Пилигрим: книга первая

- Повстанцы... - Базальт сплюнул. - Да они из-под земли лезли, как тараканы.

- Ладно, - Шкипер хлопнул его по броне. - Отходим к челноку. Бен, прикрой.

Они двинулись назад. Бен шёл последним, то и дело оглядываясь. Тени в каньоне будто шевелились, тянулись вслед.

- Шкипер, - тихо позвал он.

- Что?

- Если выберемся... давай выпьем. Настоящего виски. Не этой синтетики.

Шкипер чуть усмехнулся.

- Договорились, Бен. Как вернёмся на базу - выпьем.

Базальт хмыкнул.

- И меня позовите. После такого мне и пол-литра будет мало.

***

Гулкий стук сердца почти перекрывал тихое шипение вентиляции.

- Что значит - не смогли найти нападавшего? - Бенджамин резко повысил голос, не сводя глаз с офицера, который принёс доклад. - Переверните всё вверх дном, но найдите его!

- Так точно! - отчеканил военный, глядя перед собой так, будто боялся встретиться со старпомом взглядом.

Бен ходил взад-вперёд, пытаясь собрать мысли в кучу.

- Организуйте круглосуточное патрулирование и выставьте охрану у палаты капитана. Ясно?

- Да, сэр. Разрешите идти?

Бен махнул рукой и резко развернулся. Взгляд невольно упал на пятно крови на полу - там, где недавно лежал Смирнов. Адреналин всё ещё гудел в ушах, а виски сдавливало, будто тугой повязкой. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь избавиться от воспоминаний о недавних событиях. Пока шкипер вне игры, командование по уставу автоматически переходит к старпому.

"Только этого не хватало", - тяжело выдохнул Бен, ощущая, как на плечи ложится непривычная тяжесть. Он медленно, будто против воли, подошёл к временному рабочему столу и опустился на стул. В голове всё перемешалось.

Тишина на мостике давила. Каждый щелчок приборов, каждый шаг дежурного отдавался эхом.

С шипением отъехала дверь. На пороге стоял Николай Валерьевич еле держась на ногах. Лицо серое от усталости, в руках - планшет с треснувшим экраном.

- Вениамин... - голос инженера сорвался на шёпот. - Мы закончили предварительные расчёты.

Бен жестом подозвал его к себе, указал на стул.

- Говорите.

- Перезагрузка основных систем... - Николай Валерьевич нервно поправил сползшие очки. - Это рискованно. Если отключить гравитацию, освещение и двигатели одновременно, можем спровоцировать каскадный отказ резервных генераторов. Цепная реакция. Я пытался объяснить это капитану...

- Сколько у нас времени? - перебил Бен. Голос прозвучал спокойно, даже слишком.

- На очистку воздуха - максимум тридцать часов. Потом концентрация углекислого газа станет критической.

Бен откинулся на спинку кресла, уставился в главный экран, где висела равнодушная чернота космоса.

- А навигация? Вы говорили, её частично восстановили.

- Радар засек ближайшую планету. Корабль уже взял курс в её сторону.

- Сколько лететь до неё по вашим расчётам?

- При текущей скорости - меньше получаса.

Николай Валерьевич вышел, оставив Бена наедине с мыслями.

Слова заключённого - "За вами ходит сущность. Она преследует вас..." - раньше казались полной чушью. Теперь они неприятно царапали сознание. Он не видел нападавшего в грузовом отсеке, но рана капитана была настоящей. Глубокая, рваная. Чуть левее - и всё.

"Красные глаза..." - мысль кольнула, как заноза.

- Тот заключённый говорил про красные глаза и какую-то сущность, - пробормотал Бен себе под нос. - Что он мог знать? Может, это просто бред, которым он заморочил капитану голову?

Время тянулось медленно, будто вязкая смола. Часы на стене тикали нарочито громко. В иллюминаторе величественно вырисовывались контуры неизвестной планеты.

Дверь снова отъехала, и в рубку буквально влетел Николай Валерьевич.

- Веня, беда! - выпалил он. - Навигация дала сбой, сканер корабля полностью вышел из строя.

Слова повисли в воздухе. Бен не шелохнулся, только пальцы крепче сжали корпус консоли. Времени на долгую перезагрузку не было. Решение пришло почти инстинктивно.

- Готовьте челнок, - голос прозвучал ровно. - Поставьте на него портативный сканер высокой чёткости. Разведывательный отряд: первая инженерная группа и четверо охранников из резерва. Задача - высадиться на планету, определить наши координаты.

