Жена по контракту

- Э-э-э… но зачем?

- Заткнись и сделай.

- Да, но где мне его слюну брать?? Она же вроде нужна там.

Лютый слышит приближающийся стук трости и оборачивается ко входу.

- У меня в их доме есть свой человек. Если нужно, она достанет волосок этого ребенка, - словно услышав разговор, произносит Клим, останавливаясь в паре шагов от него.

Лютый молчит некоторое время, а потом все же хмыкает:

- Откуда мне знать, что это будет его волос?

Корнеев деланно закатывает глаза.

- Ладно, пусть твой человек сам возьмет. Я скажу завтра вывести пацана на прогулку, как раз и будет подходящий момент.

- Все слышал, Бритый? Остальное обсудим позже.

- Да, но…

Лютый сбрасывает вызов и впивается взглядом в Корнеева. Молчаливая игра в гляделки затягивается, и Костя наконец склоняет голову набок:

- Я давно не верю в людскую доброту и благородство. Что тебе нужно, Клим?

- Ничего. Поверь, ничего. Просто хочу помочь сыну обрести отца, а отцу сына. Что может быть священнее родственных уз, семьи и бла-бла-бла. Элла бы одобрила такое.

- Ты плевать на меня хотел, а теперь вдруг стал проявлять такое участие? Ты даже Леську не навещал все это время, так что не рассказывай мне сказки, что тебе ничего не нужно и все это по доброте душевной.

- Поверь, это так. Что по поводу внучки… меня не было в России, ты же знаешь. А подарки я всегда присылал. Да и приехать я могу, но откуда мне знать, пустишь ли ты меня к ней? – сокрушенно вздыхает Клим.

- Для нее ты уже чужой человек.

- Значит, познакомлюсь заново.

Лютый не отвечает ничего на это.

- Результаты теста я заберу.

- Бери, - пожимает плечами Клим, - Все равно Демиду они уже вряд ли понадобятся.

- Вот и отлично. Мне пора ехать. Спасибо за ужин. И… остальное.

- Не за что, - усмехается Корнеев, наблюдая за бывшим зятем с хитрым прищуром, - Поверь мне, Костя, ты еще вспомнишь мою доброту и поймешь, что все это я делал только из лучших побуждений.

Глава 9

Я не знала, что делать. От Демида не было вестей уже второй день, телефон его так и оставался выключенным. Раз за разом я названивала на выученный наизусть номер, но никакого толка от этого не было, я лишь нервничала сильнее. Все это уже ни черта не смешно. Рокотов бы никогда не уехал в командировку, не предупредив меня. Тем более в такой обстановке. И хоть я старалась надеяться, что на самом деле просто случился какой-то аврал на работе, но сердце подсказывало, что это не так.

Останавливаюсь как вкопанная посреди гостиной. А что если… хм… если люди Корнеева так быстро нашли Татьяну Сергеевну и Тимура не из-за звонка няни? Вдруг прослушка находилась и в спальне тоже? Конечно, Рокотов наверняка был уверен, что это не так и, скорее всего, нашел жучки, иначе не завел бы разговор. Но вдруг все же нас подслушали?

Раздраженно хмурюсь и снова начинаю мерить гостиную шагами. Какая к черту разница, где Клим взял эту информацию? Главное, что Демид вполне мог пострадать после этого, если вдруг Корнеев решил его проучить… И что мне делать дальше? Как найти Рокотова, как разузнать, где он? Звонить в полицию? Но помогут ли мне там?

Входная дверь хлопает, и я оборачиваюсь. Наверное, Тимуру надоело гулять в саду, и он вернулся в дом. И это действительно оказывается Тим. Вот только возвращается он не с Леной – горничной, которая повела его на прогулку. Внутри холодеет, когда вижу, что домой сына заводит совсем не она, а Егор. Лена плетется следом за ними и бросает на меня виноватый взгляд.

Еще не осознав толком ничего, бросаюсь разъяренной кошкой к мужчине.

