Агентство "Месть": счёт за измену

Сердце колотилось в горле, в коридоре прошаркали ноги сторожа, он что-то недовольно проворчал, и мы замерли, глядя в щель между шкафами. Когда его фонарь погас, Денис выдохнул: «Пронесло», а я поняла, что мой план точно стоит того, чтобы его воплотить.

Мы выбрались из укрытия. Я хихикала, цепляясь за плечо Дениса, потому что ноги слушались всё хуже.

– Тише, Алиса, нас снова услышит вахтер! Меня же уволят! – шептал он, пытаясь удержать меня в вертикальном положении.

– Плевать на вахтера! – я ввалилась в лабораторию, едва он открыл дверь, и сразу задела штатив. Пробирки с противным звоном посыпались на пол.

– Ой! Какая... хрупкая наука.

Я по-хозяйски запрыгнула на лабораторный стол, свесив ноги. Настроение было великолепным! Я уже не помнила, на что обижалась – у меня была новая цель. Люди всегда недооценивают меня, а зря!

Денис метался вокруг, пытаясь собрать осколки и одновременно не дать мне свалиться. Несмотря на то, что перед глазами всё слегка плыло, профессиональный азарт взял верх.

– Слушай мою команду, Дениска, – я икнула и ткнула пальцем в сторону шкафа с реактивами. – Доставай диметилсульфоксид!

– Диметилсульфоксид...? А как же... стол...? – он явно не ожидал, что мне действительно нуна его лаборатория. Наивный зайчик.

– Да-да, но женщине нужна прелюдия, поэтому сначала тащи вон ту склянку с солями тяжелых металлов. Быстро!

– Зачем? Это же... это опасно! Алиса, вы слишком пьяны! – он попытался забрать у меня пустую колбу, но я грозно прищурилась.

– Я пьяная, а не тупая. Я лучший химик в этом городе, а ещё реставратор крутой, – я перехватила его руку и сжала её чуть сильнее, чем нужно. – Смешивай.

– Так что мы будем... синтезировать? – он нервно поправил очки.

– Незаменимое средство, Дениска, – я схватила какую-то колбу и начала крутить её в руках. – У меня есть один знакомый... Руслан. Он думает, что он бог. А я хочу, чтобы он сдох. Понимаешь?

– Нет, – он позеленел и затряс головой.

– Я уже посадила одного мужа, мне не привыкать, – мне нравилось наблюдать, как в его проносятся сожаления о том, что он вообще ко мне подошёл. Но ничего не поделать.

Колба выскользнула из моих пьяных пальцев и с грохотом разбилась о кафель. Я звонко расхохоталась, глядя на побелевшее лицо парня.

– Вы... вы серьезно? Про мужа? И про убить? – Денис замер, прижимая к груди коробку с ватой.

– Абсолютно! – я попыталась встать, но покачнулась, и Денису пришлось поймать меня за талию. – Он заслуживает того, чтобы захлебнуться собственной желчью. Чего ты встал столбом? Будет весело!

Парень, дрожа от страха и моего напора, начал подчиняться. Под моим чутким руководством – прерываемым пьяным смехом и звоном падающего стекла – в колбе забурлила прозрачная, маслянистая жидкость. Без цвета, без запаха. Идеально для изысканной мести от реставратора.

– Вот так... – я аккуратно перелила полученную смесь в небольшой флакон из-под духов, который выудила из сумки. – А духи подружке подари, тысяча долларов за флакон.

– Всё, Алиса, уходим! Пожалуйста! – Денис почти умолял, натягивая на меня туфли, пока я болтала ногами на столе. – Если нас заметят, я пойду соучастником!

– Спокойно, лаборант, – я спрыгнула со стола, едва не завалившись на него, и похлопала его по щеке. – Ты был полезен. Я тебя не забуду.

Я вышла из лаборатории, крепко сжимая флакон в кулаке. Алкоголь больше не радовал, но тяжесть в сумке давала странное чувство контроля. Я – не богатая дура. И если Макс думает, что может играть со мной в свои игры, он скоро узнает, на что способна женщина, которой больше нечего терять.

Глава 9

Галантный Денис проводил меня до такси. А, если точнее, то затолкал моё бесконтрольное тело с дрыгающимися конечностями в машину к водителю, который тоже не был рад такому знакомству. Я помахала Денису рукой и пожелала ему хорошенькую ровесницу. Будет знать, как лезть к бывалым и разведённым.

