Полная версия
Просто забудь
БЛЕЙК ПИРС
ПРОСТО ЗАБУДЬ
ПРОЛОГ
Первое, что заметила Шири Уильямс, вернувшись домой в пасмурный день, ближе к середине дня, – дорожка перед их двухэтажным бостонским домом была начисто выметена. От самой дороги и до входной двери – ни соринки. Она уставилась на неё – удивлённая и поневоле впечатлённая, будто из её парусов вдруг выпустили злой, яростный ветер.
Сколько, интересно, времени она просила мужа, Эвана, сделать это? Она перепробовала всё: сообщения, записки, напоминания на дверце холодильника.
Казалось, эта неубранная, вечно заброшенная дорожка стала символом раздражения, которое она всё сильнее испытывала из-за их брака в целом. Ничего не ладилось. Эван так и не станет тем мужем, на которого она надеялась.
А ещё была целая история с грязным бельём – трусами, рубашками и носками, разбросанными по дому. Тарелки и посуда, оставленные в раковине. Полотенца, брошенные на пол в ванной. Она всегда была помешана на чистоте, а Эван, похоже, этого даже не замечал.
Проведя рукой по аккуратно подстриженным каштановым волосам, поправив воротник рабочего пиджака, Шири задумалась, что означает эта выметенная дорожка.
Пришлось признать: она была готова к ссоре. Сегодня всё бы дошло до точки кипения. Она даже собиралась, подъехав к дому, позвонить Эвану и сказать, что им нужно устроить «совещание». «Разговор».
Должно быть, он вернулся раньше с деловой встречи, и теперь дом казался почти чужим. Ухоженным, чистым, упорядоченным.
– Ну и перемены, – пробормотала она себе под нос.
Она выбралась из машины – припарковалась на подъездной дорожке, потому что хотя в двойном гараже и было место для спортивной машины Эвана, сторона, где должна была стоять её внедорожник, была завалена хламом.
Потом она пошла по дорожке, украдкой бросая на ровные края восхищённые, хоть и неохотные взгляды. Сделано было основательно. Если Эван сумел заставить себя на это, может, вдохновится и на остальные дела из списка, который только рос.
Шири не знала, что это будет значить для неё. Как ни странно, мысль о том, что он наконец ведёт себя так, что ей не придётся пилить, вызывала у неё смешанные чувства. Где-то внизу, под всем этим, тлело разочарование.
Это она сама толкает отношения к конфликту? Мысль задержалась лишь на мгновение, прежде чем она отмахнулась от неё. Ерунда – она не такая.
Она поднялась по ступеням и остановилась у двери. На ней висела записка, выведенная аккуратными печатными буквами: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ШИРИ».
Её брови поползли вверх. Это было мило – пришлось признать. Он и правда старался, даже больше, чем требовалось. Почерк был удивительно ровный, совсем не похожий на обычные каракули, над которыми в более счастливые времена она шутила: мол, с таким почерком ему бы в врачи.
Он почувствовал, что она на пределе? Похоже, каким-то образом он понял: ещё немного – и она больше не будет это терпеть. Это ведь хорошо, правда?
Она открыла входную дверь, заметив, что и коврик у порога тоже без привычного слоя пыли и листьев. Но, пытаясь повернуть ключ, она вдруг поняла, что дверь оставили незапертой – так нельзя.
Раздражение, на миг притушенное видом выметенной дорожки, снова вспыхнуло в ней. Сколько раз она говорила Эвану, что, возвращаясь домой, нужно запирать дверь.
«Нужно» – то есть ему.
«Мы живём в хорошем районе, но это не значит, что тут нет воров и грабителей», – поучала она его. – «Я не хочу потерять то, что у нас есть. Этот телевизор с плоским экраном, ноутбуки, мои вещи – и мы всегда держим дома наличные».
«Но ведь есть страховка, детка», – возражал он, улыбаясь. – «И я запираю дверь, когда темнеет».
«Страховки недостаточно», – парировала она. – «Я работаю в этой сфере, и всё равно первая скажу: лучше предотвратить, чем разгребать. Есть франшиза, взносы потом растут, да и вообще это сплошная морока. Проще просто делать всё как надо. Разве нет?»
Вздохнув, что до идеала всё ещё далеко, Шири вошла в дом. Обернулась и сразу же заперла за собой дверь. Кто-то ведь должен был это делать – и этим «кто-то» была она.
Заперев дверь, она остановилась и принюхалась. Что это за запах?
Потрясающе вкусный! Чеснок, лук, запах подрумянивающейся говядины. Она всегда была падка на хорошую еду, и аромат, встретивший её, был ничуть не хуже самых изысканных, что ей доводилось ощущать. Без сомнения, на их большой кухне готовили роскошное блюдо – кухне, которую она всегда считала избыточной для их нужд. Хотя дому она подходила – «шла в комплекте с домом», как любил шутить Эван, – пользовались они ею редко. Шири всегда раздражала сама мысль, что после тяжёлого рабочего дня именно она должна возвращаться домой и становиться к плите, особенно когда Эван не сделал свои дела. А когда он не работал, Эван обычно сидел в интернете, смотрел телевизор или играл, и оттащить его от экрана, к которому он прилипал намертво, казалось делом невозможным.
Она сняла обувь, соблюдая ещё одно правило этого дома, и в чулках прошла по отполированным доскам.
Возможно, она ошибалась, признала Шири, направляясь на кухню и заметив краем глаза, заглянув в гостиную, что там прибрано и на столе даже стоит кувшин лимонада с двумя стаканами.
Он и правда взялся за ум, и ей пришлось признать: она испытывает нехотящее восхищение тем, с какой скоростью и тщательностью он всё сделал. На Эвана это совсем не было похоже.
А ей самой было бы так же легко, окажись на месте того, кому нужно отступить и признать неправоту, она? Мысль была ещё из тех, неприятных – и Шири решила на ней не задерживаться.
Вместо этого она решила: пора проявить великодушие. Пройти на кухню и поблагодарить его за то, что он сделал, и за эти неожиданные штрихи, из-за которых сегодняшнее возвращение домой оказалось таким приятным. Про запертую входную дверь она ему, конечно, напомнит. Но потом, возможно, они смогут поговорить иначе.
Стоило ей об этом задуматься, как стало странно легко – будто она позволяла себе наконец выйти из привычного состояния вечного недовольства.
Она прошла на кухню и увидела его у плиты: склонился над кастрюлей, в клетчатой рубашке и домашних тапочках, которые он любил носить дома.
«Ну здравствуй», – сказала она, теперь вдыхая аромат еды ещё сильнее. – «Так приятно было вернуться домой и увидеть всё это. Спасибо».
Она подошла к нему. Он обернулся. И Шири бросила на мужчину перед собой один-единственный ошеломлённый, испуганный взгляд – и её затошнило от ужаса.
Это был не её муж. Она осознала это с потрясённым, неверящим всхлипом. Это было не слегка обветренное, приятное лицо Эвана с бледно-голубыми глазами и растрёпанной чёлкой каштановых волос.
Это был кто-то другой. С другим выражением в глазах. Тот, кто держал в руке вовсе не деревянную ложку и не половник, как она ожидала.
Он держал нож.
Шири закричала. Пронзительно, по-детски, от чистого ужаса. Шок словно оглушил её, будто реальность сорвалась с оси и превратилась в кошмар.
Он поднял нож, чуть улыбаясь. Эта приподнятая линия тонких губ незнакомца была самым зловещим выражением, какое ей доводилось видеть. И наконец именно это выражение заставило её действовать.
Задыхаясь от паники, скользя по плитке ногами в чулках, Шири развернулась и бросилась бежать. Она рванула к парадной двери, понимая, что должна выбраться наружу, должна уйти, исчезнуть. Она снова закричала, зовя на помощь, отчаянно пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание – или хотя бы разбить своим голосом этот кошмар наяву.
Позади глухо бухали его шаги. Она метнулась к входной двери и вцепилась в ручку, зная, что у неё есть лишь миг, чтобы вырваться.
Заперто. В новом всплеске ужаса она вспомнила, что сама сделала это – повернула ключ, мысленно укоряя мужа за беспечность. Теперь же пальцы не слушались от страха: она судорожно пыталась открыть замок, снова крича и слыша шаги, тянущиеся в мучительно замедленном времени, пока эта жуткая сцена разворачивалась.
Пальцы сорвались.
Ключ со звоном упал на пол. В ужасе она выбила его из замка.
– Нет! Нет, пожалуйста!
