Агентство "Месть": счёт за измену

– Подними подол.

Я покрылась мурашками, а затем дрожащими пальцами потянула ткань вверх, открывая трусики. Прохладный воздух палаты лизнул кожу.

– Сними их, – снова короткий приказ.

Я приподнялась и стянула тонкое кружево, не глядя ему в глаза. Ракурс был практически сценический, выставляющий напоказ меня и в особенности мою киску.

– Дай, – каждая его команда заставляла клитор пульсировать.

Я подтянулась и проползла к концу кровати, протягивая ему абсолютно мокрые трусики. Он забрал их, обжигая меня взглядом.

– Обратно.

Я развернулась, но потом решила устроить небольшое представление, раз уж он предоставил мне сцену. Я схватилась за халат и медленно стянула его, оказавшись абсолютно обнажённой. Опустившись на четвереньки, я поползла обратно на своё место, виляя попкой. Макс рыкнул, заставив меня улыбнуться себе под нос, а потом я развернулась, легла, завела руки за голову, а в конце развела ноги так широко, как позволяла кровать.

– Глаза на меня, – его голос стал тише. – Трогай себя. Так, как ты хочешь, чтобы это делал я.

Это было мучительно. И это было похоже на ту ночь в моём доме, когда он также управлял мной через наушник. Вот только сейчас он сидел в метре от меня и видел каждый мой вздох, каждую дрожь. Я медленно коснулась своих сосков и застонала, запрокинув голову.

– Не закрывай глаза, – приказал он. – Смотри на меня.

Я подчинилась. Его взгляд обжигал и сил терпеть не осталось. Я скользнула рукой ниже, провела пальцами по лобку и раскрыла влажные складочки, опуская палец внутрь, забирая ещё больше влаги. Внутри всё плавилось. Я начала двигаться в медленном ритме, дразня и себя, и Макса. Наслаждение накатывало волной, но я держалась и не позволяла пальцам ускориться. Влага размазывалась по коже, делая каждое движение скользящим и невыносимо острым. Я видела, как на скулах Макса заиграли желваки.

– Быстрее, Алиса.

Я подчинилась. Ритм участился. Мои пальцы стали требовательнее, я терзала клитор, поднимая бедра и мечтая, чтобы Макс ко мне прикоснулся. Наслаждение потекло по венам, заставляя всё тело изгибаться в чувственном танце. Внутри всё сжималось в тугой, вибрирующий узел.

Я уже не просто трогала себя, а истязала своё тело под его надзором. Другой рукой я сжала сосок, оттягивая его и заставляя себя вскрикнуть от смеси боли и удовольствия. Моё дыхание превратилось в хриплые, частые толчки воздуха.

– Смотри на меня! – прикрикнул он, когда я снова попыталась закинуть голову назад.

Я с трудом сфокусировалась на его лице. Его кулаки сжимались, нога отбивала нервный ритм. Я была на самом краю, в шаге от пропасти. Мои пальцы двигались в безумном темпе, выбивая из тела искры, я чувствовала приближающееся удовольствие…

– Стоп. Руки за голову. Живо.

Я замерла, ошеломлённая. Оргазм застрял где-то в горле, не давая выдохнуть. Тело дрожало, брошенное на пике, требуя завершения так отчаянно, что это граничило с физической мукой.

– Макс... пожалуйста... – прохрипела я, глядя, как он медленно встаёт.

– Я сказал остановиться.

Тяжело дыша, я подняла руки над головой.

– Теперь не смей стонать, – его пальцы коснулись меня, и я едва не выгнулась дугой. – Если я услышу хоть звук – я уйду. Поняла?

Я судорожно кивнула, вцепляясь пальцами в спинку кровати, а затем сразу почувствовала два его пальца глубоко внутри. Они двигались в рваном, жестком ритме, то почти полностью выходя, то толкаясь до самого предела, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься вокруг него. Одновременно с этим его большой палец плотно прижался к клитору.

– Тише, – прошептал он, когда из моего горла вырвался первый рваный стон. – Ты помнишь правила. Ни звука.

Я задохнулась, впиваясь ногтями в подушку. Макс действовал как хирург: большой палец совершал короткие, быстрые и интенсивные движения, практически не отрываясь от крошечного узла нервов, в то время как два пальца внутри продолжали свою работу, создавая невыносимое давление.

– Играй с сосками, – приказал он, не отрываясь.

