Агентство "Месть": счёт за измену

– Руслан привезет Марину к одиннадцати вечера, – продолжила она. – Я предполагаю, что он попытается либо напоить, либо что-то ей подсыпать, когда у неё пройдёт первый шок от вечеринки. За этим следим тоже.

Я посмотрела на Макса. Он сидел напротив, вперив взгляд в чертежи. Больше никакой ярости или попыток меня остановить. После ванной он превратился в холодный механизм. Профессионал.

– Связь у всех на одной частоте, – продолжала Элеонора. – Алиса, ты заезжаешь через боковой вход для приглашенных дам. Обыск будет поверхностным, но чип-метки и диктофоны искать станут. Твоя ампула будет спрятана в фиксаторе прически, они туда не полезут.

Я кивнула.

– Теперь по деталям, – Макс поднял голову, и его взгляд прошил меня насквозь. – Основная задача: не дать судье использовать Марину. Вокруг него всегда будет кто-то из наших. Если наш официант не сможет подойти – это сделаешь ты. Нужно вбросить осечку в его бокал. Дальше нужно быть недалеко, чтобы успеть вытащить её, когда он взбесится и уйдёт. Ты должна увести её, потому что тебя она знает, и отреагирует нормально, даже если Руслан её напоит.

– А где будет он? – коротко спросила я.

– Его втянут в игру, от которой он не откажется. Он будет занят, пока мы будем выводить Марину.

– А ты?

– Я буду рядом.

– А ещё у него есть свои задачи, которые требуют внимания и вскрытия пары замков, верно, Макс? – вмешалась Элеонора. – Алиса, ты решила, как будешь сбегать от… внимания?

Я посмотрела на план второго этажа. Там было слишком много открытых пространств.

– Ну я просто сделаю вид, что мне плохо или типа того.

Макс сжал челюсть так, что я услышала хруст.

– Твой вариант с плохо там не прокатит, – отрезал он. – Там все в доступе. Если кто-то прижмет тебя к стене, не вздумай брыкаться. Это сразу выдаст в тебе чужую. Просто прикинься очень пьяной. В говно. Заплетающийся язык, несфокусированный взгляд, рвотные позывы. Никто не хочет трахать бабу, которую вот-вот вывернет на дорогой костюм. Это самый быстрый способ заставить мужика потерять к тебе интерес и пойти искать кого-то посимпатичнее.

Я усмехнулась. Просто и эффективно. Никакого пафоса, только чистая физиология отвращения.

– Как только судья уходит, ты идешь на второй этаж, – продолжал Макс. – Забираешь Марину. Ты должна увести её быстро и тихо, как подружку, которой стало нехорошо от лишнего коктейля. Вы выходите через кухонный блок, там будет ждать машина.

Элеонора встала, давая понять, что брифинг окончен. Она достала маску – черную, тяжелую, с узкими прорезями для глаз.

– Помни, Алиса, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Завтра мы не просто спасаем женщину. Мы вырываем её из системы, которая считает её вещью. Ты делаешь это для неё. И для себя.

Она вышла из комнаты с остальными, оставляя нас с Максом одних. Воздух в переговорной тут же стал густым, наэлектризованным. Макс медленно поднялся и подошел ко мне. Он не пытался меня обнять, а просто завел прядь моих волос за ухо, проверяя, как будет сидеть микронаушник. Его пальцы коснулись кожи на шее – там, где еще не сошел след от его укуса.

– Будь осторожна с этим планом про «пьяную», – прошептал он, и его дыхание опалило мне висок. – Если попадется опытный ублюдок, он может решить помочь тебе дойти до комнаты. Тогда действуй по обстоятельствам. Помни, что мы обсуждали в ванной. Если придется – делай всё. Главное, Марина должна выйти оттуда живой.

Я подняла на него глаза. Внутри меня больше не было той испуганной девочки, которую Олег запирал в спальне.

