Разминка

Всеволод смотрел на него.

— Ты расстроился.

— Немного.

— Потому что выздоравливаешь нормально?

— Потому что нормальное выздоровление ничего мне не объясняет.

Лекарь фыркнул.

— Большинство пациентов радуется.

— Я радуюсь.

— Очень незаметно.

Ярослав перечитал записи.

Две недели.

Физические показатели росли.

Источник восстанавливался.

Тепло после нагрузки появлялось часто.

Но не всегда.

Иногда было после нагрузки.

Иногда не было.

Один раз возникло вообще утром после сна.

Этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить слишком простую формулу:

потренировался → энергия пошла.

И хорошо.

Слишком красиво всё равно не бывает.

Он уже собирался закрыть дневник, когда мысль пришла с другой стороны.

— Сколько?

Лекарь нахмурился.

— Что сколько?

— Сколько обычно восстанавливается Источник после настолько сильного истощения?

— Зависит.

— От чего?

— Возраста. Силы Источника. Повреждений. Лекарств. Общего состояния.

— Я понимаю. Ярослав. Восемнадцать лет. Слабый Источник. Состояние после инициации примерно такое, как было у меня.

Лекарь подумал.

— Несколько недель.

— Две?

— Может быть.

— Три?

— Может.

— Месяц?

— Бывает.

— А до нынешнего состояния?

Лекарь уже начал раздражаться.

— Я не могу сказать точно.

— Примерно.

— Возможно, три-четыре недели.

Ярослав перестал писать.

Всеволод тоже заметил.

— Что?

— Мы на второй.

— И?

— Вы только что сказали, что обычно до такого состояния требуется три-четыре.

Лекарь нахмурился.

— Я сказал «возможно».

— Я слышал.

— У тебя могло быть меньше повреждений, чем я думал.

— Могло.

— Настой мог подействовать хорошо.

— Мог.

— Ты молод.

— Да.

— Тогда что?

Ярослав медленно положил перо.

— Ничего.

Лекарь простонал.

— Только не это слово.

— Правда ничего. Пока.

Но мысль уже перестроилась.

До этого Ярослав всё время смотрел не туда.

Его интересовало:

стал ли Источник больше?

Глупый вопрос.

Слишком ранний.

Даже в спорте он никогда не оценивал программу только по тому, сколько человек может поднять сегодня.

Иногда важнее было другое.

Как быстро восстановился пульс.

Как спал.

Вернулась ли работоспособность к следующей тренировке.

Сколько времени требуется между одинаковыми нагрузками.

Ярослав посмотрел на лекаря.

— Вы измеряете скорость восстановления?

— Конечно.

— Как?

— Смотрим, насколько быстро Источник наполняется после расхода.

— После одинакового расхода?

Лекарь задумался.

— Не всегда.

— А если специально дать двум людям одинаковую небольшую нагрузку?

— Зачем?

— Чтобы сравнить.

— Кого?

— Одного человека с самим собой.

Лекарь замолчал.

Ярослав подался вперёд.

— Допустим, сегодня Источник расходует определённое количество энергии. Мы смотрим, сколько времени требуется, чтобы вернуться к исходному состоянию.

— Допустим.

— Через месяц повторяем точно такой же расход.

— И?

— И снова измеряем время восстановления.

Лекарь нахмурился.

— С какой целью?

— Узнать, изменилось ли оно.

— Восстановление может улучшаться по мере взросления.

— Мне уже восемнадцать.

— Состояние организма тоже влияет.

— Вот именно.

Лекарь замолчал.

Всеволод смотрел уже очень внимательно.

— То есть, — медленно произнёс он, — тебя теперь интересует не количество силы?

— Не только.

Ярослав взял чистый лист.

Старая запись стояла наверху:

Есть ли связь между физической нагрузкой и движением энергии?

Он перечеркнул её одной линией.

Не потому что вопрос потерял смысл.

Просто появился лучший.

Написал:

Меняется ли скорость восстановления Источника при регулярной дозированной нагрузке?

Лекарь прочитать не мог.

— Что написал?

Ярослав перевёл.

Тот некоторое время молчал.

— Это всё равно ничего не докажет.

— Конечно.