- Отойди от моего ребенка! – шиплю едва слышно, настойчиво, но осторожно вырывая ладошку Тимы из его хватки.

- Мам! Фмотли! Дядя мне дал, - радостно хвалится мой малыш, демонстрируя киндер-сюрприз.

Бросаю на него перепуганный взгляд и присаживаюсь рядом.

- Тима, солнышко, отдай маме, пожалуйста. Помнишь, что я говорила тебе? Про то, что делать, когда чужой дядя угощает чем-нибудь?

- Нельзя блать, - поникнув головой, расстроенно тянет сын.

- Да, точно, - киваю, - И никуда с ними не ходить. Поэтому отдай маме, пожалуйста. А я куплю тебе два таких.

- Перестань, - закатывает глаза Егор, все это время насмешливо наблюдающий за нашим разговором, - Это просто шоколадка, из обычного магазина. Ничего в ней нет.

- Откуда мне знать? – огрызаюсь я.

- Зачем мне травить пацана, если он еще нужен?

Резко поднимаюсь на ноги и, полоснув по Егору уничтожающим взглядом, разворачиваюсь к горничной.

- Лена, возьми Тимура и свози его в зоопарк. Прямо сейчас, пожалуйста, - прошу я. Забираю у ребенка киндер-сюрприз и отдаю ей, - А это выброси.

- Х-хорошо, - запнувшись, отвечает девушка, бросая на Егора затравленный взгляд.

А я делаю вывод, что если Лена Егора и знает, то сама дико боится. А это уже о многом говорит. Я, как и прежде, не доверяю ей, но сейчас действительно Тиму лучше куда-нибудь подальше отсюда увезти. Неизвестно, что нужно опять цепному псу Клима здесь и что он выкинет. Не хочу, чтобы он вообще находился рядом с таким человеком, как он.

- В зоопалк?? – услышав заветное слово, едва ли не подпрыгивает Тим и смотрит на меня своими большими глазенками.

- Да. Но только пообещай, что будешь хорошо себя вести и слушаться тетю Лену.

- Да! Да! А ты поедешь?

- Потом. Потом мы с тобой сходим еще раз туда вдвоем, ладно?

- И папа? – спрашивает Тимур. И снова этот проникновенный детский взгляд, от которого сердце переворачивается.

- И папа, - выдыхаю тихо.

Лена уводит Тиму на улицу, и Егор, дождавшись, когда за ними закроется дверь, с показным осуждением качает головой.

- Ай-яй, как не стыдно врать ребенку про отца.

Сжимаю руки в кулаки, чтобы хоть как-то унять снова всколыхнувшееся внутри желание вцепиться ногтями в его лицо. Не знаю, действительно ли этот человек кого-то калечил или убивал, но Егор казался хладнокровным отморозком. Это сквозило в его чертах, повадках, даже интонации. Он вел себя вроде бы спокойно, но, когда он рядом, тело поневоле постоянно находится в напряжении. Словно подсознательно ты постоянно ожидаешь, что он внезапно нападет.

Эта безнаказанность, наглость, беспринципность делали из него идеальную машину для Клима. Безжалостную, не сострадающую, не чувствующую за собой вины. Даже Лютый, хоть и был всегда подчеркнуто холоден и суров, никогда не казался таким… бездушным. И уж точно не стал бы никогда использовать ребенка для своих целей.

- Что тебе нужно? – спрашиваю сурово, когда Лена выходит с Тимуром на улицу.

- Ну, во-первых, поболтать пришел, - хмыкает Егор лениво.

- О чем?

- Напомнить хочу, вдруг забыла. Если попробуешь хотя бы намекнуть кому-то о том, что происходит, тем более Лютому – горько пожалеешь.

- Я слышала все эти угрозы тысячу раз. Думаешь, я дура и не понимаю, что в таком случае будет? Или ты переживаешь за свою шкуру, если я проболтаюсь?

Егор ухмыляется.

