Учительница из другого мира

— Или потому что воспоминание забрала ты, — возразила Марина.

На доске вспыхнуло предупреждение:

«ПОСТОРОННИМ ЗАПРЕЩЕНО ПОДСКАЗЫВАТЬ».

Марина сжала губы.

Вероника подняла руку:

— Какой пароль стоял на компьютерах в прошлом году?

— Семь-Б-двадцать-три, — ответила копия.

— Правильно.

Аэлина снова не знала ответа.

Следующие вопросы тоже касались прошлого.

Кто разбил клавиатуру в октябре?

Как назывался школьный проект?

Кого Алина Сергеевна первой вызвала к доске после каникул?

Какой фильм они смотрели на классном часе?

Копия отвечала без задержки.

Аэлина знала лишь часть ответов. Иногда всплывали обрывки воспоминаний, иногда — ничего.

Возле копии появлялись зелёные отметки.

Возле Аэлины — красные.

Таймер показывал:

06:42.

— Это нечестно, — тихо сказала Соня. — В больнице она могла потерять память.

— Но учитель должен помнить своих учеников, — ответила копия.

— А если не помнит, перестаёт быть учителем? — спросил Никита.

— Он перестаёт быть вашим учителем.

Аэлина посмотрела на детей.

Она могла рассказать правду.

Объяснить, что душа настоящей Алины находится между мирами, а в её теле живёт другая женщина. Но как после этого убедить класс выбрать её?

Аэлина не была той, кто сопровождал их на экскурсии, проверял работы и разговаривал с родителями. Она не знала их общих шуток и не помнила прошлых уроков.

Копия состояла из всего, что дети любили в Алине Сергеевне.

Аэлина — только из обещания их защитить.

— Алина Сергеевна, — позвала Соня, обращаясь к копии, — что вы сказали мне после той контрольной, за которую я получила двойку?

Копия улыбнулась:

— Что одна оценка ничего не определяет и в следующий раз у тебя обязательно получится лучше.

Соня нахмурилась.

— Нет.

— Возможно, ты неточно помнишь.

— Я помню точно.

Девочка повернулась к Аэлине.

— А вы знаете?

В памяти возник небольшой кабинет после уроков. Соня сидела у окна и старалась не заплакать. Алина поставила перед ней тетрадь, но не стала сразу исправлять ошибки.

Она спросила:

«Ты расстроена из-за оценки или потому, что старалась, а результат оказался плохим?»

Соня ответила:

«Потому что я глупая».

Тогда Алина села рядом.

Дальнейшие слова не сохранились, осталось только ощущение — тёплое и спокойное.

— Я не помню точную фразу, — призналась Аэлина. — Но она не сказала, что в следующий раз всё обязательно получится.

Соня смотрела на неё.

— Она спросила, нужна ли тебе помощь. И сказала, что обещать хороший результат было бы неправильно. Можно обещать только работать вместе.

Глаза девочки расширились.

— Да.

Возле Аэлины появилась первая зелёная отметка.

Копия перестала улыбаться.

— Случайное совпадение.

— Нет, — сказала Соня. — Вы ответили слишком красиво. Алина Сергеевна никогда не обещает то, чего не может гарантировать.

Вероника задумалась.

— Тогда зададим вопросы не о событиях, а о нас.

Она посмотрела на копию.

— Почему я перестала участвовать в олимпиадах?

— Потому что тебе стало неинтересно программирование.

Вероника перевела взгляд на Аэлину.

В памяти возникли фрагменты разговоров.

Девочка хорошо решала задачи, но перед каждой олимпиадой у неё болел живот и дрожали руки. После одного неудачного выступления отец сказал, что она подвела семью.

— Тебе не стало неинтересно, — ответила Аэлина. — Ты боишься снова проиграть.

Вероника опустила глаза.

— Я никому не говорила.

— Говорила Алине.

— Только один раз.

Возле Аэлины загорелась вторая зелёная отметка.

Теперь дети задавали другие вопросы.

Не «что произошло?», а «почему?».

Почему Максим постоянно шутит на уроках?

Почему Никита сидит один?

Почему Артём делает вид, что ему безразличны оценки?

Копия знала внешние факты, но не понимала скрытых причин. Она отвечала быстро, уверенно и неправильно.

Аэлина отвечала медленно.

Иногда ошибалась.

Иногда честно говорила, что не знает.

Но воспоминания тела сохраняли не только события. В них жили тревоги Алины, её сомнения и внимание к детям.