В голове мелькнул план. Она могла обернуться, умолять, просить – как-то выкрутиться, спасти себя. Но не успела: в спину ударила внезапная острая боль, будто пронзившая её тело насквозь.
А потом внезапно подкосились колени, и мир погас.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Кэми Ларк не могла в это поверить. Она была здесь.
Она вышла из автобуса, закинула на плечо сумку с ноутбуком и шагнула в прохладный, ветреный осенний день.
Всего в нескольких домах отсюда, вниз по этой на вид ничем не примечательной дороге в тихом пригороде в часе езды от Бостона, жил бывший агент ФБР Лиам Тревертон. Именно он запорол дело о пропаже её сестры Дженны.
Кэми почувствовала прохладу воздуха и такую же ледяную дрожь, пробежавшую по позвоночнику, когда уставилась в сторону дома номер двадцать. Там было его место – человека, которого она считала своим заклятым врагом. Её зелёные глаза сузились от ненависти, когда она увидела, где он живёт, где он действительно живёт. Этот человек, которого уволили из ФБР за «поведение, порочащее честь». Это случилось через пару лет после того, как по странно неполному делу Дженны шесть лет назад так и не нашли никаких результатов. Значит, возможно, и другие проступки числились за ним тоже.
Тут могло быть что-то ещё. Кэми подозревала, что так и есть, – поэтому она и приехала.
Она соблюдала все предосторожности. По прибытии постаралась выглядеть иначе. Если ему случайно попадётся на глаза двадцатиоднолетняя девушка с татуировками, пирсингом и чёрными крашеными волосами с выбритым боком, ошивающаяся возле его дома, он потом может её вспомнить.
А ей нельзя было допустить, чтобы он её запомнил, потому что она – студентка МТИ на полной стипендии и вот-вот сдаёт выпускные экзамены. И ещё она сотрудничала с ФБР по отдельным делам – по сделке, которую ей предложили после того, как поймали на взломе их сайта; она сделала это, чтобы показать, как её злит история с исчезновением сестры.
Зато работа с ФБР в качестве ИТ-специалиста по некоторым делам наконец-то позволила Кэми узнать, кто именно отвечал за то расследование.
Для этой поездки она спрятала волосы и пирсинг в ушах под чёрной шерстяной шапкой, спасавшей от холода, и надела обычные синие джинсы и тёмную флисовую куртку. Единственное, в чём она не поступилась привычками, – это её верные «Док Мартенсы».
Дом был простой, двухэтажный, в тихом районе таких же домов. Всё выглядело как на открытке: аккуратные газоны, клумбы и нарядные деревья, чьи листья сейчас сияли осенним рыже-золотом.
Губы Кэми сжались, и она покачала головой. Она почувствовала, как поднимается злость. Её сестра пропала – и пропала уже шесть лет. Её жизнь, скорее всего, закончилась. А Лиам Тревертон тем временем жил в уютном доме в хорошем районе и, вероятно, имел достойно оплачиваемую работу – хотя в ФБР больше не служил.
Последние несколько дней она планировала эту поездку. Потому что, как она думала, именно здесь всё должно было измениться. Кэми пошла к дому, сжимая и разжимая кулаки, заставляя себя собраться.
Может, теперь, подумала она, ей наконец удастся получить хоть какие-то ответы.
Его не было дома. Это было ясно. Она увидела, что шторы задернуты, и за ними не заметно ни малейшего движения. По идее он был на работе – потому-то она и рассчитала поездку так, чтобы приехать в середине дня.
Надо осмотреться. Посмотреть, что удастся найти, – подумала Ками, понимая, какое испытание ждет впереди, и жалея, что рядом нет никого, кто мог бы поддержать. Друг сейчас очень бы пригодился. Но она не знала, к чему приведет эта вылазка и чем все закончится, поэтому решила, что разумнее прийти одной и никому не говорить, куда она ездила. К тому же ей не хотелось впутывать кого-то еще – или, чего доброго, подвергать опасности.
На фасаде его дома камер видеонаблюдения не было. Она предположила, что где-то по соседству они есть, но она приехала на автобусе и машиной не пользовалась.
Она бросила взгляд на дорогу. Вроде тихо, но ей не нравились те дома напротив, окна которых выходили на улицу. Стоило кому-нибудь выглянуть не вовремя – и он мог ее увидеть. А если ее заметят и заподозрят неладное, все обернется полной катастрофой. Если повезет, все сейчас на работе.
