Разминка

— Не знаю.

— Тогда не мешайте.

Тепло задержалось.

Исчезло.

Лекарь переместил ладонь.

Через несколько секунд открыл глаза.

Убрал руки.

Всеволод сразу спросил:

— Ну?

— Лучше.

Александр сел.

— Насколько?

Лекарь посмотрел на него.

— Вот теперь можно начинать.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Что именно стало лучше?

Лекарь задумался.

Это уже было достижением.

Ещё два дня назад он отвечал просто: «Источник слабый».

Теперь, видимо, понимал, что такой ответ не отделается.

— Отклик ровнее.

Александр потянулся к листу.

— Что значит ровнее?

— Энергия меньше рассеивается при движении.

— Наполненность?

— Немного выше.

— Насколько немного?

Лекарь прикрыл глаза.

— Если я скажу «совсем немного», ты удовлетворишься?

— Нет.

— Я знал.

Александр быстро записал.

Отклик — лучше. Рассеивание — меньше. Наполнение — немного выше.

Потом поднял голову.

— Это нормальное восстановление?

— Может быть.

— После инициации?

— Может.

— После такого истощения?

— Да.

— Настой мог повлиять?

— Для этого его и дают.

— Сон?

— Разумеется.

— Еда?

— Влияет на общее восстановление.

— Вчерашняя нагрузка?

Лекарь помолчал.

— Тоже могла.

Александр замер.

— В хорошую сторону?

— Я этого не говорил.

— Тогда в какую?

— В любую.

— Очень полезно.

— Молодой господин, организм — не счёты.

— А вот сейчас вы почти специально меня провоцируете.

Всеволод сел у окна.

— Продолжайте. Мне нравится.

Александр посмотрел на лекаря.

— Хорошо. Вчера я почувствовал странное тепло.

Тот сразу перестал раздражаться.

— Когда?

— Вечером.

— Во время ходьбы?

— После.

— Сразу?

— Нет. Через несколько минут отдыха.

Лекарь нахмурился.

— Где?

Александр показал.

— Началось здесь. Потом плечо. Рука.

— Боль?

— Нет.

— Жжение?

— Нет.

— Слабость усилилась?

— Нет.

— Головокружение?

— Нет.

— Сколько продолжалось?

— Несколько секунд.

— Один раз?

— Дважды.

Лекарь долго смотрел.

— Почему не сказал вчера?

Всеволод повернул голову к Александру.

Тот вздохнул.

— Потому что хотел сначала понять, повторится ли.

— Это не твоя задача.

— Теперь моя.

— Александр.

Голос Всеволода прозвучал спокойно.

Но предупреждение Александр услышал.

— Я понимаю.

Он потёр переносицу.

— Хорошо. Это было неправильно.

Лекарь явно не ожидал такой быстрой капитуляции.

— Что?

— Надо было сказать.

— Да.

— В следующий раз скажу.

— Сразу.

— Сразу.

— Даже если тебе покажется неважным.

— Вот тут сложнее. Моё и ваше представление о важном может отличаться.

— Александр.

— Ладно. Сразу.

Лекарь немного успокоился.

— Подобные ощущения бывают при восстановлении Источника.

Александр замер.

— Часто?

— Не редко.

Очень хорошо.

И очень плохо.

Хорошо — потому что тело, вероятно, не делало ничего опасного.

Плохо — потому что вчерашнее наблюдение ничего особенного не значило.

— То есть нагрузка может быть ни при чём.

— Конечно.

— Может быть при чём?

— Может.

— Вы опять.

— А что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Я её и говорю. Мы не знаем.

Александр медленно кивнул.

Вот этот ответ ему нравился гораздо больше.

— Хорошо.

Он записал:

Тепло может встречаться при обычном восстановлении Источника. Связь с нагрузкой НЕ подтверждена.

Лекарь попытался прочитать.

Не получилось.

— Что написал?

Александр перевёл.

— «Не подтверждена»?

— Да.

— Ты подозревал связь?

— Я подозреваю всё подряд.

— Очень здоровый подход.

— Если потом отбрасывать неподтверждённое — вполне.

Лекарь посмотрел на Всеволода.

— Где вы его нашли?

— Я бы тоже хотел знать.

После осмотра Александр наконец получил завтрак.

Сегодня он ел почти молча.

Думал.

Источник стал немного лучше.

Это факт.

Но причин было слишком много.

Время.

Сон.

Настой.

Еда.

Естественное восстановление.

Ходьба.

Вчерашняя перегрузка лестницей.

Даже сам магический осмотр мог как-то влиять.

Слишком много переменных.

В старой жизни Александр подобные ситуации терпеть не мог.

Клиент говорил:

Я начал принимать новую добавку, добавил кардио, убрал хлеб, стал спать восемь часов и поменял программу. Почему вес наконец пошёл вниз?

Ответ:

Понятия не имею.

Когда меняешь сразу пять вещей, потом невозможно понять, какая сработала.

Здесь было ещё хуже.

Он вообще не контролировал большую часть факторов.

Зато мог начать контролировать хотя бы некоторые.

После завтрака Александр взял чистый лист.

Написал:

УСЛОВИЯ.

Ниже:

Подъём — примерно одинаковое время.

Пульс — до еды, лёжа.

Нагрузка — одинаковая.

Измерение Источника — желательно одним лекарем.

Он посмотрел на последнюю строку.

Позвал:

— Господин лекарь.

Тот уже собирал ящик.

— Что ещё?

— Вы всегда проверяете Источник одинаково?

— В каком смысле?

— Положение рук. Продолжительность. Количество энергии.

Лекарь медленно выпрямился.

— Примерно.

Александр поморщился.

— «Примерно» плохо.

— Почему?

— Потому что если завтра вы дадите в два раза больше энергии, а почувствуете более сильный отклик, я не буду знать, изменился Источник или вы.

— Я способен отличить.

— Вы — возможно.

— Возможно?

— Не обижайтесь.

Лекарь обиделся.

Это было видно.

— Я тридцать четыре года занимаюсь лечением Источников.

— Именно поэтому хочу, чтобы проверяли вы.

Тот замолчал.

— А не другой лекарь, — пояснил Александр. — Чем меньше изменений в проверке, тем лучше.

Лекарь посмотрел на лист.

— Ты хочешь, чтобы я каждый раз делал одно и то же.

— Да.

— В одно время.

— По возможности.

— После одинакового отдыха?

Александр улыбнулся.

— Вот.

— Что «вот»?

— Вы начинаете понимать.

— Не уверен, что хочу.

Александр записал:

Перед осмотром — без нагрузки минимум час.

— Насколько часто можно безопасно проверять Источник?

— Не чаще одного раза в день при твоём состоянии.

— Тогда через день?

— Лучше.

— Хорошо.

Лекарь удивился.

— И всё?

— Что?

— Не будешь требовать каждый день?

— Если это увеличивает риск — нет.

— Иногда ты пугаешь меня разумностью.

— Взаимно.

Всеволод привёл наставника после полудня.

Мужчину звали Святобор.

Имя Александр записал сразу.

Святобору было около пятидесяти.

Высокий.

Очень широкий в плечах.

Короткие тёмно-седые волосы.

Нос когда-то ломали.

Возможно, неоднократно.

На левой щеке — тонкий шрам.

Двигался он иначе, чем дед.

Всеволод был собран постоянно, будто даже за столом оставался готов к чему-то.

Святобор двигался тяжелее.

Но в этой тяжести чувствовался запас.

Как у старого силовика, который давно перестал кому-либо доказывать, сколько может поднять.

Александр сразу проникся уважением.

— Молодой господин.

Святобор слегка поклонился.

Взгляд задержался на нём дольше необходимого.

— Рад видеть вас.

— Спасибо.

— Глава сказал, память пока не вернулась.

— Почти ничего.

— Жаль.

— Возможно.

Святобор нахмурился.

— Почему возможно?

— Иногда полезно начать знакомство заново.

Мужчина посмотрел на Всеволода.

— Он стал разговаривать страннее.

— Ты ещё не видел худшее, — ответил дед.

Александр указал на стул.

— Садитесь.

Святобор остался стоять.

— Мне и так удобно.

— Как хотите.

Александр взял лист.

