Собственность нефтяного магната

Рустам хрипло смеется, тянет меня за руку к себе.

- Ты любое раздевание приравниваешь к стриптизу? – фыркает он и качает головой, - Нет. Хочу, чтобы ты просто осталась без одежды передо мной. Ты же пришла предлагать себя, такая смелая была, когда в кабинет залетела. Так предложи мне себя сейчас. Голая.

Во рту пересыхает и как я ни пытаюсь сглотнуть, чтобы промочить горло, это не помогает. Особенно когда он смотрит так. Шахов падает на постель, так и не сняв брюки, с расстегнутым ремнем, и откидывается чуть назад, облокачиваясь на руки. Его взгляд ни на секунду не смещается в сторону, прожигает, черный и опасный, заставляет сердце колотиться в груди.

- Ты случайно не актрисой хотела стать? – спрашивает, склонив голову набок, когда я нерешительно берусь за бретельки платья и спускаю их по плечам.

- Нет. Я хочу поступить на детского психолога.

- А я думал, что все девчонки из захолустья мечтают об известности.

Отрицательно качаю головой, расстегивая молнию на платье сбоку.

- Быть на виду не для меня.

- Согласен.

- То есть?

- Мне тоже не нравится идея, чтобы ты была на виду у других.

Замираю на мгновение, растерянно хлопая глазами.

- Не останавливайся.

За этим отвлекающим разговором я и не замечаю, что уже почти разделась, лишь придерживаю лиф платья рукой, и только это не дает ему упасть вниз.

- Может… может быть можно как-то приглушить свет? – прошу жалобно, когда понимаю, что все, отступать больше некуда.

- Ну я же должен рассмотреть, что ты мне предлагаешь, - усмехается Шахов.

- Стыдно… - шепчу я, зажмуриваясь.

Набираю в грудь побольше воздуха, как будто ныряю на глубину, и отпускаю ткань. Назад дороги все равно нет. Застываю вот так, боясь открыть глаза, но тут раздается глубокий вкрадчивый голос Рустама:

- Ты кое-что забыла.

- Забыла? Что?

- Белье.

- Белье? – переспрашиваю непонимающе.

- Оно еще на тебе. Ты все еще не голая, Лиса, - цокает языком.

Я распахиваю глаза и, уставившись возмущенно на Рустама, хочу сказать что-нибудь колкое, но взгляд спускается сам собой к ширинке мужчины и слова застревают в горле невысказанными. Она красноречиво топорщится и теперь, когда Шахов заметил мой интерес и широко ухмыльнулся, мне хочется вообще провалиться под землю.

- Да-да, лисица, это на тебя реакция. Я так сильно хочу тебя. Так что поторопись остаться голой, как мы и договаривались.

- Мы не договаривались о таком! – шиплю в ответ.

- Хорошо. Как я приказал.

Во взгляде Шахова мелькает что-то такое, что гасит все мои возмущения напрочь. Снова зажмурившись, трясущимися руками я расстегиваю на себе лиф, но как только пальцы касаются края трусиков, чувствую, что меня резко дергают куда-то. Ахнув, распахиваю глаза и понимаю, что оказалась прижата к постели, а надо мной нависает Рустам.

- Так и быть, детка, помогу тебе, - усмехается он прямо в губы, скользя горячими немного грубыми ладонями по голой коже бедер. Одним резким движением заставляет меня развести ноги и устраивается между них, тут же вжимаясь в меня до предела через ткань, вырывая из груди рваный выдох вперемешку со стоном. Шахов закрывает меня своей широкой спиной и я, зажмурившись, полностью отдаюсь в его руки.

Зря я переживала, что будет больно или плохо. Рустам оказался очень внимательным и осторожным, каждое его действие и движение отдается приятным сладким спазмом. Если сначала и было немного дискомфортно, то после осталось лишь удовольствие, такое, что удержать стоны становилось невозможно. Эта ночь, моя первая ночь с мужчиной, стала моментом, который разделил мою жизнь на до и после, и я ни капли об этом не пожалела.