Она глубоко вдохнула. Раз уж она здесь, придется рискнуть. Ей нужно было выяснить правду о нем.
– Это ты испортил то дело? – прошептала она себе под нос, уверенно обходя дом и надеясь, что выглядит так, будто ей и положено здесь находиться. Внутри уверенности не было и в помине. Она до смерти боялась того, что делает, отчетливо понимая, насколько плохо все может кончиться. Но страшно или нет – она все равно это делала.
– Потому что, когда я зашла в дело ФБР, чтобы найти папку Дженны, там была прицеплена программа. Она повредила файл и отследила IP-данные того, кто его искал. – Ками и сейчас пробрал озноб при мысли, что кто-то знает: она лазила в архив. Кто-то – Лиам или кто-то другой – мог уже знать, что она там была. Но она нашла встречную программу, которая перекрыла это вредоносное ПО. Она вернулась и все равно забрала файл.
– Это был ты, Лиам?
Она обошла дом и вышла к задней части, где был уединенный двор – высокие статные деревья, аккуратно подстриженная трава и деревянный забор. Здесь было по-настоящему тихо. Отсюда ее никто не видел.
Пока что попасть в дом было невозможно. Окна закрыты, шторы задернуты. Никакой любезно оставленной незапертой задней двери. Она все же попробовала – чтобы убедиться.
Значит, если она собирается войти, нужно искать другой путь. Здесь, в стороне от любопытных взглядов, это можно было сделать.
Она села на заднее крыльцо и достала телефон. Быстро проверила, какая техника поблизости. Что удастся поймать?
Вот домашняя сеть Лиама. Хоть и защищенная, она надеялась, что это не то, что нельзя вскрыть за несколько минут. Она запустила программу, надеясь пробиться внутрь. Проблема была только во времени: ей не хотелось торчать здесь ни секунды дольше необходимого. Каждая минута увеличивала риск.
Давай же, – мысленно подгоняла Ками программу, хмуро глядя в экран, будто ее нетерпеливый взгляд мог ускорить процесс. И к ее огромному облегчению, почти сразу посыпалась информация.
Она сжала кулак и победно вскинула его. Пароль доступа найден. Теперь она могла войти и посмотреть, что подключено к сети.
У него, как она увидела, был дом с «умными» функциями, пусть и не полностью «умный». Устройства появлялись на экране одно за другим. Сигнализация – но она не включена. Кофемашина. «Умный» холодильник с интеллектуальной системой охлаждения. Еще пара гаджетов, пауэрбанки и продвинутая система кондиционирования и отопления.
И замки. Вот что ей было нужно. Теперь пальцы Кэми впились в ладонь, когда она увидела, что здесь есть. Замки.
У входной двери дома стояла умная система запирания. Не на задней – только на парадной. Она догадалась, это и для безопасности, и для удобства.
Где код доступа и сможет ли она его обойти?
В надежде, что это пригодится, она принесла с собой программу, над которой работала неделями, – она умела делать именно это, если сумеет связаться с домашней системой. И Кэми была почти уверена, что связь получится: она видела шлюз. Здесь она могла вставить свой код в этот набор инструкций.
Кэми смотрела, задыхаясь, как строчки бегут одна за другой; код и команды теперь неслись так быстро, что взгляд не успевал их ловить.
Пауза. Ей показалось, будто сам воздух затаил дыхание.
А потом вспыхнуло сообщение: «Доступ разрешён».
У самой передней части дома раздался едва слышный, магнитный щёлк . У неё получилось. Дверь открыта. Но решится ли она войти?
Кэми метнулась вокруг дома, задыхаясь от изумления: её план сработал. Делать следующий шаг?
Она замешкалась, сдавленная нервами от масштаба того, что собиралась совершить, как телефон пискнул предупреждением, и сердце забилось ещё быстрее.
Бросив взгляд вниз, она увидела: у команды на открытие был лимит времени. Десять секунд – и дверь автоматически запирается снова, а код входа сбрасывается. Значит, придётся запускать программу заново, и в следующий раз ей может так не повезти.
Сделать это? Она колебалась, но времени на раздумья уже не оставалось. У неё было всего пять секунд, чтобы решить. Понимая, что это может обернуться для неё ужасными неприятностями, Кэми всё равно решилась.
Она быстро поднялась по дорожке, боком ладони нажала на ручку и открыла дверь так, будто была здесь хозяйкой. За одну секунду до конца она успела проскользнуть внутрь.
С ощущением, что каждый нерв звенит от напряжения, Кэми обернулась и закрыла дверь.
Она оказалась на территории врага. И что же она сможет здесь найти?
ГЛАВА ВТОРАЯ
В доме Лиама Тревертона было темно – так мрачно, что Кэми дала глазам несколько мгновений привыкнуть к тусклому свету. Она не осмелилась раздвинуть шторы и даже не включила свет – вдруг кто-нибудь заметит снаружи. Если её увидят – игре конец. А если внутри есть камеры, их нужно найти и обойти.
Это было самым рискованным во всём затее. Кэми злилась на себя за то, что не взяла перчатки, но она и не знала, что вообще сможет проникнуть внутрь. Оставалось только быть осторожной и не трогать ничего пальцами. Она опустила рукава, спрятав кисти в ткань.
Через пару секунд глаза привыкли. Она увидела, что стоит в узком коридоре; справа – гостиная, впереди – ультрасовременная кухня с барными стульями вокруг острова. Слева были гостевой санузел и подсобка.
Быть внутри вражеской территории было не по себе, но ей нужно было пересилить страх и следовать своей стратегии – методично обследовать дом. Она не знала, что именно ищет. Любые документы, старые компьютеры или телефоны стали бы хорошим началом.
Она вдохнула лёгкий аромат кофе от ультрасовременной машины на столешнице и заметила пустую чашку в раковине. Этот человек обожал свои игрушки. И снова мысли вернулись к тому вредоносному коду, что был прикреплён к файлу. Он сам туда его вставил? Это он – тот, у кого есть навыки в сфере информационных технологий?
Адреналин всё ещё гулял по телу.
Ками вошла в гостиную, подмечая детали. Дубовый пол, на стене – приличных размеров плоский телевизор. Неплохо. Два дивана, журнальный столик с пустой вазой и обеденный стол на четыре стула.
Никаких признаков того, что в доме живёт кто-то ещё, она не уловила. Похоже, здесь обитал только Лиам. На одном месте на диване кожа была примята. Один стул в обеденной зоне стоял не на месте. В раковине – одна кофейная чашка.
Но больше никаких следов его присутствия здесь, внизу. А наверху она найдёт хоть что-нибудь?
Ками поднялась по деревянной лестнице, высматривая камеры и стараясь не шуметь. Её не оставляло чувство, что она упускает что-то важное. Что-то начинало тревожить, но она никак не могла понять, что именно.
И только оказавшись в спальне, она с ледяным ужасом поняла, в чём дело.
Этот запах кофе – он был совсем свежий. Настолько сильный, что она уловила его сразу же.
А в спальне, на аккуратно застеленной кровати, была разложена рабочая одежда. Чёрные брюки висели на спинке стула. Рубашка с воротником была перекинута через ручку шкафа. Туфли стояли рядом со стулом.
Потому что – осознание накрыло её волной ужаса – Лиам Тревертон не работал по обычному офисному графику.
Он работал ночью и, должно быть, спал до недавнего времени. А теперь вышел в магазин или, может, даже в спортзал. Поэтому он и выпил только чашку кофе наспех. Поэтому здесь и ждала рабочая одежда. Он мог вернуться в любую минуту.
Ками буквально перехватило горло от напряжения, когда до неё дошло, что всё это означает.
Нужно убираться отсюда – и немедленно, потому что если он вернётся сейчас, она окажется запертой наверху.
И, едва она так подумала, она услышала шорох шин и увидела, как новенький тёмно-синий внедорожник проскользнул через ворота и въехал на подъездную дорожку.
– Нет! – выдохнула Ками. – Нет! Её худший кошмар оживал наяву. То, чего она боялась, чего изо всех сил пыталась избежать, происходило прямо сейчас. Теперь её вполне могли застать здесь, и о последствиях даже думать не хотелось.
Нужно уходить! Вниз по лестнице. Сейчас же! Выйти через заднюю дверь – как можно быстрее и тише.
Но когда Ками развернулась и выскочила из спальни, она замерла, уставившись на что-то за распахнутой дверью в соседней комнате.
