Собственность нефтяного магната

- Твоя мамаша не заслужила хорошего отношения. Она была той еще потаскухой, и ты в нее пошла. Яблоко от яблоньки, - скалится дядя Витя.

Я могла стерпеть многое, молча сносила все упреки и оскорбления, но стоять и молча слушать, как это подобие человека оскорбляет память о ней… нет, я не могу. Мама приходила домой со смен едва живая от усталости, а он еще смеет как-то ее оскорблять. Рефлекс срабатывает быстрее, чем понимает мозг, и со всего размаха я залепляю отчиму пощечину.

На секунду становится тихо. Но лишь на секунду.

- Ах ты мелкая дрянь! – ревет дядя Витя, пятерней хватаясь за щеку.

Его глаза наливаются кровью, когда он, набычившись, наступает на меня, преграждая путь. Он не дает сделать и шага, заталкивает меня в мою же комнату и, захлопнув за собой дверь, отшвыривает в сторону кровати. Чтобы удержать равновесие, мне приходится отступить на два шага, но я все равно теряю точку опоры и лечу вниз. Но едва спина касается постели, как я пытаюсь вскочить на ноги, чтобы сбежать. Дядя Витя оказывается быстрее – наваливается на меня сверху, придавливая к кровати.

- Отпусти меня!

- Что ты все ломаешься? Какая тебе разница, раз уже с мужиком спишь? – его руки шарят по мне, а сам отчим хрипит в ухо влажно, с одышкой.

Зря я думала, что способна дать ему отпор. Когда это грузное тело взрослого мужика свалилось сверху, вжимая своим весом, я даже пошевелиться толком не смогла. Меня волной захлестывает паника, когда я понимаю, что мои попытки выбраться из-под отчима не приносят результата. Я вообще не могу сдвинуться с места.

- Отпусти! – предупреждаю не своим голосом, а у самой от ужаса сердце где-то в горле стучит.

- Да с тебя не убудет разок. Знаю я таких, как ты. Сама с меня не слезешь потом, - хмыкает дядя Витя, гадко скалясь.

- Отпусти!!! – хриплю я, царапаясь и пытаясь спихнуть с себя тяжелое рыхлое тело.

Подавшись вперед, я с силой вгрызаюсь зубами в ухо, крепко сжимаю челюсть, пока не начинает течь по подбородку горячая кровь. Дядя Витя воет отталкивается от меня, поднимаясь на ноги и зажимая ухо ладонью, а потом влепляет мне оплеуху такой силы, что в голове звенит от удара. На секунду кажется, что я вот-вот потеряю сознание, потому что взгляд расфокусировался и комната плывет перед глазами. Мне везет: отчим, не удержав равновесия, спотыкается обо что-то и с грохотом падает на пол.

Еле придя в себя, я тут же пользуясь тем, что он рухнул вниз, срываюсь с места и опрометью бросаюсь в спальню бабушки, запираясь там. Дальше меня бы просто не вынесли ноги, подгибающиеся от пережитого ужаса, да и голова неприятно кружится до сих пор.

Громкий топот приближается к двери и на меня накатывает тихая истерика. Я приваливаюсь плечом к ней, чтобы сдержать напор, если вдруг замок не выдержит, и беззвучно рыдаю, зажимая рот ладонью.

- Мелкая дрянь! – колотит дядя Витя кулаком по двери, - Что, думаешь, спряталась от меня?? Я с тобой еще поквитаюсь!

Дверь сотрясается под ударами еще несколько десятков секунд, пока отчим, матерясь, не уходит куда-то. Я сползаю на пол, утирая лицо от чужой крови и собственных слез ладонью. Меня трясет и дрожащими руками я обнимаю себя, чтобы хоть как-то успокоиться.

Еще десять минут я почти не двигаюсь, постоянно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, вздрагивая от каждого шороха. Но в квартире тихо, ни голоса, ни каких-то других звуков не слышно совсем, и я, стараясь не издать ни звука, пробираюсь в свою спальню и запираюсь уже там. Не стоит пугать бабушку лишний раз, иначе ее больное сердце точно не выдержит.