— На восстановление влияет слишком много факторов.

— Конечно.

— Сон.

— Записываю.

— Питание.

— Записываю.

— лекарства.

— Тоже.

— Болезни.

— Запишу.

Лекарь нахмурился.

— Тебя вообще невозможно отговорить?

— Можно.

— Как?

— Дать данные, которые покажут, что я ошибся.

Всеволод тихо рассмеялся.

— Не помогай ему, — сказал лекарь.

— Я ничего.

— Вы оба ужасны.

Ярослав посмотрел на новую строку.

Теперь была другая проблема.

Чтобы измерять восстановление, недостаточно ждать случайной усталости после ходьбы.

Нужна одинаковая нагрузка именно на Источник.

Одинаковый расход.

Сегодня.

Через несколько дней.

Через месяц.

А он даже не умел сознательно использовать магию.

Ни на каплю.

— Мне нужно научиться расходовать энергию, — сказал Ярослав.

Лекарь резко поднял голову.

— Нет.

— Немного.

— Нет.

— Безопасно.

— Нет.

— Одинаково.

— Ярослав.

Всеволод произнёс имя спокойно.

И он сразу замолчал.

Дед смотрел серьёзно.

— Две недели назад ты не мог дойти до двери.

— Знаю.

— Твой Источник всё ещё считается слабым.

— Знаю.

— Ты не начнёшь играть с ним только потому, что придумал красивый вопрос.

Ярослав несколько секунд смотрел на него.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Лекарь удивился больше всех.

— Хорошо?

— Да.

— Просто хорошо?

— Сначала нужно найти безопасный способ.

Лекарь закрыл лицо ладонями.

Всеволод рассмеялся.

Ярослав снова посмотрел на лист.

Теперь задача была сформулирована.

Не сделать Источник сильнее.

Не доказать, что весь этот мир ошибается.

Не превратиться в великого мага.

Гораздо меньше.

Научиться тратить совсем немного энергии.

Всегда одинаково.

И посмотреть, что будет дальше.

Ярослав дописал внизу:

Следующая задача: найти минимальную воспроизводимую нагрузку на Источник.

Подумал.

Добавил:

Без риска.

Потом ещё раз подчеркнул последние два слова.

Потому что дед стоял рядом.

И смотрел.

Глава 6. Право наследника

Учебный камень выглядел оскорбительно обыкновенно.

Серый.

Гладкий.

Размером чуть меньше куриного яйца.

Если бы лекарь не положил его на стол с таким видом, будто передаёт Ярославу заряженный пистолет, тот решил бы, что камень подобрали во дворе.

— И это магический артефакт?

— Нет.

— Тогда что?

— Учебный проводник.

Ярослав взял камень двумя пальцами.

Холодный.

Тяжёлый.

Никаких знаков, свечения или подозрительного гула.

— Детей на нём учат?

— Иногда.

— Значит, безопасный.

— Для здоровых детей.

— Начинается.

Лекарь протянул руку.

— Можем убрать.

Ярослав сразу прижал камень к ладони.

— Я ничего не говорил.

Всеволод, сидевший у окна, усмехнулся.

За последние две недели дед почему-то начал получать слишком много удовольствия от их разговоров.

— Что он делает? — спросил Ярослав.

— Камень?

— Да.

— Отзывается на направленную энергию.

— Как?

— Нагревается. Если энергии больше — начинает светиться.

— Мне нужно свечение?

— Нет, — одновременно сказали лекарь и Всеволод.

Ярослав посмотрел сначала на одного, потом на второго.

— Хорошо. Просто уточнил.

— Тебе нужно добиться минимального отклика, — продолжил лекарь. — Едва заметного тепла.

— И сколько энергии это потребует?

Лекарь прикрыл глаза.

— Мы вчера это обсуждали.

— Поэтому спрашиваю снова.

— Немного.

— Очень точная единица измерения.

— Ярослав.

— Всё.

Он перевёл взгляд на камень.

Вот и первый настоящий инструмент.

До сих пор он наблюдал, что Источник делает сам.

Теперь предстояло впервые заставить его что-то сделать сознательно.

Задача казалась простой.

Направить немного энергии в камень.

Проблема состояла в одном.

