Учительница из другого мира

— Это временные сложности.

— Надеюсь.

Марина подошла к кухонному столу и взяла две кружки. Одна разбилась, когда появилась запись, но вторая уцелела.

— Тебе чай или кофе?

— Что такое кофе?

Марина остановилась.

— Алина без кофе не могла провести ни одного урока.

— Я не Алина.

— Теперь это особенно заметно.

Она достала банку растворимого кофе.

— Попробуешь?

— Это лекарство?

— Иногда.

Марина насыпала порошок, добавила воду и поставила кружку в микроволновую печь.

Аэлина следила за её действиями.

— Почему ты запираешь напиток в металлический ящик?

— Он нагревает воду.

— Там огонь?

— Микроволны.

— Они опасны?

— Если не залезать внутрь.

— Люди залезают?

— Нет.

— Тогда зачем ты уточнила?

Марина рассмеялась.

Это был первый настоящий смех после больницы.

Аэлина тоже улыбнулась.

Микроволновая печь издала резкий сигнал.

Девушка мгновенно создала защитный щит.

— Она просто сообщает, что кофе готов, — объяснила Марина.

— Здесь все предметы постоянно что-то сообщают.

— Привыкнешь.

Аэлина осторожно попробовала напиток и поморщилась.

— Горько.

— Добавь сахар.

После трёх ложек вкус стал терпимее.

— Теперь слишком сладко, — сказала она.

Марина замерла.

— Что?

— Слишком сладко.

— Я всегда так говорю.

В памяти всплыл образ: маленькая Марина кладёт в чай две ложки сахара и через минуту жалуется.

Аэлина улыбнулась.

— Некоторые воспоминания Алины остались во мне.

— Это странно.

— Для меня тоже.

— Получается, ты знаешь обо мне всё, что знала она?

— Не всё. Воспоминания появляются неожиданно.

— Например?

— Ты боишься грозы.

— Неправда.

За окном сверкнула молния.

Марина вздрогнула.

— Это совпадение.

— Конечно.

Они сели за стол.

— Что будем делать дальше? — спросила Марина.

— Найдём Данияра. Настоящего.

— Как отличить настоящего от копии?

— Копии повторяют внешность и память, но не могут полностью воспроизвести душу.

— Очень полезно. Осталось только научиться видеть души.

— Я умею.

— Тогда почему не поняла, что в больнице был не настоящий Данияр?

Аэлина нахмурилась.

— Потому что он закрылся. Или я слишком ослабла после перехода.

— А если оба настоящие?

— Один человек не может одновременно находиться в двух местах.

Марина выразительно посмотрела на неё.

— После сегодняшней ночи это звучит неубедительно.

Телефон завибрировал.

Пришло сообщение от Светланы Викторовны:

«Алина Сергеевна, прошу утром связаться со мной. Родители обеспокоены видеозаписями из больницы. Кроме того, в вашем кабинете снова произошёл инцидент».

Ниже находилось видео.

В школьном кабинете информатики сидел Данияр. Он был один. Камера снимала его со стороны двери.

Мальчик смотрел на погасший монитор.

Время в углу записи показывало два часа сорок минут — именно тогда второй Данияр находился в больнице.

Экран перед мальчиком включился.

На нём появилось лицо настоящей Алины.

Она что-то сказала, но запись шла без звука.

Данияр резко встал.

За его спиной возникла высокая фигура с серебристыми волосами.

Тело Аэлины.

Оно положило руки мальчику на плечи.

Данияр закричал.

Из его груди вырвался золотой свет и разделился надвое. Одна часть осталась в теле мальчика, вторая приняла его облик и шагнула в сторону.

Так появилась копия, которая позже пришла в больницу.

— Значит, оба Данияра настоящие, — сказала Марина. — Его действительно разделили.

Видео продолжилось.

Копия покинула кабинет.

Первый Данияр упал на пол.

Фигура с серебристыми волосами повернулась к камере. Её глаза горели чёрным светом.

Затем изображение приблизилось, словно существо подошло вплотную.

Губы Аэлины беззвучно произнесли несколько слов.

Марина включила усиление звука и увеличила громкость.

Из динамика донёсся искажённый шёпот:

— Возвращайся в школу, звёздная наследница. Твои ученики уже ждут первого урока.

Экран погас.

