Собственность нефтяного магната

- Что такое? От ворот поворот получил однажды и теперь всех женщин ненавидишь? А может на тебя совсем внимания не обращают? Бедняжка, – сохраняя совершенно невинный вид, тяну с притворной жалостью.

Тимур встречается со мной взглядом, опасно сужает глаза.

- Змея, - припечатывает он.

- Придурок, - не остаюсь я в долгу.

- Не убирай далеко чемоданы, они тебе еще понадобятся. А, подожди. Ты же приехала с одним захудалым рюкзачком.

Так ведет себя, будто я не просто второй сорт, я вообще грязь под ногами. И это просто из-за того, что я из небольшого городка и денег у меня так много, как у него, нет? Будто бедность – это порок какой-то… В порыве злости отшвыриваю от себя стоящую рядом вазу в сторону Жукова, и она со звоном разлетается на осколки. Вот же сволочь! Уверена, он мне еще столько крови попортит… а ведь еще неизвестно, что этот гад задумал, чтобы меня выжить отсюда. Не зря же про неделю говорил.

- Пошел. Вон, - чеканю ледяным тоном.

- С удовольствием, принцесса. Наслаждайся жизнью, пока можешь, - желает напоследок Тимур, а я еле подавляю желание схватить стоящий на столике рядом торшер и запустить прямо в его спину.

Почти сразу после ухода Жукова я решаю заняться разбором вещей и осмотром комнаты, в которой теперь буду жить. За одной из дверей я обнаруживаю гардеробную размером чуть ли не со спальню, уставленную разнообразными шкафами и полками разных видов. Я со своим небольшим рюкзачком застываю в дверях, разглядывая с приоткрытым ртом интерьер. Когда же я раскладываю вещи, то они выглядят совсем уж сиротливо в просторной комнате. Даже не представляю, сколько всего нужно купить, чтобы завешать здесь все полностью.

За дверью напротив я обнаруживаю ванную комнату с душевой со стеклянными дверцами и изогнутой ванной, стоящей на невысоком пьедестале. Ну надо же… практически все, что нужно, в одном месте. Надеюсь, меня не запрут тут с запретом передвигаться по дому, иначе это будет совсем плохо.

Звоню бабушке сразу после осмотра комнаты и разговор с ней меня успокаивает. Главное, что с ней все в порядке, а с остальным я как-нибудь разберусь… Вниз спускаюсь только после этого. Хочу познакомиться кем-нибудь из обитателей дома. Судя по тому, сколько человек на нас с Рустамом глазело в самом начале, прислуги здесь предостаточно.

Едва спускаюсь по широкой лестнице вниз, как почти сразу наталкиваюсь взглядом на высокую худощавую женщину лет сорока в форменной одежде. Ее темно-русые пряди зачесаны в идеально ровно, ни один волосок не выбивается из прически, даже из пучка на затылке. Услышав шаги, она тут же перемещает на меня внимательный взгляд зеленых глаз.

- Здравствуйте. Я Алиса… просто Алиса, без отчества, - улыбаюсь приветливо, останавливаясь напротив.

Надеюсь, что я хотя бы с прислугой подружусь, потому что одна попросту взвою тут. Город незнакомый, дом чужой, подруг нет, зато недоброжелателей хоть отбавляй. А так хоть с кем-то смогу парой слов перекинуться.

- Добрый день. Алиса Дмитриевна, рада знакомству. Я – Юлия, управляющая, - она улыбается открыто и вежливо, - вас что-то беспокоит? Скажите мне, я все решу.

- Я бы хотела познакомиться с работниками этого дома.

Кажется, просьба ее слегка сбивает с толку, но Юля почти сразу берет себя в руки и отвечает сдержанно:

- У нас довольно большой штат персонала: горничные, повара, садовники, водители. Не думаю, что это возможно, так как не все люди на месте.