Эту маленькую спальню переделали в кабинет: стол, офисное кресло, книжный шкаф, картотечный шкафчик. И там, на столе, она увидела ноутбук.
Он был закрыт. Не включён, не работал. Но сомнений не было: это его домашний компьютер, тот, которым он сейчас пользовался. На нём могла быть важная информация – то, что поможет ей узнать больше о том, что случилось с Дженной. Или хотя бы подробности о том, кто он такой на самом деле и почему уехал, оставив за собой дурную славу.
На решение у неё была всего секунда. И, как неизбежно бывает под давлением, она сделала безрассудный выбор.
– Я его не краду. Я его беру на время, – пробормотала Ками. – Верну, когда закончу.
Она метнулась в кабинет, выдернула провод питания и сунула ноутбук в сумку для ноутбука.
Затем она стремглав спустилась по лестнице, чувствуя, как подскакивает давление, и направилась к задней двери.
Но тут сердце заколотилось ещё сильнее. Задняя дверь была заперта. Не на задвижку – на ключ. Замочная скважина, и никакого ключа. Значит, ключ он держал где-то в другом месте, а теперь она оказалась в ловушке.
С подступающей тошнотой от ужаса Ками огляделась. До того, как её поймают, оставались считаные секунды.
Единственным возможным укрытием была гостиная. Ками юркнула туда и присела за диваном. Если он решит зайти сюда – всё кончено.
Пульс улетел куда-то в стратосферу. Она услышала, как его шаги прошуршали к входной двери. А затем – уже знакомый тук, когда она распахнулась.
Не смея даже вздохнуть, Ками услышала, как он пробормотал себе под нос, и в голосе прозвучало удивление. Должно быть, он увидел, что сигнализация отключена.
Она уловила тихое попискивание клавиш. Он набирал номер на телефоне.
– Я только что вернулся домой. Сигнализация на входной двери дала сбой, – услышала она его слова.
Потом его шаги и голос прошли мимо дверного проёма. Он направлялся на кухню, и Ками, слишком рано ощутив облегчение, едва не задохнулась. Её не заметили – но теперь нужно было выбираться, и как можно быстрее, потому что каждая секунда в этом доме становилась опасной.
Возможно, это был её единственный шанс. Как бы противно ни было, ей пришлось им воспользоваться. Она поднялась из-за дивана, понимая, что он прямо по ту сторону смежной стены. Его голос отчётливо доносился из кухни, пока она шла к входной двери – с головой лёгкой от напряжения. Она потянула дверь на себя рукавом, прикрыв ладонь, и затем закрыла как можно тише. В любую секунду она ждала яростного окрика, который означал бы, что её раскрыли.
Она знала, что надо идти спокойно, будто ничего не случилось, но ей было уже не до спокойствия. Ками бросилась к калитке и рванула вниз по дороге, крепко прижимая к себе ставшую тяжелее сумку с ноутбуком.
Она только что сделала нечто совершенно незаконное, и как бы она ни шептала себе обещание вернуть всё обратно, Ками понимала: это было преступление.
Но был ли у неё выбор, если этот человек – куда больший преступник? Он намеренно сорвал расследование по делу о пропавших людях, и из-за него он ушёл из Федерального бюро расследований с позором. Он либо сам подсадил вредоносную программу в тот файл в архивах ФБР, либо велел сделать это кому-то другому.
Выбора не было, знала Ками. Чтобы докопаться до того, кто он такой и зачем сделал то, что сделал, это было необходимо.
Она добежала до остановки как раз в тот момент, когда подъезжал автобус. Вскочив внутрь, она поспешила к месту в конце салона и плюхнулась на сиденье, будто ноги у неё подрубили.
Пути назад не было. Она нанесла ему удар, и теперь он поймёт: это война. Теперь ей очень хотелось верить, что она не оставила в доме отпечатков. Под таким давлением ошибки неизбежны. Да и не то чтобы она привыкла вламываться в чужие дома.
– Извините. Извините, – сказала женщина позади.
Страх комком поднялся к горлу, и Ками оглянулась, заранее ужасаясь, о чём речь и что сейчас скажет эта женщина. На миг разгорячённое воображение нарисовало, будто у Лиама где-то была скрытая камера, которую не было видно в сети, и теперь он мчится за автобусом на машине.