В сумке, прижимаясь к самому дну, лежал флакон, который должен был обнулить всё: и Ливию, и Элеонору, и Макса с его огромными ладонями на чужих плечах.

– Есть выпить, уважаемый джентльмен? – я чувствовала себя всемогущей в своём пьяном флирте.

Симпатичный водитель поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– А не многовато? – спросил он.

– О, для того, что мне предстоит, нужно ещё немного!

– Мы едем к бывшему, я угадал? – усмехнулся.

– К будущему бывшему, но не моему, – засмеялась я и решила не уточнять детали.

Он остановил машину у магазина.

– Жду вас, и даже обещаю найти бокал в багажнике, – он обернулся и улыбнулся мне.

Хорош, чертяка.

Я вылезла из машины с грацией, ломающей неокрепшую психику, и поплыла в ларёк.

Как только я вошла, на меня уставились две пары глаз: продавщицы и местного забулдыги.

– Что, неужели все так плохо? – я пыталась представить, во что превратились мои волосы после того, как я трясла ими в клубе, а потом подметала полы в лаборатории.

– Мадам, вы очаровательны, – мужичонка явно был та той же волне, что и я.

Спустя минуту я уже выходила с последней и единственной пыльной бутылкой виски. «Джим Бим» – гласила упаковка. Редкостное говно. В школе мои богатые друзья спаивали им приезжих девчонок. Для нас в баре всегда была альтернатива. Чудовищное время.

Я села в такси и отказалась от любезно предоставленного водителем бокала. Только спросила:

– Откроете?

А потом начала пить из горла. Настроение резко ухудшилось. Я назвала адрес Олега, но такси ехало слишком медленно, или мне так казалось сквозь пелену виски и злости. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как огни города сливаются в длинные размытые линии.

В висках стучало: «Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать».

Ну что ж, Макс, сегодня я сама всё скажу.

Всем.

Водитель присвистнул, подъезжая к особняку Руслана.

– Это здесь обитают бывшие? – удивленно спросил он.

Хотелось послать его в жопу, но я прикусила язык. Ненавижу, когда переходят границу. Протянула ему купюру и вышла у ворот дома, пошатываясь от резкого притока свежего воздуха. Охрана пропустила меня без вопросов – вдова Олега была здесь частым гостем, и мой растрепанный вид они, скорее всего, приняли за очередную стадию затянувшегося траура.

Я вошла в дом без стука.

– Марина! – мой голос прозвучал громче, чем я планировала, эхом отразившись от высокого потолка.

Марина выбежала из гостиной, на ходу запахивая шелковый халат. Увидев меня, она побледнела так, что стали видны синяки под глазами, которые она так тщательно замазывала утром.

– Алиса? Господи, от тебя пахнет… У тебя бутылка? Ты зачем здесь? – она подбежала ко мне, хватая за плечи и пытаясь уволочь в сторону кухни. – Пойдем, пойдем быстрее. Если Руслан увидит тебя такой…

– Твой Руслан – труп, Марина, – я попыталась выудить из сумки флакон, но она перехватила мои руки. – Я всё решила. Хватит планов Элеоноры. Я принесла быстрое лекарство от твоего ада.

Я всё-таки выудила флакон дрожащими руками. Яркий свет холла заиграл на гранях стекла. Свободная рука была занята бутылкой виски, поэтому я вытащила пробку зубами.

– Где его кружка? Стакан? – я хихикнула, чувствуя, как хмель бьет в голову новой волной. – Просто пара капель на ободок, Марина. Он прикоснется губами – и всё. Твои дети никогда не узнают, какой мразью был их отец. И ты будешь свободна. Мы обе будем свободны.

– Алиса, остановись! Ты сошла с ума! – Марина попыталась выхватить у меня флакон, но я оттолкнула её с неожиданной силой.

– Ты жертва, Марин! – зло выпалила я. – Пока ты тут страдаешь, они за спиной у тебя плетут свои козни в этом дебильном агентстве. «Месть» – что за тупое название…

– Замолчи! – они в ужасе оглянулась на лестницу. – Иди сюда, спрячься, он не заметит, или скажу, что тебе стало плохо, я вызову тебе машину…

Она почти дотащила меня до двери в подсобное помещение, её пальцы судорожно впились в мой локоть. Она действовала быстро, с отчаянием загнанного зверя, и у неё почти получилось. По крайней мере, она заставила меня закупорить флакон. Еще шаг – и я бы скрылась за дверью.

– Марина, дорогая, у нас гости? – голос Руслана разрезал воздух.