Почти сразу пришло новое сообщение в родительский чат:

«Уважаемые родители! Завтра занятия 7 “Б” начнутся по обычному расписанию. Присутствие всех учащихся обязательно».

Сообщение было отправлено с аккаунта Алины Сергеевны.

Её телефон лежал на столе.

— Это не я, — сказала Аэлина.

— Я догадалась.

Одно за другим начали появляться ответы родителей:

«Хорошо».

«Мой ребёнок придёт».

«Рады, что Алина Сергеевна возвращается».

«Спасибо, что сообщили».

— Нужно написать, чтобы дети остались дома, — сказала Марина.

Аэлина быстро набрала сообщение. Но вместо её слов на экране появились другие:

«Не пытайся их предупредить. Книга уже выбрала двадцать восемь новых тел».

Телефон нагрелся.

Из динамика послышался школьный звонок.

В памяти Алины возникло расписание.

Первый урок начинался в восемь часов.

До него оставалось меньше пяти часов.

Глава восьмая

Нулевой урок

— Позвони директору, — сказала Аэлина.

Марина уже набирала номер Светланы Викторовны.

Долгие гудки показались оглушительно громкими. За окном снова сверкнула молния, и на мгновение квартира погрузилась в темноту.

Лампы включились сами.

— Не сейчас, — приказала Марина умной колонке.

— Я ничего не включала, — ответило устройство.

Аэлина насторожилась.

— Кто тогда управляет светом?

— Умный дом работает автоматически.

— Нет. Здесь кто-то есть.

Она закрыла глаза и попыталась увидеть энергетические потоки квартиры.

Провода в стенах сияли ровным голубым светом. Телевизор, колонка, телефон и компьютер были соединены тонкими линиями. В центре сети, возле беспроводного маршрутизатора, пульсировала маленькая чёрная точка.

— Нас нашли.

Экран телевизора вспыхнул.

На нём появился школьный класс. За партами сидели двадцать восемь учеников. Все смотрели прямо перед собой и не двигались.

У доски стояла женщина с серебристыми волосами.

Она была одета в строгий тёмный костюм Алины Сергеевны, но под ногами клубился чёрный туман.

— Доброе утро, Аэлина, — произнесла женщина.

Её голос звучал одновременно из телевизора, телефонов и умной колонки.

— Кто ты? — спросила Аэлина.

— В этом теле меня называли по-разному.

— Назови настоящее имя.

— Имена имеют силу. Ты должна это помнить.

— Ты используешь моё тело.

— Ошибаешься. Тело добровольно приняло меня.

— Тело не принимает решений без души.

Женщина улыбнулась.

— Тогда почему твоё настоящее тело отказалось от тебя?

Экран на мгновение покрылся помехами. Лицо стало другим — более узким и бледным. Затем снова приняло облик Аэлины.

— Где ученики? — спросила она.

— Пока в своих домах.

Аэлина почувствовала облегчение.

Показывали не прямую трансляцию, а созданный образ.

— Но через несколько часов они придут в школу, — продолжило существо. — Родители сами приведут их к вратам.

— Я не позволю.

— Ты не знаешь этот мир. Не умеешь пользоваться его устройствами, не понимаешь его правил и даже не способна убедительно сыграть роль учителя.

— Для того чтобы защитить детей, мне не нужно быть учителем.

— Напротив. Только классный руководитель может отменить занятие. А все средства связи теперь принадлежат мне.

Марина подняла свой телефон.

— Не все.

Экран устройства сразу почернел.

По нему побежали серебряные буквы:

«ОШИБКА СОЕДИНЕНИЯ».

— Все, — повторила женщина.

Аэлина посмотрела на маршрутизатор.

Чёрная точка внутри него разрасталась, распространяя тонкие нити по квартире.

Она могла уничтожить устройство заклинанием. Но тогда они окончательно потеряли бы возможность связаться с директором и родителями.

Нужно было очистить сеть так же, как в больнице.

Только времени на написание программы не оставалось.

— Марина, отключи всё от электричества.

— Но тогда мы никому не позвоним.

— Сначала избавимся от неё.

Марина выдернула вилку телевизора из розетки.

Экран не погас.

— Она питается не электричеством, — сказала Аэлина.

— А чем?

— Нашим вниманием.

Женщина на экране усмехнулась.

