Разминка

— Хорошо. Спасибо.

Матвей поклонился.

У двери остановился.

— Молодой господин?

— Да?

— Хорошо, что вы проснулись.

Просто сказал.

Без пафоса.

И вышел.

Александр некоторое время смотрел на закрытую дверь.

Ещё один человек, который знал Ярослава.

И которому было не всё равно.

Это начинало становиться проблемой другого рода.

Не опасной.

Хуже.

Личной.

Он повернулся к завтраку.

Сначала яйца.

Два.

Хорошо.

Мясо.

Похоже на свинину, хотя вкус немного отличался.

Сыр.

Каша.

Хлеб.

Александр не знал местной калорийности продуктов и не собирался изображать ходячую таблицу пищевой ценности.

Но общие принципы никуда не делись.

Белок.

Жиры.

Углеводы.

Микроэлементы.

После тяжёлого состояния организму нужна еда.

Сейчас не время устраивать сушку.

Он съел яйца.

Часть мяса.

Кашу.

Немного хлеба.

Сыр оставил наполовину.

До сладкого добрался в конце.

Попробовал ложку.

Мёд.

Почти обычный.

Очень сладкий.

Александр посмотрел на чашку.

Потом отодвинул.

Не потому что «сахар — зло».

Просто достаточно.

Тело явно привыкло получать больше еды, чем тратило.

Но менять рацион резко сейчас было бы идиотизмом.

Сначала выяснить нормальное питание.

Потом хотя бы примерно оценить расход.

Потом решать.

Он записал:

Питание Ярослава: вероятно, много сладкого/сыра, мало мяса. Уточнить.

Следом:

Не менять резко до стабилизации состояния.

Ещё недавно подобные записи касались клиентов.

Теперь клиентом был он сам.

Это почему-то раздражало.

Всеволод пришёл после завтрака.

Не один.

За ним двое слуг внесли большой деревянный ящик, свёрнутую карту и несколько книг.

— Ты решил переехать ко мне? — спросил Александр.

— Нет.

— Жаль. Мне уже стало спокойнее.

Всеволод посмотрел на бумаги на столе.

— Ты опять писал.

— Да.

— Что?

— То, что не хочу забыть.

— Ты и так ничего не помнишь.

— Поэтому особенно важно не потерять новое.

Всеволод подошёл к столу.

Посмотрел на русские буквы.

— Странно.

— Что?

— Видеть письмо, которое ничего мне не говорит.

Дед развернул карту прямо на соседнем столе.

Александр подошёл.

Остановился рядом.

На карте были нарисованы реки, дороги, города, горы.

Надписи он не понимал.

Но условные обозначения выглядели довольно привычно.

— Начнём с необходимого, — сказал Всеволод. — Не со всей истории мира.

— Спасибо.

— Не перебивай.

— Не обещаю.

Всеволод тяжело посмотрел на него.

Александр поднял руки.

— Всё.

Дед ткнул пальцем в крупный город почти в центре карты.

— Столица.

Провёл дальше.

— Мы здесь.

Александр наклонился.

Небольшая область была выделена тонкой тёмной линией.

— Это земли рода?

— Часть.

— А остальное?

Всеволод показал несколько деревень, лесной массив, участок вдоль дороги.

Александр внимательно следил.

— Все?

Всеволод замолчал.

Ненадолго.

Но Александр заметил.

— Сейчас — все.

Вот это слово было важнее всего остального.

— Раньше было больше.

— Да.

— Насколько?

— Это не относится к тому, что тебе нужно знать сегодня.

— Значит, намного.

Всеволод посмотрел на него.

— Ты обещал не перебивать.

— Я соврал.

— Я уже начинаю сомневаться в твоих рассказах о принципах.

Александр усмехнулся.

— Продолжайте.

Всеволод показал соседние владения.

— Здесь земли Вяземских. Здесь Орловых. Севернее — владения Костровых.

— Нам с ними дружить?

— С некоторыми.

— С которыми?

— Это уже отдельный разговор.

Александр кивнул.

— Запишу всех как потенциально опасных.

— Очень дипломатично.

— Я пока не дипломат.

