Собственность нефтяного магната

Бросаю красноречивый взгляд на водителя, давая понять, что мы не одни и я просто дико стесняюсь. Шахов усмехается уголком губ, склоняется ниже и его дыхание опаляет ухо:

- Если я захочу, я возьму тебя прямо здесь, а он посмотрит на это. Поняла?

Легкие сдавливает. Ответить не получается, я лишь киваю.

- Вот и умница.

К моему счастью, мы уже приезжаем к нужному месту и дальше касаний дело не заходит. Мне очень хочется думать, что то, что озвучил Рустам – это всего лишь шутка. Не очень смешная, но все-таки шутка.

Неожиданностью становится то, что едва я выбираюсь из машины и беру Шахова под руку, как приходится остановиться из-за вспышки, ослепившей глаза. Нас снимает сразу несколько человек и я, нервничая, крепче сжимаю пальцы на предплечье Рустама. Но надолго мы не задерживаемся, заходим внутрь и я хоть немного выдыхаю спокойно. Напряжение не отступает совсем, но хоть камер нет – вот к ним я точно не была готова.

Не успеваю толком осмотреться, как Шахов тянет меня к разговаривающим неподалеку в кружке людям.

- Михаил Сергеевич, - широко улыбнувшись, он пожимает крепко ладонь мужчины, стоящего ближе всего, а затем обменивается рукопожатием с остальными. Судя по всему, важен Рустаму только этот самый Михаил.

- Давно не виделись, - улыбается он.

- Это Михаил Сергеевич Полянский, мой давний друг, - представляет Шахов мне мужчину, - А это жена Михаила Сергеича – Лола Викторовна.

Женщина, одетая в сверкающее черное платье, стряхивает прямо на пол пепел из сигареты в мундштуке, и тянет губы в фальшивой улыбке. Несмотря на морщины в уголках глаз, ей вряд ли дашь больше пятидесяти, а вот муж ее наверняка старше лет на десять.

- Приятно видеть в наших рядах такую красивую девушку, - пожимая мою ладошку, вежливо говорит Михаил Сергеевич, - Где ты нашел такую красоту, Рустам?

- Таких там уже нет, - в том же тоне отвечает Шахов и обращается к Лоле, - Познакомите Алису с кем-нибудь? Она еще не успела завести подруг, так что ей полезно пообщаться.

- С удовольствием! – беря меня под руку, улыбается любезно женщина.

Очевидно, что нас просто, как говорит моя бабушка, сплавляют подальше, чтобы обсудить бизнес или какой-то важный вопрос. А мы, значит, как декоративное украшение, должны не отсвечивать и не мешать, пока мужчины занимаются делами.

Лола уводит меня в противоположную часть зала, где собрался свой междусобойчик из женщин разного возраста. При нашем появлении разговоры почти сразу стихают.

- Ну что ж, милочка, это наша дружная компания: Елизавета, Марина… - Лола принимается перечислять имена стоящих рядом женщин с бокалами в руках, но я теряюсь уже где-то на пятой. Поначалу я боюсь даже обращаться к кому-то, чтобы ненароком не назвать ее другим именем, но потом необходимость в этом отпадает, потому что в этой компании я явно лишняя. Да и ощущение складывается, что стою с ними рядом только потому, что Шахов об этом попросил.

Женщины ведут беседу о последней коллекции Прада и о том, как побывали на показе, а я чувствую себя замарашкой-Золушкой, обманом попавшей на бал. Ну правда, как я могу поддержать такую беседу, если буквально ничего не знаю о подобном? Не знаю, как принято проводить время у содержанок, но лично я уже наметила себе, чем займусь: сейчас послушаю, о чем говорят эти дамочки и буду штудировать интернет, чтобы в следующий раз не стоять, глупо хлопая глазами, а хотя бы реплику вставить. Вдруг это поможет полезное знакомство завести?

- А вот и Софи, - воркует сладким голосом одна из женщин и все взгляды почему-то устремляются на меня. Эти елейные улыбочки даже жутковаты слегка, потому что у меня создается чувство, что это стая стервятников, ожидающих бойни. Точнее, красочного представления, желательно с дракой, потому что рядом действительно появляется София.

- Софи, давно не виделись! – щебечут наперебой дамочки, обмениваясь друг с другом многозначительными взглядами. Ох уж этот клубок змей, ждущих скандала, сплетен, новостей попикантнее, чтобы потом перемывать косточки и шушукаться. Наверное, это единственное развлечение между всеми этими модными показами.

- Извините, я отойду, - улыбаюсь, как можно непринужденнее и сбегаю поспешно. Лучше уж вообще избегать встречаться с Софией – она в прошлый раз сцену устроила, что помешает и в этот вечер сделать так же?

Однако долго побыть в одиночестве мне не дают. Позади слышится цокот каблуков и совсем рядом раздается голос Софии:

- Ты, похоже, поселилась в его доме основательно, раз Шахов тебя даже на подписание контракта приволок.

