Разминка

— Вы серьёзно?

— Он всё равно не отстанет.

— Я начинаю понимать, откуда у вашего рода проблемы с управлением.

— Осторожнее.

— Шучу.

— Плохо.

Через полчаса в комнату принесли тяжёлую конструкцию с гирями.

Складские весы.

Александр был почти счастлив.

— Наконец-то цивилизация.

— Что?

— Ничего.

Вес получился около восьмидесяти двух местных килограммов после пересчёта на привычный ему эквивалент.

Точность сомнительная.

Но опять же — не важно.

Главное, чтобы через неделю использовали те же весы.

Александр записал.

Рост.

Вес.

Пульс.

Потом попросил проверить силу рук.

— Каким образом? — спросил лекарь.

Александр посмотрел вокруг.

Специального динамометра, естественно, не было.

— Ладно. Пока пропустим.

Вместо этого он сел на высокий стул.

— Что ты делаешь? — спросил Всеволод.

— Проверяю ноги.

— Лекарь разрешил?

Александр посмотрел на лекаря.

Тот тяжело вздохнул.

— Что именно?

— Встать.

— Ты уже вставал.

— Без помощи рук.

— Один раз.

Александр поставил стопы.

Наклонился вперёд.

Встал.

Тяжело.

Но получилось.

Сел.

Второй.

На третьем квадрицепсы уже начали гореть.

На четвёртом пришлось сильно наклониться.

Александр остановился.

— Четыре.

Всеволод смотрел на него непонимающе.

— И?

— Всё.

— Ты мог ещё.

Александр покачал головой.

— Мог.

— Тогда почему остановился?

Он посмотрел на деда.

И вдруг вспомнил Антона.

Там пятёрка стоит.

Двести двадцать килограммов.

Четыре повторения.

— Потому что мне не нужно узнать, сколько я могу сделать один раз.

Всеволод нахмурился.

— А что нужно?

— Узнать, что я смогу повторить завтра.

Лекарь посмотрел на него внимательнее.

Александр сел.

Ноги слегка дрожали.

— Вот. Уже достаточно.

— Четыре вставания со стула? — спросил дед.

— Для этого тела — да.

— Ты говоришь так, будто оно отдельно от тебя.

Александр замолчал.

— Пока иногда так и ощущается.

Всеволод ничего не ответил.

Лекарь коснулся его колена.

Проверил мышцу.

— На сегодня никаких подобных упражнений.

— Я понял.

— Только ходьба.

— Понял.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Лекарь подозрительно посмотрел на него.

— Странно.

— Что?

— Я впервые начинаю верить.

Первый выход из комнаты Александр представлял иначе.

Наверное, хотелось чего-то торжественного.

Новый мир.

Новый дом.

Первый шаг в неизвестность.

В реальности он стоял у двери в свободной рубахе, мягких домашних штанах и был сосредоточен на том, чтобы не запутаться в собственных ногах.

Рядом шёл Матвей.

Чуть позади — лекарь.

Всеволод отказался.

Сказал, что у него есть дела.

Александр подозревал, что дед просто решил не превращать прогулку по коридору в государственное событие.

Правильно.

— Медленно, — предупредил лекарь.

— Я знаю.

— Не похоже.

— Я ещё ничего не сделал.

— Вот именно. Хочу сохранить это состояние.

Александр вышел.

Коридор оказался длинным.

Каменный пол покрывали ковры.

На стенах висели портреты.

Некоторые лица явно принадлежали родственникам Ярослава — общие черты считывались даже без знания семьи.

Александр не стал останавливаться.

Сегодня задача не изучать живопись.

Дойти до лестницы.

Он считал шаги.

Десять.

Двадцать.

На двадцать пятом появилось ощущение тяжести.

Но не такое, как вчера.

Можно продолжать.

Тридцать.

Лестница.

— Хватит, — сказал лекарь.

Александр посмотрел вниз.

— Я ещё могу.

— Я знаю.

— Тогда…

Лекарь поднял палец.

— Ты сам сказал, что должен останавливаться до выраженной слабости.

Александр открыл рот.

Закрыл.

