Пилигрим: книга первая

- Ну как? - раздался голос Горо из дальнего конца палаты.

Рон обернулся. Горо смотрел на него с надеждой, смешанной с любопытством.

- Она сказала "нет", - ответил Рон.

- И всё?

- И ушла.

Горо присвистнул.

- Жёстко.

- Ага.

Рон вернулся к койке, сел на стул, который минуту назад занимала Мария.

- Может, у неё кто-то есть? - предположил Горо.

- Может, - Рон пожал плечами. - Или я ей просто противен.

- Не накручивай.

- Я не накручиваю. Я констатирую факт.

Горо хотел сказать что-то ещё, но в палату вошла Мария с двумя чашками чая. Она протянула одну Рону.

- Выпейте. Хорошо расслабляет.

Рон взял чашку. Чай был травяной - мятный, с лёгким привкусом ромашки.

- Спасибо. - сделав глоток сказал Рон.

Они проговорили ещё около часа. Горо рассказывал о Японии, о том, как они с Марией познакомились, как получили пригласительные билеты на "Пилигрим". Обычная история: инженер и технолог, оба талантливые, оба нужные проекту.

Рон слушал, но мысли то и дело возвращались к Соне - к её серым глазам, к тому, как она сказала "нет".

Он допил чай, поставил чашку на тумбочку.

- Мне пора, - сказал он, поднимаясь. - Завтра совещание у капитана. Нужно подготовиться.

- Удачи, - кивнул Горо. - И с девушками... не парься. Всему своё время.

- Угу.

Рон вышел из палаты. В коридоре снова суета: медсестры, врачи, пациенты в пижамах, ковыляющие к столовой. Он пошёл к выходу, не оглядываясь.

Вечером он снова оказался в баре.

То же место. Тот же стул у стойки. Тот же робот-бармен, безликий и молчаливый.

- Односолодовый. Два кубика льда, - кинул Рон.

Бармен послушно налил. Рон смотрел в свой стакан: лёд таял, виски становился мутным.

А потом он поднял глаза - и увидел её.

София танцевала в окружении других людей. Музыка передавалась через небольшие антенны прямо в нейрочипы посетителей: в зале стояла идеальная тишина, а гости увлечённо двигались в ритме, слышном только им.

Бирюзовый халат она сменила на простое чёрное платье - короткое, открывающее плечи. Волосы были распущены и струились по спине. На платье красовалась брошь ручной работы - подснежник, заметил Рон, приглядевшись.

София двигалась плавно: глаза закрыты, руки подняты над головой, пальцы расслаблены.

Рон замер. Стакан завис в сантиметре от губ.

"Подойди к ней", - шептал внутренний голос.

Он не пошевелился.

"Ну же! Сделай шаг!"

Ноги будто приросли к полу. Он смотрел, как она танцует. Как откидывает волосы назад. Как улыбается чему-то своему.

"Трус", - подумал он. - "Трус, идиот, ничтожество".

Но тело не слушалось - он просто сидел и смотрел.

Наконец, София открыла глаза, словно почувствовав его взгляд. На мгновение их взгляды встретились. Она слегка приподняла бровь, будто спрашивая: "Что?" - а потом отвернулась и продолжила танцевать, снова погрузившись в музыку.

Глава 9: Обвинение

Красная пыль медленно оседала. В разрежённой марсианской атмосфере она всё ещё висела мелкой взвесью, забивалась в стыки гермошлема и оставляла на языке привкус ржавчины.

Смирнов сидел, прислонившись спиной к бетонному остову бывшего телескопа. Из-за низкой гравитации каждое движение казалось обманчиво лёгким, но сорок килограммов брони "Титана" по-прежнему давили на плечи, будто налитые свинцом. Вокруг темнели рухнувшие купола колоний - чёрные, оплавленные конструкции, торчащие из реголита, словно обглоданные рёбра какого-то огромного зверя.