Отлично. Вот не хватало именно этого, ага. Развернувшись, я бросаю мимолетный взгляд на притихший кружок сплетниц, и перевожу его на Софию. На этот раз я хоть и цепляю на лицо любезную улыбку, но чувствую себя гораздо увереннее и себя в обиду точно не дам. Я здесь не на птичьих правах, как девочка на одну ночь. Пусть и содержанка, но в официальном статусе пара Шахова, раз он вот так запросто вывел меня в свет.

- А ты, похоже, гастролируешь по городам следом за Рустамом? Что, так надеешься попасть к нему в койку? – не остаюсь я в долгу.

- У меня, между прочим, тоже бизнес! – оскорбляется брюнетка.

- В нефтяной сфере? – спрашиваю с сомнением.

- Представь себе.

- Ну-ну.

- В отличие от тебя, мелкой шавки, что греет ему сейчас постель, я знаю, какой Шахов на самом деле. Он попользуется тобой и вышвырнет, едва ты ему надоешь, - со злой усмешкой хмыкает София, подхватывая с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским.

- Если он так поступил с тобой, не значит, что так же поступит и со мной, - иронизирую я.

- Поверь мне.

- Ты мне сейчас советы раздаешь, как бывшая любовница?

София опрокидывает в себя алкоголь, залпом опустошая бокал, и припечатывает:

- Нет. Как его бывшая жена.

- Я… не знала, что он был женат на тебе.

- Ты что, совсем ничего не читала о нем, прежде чем ноги перед ним раздвигать? – фыркает ехидно София.

Я поджимаю губы вместо ответа, но он девушке и не нужен, потому что она внезапно говорит:

- Он заставил меня сделать аборт. Такого точно ни в одной статье ты не прочитаешь, так что вот тебе эксклюзивная информация.

- А…аборт? – запнувшись, повторяю неловко.

Так получается, что Шахов ни черта не шутил о том, что при беременности просто-напросто вышвырнет меня, как ненужную вещь? Только от ребенка сначала избавится, ага… Неужели из-за того, что София забеременела, Рустам с ней развелся?

- Ты плохо слышишь? Да, он заставил меня сходить на аборт и лично проконтролировал, чтобы процедуру сделали, а я не сбежала. Довольна? – голос Софии дрогнул на последнем слове.

- Я… извини. Я не знала… Мне очень жаль, - бормочу я, действительно чувствуя себя виноватой, хоть она и сама сказала о прерванной беременности.

- Да не лги. Плевать тебе, - со злой ухмылкой цедит София, - Что, рада, что задницу свою на тепленькое местечко пристроила? Даже не узнала, дурочка малолетняя, с кем связываешься, сразу в койку запрыгнула, - она смеется хрипло и в этом смехе нет ни капли жалости, только насмешка.

И пугает София меня так сильно, что несмотря на то, что огромное помещение заполнено людьми, мне становится не по себе от ее улыбочки.

- Мне нужно идти, - отступив на шаг, говорю поспешно.

- Иди-иди, конечно, - с кривой усмешкой напутствует она.

Развернувшись и игнорируя компанию змей, что нас, по сути, стравили, я поспешно шагаю к другому концу зала, как меня вежливо окликают:

- Алиса?

Передо мной возникает вроде бы знакомый мужчина в возрасте и лицо его кажется смутно знакомым, как и прическа – гладко зачесанные с проседью волосы. Видя, что я не узнаю, он подсказывает:

- Мы с вами виделись на прошлом вечере, в вашем родном городе. Похоже, вы теперь надолго перебрались в столицу?

Наверное я уже так наобщалась за сегодня с кучей неприятных ядовитых людей, что даже сейчас в этом вопросе мне чудится насмешка и упрек, поэтому я сухо отвечаю:

- Простите, я совсем не помню, как вас зовут.

- Эрнест Федорович Семенов, - с мягкой улыбкой напоминает он, - нас с вами представлял друг другу Рустам Шахов.

- Действительно, - вспомнив, как они пытались поговорить, а потом Шахов назначил встречу на следующий день, киваю я, - Рада вас видеть. Чем обязана?

- Просто хотел поприветствовать вас и поинтересоваться вашими делами. Вы ведь знаете, чему посвящен вечер?

- Конечно, - вру я.

- О, хорошо. И знаете, наверное, что с договором, подписание которого празднуют сегодня, связан большой скандал? – заговорщицки понизив тон, сплетничает Семенов, - Якобы партнер Шахова по бизнесу довольно большие суммы заносил достаточно серьезным людям, а тех, кто не брал – запугивал. Про связи с криминалом просто слухи, но то, что «Нефтедобыча» заткнула рты всем неугодным и нефтепровод все-таки будут прокладывать через заповедник – это факт.

- Я… - бормочу ошарашенно. Не ожидала я сегодня, что на меня свалится столько информации, - я не интересуюсь делами Рустама настолько глубоко.