Абсолютно без сил я валюсь на постель и зажмуриваюсь до кругов перед глазами. Я могла бы снять квартиру и жить отдельно, но тогда я совсем не смогла бы откладывать деньги на учебу, да и бабушка. Но раньше отчим хотя бы не позволял себе такого, а теперь, видимо, мне лучше ночевать на работе и вообще не попадаться ему на глаза после случившегося. Этому придурку ничего не стоит высадить дверь, для него эта преграда ничто, на самом деле. Плевать ему будет, что я стану вырываться и хоть во всю глотку кричать, все равно возьмет силой, я знаю. И только вопрос времени, когда он это сделает.

Глава 4

Я просыпаюсь очень рано из-за сообщения, пришедшего на телефон. «Будь готова к 12:00, пришлю водителя», - читаю я сонно и перевожу взгляд на часы. Стрелка едва перевалила за шесть утра. Шахов встает так рано? В том, что это именно он прислал сообщение, я даже не сомневаюсь, потому что свой номер я не раздаю налево-направо. Хотя стоп! Откуда сам Шахов его взял? Судорожно пытаюсь вспомнить, называла ли я ему номер телефона, но нет, абсолютно уверена, что такого не было. К вопросам о том, откуда этот мужчина знает мое имя добавляется еще один.

Несмотря на то, что встречу Шахов назначил на двенадцать, я встаю с постели. Я не знаю, что мы будем делать на этом свидании (хотя это и не свидание вовсе), поэтому готовлюсь полностью. Отыскиваю и свой лучший праздничный наряд, который надевала всего один раз на выпускной: красивое черное платье с открытыми плечами и длиной чуть выше колена. Накрасившись, быстро оглядываю себя в зеркале: мне, темноволосой шатенке, это платье очень идет, хотя и выглядит простенько.

С тяжелым вздохом убираю уложенные волной волосы за плечо. Все же, как ни пытайся выглядеть хорошо, стоит только вспомнить, с кем мне предстоит сегодня встретиться, как вся уверенность улетучивается. Шахов очень богат, даже странно, что он обратил внимание на меня. Я думала, он только на каких-нибудь моделей заглядывается. Хотя это для отношений, а я же так… разово. От этих мыслей становится тоскливо и горько.

Решаю выйти пораньше, но прямо в коридоре меня застает врасплох бабушка.

- Ты на свидание? – оглядев меня зорким взглядом, спрашивает она.

- Нет, я… - тараторю поспешно.

Бабушка смотрит на меня лукаво, явно не веря, и я решаю, что раз уже поймана с поличным, то это неплохой способ избежать ненужных расспросов. Киваю вместо ответа.

- Обычно вроде бы назначают свидания на вечер, а ты посреди дня бежишь, - качает она головой.

- Так вечером моя смена, бабуль, - напоминаю я.

- Ох, и правда. Ну ничего, зато я не буду переживать за тебя, раз свидание днем. Днем безопасно, никто тебя не обидит. А куда идете?

Ох, знала бы бабушка, к кому я иду, не говорила бы так уверенно о том, что днем безопасно. От одного взгляда Рустама Шахова по спине мурашки бегут. Невольно вспоминаю, как осталась с ним наедине в кабинете и как он тогда скользил изучающе по моей фигуре взглядом, и нервно сглатываю. Рядом с этим мужчиной я ощущала себя беспомощной маленькой девочкой, такой силой и властью от него веяло.

- В кафе и… погуляем еще, - бормочу в ответ.

- Ну ладно, ладно, беги, не буду тебя задерживать. Тебя уже кавалер заждался, наверное. Его машина-то? – бабуля с улыбкой кивает на кухонное окно.

