Без права на ошибку

Из-за угла донёсся чей-то смех, напомнив Ками, что ФБР – учреждение не из машин и роботов, а из живых людей. Ей стало чуть легче, хотя тут же в голове снова зловеще всплыл агент Тревертон.

Она быстрым шагом направилась к лифту и поднялась наверх, почти бегом пронеслась по коридору к кабинету Коннора и, добравшись до двери, взглянула на время.

Девятнадцать минут с его звонка. Она уложилась.

Дверь была приоткрыта, и Ками постучала – скорее для порядка – и вошла. Вот и всё. Сейчас она узнает.

И тут глаза её распахнулись. Коннора в кабинете не было. Зато, обернувшись с удивлением на своём аккуратно подстрижённом лице, там стоял Итан Майерс.

Он был так же рад видеть её, как она – его. По его лицу расплылась улыбка, сверкнули белые зубы, потеплели карие глаза.

– Привет, Ками!

– Итан!

Этан ей нравился, правда нравился. Ей казалось, между ними пробежала искра. Более того, Кэми пришлось признать: чем лучше она узнавала Этана, тем сильнее он – больше, чем кто бы то ни был, – менял её мнение о ФБР. Он был таким хватким и целеустремлённым – и всё же сознательно выбрал карьеру и стал агентом. Раньше Кэми воспринимала ФБР как неуклюжую, безликую, забюрократизированную организацию, набитую некомпетентными и вялыми людьми – спасибо её опыту после исчезновения Дженны.

Но теперь она понимала: Этан по-настоящему горит своей работой и у него сильнейшая мотивация – как у умного молодого парня, распираемого талантом, – бороться с преступностью и быть частью организации, которая, как он верил, возвращает обществу порядок.

– Я не знала, что ты будешь здесь, – сказала она.

– Я тоже – до получаса назад. Коннор позвонил и попросил подъехать. Похоже, новое дело. Но подробностей я не знаю.

– Думаешь, убийство? – заметив, что Этан устроился за маленьким круглым столиком в углу кабинета, Кэми подошла и села напротив.

– Полагаю, да. Коннор на совещании с Фрейзером.

Фрейзер был начальником Коннора. Значит, дело и правда серьёзное. Пока что Кэми чувствовала, будто в последний момент увернулась от пули.

– Я рад тебя видеть, – сказал Этан. – Скучал по тебе в команде. Знаешь, честно говоря, я немного надеялся, что всплывёт дело по ИТ – раз ты у них на подхвате.

– На год, – задумчиво ответила Кэми, вспоминая условия её соглашения с ФБР – юридически подписанного и скреплённого печатями. Но это не означало, что они не могут всё переиграть. Она уже видела, как они умеют быть непредсказуемыми, когда им нужны люди – и их экспертиза – по первому требованию.

Но с Этаном в команде Кэми вынуждена была признать: год уже не казался таким долгим. Более того – вполне посильно. Разумно.

– Если Фрейзер уже здесь, значит, дело серьёзное.

– Да. Согласен, но нам остаётся только ждать, – сказал Этан с кривоватой улыбкой.

Кэми придвинулась ближе, опёрлась локтями о стол.

– Знаешь, о чём я подумала? – сказала она, нервничая: разговор явно шёл по тонкому льду. Она надеялась, что это не будет неуместно, но раз у них есть немного времени – почему бы и нет?

– Нет, не знаю. О чём? – откликнулся Этан.

– Мне интересно, ты любишь метал?

– Метал? Конечно.

– В городе выступает одна из моих любимых групп – Hardcore Hearts. Они дают концерты. Только не большие – в небольших местах. Пабы, клубы и всё такое. На следующей неделе у них несколько площадок, и я хотела сходить. Пойдёшь со мной?

– С удовольствием! – Кэми обрадовалась: по голосу Этана было слышно, что он совершенно искренен. Он и правда звучал так, будто этот концерт – лучшая идея на свете. – Обожаю такую музыку и такие выступления. Значит, свидание.

Кэми почувствовала, как сердце ускорило бег. Попросить Этана пойти с ней стоило немалой смелости – после их «свидания за напитками» на прошлой неделе, куда он её пригласил. Ей казалось, в их отношениях что-то сдвинулось, но всё равно подойти к кому-то близко было для неё пугающе трудно. Она не доверяла легко. Но теперь она это сделала. Поход на Hardcore Hearts – это свидание, и её это волновало.