— Ненавижу, когда люди используют мои же слова.

— Привыкай.

Пришлось развернуться.

На обратном пути он почувствовал себя хуже.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы признать: лекарь был прав.

Когда дошёл до комнаты, пульс бился быстро.

Александр сел.

— Сколько? — спросил лекарь.

Он посчитал.

— Сто двадцать четыре примерно.

— Плохо?

— Не знаю.

— Но ты записываешь.

— Именно потому, что не знаю.

Через две минуты — сто восемь.

Ещё через три — девяносто шесть.

Александр записал.

Первый действительно полезный тест.

Не просто «устал».

А:

60 шагов суммарно. Пульс после: ~124. Через 2 минуты: ~108. Через 5: ~96.

Можно повторить через несколько дней.

Вот теперь появился инструмент.

Вторую прогулку лекарь разрешил только после обеда.

На этот раз Александр настоял на другом маршруте.

— Во двор.

— Нет.

— Почему?

— Лестница.

— Я могу спуститься медленно.

— И потом подняться.

— Тоже медленно.

— Нет.

Александр посмотрел на Матвея.

Тот моментально отвёл глаза.

Предатель.

— Во дворе можно сесть.

— В комнате тоже.

— В комнате я уже видел всё.

— Тебе нужна нагрузка или развлечения?

— Оба варианта не исключают друг друга.

Лекарь покачал головой.

— Нет.

В дверь постучали.

Вошёл Всеволод.

— Что опять?

— Ваш внук хочет во двор, — сказал лекарь.

Дед посмотрел на Александра.

— Зачем?

— Хочу увидеть дом.

— Из окна видно.

— Это стена.

— Очень хорошая стена.

— Дед.

Всеволод остановился.

Он всё ещё реагировал на это обращение.

Совсем чуть-чуть.

— Я два дня живу в комнате.

— Ты два дня почти не живёшь.

— Тем более.

Дед задумался.

Потом посмотрел на лекаря.

— Если медленно?

— Я против.

— Это я понял.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что хочу услышать, насколько сильно вы против.

Лекарь закрыл глаза.

— Иногда я жалею, что лечу вашу семью.

— Поздно.

Через десять минут Александр спускался по лестнице.

По одной ступеньке.

И чувствовал себя столетним.

Вниз было легче.

Но даже так ноги к середине лестницы начали дрожать.

Он остановился.

Лекарь ничего не сказал.

Это было хуже любых комментариев.

Александр постоял.

Продолжил.

Когда они вышли во двор, первой мыслью было:

Большой.

Второй:

Живой.

Из окна он видел только камень, людей и часть стены.

С земли всё выглядело иначе.

Слуги несли корзины.

У конюшни чистили лошадей.

Возле одного из хозяйственных зданий двое мужчин перекатывали бочки.

Кто-то тащил длинные доски.

Из дальней двери вышла женщина с охапкой ткани.

Пахло дымом, навозом, свежим хлебом и мокрым камнем.

Не декорация.

Не дворец-музей.

Дом.

Причём дом, где одновременно жили и работали десятки людей.

Александр медленно пошёл.

Люди замечали его.

Это было неприятно.

Сначала слуга у двери.

Потом женщина с тканью.

Потом двое мужчин у бочек.

Реакции различались.

Кто-то кланялся.

Кто-то улыбался.

Кто-то просто смотрел.

Один парень лет двадцати у конюшни откровенно застыл с щёткой в руке.

Александр услышал шёпот:

— Молодой господин встал.

— Тише.

— Я просто…

Он продолжал идти.

Вот это было новое.

Здесь он не Александр.

Для этих людей он Ярослав.

Человек, которого они знали.

У каждого уже есть мнение.

История.

Воспоминание.

Он только ничего об этом не знает.

— Не нравится? — тихо спросил Матвей.

Александр посмотрел на него.

— Что?

— Когда смотрят.

— Заметно?

— Раньше вы тоже не любили.

Интересно.

Ещё одно совпадение.

Хотя причины совершенно разные.

Из дальнего края двора донёсся металлический звон.

Александр повернул голову.

Тренировочная площадка.