- Мне ничего не угрожает, в отличие от тебя.

- Ошибаешься.

- Да? – вскидывает брови Егор и склоняет голову слегка набок, с интересом разглядывая меня, - И что же угрожает мне?

- Я, - заявляю коротко и без тени шутки добавляю, – Если с Тимуром что-то случится, мне терять будет нечего. Клянусь, я расквитаюсь и с тобой, и с Климом, чего бы мне это ни стоило.

- Кажется, день назад я тебя все же слабо приложил. Надо было посильнее, глядишь, мозги бы включились и за языком бы стала следить, - цокает насмешливо языком Егор, с наигранным осуждением качая головой.

Я молча буравлю его взглядом. Что-то доказывать этому головорезу не собираюсь, тем более его вряд ли чем-то можно запугать. А я и не пугала. Просто факт констатировала.

Егор тем временем огибает меня и с интересом осматривает обстановку.

- Миленько, - отвешивает он комплимент.

Я пропускаю его нелепую попытку поддержать “нормальный” разговор мимо ушей. Потому что сейчас меня волнует совсем другое. Уж он, как верный цепной пес Клима точно должен знать, куда внезапно исчез мой муж. Хоть наша встреча позавчера и была короткой, я успела заметить, что Корнеев по-особому относится к Егору. Доверяет, как минимум. А раз доверяет, то точно поручает ему разгребать все самые скверные дела. Иначе его бы сейчас здесь не было.

- Где Демид? – требовательно спрашиваю я.

- Этого я не знаю, - пожимает плечами мужчина, но на его губах появляется издевательская усмешка. Сердце неприятно екает, но я шагаю следом за ним, не прекращая давить дальше:

- Ты лжешь. Ты точно знаешь, где он.

- Знаю-не знаю, какая разница? – раздраженно морщится Егор, словно я достаю его с какой-то глупостью, - Ты все равно ему, считай, не жена, так что не строй из себя сердобольную дурочку.

- Где он?

- Какая ты надоедливая и негостеприимная, - кривится мужчина.

- Я тебя сюда не приглашала, так что либо говори, зачем пришел, либо выметайся отсюда.

- Мне нужны кое-какие документы из сейфа Демида.

- Какие? – спрашиваю хмуро.

- Не твое собачье дело, - скалится Егор.

Сжимаю крепче челюсть, чтобы сдержаться и не ответить резко. Он недавно уже показал, что будет, если ему надерзить.

- Я не знаю кода от сейфа, - стараюсь говорить максимально нейтральным голосом, хотя внутри все бурлит от ненависти и бессилия. Я понятия не имею, где мой муж и что с ним, никто не говорит, что произошло, и у меня такое ощущение, будто все в курсе, кроме меня!

- Я знаю, - коротко бросает Егор и направляется к лестнице.

Наверное, выстрел в воздух сейчас звучал бы не так оглушительно, как прозвучали эти слова. Непослушными пальцами до боли сжимаю кожу на руке. Не может быть, Демид никогда бы не сказал этот код добровольно. Его даже я не знала, с чего бы его сообщать кому-то чужому? Тем более человеку Клима? Неужели из него выбили код силой? Или…

Или это какая-то странная игра, в которой Демид играет не на моей стороне. Поэтому так внезапно исчез, поэтому Татьяну Сергеевну с Тимуром так быстро нашли. И поэтому Егор знает код. Просто Рокотов сам его сообщил.

Нет! Я мотаю головой, отгоняя дурацкие мысли. Этого быть не может. Я же видела глаза Демида, когда мы разговаривали в последний раз. Он бы не стал меня предавать так подло. Ладно я… Но Тимура бы точно не стал.

Задумавшись, не сразу замечаю, что Егора в гостиной больше нет и, опомнившись, бросаюсь по лестнице наверх. Ему особое приглашение и не нужно, этот головорез уже на второй этаж успел подняться и, судя по звуку шагов, направлялся точно к кабинету Демида. Это при том, что Егор здесь был впервые! Во всяком случае, ни до отъезда за границу, ни после приезда я его здесь не встречала.