Глава 9

Свежий ветерок обдувает лицо и солнечный блик падает на глаза, заставляя поморщиться. Окно распахнуто и легкий сквозняк колышет шторы, позволяя лучам проникать в комнату. Я перевожу взгляд на потолок и сладко потягиваюсь, улыбаясь довольно. Внизу живота слегка тянет и я, ойкнув, тут же вспоминаю произошедшее ночью. Взгляд резко перемещается на постель рядом, где сидит Шахов, облокотившись на спинку кровати.

- Доброе утро, - будничным тоном приветствует Рустам, делая глоток кофе и отставляя чашку на прикроватную тумбочку. Перед ним на коленях лежит ноутбук, а сам Шахов даже сонным не выглядит, печатает что-то.

- Ты… уже проснулся? – удивляюсь я, осматривая крепкую фигуру, затянутую в гостиничный халат.

Подхватив одеяло у груди, присаживаюсь так, чтобы голого тела не было видно, и судорожно пытаюсь нащупать хоть что-нибудь, что можно накинуть на себя и убежать в ванную.

- Еще час назад. Я привык вставать рано.

Рустам вскидывает на меня глаза и усмехается насмешливо, следя за моими потугами истерично нащупать хоть какую-то одежду, при которых я упорно стараюсь сохранить каменное выражение лица.

- Если ты вдруг забыла, то напомню тебе, что вчера ты раздевалась, стоя посреди комнаты. Там же твои вещи и остались. Что касается трусиков…

- Молчи! Ради Бога, молчи! – тараторю я, вспыхивая от смущения, и падаю на кровать, тут же с головой зарываясь в одеяло, лишь бы не слышать, что он говорит и не видеть этой широченной ухмылки.

Судя по шороху, Рустам отставляет ноутбук на тумбочку рядом с чашкой кофе, а потом с меня одним движением сдирают одеяло и, схватив за талию, притягивают к себе. Я даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь прижата к широкой мужской груди.

- Такая сладкая красивая девочка, - вкрадчиво шепчет Рустам на ухо, дразнящим движением оглаживая подбородок и накрывая мое горло пальцами.

Сердце сладко замирает, когда Шахов целует прямо в местечко на шее, где бешеной птицей бьется пульс, властно и жадно.

- Такая отзывчивая и ласковая…

- Рустам… - тихо всхлипываю от нежных прикосновений.

- Подожди. Еще очень рано стонать мое имя, - усмехается он довольно. А после переворачивается на спину и слегка похлопывает ладонью по своему бедру, - Давай, иди сюда.

- Сю…сюда? – запнувшись, переспрашиваю неловко.

- Да. Оседлай меня. Хочу, чтобы ты побыла сверху, - говорит Рустам без тени смущения. Говорит он, а стыдно мне!

- Я…

- Стесняешься, да-да. Мне это тоже нравится. Хочу посмотреть на тебя, как ты постесняешься, когда сядешь сверху.

- Я правда не могу, - выдавливаю жалобно, чувствуя, как горят щеки и меня бросает в жар от одной мысли о том, что я голая окажусь… нет, даже думать о таком ужасно смущает!

- Алиса-а, - зовет Рустам и в его голосе слышатся хриплые низкие нотки.

Снова этот непонятный тон, вроде бы и приказной, но вроде и нет… Еще и взгляд такой – тяжелый, тягучий, темный. Мурашки по коже от него. Шахов привык командовать, привык руководить огромным холдингом, и если крутые мужики его боятся, то я вообще чувствую себя маленьким беззащитным зверьком перед опасным хищником.

- Одеяло оставь, оно тебе не понадобится, - комментирует Рустам, когда я, сдавшись, завозилась рядом, пытаясь подняться на коленки и удержать при этом постоянно сползающее вниз одеяло.