Несколько мужчин работали с мечами.

Ещё двое — с копьями.

У стены стояли деревянные манекены.

Вот туда его потянуло сразу.

Лекарь заметил.

— Нет.

— Я только посмотрю.

— Смотреть можно отсюда.

— Я плохо вижу.

— Вчера ты прекрасно видел охранников из окна.

— Тогда у меня была мотивация понять, не сошёл ли я с ума.

Всеволода рядом не было, поэтому помощи ждать неоткуда.

Александр сделал ещё несколько шагов.

Лекарь вздохнул, но не остановил.

На площадке занимались серьёзно.

Это стало понятно почти сразу.

Никакого театрального размахивания оружием.

Короткие движения.

Работа ног.

Смена дистанции.

Один мужчина атаковал серией, второй уходил корпусом и отвечал.

Быстро.

Очень быстро.

Александр остановился.

— Они дружинники? — спросил он.

Матвей кивнул.

— Да.

— Постоянно тренируются?

— Каждый день.

Вот и первое подтверждение.

Мир не был населён людьми, которые тысячу лет игнорировали физическую подготовку.

Эти были сильными.

По-настоящему.

Широкие спины.

Плотные ноги.

Хорошая координация.

У нескольких заметны старые травмы, но двигались они уверенно.

Один закончил спарринг.

Снял защиту.

По его груди струился пот.

Он заметил Александра.

Сразу выпрямился.

Остальные тоже начали останавливаться.

Вот этого Александр не хотел.

— Продолжайте, — сказал он.

Мужчины переглянулись.

Один, старше остальных, подошёл.

На лице шрам.

— Молодой господин.

— Я просто смотрю.

Воин перевёл взгляд на лекаря.

Тот пожал плечами.

— Новое лечение.

Александр посмотрел на него.

— Очень смешно.

Мужчина со шрамом улыбнулся.

— Рад видеть вас на ногах.

— Спасибо.

— Мы слышали, инициация прошла тяжело.

Очень дипломатичная формулировка.

— Да.

Александр оглядел площадку.

— Вы тренируетесь каждый день?

Шрам приподнял бровь.

— Почти.

— Почему «почти»?

— Отдых тоже нужен.

Александр улыбнулся.

— Наконец-то кто-то говорит разумные вещи.

Лекарь за спиной издал неопределённый звук.

— Сколько длится тренировка?

— Смотря какая.

— Силовая?

Воин не понял термин.

Александр поправился:

— Без оружия. Упражнения на тело.

— Бывает по-разному.

— А магию используете?

— Конечно.

— Во время занятий?

— Иногда.

— Источник не истощается?

На лице мужчины появилось лёгкое удивление.

— Истощается.

— И?

— Восстанавливается.

Александр замер.

— Как долго?

— Зависит от нагрузки.

Лекарь вмешался:

— Александр.

Он повернулся.

Слишком поздно.

Имя прозвучало.

Шрам нахмурился.

На секунду.

Всего на секунду.

Лекарь понял ошибку.

— Молодой господин, — быстро исправился он. — Нам пора.

Воин смотрел внимательно.

Александр сделал вид, что ничего не произошло.

— Да.

Проблема.

Небольшая.

Но проблема.

Он кивнул дружинникам.

— Продолжайте.

И пошёл обратно.

За спиной снова зазвенел металл.

Лекарь догнал его.

— Простите.

— Потом.

— Я не…

— Потом.

Не злость.

Просто нужно было сначала понять, услышал ли кто-то ещё.

Впрочем, имя Александр здесь ничего не значило.

Можно объяснить.

Ошибка лекаря.

Прозвище.

Что угодно.

Но повторять нельзя.

Ещё один пункт в список.

На лестнице вверх Александр понял, что перегнул.

Не катастрофически.

Но явно.

К середине подъёма ноги стали тяжёлыми.

На последних ступенях он уже держался за перила.

Лекарь ничего не говорил.

Матвей тоже.

Когда добрались до комнаты, Александр сел на кровать и минуту просто дышал.

Пульс.

Сто тридцать шесть.

Высоко.

Через две минуты — сто двадцать.