Останавливаюсь на пороге кабинета Рокотова в легкой прострации. Потому что не знаю, как реагировать на происходящее. Егор уже успел открыть сейф и сейчас быстро просматривал папки с важными бумагами. Пистолет он не тронул, несколько пачек денег тоже, а вот пару флешек сунул в карман.

- Это я забираю. Изучу на досуге, - сухо произносит он, складывая в стопку папки.

- Это документы как-то связаны с бизнесом Демида? – спрашиваю тихо.

- Естественно. Напрямую, - ухмыляется Егор.

Сглатываю и опускаю глаза. Рокотов упоминал, что с Климом они партнеры. Если они и в сговоре, то все эти бумаги забирать ни к чему. Если, конечно, он жив. А если нет, то… тогда их действительно стоит забрать.

Егор проходит мимо меня, не сказав ни слова. Лишь у лестницы оборачивается.

- Ты все уяснила, надеюсь? Повторять не надо, что язык лучше за зубами держать?

- Не надо, - отзываюсь эхом, не в силах обернуться.

Когда Егор уходит, на ватных ногах бреду в свою спальню. Открываю страницу телефонного справочника в интернете и на мгновение зажмуриваюсь, пытаясь собраться с духом.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Пусть все только будет хорошо… Набираю номер. Гудки.

- Городской морг номер один, слушаю.

Слова застревают в горле, и я зажимаю рот ладонью, сдерживая слезы.

- Алло? Говорите.

Отбрасываю от себя телефон, словно это он виноват во всех бедах. Только подтягиваю к себе подушку и без остановки вою в нее, чтобы хоть как-то заглушить рыдания. Потому что я, может, и смогу назвать фамилию, имя и отчество Рокотова. Но что, если на другом конце трубки мне ответят, что сегодня он их пациент?

Глава 10

Взять себя в руки удается не сразу. Лишь спустя полчаса появляются хоть какие-то силы, и я сначала бреду в ванную. Плескаю в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя хоть как-то. Нельзя поддаваться эмоциям, иначе, если взять в расчет мою безвыходную ситуацию, только и остается, что постоянно рыдать. А ничего хорошего из этого не выйдет.

Может я все-таки накручиваю себя, а Егор просто пугал? Да, секретарша сказала, что Демида не видела, но ведь можно попытаться поговорить с его замом. Да хоть с кем-то! Вдруг секретарь просто не в курсе причины отсутствия Рокотова. Например, потому что исчез он не из-за работы, а любовницу себе завел. Для любой жены это трагедия, но я была бы счастлива, окажись все так...

Спускаюсь вниз, прихватив сумку, и направляюсь к выходу. Воспользуюсь тем, что Тимур с Леной сейчас на прогулке и съезжу в фирму Демида. Вдруг хоть что-то получится разузнать?

Спотыкаюсь на ровном месте на лестнице, когда до ушей долетает тяжелый звук мужских шагов и сердце радостно заходится, настолько знакомым кажется их отзвук. Остаток ступеней пролетаю, перепрыгивая через две, боясь поверить в происходящее.

И будто с размаху влетаю в прозрачную стену, даже воздух выбивает из легких.

Лютый.

В его глазах пламя, сжигающее дотла. Он смотрел на меня так в нашу последнюю встречу, когда был абсолютно уверен, что я предала его самым подлым образом. И сейчас его взгляд не сулил ничего хорошего. Как и тогда.

- Кто тебя сюда пустил? Как ты прошел мимо охраны? – выпаливаю я первое пришедшее на ум.

Охрана никогда не пропускала никого чужого вот так просто. Или… просто Клим успел дать им указания и давно в курсе, что Костя вот-вот сюда заявится. Поэтому мне никто даже словом не обмолвился.