- Как это? – от возмущения я плюхаюсь назад, - Я могу и в одеяле на тебе посидеть!

Шахов вопросительно выгибает правую бровь, словно молчаливо спрашивает, серьезно ли я. Но проходит пять секунд, десять, и он, поняв, что я возмутилась совершенно взаправду, фыркает и давится смехом.

- Ты серьезно сейчас? – едва справившись с хохотом, выдавливает он.

- Ну да. Ты же сам сказал посидеть. А зачем голой, я же стесняюсь!

- Алис.

- М?

Рустам многозначительно опускает глаза вниз, на собственный пах и я, проследив за его взглядом, сглатываю шумно, заметив, как совсем недвусмысленно топорщится край халата. Понимание доходит до меня слишком медленно и я, глубоко вдохнув, тихо бормочу:

- То есть, когда ты говорил сесть на тебя, ты имел в виду…

- Ты такая догадливая девочка! – с издевательской улыбкой хвалит Шахов.

- Ага… - меня только и хватает на то, чтобы выдавить такой глубокомысленный ответ.

- Давай-ка я тебе помогу.

Мужчина перехватывает мою талию своими широкими ладонями, легко, как пушинку, вздергивает и пересаживает на себя. Я только и успеваю, что запоздало забарахтаться в его руках, как уже оказываюсь усажена на его живот.

- Отлично. Осталось избавиться от этого дурацкого одеяла и сползти пониже, - довольно хмыкает Шахов, пытаясь отобрать у меня последнюю мою защиту.

- Рустам!

- Знаешь, чем хорош утренний секс? – сбивает меня с мысли он неожиданным вопросом.

- Чем? – потеряв бдительность, я ослабляю хватку.

- Объяснить сложно, лучше показать на деле, - ухмыляется Шахов, без труда выдергивая из моих рук мою драгоценное одеяло и вышвыривая его с кровати вообще.

Вскрикнув, я дергаюсь было за ним, чтобы сцапать и поскорее обмотаться, но мужчина удерживает меня на себе, заставляет склониться ниже и ловит губы в жадном ожесточенном поцелуе.

Прелесть утреннего секса Рустам доказывает на деле, причем дважды. И, в отличие от меня, он не проваливается в дрему снова, а совершенно бодрый направляется в душ. Я же сбегаю в ванную лишь спустя десять минут, когда он возвращается и снова слишком подозрительно начинает пялиться в мою сторону. Нет уж, еще одного раза я попросту не выдержу!

Когда появляюсь снова, замотанная до самого носа в чистый халат, Шахов встречает меня уже одетым. Светло-голубая рубашка красиво обрисовывает бицепсы, широкую грудную клетку и плечи. Я ловлю себя на мысли, что совершенно беззастенчиво пялюсь на мужчину, и поспешно отвожу глаза, пока Рустам не заметил и не начал подтрунивать.

Но посмотреть снова на Шахова приходится, когда раздается его голос:

- Прими, пожалуйста, - говорит он, протягивая на ладони небольшую круглую таблетку.

- Что это? – спрашиваю с опаской, но таблетку все же беру, хотя пока и не принимаю.

- Противозачаточные, естественно. Я использовал защиту, но лучше подстраховаться. Пей, - он протягивает мне стакан, и я послушно перехватываю его пальцами, проглатывая небольшую таблетку и запивая ее водой.

- Молодец, - одобрительно улыбается Шахов.

Он складывает ноутбук в сумку, туда же отправляются и несколько папок с документами.

- Оставишь счет моему помощнику Тимуру, тебе переведут сумму, которую скажешь, - говорит Рустам, не поворачиваясь ко мне. Он подхватывает со спинки стула пиджак и надевает его, поправляет галстук и запонки, а я...