В трёх метрах от него Бен неторопливо чистил сенсорный модуль импульсной винтовки. Стив сидел на краю окопа и болтал ногами над обрывом, будто и не было никакой угрозы.

- Сектор молчит, шкипер, - голос Бена в нашлемной рации пробился сквозь громкие помехи. - Тепловизор почти бесполезен - слепнет от фона.

Смирнов коротко кивнул, не сводя взгляда со спины Волкера.

- Базальт, ты бы спрятал свой зад в окопе, - с насмешкой сказал Смирнов - у меня совершенно нет желания из него доставать свинцовые подарки повстанцев.

- Эх ты, - с иронией протянул Волкер. - А я то думал, мы друзья.

- Хоть ты мне и друг, но к заду твоему я не прикоснусь даже если из него будет торчать копьё.

Бен громко рассмеялся, и его смех, искажённый помехами, отразился в рации. Стив скорчил гримасу и скатился в окоп, как по детской горке.

***

- Ваше командование закончится с рассветом.

- Ну, допустим... - сухо проговорил Смирнов, не сводя глаз с предмета на лакированной поверхности стола. - Но вы так и не объяснили: что это за штука?

- Криогенный нейростилет, - голос детектива звучал ровно, будто он зачитывал справку из базы. - Три микроиглы из композитной керамики. Вводят жидкий раствор с температурой минус сто девяносто градусов. Вызывают мгновенный крионекроз тканей.

Смирнов не отрывал взгляда от блестящего корпуса. Оружие выглядело безупречно чистым - ни царапины, ни отпечатка. Будто его только что достали из упаковки.

- Крио-что? - капитан приподнял бровь и медленно откинулся в кресле. Кожаная обивка скрипнула. - Нейроштопор?

Коваль замер. Его пальцы, лежавшие на краю стола, едва заметно сжались.

- Прошу не превращать допрос в цирк, капитан. Это орудие соответствует почерку.

- Почерк, - эхом повторил Смирнов. Он протянул руку, но не коснулся стилета - лишь обвёл его пальцем в воздухе. - Знаете, что я вижу? Тату-машинку. Или шприц для нейрочипов. Для младенцев.

Смирнов встал из-за стола - не для эффекта, а потому что сидеть уже не получалось.

- Вы эти слова откуда взяли, детектив? "Крионекроз", "нейростилет"... Словарь кончился, пришлось импровизировать?

- Это научно обоснованная терминология, - голос Коваля стал твёрже, но в уголках рта дрогнула тень раздражения. - Устройство вводит сверхпроводящий реагент напрямую в ствол мозга. Мгновенная коагуляция тканей. Смерть наступает за 0,4 секунды.

- 0,4 секунды, - Смирнов хмыкнул - сухо, почти устало. - А как вы это узнали? Лично тестировали?

Коваль медленно выпрямился. На его лице не было эмоций, но мышцы челюсти напряглись.

- Вы ставите под сомнение работу экспертной группы Земли?

- Я ставлю под сомнение всё, что не работает, - отрезал Смирнов, наклоняясь вперёд. - Объясните, как эта... штука убивает. И главное - способна ли она вообще оставить три дырки в теле взрослого мужика? Пробить броню, кожу, кости?

- Она не пробивает броню, - Коваль тяжало вздохнул закрыв глаза. На секунду на его лице появилась елезаментная эмоция презрения. - Её вводят в незащищённые участки: шею, висок, под рёбра. Мгновенный холод разрушает клетки. Вы сами видели тела.

- Видел, - согласился Смирнов. - Но не видел, чтобы кто-то подходил к ним с этой штукой. Где следы борьбы? Почему он выбрал именно это, а не обычный нож или бластер - они у каждого второго на корабле?

- Потому что он профессионал. Потому что знал, что делает.

- Или потому что кто-то очень хочет меня в этом убедить, - спокойно сказал Смирнов и сел обратно в кресло. В его взгляде не было злости - только усталость и расчёт. - Вы пришли ко мне, детектив. Принесли эту... игрушку. Говорите про "Гиперборей", про тайные проекты...

Он сделал глоток воды из стакана, стоявшего рядом, и продолжил:

- Но у вас нет ни одного свидетеля. Нет записей с камер. Нет логической цепочки. Только красивые слова и блестящий кусок металла.

Коваль молчал. Его взгляд скользнул по стилету, потом снова упёрся в Смирнова. Уверенность, с которой он вошёл в рубку, таяла.

- Вы хотите сказать, что это подделка? - тихо спросил Коваль.

- Хочу сказать, что не верю в волшебные палочки, - ответил капитан. - Если это орудие убийства - покажите, как оно работает. Зарядите. Выстрелите в манекен. Или хотя бы в стену. Докажите, что эта штука вообще что-то может.

Он резко поставил стакан на стол - вода выплеснулась и намочила пальцы.

- А пока... - Смирнов кивнул на стилет. - Это улика, которую слишком удобно нашли в моей каюте. Слишком красиво. Слишком... "криогенно".

Капитан усмехнулся:

- И она точно не объясняет вспоротые животы. Когти рвут плоть, детектив. Вы связали два разных эпизода. Либо убийца резко сменил тактику - и тогда объясните почему.

Коваль несколько секунд смотрел Смирнову в глаза, потом медленно убрал стилет во внутренний карман плаща. Его движения уже не были такими точными. Он направился к выходу.

- Совещание через час, - насмешливо бросил ему вслед капитан. - Не опаздывайте.

Дверь закрылась. Смирнов остался один. Он провёл пальцем по гладкой столешнице - там, где только что лежал холодный металл.

- Крионекроз, - пробормотал он, усмехаясь в пустоту. - Нашли дурака.

Смирнов снова взглянул в чёрную гладь выключенного главного экрана. Он видел своё отражение: пепельное лицо, тёмные впадины вместо глаз, щетина, губы, сжатые в тонкую линию.

"Меня хотели подставить", - мысль пришла не как озарение, а как холодная, привычная уверенность. Чисто, методично, ловко. Кто-то взял его - капитана, символ порядка - и вписал в историю маньяка.

Но кто? Коваль - одержимый своей охотой? Или кто-то ближе? Старпом? Верный друг и правая рука. Тот, кто станет капитаном, если Смирнова отстранят.

Смирнов сунул руку в карман мундира. Пальцы нащупали мягкую шерсть розовой вязаной шапочки.

Он вызвал Бенджамина в рубку.

Бен вошёл через три минуты - выправка идеальная, лицо свежевыбритое, мундир без единой складки. Он замер у стола, ожидая приказа.

- Бен, как идёт перезагрузка систем? Что с навигацией?

- Навигационные массивы восстановлены на восемьдесят семь процентов, - голос Бена был ровным. - Через пару часов сможем определить ближайшие объекты для коррекции курса.

Смирнов кивнул. Он смотрел на Бена - на движение глаз, на лёгкое подрагивание мышцы на скуле.

- Хорошо, - сказал капитан. Потом помолчал, подбирая слова. - Была одна неприятность в архиве. Детектив Коваль нашёл какие-то улики. Говорит, что у него есть подозреваемый.

- Подозреваемый? - Бенджамин слегка наклонил голову.

- Да, - Смирнов провёл рукой по лицу, изображая усталость. - Говорит, что я - один из тех, кому эти убийства и паника на корабле выгодны. - Он посмотрел прямо на Бена, пытаясь поймать хоть намёк на реакцию.

Бен молча стоял на против стола Смирнова, внимательно слушая. Капитан сделал нбольшую паузу, затем продолжил:

- Если отбросить этот бред про мою выгоду, как думаешь, кто мог меня подставить? Кто заинтересован в том, чтобы дискредитировать командование в такой момент?

Лицо Бенджамина не дрогнуло. Только глаза чуть сузились.

- Любой, кто хочет посеять хаос, - наконец сказал он, пожав плечами. - Или тот, кто сам замешан в этих убийствах и ищет козла отпущения. Детектив... - он снова пожал плечами. - У него свои методы. Может, это часть его игр.

- Возможно, - тихо согласился капитан.

И тут Бенджамин будто перешёл в наступление. Его спокойствие стало неестественно жёстким. Он положил на стол планшет. На экране горел заголовок: "Чрезвычайные меры стабилизации".

- Шкипер, - голос Бена стал твёрже, в нём появились стальные нотки. - Ситуация выходит из-под контроля. Частота нападений и проявлений необъяснимых способностей у экипажа растёт.

Он подошёл ближе и сел напротив капитана.

- За последние сорок восемь часов - шестнадцать случаев. Только тех, кого успели изолировать. Слухи об убийствах и о "звере" уже гуляют по нижним палубам, несмотря на запреты. Дисциплина рушится. Скоро начнётся паника. Потом - бунт.

Смирнов взял планшет. Пальцы похолодели, пока он листал документ. Суть была ясной и безжалостной: по сути, Бен предлагал ввести режим военной диктатуры. Превратить корабль в летающую тюрьму.

Кровь стыла в жилах. Он читал документ и не видел в нём спасения. Лишь окончательный распад всего, ради чего они покинули умирающую Землю.

- Нет, - сказал он тихо, но так, что слово прозвучало, как удар. Он отодвинул планшет. - Нет, Бен. Мы не станем тюремщиками для своего же экипажа. Мы ищем одного убийцу, а не воюем с собственным народом.

Бенджамин не отступил. Его спокойствие дало трещину. В уголках губ дрогнула тонкая ниточка раздражения.

- Ты не видишь, что творится внизу? - в его голосе было недоумение. - Они превращаются в зверей! Скоро начнут рвать друг друга! Нужна железная рука! Порядок - любой ценой!

В его глазах, обычно таких расчётливых, мелькнуло что-то фанатичное - огонёк, которого Смирнов раньше не замечал.

И тогда он понял окончательно: их пути разошлись. Где-то за эти четыре века блуждания в гиперпространстве, или за неделю кошмаров после пробуждения, его друг и брат по оружию перешёл черту.

- План отклонён, - сказал капитан, вставая. Его голос стал ледяным. - Выполняйте прежние распоряжения. Усильте охрану лабораторий и архива. Ищем убийцу, а не строим концлагерь. Это приказ.

Бенджамин замер. Потом медленно, почти церемонно, выпрямился. Кивнул.

- Как прикажете, товарищ капитан.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась с мягким шипением.

Оставшись один, Смирнов зашагал по рубке взад-вперёд. Паранойя, которую он сдерживал во время разговора, накрыла его лавиной.

Бен. Идеальный кандидат: доступ ко всем системам, знание всех процедур, авторитет у офицеров. Амбиции у него всегда были. Но раньше это были амбиции солдата, который хотел служить лучше всех. А теперь... Теперь это могла быть жажда власти человека, который увидел, как рушится привычный мир, и решил построить свой - на костях.

Смирнов подошёл к большому экрану, активировал его. На мгновение мелькнула карта звёздного неба - всё ещё без опознанных ориентиров. Потом он вызвал внутренние камеры наблюдения. Сектор за сектором: галереи, коридоры, столовые. Люди. Их лица - испуганные, усталые, злые. Они сбивались в кучки, шептались, бросали быстрые взгляды на камеры. Семена паники уже дали всходы.

Он не мог арестовать Бена без доказательств - это вызвало бы мятеж среди офицеров. Не мог доверять Ковалю - возможно, именно он и дёргал за ниточки. Он был один - один против тени, которая уже обвила шею.

Давление в висках нарастало.

- Михаил Фёдорович, - внезапно нарушил тишину старший инженер второй группы, зайдя в помещение, - мы готовы начать поэтапную перезагрузку всех систем.