Он отвернулся от экрана. В груди шевельнулось что-то похожее на сожаление. Если бы капитан был здесь... Но его не было, а корабль не мог остаться без командования.

Комната для брифингов была забита до отказа. Воздух спёртый, с горьковатым запахом перегретого пластика. Учёные и военные сидели за столом, глядя на голографическую проекцию в центре аудитории. Николай Валерьевич нервно теребил указку. У стены, скрестив руки, молча стоял Бен.

- Коллеги, - начал Николай Валерьевич, поправляя очки, - миссия очень важная. От неё зависит и понимание ситуации, и безопасность экипажа. Кратко по делу.

В комнате гудели приглушённые голоса, люди перешёптывались.

- Слушайте внимательно, - голос инженера прозвучал резче. Он ткнул указкой в проекцию. Серая, безжизненная планета медленно вращалась в кольце обломков.

- Цель миссии - исследовать поверхность и собрать данные для определения нашего местоположения. Нужно просканировать рельеф и сверить с каталогом небесных тел.

На экране подсветились зоны посадки - относительно ровные плато, подальше от гигантских разломов.

- История места простая и жёсткая, - Николай Валерьевич переключил слайд голограммы. На нём была симуляция, в которой два небольших круглых спутника вращаются вокруг планеты. - Одна луна вероятно получила сильный удар астероида и сошла с орбиты. Врезалась во вторую. Теперь вместо спутников - кольцо обломков. Красиво, но опасно.

Ещё один клик - и на экране позади ученого появилось изображение оборудования.

- На челноке стоят сканеры, лидары, спектрометры и дроны для забора образцов. Инженерная группа уже провела диагностику, но перед вылетом проверьте всё лично.

Инженер перевёл взгляд на военных.

- По безопасности. Часть обломков падает на планету в виде метеоритного дождя. Будьте внимательны. Кроме того, на поверхности могут быть неизвестные угрозы. Ваша задача - не только защищать группу, но и помогать учёным. Держите сканеры включёнными и будьте готовы ко всему.

Бен сделал шаг вперёд.

- Добавлю от себя, - его голос звучал твёрдо. - Это не просто научная вылазка. Мы в неизученном регионе, любая ошибка может дорого обойтись. Действуйте по протоколу, но держите голову на плечах. Если что-то пойдёт не так - сразу на связь. Мы вас прикроем.

Николай Валерьевич кивнул.

- Главное - работайте как одна команда. Учёные, координируйтесь с военными. Военные, не забывайте, что ваша задача - и защита, и содействие. Чёткое выполнение обязанностей - наш единственный шанс.

Он закрыл планшет и обвёл взглядом комнату.

- Есть вопросы? Сейчас самое время.

На секунду повисла тишина, слышно было только гудение проектора. Потом руку поднял молодой геолог.

- Сколько продлится миссия?

- Ориентировочно шесть часов, - ответил Николай Валерьевич. - Но будьте готовы к задержкам, если найдёте что-то необычное.

- И ещё, - добавил Бен, - если почувствуете, что ситуация выходит из-под контроля, не геройствуйте. Возвращайтесь на корабль. Мы найдём другой способ.

Николай Валерьевич подытожил:

- Удачи, команда. На подготовку - тридцать минут.

Экипаж челнока начал расходиться, обсуждая детали.

Из рации на почти пустом мостике раздался голос:

- Командир, системы корабля готовы к перезагрузке. Ждём команду.

Бен подошёл к ретранслятору, включил микрофон. В колонках зашуршали помехи.

- Говорит исполняющий обязанности капитана Бенджамин Ирвин. Системы корабля требуют немедленной перезагрузки. Это приведёт к отключению гравитации, а затем и освещения. Не волнуйтесь, это ненадолго. Всем вернуться в каюты и оставаться там до окончания перезагрузки. Старт - через тридцать пять минут.

У него оставалось полчаса. Прежде чем уйти к себе, он свернул в боковой коридор, ведущий в медицинский блок. Ноги сами несли его туда.

Капитан лежал за толстым, слегка матовым стеклом реанимационной капсулы. Лицо - бледное, неподвижное. Только лёгкое запотевание стекла говорило о том, что он жив. Под стерильной повязкой угадывался контур раны. Мониторы тихо пикали, вычерчивая ровные линии.

Бен приложил ладонь к холодному стеклу.

- Привет, шкипер. Спишь до сих пор? - тихо произнёс он. - Нехорошо. Брось отлынивать, у нас тут... бардак.

За спиной послышались шаги. Бен не обернулся.

- Сэр, - голос молодого лейтенанта звучал напряжённо. - Задержали одного странного... Около гидропонных плантаций.

Бен медленно повернулся, оторвав взгляд от лица капитана.

- И?

- Задержан, помещён в изолятор. Ждём ваших указаний. Также есть ещё один подозреваемый, но пока не нашли.

- Продолжайте поиски. Кто ваш подозреваемый?

- Этот "странный" утверждает, что является последователем некоего "пророка", который якобы говорит с богом, - продолжил лейтенант. - Похоже на бред.

- Чудик, значит, - Бен задумчиво потёр щетину. - Мог и напасть на капитана.

- Мы выяснили, что этот пророк - бывший актёр, член экипажа. Внезапно ударился в религию, ходит в чёрном балахоне. Собрал вокруг себя с дюжину последователей. Убеждает всех, что общается с богом. Для них он - мессия.

- Значит, с ним надо быть осторожнее, - сказал Бен. - Даже дюжина фанатиков может устроить бунт, если мы задержим их лидера.

- Так точно!

- Видишь, шкипер? Человек. Без красных глаз и клыков, - усмехнулся Бен, снова взглянув на капитана.

Шесть часов пролетели незаметно. Челнок вот-вот должен был вернуться.

Бенджамин стоял посреди мостика, уставившись в серую стену. В ушах всё ещё звучал хриплый шёпот Смирнова: "Меня подставили..."

Подставили капитана - человека, который двадцать лет держал штурвал. И сделали это так чисто, что все улики указывали именно на него.

Бен провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую грязь. В голове снова всплыли слова заключённого: "За вами ходит сущность..."

"Даже если это бред, он обязан проверить." - подумал он.

- Сержант! - Бен резко обернулся к дежурному у коммуникатора. - Того человека, которого допрашивали, - со светящимися глазами, из изолятора. Немедленно доставить сюда под усиленным конвоем. Живо!

Через пятнадцать минут в рубку втолкнули мужчину в наручниках. Его неестественно голубые, полные ужаса глаза метались по стенам. Бен подошёл ближе, стараясь говорить ровно:

- Ты сказал капитану про сущность и красные глаза. Что ты имел в виду?

Заключённый замер, потом медленно повернул голову к пустому углу. Губы дрогнули.

- Он здесь. Стоит прямо за вами.

Глава 11: Коля

- Рон? - низкий сиплый голос из дверного проёма вызвал мурашки, заставив замедлить шаг. - Проходите.

Мужчина в грязном медицинском халате, не представляясь, махнул рукой в сторону дальней стены.

Рон кивнул и опустился на скрипучий табурет. Его взгляд скользнул по столу: отполированная сталь, ремни, шлейфы проводов, тянущихся к блоку с мерцающими синими диодами.

На стену рядом со столом падали цветные блики, просачивающиеся сквозь металлические жалюзи. За окном жил своей странной жизнью город Квинториум: фиолетовые, кислотно-зелёные, кроваво-красные вывески мигали, отражаясь в маслянистых лужах. Воздух гудел от работы антигравитационных двигателей и надоедливой голографической рекламы, которая нарочито лезла прямо в глаза. В этом городе яркость будто специально делали такой, чтобы тени получались гуще.

Подпольная клиника пряталась за неприметной дверью, замаскированной под фасад заброшенной химчистки. В воздухе висел резкий запах антисептика, вперемешку с подгоревшей изоляцией и сыростью.

- Рак левого лёгкого. Четвёртая стадия, - врач глянул на листок, который протянул ему Рон, и хмыкнул. - Да ладно, ерунда. И не такое чинили.

Рон обвёл взглядом помещение. Голые стены с облупившейся краской плавно переходили в стерильные боксы отгораживали пластиковыми занавесками.

Рядом на столике лежало "лёгкое". Футуристичный механизм, больше походивший на запчасть от октобайка, чем на настоящий орган. Матовый чёрный каркас из биосовместимого полимера, внутри мягко пульсировали силиконовые альвеолы, между ними вилась сеть тонких трубок.

Врач проследил за его взглядом.

- Красиво, да? Дышит круче родного.

Он отложил тряпку и упёрся руками в стол.

- Но это просто железо. Чтобы оно стало твоим, нужен мост - между мозгом и этой штукой.

Рон молчал, прислушиваясь к собственному хриплому дыханию.

- Нейрочип, - врач ткнул пальцем себе в висок. - У тебя ведь базовый стоит? Для распознания языков?

Рон кивнул. Такой чип был у всех. Маленький узел в височной доле: переводил любую речь в понятные импульсы, хранил библиотеки мёртвых языков - от египетских иероглифов до наречий майя. Второй, тихий мозг.

- Его придётся... перепрошить, - доктор подбирал слова, будто боялся спугнуть. - Загрузить новую программу: управление дыханием, мониторинг, связь с сердечно-сосудистой системой.

Рон внимательно смотрел на врача. Тот не был похож на хирурга с Земли: руки в шрамах, кое-где проглядывали татуировки.

- Это делается дистанционно, - продолжил доктор. - Пока ты под седацией, я отправлю пакет данных. Чип примет, подстроится. Проснешься - и будешь дышать по-новому. Без боли.

Он помолчал, разглядывая Рона. Линзы увеличителя тихо жужжали, подстраиваясь.

- Реабилитация... - врач поднял палец. - Тело примет имплант за пару дней. А вот мозг может сопротивляться. Будут странные сны, ощущение, будто в груди крутится чужой механизм. Это пройдёт.

Потом он откинулся назад, скрестив рук, и ехидно растянулся в улыбке.

- Я вас узнал... Что привело вас в нашу... дыру?

Рон не ответил. Он смотрел то на искусственное лёгкое, то на поблескивающие инструменты на столе.

Врач прищурился.

- А-а-а, понял, - выдохнул он, и в голосе мелькнуло что-то вроде одобрения. - Не хотите, чтобы кто-то знал. Понимаю.

Врач кивнул, не дожидаясь ответа, и отвернулся. Кивок был точкой - больше вопросов не будет.

Рон медленно перевёл взгляд с импланта на окно. В щели между домами мигало неоновое пятно какой-то рекламы.

- Ну, ладно, - сказал врач уже деловым тоном. - Вопросы есть? Готовы?

Рон посмотрел на врача, затем на стол. Медленно подошёл, положил руки на холодную металлическую поверхность, с громки свистом глубоко вдохнул и лёг на спину. Холод пробрался под одежду. На лицо упал красный отсвет неона. Рон смотрел в ослепительную белизну лампы.

Темный силуэт врача в ярком свете коротко кивнул:

- Начинаем.

***

Кто-то задел его плечом - мужчина в оранжевом комбинезоне, пьяный и весёлый, бросил на ходу "извините" и пошёл дальше. Рон даже не повернул головы. Он смотрел только на неё.

Ритмичная музыка сменилась медленной, тягучей мелодией.

София открыла глаза и посмотрела прямо на него.

Рон не отвёл взгляд. Просто не смог.

Она смотрела секунду, может, две, потом отвернулась, шагнула к выходу с танцпола и растворилась в толпе.

Рон так и стоял, сжимая стакан в онемевших пальцах.

Чуть позже девушка вернулась за барную стойку. Рон собрался с духом и подошёл.

- Привет. Могу тебя чем-нибудь угостить? Что ты пьёшь?

- Я не пью, - ответила она и фыркнула, будто сама мысль об этом её забавляла.

Потом, словно чтобы окончательно закрыть тему, повернулась к бармену, заказала стакан воды и, не глядя на Рона, ушла. Он остался стоять, чувствуя, как горит лицо. Кивнул в пустоту и отошёл к своему привычному месту у стены. Заказал виски. Ещё одна осечка.

На следующий день Рон зашёл в лазарет - якобы проведать Горо после операции. На самом деле он надеялся снова увидеть Софию: она никак не выходила у него из головы. От этой мысли становилось неловко - будто он использует беду друга, но любопытство всё равно брало верх.

Аки Горо был рад его видеть, хоть они и просидели большую часть времени в молчании. Горо торжественно объявил, что его вот-вот выпишут, и позвал Рона отпраздновать. Потом пришла Мария, и они с Горо начали неспешно паковать вещи. Рону пришлось тихонько улизнуть, чтобы не мешать.

Уже в коридоре он снова заметил Софию и, глубоко вздохнув, решился:

- София... Ты ведь не пьёшь, да? - он мысленно дал себе подзатыльник за такое нелепое начало. - Может, кофе?

К его удивлению, она не отмахнулась. И вот уже они сидели у барной стойки: София - со стаканом воды со льдом, Рон - с кофе. В воздухе пахло свежемолотым зерном и чуть-чуть - алкоголем с соседнего столика.

Рон молча разглядывал брошь на её куртке - рыжего щенка.

- Жаль, что на корабль нельзя брать питомцев, - сказала София, заметив его взгляд, и вздохнула.

- Ты больше собак любишь или кошек? - спросил Рон и тут же подумал, что это, наверное, самый неуклюжий вопрос в его жизни.

- Собак. Говорят, раньше пород было куда больше, но не все пережили радиацию.

- А я любил кошек. У меня была одна, на Земле. Пришлось оставить, - он помолчал. - Наш корабль вроде ковчега: хотели собрать понемногу всего, чтобы на новой планете всё заново началось. Может, и кошки с собаками где-то на борту есть?

- Возможно, - кивнула София.

- А как же слоны или жирафы? Куда их дели?

Она рассмеялась, но смех получился немного грустным:

- Их заморозили в оплодотворённых яйцеклетках. На новой планете разморозят, аппаратурой ускорят рост - и будет здоровая популяция.

- В яйцеклетках? А почему так же не сделали с людьми? Зачем тащить восемьдесят тысяч человек, если можно взять чемоданчик клеток?

Взгляд Софии на секунду замер, после чего она рассмеялась.

- Никогда об этом не думала. Наверное, решили, что это... не этично. Хотя кто знает, что там наверху решали, когда этот полёт планировали.

Они проговорили ещё какое-то время, и Рону показалось, что лёд между ними потихоньку тает.

- Потанцуем? - решился он, доставая таймстрим.

София приподняла бровь, будто сомневаясь, но потом кивнула. Рон быстро выбрал спокойную, мелодичную композицию и лёгким движением коснулся её браслета. На экране вспыхнуло приглашение. Она пару секунд помедлила, потом нажала "Принять".

Они вышли на танцпол. Вокруг люди дёргались под свой собственный бит, который слышали только они. А Рон с Софией замерли в центре этого хаоса и потом начали медленно кружиться, будто в своём собственном пузыре. Её ладонь была лёгкой в его руке, а запах волос обволакивал спокойствием и уютом, словно теплый плед. Она не смотрела ему прямо в глаза, но и не отстранялась. И этого было достаточно.

Когда музыка стихла, София убрала руку с его плеча.

- Мне пора, - сказала она.

- Я провожу, - выпалил Рон.

Она посмотрела на него коротко, оценивающе, потом снова кивнула.

Коридоры "Пилигрима" в этот час были пусты. Только аварийные лампы лили тусклый голубоватый свет, вытягивая тени в длинные, неуклюжие силуэты. Где-то вдалеке монотонно гудела вентиляция.

Внезапно Рон остановился, повернулся к Софии и с лёгкой улыбкой взял её за руку.

- Куда ты меня ведёшь? - спросила она.

- Знаю короткий путь. Через Сад.

Он повёл её по боковому коридору, иногда оборачиваясь и улыбаясь.

- Сад?

- Так его тут называют, неофициально. Пойдём, увидишь.

Дверь в отсек открылась с тихим шипением.

И сразу ударил свежий влажный воздух, пахнущий землёй и цветами.

Рон шагнул внутрь.

Помещение оказалось огромным - высотой в три палубы. Стены терялись в полумраке, а сверху лился мягкий золотистый свет, похожий на солнечный. Где-то вверху тихо шипела система орошения, распыляя мелкую водяную взвесь.

Повсюду росли растения.

В центре зала стояли два огромных дерева. Их толстые, перекрученные стволы уходили вверх, к самому куполу, где ветви сплетались в плотный полог. На тёмной морщинистой коре цвели цветы - сиреневые, золотистые, огромные, размером с ладонь. Они свисали гроздьями, похожими на виноград.

- Что это? - прошептала София, будто боялась спугнуть тишину.

Она замерла на пороге, не решаясь войти.

- Это и есть Сад, - сказал Рон. - Когда-то тут хранили семена редких растений. Во время полёта капсулы повредились, семена проросли, потом переопылились... В общем, вышло вот это.

Он развёл руками.

- Симбиоз, мутация - не знаю, как правильно.

Они пошли дальше. Под ногами был не просто ковёр из травы, а сплошное переплетение стеблей, листьев и лепестков. Белые, розовые, фиолетовые цветы тянулись к искусственному солнцу, раскрывая чашечки. Некоторые напоминали орхидеи, другие - лилии, а третьи Рон и вовсе не узнавал.