Из-за угла появляется девушка в переднике, и я тут же обрадованно окликаю ее:

- Стойте! Вы ведь здесь работаете, да? Я Алиса. А ваше имя?.. – интересуюсь я дружелюбно.

Горничная смотрит растерянно на Юлию, и я замечаю, что та отрицательно мотает головой.

- Поверьте, вам необязательно знать имена прислуги, - вмешивается управляющая, - весь наш штат работает качественно и быстро, и вы вряд ли столкнетесь с посторонними в доме, вам совсем не будет никто мешать! А если у вас возникнет какая-то просьба или пожелание, просто скажите мне и я все исполню. Внутренние телефоны есть в каждой комнате, вам нужно просто поднять трубку, нажать кнопочку «один» и я сразу буду на связи.

Юля растолковывает мне все это с любезной улыбочкой, как не совсем сообразительному человеку, мягко скажем. А параллельно еще и знаки делает, чтобы горничная побыстрее скрылась с глаз долой.

- Я поняла, - отвечаю сдержанно. В самом деле, не грубить же ей. Лучше попытаться наладить нормальные отношения, чем сразу перечеркивать эту возможность, поэтому я не говорю ничего лишнего.

- Тимур Юсупович назначил вам встречу со стилистом. Она уже ждет вас в гостиной, - Юля указывает мне рукой на соседнюю комнату за закрытыми высокими дверями, украшенными росписью.

- Спасибо.

Очевидно, что Юлия исполняет свои обязанности от и до, так что на контакт не пойдет. Я переключаюсь на стилистку. Ей оказывается женщина лет шестидесяти на вид, одетая в стильный брючный костюм приятного персикового цвета, а пепельные волосы уложены легкими волнами в короткой стрижке.

- Здравствуйте, я Элен, - она поднимается с места, как только я захожу в гостиную.

- Алиса, - представляюсь коротко, пожимая протянутую ладонь.

- Тимур сказал, что вам нужно помочь подобрать гардероб.

- Поверьте, я справлюсь.

- Но…

- Я справлюсь самостоятельно, - отрезаю уже тверже.

- И все же, - настаивает Элен, - Не поймите меня неправильно, но я все-таки просто выполняю свою работу. Тимур потом спросит с меня за то, что вы отказались…

Колеблюсь. Все же подставлять человека не хочется, она ведь не виновата, что ей пришлось работать под началом Жукова…

Уже спустя шесть часов я жалею о собственной слабости в сотый раз. Я так и не успела отдохнуть и поесть толком, так что энергия почти полностью на нуле. Если до этого я еще как-то пыталась спорить, пока Элен выбирала вещи в первых двух брендовых бутиках, то после я просто сдулась и только согласно кивала. Ровно до момента, пока стилист не заявила, что ей еще и поручено выбрать наряд на какой-то званый ужин, который состоится через два дня.

- Ужин? Я ничего не знаю об этом.

- Наверное, вас поставят в известность позже. Мне только поручили подобрать аутфит, - лучезарно улыбается она.

Элен выбирает какой-то совершенно нелепый наряд: платье со слишком глубоким декольте зебровой расцветки длиной до колена. Я пребываю в таком недоумении, когда она протягивает вешалку, что даже удивления не скрываю.

- Разве там не будет дресс-кода? – выдавливаю еле-еле.

Стоит только вспомнить, как проходило мероприятие в моем родном городе, как сразу становилось ясно, что это платье точно не подходит для таких сборищ. А ведь это, можно сказать, провинциальное мероприятие было. Очень сомневаюсь, что правила выбора одежды для всяких званых ужинов в столице кардинально отличаются.

- Оно вписывается в дресс-код, поверьте мне, - уверяет Элен, настырно пихая в руки вешалку.