- Жаль, очень жаль, - покачав головой, цокает языком Эрнест Федорович, - Шахову стоит быть осторожнее в своих решениях, ведь конкуренты не дремлют. Один раз оступишься – еще ничего, а если раз за разом вот такие ошибки крупные допускать – сожрут ведь.

- А вы совет даете как друг или…

- Как конкурент, - заканчивает за меня с улыбкой Семенов, – и это не совет. Скорее так… наблюдение.

- Я… - замечаю в толпе Шахова и решаю закончить разговор, - мне пора.

- Всего доброго, Алиса, - кивает на прощание старик.

Спрашивать что-либо по поводу заповедника или того самого коррупционного скандала, о котором упоминал сначала журналист на первом вечере, а теперь и Эрнест, я не решаюсь. В конце концов, я не то что не разбираюсь в этом, я даже информации никакой не знаю. Даже то, что Шахов был женат, стало настоящим открытием для меня. Так что решаю первым делом загуглить все, что можно обо всех этих делах, а уже потом что-то спрашивать. Но все это будет после, конечно, а пока…

Пока Рустам налаживает со всеми связи, общаясь с бизнесменами, и празднует выгодно заключенную сделку, я выступаю как декоративное украшение к нему. Улыбаюсь, вставляю пару незначительных фразочек, если меня спрашивают. Но, как правило, не спрашивают, так что я просто всюду хожу за Шаховым и старательно растягиваю губы в улыбке.

Уже в конце вечера я убегаю в уборную, а когда возвращаюсь, застаю Софию возле Рустама. Похоже, она только подошла к нему, потому что я слышу обрывок разговора, когда уже подхожу ближе.

- Нам с тобой нужно поговорить.

- Нам говорить не о чем, - отрезает грубо Шахов.

- Тебе все-таки стоит меня послушать, - перехватывая его за локоть, торопясь оправдывается она, с надеждой глядя на мужчину, - Да, я допустила ошибку тогда, но…

- София, разговор окончен, - холодно цедит Рустам и замечает меня, - Лиска? Уже вернулась? Отлично, нам как раз пора уезжать.

На прощание София окатывает меня полным презрения взглядом, а я… не отвечаю тем же. Мне жалко эту женщину. Может она переживает так сильно потерю мужа и ребенка? Хотя, с другой стороны, если переживает, неужели готова простить Рустаму то, что он отправил ее на аборт, раз готова признать, что это она допустила ошибку? Она, а не он… ведь Шахов, судя по всему, вообще не раскаивается.

От всех этих противоречивых мыслей я чувствую, как у меня скоро лопнет голова, даже не замечаю, как мы оказываемся в машине. Опоминаюсь лишь, когда слышу рядом голос.

- Ты сегодня непривычно тихая, - замечает Шахов.

Перевожу на него взгляд и неопределенно повожу плечами. Молчу еще примерно минуту, прежде чем решаюсь наконец спросить.

- Рустам… - зову я.

- М?

- Это правда, что ты был женат на Софии?

Мы снова сталкиваемся глазами, вот только в этот раз взгляд у Шахова жесткий. Он молчаливо разглядывает меня, цепко, с прищуром, и мне становится дурно от нехорошего предчувствия.

- Кажется, я совсем недавно перечислял тебе правила. Одно из них: не лезть в мои дела и не разнюхивать ничего. Ты плохо понимаешь русский язык? – неожиданно подавшись вперед и больно перехватив шею сзади, дергает меня к себе и вкрадчиво произносит в лицо Рустам.

- Я… - от страха у меня отнимается язык, потому что его глаза прямо передо мной, и они такие страшные, что все нутро мелко дрожит, - я н-не… София… она ск…сказала сама.

- Тебе стоит приучиться держать язык за зубами, если что-то узнала, а не выспрашивать ничего, поняла? Учти, что мое терпение не безгранично – еще пара проколов и вылетишь туда, откуда приехала, - припечатывает он, не просто отпуская, а слегка отталкивая от себя.

Рустам страшен в приступе агрессии. Настолько, что всю оставшуюся дорогу я не то что звука не роняю, я боюсь даже пошевелиться. Так и сижу, застывшая в неудобной позе, в которой оставил Шахов, уставившись в пол. Я бы хотела смотреть в окно или хотя бы зажмуриться, но стоит только закрыть веки, как снова перед ними возникает перекошенное от гнева лицо и пустые, полные злости, глаза.

Мы едва успеваем выйти из машины, как Рустам бросает сухой отрывистый приказ:

- В спальню.

И я, конечно же, не перечу. Наоборот, чуть ли не бегом бросаюсь наверх, чтобы переодеться и принять душ. Я бы, наверное, все отдала сейчас, чтобы закрыться в спальне, забиться в угол и не выходить оттуда всю оставшуюся вечность, но… но тогда Шахов точно придет сюда, и кто знает, может он будет настолько зол, что его рука сомкнется уже совсем не на загривке, а на моей глотке, и сдавит. До такой степени, что эти страшные глаза останутся последним, что я увижу…

Г