Собственность нефтяного магната

- Просто не люблю ссориться с людьми, - я увожу взгляд к окну. Лучше уж на город смотреть, чем на него.

- У меня нет времени на выяснение отношений с твоим начальством сейчас. Тем более, что кальянная уже закрыта для посетителей и этого самого начальства там давно нет. Так что я завезу тебя переодеться, а остальные вопросы я решу потом. Самолет через два с лишним часа, опоздаем – будешь объясняться перед Рустамом сама.

Крыть мне нечем. Я бы еще попыталась поспорить, если бы не последние слова. Подставлять саму себя и начинать наши отношения со ссоры не хочется совсем. У нас ведь отношения, верно? Или как назвать то, что между нами?

К счастью, остаток дороги проходит в молчании. Я забегаю через служебный вход в кальянную, где забираю свою одежду, оставленную в пакете, и быстро переодеваюсь, пока меня никто, кроме двух уборщиц, не заметил, и уже через несколько минут оказываюсь снова в машине.

- Подожди меня тут. Я быстро, - прошу Тимура, когда он останавливает внедорожник неподалеку от моего подъезда. Он пожимает плечами и барабанит пальцами по рулю, без интереса пялясь на наш небольшой внутренний дворик. Вот и отлично. Выбравшись из машины, я быстрым шагом направляюсь ко входу в подъезд.

На бдительных соседок на лавочке уже не обращаю никакого внимания. При моем приближении они замолкают, впиваются жадными взглядами, пытаясь высмотреть хоть какие-нибудь интересные детали, чтобы посмаковать. Ох и сплетен тут будет, когда я уеду. Им вон уже не терпится мне кости перемыть, только и ждут, когда дверь за мной закроется.

Лестничные пролеты пробегаю, перепрыгивая через две ступени, и на своем этаже давлю несколько раз на кнопку звонка.

- Привет, бабуль, - улыбаюсь, когда она открывает дверь, и захожу в квартиру.

- Лисочка, доброе утро! Как отработала, хорошо смена прошла? – спрашивает бабушка, как обычно обнимая и целуя при встрече.

- Все в порядке, ба. Мне сказать тебе кое-что нужно. Я… - не успеваю договорить, потому что замечаю, как взгляд ее перемещается за мою спину. И впервые хочется надеяться, что позади меня стоит отчим. Честное слово, я впервые была бы так сильно рада приходу дяди Вити!

Но слабая надежда тает, когда бабуля удивленно выдавливает:

- Ой, Алиса, ты не одна…

Чертов Тимур…

Резко развернувшись, сталкиваюсь глазами с Жуковым, беззастенчиво ввалившимся в квартиру, и сердито сжимаю кулаки. Ну какого черта он приперся следом?! Я уже даже не удивлена, что он узнал точно, где я живу, Рустам же говорил, что целое досье на меня собрал. Не это важно сейчас, а то, что он только и делает, что проблемы создает.

Конечно же, высказать все при бабушке или начать ругаться с ним, я не могу. Поэтому приходится делать вид, что все в порядке. Развернувшись назад к ней, я улыбаюсь старательно и представляю помощника Шахова:

- Бабулечка, это Тимур.

- Очень приятно познакомиться. Ее мужчина прислал меня помочь в переноске вещей, - полностью сдает меня с потрохами Жуков с любезной улыбочкой.

Не знаю, как у меня глаз не начал дергаться, но украдкой я все же отставляю незаметно ногу назад и от всей души отдавливаю подошвой ботинка ногу Тимуру. Его я не вижу, так как стою к нему спиной, но очень надеюсь, что его перекосило, сволочь такую пакостливую.

- Тамара Семеновна, - представляется бабуля, поглядывая на меня ну весьма говорящим взглядом.

Мне хочется прибить Тимура или хотя бы ударить чем-нибудь тяжелым. Кто сообщает такие новости вот так в лоб прямо с порога? Тем более ты чужой человек – раз пришел, то стой и молчи, но нет же, надо испортить все. И что-то мне подсказывает, что Жуков только рад мне насолить, иначе бы в машине остался сидеть и просто ждать.