То, что это возможно дело рук Жукова и тот решил попросту вот так опозорить мой выход в свет вместе с Рустамом, мне становится очевидно, когда я примеряю в кабинке платье. Оглядываю себя с ног до головы: ткань слишком тесно обтягивает тело, а помимо выреза еще и спина открытая, так что поневоле ощущаешь себя полуголой. Окончательно я уверяюсь в этой мысли, когда Элен восторгается моим видом.

Забавно. Жуков что, считает, что я настолько дурочка, что легко поверю всему, что скажет мне женщина, гордо себя стилисткой называющая? Он правда думает, что у меня даже интернета никогда не было?

Но я не спорю. Пусть думает, что он выиграл. Позволяю запаковать все покупки, включая странное платье, и узнаю на кассе, что все уже оплачено. Вот даже как. Тимур, похоже, постарался заранее, даже денег из своего кошелька не пожалел?

С облегчением я прощаюсь с Элен и еду наконец в новый дом. Жаль лишь, что Шахова я так и не застаю. Я все-таки надеялась, что Рустам появится дома пораньше и мы сможем увидеться и хотя бы немного поговорить. Но нет.

Во время ужина я занимаю место посередине огромного обеденного стола, устеленного белоснежной скатертью. На столе горят свечи, стоит серебряная ваза с фруктами, цветы, а блюда приносят, как в ресторане, сменяя тарелки, но я чувствую себя неуютно, хотя и не подаю вида. Мне тоскливо, хочется закрыться в комнате, обнять подушку и расплакаться. Я никогда надолго не уезжала из дома, а сейчас и вовсе одна в таком огромном особняке: прислуги не видно, Юля хоть и разговаривает со мной, но больше по работе, чем на отвлеченные темы, Рустам… он занят, ему точно не до меня.

Благодарю девушку, что забирает последнюю тарелку, и поднимаюсь наверх. Пока что за прошедший день я уяснила только одно: абсолютно никому в этом доме верить не стоит. А учитывая, что Жуков всерьез решил испортить мне жизнь, вообще расслабляться нельзя. Кто знает, какую пакость он мне устроит? Вполне возможно, что безобидным выбором дурацкого платья он не ограничится.

Глава 13

С Шаховым мне удается встретиться лишь ночью следующего дня, и то лишь потому, что я специально его поджидаю. Рустам и правда очень занятой человек, ведь с самого момента приезда я его не видела и, подозреваю, что не встретила бы всю неделю вплоть до выходных. И то не факт. Думаю, у таких людей, как Шахов, выходных в общепринятом смысле не бывает вообще, постоянно работа, встречи, поездки.

Как только слышу знакомый голос в коридоре, выхожу из комнаты и тороплюсь к спальне, которую, как я узнала раньше у Юли, занимает Рустам. Стучу пару раз костяшками пальцев и приоткрываю дверь. Мужчина разворачивается ко мне, стягивая с себя галстук.

- Ты еще не спишь? – удивляется он и расстегивает верхние пуговицы рубашки.

- Нет, - улыбаюсь уголками губ.

- Тогда иди сюда, Лиска, - усмехается Шахов и ловит меня в свои медвежьи объятия, стоит лишь подойти ближе. Его губы тут же находят мои и он без вопросов целует меня.

- Готова к завтрашнему вечеру? – интересуется, отстранившись.

- Готова, - улыбаюсь я. – Рустам…

- М?

- На самом деле я не просто так тебя ждала, у меня к тебе пара вопросов. Точнее, даже не вопросов, - замявшись, поправляюсь я, - а просьб…

- Говори.

Начать решаю с не такого важного, потому что о главном заводить разговор страшнее. Набрав в грудь побольше воздуха, я выпаливаю:

- Можно убрать от меня Тимура? Не хочу с ним контактировать никак.

Рустам сводит на переносице брови, садится на край кровати и проводит ладонью рядом, призывая сесть. Я тут же опускаюсь на место рядом, глядя на него с плохо скрываемой надеждой.

- Что такое? Вы с ним не поладили?