я чувствую, как внутри все сжимает ледяной рукой. Всё. Это конец. Сказка кончилась, разбилась о реальность, в которой мне наутро, как продажной девке, говорят об оплате за ночь. Да, я знала, на что иду, знала, чем все закончится. Но от этого приятнее ситуация не становится и кошки на душе скрести не перестают. Это ведь мой первый мужчина, особенный для меня, как и прошедшая ночь… От отчаяния хочется заскулить, когда Шахов направляется к выходу, и я произношу быстрее, чем понимаю, что говорю:

- Ты бы… ты бы купил меня надолго?

Говорю это и замираю, глядя на напряженную спину. Одна секунда. Две. Три. Бесконечность.

- О чем ты, куколка? – развернувшись ко мне, вскидывает бровь Рустам.

Вспоминаю про отчима и зажмуриваюсь на мгновение от отвращения. Как он лапал меня, зажимал, пытался взять силой – все эти воспоминания заставляют трястись от брезгливой ненависти. А если дядя Витя узнает, что я была с другим мужчиной, если вдруг такое случится… никто не остановит его. Он меня просто изнасилует. И если у самого не выйдет, дружков своих точно натравит. С Шаховым же я буду под защитой, никто не посмеет меня тронуть, я смогу спокойно выучиться...

- Я хочу стать твоей содержанкой, - говорю твердо, глядя прямо в глаза.

Рустам хмыкает, медленно окидывает взглядом с ног до головы, будто видит впервые. Я уже сталкивалась с таким взглядом, когда он увидел меня впервые. Вот только тогда я была окружена огромным количеством людей, а сейчас наедине с ним.

- Ты понимаешь, на что идешь? Понимаешь, кто я?

- Д-да.

- Вряд ли, - пожимает плечом Шахов, глядя куда-то поверх моей головы, - То, что пишут обо мне в паршивых газетёнках и в интернете отчасти правда.

- В каком плане?

- Что я очень жадный, - он возвращает взгляд к моим глазам и усмехается. Наступает на меня, оттесняя дальше, заставляя делать шаг за шагом, чтобы сохранить безопасное расстояние. Но с Рустамом это невозможно. Натыкаюсь спиной на тумбочку – ее край больно врезается в поясницу, – и оказываюсь лицом к лицу с голодным зверем. Он стоит, нависая надо мной, буквально в нескольких сантиметрах, выбивая из груди дыхание, а из-под ног – землю.

- Что я не делюсь тем, что считаю своим. Что стираю конкурентов в порошок. Что всегда получаю свое, любыми средствами. И женщины не исключение.

- Я ведь не собираюсь становиться для тебя конкурентом, - пытаюсь пошутить, но смешок, слетевший с губ, выходит слишком неестественным и нервным.

Рустам улыбается, но глаза остаются серьезными. Холодными. Они будто сканируют меня, заглядывая в самую душу, считывая, и я абсолютно уверена, что будто на ладони перед ним, что от его глаз ни одна самая сокровенная тайна не скроется.

- Ты точно понимаешь, на что идешь? Провести со мной ночь и остаться в качестве содержанки – две разные вещи. Если останешься, больше никуда не уйдешь, пока мне не надоест играться с тобой и я не захочу тебя отпустить. Только вперед ногами, и я не шучу. Готова стать моей собственностью?

Сглатываю. Я хотя бы не буду нуждаться и бояться за свою жизнь. Получу образование, увезу бабушку, буду знать, что мое будущее точно будет безоблачным. Смогу помогать, в конце концов, онкобольным и детям, пусть и из чужого кошелька. Да и… буду рядом с Рустамом, что уж греха таить. С ним я чувствую себя защищенной, слабой женщиной, которой не нужно бояться или плакать, прятаться и запираться от кого-то. Он, в отличие от отчима, вреда мне не причинил за всё то время, что был рядом, даже секунды плохо со мной не обращался.

- Да, - выдыхаю я, еще не зная, что этим подписываю себе приговор.