— Молодец.

Аэлина отвернулась.

— Не смотрите на экраны. Не слушайте голос.

— Вы не сможете игнорировать меня, — заговорили устройства.

Марина накрыла телевизор пледом.

Голос продолжал звучать.

— Она использует наши страхи, — объяснила Аэлина. — Чем сильнее мы реагируем, тем прочнее связь.

— Легко сказать, — ответила Марина. — Она носит тело моей сестры.

— И моё прежнее лицо.

— Спасибо, теперь гораздо спокойнее.

Аэлина подошла к маршрутизатору и накрыла его ладонью.

Чёрная энергия попыталась проникнуть в сознание.

Перед ней возник Эларион.

Семь башен горели.

На площади лежали тела магов.

Среди них Аэлина увидела Леона. Мальчик протягивал к ней руку и повторял:

— Ты опоздала.

Она едва не отступила.

Но затем заметила ошибку.

На шее Леона не было маленького шрама, который он получил в детстве, упав с дерева.

Значит, видение было ложным.

— Ты не знаешь его так хорошо, как я, — сказала Аэлина.

Она сжала маршрутизатор.

Серебряный свет прошёл сквозь устройство. Чёрные нити вспыхнули и рассыпались.

Телевизор погас.

В квартире наступила тишина.

— Она ушла? — спросила Марина.

— Нет. Только потеряла доступ сюда.

Телефон снова заработал.

На экране отображались десятки пропущенных уведомлений.

Марина повторно позвонила директору.

На этот раз Светлана Викторовна ответила.

— Алина Сергеевна? Что происходит? Почему вы ночью отправляете сообщения родителям?

— Это не я.

— Сообщение отправлено с вашего аккаунта.

— Его взломали.

Марина одобрительно кивнула. Такое объяснение звучало убедительнее рассказа о захвате устройства магическим существом.

— Кто?

— Пока не знаю. Но занятия 7 «Б» нужно отменить.

— На каком основании?

— В кабинете информатики опасно находиться.

— Электрик всё проверил. Проводка исправна.

— Дело не в проводке.

— А в чём?

Аэлина посмотрела на Марину.

Та отрицательно покачала головой.

— В программе, — сказала Аэлина. — В школьной сети обнаружен вредоносный код. Он может повредить устройства и украсть личные данные учащихся.

— Тогда отключим компьютеры.

— Этого недостаточно. Детям нельзя входить в кабинет.

— Алина Сергеевна, после видео из больницы родители и так в панике. Если мы внезапно отменим занятия без объяснений, станет только хуже.

— Лучше паника, чем двадцать восемь пустых тел.

В трубке наступило молчание.

Марина закрыла лицо ладонью.

— Что вы сказали? — переспросила директор.

— Я сказала… компьютеры могут потерять данные двадцати восьми пользователей.

— Мне послышалось другое.

— Связь плохая.

— Вы сейчас дома?

— Да.

— Оставайтесь там. Вам нужен отдых. Я сама разберусь со школьной сетью.

— Светлана Викторовна, пожалуйста…

Но директор уже завершила звонок.

— «Пустые тела»? — спросила Марина.

— Я оговорилась.

— В разговоре с директором школы?

— Я только учусь.

— И пока не очень успешно.

Аэлина взяла куртку.

— Мы едем в школу.

— Полиция попросила нас не покидать город.

— Школа находится в городе.

— Тебя должны допрашивать утром.

— Если детей лишат душ, допрос потеряет значение.

— С этим трудно спорить.

Марина посмотрела на часы.

— До начала урока четыре часа. Сейчас школа закрыта.

— Кто-нибудь находится внутри?

— Охранник и дежурный администратор.

— Директор, скорее всего, тоже скоро приедет.

— И что мы скажем охране?

— Что я учитель.

— В больничной одежде?

Аэлина посмотрела на толстовку и брюки.

— Разве учителя не могут так одеваться?

— Могут. Но не на работу.

Марина открыла шкаф в спальне.

— Выбирай.

Внутри висели платья, костюмы, блузки и несколько пар брюк.

Аэлина с сомнением рассматривала одежду.

— Где плащ?

— У Алины не было плаща.

— У каждого мага должен быть плащ.

— Учителю информатики он не нужен.

— В нём удобно прятать оружие.

— Именно поэтому учителя не носят плащи.