Ярослав понятия не имел, как направлять энергию.

— Что делать?

Лекарь ответил:

— Почувствуй Источник.

Ярослав подождал.

— Дальше?

— Сначала почувствуй.

— Я и спрашиваю как.

— Сосредоточься внутри себя.

— Где?

— Внутри.

— Очень полезно.

Лекарь раздражённо вздохнул.

— Ты чувствуешь движение энергии во время осмотра.

— Когда её двигаете вы.

— Значит, вспомни ощущение.

Ярослав закрыл глаза.

Попытался.

Грудь.

Плечо.

Рука.

Он прекрасно помнил маршрут.

Но воспоминание о тепле и само тепло были совершенно разными вещами.

Ничего.

— Нет.

— Не торопись.

— Я не тороплюсь.

Прошла минута.

Потом ещё.

Камень оставался холодным.

Ярослав открыл глаза.

— Ваш метод обучения всегда такой?

— Какой?

— «Сделай то, чего не умеешь, пока не получится».

— В основном.

Всеволод тихо рассмеялся.

Лекарь посмотрел на него.

— Хотите попробовать объяснить лучше?

— Я не наставник.

— Вот и молчите.

Ярослав снова посмотрел на камень.

Ситуация раздражала своей знакомостью.

Он десятки раз слышал в зале:

Я не чувствую спину.

У меня в тяге только руки работают.

Я не понимаю, как напрячь широчайшую.

Самый бесполезный ответ тренера в таком случае:

Просто почувствуй.

Если человек не умел сознательно включать нужное движение, словами проблему не решить.

Нужна обратная связь.

Положение.

Упрощение задачи.

Иногда вообще другой вариант упражнения.

— Есть способ, при котором камень сам вытягивает энергию?

Лекарь нахмурился.

— Зачем?

— Потому что я пока не умею её толкать.

— Есть.

— И вы молчали?

— Ты не спрашивал.

Ярослав посмотрел на Всеволода.

— Это семейное?

— Нет. Это ты плохо формулируешь вопросы.

— Разумеется.

Лекарь забрал камень.

Провёл большим пальцем по одной стороне.

— Если полностью расслабить руку и позволить камню соприкоснуться с путём, он может принять ничтожную часть энергии сам.

Ярослав сразу протянул ладонь.

— Вот это уже похоже на упражнение для новичка.

— Только не пытайся помогать.

— Не буду.

— И сразу отпустишь, если почувствуешь слабость.

— Да.

— Или боль.

— Да.

— Или холод внутри Источника.

— Да.

Лекарь всё ещё держал камень.

— Вы собираетесь его отдать?

— Думаю, насколько сильно мне хочется жить спокойно.

— Поздно. Вы познакомились со мной две недели назад.

Всеволод опять рассмеялся.

Камень наконец лёг на ладонь.

— Закрой глаза.

Ярослав закрыл.

— Расслабь кисть.

Сделал.

— Не ищи Источник.

— Хорошо.

— Просто следи за ощущениями.

Вот это Ярослав понимал.

Никаких попыток что-нибудь сделать.

Только наблюдение.

Сначала ничего не произошло.

Потом в центре ладони появилось лёгкое покалывание.

Настолько слабое, что можно было списать на давление камня.

Ещё несколько секунд.

И возникло тепло.

Не в ладони.

Глубже.

Под грудиной.

Ярослав замер.

Тепло двинулось.

Грудь.

Плечо.

Вниз по руке.

Точно по тому маршруту, который он уже научился узнавать.

Но теперь путь закончился не у локтя.

Тепло дошло до запястья.

Потом в ладонь.

Камень чуть потеплел.

— Всё, — сказал лекарь.

Ярослав немедленно разжал пальцы.

Камень упал на сложенную ткань.

Он открыл глаза.

— Сколько?

— Что сколько?

— Опять.

— Ярослав…

— Камень нагрелся. Насколько?

Лекарь потрогал.

— Слабо.

— Это я понимаю.

— Именно этого мы и добивались.

Ярослав посмотрел на собственную руку.

Ощущение уже исчезло.

Никакой слабости.

Пульс обычный.

— Источник?

Лекарь приложил ладонь к груди.

Несколько секунд.