— Артём, — сказала Аэлина, — ты делаешь вид, что тебе всё равно, потому что боишься стараться. Если не стараешься, неудачу всегда можно объяснить отсутствием интереса.

Мальчик перестал улыбаться.

— Это она вам рассказала?

— Нет. Она хотела поговорить, но постоянно откладывала.

— Понятно.

Возле Аэлины появилась ещё одна отметка.

Таймер показывал:

03:11.

Копия шагнула вперёд.

— Вы проверяете не то. Я обладаю всеми воспоминаниями Алины Сергеевны. Знаю ваши имена, оценки, привычки и секреты. Я могу продолжить её жизнь без изменений.

— Именно поэтому ты не настоящая, — сказал Никита.

Копия повернулась к нему.

— Объясни.

— Живой человек меняется.

В классе стало тихо.

— Алина Сергеевна после больницы могла стать другой, — продолжил мальчик. — Могла забыть что-то, начать странно говорить или даже перестать любить кофе. Но вы отвечаете так, будто вас составили из старых записей.

— Я идеальное продолжение человека, которого вы знали.

— Идеальных людей не бывает.

На доске возле Аэлины появилась новая отметка.

Копия посмотрела на неё с ненавистью.

— Она вам лжёт.

— Тогда скажите правду, — потребовал Артём. — Кто она?

Копия улыбнулась:

— Не ваша учительница.

Таймер показывал две минуты.

Аэлина поняла, что больше не может скрываться.

— Она права, — сказала она.

Марина резко подняла голову.

Дети замолчали.

— Я не та Алина Сергеева, которая учила вас раньше.

По классу прошёл шёпот.

— А кто вы? — спросила Соня.

— Меня зовут Аэлина. Я родилась в этом мире, но моя душа с младенчества жила в другом. В ночь аварии я вернулась в своё настоящее тело. Душа вашей учительницы сейчас находится между двумя мирами.

Артём нервно рассмеялся:

— Это же шутка?

Аэлина подняла ладонь.

Над ней появился маленький серебряный огонёк. Он превратился в птицу, сделал круг над партами и рассыпался звёздной пылью.

Дети смотрели, не дыша.

— Я маг, — продолжила она. — И Совет моего мира хочет забрать ваши тела для своих людей. Все задания на доске — части ритуала. Если мы проиграем, вы перестанете быть собой.

— А вы нас защищаете? — спросила Вероника.

— Да.

— Почему? Вы нас почти не знаете.

Аэлина посмотрела на список имён.

— Потому что она попросила меня. А ещё потому, что никто не имеет права решать за вас, кем вам быть и кому принадлежать вашим телам.

Копия рассмеялась.

— Вот ваша настоящая учительница! Незнакомка, которая появилась четыре дня назад и притворялась Алиной!

— Я не буду больше притворяться, — сказала Аэлина. — Но обещание защищать вас было настоящим.

На доске появился вопрос:

«КЛАСС ГОТОВ СДЕЛАТЬ ВЫБОР?»

«ДА».

«НЕТ».

Соня первой нажала «Да».

Остальные ученики последовали за ней.

На партах загорелись две кнопки с лицами женщин.

Дети голосовали молча.

Возле копии появилось три голоса.

Возле Аэлины — пять.

Десять.

Пятнадцать.

Двадцать.

Последним оставался Артём.

— Если я выберу неправильно, кто-то погибнет? — спросил он.

— Да, — честно ответила Аэлина.

— Очень успокаивает.

Он посмотрел на копию:

— Настоящая Алина Сергеевна помнит всё о нас.

— Именно, — сказала та.

— Но она не стала бы использовать наши секреты, чтобы доказать, что лучше другой.

Артём нажал кнопку Аэлины.

Итог появился на доске:

«УЧИТЕЛЬ 1 — 3 ГОЛОСА».

«УЧИТЕЛЬ 2 — 25 ГОЛОСОВ».

«ВЫБОР СДЕЛАН».

Чёрный круг возник под ногами копии.

— Нет! — закричала она. — Я знаю вас! Я создана из вашей памяти!

— Но память — ещё не душа, — сказал Никита.

Тело копии покрылось трещинами.

Она бросилась к ближайшей парте, пытаясь схватить Соню, но Аэлина встала между ними.

Серебряный щит отбросил существо.

— Ты обещала без магии! — прошипела копия.

— Голосование закончено.

— Если уничтожишь меня, потеряешь воспоминания Алины!

Аэлина замерла.

Существо улыбнулось.

— Я забрала их, когда получила форму. Все знания об учениках, семье и этом мире теперь во мне. После моего исчезновения они пропадут.

— Не слушай её! — крикнула Марина.

— Проверь.

Аэлина попыталась вспомнить первый день работы Алины.

Ничего.

Лица родителей.

Пустота.

Пароли, документы, дорога домой, привычки учеников — всё начало растворяться.

Копия действительно удерживала чужую память.

— Освободи её, — потребовала Аэлина.

— Отмени выбор.

На доске появился новый таймер:

00:30.

До уничтожения копии оставалось полминуты.

— Если она исчезнет, ты забудешь современный мир, — сказал Данияр. — Даже речь может пропасть.

— Что будет, если я отменю решение?

— Задание не пройдено. Система заберёт одну из вас случайно.

— И что мне делать?

Копия протянула руку.

— Соединись со мной. Мы станем одной личностью. Ты получишь всю память Алины, а я — твою душу.

— Она захватит тебя, — предупредил Данияр.

00:18.

Аэлина смотрела на протянутую ладонь.

Воспоминания исчезали всё быстрее. Она уже не могла вспомнить имя доктора из больницы. Затем потеряла значение слова «Интернет».

00:12.

— Учитель должен учиться, — тихо сказала Соня.

Аэлина повернулась к ней.

— Что?

— Если вы забудете наш мир, мы объясним всё заново.

Вероника кивнула:

— Научим пользоваться телефоном.

— И компьютером, — добавил Максим.

— Я покажу, как открывать электронный журнал, — сказала Светлана Викторовна.

Марина подошла ближе:

— А я снова расскажу тебе о семье.

Артём усмехнулся:

— Проектор подключать не обещаю. Я сам не умею.

По классу пробежал слабый смех.

00:05.

Аэлина посмотрела на копию.

— Мне не нужна чужая память, чтобы оставаться собой.

— Ты пожалеешь!

— Возможно.

00:01.

Чёрный круг вспыхнул.

Копия рассыпалась на миллионы светящихся символов. Они поднялись к потолку, закружились и исчезли.

Аэлина пошатнулась.

Марина подхватила её.

— Ты меня узнаёшь?

Она смотрела на знакомое лицо, но имя не приходило.

Осталось только тёплое чувство доверия.

— Нет, — прошептала Аэлина. — Но знаю, что ты мне дорога.

На доске загорелась пятая звезда.

5/7.

«ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО».

«ПАМЯТЬ ОЧИЩЕНА».

Дети радостно заговорили, но их голоса внезапно исказились.

Один за другим ученики замолчали.

Их глаза вспыхнули чёрным светом.

Все двадцать восемь человек одновременно повернулись к Аэлине.

— Начинается шестой урок, — произнесли они голосом Совета.

На доске появилась надпись:

«ЗАДАНИЕ 6. НАЙДИТЕ ПРЕДАТЕЛЯ СРЕДИ УЧЕНИКОВ».

«ЕСЛИ ПРЕДАТЕЛЬ НЕ БУДЕТ НАЙДЕН, ОН ОТКРОЕТ ВРАТА».

Под надписью начался обратный отсчёт:

20:00.

Где-то под полом раздался глухой удар.

Затем второй.

В центре кабинета появилась глубокая трещина.

Из неё поднимался багровый свет Элариона.

Глава двенадцатая

Предатель

Багровый свет поднимался из трещины, окрашивая лица детей в красный цвет.

Парты дрожали.

Компьютеры включались и выключались, выбрасывая на экраны обрывки изображений: горящие башни Элариона, чёрное небо, людей в белых мантиях.

Аэлина пыталась вспомнить, что такое компьютер.

Она понимала, что устройства важны, что ими управляют прикосновениями и командами. Но знания, оставленные настоящей Алиной, исчезли вместе с копией.

Даже имена детей начали ускользать.

Перед ней находились двадцать восемь учеников, которых она обещала защитить, но теперь узнавала лишь некоторых.

Соня.

Никита.

Артём.

Остальные лица казались знакомыми, однако имена растворялись прежде, чем Аэлина успевала их произнести.

— Что значит «предатель»? — спросила одна из девочек.

— Кто-то из вас помогает открыть врата, — ответил Данияр.

— Добровольно? — спросила Светлана Викторовна.

— Необязательно.

— Тогда это не предатель, — сказала Аэлина.

На доске вспыхнула надпись:

«ПРЕДАТЕЛЬ — ТОТ, ЧЕРЕЗ КОГО БУДУТ ОТКРЫТЫ ВРАТА».

— Система сама изменила определение, — заметила Марина.

Аэлина повернулась к ней.

Она помнила, что эта женщина назвала себя её сестрой. Но имя…

— Марина, — подсказала та.

— Я знала.

— Конечно.

Таймер показывал:

18:37.

Чёрный свет в глазах учеников погас. Дети снова обрели контроль над собой.

Несколько человек вскочили с мест.

— Я ничего не делал!

— Это не я!

— Почему мы вообще должны искать кого-то среди нас?

— Может, это Данияр? Он самый странный!

— Он даже не учился с нами раньше!

Данияр опустил голову.

Золотое сияние вокруг его души стало слабее.

— Сядьте! — приказала Светлана Викторовна.

Шум не прекратился.

Страх распространялся быстрее любого заклинания.

Аэлина подняла руку. Над партами возникло серебряное кольцо. Оно не причиняло вреда, но тихий чистый звон заставил всех замолчать.

— Никто не обвиняет другого без доказательств, — сказала она.

— Но время идёт! — возразил Артём.

— Поэтому мы будем думать, а не кричать.

— Вы даже имён наших не помните, — сказал мальчик у окна.

Эта фраза причинила неожиданную боль.

— Не помню, — призналась Аэлина. — Но это не значит, что позволю системе обратить вас друг против друга.

На доске появился новый текст:

«УЧИТЕЛЬ ЗАЩИЩАЕТ ПРЕДАТЕЛЯ».

«ШТРАФ: УСКОРЕНИЕ РИТУАЛА».

Таймер перескочил вперёд:

14:59.

— Она реагирует на ваши слова, — сказал Никита.

— И пытается заставить нас выбрать виновного, — добавила Соня.

Аэлина посмотрела на трещину.

Каждый раз, когда кто-то обвинял другого, багровый свет становился ярче. Когда дети замолчали, расширение врат замедлилось.

Ритуал питался недоверием.

— Предатель может не знать, что через него открываются врата, — сказала Аэлина. — Нам нужно искать магический след, а не виновного.

Она закрыла глаза.

Раньше остаточные воспоминания Алины помогали ей видеть характер и чувства детей. Теперь осталась только собственная магия.

Аэлина позволила силе пройти по кабинету.

Двадцать восемь душ засияли в темноте.

Каждая обладала своим цветом.

Соня — мягким голубым.

Артём — оранжевым, неровным, но ярким.

Никита — глубоким фиолетовым.

У остальных детей свет тоже был чистым.

Кроме одного.

В последнем ряду сидела девочка с короткими волосами. Вокруг её сердца обвивалась тонкая чёрная нить.

Аэлина открыла глаза.

— Нашла, — прошептала она.

Все проследили за её взглядом.

Девочка побледнела.

— Я ничего не делала!

Несколько учеников отодвинулись от неё.

— Как тебя зовут? — спросила Аэлина.

В глазах девочки появилась обида.

— Вы не помните?

— Её зовут Лера, — сказала Соня.

— Я не предательница! — повторила Лера.

— Я знаю.

Аэлина подошла к ней.

Чёрная нить дрогнула и спряталась глубже.

— Когда ты впервые увидела странный символ?

Лера сжала руки.

— Какой символ?

Аэлина нарисовала в воздухе разомкнутый круг с молнией.

Девочка вздрогнула.

— Вчера вечером.

— Где?

— На телефоне. Мне пришло сообщение.

— От кого?

— От Алины Сергеевны.

— Что там было написано?

Лера молчала.

Таймер показывал:

12:11.

— Это важно, — мягко сказала Марина.

Девочка опустила глаза.

— Что если я хочу, чтобы всё изменилось. Что если мне надоело быть собой.

В классе стало тихо.

— И что ты ответила? — спросила Аэлина.

— «Да».

Чёрная нить вокруг её сердца вспыхнула.

Трещина в полу расширилась.

Из глубины донёсся вой ветра.

— Она согласилась на обмен, — сказал Данияр.

— Я не знала! — Лера заплакала. — Я думала, это опрос или психологический тест!

— Почему ты захотела перестать быть собой? — спросила Аэлина.

— Потому что у меня ничего не получается. Дома постоянно ругаются. В классе меня почти никто не замечает. Я подумала, что если стану другим человеком, всё будет лучше.

Светлана Викторовна подошла ближе.

— Лера, почему ты никому не сказала?

— А кому?

Директор не нашла ответа.

На доске появилась красная кнопка:

«ИСКЛЮЧИТЬ ПРЕДАТЕЛЯ».

Под ней — пояснение:

«ПОСЛЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ УЧЕНИЦА БУДЕТ ОСВОБОЖДЕНА ОТ ТЕЛА».

— Что значит «освобождена»? — спросил Артём.

Данияр ответил тихо:

— Её душа исчезнет.

Класс снова загудел.

— Но это же неправильно!

— Она не знала!

— Нельзя её убивать!

Кнопка начала пульсировать.

«ДО ЗАВЕРШЕНИЯ РИТУАЛА: 10:00».

Аэлина опустилась перед Лерой на колени.

— Посмотри на меня.

Девочка подняла заплаканные глаза.

— Ты действительно хочешь исчезнуть?

— Нет.

— А стать другим человеком?

Лера всхлипнула.

— Я просто хочу, чтобы всё перестало быть таким.

— Это не одно и то же.

— Но я уже согласилась.

— Согласие, данное без понимания последствий, не имеет силы.

На доске возник ответ:

«СОГЛАСИЕ ЗАФИКСИРОВАНО».

— Тогда я отменяю его.

«УЧИТЕЛЬ НЕ ИМЕЕТ ТАКОГО ПРАВА».

— А ученица?

Система замолчала.

Аэлина взяла Леру за руку.

— Скажи вслух, что отказываешься.

— Я отказываюсь.

Ничего не произошло.

— Громче.

— Я отказываюсь от обмена!

Чёрная нить задрожала, но не исчезла.

«ОТКАЗ НЕ ПРИНЯТ».

«ДОГОВОР СКРЕПЛЁН ЖЕЛАНИЕМ».

— Одних слов недостаточно, — сказал Данияр. — В момент согласия она действительно хотела исчезнуть.

— Как изменить желание?

— Дать ей причину остаться собой.

Аэлина посмотрела на класс.

— Я почти ничего о ней не знаю. Вы должны помочь.

Дети молчали.

Лера отвернулась.

— Видите? Я им не нужна.

— Неправда, — сказала Соня.

Она вышла из-за парты.

— Когда я только пришла в класс, ты первой показала мне столовую. Я бы весь день ходила голодная, если бы не ты.

Чёрная нить слегка ослабла.

Максим поднялся следом:

— Ты дала мне ручку на контрольной. Я её потом потерял.

— Это должно её обрадовать? — спросил Артём.

— Я хотел сказать, что она меня выручила.

Вероника подошла к Лере:

— Ты лучше всех рисуешь. Помнишь плакат для школьного фестиваля? Все думали, что его сделал дизайнер.

— Вы даже не написали моё имя, — ответила Лера.

Вероника опустила глаза.

— Да. Мы поступили плохо.

Чёрная нить дрогнула.

Один за другим дети вспоминали небольшие поступки Леры.

Она делилась учебниками.

Оставалась после мероприятия убирать кабинет.

Помогала одноклассникам оформлять презентации.

Присылала домашнее задание тем, кто болел.

Ни один поступок не казался великим. Но вместе они складывались в жизнь человека, присутствие которого имело значение.

Таймер показывал:

05:43.

Нить стала тоньше, но продолжала удерживать душу.

— Этого недостаточно, — сказал Данияр. — Она должна сама поверить, что хочет остаться.

Лера посмотрела на одноклассников.

— Вы говорите это только потому, что боитесь задания.

— Возможно, — честно ответил Артём. — Но я действительно не замечал, сколько ты для всех делаешь.

Он подошёл ближе.

— Прости.

Лера вытерла слёзы.

— А если завтра вы опять забудете?

— Напомни, — сказала Соня.

— Или накричи, — добавил Максим.

— Можно без крайностей, — вмешалась Светлана Викторовна.

Аэлина сжала руку девочки.

— Желание исчезнуть часто появляется не потому, что человек действительно хочет уйти. Иногда он просто не видит другого выхода.

— А другой есть?

— Всегда. Но иногда его приходится искать вместе.

Лера глубоко вдохнула.

— Я не хочу отдавать своё тело.

Чёрная нить треснула.

— Я не хочу становиться другим человеком.

Вторая трещина прошла по заклинанию.

— Я остаюсь собой.

Чёрная нить рассыпалась.

Багровый свет погас.

Трещина в полу начала закрываться.

Дети облегчённо закричали.

На доске зажглась шестая звезда.

6/7.

«ПРЕДАТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН».

Аэлина сразу исправила надпись серебряным светом:

«УЧЕНИЦА ОСВОБОЖДЕНА».

Система попыталась вернуть прежние слова, но дети одновременно повторили:

— Ученица освобождена!

Текст закрепился.

Лера обняла Соню.

Марина отвернулась, скрывая слёзы.

Да