Шахов молчит некоторое время, вглядывается в лицо, лишь спустя полминуты кивает.

- Самолет вылетает через три часа. Собирайся, тебе еще нужно успеть попрощаться с родными.

- Точно! И собрать вещи! – отмираю я.

- Ты серьезно переживаешь о тряпках?

- Ну ведь мне нужно будет в чем-то ходить, - удивляюсь я.

- Забудь. При мне тебе стоит приучиться ходить голой.

Я непонимающе пялюсь на Рустама, хмурясь, и вид у меня, похоже, такой обескураженный и недовольный, что мужчина фыркает:

- Да шучу я, шучу. Я куплю тебе столько тряпок, сколько захочешь. Время, лисица, - Шахов постукивает пальцем по циферблату часов на своей руке, - Жду тебя внизу.

- Да! Да, хорошо! – я бросаюсь искать платье, чтобы быстро собраться, но оказываюсь пойманной в кольцо рук. Прежде чем меня все-таки отпускают и дают наконец одеться, проходит еще пять минут, которые мы беззастенчиво тратим на поцелуи. Выставить Рустама из номера удается с трудом и то только потому, что он снова начинает распускать руки, нагло лапая.

- Уходи! Уходи, самолет через три часа! – возмущаюсь я, выпихивая мужчину из номера.

Он, конечно, поддается, потому что сдвинуть такую гору мышц я бы попросту не смогла. Возмущается шутливо:

- Отвратительно. Моя содержанка должна быть послушной и безотказной, а она выгоняет меня из моего же номера!

Я захлопываю дверь прямо перед носом Шахова и тут же закрываюсь на замок. Улыбка не сходит с лица и я, прислонившись лбом к двери, тихо смеюсь. Это такой абсурд, но именно сейчас я чувствую себя наконец такой счастливой, какой не была уже давным-давно.

Глава 10

Рустам

- Достань мне досье вот на ту девочку, - выдыхая дым из кальяна вверх, говорю я, безотрывно разглядывая одну из официанток. Взгляд сам собой возвращается к ней, как будто магнитом притягивается, с того момента, как она обслужила наш столик. Ее темные волосы собраны в строгий пучок, форменная одежда сидит идеально, как влитая, подчеркивая фигуру и заставляя пялиться на нее еще более жадно, как будто голодающий, не иначе. Того и гляди слюни закапают.

Тимур выглядывает из-за плеча, прослеживает за моим взглядом, а потом цепляется глазами за администраторшу, зорко оглядывающую зал, и делает ей знак. Затянутая в деловой костюм дамочка оказывается у столика в мгновение ока, тут же выученно тянет губы в фальшивой улыбке:

- Добрый вечер, менеджер Светлана к вашим услугам.

- Кто обслуживал этот столик из официанток?

- Вас что-то не устраивает?

- Все устраивает, поэтому и интересуемся. Оставим ей двойные чаевые, проследите, чтобы они не ушли в левый карман.

- Что вы! – нервно посмеивается дамочка, - Все чаевые у нас строго забирают официантки, которые обслуживают столик.

Хмыкаю.

- Личные данные вон той девочки организуете.

- Простите, но мы не можем выдавать такую информацию клиентам.

- Это был не вопрос.

Я машу ладонью, давая понять, что разговор окончен и администратор может быть свободна. Светлана, видимо, пребывает в таком замешательстве, что даже слова не говорит и послушно уходит.

- Для чего она тебе?

- Хочу сделать интересное предложение, - усмехаюсь уголком губ.

Предложение сделать не выходит, потому что Алиса опережает. И это просто прекрасно, потому что абсолютно все, от начала и до конца, будет по моим правилам. Подтрунивать над ней довольно забавно, учитывая то, как она прожигает своими серыми глазами каждый раз, когда что-то случается, чем она недовольна.