В этот момент послышались шаги, и они оба отодвинули стулья подальше друг от друга, повернувшись к двери.

Вошёл специальный агент Коннор, широким шагом. Его суровое лицо было серьёзным. Тёмные волосы с проседью аккуратно подстрижены. Несмотря на ранний час, он выглядел собранным и решительным. Увидев, что Кэми и Этан ждут, он одобрительно кивнул.

– Доброе утро, – сказал он. – Спасибо, что так быстро приехали.

– Доброе утро, – хором ответили они. Кэми выжидающе посмотрела на него, когда он сел и положил на стол папку.

Коннор не стал спрашивать, как у них дела, и не стал тратить время на светские любезности. Это было не в его духе. Его интересовали факты, планы и результат. Но холодным человеком он не был. Ками успела понять: глубоко внутри, за внешней жёсткостью и показным безразличием, у него пряталась жилка доброты.

Иногда тщательно скрытая – но всё же настоящая.

– У нас новое дело, – сказал он, и Ками почувствовала, как внутри чуть ослаб узел напряжения: его слова подтверждали, что это не неприятности лично для неё. Но расслабиться до конца не получалось. Новое дело означало, что ей придётся выложиться по полной. Она не питала иллюзий: будет тяжело, сложно и, возможно, опасно.

– За два дня убиты две женщины, и в обоих случаях один и тот же почерк, поэтому подключили ФБР, – сказал Коннор.

Ками бросила взгляд на Итана, потом снова посмотрела на Коннора, ожидая продолжения. Ничего подобного на местном уровне она не слышала, хотя, если не считать вчерашних выходок в архиве, она с головой ушла в учёбу – выпускные экзамены уже на носу. Впрочем, такие вещи могли и замять.

– Обеим жертвам ударили по голове и вырубили, а потом утопили. Одну утопили в озере Мичиган, вторую – в бассейне с дельфинами в милуокском океанариуме.

Милуоки. Вот почему. Другой штат – и вовсе не Массачусетс, поэтому это и не попало ей на радар, подумала Ками. Место напомнило: ФБР не ограничивается границами штатов. Любое преступление, любая чрезвычайная ситуация – и на дело направляют лучших.

Итан нахмурился.

– В бассейне с дельфинами? Как такое вообще возможно? Там что, никого рядом не было?

– Похоже, она оказалась там после закрытия и как-то сумела пройти внутрь.

– А, понял. – Он кивнул.

– Есть какая-то связь между жертвами? – спросила Ками, по опыту зная, что это важно.

– Ничего очевидного. Жили в разных районах, общих коллег или друзей нет. Однако обе активно вели себя в интернете, и, более того, первая жертва была интернет-знаменитостью, создательницей контента. Вторая – визажисткой. Так что связь может быть там, поэтому вас и вызвали.

– Мы уверены, что это серия? На местах оставлены подписи? – спросила Ками.

– Хороший вопрос, – сказал Коннор. – И да. Подписи были. На обоих местах оставили по синему браслету. Ну, такие силиконовые браслеты – на благотворительность, сборы, мероприятия и прочее?

– Да, – кивнул Итан.

– На каждом месте – по одному браслету, и в каждый был проткнут гвоздик, как для прокалывания ушей. И на обоих – одна и та же красная бусина. Агент ФБР, осматривавший место, подумал, что это может изображать метку местоположения, и это снова указывает на то, что нужна интернет-экспертиза.

– Похоже на то, – сказала Ками.

– Один браслет нашли рядом с телом в озере, другой – в бассейне с дельфинами. Похоже, убийца мог бросить браслеты после того, как расправился с жертвами.

– Но не на тела? Они их не носили?

– Нет.

«Браслет с меткой? Что-то про место… но сам браслет – зачем? Почему именно он? И почему синий? Может, тут есть что-то ещё?» – думала Ками.

Коннор встал.

– Сейчас и выясним, есть ли там что-то ещё. Мы едем в аэропорт. Летим в Милуоки – осмотреть места убийств и начать расследование.

– Мы? Сейчас? – Ками, ошарашенная, вскочила на ноги.

– Да. Нас привлекают в помощь местному отделению, и они хотят, чтобы мы начали немедленно.

Ками сглотнула. Если она летит в Милуоки, ей придётся принести реальную пользу.