— Почти не изменился.

— Почти?

— Расход ничтожный.

— Хорошо.

Ярослав потянулся за камнем.

Лекарь ударил его по пальцам.

— Нет.

— Я только…

— Нет.

— Мне нужен второй результат.

— Завтра.

— Первый мог быть случайным.

— Завтра.

— Мы даже не знаем, повторится ли…

— Ярослав.

Всеволод произнёс это спокойно.

Он посмотрел на деда.

Тот указал на лежащий камень.

— Ты своим людям в прошлом мире после первой нагрузки сразу давал вторую?

Ярослав открыл рот.

И замолчал.

Неприятно.

Особенно когда твою же философию используют против тебя.

— Нет.

— Почему?

— Чтобы восстановились.

— И?

Ярослав откинулся на спинку кресла.

— Завтра.

Лекарь удовлетворённо забрал камень.

— Невероятный день.

— Что?

— Ты сам отказался.

— Не привыкайте.

Он взял лист.

Записал:

Первый сознательный расход. Учебный камень.

Потом:

Ощущение: грудь → плечо → рука → ладонь.

Внешний результат: слабый нагрев.

Состояние после: без заметной слабости.

И отдельной строкой:

Ошибка: хотелось повторить сразу ради данных. Не ускорять эксперимент за счёт восстановления.

Всеволод подошёл ближе.

— Что написал последним?

Ярослав перевёл.

Дед кивнул.

— Хорошее правило.

— Я знаю.

— Скромность тоже полезное качество.

— Её в программу пока не включал.

Лекарь ушёл.

Учебный камень унёс с собой.

Ярослав несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь.

— Не доверяет.

— Правильно делает, — ответил Всеволод.

— Даже немного обидно.

— Мне тоже не стоит тебе доверять.

Ярослав повернул голову.

Тон деда изменился.

Шутки закончились.

Всеволод стоял возле окна и смотрел во двор.

— Это приглашение к разговору?

— Да.

— Тогда можно сначала поесть?

— Нет.

— Жаль.

Всеволод указал на кресло.

— Сядь.

— Вы становитесь предсказуемым.

— А ты слишком много говоришь.

Ярослав сел.

За две недели такие разговоры перестали вызывать прежнее напряжение.

Почти.

С мечом дед всё равно выглядел убедительнее любого семейного психолога.

Всеволод не спешил.

— Ты спрашивал недавно, останешься ли наследником.

— Спрашивал.

— Я тогда не ответил полностью.

Ярослав сразу стал внимательнее.

— Почему?

— Потому что сначала хотел понять, что произойдёт с Источником.

— Теперь понимаете?

— Нет.

— Тогда почему решили рассказать?

Всеволод повернулся.

— Потому что тебе всё равно скоро придётся это знать.

Очень хорошее начало.

Ярослав сложил руки.

— Я слушаю.

— По крови ты наследник.

— Технически кровь принадлежит прежнему Ярославу.

— Не начинай.

— Молчу.

— Это тело — кровь моего сына и моего рода. Для закона этого достаточно.

— А для людей?

— Вот для людей всё сложнее.

Всеволод сел напротив.

— Родом нельзя управлять только потому, что ты первым родился.

— Аристократия неожиданно разумна.

— Иногда.

Ярослав улыбнулся.

Дед не ответил.

— Глава должен быть способен защищать свои земли. Людей. Интересы рода.

— Магически?

— В том числе.

— Значит, слабый маг не может стать главой?

— Может.

— А почти без Источника?

Пауза.

— Уже сложнее.

Вот оно.

Ярослав чуть откинулся назад.

— Меня могут лишить права наследования?

— Не одним решением.

— Как тогда?

— Есть родственники. Старшие рода. Союзники. Императорская власть. Другие кланы, которым совершенно необязательно иметь формальное право голоса, чтобы влиять на решение.

— То есть закон говорит одно, политика может сделать другое.

Всеволод усмехнулся.

— Ты быстро учишься.

— У меня был бизнес.

— Не знаю, что это.

— Иногда примерно то же самое. Только вместо мечей адвокаты.

— Кто?

— Неважно.