Через пять — сто четыре.

Через восемь — девяносто шесть.

Он записал.

— Доволен? — спросил лекарь.

— Да.

— Ты едва поднялся.

— Именно.

Лекарь смотрел непонимающе.

— Теперь я знаю, что лестница пока слишком большая нагрузка.

— Я это знал до того, как ты пошёл вниз.

— Вы предполагали.

— Я знал.

— Хорошо. Теперь знаем оба.

Лекарь медленно сосчитал до чего-то про себя.

Александр продолжил:

— Завтра во двор не иду.

— Удивительно.

— Послезавтра тоже.

— Ещё удивительнее.

— Пока подъём не перестанет так поднимать пульс.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Лекарь посмотрел внимательнее.

— Правда?

— Конечно.

Александр показал запись.

— Это слишком много.

— Почему?

— Потому что ты устал?

— Потому что восстановление слишком долгое.

Лекарь задумался.

— И что ты будешь делать?

— Меньше.

— Просто меньше?

— Да.

— А не больше, чтобы быстрее привыкнуть?

Александр посмотрел на него.

— Нет.

Лекарь кивнул.

— Тогда, возможно, у твоих занятий действительно есть отличие от прежних.

Вот это было важно.

— Как прежний Ярослав тренировался?

Лекарь немного помолчал.

— Его наставники были хорошими.

— Я не сомневаюсь.

— Но он старался не отставать.

— От кого?

— От других мальчиков.

Всё.

Александр понял.

Не доказательство.

Но очень вероятная часть проблемы.

Слабый ребёнок.

Древний род.

Ожидания.

Сверстники сильнее.

Он пытается делать тот же объём.

Организм не справляется.

После ухудшения — полный покой.

Потом возвращение.

Снова попытка догнать.

Классические качели.

Если всё действительно было так.

— Нужно найти его наставника.

Лекарь напрягся.

— Зачем?

— Расспросить.

— Не обвинять?

Александр удивился.

— За что?

— Я уже начал ожидать.

— Он работал с тем, что знал.

Лекарь долго смотрел на него.

— Иногда ты говоришь разумно.

— Можете записать.

— Не собираюсь перенимать твои дурные привычки.

После обеда Александр не ходил.

Совсем.

Лежал.

Читал буквы двадцать минут.

Потом заставил себя закрыть книгу, хотя Мирослава возмущалась.

— Мы только начали!

— Поэтому закончим.

— Нелогично.

— Очень логично.

— Я не устала.

— А я устал.

— Ты всё время устаёшь.

— Именно поэтому отдыхаю.

Она посмотрела на него подозрительно.

— Ты стал скучным.

— Вчера был глупым.

— Это другое.

— Рад прогрессу.

После Мирославы он поспал почти час.

Проснулся с неожиданно тяжёлым телом.

Вот теперь стало понятно, что утренний выход всё-таки был нагрузкой.

Не мышцы болели.

Скорее общая усталость.

Раньше Александр назвал бы это обычным снижением тонуса после непривычной активности.

Здесь нужно было учитывать ещё и Источник.

Он записал:

Через несколько часов после двора — выраженная общая усталость. Боли нет. Сонливость.

И отдельно:

Возможная причина: слишком большой объём относительно текущего состояния.

Никаких героических повторений.

Вечернюю прогулку сократить.

Перед ужином он сделал только один проход по комнате.

До окна.

Обратно.

Четырнадцать шагов.

Остановился.

Пульс — сто четырнадцать.

Через две минуты — сто.

Через пять — девяносто два.

Лучше, чем после лестницы.

Естественно.

Александр сидел на кровати и смотрел на записи.

Утро.

Коридор.

Двор.

Лестница.

Вечер.

Получился первый день, в котором действительно можно было сравнивать разные нагрузки.

Он разделил лист:

Лёгкая — комната.

Средняя — длинный коридор.

Тяжёлая для текущего состояния — лестница + двор.

Слово «тяжёлая» выглядело комично.

Лестница.

Тяжёлая нагрузка.

Но организм не интересовало его самолюбие.

Александр уже собирался отложить перо, когда почувствовал тепло.