– Итан, держи тут оборону, – распорядился Коннор. – Знаю, позже ты выезжаешь с другой группой Фрейзера по делу о торговле людьми, но пока что начни копать биографии жертв и посмотри, не вылезут ли какие-то общие детали, которые полиция могла упустить: второе убийство произошло вчера вечером, всё ещё по горячим следам. А нам пора выдвигаться. Лететь два часа – чем раньше будем на месте, тем быстрее разберёмся, что там происходит.

Он широким шагом вышел, а Кэми поспешила следом, едва успев обернуться и махнуть Итану, который махнул в ответ и тут же торопливо направился к своему кабинету.

Метки на карте, синие повязки на руке, вода. Пока – лишь смутные ниточки.

Но Кэми уже думала на опережение: откуда убийца знал, что жертвы окажутся именно там, где оказались?

После закрытия – в дельфиньем бассейне? Место, мягко говоря, не самое очевидное для убийства. Ей казалось, она понимает, к чему это ведёт, и ей не терпелось проверить, верна ли её догадка.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Кэми распахнула глаза, когда самолёт коснулся полосы в Милуоки. Весь полёт она проспала без задних ног – так вымоталась ночными онлайн-делами, что даже взлёта не помнила. Она виновато покосилась на Коннора, гадая, заметил ли он. Хотелось верить, что он решил: просто она хорошо спит в самолётах.

Но он бросил на неё понимающий взгляд.

– Ночь была насыщенной?

Она опустила глаза.

– Только не привыкай слишком часто засиживаться до глубокой ночи, – предупредил он. – Нельзя угадать, когда подвалит новое дело, и не всегда будет рейс, чтобы отоспаться. Сегодня у нас уйма работы. Дело срочное. Когда мы прилетаем в другой штат, от нас всегда ждут большего – и быстрее.

Я должна была понять, что он заметит, какая я выжатая, – сухо подумала Кэми. Казалось, от её начальника на полставки и напарника по расследованиям не ускользало ничто. В ИТ он был не самым сильным, зато в человеческом поведении и тонкостях разбирался безупречно.

Они сидели в первом ряду, и как только дверь открыли, Коннор стремительно вышел, а Кэми – сразу за ним. На ходу он набрал номер, двигаясь к выходу; завершив звонок, направился прямо к полицейскому, который ждал за турникетами. Мужчине, как прикинула Кэми, было чуть за тридцать. Коротко остриженные каштановые волосы и тревожное выражение лица.

– Я детектив Уэлш. Доброе утро, агент Коннор.

– Доброе утро, детектив, – вежливо ответил Коннор. – Это наш специалист по ИТ, Кэми Ларк, – представил он её.

– Если вы не против, агент Коннор, можем сразу поехать в океанариум, – предложил Уэлш.

– Конечно, поехали.

– Хорошо, что вы подключились. Похоже, дело взорвётся у нас прямо под носом. В политическом смысле. Один труп нашли в городском океанариуме, а второй – это один из наших крупнейших инфлюенсеров в соцсетях. Паника уже начинается.

– Когда обнаружили второй труп? – спросил Коннор.

– Сегодня рано утром, когда уборщики пришли приводить бассейн в порядок. Океанариум сейчас закрыт, и люди этим крайне недовольны, – сообщил Уэлш.

Коннор покачал головой.

– Ситуация тревожная, – согласился он.

Они вышли из аэропорта к полицейской машине, припаркованной в зоне посадки и высадки. Уэлш сел за руль и распахнул им двери. Кэми сразу забралась на заднее сиденье, а Коннор устроился спереди. Он передал ей папки.

– По дороге просмотри, – сказал он. – Освойся с материалами дела.

Очевидно, он сделал это раньше – в самолёте, пока она дремала. Сгорая от стыда за ночные подвиги, Кэми взяла папки и принялась изучать новое дело, решив сейчас же вникнуть во все детали. Коннор разговаривал с Уэлшем – тот по пути вводил его в курс общей криминогенной обстановки в районе. Отключившись от их беседы, Кэми занялась тем, что ей поручили, и сосредоточилась на страницах перед собой.

Жертву номер один, Лиэнн Хайнд, нашли на берегу озера Мичиган – у туристической тропы в нескольких милях от пригородов Милуоки. Читая дальше, Кэми увидела, что Лиэнн была высокой, блондинкой и красавицей. Ей было двадцать пять; она была инфлюенсером в социальных сетях и, судя по всему, жила на виду у всех – в сиянии спонсорских контрактов. Она представляла несколько крупных компаний и брендов, а ещё работала на туристический совет Милуоки, продвигая места и достопримечательности родного города.