София наклонилась и осторожно коснулась одного цветка.

- Он настоящий?

- Настоящий.

- Но как? Мы же в космосе. Нет почвы, нормального света...

- Гидропоника, специальные лампы, система удобрений, - пожал плечами Рон. - Инженеры постарались.

Он замолчал, глядя, как с ветки медленно падает лепесток - сиреневый, с золотистой каймой. Он кружился в воздухе, подсвеченный лампами, и лёг на землю бесшумно, как снежинка.

София проследила за ним взглядом, потом пошла дальше по тропинке, усыпанной лепестками.

- Мне правда пора, - тихо сказала она.

Они вышли из Сада. Коридоры снова стали привычными - пластик, металл, тусклый голубоватый свет. Дверь её каюты ничем не отличалась от тысяч других.

- Спасибо, что проводил, - сказала София, не оборачиваясь.

- Спасибо, что согласилась на кофе, - улыбнулся Рон.

Она повернула голову - мельком, через плечо.

- И за танец спасибо, - улыбнулась в ответ.

- Спокойной ночи, Коля, - сказала она и шагнула внутрь. Дверь закрылась.

На следующий день Рон снова оказался в лазарете. Горо давно выписали, но он всё равно заходил сюда - сам себе не признаваясь, что надеется встретить Софию.

В палату вошёл высокий мужчина в длинном потрёпанном плаще с глубоким капюшоном, из-под которого почти не было видно лица.

- Мир вам, - голос у него был фанатичным, глаза бешено метались по комнате. - Я принёс исцеление. Для полного выздоровления нужна лишь малая жертва - капля крови, чтобы умилостивить бога Хтона.

У Рона по спине пробежали мурашки.

- Проваливай, - резко сказал он, вставая между незнакомцем и койками.

Тот ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы.

- Милость Хтона безгранична...

Внезапно надрывисто загудели громкоговорители - звук был такой, будто кто-то поднёс микрофон вплотную к колонке.

"Говорит исполняющий обязанности капитана старпом Бенджамин Ирвин. На всей территории корабля "Пилигрим-1" вводится карантин в связи с обнаружением неизвестной болезни. Не оказывайте сопротивления военным, выполняющим патрулирование корабля, и выполняйте все их требования. Не покидайте свою карантинную зону и соблюдайте спокойствие".

Колонки ещё не успели затихнуть, а в палату уже ворвались трое военных с угрюмыми лицами и лазерными винтовками наперевес. "В кого они тут собрались стрелять?" - мелькнуло у Рона.

- Всем оставаться на местах! Никаких движений! - рявкнул сержант с квадратной челюстью. Его взгляд скользнул по палате, задержался на Роне, потом метнулся к человеку в плаще. - Его задержать!

В этот момент в палату на каталке ввезли Филиппа МакСукура, наследника знаменитого учёного Томаса МакСукура. Филипп был без сознания; на виске виднелась глубокая рана - будто череп проломили чем-то тяжёлым.

Рон знал и Филиппа, и историю его семьи: Колленберги уже сотню лет держали большую долю в фирме МакСукура и в целом в оружейном бизнесе.

София поманила Рона рукой.

- Помоги перенести его на койку. На счёт три: раз, два... взяли! - скомандовала она, и они резким, слаженным движением переложили Филиппа.

После долгого осмотра София с досадой покачала головой.

- Не получается подключить к аппаратуре, - проговорила она, в третий раз поправляя считывающий прибор на лбу Филиппа. Тонкий металлический ободок должен был связаться с его нейрочипом и вывести жизненные показатели на экран, но ничего не происходило.

Таймстрим тоже не принимал данные.

- Похоже, нейрочип повреждён ударом, - тихо пробормотала София, будто разговаривая сама с собой.

Соседний медицинский блок взяли под охрану военные. Ходили слухи, что там лежит сам капитан, - наверное, поэтому сейчас по связи говорил старпом.

Мысли в голове Рона путались, сталкивались между собой, превращая реальность в кашу.

Всех заперли по палатам, никто не знал, что происходит на корабле. Приходилось подчиняться военным, а капитаном теперь был старпом.

"Это что, переворот?" - пронеслось у него, и от этой мысли стало не по себе. "Старпом Ирвин с военными взял власть. Что теперь делать?"