Он замер.

Совсем слабое.

Настолько, что сначала решил: показалось.

Тепло появилось под грудиной.

Чуть левее центра.

Не снаружи.

Внутри.

Александр перестал двигаться.

Дыхание спокойно.

Не напрягаться.

Не искать ощущение специально.

Тепло стало чуть заметнее.

Пошло вверх.

К плечу.

Потом вниз по внутренней стороне руки.

Александр почувствовал, как волоски на коже встают дыбом.

Тот же маршрут.

Или очень похожий.

Именно там лекарь проводил своей энергией во время первого осмотра.

Тепло дошло примерно до локтя.

Исчезло.

Александр сидел неподвижно.

Ждал.

Ничего.

Через несколько секунд появилось снова.

Слабее.

Грудь.

Плечо.

Чуть вниз.

И всё.

— Так.

Он не шевельнулся ещё минуту.

Пульс посчитал.

Девяносто.

Обычный.

Температуры нет.

Боли нет.

Головокружения нет.

Он взял перо.

Остановился.

Что написать?

После нагрузки активировался Источник.

Нет.

Бред.

Он не знал, активировался ли вообще Источник.

Физическая нагрузка вызывает движение энергии.

Ещё хуже.

Один эпизод.

Да ещё после целого дня, где были лекарство, еда, сон и несколько разных видов активности.

Александр перечеркнул пустую строку.

Написал медленно:

Вечер. После короткой ходьбы — слабое ощущение тепла внутри тела.

Следующая строка:

Маршрут похож на ощущение при магическом осмотре лекаря: грудь → плечо → рука.

Подумал.

Добавил:

Боли нет. Пульс ~90. Продолжительность несколько секунд. Повторилось дважды.

И только потом:

Причина неизвестна.

Он посмотрел на запись.

Вот теперь правильно.

Никаких открытий.

Никаких выводов.

Просто факт.

Александр положил перо.

Через несколько минут пришёл Всеволод.

Как обычно без стука.

— Я однажды поставлю засов.

— Это моя комната.

— Формально моя.

— Формально вообще спорный вопрос.

Всеволод посмотрел на него.

— Как прогулка?

— Слишком тяжёлая.

Дед явно не ожидал такого ответа.

— Ты сам это признаёшь?

— Да.

— Лекарь сказал, ты едва поднялся обратно.

— Он любит драматизировать.

— Он сказал, ты держался за перила.

— Это называется использовать доступное оборудование.

Всеволод сел.

— Завтра опять пойдёшь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что сегодня было слишком много.

Дед несколько секунд молчал.

— Я начинаю понимать.

— Что?

— Ты действительно не любишь нагрузку.

Александр посмотрел на него.

— Я люблю результат.

— Разница?

— Огромная.

Он постучал пальцем по листу.

— Можно каждый день убиваться и считать себя очень трудолюбивым. Только если через месяц ты стал слабее — какая разница, сколько ты старался?

Всеволод медленно кивнул.

— Ярослав старался.

Александр остановился.

Неожиданно.

Дед смотрел куда-то в сторону.

— Иногда слишком.

Вот теперь фраза обрела другой смысл.

— Вы его заставляли?

Всеволод долго не отвечал.

— Иногда.

Александр не стал продолжать.

Это не тот разговор, который нужно вытягивать вопросами.

Всеволод сам заговорил:

— Он был наследником.

— Понимаю.

— Нет.

Дед качнул головой.

— Пока не понимаешь.

Пауза.

— В двенадцать он потерял родителей. В тринадцать уже понимал, что однажды должен занять моё место. В четырнадцать впервые услышал при себе, что род после моей смерти долго не удержится.

Александр молчал.

— Он тренировался потому, что хотел доказать обратное.

Вот оно.

Совсем не ленивый толстый мальчик.

Ребёнок, который пытался догнать ожидания взрослых.

А потом ломался.

Отдыхал.

Начинал снова.

— Вы говорили ему остановиться?

Всеволод усмехнулся.

— Когда было поздно.

Александр посмотрел на собственные руки.

— Значит, теперь будем раньше.