— К сожалению.

Всеволод продолжил объяснять.

Государство было монархией.

Во главе — император.

Под ним — великие и высшие роды, затем древние, малые и нетитульные кланы.

Александр слушал.

Периодически останавливал.

Не ради деталей истории.

Ради практики.

— Наш род?

— Древний.

— Это хорошо?

— Формально.

— А неформально?

Всеволод снова замолчал.

Второй раз.

— Наша история значительно больше наших нынешних возможностей.

Вот теперь понятно.

Статус есть.

Ресурсов меньше.

Опасная комбинация.

Когда окружающие ожидают от тебя силы по старой репутации, а обеспечить её уже нечем.

— Я наследник главы рода?

— Да.

— Единственный?

— Основной.

Александр поднял голову.

— Это слово мне не нравится.

— Зря. Сейчас оно спасает тебе жизнь.

— Есть другие претенденты?

— Есть другие родственники.

— Которые могут претендовать?

— При определённых обстоятельствах.

— Например, если выяснится, что внутри Ярослава сидит двадцатисемилетний владелец фитнес-клуба из другого мира?

Всеволод посмотрел на него.

— Например.

— Понял.

Вот почему дед так быстро решил скрыть правду.

Не только из страха перед жрецами.

Если наследник объявит себя другим человеком — политические последствия начнутся сразу.

— Кто знает о моей потере памяти?

— Пока лекарь. Я. Несколько слуг.

— Скоро?

— Все.

— Отлично.

— Это объяснимая последствиями инициации болезнь.

— Люди поверят?

— Большинство.

— А остальные?

— Будут наблюдать.

Александр опёрся ладонями о стол.

Уже начинал уставать.

Всеволод заметил.

— Сядь.

— Нормально.

— Я не спрашивал.

Александр посмотрел на стул.

Потом на деда.

Сел.

— Вы точно никогда не работали тренером?

— Что это?

— Человек, который говорит другим, что они делают неправильно.

— Тогда я всю жизнь работал тренером.

Александр рассмеялся.

На этот раз аккуратно.

Когда с картой было закончено, Всеволод достал из ящика небольшой металлический предмет.

Печать.

На ней был изображён лис.

Тонкий, стремительный зверь с острыми ушами, вытянутой мордой и пышным хвостом, изогнутым за спиной.

— Герб?

— Родовой знак.

— Что за зверь?

— Лис.

Александр посмотрел внимательнее.

— Похоже.

— Ты должен узнавать этот знак.

— Где его используют?

— Документы. Знамёна. Печати. Одежда дружины. Иногда товары.

— Товары?

— Принадлежащие роду.

Александр снова посмотрел на знак.

Значит, хозяйственная деятельность есть.

Логично.

Он уже хотел спросить какая именно, но вспомнил собственное обещание не расползаться во все стороны.

Сегодня Ярослав.

Не экономика.

— Хорошо.

Всеволод убрал печать.

Александр несколько секунд молчал.

Потом спросил:

— Расскажите про него.

— Про кого?

— Про Ярослава.

Дед изменился.

Совсем немного.

Но Александр уже начинал замечать такие вещи.

— Что именно?

— Всё, что мне необходимо знать.

— Это очень много.

— Тогда начните не с наследника.

Всеволод нахмурился.

— А с кого?

— С человека.

Дед не ответил сразу.

Потом отодвинул карту.

Сел.

— Ярослав был тихим.

Александр ждал.

— С детства.

— Замкнутым?

— Скорее… осторожным.

— Из-за чего?

Всеволод посмотрел на него.

— Ты всё превращаешь в причину и следствие?

— Обычно причина есть.

— Иногда человек просто такой.

— Тоже причина. Только глубже.

Всеволод вздохнул.

— Он не любил большие компании. Особенно после смерти родителей.

Александр сразу отметил, но не перебил.

— Много читал. Хорошо знал историю. Родословные. Разбирался в гербах лучше многих взрослых.

— Физически?

— Слабый.

— Всегда?

— Да.

Александр посмотрел на руки.

— Болел?

Всеволод напрягся.

— Иногда.

— Чем?