- Докладывайте, Николай Валерьевич, - капитан развернулся к нему на стуле.

Смирнов посмотрел на свою руку - она непроизвольно подёргивалась.

Учёный протянул ему планшет.

- Необходимо два часа на перезагрузку гравитации, затем постепенно приступим к остальным системам.

- Слишком долго, - нервным голосом сказал капитан, будто сам не осознавая, что говорит. Николай Валерьевич моргнул.

- Но мы не можем ускорить этот процесс. Это не в наших силах.

Смирнов молча смотрел на него. Лицо капитана было бледным, взгляд - рассеянным, он упирался в пустоту стены за спиной учёного.

- Михаил Фёдорович, всё в порядке? - спросил Николай Валерьевич, заметив, что капитан застыл, уставившись в одну точку.

- Да, просто устал, - ответил Смирнов, отрываясь от своих мыслей. - Мне нужно проветриться. Я скоро вернусь.

Он встал и вышел из рубки, оставив Николая Валерьевича в лёгком недоумении. Шаги были быстрыми, но неуверенными - будто он сам не знал, куда идёт. По пути ему встретились несколько членов экипажа, но не заметил их.

Давление в висках нарастало с каждой минутой. Он провёл ладонью по лицу. Пальцы наткнулись на что-то влажное и липкое на воротнике мундира. Он отвёл руку - подушечки пальцев были окрашены в тёмно-красный цвет. Кровь.

Внезапно пол ушёл из-под ног. Голова с силой ударилась о металлический настил, и мир поглотила чернота.

Очнулся он от пронзительного звона в ушах. Холодный пол обжигал щёку. Он попытался встать, опираясь на дрожащие руки. Внезапно он почувствовал, как что-то движется за спиной. Смирнов резко обернулся.

Коридор был пуст, погружён в полумрак. Аварийные лампы отбрасывали на стены редкие длинные тени.

Откуда-то из-за поворота донёсся резкий приглушённый скрежет. Звук эхом отразился от стен.

Смирнов поднялся, инстинктивно потянувшись к бедру, где обычно носил табельный пистолет. Но его там не было. Шаг за шагом, прижимаясь к стене, он двинулся на звук.

За углом открылась кошмарная картина. На полу, в луже крови, лежало тело молодого солдата из корабельной охраны. Его бронежилет был рассечён, грудь и живот - разодраны в клочья.

Смирнов медленно поднял с пола пистолет солдата. Пройдя с десяток шагов вперёд, он замер. Сердце бешено колотилось в груди.

В этот момент из вентиляционной шахты прямо над телом с лёгким металлическим скрежетом выскользнула тень. Высокая, сгорбленная фигура в длинном чёрном потрёпанном плаще. Она склонилась над убитым - её движения были резкими и угловатыми.

- Стой! - крикнул капитан.

Фигура резко обернулась. Из-под капюшона на Смирнова уставились два пылающих красных пятна - светящиеся точки, полные бездонной, животной ненависти.

Капитан выстрелил, но фигура метнулась прочь от тела, двигаясь неестественно быстро. Её плащ волочился по полу, не издавая ни звука. Смирнов рванулся за ней. Адреналин заглушал боль и страх. Он свернул за угол и увидел, как фигура скрывается в техническом тоннеле.

- Шкипер! - раздался крик Бена: он выбежал из рубки, услышав выстрелы. Но капитан уже исчез в темноте.

Старпом бежал, не разбирая пути, пока не оказался в заброшенном грузовом отсеке. Стеллажи уходили вверх, теряясь в темноте. Зелёные вспышки от выстрелов из лазерного пистолета на доли секунд озаряли комнату, а потом снова наступала тьма.

Бен подбежал к капитану, но тот, словно не замечая его, пристально смотрел вглубь тёмного помещения. Смирнов несколько раз выстрелил в полутьму и снова рванул вперёд. Бен поспешил за ним, но капитан каждый раз ускользал из виду за следующим поворотом.

Внезапно Смирнов остановился. У дальней стены, спиной к нему, стояла неподвижная, как изваяние, фигура.

- Конец игры, - прошипел капитан, делая шаг вперёд.

Фигура резко обернулась. В тот же миг Смирнов почувствовал острую, жгучую боль в груди - будто кто-то вонзил раскалённый прут. Он опустил взгляд: из грудной клетки, прямо над сердцем, торчали три длинных острых когтя. Они медленно выскользнули обратно - с неприятным, влажным звуком.

Спустя считанные секунды в помещение вбежал Бенджамин. Он замер на миг, увидев капитана, распластанного на залитом кровью полу.

- Шкипер! Боже, что с тобой?! - голос Бена прозвучал будто издалека, сквозь плотный гул в ушах.

Смирнова подхватили, потащили по полу - каждый сантиметр отзывался новой вспышкой боли. Она накатывала волнами, заполняя всё сознание.

Бен затащил шкипера в командный отсек и захлопнул металлическую дверь. Уложив его на стол, он активировал таймстрим, быстро вызвал отряд военной охраны и бригаду медиков.

- Его... красные глаза... горели, - через силу прохрипел Смирнов, с трудом выталкивая слова. - И когти...

Бенджамин смотрел на него, пытаясь осознать происходящее. Капитан был покрыт липким потом, дыхание становилось всё более прерывистым, с хрипом. Бен не видел никакого нападавшего - только пустой коридор и тёмные углы. Он решил, что шкипер бредит от болевого шока и потери крови.

- Держись, слышишь? - Бен прижал ладонь к плечу Смирнова, стараясь удержать его в сознании. - Медики уже в пути. Просто держись.

Капитан слабо дёрнул головой, будто хотел возразить, но вместо этого снова уставился в пустоту, а его пальцы судорожно вцепились в край стола.

Глава 10: Старпом Бен

Бен вытер пот со лба, не снимая перчатки. Визор шлема мигнул: "Засор фильтров - 42%". Он сплюнул в герметичный подшлемник - во рту чувствовался медный привкус. Марсианская пыль лезла везде, даже сквозь фильтры; на зубах противно скрипела.

- Шкипер, - прохрипел он в закрытый канал, - тепловизор почти слепой. Пыль такая густая, что фон зашкаливает.

Впереди, в клубах рыжей пыли, маячила массивная фигура Базальта. Стив Волкер в экзоскелете "Титан" и правда выглядел как ходячая крепость: три метра брони, сервоприводы гудели на низких частотах, от вибрации под ногами подрагивали камни. Каждый шаг Стива оставлял в грунте глубокие вмятины.

- Держи фланг, Бен, - голос Смирнова звучал ровно, без лишней суеты. Шкипер всегда такой: спокойный, собранный, будто ничего особенного не происходит. - Базальт, выдвигайся на десять метров. Прикрой сектор.

- Принято, шкипер, - прорвался сквозь помехи бас Стива. - Надеюсь, эти ребята не заставят себя ждать. А то тут скука смертная.

Они шли по дну каньона уже третий час. Задача была простая: зачистить старую штольню, где засели повстанцы. Только вот повстанцев нигде не было. Каньон притих. Даже ветер, который обычно выл в марсианских расщелинах, сегодня будто затаился.

Бен проверил импульсную винтовку - индикатор заряда горел зелёным.

И тут земля дрогнула.

Глухой, влажный хруст, как будто под землёй треснула огромная кость. Из узкой трещины в скале посыпался мелкий камень.

- Контакт! - рявкнул Шкипер. - Круговая оборона!

Базальт резко развернул "Титан", поднимая тяжёлый пулемёт. Но стрелять сразу не пришлось.

Из трещины прямо над головой Стива вырвалась длинная тень - угловатая, неестественно вывернутая.

- Серый! - закричал Стив.

Существо приземлилось на броню экзоскелета. Три метра пепельно-серой кожи, жёсткой, будто наждачка. Длинные руки в виде лопат с когтями вцепились в стыки брони.

- Сбей его, Стив! - крикнул Бен, вскидывая винтовку.

Базальт дёрнул плечом, но Серый держался крепко. Существо наклонилось. Вместо носа - две вертикальные щели, они раздувались с каждым вдохом. Огромные чёрные глаза без белков уставились прямо в визор Стива.

Щелчок. Жёлтые клыки сомкнулись на шейном сервоприводе "Титана". Металл взвизгнул, брызнула чёрная гидравлическая жидкость.

- А-а-а, тварь! - Стив ударил свободной рукой по ноге, но Серый уже спрыгнул, используя низкую гравитацию, и отлетел метров на десять.

Тут же из скал посыпались остальные. Десятки теней. Они не бежали - они скакали, отталкиваясь длинными руками, будто гигантские пауки. Движения были рваными, не похожими на человеческие.

- Огонь! - скомандовал Шкипер.

Каньон вспыхнул от импульсных разрядов. Бен зажал гашетку. Синие лучи рвали красную пыль, прожигая в ней дыры. Один из Серых поймал заряд в грудь, взвыл - звук был как скрежет металла по стеклу - и рухнул, но тут же вскочил, будто и не было никакой дыры.

- Они не падают! - заорал Бен, меняя магазин. Пальцы скользили по холодному пластику.

- Бей по суставам! - крик Смирнова резанул перегруженными помехами в эфире. - У них кости хрупкие!

Бен прицелился в прыжке. Серый летел прямо на него, раскинув когтистые руки. Бен выстрелил в локоть. Кость хрустнула, конечность вывернулась под странным углом. Существо рухнуло, покатилось по реголиту, но тут же подтянулось на второй руке и поползло дальше, шипя от боли.

- Чёрт... - выдохнул Бен.

Базальт работал как машина. Тяжёлый пулемёт "Титана" бил короткими очередями. От скал летели искры рикошетов. Серые висли на ногах Стива, рвали броню, но он просто давил их весом, сминая в крошево.

- Шкипер, у меня гидравлика на ноге течёт! - рявкнул Базальт. - Держу фронт, но надолго меня не хватит!

Трое Серых повисли на его левой ноге. Когти скребли по титану, оставляя глубокие борозды. Один добрался до коленного сустава и с хрустом вогнал туда свой коготь.

- Бен, прикрой фланг! - крикнул Шкипер и швырнул вперёд термобарическую гранату.

Взрыв выжег воздух в радиусе пяти метров. Ударная волна швырнула Бена назад. Он врезался спиной в камень, в ушах зазвенело, визор пошёл трещинами.

Когда пыль немного осела, Бен увидел, что Серые отступали. Они шипели, жались к теням, щурились от остаточного жара.

- Огонь, - догадался Бен. - Они боятся огня!

- Стив, термитный заряд! - скомандовал Шкипер.

Базальт, прихрамывая, развернул "Титан". Из наплечника выдвинулся раструб. Струя белого пламени ударила в скалы, и рёв Серых тут-же превратился в визг. Они заметались, ослеплённые жаром и светом, и рванули обратно в штольни, царапая когтями камень.

Тишина. Только шипит остывающий металл, да в рации слышно тяжёлое дыхание.

Бен поднялся, стряхивая с себя рыжую пыль. Подошёл к Базальту. Стив сидел на камне и пытался вытащить обломок когтя из сустава "Титана".

- Цел? - спросил Бен, протягивая руку.

Базальт фыркнул и отмахнулся.

- Шкипер, ты бы раньше сказал, что они огня боятся!

Шкипер подошёл, проверяя магазины. Лицо у него было спокойным, но в глазах мелькали холодные искры.

- Не знал, Стив. Впервые столкнулись вот так, лицом к лицу. Думал, это повстанцы.