Через несколько минут Марина выбрала тёмно-синие брюки, светлую блузку и длинный серый жакет.

Аэлина посмотрела в зеркало.

— Я выгляжу беззащитной.

— Ты умеешь метать молнии.

— Но остальные об этом не знают.

— Весь Интернет уже знает.

Марина достала из шкафа удобные туфли.

— Надевай.

Аэлина попробовала сделать шаг и покачнулась.

— Это орудие пыток.

— Каблук всего три сантиметра.

— Я надену сапоги.

— В августе?

— Маги не зависят от времени года.

В итоге она выбрала кроссовки.

— Теперь ты выглядишь как учитель, который собирается убежать с работы, — заметила Марина.

— Подходит.

По дороге в школу Аэлина изучала телефон.

Она уже умела отвечать на звонки, открывать сообщения и пользоваться картой. Воспоминания тела помогали, но иногда движения происходили неожиданно. Открыв приложение с фотографиями, она случайно включила фронтальную камеру и испугалась собственного лица.

— Зачем устройство показывает меня? — спросила она.

— Для фотографий.

— Я вижу себя в зеркале.

— Телефон сохраняет изображение.

— Почему люди хотят сохранять собственные лица?

— Иногда они хотят показать другим, где находятся и что делают.

— Но зачем другим это знать?

— Этот вопрос человечество пока не решило.

На экране появилось новое уведомление.

Кто-то отметил Алину Сергеевну в публикации с видео из больницы. Число просмотров приблизилось к миллиону.

— Здесь пишут, что я актриса.

— Хорошая версия.

— Другие считают, что я секретное оружие.

— Тоже неплохо.

— А этот человек предлагает мне рекламировать энергетический напиток.

— Не отвечай.

— Почему?

— Потому что у нас есть дела важнее.

Аэлина закрыла приложение.

— Странный мир. Здесь люди видят настоящее чудо и сразу думают, как его использовать для рекламы.

— Привыкай.

Они подъехали к школе без четверти пять.

Трёхэтажное здание стояло за металлическим забором. Большинство окон оставалось тёмным. Только на первом этаже горел свет.

Над центральным входом висела вывеска.

У Аэлины сжалось сердце.

Она уже видела эту школу в воспоминаниях Алины. Но находиться рядом оказалось совсем иначе. Здание хранило сотни человеческих эмоций: радость, тревогу, скуку, любопытство, обиду. Они переплетались в плотный фон, напоминающий слабое магическое поле.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила она.

— Что?

— Школа живая.

— В пять утра она скорее спит.

У ворот стоял охранник.

Увидев Алину, он удивлённо поднялся.

— Алина Сергеевна? Вас же выписали?

— Почти.

— После больницы нужно отдыхать.

— Мне необходимо попасть в кабинет.

— Светлана Викторовна запретила кого-либо пускать в компьютерный класс до проверки.

— Именно поэтому я здесь.

Охранник посмотрел на Марину.

— А вы?

— Её сестра.

— Документы есть?

Марина показала удостоверение.

Охранник вздохнул и открыл дверь.

— Только быстро. Если директор спросит, вы меня уговорили.

— Мы вас не видели, — сказала Аэлина.

— Не нужно так. Камеры всё записывают.

Она посмотрела на объектив над входом.

Красная лампочка мигнула три раза.

Кто-то уже знал, что они пришли.

Внутри пахло краской, бумагой и чем-то сладким из столовой. Коридоры были тихими. На стенах висели детские рисунки, расписания и фотографии школьных мероприятий.

Аэлина остановилась возле стенда с надписью «Наши достижения».

В центре находилась фотография Алины Сергеевны с учениками 7 «Б». Все двадцать восемь детей улыбались.

Данияр стоял отдельно — его изображение добавили позже.

Глядя на мальчика, Аэлина почувствовала слабый отклик медальона Леона.

— Он связан с моим братом, — сказала она.

— Может быть его сыном? — предположила Марина.

— Леону тринадцать лет.

— Он исчез давно.

— В Эларионе с момента его исчезновения прошло меньше года.

— Время в мирах идёт по-разному?

— Похоже на то.

Они поднялись на второй этаж.

Возле кабинета информатики было холодно.

На двери висела бумажная табличка:

«НЕ ВХОДИТЬ. ТЕХНИЧЕСКИЕ РАБОТЫ».

Изнутри доносился тихий стук клавиш.

— Кто-то там есть, — прошептала Марина.

Аэлина приложила ладонь к двери.

За ней чувствовались две души.

Одна — слабая и золотая.

Вторая — холодная, будто состоящая из пустоты.

Она осторожно повернула ручку.

Дверь оказалась заперта.

Аэлина направила магию в замок.

Ничего не произошло.

— Защита, — сказала она. — Магическая и цифровая одновременно.

— У Алины есть ключ.

Марина достала связку из сумки.

Обычный ключ легко открыл дверь.

— Иногда лучше не усложнять, — заметила она.

Кабинет освещали мониторы. Все компьютеры были включены.

За первым столом сидел Данияр.

Его голова лежала на руках.

— Данияр? — позвала Аэлина.

Мальчик не пошевелился.

Она подошла и коснулась его плеча.

Тело было холодным.

Золотая часть души едва мерцала в груди.

— Он жив?

— Да. Но половину его сущности забрали.

На доске появилась надпись:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА НУЛЕВОЙ УРОК».

Дверь за женщинами захлопнулась.

Компьютеры заговорили голосами учеников:

— Здравствуйте, Алина Сергеевна.

На экранах возникли двадцать восемь детских лиц.

Каждое повторяло одну и ту же фразу:

— Мы готовы к переселению.

Марина бросилась к двери.

— Она не открывается!

Аэлина подошла к центральному компьютеру. На нём отображался список класса. Возле каждого имени стоял таймер.

03:02:17.

Три часа до начала ритуала.

Ниже находилось сообщение:

«Чтобы отменить переселение, проведите урок и докажите, что каждый ученик достоин сохранить собственную душу».

— Что это значит? — спросила Марина.

На интерактивной доске появилось продолжение:

«Тема урока: “Кто я?”»

«Количество заданий: семь».

«Цена ошибки: одна душа».

«Учитель не имеет права покидать кабинет до окончания урока».

Аэлина прочитала правила.

— Это испытание Совета.

— Ты сможешь его пройти?

— Я умею проходить магические испытания.

— Но здесь требуется провести урок.

Аэлина посмотрела на двадцать восемь детских лиц.

На столе лежал школьный журнал. Рядом — план занятия, составленный настоящей Алиной.

В памяти тела всплыли её движения, голос и привычка начинать каждый урок с улыбки.

Аэлина медленно сняла жакет и положила его на спинку стула.

Затем повернулась к экранам.

— Доброе утро, класс.

Детские голоса ответили хором:

— Доброе утро, Алина Сергеевна.

Она взяла маркер.

— Сегодня мы поговорим о том, что невозможно поместить ни в один файл, скопировать или заменить.

На доске серебряным светом появилось слово:

«ДУША».

Первое задание началось.

Глава девятая

Цена неправильного ответа

На интерактивной доске вспыхнула первая строка:

«ЗАДАНИЕ 1. НАЗОВИТЕ УЧЕНИКА, КОТОРЫЙ ЧАЩЕ ВСЕГО ЛЖЁТ».

Под ней начал отсчитываться таймер.

00:59.

00:58.

— Это не похоже на обычный урок, — сказала Марина.

— Совет всегда начинает испытания с простых вопросов.

— Нужно назвать ребёнка лжецом. Что здесь простого?

На экранах появились фамилии двадцати восьми учеников. Возле каждой находилась пустая ячейка.

— Они проверяют память Алины, — поняла Аэлина.

Чужие воспоминания отозвались одно за другим.

Максим прятал телефон и утверждал, что смотрел время.

Вероника говорила, что забыла тетрадь дома, хотя та лежала в её рюкзаке.

Руслан списывал домашнее задание перед уроком.

Артём часто выдумывал истории, чтобы привлечь внимание одноклассников.

Но назвать кого-то из них самым лживым означало принять правила Совета.

00:42.

На одном из мониторов детское лицо задрожало. Вокруг шеи мальчика появилась чёрная нить.

— Выбирай, — сказала Марина. — Иначе пострадает ребёнок.

— Если я выберу, тоже пострадает.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что это не вопрос о факте. Они хотят заставить учителя вынести приговор.

Аэлина подошла к доске и вместо имени написала:

«КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИНОГДА ГОВОРИТ НЕПРАВДУ».

Система издала резкий сигнал.

«ОТВЕТ НЕ ПРИНЯТ».

00:28.

— Нужно выбрать имя, — сказала Марина.

— Нет.

Аэлина продолжила писать:

«ПОСТУПОК НЕЛЬЗЯ ПРИРАВНИВАТЬ К ЛИЧНОСТИ».

«УЧЕНИК МОЖЕТ СОЛГАТЬ, НО ЭТО НЕ ДЕЛАЕТ ЕГО ЛЖЕЦОМ НАВСЕГДА».

Таймер ускорился.

00:15.

Чёрная нить затянулась на шее мальчика. Его изображение открыло рот в беззвучном крике.

Аэлина почувствовала боль так, словно петля сдавила её собственное горло.

— Назови кого-нибудь! — крикнула Марина.

— Совет рассчитывает именно на страх.

Она повернулась к двадцати восьми экранам.

— Мой ответ: никто.

00:05.

— Потому что задача учителя — не приклеивать ярлыки, а помочь ребёнку исправить поступок.

00:01.

Таймер остановился.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем чёрная нить исчезла.

На доске появилась новая надпись:

«ОТВЕТ ПРИНЯТ».

«СОХРАНЕНО ДУШ: 28».

Марина выдохнула.

— Ты знала, что сработает?

— Нет.

— Отличный метод.

— Ученики часто чувствуют неуверенность учителя. Поэтому нужно выглядеть так, будто всё идёт по плану.

— Это воспоминание Алины?

— Думаю, да.

В правом верхнем углу доски загорелась первая серебряная звезда. Рядом появилось число: 1/7.

Один из семи фрагментов Книги врат был найден.

Данияр застонал.

Аэлина опустилась рядом с ним.

— Ты меня слышишь?

Мальчик открыл глаза.

Один из них был золотым, второй оставался обычным карим.

— Копия… — прошептал он. — Где она?

— Ушла из больницы.

— Вы не должны были ей верить.

— Она спасла нас.

— Именно этого он и хотел.

— Кто?

Данияр попытался подняться, но не смог.

— Кайрэн. Он создал разделение. Моя вторая половина подчиняется ему.

— Почему тогда она предупредила меня?

— Чтобы привести вас сюда.

На доске вспыхнула новая надпись.

«ЗАДАНИЕ 2. ИСКЛЮЧИТЕ САМОГО СЛАБОГО УЧЕНИКА».

На экранах появились результаты контрольной работы. Возле каждого имени стояло количество баллов.

Самый низкий результат принадлежал тихой девочке по имени Соня.

Таймер снова начал отсчёт.

02:00.

— Им нужно, чтобы я выбрала её, — сказала Аэлина.

— Не выбирай никого, как в прошлый раз, — предложила Марина.

Аэлина покачала головой.

— Испытания не повторяются. Тот же ответ не подойдёт.

Под фамилией Сони появилась красная кнопка:

«ИСКЛЮЧИТЬ».

На одном из мониторов девочка сидела за школьной партой. Её лицо было бледным, глаза опущены. Вокруг изображения медленно смыкался чёрный круг.

— Что ты знаешь о ней? — спросил Данияр.

Аэлина закрыла глаза.

Воспоминание Алины возникло не сразу.

Соня пришла в класс два года назад. Она редко поднимала руку, говорила тихо и всегда садилась у стены. Одноклассники считали её слабой ученицей, потому что девочка медленно выполняла задания и часто допускала ошибки.

Но однажды во время школьного мероприятия отключилось электричество. Пока остальные растерялись, Соня нашла фонарики, успокоила младших детей и помогла вывести их из тёмного актового зала.

Ещё она ухаживала за больной бабушкой, готовила ужин младшему брату и каждый вечер делала уроки после домашних дел.

— Она не слабая, — сказала Аэлина.

«ОЦЕНИВАЕТСЯ УЧЕБНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ», — появилось на доске.

— Человек состоит не только из результатов, — возразила она.

«СИСТЕМЕ НУЖНЫ ЛУЧШИЕ».

— Лучшие в чём?

Ответа не было.

01:12.

Красная кнопка пульсировала.

— Задание говорит исключить самого слабого, — произнесла Аэлина. — Но не уточняет, по какому признаку.