проходят мимо, а останавливаются и помогают или вызывают помощь – я всегда искренне выражаю им своё уважение. Но вот обычных зевак я не переношу, уж извините. Это падальщики, и от них этой гнилью несёт.

На лице Дениса проступило упрямство и жёсткость, мне он нравился, пока что всё, что он говорил, вызывало у меня согласие.

- Все как по команде повернулись к нам и стали снимать машину, Гена выругался, и это тот случай, когда его мат ни капли не раздражал. «Надо разогнать это стадо, - сказал Антон, третий член команды, - хотя бы на мост отогнать». Все мы прекрасно знали, что никуда они не уйдут, максимум, отойдут на пару метров, чтобы потом опять потихоньку подходить всё ближе и жрать глазами свою тараканью пищу. Самые наглые ещё качали права и заявляли, что имеют право вести съёмку. Часто вместе с нами приезжала и полиция, вот они умели обращаться с этими падальщиками, - Денис ухмыльнулся, - одного вида иногда было достаточно, чтобы они послушно отходили на свои положенные пару метров, полностью убрать зевак с места происшествия не могла ни одна сила во Вселенной.

Среди гостей послышались смешки, а Денис продолжил.

- Водитель подогнал машину максимально близко к оврагу, часть зевак переместилась на мост, занимая лучшие места перед предстоящим шоу. Мы вышли, я нёс большой фонарь и складную лестницу, парни – складные носилки, медицинскую сумку и ящик с инструментами. Все камеры телефонов тут же сместились на нас, как будто мы были звёздами перед толпой папарацци. Водитель тоже вышел, попытался оттеснить зевак, это было уже сотни раз, и все мы знали, чем закончится, но это тоже было частью ритуала. Конечно же, никто даже с места не сдвинулся, зато нам навстречу из толпы вышла девочка-подросток с ярко-розовыми волосами и пирсингом в брови и с гордостью сообщила (не переставая снимать всё на телефон): «Это я позвонила 112. Услышала, как кто-то стонет, пошла на звук и увидела открытый люк».