Наставник сразу заметил.

— Что это?

— Вопросы.

— Ко мне?

— Да.

Святобор посмотрел на Всеволода.

— Я что-то сделал?

— Пока нет.

— Тогда почему выглядит как допрос?

— Потому что это и есть допрос, — сказал дед.

— Не помогаете.

Александр повернулся к Святобору.

— Вы тренировали Ярослава?

Тот снова нахмурился.

Третье лицо.

Всеволод вмешался:

— Он так отделяет то, чего не помнит.

Не идеальное объяснение.

Но рабочее.

— Да, — ответил Святобор. — С детства.

— Когда начали?

— Верхом — лет с шести. Оружие позже.

— Физические упражнения?

— Всегда были.

— Какие?

Святобор пожал плечами.

— Бег. Работа ног. Подъёмы. Борьба. Упражнения с собственным весом. Мешки. Камни. Оружие.

Александр удивился.

Нормальная база.

Никаких «магическая элита никогда не двигалась».

Даже близко.

— Как часто?

— Зависело от возраста.

— Последние два года?

Святобор задумался.

— Обычно четыре занятия в неделю.

Александр поднял глаза.

— По сколько?

— Час. Иногда два.

Вот уже интереснее.

— Какой интенсивности?

— Какой чего?

— Насколько тяжёлыми были занятия?

— Нормальными.

Александр прикрыл глаза.

Это слово преследовало его между мирами.

— Что для вас нормально?

Святобор уже начал раздражаться.

— Молодой человек должен заниматься.

— Согласен.

— Тогда в чём вопрос?

— Сколько именно он делал.

— Зачем тебе сейчас знать, сколько раз ты поднял мешок три года назад?

— Чтобы понять, что происходило потом.

Святобор скрестил руки.

— Потом ты заболевал.

— Всегда?

— Нет.

— После каких тренировок чаще?

Пауза.

— Тяжёлых.

— Что считалось тяжёлым?

— Когда работали на предел.

Александр положил перо.

— Часто?

— Что?

— Работали на предел.

Святобор посмотрел на него с непониманием.

— Это часть подготовки.

— Я спрашиваю, как часто.

— Раз в неделю. Иногда два.

Александр медленно выдохнул.

Это не обязательно катастрофа.

Для подготовленного здорового подростка — возможно.

Для слабого парня с проблемным Источником — уже вопрос.

— Что происходило после?

— Уставал.

— На следующий день?

— Иногда нормально.

— Иногда?

— Слабость.

— Тренировку отменяли?

— Если было плохо.

— Если терпимо?

— Работали легче.

Нормально.

Наставник явно не был безумцем.

— Когда Ярослав начинал прогрессировать, нагрузку увеличивали?

— Конечно.

— Как?

— Больше времени. Тяжелее оружие. Больше повторений. Сложнее противник.

— Одновременно?

Святобор задумался.

— Не всегда.

— Но бывало?

— Бывало.

Александр записал.

— Он сам просил добавить?

Вот тут реакция изменилась.

Святобор посмотрел на Всеволода.

Потом снова на Александра.

— Часто.

— Почему?

— Ты действительно ничего не помнишь.

Это прозвучало не вопросом.

— Поэтому и спрашиваю.

Святобор медленно сел.

Наконец.

— Ты ненавидел отставать.

Александр замолчал.

— От кого?

— От всех.

Коротко.

— Дети младших родов приезжали сюда и были сильнее. На состязаниях ты проигрывал тем, кого считал слабее себя по положению.

— И просил увеличить нагрузку.

— Требовал.

Святобор усмехнулся без веселья.

— Иногда тайком занимался после уроков.

Всеволод резко посмотрел на него.

— Что?

Святобор поморщился.

— Глава…

— Ты мне не говорил.

— Потому что я узнал позже.

— Насколько позже?

— Когда он свалился с лихорадкой.

Комната стала холоднее.

Александр перевёл взгляд на деда.

Всеволод явно хотел продолжить этот разговор совсем в другом направлении.

— Дед.

Тот посмотрел.

— Потом.

Несколько секунд.

Всеволод медленно выдохнул.

Кивнул.

Александр снова повернулся к Святобору.

— После болезни сколько отдыхал?

— Пока лекарь не разрешал.

— Полностью?

— Да.

— Никаких занятий?

— Прогулки. Иногда лошадь.

— Сколько?

— Две недели. Три. Иногда месяц.

— Потом как возвращались?

— Легко.

— Конкретно.

Святобор раздражённо провёл ладонью по лицу.

— Половина обычного занятия.

— Потом?

— Если чувствовал себя хорошо — добавляли.

— Насколько быстро возвращались к прежнему объёму?

Тишина.

— Неделя?

Святобор ничего не ответил.

Александр понял.

— Несколько дней?

— Он требовал.

— Я не спрашиваю, кто требовал.

Святобор резко посмотрел.

— Ты хочешь сказать, я делал неправильно?

Вот он.

Александр ожидал этого раньше.

— Нет.

— Тогда что?

— Я хочу понять, почему не получилось.

— Потому что твой Источник слаб.

— Возможно.

Святобор подался вперёд.

— Не «возможно».

— Откуда уверенность?

— Я видел десятки мальчиков. Сильный Источник — сильное тело. Быстрое восстановление. Слабый — наоборот.

— Всегда?

— Почти.

— Бывают люди со слабым Источником и сильным телом?

Святобор помолчал.

— Бывают.

— Люди с сильным Источником и плохой физической формой?

— Среди высоких родов хватает.

Александр кивнул.

— Значит, связь не прямая.

— Я этого не сказал.

— А я не сказал, что её нет.

Святобор раздражался всё сильнее.

Всеволод наблюдал.

Не вмешивался.

Александр продолжил спокойнее:

— Я допускаю, что Источник был основной проблемой.

— Наконец-то.

— Но если слабый человек тренируется как более сильный, каждый раз пытается догнать остальных, потом полностью лежит несколько недель, теряет форму и снова пытается быстро вернуться…

Он остановился.

Святобор молчал.

— Это тоже могло влиять.

— И что бы ты сделал?

Вот теперь вопрос звучал иначе.

Не вызов.

Почти профессиональный интерес.

Александр ответил сразу:

— Не дал бы догонять.

Святобор нахмурился.

— Он наследник.

— И?

— Он должен быть сильным.

— Именно поэтому.

— Не понимаю.

— Если человек сейчас способен безопасно сделать десять, а другой двадцать, я не заставлю первого делать двадцать только потому, что ему стыдно.

— Тогда он всегда останется слабее.

— Нет.

Александр покачал головой.

— Сегодня десять. Потом одиннадцать. Потом двенадцать.

— Слишком медленно.

— Зато через полгода он всё ещё тренируется.

Тишина.

Александр постучал пальцем по столу.

— А не лежит третий раз с лихорадкой.

Святобор поджал губы.

Всеволод посмотрел на него.

— Это правда?

Наставник тяжело выдохнул.

— Возможно.

Очень неохотно.

Александр улыбнулся.

— Добро пожаловать.

— Куда?

— В клуб «возможно».

Святобор ничего не понял.

Всеволод — тоже.

Неважно.

— Я хочу посмотреть, как ты собираешься заниматься, — сказал наставник.

— Сегодня?

— Сейчас.

— Лекарь разрешил только лёгкую нагрузку.

— Я слышал.

— Значит, ничего интересного.

Святобор поднялся.

— Посмотрим.

Тренировка заняла девять минут.

Если считать всё вместе с отдыхом.

Самой работы было меньше трёх.

Святобор сначала решил, что Александр издевается.

— Всё?

— Пока нет.

Александр сидел на высоком стуле.

Перед ним лежал лист.

Он уже прошёл по комнате два раза.

Потом пять раз поднял руки вверх, медленно вращая плечами.

Размял стопы.

Сделал несколько неглубоких движений тазом.

Теперь собирался вставать.

— Это разминка? — спросил Святобор.

— Да.

— Перед чем?

— Перед тремя вставаниями.

Наставник смотрел.

— Тремя?

— Возможно, четырьмя.

— Ты вчера сделал четыре.

— Именно.

— Значит, сегодня должен сделать пять.

Александр улыбнулся.

— Почему?

Святобор открыл рот.

Остановился.

Всеволод, стоявший возле окна, тихо произнёс:

— Осторожнее. Сейчас начнётся.

Александр поставил стопы.

Встал.

Сел.

Первое легко.

Второе.

На третьем уже почувствовал мышцы.

Но запас огромный.

Для нынешнего состояния.

Он сел.

Святобор ждал.

— Всё.

— Ты мог ещё минимум два.

— Думаю, три.

— И остановился?

— Да.

— Зачем?

— Потому что цель сегодняшней тренировки — не устать.

Святобор посмотрел на Всеволода.

— Это точно тренер?

Дед пожал плечами.

— Я пока верю ему на слово.

Александр усмехнулся.

— Сейчас задача — дать телу достаточно нагрузки, чтобы оно получило стимул, но не столько, чтобы восстановление стало проблемой.

— Как определишь «достаточно»?

Хороший вопрос.

— Пока плохо.

Святобор удивился.

— Что?

— У меня нет нормальных исходных данных. Поэтому начинаю заведомо ниже того, что могу выдержать.

— А дальше?

— Если завтра всё нормально — повторяю или чуть добавляю.

— Если слишком легко?

— Отлично.

— Почему?

— Потому что сейчас опаснее перебрать, чем недобрать.

Святобор некоторое время молчал.

— В бою так не работает.

— Я сейчас не в бою.

— Воин тренируется для боя.

— Больной наследник сначала тренируется для того, чтобы нормально подняться по лестнице.

Это было жёстко.

Но правда.

Святобор посмотрел на слабые ноги Александра.

Не возразил.

— Теперь ходьба, — сказал Александр.

— Сколько?

— Сорок шагов.

— Вчера ты сделал шестьдесят.

— И потом полез по лестнице, после чего устал на полдня.

— Ты считаешь это ошибкой?

— Да.

— Но ты узнал свой предел.

— Я узнал, что перешёл разумный предел.

Разница.

Александр прошёл двадцать шагов.

Развернулся.

Ещё двадцать.

Вернулся.

Пульс — сто восемь.

Через две минуты — девяносто шесть.

Очень неплохо.

Он записал.

Святобор смотрел на лист.

— Теперь?

— Отдых.

— А потом?

— Потом обед.

— Я про тренировку.

— Я тоже.

Наставник уставился.

Александр улыбнулся.

— Завтра увидимся.

— Девять минут.

— Меньше.

— И ты называешь это занятием?

— Нет. Пока реабилитацией.

— Это что?

— Возвращением тела в состояние, когда его вообще можно нормально тренировать.

Святобор медленно кивнул.

Слово было новым.

Идея — нет.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра посмотрю снова.

— Зачем?

— Хочу увидеть, когда тебе надоест делать три вставания.

— Мне уже надоело.

— И?

— Это не имеет значения.

Святобор впервые улыбнулся.

— Возможно, у нас получится.

Александр посмотрел на него.

— Вот теперь мне стало страшно.

Тепла не было.

Александр ждал десять минут.

Потом двадцать.

Ничего.

Пульс давно вернулся к исходному.

Ноги чувствовали себя нормально.

В груди — обычное состояние.

Никакого движения.

Никакой магии.

Никакого таинственного отклика.

Он записал:

После первой нагрузки: тепла нет. Наблюдение 20 минут.

И почему-то испытал разочарование.

Это было глупо.

Вчерашнее ощущение могло быть обычной частью восстановления.

Лекарь прямо сказал.

Александр должен был радоваться, что ничего странного не происходило.

Но человеческий мозг очень любил закономерности.

Особенно красивые.

Потренировался — почувствовал магию.

Отлично звучит.

Удобно.

И почти наверняка слишком рано.

Александр перечеркнул мысль ещё до того, как успел записать.

Мирослава пришла после обеда.

Сегодня с настоящей учебной доской.

Небольшой деревянной пластиной, покрытой светлым воском.

— Где взяла?

— Мне дали.

— Кто?

— Учитель.

— Добровольно?

Она задумалась.

— Почти.

— Мне уже страшно спрашивать.

— Тогда не спрашивай.

Ярослав когда-то определённо плохо влиял на ребёнка.

Или Александр уже начинал.

— Сегодня двенадцать знаков, — объявила Мирослава.

— Вчера было девять за час.

— Поэтому двенадцать.

— Это не так работает.

— Почему?

— Потому что…

Александр остановился.

Посмотрел на неё.

Мирослава смотрела совершенно невинно.

— Ты специально?

— Что?

— Вчера я объяснял про нагрузку?

— Святобору объяснял. Я слушала за дверью.

— Конечно.

— Двенадцать.

— Десять.

— Одиннадцать.

Александр прищурился.

— Кто тебя учил торговаться?

— Дедушка.

— Многое объясняет.

Они сошлись на десяти новых символах.

Через двадцать минут Александр понял, что переоценил себя.

Старые девять он узнавал уверенно.

Из новых десяти четыре постоянно путал.

— Это опять «ф»?

— Нет.

— Уверена?

— Да.

— Вчера похожее было «ф».

— Это другой знак.

— Чем?

Мирослава ткнула пальцем.

— Вот здесь хвостик.

— Это не хвостик. Это издевательство.

— Ты просто старый.

Александр поднял голову.

— Что?

— Взрослые хуже учат буквы.

— Мне…

Он остановился.

— Восемнадцать.

— Вот. Старый.

— Тебе восемь.

— Именно.

Логика железная.

Александр потёр виски.

— Перерыв.

— Мы только начали.

— Прошло двадцать минут.

— И что?

— Дед разрешил двадцать.

— Он сейчас не здесь.

— Очень опасная философия.

Мирослава легла животом поперёк кровати.

— Ты всё считаешь.

— Не всё.

— Шаги считаешь.

— Да.

— Сердце считаешь.

— Да.

— Буквы считаешь.

— Да.

Она загибала пальцы.

— Сколько спишь считаешь.

— Теперь буду.

— Еду?

Александр задумался.

— Пока нет.

Мирослава победно улыбнулась.

— Значит, не всё.

— Спасибо. Очень помогла.

Она заметила лист рядом.

— А это что?

— Записи после тренировки.

— Ты тренировался?

— Громко сказано.

— Дед сказал, тебе нельзя.

— Лекарь разрешил.

— Сколько?

— Три раза встал со стула.

Мирослава молчала.

Потом начала смеяться.

Не хихикать.

Именно смеяться.

До слёз.

— Что?

— Ты… тренировался… вставать?

— Очень смешно.

— Сколько раз?

— Три.

Она зарылась лицом в покрывало.

Александр терпел.

— Закончили?

— Нет.

— Хорошо.

Через минуту Мирослава всё-таки успокоилась.

— Я могу больше.

— Не сомневаюсь.

— Десять.

— Поздравляю.

— Двадцать.

— Ты очень сильная.

— Сто.

Александр посмотрел на неё.

— Вот это уже хочу увидеть.

— Могу.

— Нет.

— Могу!

Она немедленно спрыгнула с кровати.

— Мирослава.

— Один!

Присела.

Встала.

— Два!

— Я пошутил.

— Три!

— Остановись.

— Почему?

— Потому что ты сейчас сделаешь сто из упрямства.

— Сделаю!

— Именно.

Она остановилась.

— Ты сам так делал?

Вопрос попал неожиданно точно.

Александр подумал о рассказе Святобора.

О настоящем Ярославе.

Тот тоже хотел догонять.

Доказывать.

Делать больше.

— Видимо, да.

— И что?

— Плохо закончилось.

Мирослава моментально стала серьёзной.

— Из-за этого ты умер?

Тишина.

Александр почувствовал, как внутри всё сжалось.

Она говорила о Ярославе.

И не знала, насколько точно сформулировала.

— Не знаю.

Честный ответ.

— Поэтому не будем проверять, сможешь ли ты сто.

Мирослава медленно забралась обратно.

— А сколько можно?

— Сегодня три уже сделала.

— Мало.

— Завтра сделаешь ещё.

— Это скучно.

— Большая часть полезных вещей скучная.

— Неправда.

— Сон полезный.

— Сон хороший.

— Еда.

— Тоже.

— Учёба.

Она нахмурилась.

— Плохой пример.