Я прохожу чуть ближе, выглядываю на улицу и едва сдерживаю стон. На том же месте, где водитель высадил меня вчера, стоит тот же черный внедорожник с затонированными стеклами.

- Мы вчера машину с Лидочкой заприметили, - посмеивается бабушка и, глядя на меня с невыразимой любовью в глазах, ласково проводит по голове и волосам, - Краса ты какая у меня, выросла всем на загляденье. Ты только там осторожнее будь. Мужики сейчас… сама знаешь, какие. Только одно им и надо, особенно от такой красивой девочки.

Я смущенно отвожу глаза и лепечу:

- Бабуль, ну что ты, в самом деле… Я ведь не маленькая.

«Такая не маленькая, что сама ему себя предложила», - расстроенно добавляю в мыслях, но вслух, конечно же, ничего не говорю. Пусть бабушка думает, что я хорошая и примерная внучка. Зато я ее перевезу к себе и на операцию наконец отправлю. Даже боюсь думать, что случится, если я не успею. Остаться одной, без единственного родного человека, страшно до нервной дрожи.

- Ладно, я побежала, - преувеличенно бодро говорю я и чмокаю на прощание бабулю в щеку.

Дядя Витя либо все еще спит, либо может где-то пьет с друзьями, но это к лучшему. Зато я с ним не встретилась ни разу за все утро и сейчас отчим не видит, как я сажусь в дорогую машину, иначе бы только хуже стало. Но зато видят некоторые соседки, сидящие на лавочке перед подъездом, а уж языки у этих сплетниц хуже помела. Через пару часов уже все будут знать, что Алиска Веденеева из сорок пятой квартиры «с каким-то мужиком катается». С тяжелым вздохом я перевожу взгляд на окно. Надо попросить не довозить меня домой, чтобы не было никаких сплетен. Я-то ладно, а вот бабушка… она все слишком близко к сердцу принимает, ей и дяди Вити хватает, не надо заставлять ее еще и больше переживать.

Сама не замечаю, как машина подъезжает к, пожалуй, самому дорогому ресторану в нашем городе. Я слегка ошарашенно оглядываю вывеску заведения и уточняю:

- А нам точно сюда?

- Да. Рустам Вячеславович уже ждет вас, - кивает сдержанно водитель.

Не успеваю я выйти из машины, как рядом появляется еще один охранник и рукой указывает направление, куда нужно пройти. Уже внутри амбал остается у входа, а провожает меня на открытую веранду приятная девушка-администратор.

Веранда располагается во внутреннем дворике, скрытом от лишних глаз, и выходит на набережную. Шахов сидит за одним из столиков, на котором накрыт обед, и что-то просматривает на ноутбуке. Увидев мужчину, я спотыкаюсь неловко на ровном месте и почему-то краснею.

- З…здравствуйте, - приветствую, запнувшись, и опускаюсь на плетеное кресло, накрытое клетчатым пледом.

Он одет в белую рубашку, обрисовывающую крепкие мышцы, и я невольно задерживаю взгляд на крепких бицепсах.

- День добрый, Алиса, - Рустам бросает на меня быстрый взгляд поверх ноутбука. Неосознанно передергиваю плечами, когда чувствую на себе взгляд Шахова. Тяжелый, оценивающий, совсем не такой, как я привыкла ощущать обычно.

- Это твой лучший наряд? – интересуется он, пока официант ставит передо мной тарелку с едой.

- А что, все плохо?

- Скажем прямо, все так себе, - хмыкает Рустам. – Приятного аппетита.

Я поджимаю губы и опускаю взгляд в тарелку. Вроде ничего особенного, я и не ждала восторгов по поводу своего дешевого платья (по моим меркам оно было очень даже дорогое, кстати). Но вот тон мужчины очень задел. Настолько, что даже кусок в горло не лезет, хотя рыба на тарелке выглядит очень вкусной.

Рустам захлопывает крышку ноутбука и убирает его на стоящее рядом с ним пустующее кресло, берет в руку чашку с кофе и делает глоток.