- Ну… можно сказать и так.

- Он отлично выполняет свою работу, Алиса. Пока проколов в отношении тебя нет, менять его на другого я не планирую, - говорит уже строже Рустам.

И мне становится стыдно, потому что в его тоне так и слышится «у меня есть дела поважнее». И ведь действительно есть… Сникнув, кусаю губы растерянно.

- Иди сюда.

А вот Шахов терять времени даром не собирается. Хватает за талию и легко, как пушинку, усаживает себе на ноги. Широкие горячие ладони тут же проникают под футболку, оглаживают голую кожу спины, вызывая волну дрожи по телу от обжигающих касаний.

- Подожди… - тороплюсь я, чуть отстраняясь, пока это не зашло слишком далеко, - бабушка… помнишь, я говорила тебе о ней? О том, что ей нужна операция.

- Давай потом, - бормочет Рустам, приникая губами к шее и прочерчивая языком дорожку от ключицы вверх.

- Это важно! Правда важно!

Шахов выдыхает медленно, и я буквально кожей чувствую нарастающее недовольство и раздражение. И я его понимаю, да. Я ведь права не имею что-то требовать, всего пару дней здесь, а уже «права качаю». Но бабушка… мне ведь ничего не нужно, только ей помочь. Мы и так очень долго тянули с операцией из-за отсутствия денег, у меня в голове ни одной мысли, кроме как о том, что каждый ее день может быть последним.

- Давай обсудим одно важное условие, - ссадив меня с колен обратно на постель, холодно говорит Шахов, - Мы до сих пор не обговорили их, не было времени на это. У меня их несколько, и ты выслушаешь их все. И выполнять тоже будешь все.

Такая резкая перемена в настроении заставляет поежиться, но я не подаю вида, пытаюсь неловко пошутить:

- Даже если они мне не понравятся?

Но Рустам абсолютно серьезен.

- Даже если, - отрезает, - Я тебя купил, лисичка, так что будь добра исполнять приказы своего хозяина и послушно садиться, когда я даю команду «сесть».

Сглатываю. Он даже не намекает, он напрямую говорит о том, что может и будет отдавать приказы, сравнивая меня с дрессированной собакой, которая должна беспрекословно слушаться. И это… совсем иначе, чем как Рустам разговаривал со мной до этого…

- Начнем с главного, - откинувшись назад и облокотившись на руки, продолжает он, - Никакой беременности. Никаких уловок, связанных с этим, я не потерплю. При первом же проколе ты вылетишь отсюда. Послаблений не будет, сколько ни умоляй.

У меня даже дыхание перехватывает от того, каким выглядит сейчас Шахов. Пугающим, жестким, абсолютно чужим.

- За контрацепцией следишь сама, съездишь к врачу, он подберет тебе таблетки. Я сплю со своей женщиной и пользоваться резинками не собираюсь, так что будь добра, займись этим вопросом сразу утром.

- Х-хорошо, - бормочу едва слышно.

То, с какой прямолинейностью Шахов говорит об этом, выбивает из колеи.

- Второе: ты не лезешь в мои дела. Не выспрашиваешь, не вынюхиваешь, не знакомишься ни с кем. Ты красивая картинка, которую я вожу на деловые ужины, если дресс-код требует явиться со спутницей. Тупая, глупая картинка, которая ничего не понимает. А если понимаешь – делай вид, что нет, для своего же блага.

А вот это слышать уже не очень приятно. Но терпимо, конечно. Рустам прав, тут не я выставляю условия, так что с молчаливым кивком проглатываю эти слова, соглашаясь. Как будто выбор у меня есть…

- И третье. Меня не интересует, болит у тебя голова, что там с твоей бабушкой и какие у тебя проблемы. Я плачу достаточно, и я буду приходить в твою спальню тогда, когда захочу. В какую я хочу позу, в такую ты и встанешь, как захочу тебя, так и возьму. Никаких запретов, никаких отказов. Не обольщайся по поводу того, что у тебя есть какие-то права, что ты можешь проявлять ревность или еще что-то. Ты – кукла для постельных развлечений, так что открывать рот будешь лишь тогда, когда я попрошу, и не для того, чтобы что-то сказать, а для других целей. Всегда помни свое место.