Патти Браун, вторая жертва, была старше. Блондинка, круглолицая, с решительным выражением – под конец третьего десятка, отметила Кэми. Она была визажистом, работала со спецэффектами и в кино, и имела очень большую аудиторию в интернете. Её нашли мёртвой в океанариуме ранним утром, но, по словам парковщика, её машина простояла на наружной стоянке всю ночь.

– Обе жертвы жили практически в интернете, – вслух сказала Кэми.

Коннор сразу повернул голову и посмотрел на неё через плечо.

– Вот как?

– Да. Лиэнн была инфлюенсером, так что всё, чем она занималась, выкладывалось в сеть. А Патти делилась всем, чем только могла. Думаю, так она наращивала клиентуру. Она очень умело себя продвигала и рекламировала свои эффекты и макияж.

Кэми листала дальше, прокручивая тот онлайн-мир, в котором обе жертвы были так активны. Можно ли найти там ещё какие-то подсказки?

– Похоже, Лиэнн регулярно отмечала геолокацию, – сказала Кэми. – Практически каждый раз, куда бы ни пошла.

– Значит, если кто-то следил за ней в сети, он знал, где она находится? – в голосе Коннора прозвучала резкость. Было ясно: он уловил связь ровно так же, как и она.

– Именно, – согласилась Кэми. – Думаю, она делала это для поклонников и для клиентов.

– Итак, теперь мы понимаем, что между убийцей и жертвой могла быть связь. Если убийца следил за ней в сети, он знал, что она окажется в том районе, и мог поджидать её там.

– Похоже на то, – сказала Кэми.

– Я говорю «он» до тех пор, пока не узнаем больше. Нельзя исключать и сильную, решительную женщину-убийцу.

– Совершенно верно, – согласился Уэлш.

Она так увлеклась материалами, что почти не заметила дорогу от аэропорта до входа в океанариум. Они уже въезжали на территорию. Было почти девять утра, и Кэми видела, что преступление вызвало в округе небольшую суматоху.

Лента ограждения перекрывала вход, будто притягивая толпы зевак: люди стояли снаружи, потрясённые и любопытные.

Коннор припарковался как можно ближе, и они вышли. Детектив Уэлш пошёл впереди. Он быстро миновал плотную толпу, но обернулся, услышав выкрикнутый вопрос:

– Уже есть зацепки? «Новости Милуоки» хотят знать!

– Мы проверяем все версии. На месте работает ФБР. Как только появятся обновления, мы проведём брифинг для прессы, – спокойно ответил Уэлш, но Кэми заметила напряжение на его лице, когда он отвернулся и зашагал дальше.

– Доброе утро. ФБР прибыло, – сказал он полицейскому, охранявшему вход.

– Проходите. Все всё ещё у бассейна с дельфинами. Включая директора океанариума и мэра, – ответил полицейский, и по его тону было понятно: политическое вмешательство, уже нависшее над делом, его вовсе не радует.

Вход в океанариум выглядел ярко и приветливо: сочные вывески, на наружных стенах – рисунки рыб и дельфинов. Это совсем не походило на место преступления, подумала Кэми, ощущая, насколько чужеродно здесь смотрится убийство. Почему здесь? – гадала она. На туристической тропе ещё можно понять: убийца мог затаиться и ждать. Но в океанариуме после закрытия?

Плечом к плечу с офицером Уэлшем Коннор прошёл вперёд. Ками следовала за ними по вымощенной дорожке, обсаженной растениями, мимо новых стен с рыбными фресками. Она не ожидала увидеть у бассейна аквариума большую толпу, но, войдя в зону бассейна, заметила: народу здесь – уйма.

На месте были спасатели и судебный медик – Ками поняла, что доставать тело из глубокого бассейна, должно быть, пришлось долго и с особой техникой. Более того, тело всё ещё находилось там. Носилки, с которых капала вода, стояли у самого края бассейна. Судебный медик склонился над ними, явно проводя первичный осмотр прямо на месте.

Несколько мужчин в деловых костюмах спорили с полицейским. Когда они приблизились, спор на миг стих.

Все обернулись и посмотрели на Коннора. Никто не выглядел особенно довольным его появлением. Уэлш торопливо представил прибывших.

– Доброе утро. Это специальный агент Коннор и специалист по информационным технологиям Ками Ларк из Федерального бюро расследований. – Он повернулся к другой группе: – А это мэр Мари со своими советниками. И это Билл Сэндс, управляющий аквариума, и его команда, которая обслуживает аквариум для города.

– Нам нужно открываться, – настаивал Сэндс, хмуро глядя на Коннора. – Для нас это и так уже катастрофа. Мы вбухали целое состояние в ремонт. Я понимаю, насколько это трагично, но вы должны посмотреть на ситуацию и с нашей стороны. У нас куча дел. Надо вычистить бассейн, сменить воду, прогнать её по системе циркуляции и всё подготовить. А мы не можем сделать ничего из этого, пока вы продолжаете замораживать здесь любую работу.

– Мы делаем всё, что можем, сэр, – оборонительно ответил Уэлш. – Это часть крупного серийного преступления. У нас полное отсутствие свидетелей на месте. – В его голосе звучало раздражение, словно аквариум должен был быть лучше укомплектован персоналом или надёжнее охраняться.

– Мы не обязаны быть готовы к внезапным посетителям после закрытия, – не менее раздражённо парировал управляющий. – Люди умеют читать объявления, правда?

– Правоохранительные органы должны работать на город, – мэр Мари нахмурился. – А не намеренно нас тормозить.

– Мы откроем вам снова, как только сможем, – коротко сказал Коннор. – А сейчас давайте посмотрим, что у нас здесь.

Он поднял взгляд на балкон, нависающий над бассейном, и Ками догадалась: он думает, не могли ли на жертву напасть там. Может, убийца подошёл к ней, она бросилась туда в попытке спастись – и сорвалась в воду. Но тогда как он её нашёл?

Ками быстро пролистала соцсети Патти, пытаясь понять, писала ли та, куда собирается.

И писала, увидела Ками. Она оставила запись: "Еду в аквариум дальше! Пойду делать фоточки с дельфинами – готовлюсь к запуску моего морского тематического макияжа со спецэффектами! Подождите, вот увидите. Или «уМОРите» их!"

Значит, она сама объявила, что приедет сюда. Если кто-то следил за ней в интернете, он знал бы, что она будет здесь.

Он поджидал её здесь? Или шёл за ней из другого места? Раз она выложила этот пост только под вечер, такое нельзя было спланировать сильно заранее – разве что она упоминала об этом ещё раньше, на неделе. Но что, если кто-то следил за ней в последние дни и просто воспользовался шансом, чтобы нанести удар?

В таком случае, подумала Ками, важно понять, где она была до этого. Можно ли что-то найти?

Она снова заглянула в соцсети Патти. А потом быстро подошла к Коннору, прервав то, что походило на начало далеко не вежливой перепалки между полицией и руководством аквариума и города.

– Я увидела, что перед тем, как приехать сюда, у Патти была встреча. Примерно в тридцати двух километрах отсюда. Про визит в аквариум она написала в интернете прямо перед тем, как отправиться на эту встречу. Как думаешь, кто-то с той встречи мог поехать за ней сюда? – спросила она.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Кто-то с той, первой встречи мог пойти за Патти до океанариума? Такое вполне возможно, – сказал Коннор, и Кэми уловила в его голосе одобрение. – Давай посмотрим, что это была за встреча. С кем? Что мы можем о ней узнать?

Отойдя от перепалки с чиновниками, он подошёл к Кэми, встал вместе с ней в тени и посмотрел на то, что она раскопала.

– Так… похоже, это была презентация для группы людей из местного художественного клуба, – проговорил Коннор, задумчиво пробегая глазами доступную информацию. Её было хоть отбавляй, отметила Кэми. Патти жила на виду у всех. Она привыкла везде и всюду афишировать и своё присутствие, и то, куда направляется.

– Для рекламы – отлично, конечно. Но постоянно сообщать, где ты находишься, – одновременно и риск, – пробормотал Коннор. – Итак, на этой недавней встрече она общалась с восемью людьми, которые, судя по всему, были ей незнакомы. Кто-то из них решил последовать за ней? Или наоборот – опередил и устроил засаду?

Кэми невольно подумала: а вдруг Патти просто не повезло – и на той встрече она привлекла внимание убийцы.

– Нужно присмотреться к этим восьмерым повнимательнее, держа в уме возможность обоих убийств. Нам нужен тот, кто мог поехать в океанариум после встречи. И ещё – тот, кто вчера мог выйти на туристические тропы и убить Лиэнн. Любая из этих точек соприкосновения даст повод копнуть глубже.

– Я займусь, – сказала Кэми. Ей было приятно, что Коннор так решительно ухватился за предположение, которое она высказала.

– Давай, начни с активности в соцсетях – посмотрим, что найдёшь, – предложил Коннор. – Ищи всё, что может дать нам зацепку. А я пока поговорю с полицией и попробую выяснить сроки, когда этот океанариум снова откроют. С обречённой ноткой в голосе он зашагал обратно в гущу спора, оставив Кэми разбираться со встречей.

Это была встреча с членами Милуокского общества искусства и драмы, увидела она. На презентацию макияжа, которую проводила Патти, пришли восемь человек из общества. После основной встречи Патти назначила ещё две короткие – с двумя из этих восьми. Так что общество заняло у неё весь день.

Итак, кто же были эти восемь и можно ли как-то отследить, где они находились?

Кэми нашла в интернете групповое фото, сделанное на встрече вместе с Патти, – там были указаны все имена и личности. Терпеливо, работая как можно быстрее, она сопоставила каждого с его профилем в соцсетях.

Кэми предположила, что убийца не стал бы публично отмечаться на месте преступления, так что терять на это время она не собиралась. Ей нужны были другие способы. Хитрые.

Погружённая в работу, она перестала обращать внимание на спор в нескольких метрах от неё, лишь смутно замечая, что дело, кажется, идёт к развязке и что они наконец приходят к согласию. Во всяком случае, голоса стали тише.

Хотя Кэми знала, что полиция уже провела здесь первичную проверку и не нашла связей, она на всякий случай быстро посмотрела, есть ли между жертвами хоть какая-то связь с точки зрения соцсетей. Но не нашла ничего – кроме того, что у обеих были многие тысячи друзей, контактов и подписчиков на разных платформах и что часть этих аудиторий неизбежно пересекалась. Но общих близких друзей или прямых рабочих связей не было.

Женщины отличались по возрасту. У них были разные профессии. Единственное общее – обе были заметными фигурами в соцсетях и имели большую публичную аудиторию, в которой, вероятно, совпадало несколько тысяч человек.

Из тех восьми, с кем Патти встречалась, Кэми исключила пятерых – у них было очевидное алиби на время убийств. Все пятеро сразу после встречи с Патти отправились на репетицию спектакля – как говорилось в подписи к последующему фото.

Осталось трое: вице-президент общества и двое участников. Как ни странно, эти трое были единственными мужчинами в группе. Пятерых женщин исключили.

Присмотревшись внимательнее, Ками особенно зацепилась взглядом за одного из мужчин.

Это был вице-президент общества – Ник Симмел. Ник привлёк её внимание потому, что жил совсем рядом с тем местом, где погибла Лиэнн. Его адрес находился всего в паре миль от точки, где её нашли утонувшей.

Нику было тридцать восемь, и он не был женат. Жил один. Но больше всего её насторожило другое: он был из тех, кто подписывается и следит – на разных платформах. Причём за Лиэнн и Патти он начал следить совсем недавно. Для Ками это было тревожным сигналом.

Неужели он выбрал их намеренно, рассчитывая устроить серию убийств? То, что он холостяк, одиночка – делает ли это более вероятным? Она не знала наверняка, но решила проверить, где он был после вчерашнего собрания.

Ками открыла его профиль в соцсетях и принялась изучать. Она сразу поняла: легко не будет. Тот, кто убил этих двух женщин, не станет выставлять свою вину напоказ в соцсетях. Он будет заметать следы как сможет.

Но попытаться она была обязана.

В соцсетях она не нашла ничего, что связывало бы его с океанариумом, зато после небольшого поиска выяснила марку и цвет его машины. Серебристый внедорожник «Форд», и, копнув глубже, Ками нашла номерной знак.

Она не была уверена, что это хоть к чему-то приведёт, но помнила: у въезда на главную парковку, которой пользовались океанариум, дельфинарий, сувенирная лавка и маленькая кофейня, висела камера.

Есть ли шанс, что его машина попала в объектив?

– Коннор, кажется, у меня кое-что есть, – сказала она, увидев, что он наконец закончил обсуждение и быстрым шагом возвращается к ней.