- Подожди, Алис, вещей? Каких вещей? – спохватившись, тараторит бабушка испуганно, запоздало всплескивая руками, - Как же так? Ты переезжаешь? Вот так скоро? Ты ведь даже не познакомила нас! Боже мой, я же имени не знаю твоего парня даже, не говоря уже о том, кто он. Да вы ведь встретились совсем недавно!

- Мы встречались раньше, просто я тебе не говорила, - вру я и, перехватив бабушку за руку, волоку ее за собой в комнату, чтобы этот гад не встревал и не ляпнул чего-нибудь снова.

Напоследок одариваю Жукова уничтожающим взглядом, на что этот наглец только с ухмылкой козыряет мне двумя пальцами, мол, всегда к твоим услугам, если надо еще где-нибудь подгадить. Придурок несчастный.

Но я мгновенно забываю про него, когда мы с бабушкой оказываемся в моей комнате и она смотрит на меня большими блестящими от слез глазами, так растерянно и доверчиво, как будто ребенок маленький.

- Как же так, Лисочка? – бормочет она растерянно и меня будто за горло берут. Стольких сил дается не расплакаться прямо сейчас – знаю же, что бабушка распереживается от этого еще больше. Хоть слезы и стоят комом в глотке, сбивая дыхание, все равно стараюсь говорить бодро и весело.

- Бабуль, я сама не знала, что уеду, правда. Просто у него бизнес, вот и пришлось внезапно сорваться, - говорю полуправду, обнимая ба крепко.

Правду о том, что на самом деле мой «парень» нефтяной магнат, да и не парень мне вовсе, а владелец моего тела, по сути, а еще я сама ему себя предложила в обмен на круглую сумму, у меня язык никогда не повернется сказать. Пусть для бабушки я останусь навсегда милой невинной девочкой, которой не приходится разменивать свое тело на бумажки за возможность выучиться и сделать операцию на сердце родному человеку. Знаю я ее, еще себя винить начнет, переживать еще больше.

- Но хоть познакомиться-то с ним можно? – отстранившись, заглядывает она в глаза.

Я улыбаюсь виновато и отрицательно покачиваю головой.

- Он уезжает уже через полтора часа. Мыуезжаем.

- Куда же? Разве ты не в нашем городе останешься?

Тихо хмыкаю и снова отвечаю отрицательно. Мне в нашем городе нравится, даже очень, но… выбора нет.

- В Москву, бабуль.

Бабушка охает, прикрывает рот ладонью, и глаза ее моментально наполняются влагой.

- Ба, ну ты чего, - расстроившись, бросаюсь ее успокаивать, - Я же не насовсем уезжаю, родная моя, любимая, не плачь, пожалуйста. Я приезжать буду, звонить тебе. Все хорошо, я тебя никогда не брошу.

- Да я не за себя переживаю, солнышко, за тебя. За тебя, моя хорошая, - плачет ба, поглаживая меня без остановки по спине, - Город большой, чужой, да и мужчина этот… хороший ли? Вдруг обидит, а тебя даже защитить некому, я-то далеко!

Тихо смеюсь сквозь слезы на это, укачивая бабулю в объятиях. Уж эта боевая женщина столько прошла, что любого на место поставит, хоть олигарха, хоть генерала. Столько лет она была для меня единственной опорой и защитой, а теперь и я должна ее защищать. Совсем скоро отплачу ей сполна… вот перееду только, обоснуюсь, и перевезу ба поближе, в место получше, запишу в самую лучшую клинику…

- Я же сказал, что эта шлюндра ноги раздвигает! – слышится со стороны двери насмешливый голос отчима и я вздрагиваю, резко отстраняясь от бабушки.