Он стоял на лестнице, заинтересованно наблюдая за нами. Марина замерла, её рука безвольно соскользнула с моего плеча. Я выпрямилась, стараясь поймать фокус и не выпустить флакон из кулака за спиной.

– Алиса Викторовна, – Руслан улыбнулся, но глаза его оставались мертвыми. – Какая приятная неожиданность. Марина, что же ты держишь гостью в дверях? Мы как раз собирались пить чай.

Он спустился вниз, улыбаясь, как актер из рекламы майонеза. Его взгляд сканировал моё лицо, задерживаясь на расфокусированных зрачках.

– Пройдём в малую гостиную, – он указал рукой на открытую дверь.

Я откинула волосы и зашагала, стараясь идти прямо и по возможности не приближать пол. Мы сели за низкий столик. Марина суетилась вокруг нас с бледным, застывшим лицом. Её руки дрожали, когда она расставляла фарфоровые чашки и наливала заварку. Звяканье ложечки о край чашки в этой тишине казалось оглушительным.

– Как ты поживаешь, Алиса? – вежливо поинтересовался Руслан, талантливо играя нормального человека. – Скучаешь по Олегу?

Олегу. Вот говнарь.

– Больше по его любовнице, – дерзко ответила я. – Без неё никто не угрожает, не пытается выселить или убить… Скукота.

– Олег звонил мне из СИЗО, – Руслан пригубил чай, не сводя с меня глаз. – Бедняга совсем раскис. Говорит, что это ты его туда упекла. Говорит, что ты – змея, которую он пригрел на груди.

– А ты не читал материалы дела? Никогда не поверю, – ответила я и глотнула виски из горла.

Руслан поморщился.

Я протянула ему бутылку, ликуя от короткого выражения омерзения на его лице. Гребаный эстет. Боится отпить со мной из бутылки, но не гнушается бить жену.

– Бедняга Олег травил меня несколько месяцев подряд. Ты ведь это знаешь, – я знала, что он будет юлить. Такие, как он, никогда не принимают вину.

– Там всё не так однозначно, – Руслан явно испытывал удовольствие, наблюдая за тем, как я усилием гашу ярость, выступившую на лице.

Кстати, про ярость – где там мой флакон?

Надо немного сменить курс. Я заставила себя улыбнуться – тупо, невинно, как умеет только очень пьяная и очень богатая вдова.

– Олег… – я пустила слезу, стараясь, чтобы голос дрожал от «горя». – У него совсем поехала крыша в этой камере. Руслан, ты же знаешь, как я его любила. Как я могла? Я беззащитная… Я бы никогда не сделала ему плохого…

Руслан медленно поставил чашку на стол. В этом движении было столько скрытой угрозы, что у меня перехватило дыхание.

– Беззащитная, – повторил он, смакуя слово. – Иногда за тихим фасадом скрывается дьявол. Ты согласна со мной?

Он намеренно сделал паузу, глядя, как Марина в очередной раз поправляет салфетку, едва не сбивая сахарницу. Подтекст его слов бил в виски сильнее алкоголя. Он что-то знал или просто играл со мной, как кот с полудохлой мышью.

– Я просто хочу покоя, Руслан, – выдохнула я, чувствуя, как флакон в кулаке становится неподъемным.

– Покой – это то, что мы все заслужили, – он снова улыбнулся. – Но иногда, чтобы его получить, нужно избавиться от лишних свидетелей. Или от лишних иллюзий.

Он отсалютовал мне чашкой, а затем встал и подошел к Марине. Та заметно напряглась.

Вот сука.

Как же мне намазать его чашку?

Может, что-то сломать? Или устроить историку?

В этот момент в холле раздался громкий стук. Марина вздрогнула, едва не выронив чайничек. На пороге ждала женщина в строгом сером костюме.

– Простите за вторжение, – она кивнула Руслану с безупречной вежливостью. – Я из патронажной службы Алисы Викторовны. Ей пора принимать лекарства, её состояние после суда нестабильно, возможны вспышки… неадекватного поведения. Её айфон отслеживается здесь.

Айфон, как же. Мой айфон в Румянцево на свалке уже смешался с гнилыми помидорами.

Нашли, получается. А я ничего не успела.

Руслан медленно перевел взгляд с меня на вошедшую.

– Что ж, не могу сказать, что удивлён, – он отступил, давая мне пройти. – Марина, проводи подругу. Надеюсь, ваше общение сократится, учитывая новости.

Женщина подхватила меня под руку железной хваткой. Как только мы вышли за ворота, она практически затолкала меня в поджидавшую машину.

Я села на заднее сиденье. В темноте прослеживался силуэт.

Макс.

Глава 10

Я сидела на заднем сиденье, вжавшись в холодную кожу обивки. Внедорожник несся по ночной Москве, и каждый стык на асфальте отдавался в моем затылке тупой, пульсирующей болью. Впереди за рулем сидела та самая «сиделка» из Агентства – её профиль в свете встречных фар казался высеченным из серого гранита. Она вела машину уверенно, жестко, не проронив ни слова с самого момента нашего бегства от Руслана.

В темноте салона, прямо рядом со мной угадывался широкий силуэт. Макс. Он не оборачивался, но я чувствовала его ярость каждой клеткой кожи – она заполняла пространство, вытесняя кислород. Хмель внутри меня начал оседать, оставляя после себя мерзкий, тягучий осадок и ледяную злость. В сумке на моих коленях по-прежнему лежал флакон. Мой маленький секрет, который почти удалось провернуть.

Они думали, что я беспомощная девчонка, которая обязана им жизнью. Но они ошибались. Я смотрела на затылок Макса и видела не своего защитника, а чужого человека, у которого была своя, закрытая от меня жизнь с Элеонорой.

Машина резко затормозила у края тротуара в каком-то глухом проулке.

– Спасибо, – коротко бросил Макс, и я не сразу поняла, что это адресовано женщине за рулем. Она вышла молча, дверь захлопнулась с тяжелым хлопком.

– Вперёд, – приказал он.

Это мне, сразу понятно.

Макс пересел на водительское место, и я перелезла вперед. Мне нужно было видеть его лицо. Нужно было чувствовать эту битву до конца.

Как только мы остались вдвоем, тишина стала невыносимой. Макс рванул с места так, что шины взвизгнули по гравию.

– Ты совсем ебанулась, Алиса? – его голос был тихим, вибрирующим от напряжения. – Ты понимаешь, что если бы наша сиделка не зашла вовремя, Руслан бы вскрыл тебя прямо там, за этим чёртовым столом?

– О, конечно, – я горько усмехнулась, глядя в окно на пролетающие огни. – Спаситель пришел. Как всегда. Только вот ты опоздал, Макс. Я сама со всем справлялась.

– Справлялась? – он ударил по рулю ладонью. – Пьяная, намешала какую-то бурду с сопляком, неся бред про Олега? Это ты называешь справлялась? Ты подставила Марину! Ты подставила агентство, меня, семь лет моей жизни, которые я потратил на то, чтобы добраться до этого ублюдка!

– Твои семь лет! – я сорвалась на крик, и мой голос ударился о лобовое стекло. – Всё в этом агентстве вертится вокруг твоих обид и шрамов Элеоноры! А я? Кто я в этой схеме? Инструмент? Наживка?

– Ты не наживка.

– Нет, Макс. Я – женщина, которая видела, как ты разминал ей плечи! – я выплюнула эти слова ему в лицо. – Я видела вас в кабинете. После того, как ты трахал меня в своем доме, ты пошел к ней. Ты касался её так, будто я – просто шум, фон, досадная помеха между вами двумя! Ты до сих пор её хочешь? Скажи мне! Ты спишь со мной, чтобы не так сильно болело по ней?

Макс заскрежетал зубами. Стрелка спидометра перевалила за сто сорок.

– Не лезь туда, чего не понимаешь, я просил тебя. Это не твое дело.

– Мое! Потому что я не хочу быть твоей подстилкой, пока ты мечтаешь о своей Эле! – я дернула ручку двери. Урод, козёл, скотина! «Не лезь»!

Ветер ворвался в салон с оглушительным ревом. Машина вильнула. Макс выругался, одной рукой вцепившись в руль, а другой намертво хватая меня за плечо, прижимая к сиденью.

– Закрой дверь, дура! Убьешься!

– Пусти! – я извивалась в его хватке, пытаясь вырваться. – Ненавижу тебя! Ненавижу её!

Я не соображала, что делаю. Ярость ослепила меня. Я перехватила его руку и со всей силы впилась зубами в его предплечье. Я чувствовала под губами его напряженные мышцы, чувствовала соленый вкус кожи. Макс зарычал от боли, но руку не убрал.

Он ударил по тормозам.

Внедорожник занесло, нас тряхнуло, гравий забарабанил по днищу, и машина замерла на обочине пустой ночной трассы. Я рванула дверь и вывалилась наружу, путаясь в собственных ногах. Холодный воздух ударил в лицо, но он не принес облегчения.

Я стояла в свете фар, тяжело дыша. Макс вышел следом. Он шел на меня – огромный, темный, страшный.

– Ну давай, – прохрипел он. – Бей. Ори. Что еще ты хочешь сделать, Алиса?

Я начала бить его кулаками в грудь. Раз за разом, бессмысленно и отчаянно. Я выплескивала всё: страх за Марину, ревность, которая выжигала мне нутро, осознание того, что я больше никогда не буду прежней.

– Ненавижу! Ненавижу! – глаза наполнились горячими злыми слезами. Я кричала, и мой голос эхом разносился вокруг. Мне хотелось сделать ему больнее. Я нашла место укуса и вцепилась в него ногтями.

– Ты совсем страх потеряла?! – Макс заорал от боли. – Алиса, время угомониться, пока ты не натворила ещё проблем!

– Ты подставил меня в кабинете! – я вскочила, пошатываясь, но не отступая. – «Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать»? Что ты ей скажешь, Макс? Что ты трахаешь меня, чтобы не так сильно скучать по Элеоноре? Что я для тебя – просто удобная замена?

– Закрой рот, Алиса! – он шагнул ко мне, его глаза были абсолютно черными.

– Не закрою! Я не хочу подчиняться ни тебе, ни ей, никому! Горите в аду, и больше никогда не появляйтесь в моей жизни!

Я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он перехватил мою руку в воздухе. Его дыхание – тяжелое, прерывистое – обжигало мою кожу.

– Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня поверить! – закричала я, срывая голос. – За то, что на секунду я…

Воздуха внезапно стало мало. Горло сдавило спазмом. В голове что-то лопнуло, и перед глазами поплыли жирные черные пятна. Звук голоса Макса, который внезапно стал испуганным, начал отдаляться, превращаясь в неразборчивый гул.

Земля качнулась под ногами. Мир завалился набок, огни фар превратились в ослепительные полосы. Последнее, что я почувствовала – его руки, железные и надежные, которые подхватили меня за секунду до того, как я коснулась асфальта.

А потом свет выключили.

Глава 11

/Макс/

– Он всё там сидит? Уже три дня прошло… – послышался голос из-за двери.

– Мой бы и через неделю не заметил, что я пропала, если бы еда в холодильнике была, а этот… – они начали шептать, – вот бы мне такого.

Послышалось хихиканье. Медсёстры.

Я сидел на жестком больничном стуле, не сводя глаз с Алисы. В тусклом свете дежурных ламп её кожа казалась почти прозрачной, а лицо – неестественно застывшим, словно высеченным из кости.

Я осторожно взял её ладонь в свою. Тонкие пальцы выглядели пугающе хрупкими. Маленькие розовые ногти, изящные запястья, фиолетовые вены на белой коже… Я накрыл её руку своей, и она почти исчезла, растворилась в моей ладони. Трудно было поверить, что эта крошечная рука еще вчера впивалась ногтями в мою спину, а потом сжимала флакон, способный отправить на тот свет взрослого мужика.

В голове, как заезженная пленка, прокручивались её последние слова. Всё, что она отчаянно выплеснула мне в лицо на обочине: про Элеонору, про замену, про то, что она ненавидит меня. Эти слова били больнее, чем пуля, потому что в них была её правда. И теперь эта правда застыла между нами, а Алиса провалилась туда, куда я не мог за ней последовать. Если бы я мог всё ей объяснить…

– Только попробуй не вернуться, Принцесса, – прохрипел я в пустоту комнаты. – Мы еще не закончили этот разговор.

Я закрыл глаза, и реальность начала расплываться.

Всё началось с её побега. Я не знал, что она увидела меня с Элеонорой, поэтому заметил её исчезновение не сразу.

Представляю, что нарисовало её воображение. Сейчас я понимаю, что стоило поговорить с ней об этом раньше.

Найти машину по маячку было не сложно, но когда я увидел ключи в зажигании, внутри что-то оборвалось. Трекер Алисы, вшитый в ремень, упорно показывал, что она движется на север. Телефон давал тот же сигнал.

Чёрт, ну почему всё сложилось вот так!

Я знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не просто взбесилась, но и решила порвать все связи – она всегда так делает, когда боится. Боится боли, боится предательства и не умеет доверять.

Абсолютно так же, как я. Надо срочно найти её, пока она не наделала дел.

– Макс, она на свалке. Сигнал стоит на месте уже пять минут, – голос Элеоноры в наушнике вибрировал от напряжения.

Я гнал по проспектам, выжимая из движка всё, что можно. Влетел на территорию полигона, подняв тучу пыли. Огромный мусоровоз как раз разворачивался у ангара. Я выскочил из машины, рванул дверь кабины водителя и вышвырнул его на бетон раньше, чем он успел открыть рот.

– Что в кузове?! – орал я, перекрывая гул пресса.

Я залез на борт, разгребая вонючие пакеты, и нашел его. Ремень. Рядом валялся её телефон. Она поимела нас обоих. Скинула хвост так чисто и нагло, что мне захотелось одновременно душить её и аплодировать стоя.

Я научил её это делать. Она не знала про ремень, но сообразила.

Моя девочка.

– Она скинула жучок, Эля! – я прыгнул обратно за руль. – Связывайся с моими ребятами, пусть поднимают записи с камер вокруг промзоны. Живо!

Через десять минут пришел ответ: «Реактор». Какой-то клуб для малолеток, совсем не её уровень. Никогда бы не подумал искать её в подобном месте. Снова умница.

Когда я ворвался туда, пробивая плечом дорогу сквозь толпу потных малолеток, бармен только развел руками:

– Ушла с каким-то очкариком. Тут сегодня химфак гуляет.

Я не ехал к институту – я летел. Гоняться за ней порядком надоело.

Коридоры встретили меня запахом пыли. Дверь лаборатории была приоткрыта. Внутри – разгром: разбитое стекло на полу, перевернутый штатив. И тот самый очкарик. Он собирал осколки, бормоча что-то себе под нос.

По спине пробежал холодок. Алиса – химик и реставратор. Я вспомнил, какие фокусы она проворачивала с Олегом, окрашивая его зубы и портя любимые костюмы.

Что ты задумала?

Я схватил пацана за шиворот, поднимая на ноги и прижимая к стене так, что затрещали старые полки с реактивами.

– Где она?! – мой голос сорвался на рык.

– Она… она уехала! – пролепетал он, глядя на меня сквозь разбитые очки, и зачем-то добавил. – Не убивайте меня!

– Не буду, – я закатил глаза. – Куда уехала?

– В какой-то особняк платить по счетам! Она сумасшедшая!

Класс. Сопляк запуган Принцессой. Когда научилась?

– Что вы здесь делали? – я перестал церемониться и сжал руки на его горле.

Время поджимало.

– Она сделала… Я не знаю, что она хотела, она просто рушила колбы и мешала всё, что может причинить… вред.

Чёрт.

Алиса, блять.

Это уже совсем другой уровень проблемы.

Я отбросил его в сторону и рванул к выходу. Телефон в кармане разрывался.

– Макс! – Элеонора почти кричала. – Её засекли у ворот Руслана.

– Знаю.

– Она внутри.

– Знаю.

– Она очень пьяна.

– Знаю.

– И знаешь, что это означает, верно, Макс?

Знаю.

Но меня это не устраивает.

– Не трогай её, слышишь? Пошли Настю, я буду через десять минут.

– Ты знаешь протокол. Если она поставит под угрозу агентство, я её уберу.

– Если с ней что-то случится, я лично сожгу твой офис вместе с тобой! – я ударил по рулю, входя в поворот на такой скорости, что машину едва не вынесло на встречку.

– Не смей со мной так разговаривать! – взбесилась Элеонора. – На кону стоит слишком много.

– Тронешь её хоть пальцем, и я устрою угрозу для всего твоего агентства, – я сбросил вызов.

И успел в последний момент. Когда Алиса выходила из дома под руку с сиделкой, я выругался. Она была невменяема. Бледная, пьяная, с остекленевшим взглядом.

Потом был этот кошмар в машине. Её крики, укус в руку – я до сих пор чувствовал, как саднит предплечье. Сумасшедшая, абсолютно невменяемая девчонка.

И её обморок на обочине. Мир просто выключился для неё прямо у меня на руках.

В больнице врачи действовали быстро. Спасибо Марине, которая позвонила и рассказала, как Алиса размахивала флаконом и как зубами вырвала пробку.

Круглая идиотка! Гребаный химик!

Этого мгновения хватило, чтобы микроскопическая капля попала на слизистую губ. Мы успели чудом.

Дверь палаты тихо скрипнула, нарушая монотонный ритм медицинских приборов.

В палату вошел врач.

Я медленно выпустил её руку и встал. Спина затекла, суставы отозвались сухим хрустом.

– Ну? – мой голос прозвучал чужим, севшим.