Лютый молча ухмыляется и надвигается на меня. Дальше тело, словно ощутив исходящую от мужчины опасность, действует само, на инстинктах. Я быстро семеню назад, стараясь, чтобы расстояние между нами не сокращалось, и попутно пытаюсь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, чем можно будет дать отпор. Но Костя пересекает комнату молниеносно и перехватывает мое запястье, когда я уже тянусь к тяжелой вазе.

- Убирайся! – восклицаю испуганно, не прекращая пятиться.

Выставляю вторую руку, защищаясь, но Лютый продолжает наступает, оттесняя в комнату. С грохотом захлопывает за собой дверь, не оставляя даже возможности сбежать. Бросаю затравленный взгляд за его плечо и сглатываю. Костя, между тем, отпускает меня и останавливается у порога. Я пользуюсь этим сразу же и отскакиваю от мужчины на несколько шагов, но даже здесь не чувствую себя в безопасности.

- Опять сбегаешь? – тянет он с деланным безразличием, - Не переживай, я просто поговорить пришел. Пока что.

- Нам не о чем разговаривать! – отрезаю категорично.

- Не о чем? А может ты расскажешь мне о сыне? – припечатывает Лютый. В два счета сокращает разделяющее нас расстояние. Резко выдыхаю, когда горячая ладонь мужчины сдавливает шею и, не в силах разорвать зрительного контакта, замираю.

- Может расскажешь о том, как украла его у меня? – теряя терпение, зло рычит он.

- Это не твой сын, – возражаю, упрямо глядя в черные глаза.

- Я знаю правду, – улыбается он страшной улыбкой, - Я заберу его у тебя. И ни твой муж, ни ты сама – никто меня не остановит.

Меня начинает трясти. Будто мало мне того, что уже произошло, еще не хватало иметь во врагах Лютого.

- Я не позволю тебе забрать Тимура, понял? – отрезаю, тяжело дыша, - Мне плевать, кто ты и что ты можешь. Я не отдам сына!

- Ну ты же забрала его у меня. Даже не сказала, что он мой, не говоря уже о том, чтобы позволить видеться с ним или воспитывать.

- То есть ты так отомстить мне хочешь?

- Мне плевать на тебя и Демида. Мне нужен только мой сын. Где Тимур?

- Его нет дома.

- Не лги мне, - качает Костя головой с легкой усмешкой на губах и, развернувшись, направляется к двери.

- Лютый! – срываюсь следом, что есть сил цепляясь за его руку, - Костя, пожалуйста, послушай. Ты… ты не можешь вот так его забрать, ты слышишь? Он… он мое все, он… это самое дорогое, что у меня есть!

Лютый слушает мою тираду, вскинув бровь, словно смотрит давно надоевший спектакль.

- Я разрешу тебе с ним видеться, - сухо отвешивает он.

- Видеться? – возмущаюсь, - Я его мама!

- А я его отец. И что дальше? – иронизирует он.

- Я не отдам его! – огибаю Костю и захлопываю дверь прямо перед ним, - Только через мой труп, понял?!

Знаю, что Лютый терпеть не может, когда ему перечат, что он буквально сатанеет от этого. Но все это не игрушки, речь идет о моем сыне! Или он пришел сюда, думая, что я вот так просто отдам ему Тимура?

Мы стоим друг напротив друга, глаза в глаза. Я буквально кожей ощущаю исходящую от него ярость и бегущую по венам злость. Кажется, он сейчас просто наплюет на свои принципы, на то, что не применяет физическую силу к женщинам, возьмет и как следует встряхнет меня. Или приложит затылком об эту чертову дверь, как букашку, вставшую у него на пути.

Краем глаза замечаю, как он сжимает руки в кулаки, но отходить не собираюсь. Как бы страшно сейчас не было. Воздух застревает в легких, когда он заносит кулак прямо над моей головой. Я зажмуриваюсь ровно в тот момент, когда он летит прямо в меня. С оглушительным грохотом Лютый обрушивает удар рядом с моей головой, так, что дверь жалобно трещит.

- Как же я тебя ненавижу, мелкая, - рычит он хрипло прямо на ухо.

Чувствую, как его пальцы до боли жадно впиваются в талию и вжимают в себя крепче.

- Взаимно, - говорю тихо, цепляясь пальцами за его плечи.

Хочу разреветься, как маленькая девочка, но только крепче сжимаю челюсть. Я прекрасно помню все угрозы и Клима, и его преданного головореза, а если расплачусь, просто не смогу держать себя в руках.

В дверь робко стучат и я вздрагиваю от неожиданности.

- Софья Алексеевна! Это вас! – слышится с другой стороны голос Кати.

- Вон пошла, - рявкает Лютый.

- П-простите, сказали, что это срочно, - еще более жалостливым тоном выдавливает горничная.

- Дай мне открыть дверь, - прошу вполголоса, - Сейчас она уйдет, и мы договорим.

Костя медлит какое-то время, но потом все же убирает ладонь и отходит на шаг, позволяя распахнуть дверь.

- Что случилось?

- Вот. Тут вас спрашивают, - она смотрит на меня как-то виновато и передает трубку.

- Спасибо. Иди, - киваю в сторону кухни.

Девушка кивает, бросает взгляд за мою спину на Лютого и тут же сбегает. И я ее очень понимаю, тоже бы испугалась на ее месте. Я бы, может, сама сбежала, если бы не сын…

- Слушаю, - говорю, поднося телефон к уху.

- Софья Алексеевна Рокотова?

- Да, это я. Я не могу сейчас говорить, изви…

- Майор полиции Савельев. Ваш муж в реанимации. Мы нашли в его вещах визитку и в офисе дали ваш номер телефона. Сможете подъехать в отделение?

- Д…да…

- Отлично. Запишите адрес, пожалуйста.

- Я… что с ним?

Хватаюсь за воздух и Лютый внезапно оказывается рядом, не давая осесть. Забирает трубку из ослабевших пальцев и продолжает разговор сам. Я слабо протестую, пытаясь отобрать телефон назад. Костя просто отворачивается, чтобы я не достала до руки и хмуро слушает. Спустя буквально пять секунд он сбрасывает вызов и, не глядя на меня, говорит:

- Пошли.

Он выходит из комнаты, не отпуская мою руку, продолжая держать под локоть. И хорошо, иначе без него я не смогла бы пройти и шага по новому витку круга ада.

Глава 11

В машине мы едем молча. Я нервно кусаю костяшки пальцев, не в силах ждать и сидеть на месте и безумно благодарна Косте, что он не говорит ничего. Что он вообще сейчас помогает, хотя мог бы уехать или вообще действительно попытаться забрать сына. Ведь, по сути, только он должен быть ему интересен, а не я или Демид. Нас обоих он наверняка ненавидит.

В приемном покое почему-то после того, как я говорю, что я жена Рокотова, меня встречает не врач, а следователь.

- Софья Алексеевна? Я Илья Валерьевич Назаров, веду расследование по обстоятельствам аварии.

- Расследование? Вы уже нашли что-нибудь? Повреждение тормозов или что-то еще? – взволнованно спрашиваю я.

- Следствие только началось, мы обязательно во всем разберемся, - бросив на меня странный взгляд, произносит следователь, - Мне нужно поговорить с вами.

- О чем?

- Ну-у… расспросить некоторые детали, - уклончиво отвечает Назаров, - Можно прямо сейчас, можно приехать ко мне в отделение.

- Она ничего не знает, - жестко отрезает Лютый, вклиниваясь в разговор.

- А вы?.. – с вопросительной интонацией интересуется мужчина, - родственник? Или адвокат?

- Очень близкий друг семьи.

Следователь снова бросает на меня многозначительный взгляд, но Лютый пресекает его вопрос.

- Давайте отойдем, Илья Валерьевич, и поговорим. А Софья Алексеевна навестит своего мужа после аварии. Ей не до разговоров.