Дед перевёл взгляд на него.

— Что?

— Останавливаться.

— Ты говоришь так, будто это легко.

— Нет.

Александр вспомнил двести двадцать.

Пятое повторение.

Которое мог попробовать.

И не сделал.

— Иногда остановиться вовремя сложнее, чем продолжить.

Всеволод долго смотрел.

Потом кивнул.

— Возможно.

Александр хотел рассказать о тепле.

Уже открыл рот.

И остановился.

Нет.

Слишком рано.

Сначала повторить.

Хотя бы несколько раз.

И желательно при одинаковых условиях.

Иначе он просто создаст лишнюю тревогу.

— Что? — спросил Всеволод.

— Ничего.

Дед прищурился.

— Опять.

— На этот раз правда пока ничего.

— Это слово мне нравится ещё меньше, чем тебе «позже».

— Придётся привыкать.

Всеволод поднялся.

— Завтра лекарь снова проверит Источник.

Александр замер.

— Завтра?

— Да.

Очень кстати.

— Хорошо.

— Почему ты так обрадовался?

— Хочу знать, изменилось ли что-нибудь после сегодняшней нагрузки.

Дед посмотрел внимательно.

— Ты ожидаешь изменения?

Правильный вопрос.

Александр ответил сразу:

— Нет.

— Тогда зачем проверять?

— Потому что ожидание и результат — разные вещи.

Всеволод покачал головой.

— Иногда я жалею, что начал понимать твои ответы.

— Скоро сами начнёте записывать.

— Не дождёшься.

Он вышел.

Александр ещё раз посмотрел на последнюю строку.

Причина неизвестна.

Потом ниже написал:

Завтра: повторная проверка Источника. Сравнить с предыдущим состоянием.

И впервые с момента пробуждения ему стало по-настоящему интересно не только, где он оказался.

Но и что именно теперь происходило внутри него.

Глава 4. Повторяемость

Лекарь пришёл раньше завтрака.

Александр как раз сидел на краю кровати и считал пульс.

— Восемьдесят четыре, — сказал он, не поднимая головы.

— Доброе утро.

— Доброе. Восемьдесят четыре.

— Я слышал.

— Вчера было около девяноста.

Лекарь поставил ящик на стол.

— И что?

Александр посмотрел на него.

— Стало меньше.

— Я умею сравнивать числа.

— Иногда у меня возникают сомнения.

Лекарь глубоко вдохнул.

Всеволод, вошедший следом, спокойно закрыл дверь.

— Даже не начинайте без меня.

Лекарь повернулся к нему.

— Вы пришли развлекаться?

— Наблюдать.

— За чем?

— Кто из вас первый потеряет терпение.

Александр убрал пальцы с запястья.

— Я ставлю на вас.

— Почему?

— Мне двадцать семь.

Он осёкся.

Лекарь нахмурился.

Всеволод едва заметно качнул головой.

Слишком легко.

Александр исправился:

— Я хотел сказать, что после инициации неожиданно обнаружил в себе огромные запасы терпения.

Лекарь посмотрел подозрительно.

Но тему не продолжил.

— Ложитесь.

— Сначала вопрос.

— Нет.

— Один.

— Нет.

— Короткий.

— Особенно нет.

Александр лёг.

— Диктатура.

— Лечение.

— Иногда сложно различить.

Лекарь приложил ладонь к его груди.

Разговор закончился.

Александр закрыл глаза.

Вот теперь важно было не отвлекаться.

Первое тепло пришло почти сразу.

Точно такое же, как в прошлые разы.

Не горячее.

Не холоднее.

Просто чужая энергия вошла в тело и начала движение.

Грудь.

Плечо.

Рука.

Вернулась.

Ушла глубже.

Александр старался не искать ощущения специально.

Только наблюдать.

Сегодня маршрут чувствовался немного отчётливее.

Или он просто уже знал, чего ждать.

Нельзя путать знакомство с усилением.

Тепло опустилось к животу.

В прошлый раз там возникало ощущение пустоты.

Сегодня тоже.

Но…

Александр нахмурился.

— Что? — сразу спросил лекарь.