Дядя Витя стоит в проеме двери, мерзко ухмыляясь, и, прищурившись, сплевывает с презрением прямо на пол:

- Что, дрянь мелкая, много тебе новый хахаль денег отвалил за ночь?

Никогда я еще не видела бабушку такой злой, как сегодня. Она отстраняется от меня и прикрикивает:

- Витя, прекрати быстро! Иди, куда шел! Про мать все, что хочешь можешь говорить, а мою девочку не трогай!

- Твоя девочка горазда за деньги под мужиков ложиться! – скалится отчим.

- А ну уходи! Уходи, пока я тебя не ударила, чем под руку попадется, - грозит ба и по тону ее голоса очевидно, что она не шутит. Развернувшись ко мне, она говорит уже ласково, - Лисочка, не слушай его.

Дядя Витя бросает на меня полный ехидства взгляд и исчезает из комнаты.

- Ой, что же я… - спохватывается бабуля, - подожди, я вот в дорогу тебе соберу.

- Бабуль, да не нужно! На самолете ведь два часа – и ты уже в Москве.

- Нужно-нужно, не спорь!

Я провожаю взглядом любимую бабулечку и слабо улыбаюсь, а у самой сердце разрывается. Как же я ее одну оставлю тут? Ведь если ей плохо станет, ба будет терпеть до последнего, а скорую не вызовет. А сыночек ее и вовсе дома может сутками не показываться. Да даже если и дома будет, толку от него нет – он и внимания не обратит, что матери плохо стало.

Стоило только вспомнить о дяде Вите, как он снова заглянул из-за двери. Не ушел, видимо, дожидался в соседней комнате, когда я одна останусь.

- А я прав был с самого начала на твой счет, - лыбится он неприятно, заходя внутрь.

От его взгляда исподлобья по коже мурашки бегут – отчим выглядит сейчас как маньяк со своими темными кругами, желтушной кожей и полубезумными глазами, подернутыми белесой пеленой.

- Дядя Витя, хватит, это уже давно не смешно. Отцепись от меня, даже подходить не смей, - выставив вперед руку, предупреждаю его.

- Только строила из себя недотрогу, такая цаца, а в итоге? Что, если я тебе денег дам и со мной переспишь? Сколько тебе дать, а? Сто рублей тебе красная цена, еще и много будет!

Он надвигается угрожающе, но я не успеваю даже дернуться испуганно в сторону, как дядю Витю хватает за шкирку словно из ниоткуда появившийся Тимур. Он с силой встряхивает его, как нашкодившего щенка, и отчим как будто в размерах уменьшается под его суровым взглядом.

- Еще раз услышу что-то подобное в адрес своей женщины, и ты вылетишь седьмого этажа вниз башкой, - низким голосом угрожающе произносит Тимур, и даже у меня мороз по коже пробегает от холодного вибрирующего баритона.

- Да ты кто такой вообще? – возмущенно гаркает дядя Витя и, вывернувшись, подается вперед, чтобы впечатать кулак в скулу Жукова.

Удар действительно случается, вот только прилетает под дых самому дяде Вите. Охнув, я зажимаю рот ладонью, глядя на то, как отчим, согнувшись, опадает на колени и жадно хватает воздух ртом, беззвучно его открывая.

- Я уже представился, кажется, или у тебя плохо со слухом? – интересуется все тем же ледяным тоном Тимур, а потом легко подхватывает мужчину снова за шкирку и вздергивает вверх, заставляя встать на ноги, - Давай-ка выйдем поговорим. Ты же не хочешь пугать свою падчерицу, верно? Она ведь тебе как дочь.

Дядя Витя поспешно кивает головой и чуть ли не вприпрыжку бросается к двери. Может быть хочет попробовать сбежать, но как только оказывается у порога комнаты, натыкается носом на открывшую дверь бабушку. На плечо отчима ложится тяжелая рука Жукова, похлопывает несколько раз, якобы по-дружески. По дяде Вите видно, как он боится, не зря же приседает от каждого удара, как будто ожидая подвоха.

- Тамара Семеновна, а мы вот с отчимом Алисы выйти на перекур решили, пока она вещи собирает, познакомиться поближе, - с любезной улыбкой поясняет Тимур.

- Конечно-конечно, - бабушка сторонится, пропуская мужчин в коридор.

Мне кажется, что она прекрасно поняла, что тут произошло, но предпочла не заметить умоляющего взгляда сына, видимо, решив его проучить. То, что она на моей стороне до конца, так греет душу…

- Лисочка, все нормально? – заглядывает мне в глаза бабуля, всматривается так внимательно, будто знает правду, но очень боится, что ее догадки окажутся верными.

- Все нормально! – заверяю с преувеличенной веселостью, бросаясь складывать вещи в небольшой рюкзак.

- Ой, что же ты… сейчас я тебе чемодан дам!

- Да не надо, ба! Рустам сказал, что мы там все купим, - отмахиваюсь я.

- Скажи, это правда твой жених? – спрашивает тихо она.

Я останавливаюсь возле шкафа с парой футболок в руках. Оборачиваюсь медленно.

- Да, конечно, - надеюсь, что звучит убедительно.

- И ты с ним… не потому, что очень уехать мечтала?

- Ба, ну что еще за глупости?! Что за допрос с пристрастием? – хмурюсь я.

- Просто все так быстро, внуча… я переживаю, как бы ты не обожглась, - покачивает головой она, с беспокойством разглядывая меня, а потом внезапно начинает плакать, - неспокойно у меня на душе, Алис, так неспокойно…

- Бабулечка… - выронив вещи на пол, я бросаюсь обнимать ее, чтобы успокоить хоть немного.

- Ого, что это здесь за море слез? – изумляется Тимур, появляясь на пороге, улыбаясь открыто и по-доброму.

Ба смущается чужого человека, улыбается через силу.

- Я сейчас, вернусь через пять минуток! – заверяет она, убегая снова.

Жуков так мил с бабушкой, что меня саму поневоле отпускает напряжение. Но стоит ей только выйти за дверь, как взгляд его становится холодным.

- Собирай вещи, мы не должны опоздать на самолет.

Голос Тимура ледяной и совершенно не дружелюбный, так что я предпочитаю не выводить мужчину из себя: киваю послушно и собираю быстро необходимый минимум вещей. Все равно особо праздничных нарядов у меня нет, все довольно обычное, я ведь кроме как на работу и не хожу никуда толком.

Ба появляется с целым пакетом, который тут же вручает мне.

- Вот, я тут пирогов собрала в дорогу. И к Лидочке сбегала, вот, держи, - бабуля подходит вплотную и сует в карман что-то.

Я только хочу посетовать, что пироги не нужно было собирать, как до меня доходит, что именно бабушка положила в дорогу. Запускаю руку в карман и вытаскиваю пачку денег – очевидно, все из своей заначки достала, еще и к подруге сходила заняла.

- Ба! – хмурюсь сурово, - Прекрати, мне не нужны деньги! Ты же знаешь, я откладывала, если что, у меня есть в запасе.

- Нет, бери! Бери, сказала! – строго прикрикивает она, отталкивая протянутую руку с купюрами.

- Вот давай только не ссориться на дорогу, ну бабуль…

- Не возьмешь – обижусь! – заявляет она безапелляционно.

- Давай так: если мне вдруг понадобятся деньги, я позвоню, и ты вышлешь, ладно?

Ба недовольно поджимает губы, но ответить не успевает – ее перебивает Тимур:

- Время, Алиса.

- Все, бабуль! Держи, - сую обратно деньги в теплые бабушкины руки и сжимаю их, - только не оставляй их дома, лучше Лидочке отнеси. Иначе дядя Витя пропьет.

- Да знаю я, знаю… - перебивает она с грустью.

Ее глаза снова такие печальные, что мне душу рвет на лоскуты просто.

- Ба, ну что ты, я же не навсегда уезжаю! Ты звонить мне сможешь когда захочешь!

- Ой, внучка, - бабушка пытается улыбаться, но слезы, как бы она ни старалась, все равно текут, - давай хоть присядем на дорожку.

Прощание выходит тяжелым и с таким же тяжелым сердцем я выхожу из квартиры, ставшей родным домом. Мне еле удалось успокоить бабулю, но я уверена, что как только я вышла за порог, она снова расплакалась. Хорошо хоть дядя Витя не показывался. Не знаю уж, что ему сказал Тимур, но отчима след простыл, его и не слышно, и не видно было все это время.

Уже в машине я решаю припомнить сказанные Жуковым слова.

- Твоя женщина? – спрашиваю максимально безэмоциональным голосом, глядя в окно. Тимур заступился за меня, конечно, но благодарить его пока нет никакого желания после того, как он себя вел.

- А что, я должен был рассказать твоему отчиму? – хмыкает Жуков, - Сказать, что он прав на твой счет?

Благодарить эту сволочь после таких слов перехотелось окончательно.

Глава 12

За все время полета мы с Шаховым пообщались лишь один раз, остальное время Рустам был занят работой в своем ноутбуке, и я его постаралась не отвлекать. Да и тем более я так нервничала, что связно пару слов сказать все равно бы не смогла. Этот полет на самолете был первым в моей жизни, так что я пыталась не смотреть в иллюминатор и отвлечься на фильм, сути которого из-за постоянной тревоги все равно не уловила.

Какое же счастье было оказаться на земле! Я так перенервничала, что большую часть дороги на машине попросту проспала! Дремала, как младенец, никогда так быстро еще не засыпала. Лишь за минут пятнадцать до приезда открываю глаза и сонно тру их.

- Рустам? Мы еще не приехали?

- Почти, - мужчина уже не занят ни работой в ноутбуке, ни телефоном, разглядывает меня со спокойной улыбкой.

- А почему ты меня не разбудил?

- Жаль было. Ты так спала мило, как котенок крохотный, - хмыкает Шахов и обнимает меня за плечи. Я почти тут же оказываюсь рядом с ним, и действительно чувствую себя маленькой по сравнению с комплекцией Рустама. Его карие глаза разглядывают внимательно, и я слегка тушуюсь.

- Что такое?

- Ничего. Любуюсь, - отвечает он вот так просто, заставляя меня смущаться еще сильнее.

Шахов склоняется, но не целует, как я ожидала, а проводит носом по виску, а потом касается губами. Короткая утренняя щетина слегка царапает кожу, щекочет, рассылая мурашки по телу.

- Даже пахнешь соблазнительно.

Его рука скользит от колена выше по бедру и мужчину совсем не смущает, что я в джинсах. Это даже хуже, потому что сквозь плотно облегающую ткань чужая горячая ладонь ощущается слишком хорошо. Я в панике бросаю взгляд на передние сиденья, где сидят водитель с Тимуром, заливаясь краской от одной мысли, что нас застукают в таком положении, но, к счастью, машина останавливается перед воротами частного дома и рука Шахова исчезает, совсем чуть-чуть не приблизившись к внутренней части бедра.

Дом выглядит таким огромным снаружи. Перед входом выстроена открытая веранда, на которой расположены мягкие диваны и стол, а снизу разбит прекрасный цветник с кустовыми розами всевозможных цветов. Чуть дальше за домом виднеется небольшой фонтан, от которого расходятся прогулочные дорожки, а еще повсюду сочно-зеленый газон. Как будто все, что я вижу, сошло с фото глянцевого журнала, не иначе.

Едва я выбираюсь из машины, как Рустам притягивает меня к себе, уложив руки по-хозяйски на талию, и целует. Я смущаюсь, потому что, во-первых, со мной еще никто так уверенно и властно себя не вел, а во-вторых, потому, что это происходит на глазах у кучи других людей. И если охране в целом наплевать, судя по абсолютно сосредоточенным на работе лицам, то вот другие глазеют с удовольствием. Это ведь прислуга?

Я отвечаю неловко на поцелуй, но Шахов уже отстраняется.

- Увидимся вечером. Буду поздно, так что поужинай без меня.

- А как же ты? – удивляюсь, - Уже уезжаешь??

- Да. Пора по делам. Вечером поужинаю с бизнес-партнерами, - он чмокает меня в кончик носа на прощание.

Мне хочется удержать Рустама за руку, спросить: а как же я? Неужели он оставит меня в незнакомом месте прямо в первый день одну? Но я, конечно же, сдерживаюсь. Я ведь не маленькая девочка, да и оставляет меня Шахов не неизвестно где, а в своем доме. К тому же он не просто парень с соседнего двора, а серьезный бизнесмен с огромной кучей дел и грузом ответственности. А у меня наверняка даже права его останавливать нет, я же просто… содержанка? Девочка для хорошего времяпрепровождения, хоть и с привилегиями. Так что я с тоской провожаю уезжающую машину взглядом и разворачиваюсь к особняку.

Мой рюкзак с вещами уже занесли в дом, так что я, чувствуя себя неловко под кучей взглядов, потираю плечо и шагаю ко входу. Как по мановению палочки абсолютно вся прислуга исчезает с глаз, разбегаясь кто куда, и я растерянно останавливаюсь, как вкопанная. Лишь через секунду понимаю, почему: Тимур взмахом руки молчаливо приказал всем испариться. Жуков как раз обгоняет меня на подходе к дому, и бросает через плечо:

- Не стой столбом, иди за мной.

Вот с кем мне меньше всего хочется проводить время, так это с этим гадом! Но делать нечего, я послушно плетусь следом.

- На второй этаж, - этот наглец даже разговаривает приказами. Конечно, с Шаховым он все время в подчиненном положении, вот и тянет его покомандовать. На ком же еще отыграться, как не на человеке, который тебе слова в ответ не скажет толком?

Я мельком оглядываю окружающую обстановку, но отмечаю только то, что в доме уютно и просторно, а еще преобладают светлые цвета в интерьере. Но мне приходится ускорить шаг, чтобы догнать помощника Рустама, так что детали, судя по всему, разгляжу потом…

У одной из комнат Жуков останавливается, распахивает дверь и кивком головы указывает зайти внутрь. После первого моего в жизни перелета, слишком нервного, вообще нет ни сил, ни настроения спорить или что-то спрашивать, хочется лишь, чтобы Тимур побыстрее ушел. Так что я без лишних слов захожу внутрь, быстро оглядывая обстановку. Здесь тоже просторно и светло, большая кровать по центру, рабочий стол с дорогущим компьютером, туалетный столик, заваленный косметикой. Слева и справа есть две двери, но так как они закрыты, узнать, что там, получится только после того, как Тимур уйдет. А делать это он явно не торопится.

- Поскольку я за тебя отвечаю, выслушай короткие правила, которым ты должна подчиняться, - прикрывая за собой дверь, сухо чеканит Жуков.

Разворачиваюсь к нему всем корпусом и фыркаю пренебрежительно:

- Почему я должна слушать их от тебя? Рустам об этом ничего не говорил, так что…

- Потому что он поручил твою безопасность мне, - Тимур кривится, словно от кислого лимона, - Так что не ерепенься, а выполняй, что тебе скажут. Не хочешь – я доложу Рустаму, объясняйся с ним сама.

- Ладно, - сдаюсь я тут же. Проблемы с Шаховым мне нужны меньше всего.

- Из дома без охраны ни ногой, - сразу переходит к сути Жуков.

- Зачем мне охрана? – удивляюсь. Я же не знаменитость какая-то и не жена Рустаму. Вроде бы статус у меня не настолько высокий в наших отношениях… Но помощник разъясняет быстро.

- Под Шахова довольно часто копают, так что никуда не ходи без сопровождения. Если собралась выехать куда-то одна, получи разрешение у начальника охраны.

- И он разрешит?

- Может быть. А что, уже планируешь шастать по любовникам? – кривит в усмешке уголок губ Тимур.

- Очень смешно, - саркастично фыркаю на его попытку задеть и спрашиваю в лоб, - Мне охрана нужна для моей безопасности или ты боишься, что я кому-то что-то лишнее расскажу?

- Какая ты умная баба, Алиса, - язвительно хвалит Жуков, - Формально первое. Но лично я уверен, что ради бабла ты ни перед чем не остановишься. Ноги же раздвинула по первому зову.

Моргаю растерянно, сначала решив, что мне послышалось, что помощник Шахова всерьез напрямую решил меня оскорбить. Но нет, не показалось точно, потому что Тимур смотрит нахально, расплываясь в издевательской улыбке, и я закипаю:

- Мне кажется, ты слишком много себе позволяешь для помощника, - цежу сквозь зубы.

Он склоняет голову набок:

- Правда глаза колет?

- Я действительно считаю, что тебе стоит поменьше болтать подобное. Не думаю, что Рустаму понравится такое твое поведение, - стараясь сохранить остатки спокойствия, говорю как можно медленнее.

- О, теперь ты решила напугать меня любовником? Придумала бы что-то пооригинальнее, - цокает языком несколько раз осуждающе Жуков, а потом его выражение лица становится жестким, - Ты всего лишь очередная кукла для ублажения. Не последняя в постели Шахова, уж поверь. И я не собираюсь возиться с такой соплячкой и отвечать за то, что ее пустая голова придумает. Можешь попросить Рустама назначить кого-то другого. Но, поверь мне, другие еще хуже меня.

Он разворачивается, чтобы уйти, и я, быстро оценив ситуацию, окликаю его в спину:

- Стой! Какие еще правила? – сложив руки на груди, спрашиваю нехотя. Действительно неизвестно, кто придет Тимуру на замену. Надо хотя бы дослушать для начала.

Жуков, стоя вполоборота, говорит:

- Для тебя изготовят карту, средства с нее можешь тратить, как хочешь. Но учти, что большие или подозрительные транши всплывут очень быстро и ты вылетишь отсюда туда, откуда приехала.

Даже такие намеки унизительны, но я не показываю, как меня задевает чужой тон, копирую усмешку Тимура:

- А ты, я вижу, только и ждешь этого?

- Чего именно? Того, что ты будешь выводить деньги на сторону или того, что вскоре тебе придется зарабатывать на панели тем же местом, каким заслужила находиться здесь?

Вот теперь я вспыхиваю от переполняющей ненависти и ярости.

- Ты…

- Ага, я, - игнорируя то, что я стою перед ним, стиснув руки в кулаки, и буквально готова броситься на него, чтобы влепить пощечину, Жуков продолжает, - Прислуга тебе подчиняется, но не переделывай здесь всё под свои колхозные вкусы. Кстати, про вкусы… скоро прибудет твоя личная помощница – она профессиональный стилист, так что подберет тебе подходящий гардероб. Перед каждым выходом в свет, если, конечно, Рустам будет тебя с собой брать, советуйся с ней. Ты – лицо Шахова, так что надеюсь, не упадешь в грязь лицом.

- Ты… ты просто невыносим! Ненавижу тебя!

- Сочувствую, - без капли сожаления, тянет Тимур, - Потому что отныне ты под моим надзором. И ты мне не нравишься. Ставлю пять кусков на то, что через неделю ты вылетишь отсюда с треском. Так что удачи, Алиса.

- Что я тебе сделала?! – не выдержав, вскрикиваю я.

Жуков, в отличие от меня, сохраняет просто титаническое спокойствие.

- Мне? – вскидывает он бровь вопросительно, - Ничего. Видишь ли, я терпеть не могу меркантильных баб вроде тебя.