Уже на вечере она показывает свой характер. Такая вроде бы послушная, но в то же время зубки острые, огрызаться даже пытается. Ее можно приструнить по одному щелчку и заставить себя вести хорошо, но… не хочется. Пусть поразвлекается. Тем более черту она не переходит и даже Софии в открытую не хамит. А это сложно, учитывая ее паршивый характер.

Есть в Алисе что-то необъяснимое, из-за чего хочется смотреть и смотреть. Такая сладкая, аппетитная, отзывчивая, ласковая девочка. Неопытная совсем – это заметно и по тому, как она зажмуривается, когда особенно хорошо, и по тому, как комкает в кулачках простынь. И наутро мне даже становится интересно, как поведет себя девчонка, когда я ей прямым текстом скажу про деньги? Честно, я ожидал, что она стушуется, разревется, да хоть истерику закатит, но не то, что она решит пойти до конца.

Я не планировал ее покупать. И оставлять себе не планировал. Даже когда развернулся и увидел ее отчаявшийся взгляд и такой жалкий вопрос:

- Ты бы купил меня надолго?

Умная девочка, сразу в лоб.

Даже когда я выставлял ей условия и пугал, не планировал забирать ее с собой. Не собирался этого делать, но не колеблясь согласился. И зачем? Разве мало кроме нее девок? Столичных, грудастых и красивых, которых нет нужды тащить за собой из какого-то захолустья следом. Я что, купился на чистые красивые глазки, такие честные-пречестные, что аж тошно? Ну привлекательная, ну милая, ну зубки показывает – что с того? Так какого. Гребаного. Черта. Какого черта я действую совсем не по плану?

Она забавно отбивается, хотя и тает от поцелуев – я это прекрасно чувствую. Реакция тела на нее незамедлительная, из-за геля для душа она пахнет, как карамелька, которую немедленно хочется попробовать на вкус. Так что даже хорошо, что я оказываюсь по другую сторону двери номера. До отлета еще нужно успеть встретиться с Эрнестом, с которым мы договорились уже утром, так что времени даже на обжимания нет, не говоря о чем-то большем.

В холле отеля уже поджидает Тимур Жуков.

- Машина уже готова, - рапортует он.

- Отлично. Останься, подожди, когда девчонка соберется и свози ее домой. Не забудь из номера забрать мои вещи тоже, - отдаю приказы коротко, поправляя галстук.

Его левая щека, пересеченная шрамом наполовину, нервно подергивается.

- Свозить? Ты что, решил взять ее с собой?

- Решил.

Жуков выглядит опешившим. Не ожидал, видимо, что я на бабе из захолустья залипну. Да я сам, брат, не ожидал.

- Рустам, ты серьезно? Это же очередная девка, которая ради пачки банкнот на все способна. На кой черт ее за собой тащить? Или ты в спонсоры решил заделаться внезапно?

- Не вижу ничего плохого в том, чтобы давать женщине достаточно денег. Я не бедствую и считать каждую копейку не стану. Пусть тратит, сколько хочет, - отвечаю равнодушно.

- Рустам…

- Тимур, - обрываю жестко, скрипнув зубами. Мы просто время тратим впустую, - разговор окончен.

Жуков хмурится, поджимает губы, но все-таки кивает, зная, что спорить будет бесполезно: будет так, как я сказал.

- Организуй ей билет рядом со мной в бизнес-классе.

- У меня нет ее документов.

- Так достань, - раздражение сдержать уже не удается, - Тимур, выполняй свою работу, а не порти мне настроение с утра. У меня еще встреча с Эрнестом. Отвезешь Алису за вещами и привезешь в аэропорт.

- При всем уважении, Рустам, но возиться с твоими бабами в мои обязанности не входит, - сухо возражает он.

- Жуков, твои обязанности входит ровно то, что я тебе скажу. А сейчас проваливай с моих глаз и проследи, чтобы Лиска добралась до аэропорта. Если услышу, что ты что-то лишнее ей сказал – пеняй на себя. Я достаточно тебе плачу, так что следи за языком и не забывайся, - отрезаю холодно. Хороший настрой улетучивается, как будто и не было.

- Есть.

- Свободен.

Тимур направляется к лифту, больше не смея перечить в ответ. Я провожаю помощника взглядом, едва сдерживая гнев. Иногда Жук слишком многое себе позволяет, но это всегда с лихвой компенсировалось его работой. Лучше профессионала в некоторых делах кроме него не найти, но все же не стоило расслаблять хватку. Советы в личной жизни мне не нужны даже от друга.

В машину я сажусь уже взвинченным. Чувствую, что встреча с Семеновым пройдет не очень. Какого черта ему вообще вдруг что-то понадобилось?

- В Плазу, - бросаю водителю коротко.

Вот теперь все мысли уходят на второй план. Бизнес для меня всегда был и останется на первом месте, и это не изменится никогда.

Глава 11

В дверь стучат уже спустя минут пять после того, как уходит Шахов.

- Рустам? Это ты? – спрашиваю на всякий случай. Мне как раз бы не помешала помощь с застежкой платья – я с ней намучилась уже.

- Это Тимур. Ты готова?

- Мне нужно еще совсем чуть-чуть.

- Впусти, я заберу вещи Рустама из номера.

Фыркаю под нос. Ну какой же наглый! Если я сказала, что не готова, очевидно, что я могу тут полуголая стоять. Об этом я и говорю, повысив голос:

- Я не одета. Я заберу его вещи и спущусь вниз скоро.

Хоть дверь и заглушает звуки, но, судя по едва слышному бормотанию, Тимур ругается вполголоса. Кажется, помощнику Шахова я как кость в горле…

Я готова уже через десять минут, но хоть и тороплюсь, но на высоченных каблуках бежать не рискую. А так как другой обуви у меня нет, приходится просто быстрым шагом идти к лифту. Вот только когда я спускаюсь в холл отеля, знакомой высокой фигуры Шахова нигде не видно. Зато Тимура я замечаю издалека – он стоит, подперев колонну плечом, и что-то печатает на экране смартфона.

- А где Рустам? – поравнявшись с ним, задаю вопрос и передаю ему сумку с ноутбуком, документами и вещами.

Тимур бросает на меня быстрый взгляд, убирает телефон в карман и забирает из рук ощутимо тяжелую сумку.

- Уехал на встречу.

- Но… он же сказал, что будет ждать меня внизу, - бормочу растерянно.

- Не веди себя, как капризная девчонка. Он не будет с тобой носиться, как с писанной торбой, - закатывает глаза Тимур и, развернувшись, шагает к выходу, - поехали.

- А… разве не надо расплатиться за номер и все такое? – семеню следом.

- Я уже все сделал, - отвечает он таким тоном, будто неразумному ребенку объясняет в сотый раз и вот-вот потеряет терпение.

В машине Тимур садится на водительское место, я же занимаю сиденье сзади.

- Мне надо заехать на работу. Я объясню, как проехать, - говорю, поправляя длинную юбку такого красивого платья.

- Зачем? – бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида Жуков.

- Я там оставила вещи домашние, в которые переодеться нужно. Не поеду же я так домой. Платье красивое, конечно, но…

- Что, переживаешь, что родные о тебе правду подумают? – ехидно поддевает Тимур.

Хоть я и не вижу его лица, но уверена, что он издевательски ухмыляется. Да уж, похоже, мы не подружимся… Игнорирую такую откровенную провокацию, и говорю вместо этого:

- Еще мне нужно заявление об увольнении написать.

- Можешь не переживать по этому поводу, я все улажу, - тон у Жукова сухой.

- Чтобы меня с волчьим билетом выгнали? – возражаю с сарказмом, - Ага, конечно.

- А что, тылы прикрываешь на случай, если вернуться придется назад? – скалится неприятно Тимур.