- Завтра будешь сопровождать меня на мероприятии. Так что сейчас тебя отвезут в бутик, чтобы выбрать подходящий наряд. Что-нибудь не слишком вычурное и вызывающее. Не цветное, желательно темных оттенков. Попросишь консультанта, и она тебе подберет.

- Не стоит. Я сама могу выбрать что-нибудь подходящее, - возражаю слабо.

- Боюсь, Алиса, ты не понимаешь, куда мы идем, - хмыкает Шахов с иронией, - Моя спутница – это мое лицо, так что подготовку к вечеру я тебе точно не доверю.

Его насмешливый тон снова задевает, но я, конечно же, даже не спорю. Рустам наверняка думает, что я куплю себе какое-нибудь максимально сверкающее платье а-ля колхозный шик, увешаюсь бижутерией так, что места не останется, и приду так. Воспринимает меня как дурочку несмышленую и ведет со мной себя так же. Хотя… Шахов ведь старше меня лет, наверное, на десять, так что понятно, почему он меня не воспринимает всерьез.

- Поела? – интересуется Рустам, поднимаясь с места.

- Вы… поедете со мной? – удивленно распахиваю глаза, невольно подаваясь назад.

- У меня есть немного свободного времени, так что я смогу проконтролировать лично, что ты купишь.

Разволновавшись, хочу было возразить, но Шахов пресекает эту попытку на корню.

- Идем, Алиса.

Он оказывается рядом слишком близко, и я смущенно отвожу глаза. Рустам не дожидается, когда я подам ему руку – перехватывает за запястье, заставляет подняться с места и тянет за собой к выходу. А я не могу унять бешено колотящееся сердце, быстрым шагом семеня следом.

Глава 5

- Боже, - зажимаю рот ладонью, едва взгляд падает на ценник платья, которое Шахов первым попавшимся схватил с вешалки. Тут же ловлю на себе недовольный взгляд Рустама и, кашлянув, исправляюсь:

- Очень красивое платье, - еле выдавливаю из себя.

- Примерь, - приказывает Шахов, вручая мне вешалку с черным кружевным нарядом, который стоит целое состояние. Я даже боюсь представить, сколько это моих годовых зарплат. Мне, наверное, лет десять работать на него придется.

Я чувствую себя ужасно неуютно посреди брендового бутика, рядом с которым даже проходить боялась всегда, настолько дорогим он выглядел. А вот Шахов ведет себя как завсегдатай: опускается в мягкое кресло и взмахом ладони отправляет меня в сторону примерочных. Рядом с Рустамом тут же материализуется девушка-консультантка с чашкой кофе и я, вздохнув, ухожу примерять платье.

Сидит оно на мне действительно отлично. Из-за тонких бретелек открытыми остаются руки и ключицы, от чего я сама себе кажусь ужасно хрупкой, стоит только взглянуть в зеркало. При этом декольте закрытое и длина вполне себе нормальная, не придется постоянно одергивать юбку из-за того, что она слишком короткая.

Я вроде бы выгляжу неплохо, но перед тем, как выйти из примерочной, меня накрывает паника. Чтобы избавиться от волнения, я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Мандраж немного сходит на нет, но сердце все равно предательски спотыкается, когда я выхожу и останавливаюсь напротив Рустама. Шахов окидывает меня взглядом, отрываясь от смартфона, и удовлетворенно кивает:

- Действительно хорошо на тебе сидит. Девушка, нам нужно это платье, - и возвращает на меня изучающий долгий взгляд, от которого я непроизвольно ежусь и нервно заправляю прядку волос за ухо.

Едва подавив уже рвущийся наружу протест, я смотрю на консультантку магазина, к которой обратился Рустам. Она кивает, вежливо улыбаясь:

- Конечно! Желаете подобрать к платью туфли и аксессуары? – обращается она почему-то не ко мне, а к самому Шахову.

- Да. Помогите моей спутнице.

Сразу после этих слов Рустам поднимается с дивана и останавливается в полушаге от меня. Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть мужчине в глаза.

- Мне пора. Мой водитель отвезет тебя домой. Завтра будь готова к семи вечера.

- Постойте… - поспешно тараторю, - можно я приеду сама?

- Сама? – удивленно вскидывает бровь Шахов.

- Да. Понимаете… - замявшись, бормочу я, уводя глаза вниз, - родители… точнее…

Рустам понимающе ухмыляется и обрывает:

- Скажешь водителю, где тебя высадить и забрать.

И он делает то, чего я меньше всего ожидаю: пальцами осторожно приподнимает подбородок выше, наклоняется и целует. Я застываю ошарашенная, широко распахиваю глаза от шока. Даже на поцелуй не отвечаю, в таком ступоре нахожусь. Щеки моментально заливает румянец, когда Рустам отстраняется.

- Увидимся, - усмехается он, проследив цепко за тем, как я на автомате облизываю губы.

- Д-да… - только и выдыхаю растерянно.

Я смотрю в спину удаляющемуся мужчине завороженно и накрываю губы пальцами. Из прострации меня вырывает голос:

- Девушка?

- А?

- Вам нравится? – консультантка чуть выше поднимает клатч.

- Да. Да, он подходит, - киваю все еще рассеянно, а потом сталкиваюсь с ней глазами.

Девушка, на фирменном бейдже которой написано витиеватыми буквами Элеонора, ничего не говорит лишнего, улыбается любезно и улыбочка такая елейно-сладкая, но я же вижу ее взгляд. Такой оценивающий, высокомерный, мол, я-то знаю, чем ты расплачиваешься за дорогие шмотки. И мне стыдно и противно, потому что… да, она права. Вот такая я ужасная, что продаю свое тело, лишь бы была возможность уехать и отдать деньги, что я получу в качестве платы, за обучение и лечение моего единственного родного человека. Мое собственное тело станет билетом в лучшую жизнь, где я буду обеспечивать сама и никто не посмеет меня унизить…

- Знаете, что? Пожалуй, я сама выберу, - говорю холодно, - не доверяю чужому вкусу.

- Конечно, - отвечает девушка все с такой искусственной улыбкой, что кажется, она зубами сейчас заскрипит.

Я выбираю классические черные лодочки на высоком каблуке и подходящий клатч. Думаю, для одного вечера мой наряд подойдет отлично, поэтому вскоре я переодеваюсь в свое платье и мои покупки пакуют в фирменные пакеты.

- Постойте, оплата! – опоминаюсь я и пугаюсь не на шутку, потому что сумма должна выйти просто баснословной. Я в жизни за такое не расплачусь, а Рустам не оставил мне денег вообще.

- Не беспокойтесь, - улыбается девушка за кассой, - господин Шахов уже расплатился.

- Но как же… он же даже не знал суммы… - теряюсь я.

- Он оставил довольно большую сумму для оплаты и чаевых, - вежливо поясняет она, передавая мне пакеты, - Хорошего дня, будем рады видеть вас снова!

Я киваю и выхожу из магазина абсолютно сбитая с толку. Шахов что, всегда на временных любовниц такие огромные деньги тратит? Хотя… он ведь предпочитает не связываться с женщинами на одну ночь. Тогда почему вдруг сделал исключение для меня? Этот вопрос не дает мне покоя с самого начала и от него почему-то тревожно на душе. Почему-то мне кажется, что ответ мне не понравится.

******

По приезду домой сразу же быстро прячу покупки под кровать, чтобы не было лишних расспросов. Завтра посещу на мероприятие с Шаховым, а когда он уедет, сдам все купленное назад. Ходить в таком дорогом наряде мне все равно некуда, а лишние деньги никогда не помешают. Лучше отложу их на черный день и буду понемногу высылать бабушке. Главное, чтобы отчим их не отбирал и не клянчил… Как только устроюсь в городе и работу найду, сразу заберу ее отсюда и пусть этот нахлебник живет тут как хочет.

- Явилась-не запылилась!

От резкого окрика вздрагиваю и перевожу взгляд на отчима, появившегося на пороге моей комнаты. Он надвигается на меня горой, скалясь недобро.

- Отстань от меня! Только попробуй тронуть! – вскрикиваю я, отступая.

Пальцы дяди Вити сдавливают предплечье едва ли не до синяков, он смотрит на меня с открытой неприязнью и ненавистью. Впрочем, я тоже его взглядом испепеляю, приготовившись защищаться, как кошка. И укусами с царапинами дело точно не ограничится, если он ко мне решит полезть – ударю тем, что под руку попадется.

- Алиса, ты уже дома? – слышится из прихожей голос бабули и на меня накатывает такое облегчение, что даже победную улыбку не удается сдержать.

- Да, ба, я у себя в комнате! – кричу громче и, посмотрев без страха в глаза дяди Вити, выдираю из его хватки руку. Как раз в этот момент в комнату заходит бабушка.

- Лисочка, все хорошо? – спрашивает она и переводит подозрительный взгляд с отчима на меня.

- Да, бабуль, - глядя на дядю Витю, с нажимом говорю я. Не хватало еще, чтобы она переживала с ее больным сердцем.

Отчим кривится и поворачивается к бабушке.

- Мы просто поругались. Она снова шастает допоздна по мужикам.

- Постыдился бы, Витя! Какие мужики, девка работает с утра до ночи без продыху! – машет руками, возмущаясь, бабушка, взглянув на меня с любовью.

Несмотря на то, что Тамара Семеновна не была мне родной, она всегда относилась ко мне с большой любовью с того самого момента, как мама вышла замуж за дядю Витю и я переступила порог этой квартиры. Внуков у нее не было, только один сын – собственно, который и стал моим отчимом. Так что она сразу приняла меня и маму никогда не обижала за то, что она пришла в ее дом с ребенком.

- Это она с виду такая вся невинная девочка-припевочка! – ухмыляется дядя Витя скабрезно, - Вчера уже какой-то хахаль ее на машине крутой привозил. Что, думаешь за просто так ее катает? Чем это, интересно, твоя внучка обожаемая расплачивается?

- А ну вон отсюда! – рявкает бабушка так громко и резко, что даже я вздрагиваю.

Впервые я видела ее настолько разозленной. И дядя Витя, похоже, тоже, потому что он, растерянно отступив на шаг, несколько раз тупо хлопнул глазами.

- Ой, да пошли вы! – выругавшись сквозь зубы, машет он рукой, и уходит из комнаты, хлопнув напоследок дверью с грохотом. Следом за комнатной дверью через несколько секунд грохает и входная. Бабушка вздыхает устало и мне становится нехорошо на душе из-за того, какой измотанной она выглядит. Дядя Витя ее совсем в могилу сведет своими выкрутасами…

Я тяну ее за руку к себе, сажаю рядом с собой на кровать и обнимаю крепко.

- Скоро все поменяется. Вот увидишь, бабуль! Я уеду в город, поступлю там, найду работу и тебя к себе перевезу.

Она улыбается добро, качает головой, обнимая меня в ответ.

- Не думай про меня, Лисочка. Про себя думай, свою жизнь устраивай. А мне тут что осталось… всю жизнь тут жила, так тут и помру.

- Бабуль, не говори ерунды! – возмущаюсь я.

От одной мысли, что я потеряю мою любимую бабушку и останусь одна, комок слез в горле встает. Не хочу даже думать о таком, и не хочу, чтобы бабуля такие мысли в голове крутила.

- Я серьезно, Лис, - она гладит меня по голове, как нерадивого ребенка, - Главное, поступи. Вырвись отсюда, учись, получи профессию, чтобы жила хорошо и горя не знала. И… с парнем тем осторожнее будь. Люди злые сейчас, а те, у кого деньги большие – особенно.

Я тихо хмыкаю, грустно опуская глаза в пол. Шахов пока не относился ко мне плохо, и я очень надеюсь, что наша первая и единственная ночь тоже пройдет хорошо. А потом я забуду о ней и об этом мужчине, и заживу обычной жизнью. Очень надеюсь, что заживу.

Надо просто немного потерпеть.

Глава 6

Утром на мой номер приходит сообщение с просьбой быть готовой к шести и что за мной заедут, чтобы отвезти в салон красоты. Я лишь отправляю «Хорошо», но потом прошу забрать меня от работы. Не хочу, чтобы сплетни и дальше продолжили расползаться. Когда я утром на балкон вышла, чтобы выпить свою чашку чая и полюбоваться на весенний город, на меня и то снизу пялились… Во всяком случае ощущение не покидало, что за мной кто-то все время следит.

Так что ближе к назначенному времени я складываю платье, сумку и туфли в пакет, делая вид, что ухожу на вечернюю смену, хотя с работы отпросилась. Быстро переодеваюсь в подсобном помещении и едва выхожу на улицу, как наталкиваюсь взглядом на уже знакомую машину. Водитель приглашающе распахивает пассажирскую дверь, и я спешу нырнуть в прохладный приятно пахнущий салон, чтобы никто из знакомых меня не увидел.

Мне быстро делают укладку и макияж, и уже через сорок минут я сажусь в машину снова. Вот только в салоне уже сидит Шахов и от неожиданности я даже вздрагиваю, когда встречаюсь с ним взглядом.

- Выглядишь замечательно, - говорит Рустам сухо, словно не делает комплимент, а просто констатирует факт. Он окидывает меня медленно взглядом, разглядывая как свою собственность, и остается довольным, судя по полуулыбке.

- Спасибо, - отвечаю я, потому что молчать неловко.

- Короткий инструктаж перед выходом. Вести себя воспитанно, если не можешь поддержать беседу, то просто молчи либо переведи разговор на нейтральные темы. Не спорить, не грубить, не хамить. Просто ходи по залу, разговаривай на пустые темы и улыбайся. Ты – красивая картинка, которую я вывез показать всем. Все поняла?

Киваю. Слышать про картинку не особо приятно, но… ничего не поделаешь.

Когда мы приезжаем к ресторану, в котором, видимо, проходит мероприятие, водитель открывает передо мной дверь, помогая выбраться. Почти сразу рядом оказывается Рустам. Мы заходим внутрь, я держу своего спутника под локоть, как и подобает во всем этом высшем обществе, и стараюсь не смотреть по сторонам. Лишь один раз мельком скольжу взглядом по разношерстной толпе и тут же задираю подбородок выше и увожу глаза перед собой, потому что меня прошибает холодный озноб. Такое ощущение, что на нашу парочку сейчас смотрят абсолютно все. Это нервирует настолько, что я запинаюсь на ровном месте. От позорного падения на радость публике меня спасает крепкая рука Рустама, обхватывающего меня за талию.

- Осторожнее.

Он удерживает рядом и подталкивает мягко к отодвинутому официантом стулу. Я опускаюсь на него, как будто на нем насыпаны раскаленные угли, и стараюсь держать спину прямо. Видимо я выгляжу слишком неестественно, потому что Рустам склоняется ко мне, когда садится рядом.

- Расслабься.

- На нас все смотрят, - не выдерживаю я.

- Тебе так кажется. Просто веди себя естественно.

Вести себя естественно мне сложно. Ну не пялились на меня никогда с таким нескрываемым интересом! Тем более в таком количестве! Но я все же пытаюсь не показать никому волнения, хотя еле сдерживаю дрожь в руках, вежливо улыбаясь всем незнакомым людям, что кивками здороваются с Шаховым. Краем глаза замечаю движение и поворачиваю голову в сторону, откуда к нам спешит одетая в стильный брючный костюм с острыми плечами брюнетка.