— Частые простуды. Слабость. После занятий быстро уставал.

— Каких занятий?

— Фехтование. Верховая езда. Общая подготовка.

— То есть он пытался тренироваться?

Дед резко посмотрел на него.

— Конечно.

Александр помолчал.

— Я решил, что нет.

— Я заметил.

Тон изменился.

— Почему?

— По телу.

— Ты видел его тело несколько часов и уже решил, каким человеком был мой внук?

Попал.

Александр не стал защищаться.

— Да.

Всеволод ждал.

— И это было неправильно.

Дед немного откинулся.

— Быстро сдаёшься.

— Когда факты против меня — да.

— Хорошее качество.

— Иногда дорого обходится.

Всеволод провёл пальцами по бороде.

— Ярослав занимался. Но плохо переносил нагрузки. После нескольких месяцев занятий мог заболеть и потерять всё, чего добился.

Александр нахмурился.

Вот это было интересно.

— Что значит «заболеть»?

— Температура. Слабость. Иногда проблемы с Источником.

— После физической нагрузки?

— Не всегда.

— Но такое было?

— Было.

Александр замолчал.

Внутри уже начинали собираться гипотезы.

Слишком рано.

Нет данных.

Не торопиться.

— Поэтому он перестал?

— Постепенно.

— Сам?

— Не совсем.

— Лекари запретили?

— Советовали беречь силы.

Александр едва заметно изменился в лице.

Всеволод заметил.

— Что?

— Ничего.

— Я уже понял, что твоё «ничего» обычно означает много вопросов.

— Позже.

Сейчас действительно позже.

Одно совпадение ничего не значило.

Ярослав мог иметь десятки заболеваний.

Магический Источник мог быть связан с физическими нагрузками как угодно.

— Каким он был с людьми?

— Вежливым.

— Слуги его боялись?

— Нет.

— Любили?

Всеволод задумался.

— Скорее жалели.

Слово прозвучало жёстко.

— Ему это нравилось?

— Он это ненавидел.

Александр медленно кивнул.

Вот это он понимал.

Очень хорошо.

— Друзья?

— Были.

— Настоящие?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Ярослав.

— Отлично.

Всеволод не улыбнулся.

— Были люди, которые приезжали к нему. Некоторые дети союзников. Несколько молодых людей из соседних родов.

— Они знали о его слабом Источнике?

— Все знали.

— Это имело значение?

— Здесь всё имеет значение.

— Понятно.

Именно непонятно.

Но направление ясно.

Слабость наследника древнего рода — не медицинская проблема.

Политическая.

Социальная.

Личная.

В мире, где магическая сила определяет статус, Ярослав с плохим Источником всю жизнь рос под чужими ожиданиями.

Александр посмотрел на собственные ладони уже немного иначе.

Может, парень не был ленивым.

Может, просто проигрывал игру, правила которой никто ему не объяснял иначе.

— Он знал, что род ослаб?

Всеволод долго молчал.

— Да.

— И понимал, что станет главой после вас?

— Разумеется.

— Его это пугало?

— Да.

Честный ответ.

— Он говорил?

— Нет.

— Откуда знаете?

На лице Всеволода впервые за разговор появилась настоящая грусть.

— Потому что я его дед.

Александр отвёл взгляд.

Больше здесь спрашивать было нечего.

Пока.

— Родители.

Всеволод сразу понял.

— Что родители?

— Вы сказали, они умерли.

— Да.

— Когда?

— Ярославу было двенадцать.

Шесть лет назад.

— Оба одновременно?

Всеволод посмотрел на него.

— Да.

Это уже само по себе было необычно.

— Как?

Пауза.

Очень короткая.

Но она была.

Александр запомнил.

— Возвращались из столицы. На караван напали.

— Разбойники?

— Так решили.

Так решили.

Не «разбойники».

Интересная формулировка.

— Их нашли?

— Да.

— Нападавших?

— Нет.

Александр ничего не сказал.

Всеволод продолжал смотреть на него.

Будто ждал следующего вопроса.

Он не последовал.

— Всё? — спросил дед.

— Пока.

— Почему?

— Потому что вы не хотите говорить.