- Подожди, но ведь… - протестую я.

Мне важно услышать хоть что-то об аварии, а еще сказать следователю, что она, черт возьми, подстроена. Не может это быть простым совпадением!

- Я поговорю с ним. Лучше иди наверх.

- Ладно, - не спорю я. Это сейчас действительно не так важно, как состояние Демида.

Быстро надеваю бахилы и халат, а потом поднимаюсь на третий этаж. Почти сразу теряюсь, не зная, куда обратиться, ведь на двери отделения интенсивной терапии висит табличка со строгим «Посторонним вход запрещен!». Но тут из дверей показывается женщина в халате, и я перехватываю его.

- Здравствуйте. Извините, мой муж… мне сказали, что он в реанимации, после аварии.

- Фамилия?

- Рокотов.

- Я позвоню Глебу Станиславовичу, он выйдет сейчас. Подождите здесь, пожалуйста, - просит она безэмоциональным тоном, и, на ходу доставая телефон, скрывается из вида.

Меряю шагами коридор, не находя себе места. Пять минут протекают, как целая вечность. И хотя я знаю, что врач может быть просто занят, все равно переживаю, что женщина проигнорировала мою просьбу. Но наконец из дверей отделения интенсивной терапии появляется мужчина с коротко стриженой бородкой, который сходу интересуется:

- Вы жена Рокотова, верно?

- Да, - тут же бросаюсь к нему, - Как он? Он сильно пострадал?

- Есть гематомы, несколько переломов ребер. Удар был очень сильный, но благодаря подушкам безопасности удалось избежать серьезной травмы мозга. Хотя сотрясение есть, конечно.

- С ним… все будет в порядке? – горло сдавливает от спазма.

- Будем надеяться. Пока состояние стабильно тяжелое, но есть признаки положительной динамики. В искусственную кому его вводить не нужно и хорошо, чтобы так и было дальше. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вашему мужу… - он делает паузу и вопросительно смотрит на меня.

Не сразу соображаю, чего мужчина ждет и лишь спустя несколько мгновений спохватываюсь:

- Софья Алексеевна.

- Так вот, Софья Алексеевна. Возьмите внизу номер приемного покоя, так вы сможете узнавать о состоянии своего мужа.

- Спасибо… - выдыхаю сдавленно, стараясь сдержать слезы, - Мне можно к нему?

- Мы не пускаем посетителей в палату реанимации. Сами понимаете…

- Я могу заплатить. Столько, сколько будет нужно.

Врач качает отрицательно головой.

- Если динамика будет такой же положительной, через несколько дней мы переведем Демида Сергеевича в обычную палату. Пока вам просто нужно быть сильной и немного подождать.

Он говорит еще много успокаивающих слов, вполне искренних, но если бы можно было так просто избавиться от тревоги! Любая жена будет счастлива, когда узнает, что все обошлось и ее мужу ничего не угрожает. Но я знала, что эта авария – это только начало и облегченно выдыхать еще слишком рано.

Лютый находит меня у палаты реанимации. Хоть мы и распрощались с врачом пять минут назад, я все равно поджидаю его у отделения. Ну или кого-нибудь, кто сможет его позвать. За всеми переживаниями я забыла спросить, нужно ли что-то привезти, оплатить или вообще что-либо сделать. В голове каша и толком не удается зацепиться ни за одну мысль. Нервно расхаживаю по коридору и останавливаюсь только когда слышу знакомый голос:

- Уже виделась с врачом?

- Да.

- Что с Демидом? Жить будет?

- Он сказал, что сотрясение мозга есть и переломы, но что серьезных травм нет. И они не будут вводить его в искусственную кому. Еще состояние стабильно тяжелое и это почему-то хорошо, - стараюсь говорить ровно, но голос все равно дрожит. Чтобы не расплакаться, перевожу разговор в другое русло, - Что тебе следователь рассказал?