Я подчинилась, скручивая соски, доводя себя до исступления. Макс действовал безжалостно, доводя меня до самого края и снова притормаживая. Я слышала этот влажный, чавкающий звук, который в тишине палаты казался оглушительным. Он прибавил темп. Большой палец теперь буквально вибрировал на клиторе, доводя меня до исступления.

Меня начало трясти. Внутри всё натянулось, как струна. Когда я почувствовала, что мозг вот-вот взорвется от напряжения, он ускорился, двигая рукой так быстро, что я затряслась.

– Сейчас, – выдохнул он.

Мир схлопнулся. Оргазм был таким мощным, что я едва не потеряла сознание. Я содрогалась в его руках, чувствуя, как мышцы внутри ритмично и сильно сжимают его пальцы в попытке удержать это удовольствие. Я беззвучно кричала, выгибаясь дугой, пока последняя судорога не оставила меня в покое.

Макс вытащил из меня пальцы и облизнул их.

– Покорная Принцесса на вкус, как рай, – улыбнулся он, накрыл меня одеялом и наклонился, чтобы поцеловать. Я ответила, одновременно потянувшись к ремню его брюк.

– Алиса, у тебя всё хорошо… – раздался сонный голос медсестры Кати. – О, Боже мой! Это что такое?

Макс оторвался от меня и посмотрел в сторону двери. Мне потребовалось чуть больше времени, чтобы сфокусировать взгляд и увидеть медсестру, удивлённо застывшую на входе.

– Моя вина, я нарушил правила, – Макс примиряюще поднял ладони вверх. – Екатерина, прошу прощения, с меня причитается.

Он встал, и перед моим носом выросла внушительная эрекция, спрятанная под его штанами. Её было видно даже в тусклом свете из коридора.

– Добрых снов, Принцесса, – он наклонился ко мне и поцеловал в губы. – До встречи, Екатерина.

И он вышел, как будто это не он пролез через охрану и не он светил своим красивым членом.

Чертов сексуальный пижон.

– Не принц, да? – хихикнула Катя.

Я отмахнулась и легла на подушку, улыбаясь сама себе.

Глава 16

Я проснулась с восхитительным настроением. Ночные картины заставляли не думать о больничной койке, капельнице и опостылевшем белом потолке. Я улыбнулась медсестре Ире, и мне было плевать, что она видит эту шальную, порочную искру в моих глазах. Я чувствовала себя живой. По-настоящему.

В дверь постучали. В палату вплыло огромное облако из алых роз на длинных стеблях. Их было так много, что курьера за ними не было видно, торчали только ноги.

– Ого, – выдохнула Ира, картинно прижав руки к груди. – Кажется, твой Макс решил капитулировать по всем фронтам. Катя мне рассказала про вашу бессонную ночь.

Я бросила в неё полотенце.

– У нас тут не так много стоящих сплетен, Алиса, – она засмеялась и примирительно замахала руками. – Твой Макс – это самое горячее событие года.

Сердце сделало кувырок, а затем пустилось вскачь. Макс. Неромантичный, скрытный Макс. Неужели это признание? Я зарылась носом в бутоны, вдыхая их сладкий аромат, и потянулась к карточке. Букет был слишком велик, поэтому я встала и обнаружила, что стебли ростом с меня. Очень красиво.

И тут мир замер.

«Дорогая Алиса, берегите себя. Семья – это самое ценное, что у нас есть. Не стоит совать нос в чужие шкафы, иначе можно невзначай оттуда не выйти. С выздоровлением. Р.»

Карточка задрожала в моих пальцах. Это не признание от Макса, а погребальные цветы от Руслана. Олег сказал ему, что я змея – вот он и проверят меня на прочность.

Я взяла телефон и набрала номер.

– Макс, дорогой, ты мог бы приехать? – залепетала я в трубку. – Хочется прогуляться, а я уже чувствую себя лучше. Приедешь? Тогда чмоки. Жду.

Надеюсь, что «дорогой» и «чмоки» возымели достаточно действия, чтобы дать понять уровень серьёзности. Я сфотографировала карточку и тоже отправила ему.

***

Через полчаса мы уже выезжали с территории больницы. Чертовому сексуальному Максу было достаточно два раза улыбнуться врачу и заведующей, чтобы меня радостно отпустили куда угодно. Женщины!

– За нами хвост, – бросил он, едва мы свернули на шоссе. Его взгляд мельком полоснул по зеркалу заднего вида. – Чёрный седан. Пасут грамотно, держат дистанцию.

Я пристегнула ремень, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Адреналин бил в виски ритмичным молотом. Почему мне так нравилось это? Следовать за его жестким голосом, вместе бежать от опасности или, наоборот, к ней?

– Почему ты просто не оторвёшься? – я повернулась к нему, любуясь его профилем.

– Зачем им знать, что я могу? Для них я – просто твой случайный хахаль и водитель-любовник.

– И что делать?

– Что делать? Будем изображать двух влюблённых идиотов.

Он резко свернул к городскому парку аттракционов. Я почему-то счастливо рассмеялась. Мы вышли из машины, и Макс тут же переплел свои пальцы с моими. Его ладонь была горячей, сухой и такой надежной, что мне захотелось зажмуриться.

– Думаешь, нужно изображать? – спросила я, глядя ему в глаза.

Но вместо того, чтобы нахмуриться или промолчать, как обычно, Макс улыбнулся, притянул к себе и поцеловал так, что у меня подкосились колени.

Боже, я летела! Мы шли мимо кричащих каруселей и лотков с едой. Макс купил два огромных рожка тающего мороженого и облако розовой сахарной ваты, которая тут же липким слоем осела на моих губах. Он сцеловывал её, лепил смешные фигурки и впервые смеялся открыто и не отводил взгляд. Он обнимал меня за талию, прижимая к себе так тесно, что я чувствовала жар его бедра через тонкую ткань брюк.

Я смотрела на него и понимала – мы ничего не изображали.

Мы влипли оба.

В каждом его взгляде, в том, как он собственнически закидывал руку мне на плечи, защищая от толпы, было столько подлинного, невысказанного, что у меня кружилась голова. Я кайфовала от этого безумного контраста: за нами по пятам идет наемник Руслана, а я стою посреди визжащих детей, лижу мороженое и смотрю в глаза мужчине, которого хочу до боли в груди.

Это было безумие.

Это было восхитительно.

– Вон тот, в синей ветровке, – шепнул Макс, прижимаясь губами к моему виску. Его дыхание опалило кожу. – В десяти метрах позади. Делает вид, что изучает карту. Идем в зеркальный лабиринт.

Мы нырнули под неоновую вывеску «Зазеркалье». Тысячи отражений Макса, тысячи моих испуганно-счастливых лиц. Коридоры двоились, дробились, превращая мир в стеклянную ловушку.

– Не отпускай руку, – выдохнул он, увлекая меня вглубь.

Мы бежали по прозрачным туннелям, то и дело натыкаясь на собственные копии. Я видела в зеркалах нас – диких, живых, настоящих. Агент в синей ветровке замелькал где-то позади, беспомощно крутясь на месте – зеркала множили его, сбивая с толку. Макс дождался момента, когда мы оказались в мертвой зоне, и резко дернул неприметную серую дверь с надписью «Склад».

Холодный воздух переулка ударил в лицо, выбивая запах сладкой ваты. Наша машина осталась на парковке, как приманка, а мы сбежали через боковой выход.

– Дай мне пять минут, я найду безопасную гостиницу, – сказал Макс, продолжая обнимать меня за плечи.

– Нет, – я упрямо вскинула подбородок. – Если я сейчас исчезну, Руслан поймет, что я испугалась его веников. Я должна вернуться домой. Вдовы не прячутся, Макс. Они заводят любовников, но ночуют дома.

– Я вызову врача, чтобы он побыл с тобой ночь, – Макс хмурился.

– Думаешь, я не выяснила, что мне последние два дня ставили только витамины? Я знаю, что вы меня там держали, чтобы я не наделала глупостей. Я не наделала.

Он на секунду прижал меня к себе, коротко, а потом вызвал такси. Дорога до дома, в котором я жила с Олегом, казалась бесконечной полосой отчуждения.

***

Умный дом узнал меня по сетчатке. Щелкнули электронные замки, в прихожей мягко, один за другим, зажегся свет. Я вошла и замерла, не в силах сделать следующий шаг. Воздух здесь был застоявшимся и тяжелым, повсюду была пыль.

Я уехала отсюда сразу после суда и практически поселилась у Макса.

Странно, я даже не заметила, как это произошло.

На камине в гостиной всё так же стояли наши фотографии с Олегом в массивных серебряных рамках. Мы смеемся на яхте. Мы на благотворительном вечере. Я в бриллиантах, он в смокинге – идеальная семейная пара из журнала. Моя старая жизнь смотрела на меня этими застывшими улыбками, и я вдруг осознала, какой пропастью отделена от этой женщины в шелках. Та Алиса действительно умерла. Её не стало в ту ночь, когда я впервые переступила порог кабинета Элеоноры.

Я поднялась на второй этаж, в нашу общую спальню. Скинула туфли, чувствуя, как гудят ноги. На прикроватной тумбочке лежал маленький черный наушник. Тот самый, через который мы с Максом узнавали друг друга, через который он нашёл меня и спас мою жизнь. Тот, через который слушала голос, который помог мне пережить те ужасные полгода.

Я взяла его в руки, чувствуя холодный пластик. Пальцы дрожали. Это было странно – находиться в огромном доме, полном камер и систем безопасности, и чувствовать себя защищенной только благодаря этой крошечной штуковине.

Я вставила наушник в ухо и нажала кнопку активации. Сердце пропустило удар и затихло в ожидании.

– Макс? – прошептала я в пустоту огромной, темной спальни. – Ты слышишь меня?

Глава 17

– Макс? – прошептала я в пустоту огромной, темной спальни. – Ты слышишь меня?

Я замерла, вслушиваясь в белый шум связи. Прошла секунда, две... И вдруг в ухе раздался знакомый, низкий шелест его дыхания, от которого по спине мгновенно разбежались мурашки.

«Слышу, Принцесса»

Я легла на кровать поверх покрывала, глядя в высокий потолок, и впервые за долгое время по-настоящему расслабилась. Весь этот дом с его миллионами был пустышкой. Реальность была только в этом тихом голосе в моем ухе.

– Где ты? – я затаила дыхание.

«В двадцати секундах, как и всегда»

Чувство дежавю накрыло волной, относя меня туда, где эти двадцать секунд были решающими. Как будто не было последних месяцев. Я вдруг оказалась там, где ещё была замужем, и единственным мостиком к спасению был его голос.

Этот мужчина не умел бросать на полпути, даже если его об этом не просили. Я закрыла глаза, представляя, как он сидит в машине, глядя на тёмные окна моей спальни, сжимая руль своими огромными ладонями. Я слышала в наушнике его спокойное дыхание. Звук безопасности.

– Поднимайся. Пожалуйста. Я не хочу… я не могу быть здесь одна.

Я не услышала, как он вошёл в дом. Макс умел передвигаться тише призрака. Но через двадцать секунд в полосе света из коридора возник его силуэт. Он не стал раздеваться, не стал задавать вопросов, а просто снял ботинки и лёг рядом. Я тут же перекатилась к нему, утыкаясь носом в шею, закидывая ногу ему на бок, ища защиты от холода этого дома. Он обнял меня за плечи, притягивая к себе, и я наконец-то позволила себе выдохнуть.

Я когда-то мечтала об этом. Пока Олег пил и засыпал у себя в кабинете, я желала Максу добрых снов в наушник, а затем представляла, как он ляжет на это место. Как прогнётся под его тяжестью матрас, как жар согреет мои вечно ледяные ступни. И вот он здесь. Мы лежали в одежде, переплетясь ногами, и в этом было больше интимности, чем во всём моём браке. Под мерный, мощный стук его сердца я наконец-то провалилась в сон без кошмаров.

***

Утро ворвалось в спальню слишком рано. Солнце заливало комнату, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Я проснулась от того, что Макс медленно, почти невесомо, выводил пальцем узоры на моём плече. Он не спал. Лежал на боку, подперев голову рукой, и рассматривал меня с таким выражением, будто я была самым сложным и ценным артефактом, который ему когда-либо доводилось охранять.

– Привет, – прошептал он, и его голос был спросонья ещё грубее. И ещё сексуальнее.

Я не ответила, просто обвила его шею руками, притягивая к себе. Его губы были теплыми, и он так нежно сопел, что я могла бы вот так лениво целоваться хоть до скончания веков. Но утренняя эрекция становилась всё более явной и требовала отдельного внимания. Его ладонь скользнула под мой шёлковый халат, сминая ягодицу, и я почувствовала, как внутри снова начинает искрить адреналин, смешанный с чистым желанием. Из груди вырвался стон.

– Как бы мне ни хотелось поиметь тебя ещё до завтрака, Принцесса, но нам нужно торопиться. Сегодня в агентство приедет Марина. Душ, завтрак и едем.

Пока Макс ушёл в душ, я встала и медленно пошла по дому. Босиком, чувствуя подошвами холодный мрамор и дерево. Я до сих пор видела то самое тёмное пятно на ковре, куда Вита, любовница моего мужа, разлила вино. А вот и кресло, которое я намазала растворителем, чтобы испортить мужу его любимый костюм. Но села туда Вита. Здесь она кричала на него, когда нашла трусики, которые я подкинула ему в машину, а здесь, в подвале, я узнала, что они хотят накачать меня лекарствами и забрать все деньги.

Славные времена моей мести.

Я вернулась в спальню как раз в тот момент, когда Макс вышел из ванной. На бёдрах – только белое полотенце, капли воды медленно стекали по рельефным мышцам его груди и пресса, теряясь в линии волос внизу живота. Боже, он был чертовски, неприлично хорош. Я застыла в дверном проёме, жадно впитывая это зрелище.

Я подошла к нему вплотную, чувствуя исходящий от него жар и свежий запах мыла. Мои руки скользнули к узлу полотенца на его бедре. Один рывок, и оно упало к его ногам. Его член уже был напряжённым, тяжёлым и пульсирующим. Я медленно опустилась на колени прямо перед ним, обхватывая основание ладонями. Я не закончила начатое в больнице. Долг нужно отдавать красиво, а я была очень благодарной ученицей. Я провела кончиком языка по всей длине, пробуя его на вкус, чувствуя, как он дергается в моих руках, становясь каменным. Я уже собиралась забрать его в рот полностью, когда Макс вдруг резко схватил меня за плечи и почти грубо отстранил.

– Нет, Принцесса, – он тяжело дышал, и в его глазах плясали искры. – Не сейчас. И я правда голоден. Последнее, что я ел – это сахарная вата из твоего рта.

– Дай мне всего пару минут, – промурлыкала я, пытаясь дотянуться до него снова.

– Алиса, у нас двадцать минут на всё.

Он ушёл одеваться, а я, раззадоренная от этого отказа, пошла в ванную. Ну ладно, Макс. Посмотрим, на сколько хватит твоего хвалёного контроля.

Приведя себя в порядок, я спустилась на кухню. Скинула трусики прямо по дороге, оставив их на одной из ступенек, и вошла на кухню в одном коротком халатике. В морозилке точно лежал буррито, который я достала и закинула в аэрогриль, а затем начала демонстративно греметь посудой, хлопать дверцами холодильника. Мне нужно было достать тяжелую чугунную сковородку с самой нижней полки, прямо у пола. Я медленно наклонилась, не сгибая колен, максимально прогнув спину в сторону двери, где как раз появился Макс. Тонкий шёлк халата задрался, открывая ему идеальный вид на мою попку.

Я слышала, как он замер. Слышала, как его дыхание сбилось и превратилось в хрип. Я не торопилась, специально медленно перебирала крышки на нижней полке, расставив ноги и давая ему увидеть, что моя киска уже мокрая.

– Алиса, блять… – прорычал он.

Я знала, что победила.

В следующую секунду он был рядом. Схватил меня за бёдра своими огромными ручищами, впечатывая в холодную мраморную столешницу. Я едва успела выставить руки. Его пальцы грубо задрали подол халата мне на спину.

– Сама напросилась, – выдохнул он мне в затылок, и я почувствовала, как его зубы прикусили мою мочку уха.

Он вошёл в меня одним мощным, сокрушительным толчком, и я была готова для него. Я вскрикнула, вонзая ногти в край столешницы, чувствуя, как по телу проходит разряд тока. Он двигался быстро, вбивая меня в этот мрамор, его таз с силой ударялся о мои ягодицы при каждом толчке. Я слышала только его яростные хрипы и влажные шлепки наших тел. Каждый его выпад отдавался во мне электрическим взрывом. Я выгибала спину, подставляясь под его ярость, и чувствовала, как внутри всё плавится от этого животного ритма.

Он кончил быстро, сжимая мои бёдра пальцами, оставляя на коже синяки, и рухнул прямо на меня, хватая ртом воздух.

В этот момент запищал аэрогриль. Я протянула руку и вытащила решётку с горячим буррито.

– Твой завтрак готов, как и ты, – прохрипела я, уткнувшись лицом в столешницу.

Он громко засмеялся, так и не выйдя из меня до конца. Я засмеялась в ответ, наслаждаясь этим моментом.

– Ты такая… – пробормотал он, целуя меня в макушку и пытаясь восстановить дыхание. – Удивительная.

Я смотрела на кухонные шкафы и понимала: этот дом наконец-то перестал быть склепом. Мы только что вытравили из него последнего призрака.

***

Уважаемые читатели!

Я буду очень благодарна за подписку, оценку или комментарий. Мне, как начинающему автору, это очень поможет)

Спасибо, что читаете!)

Глава 18

Перед самым входом в офис агентства я почувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел. Я по инерции тянулась к ладони Макса, но мы расцепили пальцы за шаг до того, как двери лифта разъехались в стороны.

Я старалась дышать ровно, но в груди пекло. Меня трясло от одной мысли о том, что Элеонора делила постель с Максом. Я смотрела на его широкую спину и пыталась представить их вместе. Как она касается его шрамов, как он шепчет ей те же приказы, что и мне. Ревность была горькой, и я ничего не могла с этим поделать. Я чувствовала себя девчонкой, которая лезет на чужую территорию, хотя эта территория за последние сутки стала мне ближе, чем собственная кожа.

В кабинете было прохладно. Элеонора сидела за своим столом – как всегда безупречная и с идеальной укладкой. В углу, в глубоком кресле застыла Марина. Пока я валялась в больнице, Элеонора вывезла её в Турцию, в какой-то закрытый детский лагерь, где она была в безопасности с детьми. Но Руслан достал её и там. Он просто приказал ей вернуться, и она не могла ослушаться.

– С выздоровлением, – сухо бросила мне Элеонора, отложив планшет. – Марина, повтори ещё раз.

Я старалась держать лицо. Меня раздражал её тон, её голос и она сама. Марина кивнула и заговорила.

– Я вернулась из Турции два дня назад. Руслан не вдавался в подробности, просто сказал, что завтра вечером я должна быть на закрытой вечеринке. Сказал, что это важно для имиджа и его новых контрактов.

– Он знает, что ты беременна? – спросила я.

– Нет. И я не скажу.

– А что за вечеринка?

– О, я точно знаю, что это за вечеринка, – Марина холодно усмехнулась. – Персонал в нашем доме не меняется много лет, а ещё любит деньги, поэтому я знаю все мерзкие подробности этих сборищ из первых уст. Это маскарад. Полная анонимность. Там нет имен, только мужчины, обладающие деньгами и властью, и шлюхи. Если ты смотрела Кубрика, ты можешь представить, о чем я говорю. Но зачем я там, непонятно.

В воздухе повисла пауза. Как аккуратно сказать беременной, что муж проиграл её в карты?

– Марина, – Элеонора подбирала слова. – У нас есть информация изнутри. Руслан хочет с твоей помощью продвинуть свой бизнес.

– Я что, бухгалтер, который делает чёрную бухгалтерию? Как я продвину его бизнес, – Марина начала нервно тараторить.

– Марин, – я взяла её за руку. – Тебе нужно будет сыграть роль на этой вечеринке. Ты будешь полностью защищена, и с тобой ничего не случиться, но… Твой муж хочет, чтобы ты… уделила внимание начальнику полиции.

– Уделила внимание?

– Секс, Мирина, – у Элеоноры закончилось терпение. – Твой муж продал тебя за контракт, и чем быстрее ты его возненавидишь, тем легче тебе будет. Ему на тебя плевать.

Марина отшатнулась, как от оплеухи.

– Он хочет, чтобы я обслуживала его друзей? – её нижняя губа задрожала, но она смогла удержать лицо.

Я восхитилась её выдержкой. Сама я первые два месяца в этом кресле беспрерывно рыдала.

– Вечеринка анонимная, и это наш шанс, – продолжала Элеонора. – Маска закроет лицо, и мы сможем послать туда кого угодно.

– На вечеринке везде будут наши люди, – добавил Макс. – Мы внедрим агентов и среди персонала, и среди гостей. План простой: мы подмешаем ему Осечку, у него не встанет, и Марина уйдёт, пока мы отвлечём Руслана.

Я слушала их и понимала, насколько всё это грязно. Маскарад, импотенция начальника полиции, торговля беременной женщиной. Как Марина выдержит всё это? Скольких сил ей будет стоить пройти через это одной?

– Я тоже пойду, – сказала я.

– Исключено, – отрезал Макс.

– Почему? Я могу следить за Мариной, могу без опасения подходить к мужчинам с камерой в заколке и записывать всё для суда.

Элеонора молчала, Макс злился.

– Алиса, там нельзя отказаться, если ты понравилась мужчине. – осторожно сказала Марина. – Они собирают не просто женщин, а холёных проституток, которые готовы к любому виду взаимодействия, потом что им заплатили за все сразу.