Горло передавливает и на этот раз я как будто явственно ощущаю затягивающуюся на шее удавку – ни глотка воздуха сделать, ни вдохнуть. Все внутри дрожит и лишь спустя несколько мгновений я понимаю, почему. Мне страшно. Я смотрю в глаза Шахову и мне дико страшно, потому что это совсем не тот человек, с которым я сходила на ужин и провела ночь… Жесткий цепкий взгляд карих глаз сканирует, проникает за грудную клетку и, кажется, одним этим сдавливает в кулаке сердце, потому что оно почти не стучит.

- Я… я понимаю, - еле получается выдавить, - Просто… это ведь серьезно. Операция…

- Ты плохо уяснила правила, - хмыкает он, - плохая девочка, тебя стоит наказать.

Шахов медленно расстегивает ремень и вытягивает его из шлёвок, заставляя вздрогнуть от резкого характерного хлопка кожи. На автомате я отползаю чуть дальше, испуганно распахнув глаза. Он думает, что я играю и нарываюсь так на наказание?

- Рустам! Я ведь серьезно! – лепечу быстро, чтобы он понял, что на самом деле разговор очень важный, - Я переживаю за бабушку, вдруг с ней что-то случится? Меня ведь даже нет рядом!

Я жду хоть немного понимания, не поддержки даже. Но Шахов ловит мой подбородок пальцами в болезненный захват и вздергивает вверх так высоко, что становится больно.

- Третье правило, - чеканит он сухо, - Выполняй. Свои. Обязанности.

Хочется верить, что он шутит. Я смотрю в глаза Рустама три секунды, пять, восемь, но…

- Уходи, - поморщившись, отталкивает Шахов, - Можешь собирать вещи.

Он встает с кровати, стягивает с себя рубашку на ходу к ванной. Меня накрывает такая волна паники, что я вскакиваю следом и, даже не отдав отчета, восклицаю громко:

- Нет! Нет, я все поняла. Правда поняла! Прости. Прости, пожалуйста.

Рустам поворачивается ко мне, окидывает взглядом, словно сомневаясь, но кивает наконец:

- Тогда раздевайся и докажи свои слова на деле.

В горле стоит комок, мне противно самой от себя, но я шагаю ближе и послушно стягиваю с себя футболку. Как там сказал Шахов?

Помни свое место.

И оно, кажется, в самом низу пищевой цепочки. Прямо у ног Шахова, к которым я и опускаюсь.

Глава 14

Время до того самого светского раута пролетает незаметно. Меня таскают то в салон красоты, то на самые настоящие курсы по этикету, делая из меня идеальную по всем параметрам куклу для показа другим. И я, конечно же, терплю, потому как на счете в банке, документы на который отдал мне сегодня Шахов, уже была круглая сумма, хотя я еще почти ничего не сделала из своих обязанностей…

- Можешь тратить, как тебе захочется. Карту на расходы тебе дали? – интересуется он за завтраком.

- Да, - киваю я.

- Отлично. Поддерживай себя в отличном состоянии всегда. Спортзал, спа, прическа и все остальное, что там еще нужно.

- Я помню про красивую и тупую картинку, - с грустной иронией припоминаю слова Рустама, сказанные раньше.

- Тебе только нужно казаться тупой, а не быть ей. Как там? Быть умным, значит вовремя прикинуться тупым, - припоминает он фразу и хмыкает, - Ты же сообразительная, Лиска, учись держать рот на замке, когда твоего мнения не спрашивают. И привыкай к тому, что его не спрашивают никогда.

Опускаю глаза в тарелку и киваю. Кто бы знал, как неприятно это слышать. Кто бы знал, как неприятно осознавать, что для Шахова я просто очередная вещица в коллекции. Он, судя по идеальному интерьеру, любит покупать дорогие полотна художников и раритетные штучки, вбухивать большие деньги в красивую картинку. В меня вот тоже вбухивает. А я что? Я не надеялась на любовь, конечно, я ведь не глупая маленькая девочка. Но вот на простое человеческое отношение надеялась. Я ведь и так все просьбы и приказы выполню, необязательно меня каждый раз унижать, показывая, что мое место даже не на уровне, а ниже этого дорогущего плинтуса, которым отделана столовая.

- Ужин сегодня очень важен, ты должна блистать, - вырывает меня из невеселых мыслей голос Шахова.

- О да, не переживай, мне личный стилист уже помог одежду подобрать, - улыбаюсь уголком губ.

- Вот и отлично, - не заметив сарказма в моем голосе, Рустам откладывает салфетку на стол, - хорошего дня, лисица.

Он поднимается из-за стола и, подойдя, ласково проводит по волосам ладонью и оставляет поцелуй на макушке.

- Ты так вкусно карамелькой пахнешь, - вдыхая аромат шампуня, бормочет в волосы Шахов.

Я замираю, как мышка, и прикрываю глаза на мгновение от того, какое тепло разливается по телу. Вот и все, одно приятное слово и я уже всё готова простить, любое плохое отношение… что значит недолюбленный в детстве ребенок. Смешно и грустно.

- И тебе хорошего дня, - улыбаюсь, когда Рустам чмокает меня в уголок губ перед тем, как уйти.

Настроение хорошее, Тимура не видно – чем не идеальный день? Тем более,

что я решила обломать Жукову всю малину и испортить ему этот самый день окончательно. Если он думал, что я совсем дурочка и надену то идиотское платье зебровой расцветки только потому, что какой-то суперкрутой стилист его подобрал, то он глубоко ошибался. Гардероб у меня пестрит разной дурацкой одеждой странных расцветок, но… Но!

У меня есть черная кредитная карта с безлимитным балансом и крутой компьютер в комнате, так что я трачу большую часть дня на поиски подходящего платья. Смотрю подборки, фотографии с модных показов, чтобы не выглядеть нелепо и знать, что примерно будет смотреться красиво и эффектно. А потом трачу баснословную сумму на несколько нарядов сразу, чтобы, если не подойдет один, было чем его заменить. Ввожу данные карты и у меня сердце кровью обливается – такая огромная сумма и на какие-то тряпки…

Ничего… у меня уже есть часть денег, еще я копила, еще совсем немного и привезу бабушку в хорошую клинику, и все будет хорошо – успокаиваю себя, а у самой руки дрожат от волнения. Всегда так, когда про бабулю думаю. Кроме нее у меня никого нет. Мысль о том, что я ее потеряю… нет, лучше даже не думать, иначе я прорыдаю весь вечер в комнате, а мне нельзя сейчас плакать. Сначала дело.

******

Надеть цветное платье я не решаюсь, поэтому из доставленных мне коробок с одеждой выбираю подходящий образ темного цвета. С правой стороны у платья длинный разрез, но без криминала, как говорится, он заканчивается еще на середине бедра, да и при ходьбе не открывает слишком сильно ноги из-за широкой юбки. Плечи хоть и открыты, но декольте нет, все строго, но при этом элегантно и даже соблазнительно. За приглашенным парикмахером и визажистом тоже приходится следить, чтобы не нарисовали синие тени и не сделали ужасную прическу. Кто его знает, как далеко решил Жуков зайти в попытке меня выжить?

И обескураженный и потрясенный вид Тимура, встречающего меня в гостиной, когда я спускаюсь вниз, окончательно укрепляет мысль, что он сговорился с этой сумасшедшей Элен, чтобы испортить вечер. Ведь Рустам говорил, что он важен. Значит, этот гад решил вот так меня подставить перед ним? Это же как-то… не по-мужски. Хотя… он ведь оскорблял меня, хотя я и сделать ничего не успела даже.

- Машина уже ждет? – интересуюсь я, поправляя прядь волос в прическе.

- Да, Алиса Дмитриевна, - видя, что Жуков молча таращится на меня, находится Юлия.

- Отлично. Пожелайте мне хорошего вечера, - улыбаюсь еще шире.

- Хорошего вечера, Алиса Дмитриевна, - послушно отзывается управляющая.

Я коротко ей киваю и направляюсь к выходу, гордо держа спину прямо. Так и хочется развернуться к Тимуру и некультурно показать средний палец. Выкуси, гад, один-ноль! Хвала небесам, что существуют интернет-магазины и уж куда-куда, а до них дотянуться у Жукова руки коротки. Я прямо отчетливо слышу, как он недовольное шипит «Змея» у меня спиной и мысленно даю себе «пять» за отлично проделанную работу.

Так держать, Алиска!

Сначала водитель подъезжает к какому-то бизнес-центру, и я уже собираюсь выйти, думая, что встреча пройдет здесь, но мужчина останавливает меня:

- Пожалуйста, оставайтесь в машине, - безэмоционально просит он.

Я, уже было потянувшаяся к ручке двери, растерянно хлопаю глазами и убираю ладонь, потому что звучит это, скорее, как приказ, а не как просьба. Водитель ничего не объясняет и лишь спустя пять минут я узнаю, зачем мы сюда подъехали: из здания выходит Шахов и направляется прямо к нам. Он садится на заднее сиденье и первым делом окидывает придирчивым взглядом с ног до головы.

- Стилист отлично поработал, - довольно усмехается Рустам, - тебя так и хочется облапать, настолько соблазнительно выглядишь.

Эти слова вроде и звучат как комплимент, но внутри что-то неприятно царапает, сама не понимаю, почему.

- Нравится? – улыбаюсь широко, - Это я сама выбрала.

Шахов моего восторга не разделяет, наоборот, моментально мрачнеет, хмурится и легкая улыбка сходит с его губ.

- А что если бы ты выбрала что-нибудь нелепое? Я же не могу контролировать еще и то, во что ты одеваешься. В этот раз повезло, ты выбрала хороший наряд, но в следующий раз лучше доверяй это дело профессионалу. Я должен быть уверен, что ты будешь выглядеть сногсшибательно, - выговаривает он, сурово сведя брови на переносице.

Моя радость улетучивается сразу же, будто сдувается наполненный гелием шарик. Удивительно, как можно парой слов вот так макнуть в лужу, заставив опуститься на землю. Ну конечно, Рустам тоже считает, что я бы оделась в духе цыганского шика, нацепив на себя все самое блестящее и яркое… Это… оскорбляет, да. Но я молчу. В который раз. Потому что кто я такая, чтобы возражать мужчине, который владеет мной, как собственностью?

- Хорошо, - отвечаю коротко.

Не стоило говорить, что сама выбирала… Уверена, явись я сюда в том коротеньком платьице зебровой расцветки, получила бы по полной, но сейчас говорить о косяке стилиста, вроде как, поздно, раньше надо было.

От мыслей меня отвлекает горячая ладонь мужчины, что забирается в разрез платья и оглаживает ногу. Замираю, как мышка, понимая, что Шахов медленно ведет ею все выше и выше, явно не собираясь останавливаться. Его прикосновения приятны, но прямо сейчас я ощущаю разве что панику. Дергаюсь было свести колени, но тут же зарабатываю недовольный взгляд Рустама и приходится расслабиться. Выходит с трудом.

- Не зажимайся, когда я тебя трогаю.

- Я… прости, - лепечу, - просто…