– Я выведу её, Макс.

– Я буду слышать каждый твой вздох, – он на секунду прижал ладонь к моему затылку, фиксируя мой взгляд. – Если кто-то коснется тебя лишний раз – я запомню его маску. А теперь иди. Тебе нужно выспаться.

Я кивнула, взяла маску со стола и вышла из Агентства. На улице было серо и промозгло, но я этого почти не замечала. Я села в машину и посмотрела в зеркало заднего вида. Глаза блестели – шально и холодно. Я знала, что этот маскарад станет началом конца для Руслана и его сделки. Бог знает, что там будет, и что ещё он прячет в рукаве. И я знала, что теперь мне есть ради кого возвращаться домой.

У меня был брат.

У меня был Макс.

И у меня была цель, которая оправдывала любую грязь, через которую мне предстояло пройти.

***

Дорогие читатели!

Как вам история?

Буду благодарна за комментарий, чтобы понимать, какие у вас мысли по поводу героев и ситуации, в которой они оказались)

Глава 23

Я стояла в своей спальне в доме, который когда-то казался мне вершиной достижений, и смотрела на своё отражение. Раньше этот ритуал подготовки – макияж, выбор белья, укладка – был частью моей светской функции.

Жизнь богачки с именем была интересной, но предсказуемой – обеды, сплетни от тех, кто их же и создавал, женские круги от женщин, ненавидящих себя, благотворительные вечера, где все только делали вид, что им не плевать. А ещё путешествия, путешествия, путешествия, которые, хоть и создавали ощущение новизны, но не заполняли пустоту внутри. В любое путешествие ты берёшь себя, и, боги, сколько раз я портила себе путешествие, потому что не могла избавиться от себя же.

Странно, но жизнь чувствовалась только сейчас, когда в висках стучал адреналин, а за дверью ждал маскарад, где меня могли изнасиловать, избить, убить... Раньше меня волновали скидки в бутиках или задержка рейса в Ниццу. Теперь – тот момент, когда от возбуждения встают волосы на руках. Это было страшно, грязно, но чертовски по-настоящему. Я подсела на этот драйв. Смертельно, как на тяжелый наркотик.

Я вставила в ухо крошечный наушник, прикрыв его прядью волос.

– Слышишь меня? – шепнула я пустоте.

«Да, Принцесса. Как ты?»

Я снова посмотрела на себя в зеркало.

Чёрное корсетное платье с глубоким декольте подчеркивало острые ключицы. Раньше Олег всегда говорил «потряси своими роскошными сиськами, Алис», и я смущалась. Настало время потрясти.

Слева шел разрез, который начинался почти у талии. При каждом шаге он распахивался, полностью обнажая ногу в тонком чулке и то открывая, то пряча край кружевных трусиков. Никаких побрякушек и искусственных камней – только голый силуэт и открытое тело. На шее – плотная бархотка, внутри которой была толстая длинная игла, которой я могла защищаться в случае чего. Вдохом я проверила, не давит ли она на горло. Белье, черное и прозрачное, больше обозначало границы, чем что-то скрывало, готовое к любому сценарию. Тяжелая шелковая маска закрывала лицо до губ, делая меня анонимной частью интерьера.

Я провела пальцами по телу. Я очень нравилась самой себе.

«Алиса, я выключил камеры в твоём доме и не вижу, как ты выглядишь. Но у меня всё равно встал»

Я захихикала.

Вызывать восхищение у его члена мне нравилось почти так же, как и у себя.

***

Контраст между парадным фасадом особняка и черным входом был нарочитым. Перед парадным входом лежала красная дорожка, на входе суетились лакеи, горничные финально подметали ступени, а мой автомобиль свернул к бетонной пристройке, скрытой за плотной стеной туй.

И я будто оказалась у черного входа элитного стрип-клуба. Не то, чтобы я там бывала, но представлялось именно так. Женщины, чьи услуги стоили тысячи долларов за ночь, выглядели как сошедшие с обложек глянца. На них были меха, тяжелый шелк, украшения, которые слепили глаза. Но стоило подойти ближе, как лоск исчезал. Ситуативное богатство кричит, а роскошь шепчет. Это было видно.

Возле входа, прямо под камерами, курили трое. Одна из них, в платье из золотых нитей, лениво стряхивала пепел в массивную урну.

– …и он мне такой говорит: «Я хочу, чтобы ты читала мне стихи на латыни, пока я буду тебя пороть», – она закатила глаза, выдыхая тонкую струю дыма. – Я ему: «Сладкий, латынь – это плюс пятьсот к чеку, и я читаю по бумажке». Совсем мужики на этой эзотерике поехали.

– Радуйся, – отозвалась вторая, поправляя бриллиантовый браслет поверх перчатки. – Мой в прошлый раз требовал, чтобы я притворилась его матерью. Чуть не вырвало прямо на гобеленовый ковер, про который он мне все уши прожужжал.

– Главное – чтобы сегодня без жести. А то мой проктолог купит себе второй дом.

На входе возник затор. Рыжеволосая дива в платье, которое держалось на честном слове и скотче для груди, спорила с охранником.

– Слушай, ты, – цедила она сквозь зубы. – У меня в сумочке духи за семьсот евро. Если твои кривые лапы что-то разобьют при досмотре, я заставлю тебя это выпить. Понял?

– Выпьем вместе, если не отдашь телефон, – охранник, наш парень, даже не повел бровью.

Для этой работы точно нужна была тренировка. Не пускать слюни, глядя на такую очевидную красоту, нужно учиться.

– У меня мать болеет, я жду звонка, – не сдавалась она.

– Тогда хорошего вечера, выход там, – он протянул ей сумку и перевел взгляд на следующую красотку.

– Окей, окей, – выплюнула рыжая, отдала телефон и скрылась за дверью.

Когда подошла моя очередь, охранник мельком мазнул по мне взглядом и поводил выключенным металлодетектором. Никаких вопросов.

Администратор в коридоре был воплощением скуки. Сухой мужчина с лицом стервятника даже не посмотрел на моё лицо.

– Номер пятьдесят два, – бросил он, забирая мою справку ЗППП. – Справка свежая, молодец. Где ПЦР из горла?

Я вытащила нужный листок из кипы бумаг. Два дня назад Элеонора расширила мой кругозор, объяснив, в какие места мне должны засунуть палку для мазка, чтобы проверить мою состоятельность, как чистенькой шлюхи.

Кто же знал, что однажды депутат увез отсюда гонорею от отсоса. Теперь здесь разве что медпункт не развернули. Лицемерие высочайшего уровня, учитывая в каких местах эти уважаемые господа трахают шлюх.

– Хорошо. Раздевалка прямо. Не задерживайся.

Раздевалка напоминала закулисье «Victoria’s Secret», если бы там готовили к оргии. Огромный зал, залитый ярким светом, сотни зеркал в тяжелых рамах, запах лака для волос и дорогой пудры. Суета, галдёж, вонь от всех духов мира и десятки идеальных тел в разных стадиях раздетости.

Справа от меня высокая мулатка с кожей цвета горького шоколада клеила на соски золотые стразы. Она делала это сосредоточенно, глядя в отражение, и когда камни схватывались, её грудь при каждом движении вспыхивала короткими искрами. Слева блондинка с точеной спиной просила подругу помочь ей с корсетом. Та затягивала шнуровку, упираясь коленом в её ягодицу, и кожа блондинки розовела от нехватки воздуха, а грудь выпирала из лифа, готовая выплеснуться наружу.

Рыжеволосая красотка, ругавшаяся с охранником, натиралась маслом. Её кожа блестела, как влажный шелк, и каждое движение мышц под этим блеском выглядело вызывающе. Она поправила кружевные трусики, которые едва прикрывали лобок, и подмигнула мне, перехватив мой взгляд. Одна из девушек, совсем юная, с ангельским лицом, в этот момент натягивала на себя латексные стропы, которые впивались в её бедра, создавая рельеф, от которого невозможно было оторвать глаз.

Я пристроилась у свободного зеркала. Рядом со мной блондинка с тонкими чертами лица втирала масло в бесконечные ноги.

– Привет, – она мазнула по мне дружелюбным взглядом. – Я Мила.

– Я… Вита, – запнувшись, ответила я. Забыла придумать легенду, но вовремя вспомнила имя шлюхи, которую трахал мой муж. Надеюсь, ей сладко спится на нарах.

– Твой первый раз здесь? – соседка оказалась болтливой.

– В этом доме – да, – ответила я, стараясь не выдать напряжения.

– А вообще? – прищурившись, спросила та.

– Что тебе надо? – огрызнулась я. Ещё не хватало посыпаться в самом начале.

– Да не кипеши, боже, – Мила закатила глаза. – Если ни разу не была в этом доме, то лучше держись меня. Встрять в проблемы здесь проще, чем получить член в горло.

– Хорошо, – стараясь выглядеть неуверенно, прошептала я. Заиметь гида по стране платной страсти было бы очень кстати. Получать член в горло пока хотелось только один.

– Главное – не пей ничего, кроме воды в запечатанных бутылках, – шепнула она, наклоняясь ближе. – Не пей много. Или ты только на синьке можешь?

Я отрицательно затрясла головой.

– Хорошо, – она тряхнула волосами. – Я покажу, кого нужно опасаться, и после кого нужно будет лечиться. Кстати, «посмотреть коллекцию вин» значит, будет групповуха. Решай сразу, готова ли ты.

В этот момент двери распахнулись. В зал зашел распорядитель. Высокий, статный, седой, в безупречном фраке, с тонкой тростью с набалдашником в виде женской вульвы. Когда он заговорил, голоса в раздевалке мгновенно стихли.

– Дамы, – его голос был обманчиво бархатным. – Правила на сегодня. Курить – только здесь или на веранде для персонала. К Руслану после сигарет не подходить, иначе вылетите. Есть – на кухне, если проголодаетесь, но не смейте выходить в зал с запахом еды. Душ на этаже. Смазка и презервативы в доступе у администраторов залов – не стесняйтесь просить, но только если на этом настаивает гость. Захочет без презика – не отказываем. Не отказываем ни в чём, ясно? Сами не подходим, ждём, когда выберут.

Он медленно прошелся вдоль строя, постукивая тростью по паркету.

– И главное. Лица закрыть масками сейчас же. С этого момента вы – анонимный десерт. Если гость хочет уединения – идете. Если гость хочет, чтобы вы просто стояли рядом и молчали – стоите. Выходим через пять минут. Маски, дамы. Пора кормить волков.

Я надела свою. Что ж.

«Да, место выглядит приятно»– послышался в ухе голос Макса.

Он внутри.

Глава 24

Когда я вошла в зал для гостей, мне потребовались все силы, чтобы не открыть рот. Всё это действительно выглядело как в кино. Мужчины в смокингах, а вокруг – россыпь красоток всех цветов волос, кожи, роста, веса и возраста. Наверное, так выглядит фантазия любого мужчины, если разрешить ему помечтать вволю: любая женщина его хочет и никто не ревнует.

В первом зале, залитом приглушенным янтарным светом, на возвышении пела девушка. Её кожа была полностью покрыта золотой краской, а на бедрах едва держалась бахрома из тяжелых камней, которые ритмично звенели, когда она изгибалась у микрофона. Её голос, низкий и хриплый, сочился по залу, как мед, но на неё почти не смотрели. Она была просто фоновым шумом для более серьезных развлечений.

Прямо под подиумом, на массивном кожаном диване, двое мужчин в расстегнутых рубашках небрежно, почти лениво ласкали блондинку с раскинутыми ногами. Один из них держал бокал с виски, другой – её волосы, заставляя прогибаться так сильно, что её грудь почти вываливалась из узкого корсета. В паре метров от них, в тени колонны, кто-то уже перешел к делу. , но никто не оборачивался.

«– Алиса, – сухой голос Макса в ухе заставил меня вздрогнуть. – Не надумала бежать?»

Я двинулась вперед, чувствуя, как разрез платья при каждом шаге распахивается до самого бедра. Я ощущала себя голой, несмотря на шелк. Каждый взгляд ощущался на коже как прикосновение наждачной бумаги.

Чёрт! Что я наделала?

Почему я решила, что смогу?

– Эй, подожди, – чья-то рука аккуратно, но властно легла мне на плечо.

Я замерла. Высокий мужчина в темно-синем смокинге преградил мне путь. Спокойное лицо, в глазах улыбка. Красивый. Он не хватал меня грубо, пальцы просто медленно скользнули вверх по руке, заставляя кожу покрыться мурашками.

– Выглядишь слишком напряжённо для этого места, – его голос был мягким, почти убаюкивающим. – Тебя плохо трахнули?

Я издала нервный смешок и выдавила некое подобие обворожительной улыбки. В начале вечера играть пьянь было бы странно – это бы только привлекло ненужное внимание охраны. Я как-то не рассматривала вариант, про котором меня схватят в первые пять минут. Нужно было импровизировать.

– На моём лице пока нет разочарования, так что нет, – мой голос прозвучал агрессивнее, чем я планировала.

– Редкий случай, – он усмехнулся, и его ладонь переместилась на мою талию, бесцеремонно притягивая к себе. Я почувствовала жар его тела и запах дорогого одеколона. – Ты не похожа на эскортницу, у тебя другой взгляд.

– Это ваша пикап-фраза для эскортниц? – парировала я.

– Даже если и так, сегодня пикап-фразы мне без надобности, не так ли? Ты слишком хороша, чтобы просто бродить по залу. Выпьем и найдем место потише?

Адреналин ударил в голову, как будто я опрокинула стопку. Это был тот самый кайф, от которого кружилась голова: балансировать на краю, чувствуя, как чужой мужчина ласкает твою талию, зная, что где-то стоит Макс и слышит каждое слово.

– Конечно, – я принужденно улыбнулась, надеясь, что маска скрывает мой страх.

Чёрт, не успела зайти, как уже попала!

«Алиса, найди Марину»– голос Макса звучал напряжённо.

Мозги лихорадочно соображали в поисках способа сбежать.

Мы прошли к барной стойке. Его пальцы скользнули вдоль поясницы и добрались до косточки, торчащей из разреза на бедре.

– Что ты пьёшь? – спросил он.

– Воду, – ответила я, стараясь не дергаться.

– Воду? Серьёзно? – он удивился. – Малышка, может, поэтому ты расслабиться не можешь? Налейте даме шампанского, а мне виски.

Бармен за стойкой кивнул и засуетился. Незнакомец повернулся ко мне и вернул руки мне на талию.

– Такая красивая… – он заскользил ладонями вверх и накрыл руками грудь. – И сиськи свои, пиздец. Ты в курсе, что ты тут такая одна в этом мире силикона?

Он притянул меня ближе, и его эрекция уперлась мне в бедро. Я ткнулось носом в его ключицу. Он великолепно пах.

– Жопа у тебя ёбнешься просто, хочу, чтобы ты её усадила мне на лицо, – он жарко шептал мне прям в то ухо, где был микрофон.

Я тяжело задышала, чувствуя его руки по всему телу.

«Алиса, блять»

– Я… Я… хочу пописать… – я залепетала. – Сейчас схожу и вернусь.

Он негромко рассмеялся, обдав моё ухо теплым дыханием, и нехотя убрал руку.

– Иди. Но не думай, что я тебя не найду. Выдерну из-под кого угодно, поняла?

Я почти бегом бросилась в сторону коридора, ведущего к уборным. Сердце колотилось в горле. В коридорах было не тише: в одной из ниш мужчина в маске зажал официантку, и та, задрав юбку, тихо стонала, пока он вбивал её в стену. Я проскочила мимо, стараясь не смотреть, и ввалилась в дамскую комнату.

Там, среди черного мрамора и золотой сантехники, стояла Марина.

Она была в закрытом изумрудном платье и выглядела инородно. Её лицо за маской было белым, губы дрожали. В одной руке она сжимала бокал с шампанским, другая судорожно впилась в край раковины.

– Марина? – я заперла дверь, отрезая нас от гула толпы.

Она вздрогнула так сильно, что шампанское выплеснулось ей на пальцы.

– Уйдите…

– Это я, Алиса.

Марина обернулась на меня, судорожно вздохнула, её плечи опустились.

– Я не знала, что маскарад – это вот так. Меня тошнит, я хочу уйти. Руслан больной ублюдок. Не понимаю, какой реакции он от меня ждал.

– У тебя есть задача, Марина. Просто думай только на один шаг вперед, мне это помогало. Неважно, что будет потом.

– Он пытался что-то подмешать мне... Руслан. Я сразу поняла это, когда он вдруг начал любезно и настойчиво пихать мне бокал. Но официант... он как-то хитро всё поменял. Я не знаю, кто он, но я поняла, что это ваш человек. Алиса, я не могу больше... я не могу стоять там и улыбаться, когда понимаю, что мой муж продает меня менту за подпись на контракте.

Она начала задыхаться, из-под маски потекли слезы. Я схватила её за руки, чувствуя, какие они ледяные.

– Смотри на меня. Глубокий вдох. Мы всё контролируем. Макс здесь, наши люди везде. Мы не дадим ему ничего с тобой сделать. Слышишь? Не пей больше ничего, что он дает. Притворяйся послушной, осталось совсем чуть-чуть.

– Я должна записать судью, это задание Элеоноры. Но я не могу, не могу…

– Можешь. У тебя дети, думай о них.

– Он сказал прийти в лаунж через десять минут, – она вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Я хочу напиться. Просто вырубиться, чтобы не чувствовать.

– Нет, – я забрала её бокал. – Хватит жалеть себя. Ты выносила тонны говна, потерпи ещё капельку. Ты сейчас вернёшься и сделаешь вид, что ты расслаблена, что на тебя подействовало, чем бы Руслан не пытался тебя напоить. А потом ты снимешь всё на скрытую камеру, и посадишь всех своих обидчиков в тюрьму, как я, поняла?

Мы стояли в тишине туалета и дышали – синхронно, как две утопающие, цепляющиеся за один плот. Когда её взгляд прояснился, мы вышли обратно в этот смрад похоти. Марина шла впереди, стараясь держать спину прямой, а я следовала за ней, чувствуя, как во мне рождается часть, воспитанная Элеонорой – та, которая раздражается от женщин, которые монотонно терпят побои, но ломаются, когда нужно себя спасти.

На полпути к лаунжу, за массивной колонной, меня перехватила Мила, брюнетка из раздевалки. Она схватила меня за локоть и буквально втянула в тень за тяжелой портьерой.

– Стой, – шепнула она, прижимаясь ко мне. – Я слышала ваш разговор в туалете.

Глава 25

Я замерла, ощущая, как внутри всё стягивается от страха. Как я могла не проверить кабинки?

Потому что ты не спецагент, дура.

«Отведи её в северное крыло, там есть слепая зона у камер, я её уберу, Алиса»– услышала я в ухе голос Макса, – «Нет времени на ошибки»

Чёрт!

Я молчала, не понимая, что делать. Но в глазах Милы не было угрозы, а, скорее, странный, злой азарт.

– Не бойся, – прошептала она. – Я не хочу тебя слить, мне всё равно на твои дела. Тут и без тебя интриги на каждом углу. Просто скажи, куда мне отойти, чтобы не вляпаться?

Я посмотрела на неё, и она встретила мой взгляд уверенно и без притворства.

– Не суйся к судье, – сказала я после паузы. – А вот к Руслану можешь. Мы сделаем всё тихо.

Мила кивнула.

– Если ты скажешь когда, то я могу сунуться к нему в конкретный момент.

– Договорились. Ты обещала рассказать, кто есть кто, – продолжила я. – Сейчас самое время.

Я чуть отодвинула край тяжелой бархатной шторы, открывая вид на зал. Там, в золотистом полумраке, мужчины в смокингах за миллионы рублей лениво потягивали виски, пока их руки жили своей жизнью под подолами платьев приглашенных девиц.

– Смотри внимательно, куколка, – Мила кивнула в сторону центрального дивана. – Быстрый ликбез по любителям шлюх. Они все думают, что покупают здесь анонимность. Маски натянули, имена забыли… Смешно. Да я половину этих рож без всяких масок знаю по вечерним новостям и экономическим форумам. Вон тот, толстый, что лапает блондинку у подиума – Колесников. Нефтяной боров. У него пунктик на стерильности. Не дай бог ты случайно прольешь каплю шампанского на его брюки или, упаси боже, оставишь след помады на рубашке. Он не просто орать начнет – он заставит тебя ползать на коленях вокруг дивана и вылизывать паркет антисептиком. Девчонки к нему идут только за тройной тариф, потому что после его дезинфекций кожа неделю чешется. В антисептике купается раз в три минуты, жуткий чувак.

Я сглотнула, впитывая каждое её слово. Гул в ушах стал тише, мозг начал работать в режиме губки.

– А тот, худой, который постоянно поправляет очки? – шепнула я, указывая на мужчину рядом с баром.

– О, это наш «интеллектуал», – Мила саркастично скривилась. – Не затыкается ни на секунду, просто постоянно рассказывает, насколько он умнее и успешнее тебя. И ещё обязательно поцарапает кожу, чтобы на следующий день «ты шла и помнила, кто тут главный». Если увидишь у него в руках что-то металлическое – сливайся под любым предлогом. Космический дебил. Руслан его с руки кормит, контракты свои строительные через него закрывает. А платит... платит вот такими вечерами. Ему вообще насрать, кого под этого очкарика подкладывать, лишь бы подпись на документах стояла. Этот особняк – его личная скотобойня для женской гордости.

Внутри меня всё перевернулось. Ложь, которой Руслан окружил Марину, была не просто грязной – она была системной. И в этой системе женщина была лишь разменной монетой, жидкой валютой для смазки чужих чиновничьих карьеров.

– Вон с тем у колонны никуда не ходи и ничего не пей из его рук. Он какой-то психопат, и девчонки уже пропадали после встреч с ним. Никто, естественно, это не расследует, потому что вот тут и мент рядом, и судья, и бесполезно пытаться прижать их за жопу. Пока он заносит денег всем по кругу, система продолжает работать.

– Отличные характеристики. Ты больше похожа на агента, чем на шлюху, – я посмотрела ей прямо в глаза.

– Ты на шлюху тоже не похожа, но мы обе здесь, – парировала она.

Она внезапно замолчала, её взгляд переместился к барной стойке и замер. Там стоял Макс. Среди этой потной, разомлевшей толпы он выглядел как ожившая статуя. Ледяной, собранный, с непроницаемым лицом. Он вертел в пальцах стакан, не притрагиваясь к нему, и его взгляд медленно сканировал зал. Он был идеален. Он был мой.