Всеволод слегка сузил глаза.

— С чего ты взял?

— Вы отвечали про всё сразу. Здесь сначала замолчали. Потом сказали «так решили», а не «это были разбойники».

Дед несколько секунд просто смотрел на него.

— Ты всегда так наблюдаешь за людьми?

— Когда не понимаю, что происходит, особенно.

— Опасная привычка.

— Полезная.

— До определённого момента.

Александр кивнул.

— Поэтому и не спрашиваю дальше.

Всеволод неожиданно улыбнулся.

Очень слабо.

— Правильное решение.

Вот и всё.

Не ответ.

Но подтверждение того, что вопрос существует.

Александр мысленно поставил галочку.

К родителям вернуться позже.

Мирослава ворвалась без стука.

Дверь ударилась о стену.

Александр вздрогнул.

Всеволод даже не повернулся.

— Ты обещала постучать.

— Я постучала вчера.

— Сегодня тоже нужно.

— Зачем? Он уже знает, что я приду.

Девочка остановилась посреди комнаты.

Тёмные волосы были собраны в две неравные косы.

Одна почти распалась.

На платье возле колена виднелось подозрительное грязное пятно.

В руках Мирослава держала три книги, деревянную лошадку и что-то завёрнутое в платок.

— Я принесла всё важное.

Всеволод посмотрел на набор.

— Боюсь спросить.

— Тогда не спрашивай.

Александр закусил губу.

Очень знакомая семейная интонация.

Мирослава подошла к кровати.

Остановилась.

Вчера между ними была дверь.

Сегодня — два шага.

Она внимательно смотрела на него.

Александр тоже.

Он не знал, что должен чувствовать.

Девочка была чужая.

Абсолютно.

Но она смотрела глазами человека, который очень хотел увидеть знакомого брата.

— Привет, — сказал Александр.

Мирослава нахмурилась.

— Ты никогда так не говоришь.

Первый же выстрел.

Всеволод прикрыл глаза.

— А как?

— Говоришь: «Что ты опять натворила?»

Александр посмотрел на грязное колено.

— Судя по платью, вопрос всё ещё актуальный.

Мирослава сначала удивилась.

Потом широко улыбнулась.

— Вот!

Всеволод покачал головой.

— Ничего «вот».

Она положила книги на кровать.

— Эта твоя любимая.

Александр посмотрел на обложку.

Ничего не понял.

— Про войну князя Ростислава.

Вторая.

— Эту ты говорил, что любишь, но я видела, что ты засыпал.

— Крайне полезная информация.

— Про законы.

Александр кивнул.

Похоже на Ярослава.

Восемнадцатилетний наследник рода читал законы не из любви.

Третья книга.

— А эта моя.

— Тогда зачем мне?

— Ты мне её читал.

Александр замолчал.

Мирослава положила рядом деревянную лошадку.

У неё была сломана одна нога, аккуратно перемотанная ниткой.

— Это тоже моя.

— Я уже начинаю подозревать, что ничего важного здесь мне не принадлежит.

— Лошадка принадлежала тебе. Потом ты подарил мне.

— Почему нога сломана?

Мирослава сразу отвела глаза.

Всеволод усмехнулся.

— Очень хороший вопрос.

— Она сама.

— Лошадь?

— Да.

— Деревянная.

— Всё равно.

Александр рассмеялся.

Девочка тоже.

Всеволод продолжал изображать человека, который совершенно не наслаждается происходящим.

Потом Мирослава развернула платок.

Внутри лежали две сладкие булочки.

— Это ты любишь.

Александр посмотрел на деда.

— Я уже начал догадываться.

— Я взяла на кухне.

Всеволод поднял бровь.

— Взяла?

— Попросила.

— Кого?

— Никого.

— То есть взяла.

— Они всё равно наши.

Александр наклонился к ней.

— Знаешь, в моей прошлой…

Он остановился.

Мирослава смотрела внимательно.

Всеволод тоже.

Опасно.

— До инициации, — поправился Александр, — мне, похоже, стоило меньше есть булок.

Девочка потрясённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что я толстый.

— Нет.

— Есть немного.

— Ты просто мягкий.

Всеволод отвернулся к окну.

Плечи дрогнули.

Предатель.

— Это гораздо лучше, — сказал Александр.

— Я так и говорю.

Мирослава взяла одну булочку.

— Поэтому я съём твою.

— Очень заботливо.

— Тебе лекарь запретил много есть.

— Он такого не говорил.

— Но мог.

— Убедительно.

Она откусила.

Потом вдруг перестала улыбаться.

— Ты правда меня совсем не помнишь?

Вот оно.

Снова.

Александр не стал врать.

— Нет.

Мирослава смотрела на него.

— Даже как мы прятались в старой башне?

— Нет.

— Как ты научил меня залезать на крышу конюшни?

Всеволод резко повернулся.

— Что?

Мирослава замерла.

— Ничего.

— Продолжай.

— Я забыла.

Александр посмотрел на неё.

— Память заразная.

Она ткнула его локтем.

Слабо.

Но улыбка не вернулась.

— А маму?

Всеволод перестал шутить.

Александр тоже.

— Нет.

Мирослава опустила голову.

— Я помню.

Тихо.

— Хорошо.

— Хочешь, расскажу?

Александр посмотрел на Всеволода.

Тот едва заметно покачал головой.

Не сейчас.

— Хочу. Но позже.

— Почему все всё хотят позже?

Очень хороший вопрос.

— Потому что взрослые очень любят делать вид, что знают, когда правильное время.

— А ты взрослый?

— Был.

Мирослава нахмурилась.

Александр мгновенно понял ошибку.

— В смысле… чувствовал себя взрослым.

Она приняла.

Всеволод — нет.

Но промолчал.

Девочка посмотрела на него ещё несколько секунд.

Потом взяла деревянную лошадь.

— Ничего.

— Что?

— Я тебе расскажу всё заново.

Александр улыбнулся.

— Договорились.

— Только ты потом должен снова читать мне.

Он посмотрел на книгу.

На непонятные символы.

— Тут есть небольшая проблема.

— Какая?

— Я не умею читать.

Мирослава застыла.

— Вообще?

— Вообще.

— Даже буквы?

— Даже буквы.

Она посмотрела на Всеволода.

— Дедушка.

— Я слышал.

— Он теперь глупый?

— Мирослава.

— Что? Если человек не умеет читать…

— Я умею читать, — вмешался Александр. — Просто не эти буквы.

Она повернулась к нему.

— А какие?

Александр взял свой лист.

Показал.

Глаза Мирославы стали огромными.

— Это ты написал?

— Да.

Она провела пальцем над строкой.

Не касаясь.

— Это тайные знаки?

— Можно сказать.

— Магические?

— Нет.

— Шпионские?

Александр задумался.

— Теперь, возможно, да.

Мирослава пришла в восторг.

— Научи меня.

— Нет, — одновременно сказали Всеволод и Александр.

Они переглянулись.

Мирослава прищурилась.

— Почему?

— Потому что сначала мне самому надо научиться вашим, — сказал Александр.

— Я тебя научу.

Всеволод фыркнул.

— Ты сама до сих пор путаешь два знака.

— Уже не путаю.

— Вчера путала.

— Вчера считается давно.

Александр посмотрел на неё.

— Отлично. Значит, у меня появился учитель.

— Нет, — сказал Всеволод.

— Почему?

— Потому что мне нужен грамотный наследник, а не человек, который пишет как восьмилетняя девочка.

— Я красиво пишу!

— Именно этого я и боюсь.

Разговор прервал стук.

На этот раз настоящий.

Вошёл пожилой мужчина в серой одежде.

Не слуга.

По тому, как он держался, Александр понял сразу.

Человек привык говорить с Всеволодом почти на равных.

— Глава.

— Что?

— Прошу прощения. Управляющий ждёт уже больше часа.

— Пусть ждёт.

— Ждёт.

— Тогда в чём проблема?

Мужчина помолчал.

— Приехал представитель Орловых.

Всеволод изменился.

Совсем чуть-чуть.

Но всё семейное из него исчезло.

— Зачем?

— Говорит, по поводу торговой дороги.

Александр запомнил.

Торговая дорога.

Орловы.

— Сейчас?

— Да.

— Скажи, буду через четверть часа.

Мужчина поклонился.

— Ещё мельник просит решение по ремонту.

— Управляющему.

— Управляющий говорит, что без вашего разрешения…

— Тогда пусть учится принимать решения.

В голосе впервые прозвучало настоящее раздражение.

Мужчина снова поклонился и вышел.

Александр смотрел на деда.

— Что?

— Ничего.

Он уже привык, что дед очень быстро выучил его «ничего».

— Вам постоянно приносят решения, которые должны принимать другие?

Всеволод нахмурился.

— Почему спрашиваешь?

— Потому что за одну минуту вам принесли торговую дорогу, мельницу и управляющего, который не хочет принимать решение.

— Это управление родом.

— Возможно.

— Что тебе не нравится?

Александр пожал плечами.

— Я пока не знаю достаточно, чтобы мне что-то не нравилось.

Правильный ответ.

Но Всеволод понял, что мысль уже появилась.

— Иди, — сказала Мирослава.

Дед посмотрел на неё.

— Что?

— Ты всё равно будешь сидеть и думать про Орловых.

— Я не…

— Будешь.

Александр поддержал:

— Идите.

Всеволод повернулся к нему.

— Я не спрашивал разрешения.

— Тогда почему всё ещё стоите?

Пауза.

Мирослава захихикала.

Всеволод медленно провёл ладонью по лицу.

— Вы двое уже нашли друг друга.

Александр хотел возразить.

Не успел.

— Книги не трогать.

— Почему?

— Ты их всё равно не прочитаешь.

Это было жестоко.

Мирослава рассмеялась.

Всеволод вышел.

Через полчаса Александр ненавидел местный алфавит.

И Мирославу.

Немного.

— Нет, это «р».

— Ты пять минут назад сказала, что это «к».

— Нет.

— Сказала.

— Не могла.

— Я записал.

Он показал лист.

Девочка посмотрела.

— Ты неправильно записал.

— Очень удобная система.

Перед ними лежала детская книга.

Всеволод всё-таки разрешил Мирославе остаться под присмотром служанки, которая сидела в углу и делала вид, что не слушает.

Мирослава показывала буквы.

Александр повторял.

Проблема заключалась в том, что часть знаков имела похожее написание, но различалась маленькими дополнительными чертами.

— Кто это придумал?

— Люди.

— Какие именно? Я хочу с ними поговорить.

— Они умерли.

— Очень предусмотрительно.

Мирослава снова указала.

— Это?

— «Р».

— Хорошо.

— Это?

— «К».

— Хорошо.

— А это?

Александр прищурился.

— Человек, который придумал предыдущие два знака, решил окончательно испортить жизнь потомкам.

— Это «ф».

— Конечно.

Служанка тихо кашлянула.

Определённо смеётся.

Но через час Александр уже узнавал девять символов.

Из нескольких десятков.

Скорость унизительная.

Но прогресс был.

Девять утром не знал.

Девять сейчас узнаёт.

Можно измерить.

Значит, можно улучшать.

Он взял новый лист.

Разделил его на несколько частей.

Мирослава заглянула.

— Что ты делаешь?

— План.

— Зачем?

— Чтобы не пытаться выучить весь мир за один день.

В первой колонке Александр написал по-русски:

МИР

Под ним:

государство;

кланы;

титулы;

законы;

деньги;

религия.

Вторая:

РОД

земли;

люди;

доходы;

расходы;

союзники;

враги.

Третья:

ЯРОСЛАВ

семья;

друзья;

обязанности;

привычки;

прошлое.

Четвёртая:

МАГИЯ

Источник;

энергия;

инициация;

измерение;

обучение.

И последняя:

ТЕЛО

вес;

рост;

пульс;

питание;

сон;

нагрузка;

восстановление.

Мирослава смотрела.

— Тут моё имя есть?

— Нет.

— Почему?

— Ты в разделе «семья».

— Я хочу отдельный.

— Зачем?

— Я важнее.

Александр добавил: