Нежный муж. Часть 2

Сорок девять.

Всё ещё женат.

Трое детей.

Всё ещё в Asteron.

Одна смена адреса.

Судимостей нет.

Ничто в папке не бросалось в глаза со словами: «Вот человек, которого вы упустили».

Майя закрыла её.

В этом заключалась одна из самых неприятных особенностей расследования.

Иногда повторный взгляд показывал лишь то, что ты уже видел.

ГЛАВА 15

Я не хочу идти

В четверг вечером Клэр узнала, что Лили не собирается посещать школьную художественную выставку в эти выходные.

Бланк разрешения лежал на кухонном столе два дня. Клэр считала, что просто забыла его подписать. Подняв лист, она увидела: напротив пункта «Участие ученика» сама Лили отметила «НЕ БУДУ ПРИСУТСТВОВАТЬ».

Клэр отнесла бумагу в гостиную.

— Лили.

Младшая дочь подняла глаза от телефона.

— М-м?

— Ты не идёшь на художественную выставку в субботу?

— Нет.

Клэр нахмурилась.

— Разве там не выставляют твою работу?

— Учитель всё равно её покажет.

— Знаю, но ты долго работала над этим портретом.

Лили снова посмотрела на телефон.

— Я не хочу идти.

— Почему? — тут же спросила Молли.

— Без причины.

— На прошлой неделе ты говорила…

— Молли.

Лили не повысила голоса, но смысл был ясен.

Молли промолчала две секунды, затем не выдержала.

— Это из-за людей в школе?

Клэр посмотрела на неё.

Лицо Лили изменилось.

— Почему ты обязательно всё говоришь?

— Потому что это очевидно.

— Каким образом?

— Ты всегда ходишь на такие мероприятия.

— Теперь я не хочу.

Молли выпрямилась.

— Кто-то опять спрашивал о папе?

— Никто меня не травит.

— Значит, кто-то что-то сказал.

— Это не одно и то же.

Клэр вдруг подумала, что дочь говорит точь-в-точь как Габриэль.

Она села рядом с Лили.

— Кто и что сказал?

Лили явно устала от разговора.

— Ничего особенного. Кто-то сказал: если мой отец действительно тот старый подозреваемый, в субботу всем родителям может быть неловко. Я ответила, что папа, возможно, не придёт. А другой человек сказал, что так будет лучше.

Лицо Молли стало холодным.

— Кто?

Лили даже не посмотрела на неё.

— Именно поэтому я не хотела рассказывать.

— Скажи, кто это был.

— Нет.

— Лили.

— Прекрати.

Клэр протянула руку, останавливая Молли.

— Достаточно.

— Но они…

— Сейчас ты беспокоишь её сильнее, чем они.

Молли открыла рот, затем недовольно закрыла.

Клэр снова повернулась к Лили.

— Ты не идёшь, потому что действительно не хочешь, или потому что думаешь, будто люди станут глазеть, если мы появимся?

Лили долго молчала.

— И то и другое.

Клэр было больно это слышать.

— А если папа не пойдёт?

Лили сразу нахмурилась.

— Разве тогда не будет ещё больше похоже, что мы их боимся?

Клэр не нашлась с ответом.

Открылась входная дверь.

Вернулся Габриэль.

Едва войдя в гостиную, он заметил, что никто не разговаривает.

— Что случилось?

Молли тут же начала:

— Кто-то в школе Лили…

— Молли!

Габриэль замер.

Клэр посмотрела на Лили.

— Хочешь рассказать ему сама?

Опустив глаза, Лили наконец объяснила. Она ничего не приукрашивала. Только повторила, что кто-то назвал присутствие Габриэля в субботу неловким и сказал, что будет лучше, если он не придёт.

Прежде чем ответить, Габриэль убрал пальто.

— Сначала ты хотела, чтобы я пришёл?

Лили подняла глаза.

— Конечно.

— А теперь?

— Не знаю.

— Тогда пока не позволяй им принять решение за тебя.

Лили нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Если раньше ты хотела пойти, мы можем пойти. Если теперь ты действительно не хочешь, можешь остаться дома. Не смешивай эти два решения.

Молли не удержалась.

— На твоём месте я бы точно пошла.

Лили посмотрела на неё.

— Поэтому это и не ты.

На этот раз Молли не нашлась с ответом.

Габриэль сел рядом с Лили.