Всеволод продолжил:

— Слабый Источник сам по себе ещё ничего не решает. Но если станет ясно, что после инициации ты окончательно потерял способность развиваться…

— Появится повод.

— Да.

— У кого?

— У всех, кому выгодно, чтобы после меня род возглавил другой человек.

— Другой из нашей семьи?

— Не обязательно тот, кого выбрал бы я.

Ярослав помолчал.

— А кого выбрали бы вы?

Всеволод посмотрел прямо.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Никого.

Честно.

— Очень перспективная ситуация.

— Я пока жив.

— Я заметил.

— И собираюсь пожить ещё.

— Рад слышать.

Дед не улыбнулся.

— Но если я умру раньше, чем вопрос решится, начнётся борьба.

Ярослав посмотрел на него внимательнее.

— Насколько серьёзная?

— Достаточно.

— Родственники?

— Некоторые.

— Соседи?

— Конечно.

— Император?

— Если потребуется.

— Прекрасно.

Он провёл ладонью по лицу.

— Значит, мой Источник — не только моя проблема.

— Никогда не был только твоей.

— Я этого не выбирал.

— Я тоже.

Ответ был слишком быстрым.

Ярослав поднял глаза.

Всеволод сидел спокойно.

Но пальцы правой руки медленно сжимались и разжимались на подлокотнике.

— Вы надеялись на прежнего Ярослава.

— Да.

— Хотя знали, что он слаб.

— Он был моим внуком.

— Это не ответ.

— Для меня — ответ.

Ярослав замолчал.

Всеволод продолжил уже тише:

— Я надеялся, что инициация изменит ситуацию. Бывает, предварительная оценка ошибается. Бывает, Источник раскрывается лучше ожидаемого.

— А получилось наоборот.

— Да.

— Он умер.

Дед не ответил.

Ярослав пожалел, что сказал.

Поздно.

Всеволод посмотрел в сторону.

— А потом проснулся ты.

Тишина.

— И что вы теперь думаете?

Всеволод усмехнулся без веселья.

— Каждый день разное.

Это было настолько неожиданно честно, что Ярослав не нашёлся сразу.

— В первый день я думал, что должен тебя убить.

— Спасибо, что не стали.

— Не благодари раньше времени.

Ярослав поднял бровь.

Всеволод всё-таки улыбнулся.

Слабо.

— Потом решил наблюдать.

— И результаты?

— Ты раздражаешь.

— Это мне уже сообщали.

— Задаёшь слишком много вопросов.

— Тоже.

— Не знаешь элементарных вещей.

— Не по моей вине.

— Иногда ведёшь себя так, будто тебе не восемнадцать.

Ярослав промолчал.

— Но ты умеешь думать.

Вот это прозвучало иначе.

Не комплимент.

Оценка.

— Прежний Ярослав тоже был умным, — продолжил Всеволод. — Хорошо учился. Много читал. Помнил то, что я забывал.

— Но?

— Но вы разные.

— Я это понимаю.

— Он часто искал правильный ответ.

Всеволод чуть наклонился вперёд.

— А ты первым делом спрашиваешь, почему ответ вообще считается правильным.

Ярослав задумался.

— Это плохо?

— Утомительно.

— А кроме этого?

— Иногда полезно.

Он улыбнулся.

— Высшая похвала за две недели.

— Не привыкай.

Потом Всеволод снова стал серьёзным.

— Я всё ещё тебе не доверяю.

Ярослав кивнул.

— Я знаю.

— Нет.

— Что нет?

— Ты слишком быстро начал вести себя здесь как дома.

Фраза неприятно задела.

Ярослав посмотрел на собственные руки.

Не чужие.

Уже почти нет.

— А что мне делать?

— Ничего.

— Тогда к чему разговор?

— Чтобы ты не ошибся.

Всеволод говорил медленно.

— Я защищаю тебя не потому, что окончательно принял тебя как внука.

Ярослав молчал.

— Я вижу его лицо. Иногда слышу знакомую интонацию. Ты уже называешь Мирославу сестрой, а меня дедом.

Он сделал паузу.

— Мне это нравится больше, чем должно.

Вот теперь Ярослав не знал, куда смотреть.

— Но это не значит, что я забыл первый разговор.

— Я тоже.

— Я не знаю, кто ты на самом деле. Не знаю, почему оказался здесь. Не знаю, можешь ли однажды стать угрозой.

— Справедливо.

— И всё же я собираюсь дать тебе больше свободы.

Ярослав поднял голову.

— Почему?

Всеволод некоторое время смотрел.

— Потому что если ты врёшь, то делаешь это совершенно нелепым способом.

Ярослав рассмеялся.

— Отлично.

— А если говоришь правду…

Дед продолжил:

— Тогда у меня появился наследник, который ничего не знает о нашем мире, но умеет видеть вещи, мимо которых другие проходят.

— Звучит немного опасно.

— Очень.

— И что вы хотите делать?

— Проверить.

Ярослав прищурился.

— Меня?

— Тебя.

— Каким образом?

Всеволод поднялся.

Подошёл к карте.

— Ты видел, что мне постоянно приносят хозяйственные вопросы.

— Мельница. Торговая дорога. Орловы.

— Не только.

— Я предполагал.

— Управление родом состоит не из красивых речей и поединков.

— Неужели?

— Поля. Дороги. Деревни. Лес. Мельница. Шахта. Торговля. Долги. Жалобы.

Всеволод говорил всё с менее счастливым выражением лица.

Ярослав улыбнулся.

— Вы это ненавидите.

— Неправда.

— Очень убедительно.

Дед помолчал.

— Я это терплю.

— Так честнее.

— Я умею понять, когда сосед готовит войну. Умею добиться нужного решения на совете. Знаю, кому можно пригрозить, а кому лучше уступить.

Он провёл пальцем по карте.

— Но если управляющий принесёт мне три способа отремонтировать мельницу, я выберу тот, который выглядит надёжнее.

— А стоимость?

— Посмотрю.

— Срок окупаемости?

Всеволод нахмурился.

— Чего?

— Потом.

— Вот именно это.

Дед ткнул пальцем в него.

— Ты постоянно спрашиваешь подобное.

— Потому что иначе как выбирать?

— Мы выбирали.

— Я вижу.

Всеволод посмотрел сурово.

— Осторожнее.

— Простите.

— Нет, не простишь.

— Скорее всего.

Дед вернулся к креслу.

— После смерти родителей Ярослава хозяйством в основном занимался управляющий. Я контролировал важное.

— Что считалось важным?

— Доходы. Налоги. Крупные сделки.

— А остальное?

— Его работа.

— Тогда почему он приносит вам ремонт мельницы?

Всеволод помолчал.

— Потому что не хочет ошибиться.

— Или потому что знает, что если решение окажется плохим, виноваты будете вы.

Дед посмотрел очень внимательно.

— Вот поэтому.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты присутствовал на советах.

Ярослав не сразу ответил.

— На каких?

— Пока хозяйственных.

— В каком качестве?

— Никаком.

— Отличная должность.

— Будешь сидеть.

— Хорошо.

— Слушать.

— Уже сложнее.

— И спрашивать.

Ярослав поднял бровь.

— Вы понимаете, что только что совершили ошибку?

— Уже начинаю.

— Я ничего не знаю о ваших деньгах.

— Научишься.

— О местной торговле.

— Научишься.

— О сельском хозяйстве.

— Именно поэтому ты пока не будешь принимать решения.

— А зачем тогда я?

Всеволод ответил без паузы:

— Мне интересно, какие вопросы ты задашь.

Ярослав замолчал.

Вот это было неожиданно.

Дед продолжил:

— Ты две недели разбираешь собственное тело так, будто это незнакомая армия.

— Слабая армия.

— Разбирал действия Святобора.

— Он пережил.

— Пока.

— И Источник.

— Которого вообще не понимаешь.

— Именно.

Всеволод кивнул.

— И ты ни разу не начал с предложения, что делать.

Ярослав задумался.

— Сначала нужны данные.

— Вот.

Дед помолчал.

— Моему управляющему очень не хватает человека, который будет сначала спрашивать, что у нас вообще происходит.

— Думаю, после первой встречи он меня возненавидит.

— Возможно.

— Вы начали использовать это слово.

Всеволод поморщился.

— Ты плохо на меня влияешь.

Ярослав улыбнулся.