— У тебя есть ещё день, чтобы решить.

— Если я попрошу тебя не приходить, ты будешь меня стыдиться?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— Ты не решишь, что я тебе не верю?

Габриэль посмотрел на неё.

— Нет.

Наконец часть напряжения ушла с лица Лили.

Клэр стояла рядом и наблюдала за отцом и дочерью. На этот раз Габриэль действительно не стал решать за Лили. Не сказал, что мнения одноклассников не важны, не велел ей проявить смелость и не настоял, чтобы она пошла.

Он просто вернул решение ей.

Этот Габриэль сильно отличался от мужчины двадцати с лишним лет, который сам решал, какую правду Клэр необязательно знать.

И всё же, выйдя вечером из душа, Клэр обнаружила Габриэля у окна с телефоном в руках.

— Что ты смотришь?

— Сайт школы.

Клэр перестала вытирать волосы.

— Габриэль.

— Он общедоступный.

— Я знаю. Что ты ищешь?

— Субботнюю выставку.

— Зачем?

— Хочу посмотреть расписание.

Клэр подошла и встала рядом.

— Ты пытаешься выяснить, какие учителя там будут?

Габриэль ответил не сразу.

— Или установить, кто это сказал?

— Лили не назвала имя.

— И что?

Габриэль заблокировал телефон.

— Значит, у меня нет имени.

Клэр уставилась на него.

Это был Габриэль. Он мог не допрашивать дочь. Мог уважить её отказ назвать человека и в тот же вечер прочитать каждую общедоступную страницу на школьном сайте.

— Ничего не делай, — наконец сказала Клэр.

Габриэль посмотрел на неё.

— Я не собирался.

— Знаю. — Она помедлила. — И всё равно должна это сказать.

Габриэль кивнул.

— Хорошо.

Клэр забрала телефон из его руки и положила возле кровати.

— Ложись спать.

— У тебя мокрые волосы.

— Не меняй тему.

— Я не меняю.

Клэр сердито посмотрела на него.

Наконец Габриэль тихо рассмеялся.

Она знала, что сегодня ночью, скорее всего, ничего не случится.

Что касается субботы, никто из них не знал, пойдёт ли Лили.

На этот раз они позволили ей решить самой.

ГЛАВА 16

Я всё-таки хочу пойти

В пятницу вечером Лили сама принесла бланк для художественной выставки.

Клэр мыла фрукты на кухне, когда Лили положила лист на островок, взяла ручку, зачеркнула «НЕ БУДУ ПРИСУТСТВОВАТЬ» и отметила соседнюю клетку.

Клэр не сразу заговорила.

Лили подписала имя.

— Я всё-таки хочу пойти.

— Хорошо.

— И всё?

Клэр улыбнулась.

— Ты ждала фейерверка?

Лили положила ручку.

— Вчера ты задала много вопросов.

— Вчера ты не знала, действительно ли не хочешь идти или кто-то другой заставил тебя расхотеть.

— Теперь знаю.

— Тогда этого достаточно.

Молли проходила мимо кухни, услышала последнюю фразу и остановилась.

— Значит, мы идём все?

Лили посмотрела на неё.

— Тебе необязательно.

— Почему?

— Там не твоя работа.

— Я поддерживающая сестра.

— Ты хочешь посмотреть, скажет ли кто-нибудь что-то ещё.

Молли оскорбилась, что её разоблачили.

— Одно другому не мешает.

Клэр указала в сторону гостиной.

— Не начинай.

Когда Габриэль вернулся, Лили сама сказала ему, что решила участвовать. Закончив, она замялась и добавила:

— Ты тоже можешь прийти.

Габриэль снимал пальто. Он посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо.

Он не спросил, почему она передумала и кто говорил с ней в школе. Лили заметно расслабилась и поднялась наверх.

Клэр дождалась, пока дочь не сможет их услышать.

— Ты правда вчера не продолжил расследовать школу?

— Я проверил время мероприятия.

— И?

— Порядок парковки.

Клэр посмотрела на него.

Габриэль помедлил.

— И список учителей.

— Габриэль.

— Всё было общедоступно.

— Знаю.

Больше он ничего не сказал.

Клэр взяла его пальто.

— Завтра ты идёшь только посмотреть работу Лили.

— Угу.

— Ты не будешь наблюдать, кто на неё смотрит.

— Совсем никого не видеть будет трудно.

Клэр продержалась две секунды, затем рассмеялась.

— Ты очень хорошо находишь лазейки в формулировках.

Субботняя выставка оказалась гораздо обычнее, чем представляла Лили.

Половину школьного спортивного зала превратили в выставочное пространство. Белые стенды стояли рядами, над работами указывались имя ученика и класс. Родители ходили с кофе. Одни фотографировали. Другие стояли перед картинами и серьёзно кивали, хотя Клэр подозревала, что они понятия не имеют, что должны видеть.

Портрет Лили висел в третьем ряду.

Клэр остановилась, едва его увидела.

На картине была пара пожилых рук. Не полный портрет — только ладони, суставы и небольшая часть рукава. Лили с тщательной точностью изобразила линии на коже, края ногтей и свет. Под работой стояло название:

«ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ».

— Это бабушка Маргарет? — спросила Клэр.

Лили кивнула.

Габриэль долго рассматривал картину.

— Она заплачет.

— Знаю.

— Ты готова?

— Нет.

Клэр рассмеялась.

Через десять минут Маргарет заплакала.

— Почему ты нарисовала мои руки такими старыми?

Лили застыла.

— Потому что они… уже…

София сразу отвернулась и притворилась, будто кашляет.

Маргарет тоже рассмеялась, вытирая глаза.

— Очень красиво. Я просто не знала, что на моих руках столько линий.

Стоявший рядом Рафаэль сказал:

— Они так выглядят с тех пор, как тебе исполнилось шестьдесят.

— Молчи.

На этом всё должно было закончиться.

Но затем Клэр услышала, как возле стола с напитками кто-то произнёс имя Габриэля.

Негромко.

В нескольких шагах стояли двое родителей. Один посмотрел в их сторону. Клэр уловила лишь обрывки.

— …тот мужчина из новостей.

— Её отец?

— Да, тринадцать лет назад…

Клэр не подошла к ним.

Ничем не показала, что услышала.

Но, оглянувшись, увидела: Лили тоже слышала.

Лили стояла возле картины и отвечала на вопрос учителя. Выражение её лица не изменилось, но пальцы сжали край рукава.

Габриэль, разумеется, заметил.

По тому, как взгляд мужа прошёл по залу, Клэр почти могла определить говоривших.

Она подошла и слегка коснулась его руки.

Габриэль посмотрел на неё.

Клэр ничего не сказала.

Он отвёл взгляд от людей.

Через двадцать минут оба родителя ушли сами.

В машине наконец заговорила Молли.

— Я слышала тех людей.

Лили смотрела в окно.

— Я тоже.

— Я чуть не подошла.

— Поэтому хорошо, что ты не стояла рядом со мной.

— Я умею быть вежливой.

Эллиот слегка повернулся с переднего сиденья.

— В прошлый раз, когда ты так сказала, ты пятнадцать минут с кем-то спорила.

— Они начали…

— Всё, — перебила Клэр. — Этот день закончен.

Габриэль продолжал вести машину и не вмешивался.

Вечером Лили ела мороженое на кухне и сказала:

— Всё оказалось не так плохо, как я думала.

Клэр прислонилась к противоположной столешнице.

— Какая часть?

— Всё.

— Чего ты ожидала?

Лили зачерпнула ещё ложку.

— Не знаю. Возможно, все будут смотреть на папу.

Габриэль как раз проходил мимо холодильника.

— Некоторые смотрели.

Лили подняла голову.

— Ты заметил?

— Да.

— Ты злился?

Габриэль задумался.

— Немного.

Клэр наблюдала за ним со стороны.

Лили улыбнулась.

— Только немного?

Габриэль взглянул на Клэр.

— Мама велела мне ничего не делать.

— Звучит так, будто я предотвратила преступление, — тут же сказала Клэр.

— Я не планировал преступление.

— Хорошо. Продолжай в том же духе.

Лили рассмеялась так сильно, что едва не подавилась.

Вечером она отправила фотографии с выставки в семейный чат. Маргарет ответила семью эмодзи-сердцами. Молли назвала её драматичной. София опубликовала случайную фотографию плачущей Маргарет перед картиной.

После одиннадцати дом наконец затих.

Когда Клэр готовилась ко сну, экран телефона загорелся.

Это была не школа.

Не родительская группа.

Местное новостное уведомление.

«ТЕЛО МУЖЧИНЫ ОБНАРУЖЕНО ВОЗЛЕ ОФИСА УПРАВЛЯЮЩЕЙ КОМПАНИИ В СЕВЕРНОМ РАЙОНЕ; ЛИЧНОСТЬ ПОКА НЕ УСТАНОВЛЕНА».

Она несколько секунд смотрела на заголовок, затем перевела взгляд на ванную.

Душ всё ещё работал.

Клэр не открыла статью.

По крайней мере сегодня ночью она не хотела знать больше.

ГЛАВА 17

Второй мужчина

Тело обнаружили в субботу в 22:47.

Уборщица вышла через служебную дверь позади здания и заметила что-то возле парковки. Сначала она решила, что кто-то напился и потерял сознание. Лишь подойдя ближе, женщина поняла: что-то не так.

В воскресенье до рассвета Прия Шах уже находилась за ограждающей лентой.

Жертвой был мужчина чуть старше сорока. Кошелёк исчез, но ключи и телефон остались. Явных признаков ограбления не было. С телом обошлись способом, который напоминал дела серии A тринадцатилетней давности ещё сильнее, чем смерть Грэма Холта.

Майя стояла в нескольких шагах и наблюдала за работой Прии.

— Вы всё ещё назовёте это сходствами?

Прия не подняла головы.

— В прошлый раз я не говорила, что есть только сходства.

— А теперь?

— Ближе.

Майя ждала.

Наконец Прия взглянула на неё.

— Дождись вскрытия.

— Вы отказываетесь дать мне хотя бы одно определённое слово.

— Я уверена, что он мёртв.

Неподалёку рассмеялся Джона.

Майя сердито посмотрела на обоих.

— Спасибо. Очень помогли.

Личность жертвы установили в одиннадцать утра.

Маркус Дайер, сорок четыре года.

Он владел средней по размеру управляющей компанией в Сидар-Ридже, обслуживавшей несколько старых многоквартирных домов. Серьёзной судимости не имел — лишь несколько гражданских споров и жалоб жильцов.

Аарон положил на стол предварительную справку.

— Рядом с его именем постоянно появляется ещё одно.

Майя взяла документ.

Дэниел Перес, шестьдесят три года.

Больше двух лет назад Дэниел погиб при пожаре в доме, которым управляла компания Маркуса. Позже следователи обнаружили проблемы в журналах обслуживания пожарных извещателей. Несколько жильцов сообщили, что и раньше жаловались на неработающие устройства.

Майя подняла глаза.

— Кому-нибудь предъявили обвинения?

— Был гражданский иск. Уголовных обвинений — нет.

— Почему?

— Не удалось доказать, что Маркус лично знал, в какой квартире извещатель неисправен. Не было доказательств, что записи обслуживания изменил он сам. Компания обвинила стороннего подрядчика.

Джона спросил:

— Чем закончилось?

— Мировым соглашением. Сумма конфиденциальна.

Элена молчала на другом конце стола.

Майя положила папку Маркуса рядом с папкой Грэма Холта.

Грэм.

Бывший сотрудник умер после жестокой стычки.

Уголовного приговора не было.

Маркус.

Жилец погиб при пожаре на фоне спора об обслуживании оборудования.

Уголовного приговора не было.

Она взяла маркер.

— Не пиши, — сказала Элена.

Майя остановилась.

— Я ещё ничего не написала.

— Но собиралась.

— У них есть по крайней мере одна общая черта.

— Есть.

Майя посмотрела на неё.

— Одна общая черта ещё не образует закономерность, — продолжила Элена.

— Теперь таких людей двое.

— Значит, есть две общие точки.

Джона опустил голову, улыбаясь.

Майя проигнорировала его.

— А если экспертиза подтвердит, что обе нынешние смерти связаны со старыми делами серии A?

— Тогда у нас будут две новые жертвы, которые, возможно, связаны с ними.

— И обе были причастны к смерти другого человека, но не были осуждены.

Элена выдержала её взгляд.

— Хорошо. Теперь докажи, что этот факт имел значение для убийцы.

Майя положила маркер.

В тот же день СМИ официально обнародовали имя Маркуса Дайера.

Клэр увидела репортаж в супермаркете.

Она стояла у морозильников, когда на телефон пришло новостное уведомление. Клэр открыла его машинально. Дойдя до слов «Дэниел Перес», «пожар в многоквартирном доме» и «уголовные обвинения не предъявлены», она остановилась.

Габриэль вернулся с другого конца прохода, толкая тележку.

— Не можешь найти?

Клэр повернула к нему телефон.

— Второй мужчина.

Габриэль несколько секунд читал.

— Маркус Дайер.

— Ты его знаешь?

— Нет.

Ответ прозвучал быстро.

Клэр снова посмотрела на статью.

— Полиция не сказала, что это серия A.

— Нет.

— Но все так подумают.

— Подумают.

Габриэль вернул телефон.

Клэр заблокировала экран.

— Мне вдруг расхотелось читать.

— Тогда не читай.

— Для тебя всё действительно может быть так просто?

— Теперь может.

Клэр посмотрела на него.

— А тринадцать лет назад не могло?

Габриэль ответил не сразу.

Мимо прошёл человек с тележкой, и Клэр не стала продолжать. Она убрала телефон и снова начала искать мороженое, которое хотела Лили.

Габриэль стоял позади неё.

Разумеется, он знал Маркуса Дайера.

Не только имя.

Он знал, когда гас свет над задней дверью офиса Маркуса. Когда по пятницам уходило большинство сотрудников. Сколько писем с жалобами отправила дочь Дэниела Переса. И как Маркус в итоге объяснил, почему пожарные извещатели так и не отремонтировали.

Тринадцать лет Габриэлю не требовалось помнить подобные вещи.

После Грэма он поверил, что всё ещё способен остановиться.

Хотя бы ненадолго.

Маркус показал, что это будет непросто.

— Это? — Клэр достала упаковку из морозильника.

Габриэль взглянул.

— Лили хотела мороженое с кусочками теста для печенья.

Клэр посмотрела на коробку.

— Разве это не оно?

— Это печенье со сливками.

Она вернула коробку.

— Почему ты знаешь разницу?

Габриэль покатил тележку дальше.

— Потому что ты каждый раз берёшь не то.

Клэр пошла следом.

— Не она берёт не то, а я.

— Да.

Она сердито посмотрела ему в спину.

Уголок рта Габриэля едва заметно дрогнул.

ГЛАВА 18

Двух мужчин недостаточно для теории

Предварительные результаты вскрытия Прии поступили в понедельник утром.

Маркус Дайер умер не точно так же, как Грэм Холт. Однако некоторые особенности обращения с телом были очень похожи, включая одну деталь, которую тринадцать лет назад так и не раскрыли общественности полностью.

На этот раз никто в комнате для совещаний не произнёс слово «совпадение».

Майя поместила обеих жертв на белую доску.

Грэм Холт, сорок восемь.

Маркус Дайер, сорок четыре.

Джона изучал их с другого конца комнаты.

— Как скоро СМИ назовут их седьмой и восьмой жертвами серии A?

— Наверное, кто-то уже назвал, — ответил Аарон.

Элена посмотрела на него.

— Не показывай мне.

— Я и не собирался.

Майя открыла справку о Маркусе.

— Дэниел Перес, шестьдесят три. Погиб при пожаре в многоквартирном доме. До этого как минимум трое жильцов жаловались на пожарные извещатели. В копии одного письма был общий адрес руководства компании Маркуса.

— Сам Маркус получил письмо? — спросила Элена.

— Подтвердить не можем. Компания пользовалась общим почтовым ящиком руководства.

— Продолжай.

— После пожара кто-то изменил внутренние записи об обслуживании. Следователи не установили, кто это сделал и произошло ли это до пожара или после. Уголовное дело ни к чему не привело. Позже семья Переса подала иск, и компания заключила мировое соглашение.

Элена посмотрела через стол.

— Грэм.

Майя была готова.

— Бывший сотрудник погиб после столкновения. Записи камер на месте происшествия отсутствовали, несколько работников изменили части показаний. Следователи не смогли доказать, что смертельную травму лично нанёс Грэм. Уголовных обвинений нет. Позже дело урегулировали в гражданском порядке.

В комнате было тихо.

На этот раз Элена не помешала Майе записать общие признаки.

Предшествующая смерть / тяжёлый вред.

Уголовная ответственность не установлена.

Майя отступила от доски.

— Теперь?

Элена посмотрела на запись.

— Теперь у нас есть направление, которое стоит расследовать.

— Наконец-то.

— Не вывод.

Майя вздохнула.

— Знаю.

— Надеюсь.

Аарон перевернул ещё один отчёт.

— А если добавить шестерых жертв тринадцатилетней давности?

Прия подняла голову.

— Я могу сравнить криминалистические доказательства. Виктимология — не моя область.

Джона уже поднялся и доставал старые папки серии A.

— Джудит Мерсер. Лорен Хейз. Томас Эйвери. Райан Холлоуэй. Эмили Доусон. Дерек Лоусон.

Майя смотрела, как шесть имён появляются на другой стороне доски.

Она прочитала каждое дело.

Раньше Майя сосредоточивалась на телах, Габриэле, Джулиане и причинах, по которым полиция не раскрыла убийства тринадцать лет назад.

Теперь она изменила вопрос.

— У каждой жертвы было предшествующее событие, связанное с ответственностью за серьёзный вред?

Элена не ответила.

— У нескольких, — сказал Джона.

— У скольких?

— Не полагайся на память, — сказала Элена. — Начни с самого начала.

Майя кивнула.

Именно так и велось расследование.

Они не могли насильно втиснуть шесть старых жертв в одну историю лишь потому, что Маркус и Грэм её напоминали. Требовались трудовые документы, судебные иски, отчёты о несчастных случаях, страховые дела и полицейские материалы. Нужно было установить, что на самом деле знали следователи тринадцать лет назад, а не полагаться на версию, которую СМИ собрали позже.

К четырём часам первые результаты ещё не поступили.

И всё же Майя снова открыла папку Габриэля.

Аарон проходил мимо её стола.

— Кажется, Элена велела не выносить решение заранее.

— Я ничего не решила.

— Тогда зачем смотришь на него?

Майя откинулась назад.

— Если серия A действительно выбирала жертв таким образом, я хочу понять, почему тринадцать лет назад выбор жертв не вывел следователей на Габриэля.

— Возможно, потому что он не убийца.

— Знаю.

Аарон остановился.

— Наконец прозвучало как Элена.

Майя подняла глаза.

— Это похвала или предупреждение?

— И то и другое.

В это время Клэр готовила в школе уроки на следующую неделю.

Она не проверяла новости.

Затем вошла Зои и поставила кофе на её стол.

— Подумала, что тебе понадобится.

Клэр подозрительно посмотрела на стакан.

— Почему кофе от тебя всегда сопровождается плохими новостями?

— С хорошими я приношу торт.

Клэр отложила то, что держала.

— Рассказывай.

— Полиция только что подтвердила «существенные криминалистические сходства» между Маркусом и Грэмом.

Клэр закрыла глаза.

Зои села рядом.

— Тебе необязательно сейчас ехать домой.

— Я не говорила, что собираюсь.

— Сказало твоё лицо.

Клэр взяла кофе.

Немного погодя она спросила:

— Если это действительно один человек, как думаешь, может кто-то тринадцать лет ничего не делать, а потом внезапно начать снова?

Зои посмотрела на неё.

— Откуда мне знать?

Клэр горько улыбнулась.

— Прости. В последнее время я постоянно задаю людям вопросы, на которые никто не может ответить.

Зои прислонилась к столу.

— Возможно, потому что человек, которого ты действительно хочешь спросить, находится дома.

Клэр промолчала.

Она знала, что Зои не обвиняет Габриэля в убийстве.

Она имела в виду вопросы тринадцатилетней давности.

И всё же фраза слишком надолго осталась внутри Клэр.

ГЛАВА 19

Отец говорил, что те шестеро — не его

Элиас не следил всерьёз за новостями о Грэме Холте, пока не умер Маркус Дайер.

До тех пор он читал только заголовки.

Не потому, что серия A перестала его волновать. Он просто научился не открывать каждую статью, когда имя Джулиана Мерсера снова появлялось в новостях.

В двадцать два года это наконец стало легче.

В детстве, когда люди упоминали Джулиана, Элиас первым делом следил за выражением их лиц. Подростком делал вид, будто ему всё равно. Став старше, он научился говорить прямо:

— Да. Он был моим отцом.

Что они захотят спросить после этого — их проблема.

В понедельник Элиас пришёл на ужин к Роуз. Она по-прежнему готовила лишнюю порцию, хотя он уже несколько лет там не жил. Половину ужина Роуз наблюдала, как он смотрит в телефон, затем спросила: