Учительница из другого мира

Учительница из другого мира

Глава

Мира Кэй

УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ ДРУГОГО МИРА

Пролог

Ночь расколотого неба

В ту ночь над Эларионом не было звёзд.

Небо медленно вращалось над башнями столицы, словно огромное чёрное зеркало, затянутое багровыми трещинами. Ветер срывал черепицу с крыш, гнул вековые деревья и разносил по улицам серебристый пепел. Колокола Храма Семи Стихий звонили сами собой, предупреждая жителей о приближении беды.

Аэлина бежала по винтовой лестнице Западной башни.

Подол её тёмно-синего плаща цеплялся за каменные ступени, лёгкие сапоги скользили по влажному камню. Девушка прижимала к груди небольшую книгу в потёртом кожаном переплёте. На обложке пульсировал знак в виде разомкнутого круга, перечёркнутого молнией.

С каждым ударом её сердца символ вспыхивал всё ярче.

— Стой! — раздался снизу мужской голос. — Аэлина, не открывай врата!

Она не остановилась.

Голос принадлежал магистру Эдгару — её учителю, наставнику и единственному человеку, которому она ещё недавно доверяла безоговорочно. Теперь его слова ничего не значили.

Аэлина видела собственными глазами, что скрывал Совет магов в подземельях Академии.

Она видела пустые камеры.

Видела разбитые кристаллы памяти.

Видела имена исчезнувших учеников, вырезанные на внутренней стороне алтаря.

И среди них — имя её младшего брата.

Леон.

Совет объявил, что он погиб во время учебного испытания. Его тело не нашли. Аэлина долго верила официальному сообщению, пока не обнаружила в архиве запись о переносе «носителя редкого дара» в Зал Перехода.

Леон был жив, когда его увели туда.

Возможно, он оставался жив и сейчас.

Аэлина вырвалась на вершину башни.

В лицо ударил ледяной ветер. Круглая площадка была окружена тонкими колоннами, между которыми бушевала гроза. В самом центре возвышался древний каменный стол. На его поверхности были вырезаны семь углублений для магических печатей.

Шесть из них уже светились.

Не хватало последней.

Аэлина положила книгу на стол и раскрыла её. Страницы сами зашелестели, остановившись на рисунке двух миров, соединённых тонкой серебряной нитью.

— Значит, это правда, — прошептала она. — Существует другой мир.

Позади хлопнула дверь.

На площадку поднялся магистр Эдгар. Его седые волосы растрепал ветер, серый плащ был разорван на плече. В руке наставник держал посох с зелёным кристаллом.

— Отойди от алтаря, — приказал он.

— Где Леон?

Магистр замер.

Этого короткого молчания оказалось достаточно.

— Он жив, — сказала Аэлина.

— Всё сложнее, чем ты думаешь.

— Так всегда говорят люди, которые не хотят отвечать правду.

— Совет пытался спасти наш мир.

— Похищая детей?

— Их способности могли удержать границу между мирами!

Аэлина почувствовала, как магия поднимается из глубины её тела. По ладоням пробежали серебристые искры. Воздух вокруг задрожал, отзываясь на её гнев.

— Леону было тринадцать лет.

— Я знаю.

— Он доверял вам.

Эдгар опустил посох.

На его лице впервые появилось выражение, похожее не на суровость, а на усталость.

— Если ты активируешь врата, граница разрушится окончательно. Ты не спасёшь брата. Ты выпустишь то, что Совет удерживал много лет.

— Тогда помогите мне.

— Уже поздно.

Позади магистра возникли люди в белых мантиях.

Пять членов Высшего совета одновременно подняли руки. В воздухе засверкали огненные печати. Красные линии переплелись над башней, образуя огромную клетку.

Аэлина захлопнула книгу.

— Возьмите её живой! — приказал один из магов. — Девушка нужна для завершения ритуала!

Вот теперь всё стало ясно.

Она была не нарушителем.

Она была последней частью их замысла.

Седьмой печатью.

Аэлина положила ладонь в пустое углубление алтаря.

Камень мгновенно обжёг кожу.

— Не смей! — крикнул Эдгар.

Девушка посмотрела на него и улыбнулась.

— Вы учили меня, что маг должен отвечать за свой выбор.

— Я учил тебя думать о последствиях!

— Я о них думаю.

Она выпустила силу.

Серебряный свет взметнулся к небу. Башня содрогнулась. По площадке побежали трещины, а шесть печатей вспыхнули так ярко, что ночь на мгновение превратилась в день.

В центре алтаря открылся круг абсолютной темноты.

Из него донёсся далёкий гул.

Не рёв чудовища.

Не голос древнего бога.

Звук был странным, прерывистым и настойчивым.

Аэлина никогда прежде не слышала ничего подобного.

Это был автомобильный сигнал.

На другой стороне темноты мелькнула освещённая дождём дорога. По ней двигались металлические экипажи без лошадей. На обочине стояла молодая женщина в светлом пальто. Она прижимала к уху чёрный прямоугольный предмет и торопливо кому-то говорила:

— Да, Светлана Викторовна, я уже еду. Презентация готова. Завтра покажу детям…

Женщина шагнула на дорогу.

Из-за поворота вылетел автомобиль.

Раздался визг тормозов.

Одновременно члены Совета нанесли удар.

Огненные стрелы устремились к Аэлине. Эдгар бросился вперёд и успел поставить щит, но заклинания столкнулись над самым алтарём. Башню пронзил ослепительный свет.

Два мира соприкоснулись.

На одно короткое мгновение Аэлина увидела глаза незнакомой женщины.

Та тоже увидела её.

В них не было страха — только удивление и отчаянное желание жить.

Затем камень под ногами исчез.

Аэлина почувствовала, как её тело разрывается на тысячи светящихся частиц. Она падала в бездонную тьму, слышала крики магистров, грохот металла и далёкий женский голос:

— Если ты меня слышишь… позаботься о них.

— О ком? — успела спросить Аэлина.

Ответ пришёл едва различимым шёпотом:

— О моих учениках.

После этого наступила тишина.

Глава первая

Артефакт, в котором заключён человек

Первое, что почувствовала Аэлина, была боль.

Она растекалась по всему телу — тупая, тяжёлая, незнакомая. Болела голова, саднило горло, левая рука казалась налитой свинцом. Даже дыхание требовало усилий.

Девушка попыталась открыть глаза.

Над ней находился белый потолок. Не каменный свод, не балдахин целительской палаты Академии, а совершенно ровная поверхность с прямоугольными источниками холодного света.

Аэлина моргнула.

Свет не исходил ни от свечей, ни от магических кристаллов.

Она медленно повернула голову.

Возле кровати стоял высокий металлический шест. На нём висел прозрачный сосуд, наполненный жидкостью. От сосуда тянулась тонкая трубка, которая исчезала под повязкой на её руке.

Аэлина резко дёрнулась.

Аппарат рядом с кроватью запищал.

В палату вошла женщина в голубой одежде и белой медицинской маске.

— Тише, тише! Не двигайтесь. Вы меня слышите?

Аэлина смотрела на неё, не понимая ни странной одежды, ни назначения прозрачного щитка на лице.

Женщина наклонилась ближе.

— Алина Сергеевна, если слышите меня, моргните.

«Алина?»

Имя прозвучало почти знакомо, но принадлежало не ей.

Аэлина попыталась заговорить:

— Где я?

Голос оказался хриплым и слабым.

Женщина облегчённо выдохнула.

— В больнице. Вы попали в аварию. Сейчас позову врача.

— Что такое… больница?

Медсестра замерла.

— Вы не помните?

Аэлина закрыла глаза. В голове вспыхнули чужие образы.

Школьный коридор.

Десятки детских лиц.

Стол, заваленный тетрадями.

Женщина с короткой стрижкой, строго говорящая: «Алина Сергеевна, отчёт нужно сдать до пятницы».

Светлый кабинет. Ряды столов. На стене — надпись: «Добро пожаловать в мир информатики».

Образы исчезли так же быстро, как появились.

Аэлина судорожно вдохнула.

Это были не её воспоминания.

Она никогда не бывала в том светлом помещении и не знала людей, чьи лица возникали перед ней. Но вместе с образами приходили чувства: тревога, усталость, ответственность и странная тёплая привязанность к детям.

— Какой сейчас год? — спросила она.

Медсестра назвала число.

Оно ничего не сказало Аэлине.

— А где находится Эларион?

— Что?

— Королевство Эларион. Столица семи башен.

Женщина внимательно посмотрела на неё, а затем нажала кнопку на стене.

— Доктора Ибраеву в седьмую палату, пожалуйста.

Аэлина напряглась.

— Зачем вы зовёте доктора? Я не больна.

Медсестра выразительно посмотрела на трубку в её руке.

— Вы три дня находились без сознания.

— Три дня?

— Вам очень повезло. Водитель успел затормозить, но вы сильно ударились головой. Мы связались с вашей сестрой. Она скоро приедет.

— У меня нет сестры.

В глазах женщины мелькнула тревога.

Аэлина хотела задать следующий вопрос, но лежавший на тумбочке чёрный прямоугольник вдруг завибрировал.

Экран вспыхнул.

На нём появилось лицо незнакомой женщины и надпись: «Светлана Викторовна — директор».

Аэлина отшатнулась.

Аппарат возле кровати запищал быстрее.

— Что это?

— Ваш телефон.

— В нём заключена женщина?

Медсестра молча смотрела на неё.

Телефон продолжал вибрировать.

— Она пытается выбраться, — прошептала Аэлина.

— Это вам звонят.

— Зачем?

— Чтобы поговорить.

— Через чёрное зеркало?

— Через телефон.

Слово снова вызвало вспышку чужой памяти. Смартфон. Звонок. Сообщения. Интернет. Электронный журнал.

Значения возникали в сознании, но воспринимались как знания, выученные по чужой книге. Аэлина понимала назначение устройства и одновременно боялась его.

Она осторожно протянула руку.

Едва её пальцы коснулись экрана, между ними проскочила серебристая искра.

Свет в палате погас.

Медицинский аппарат жалобно пискнул и перезагрузился. Телефон поднялся над тумбочкой и завис в воздухе.

— Ой, — сказала Аэлина.

Медсестра отступила к двери.

Телефон медленно повернулся экраном к девушке. Видеозаписи, фотографии и сообщения замелькали на нём с невероятной скоростью.

Аэлина увидела прежнюю хозяйку тела.

Молодая женщина с тёмными волосами стояла возле школьной доски. Улыбалась рядом с учениками. Держала грамоту. Украшала кабинет к празднику. Пила кофе, проверяя тетради поздней ночью.

Затем на экране появилось последнее сообщение:

«Алина Сергеевна, завтра новый ученик придёт в 7 “Б”. Мальчик необычный. Родители просят не задавать лишних вопросов».

Под сообщением стояло время — за несколько минут до аварии.

Телефон упал на одеяло.

Свет включился.

В дверях палаты стоял мужчина в белом халате. Рядом с ним испуганно замерла медсестра.

— Что здесь произошло? — спросил доктор.

— Скачок напряжения, — быстро ответила Аэлина.

Слова пришли из чужой памяти.

Доктор посмотрел на лампы, затем на исправно работающую аппаратуру.

— Как вы себя чувствуете?

— Как человек, который проснулся не в своём теле.

Медсестра побледнела.

Доктор придвинул стул и сел рядом с кроватью.

— Хорошо. Давайте спокойно поговорим. Вы знаете своё имя?

Аэлина посмотрела на свои руки. Они были тоньше, чем прежде. На ногтях сохранился светлый лак. На правом запястье виднелся маленький шрам, которого у неё никогда не было.

— Аэ… — начала она и остановилась.

Внутри сознания поднялась волна чужих воспоминаний.

Алина Сергеева.

Двадцать пять лет.

Учитель информатики.

Школа № 17.

Сестра — Марина.

Родители живут в другом городе.

Классный руководитель 7 «Б».

Любит кофе с корицей.

Боится высоты.

Не умеет плавать.

Каждый факт отзывался в ней ощущением утраты. Эти знания принадлежали женщине, чей голос она услышала между мирами.

«Позаботься о моих учениках».

— Меня зовут Алина Сергеева, — медленно произнесла она.

Доктор кивнул.

— Сколько вам лет?

— Двадцать пять.

— Кем вы работаете?

Аэлина едва заметно поморщилась.

— Учителем… информатики.

— Отлично. А кто сейчас президент страны?

Она молчала.

Такого воспоминания найти не удалось.

— Кто такая Светлана Викторовна? — задал другой вопрос доктор.

— Директор школы.

— А Марина?

— Моя сестра.

— Значит, память постепенно возвращается. После травмы возможна временная спутанность. Не пугайтесь необычных ощущений и обрывочных воспоминаний.

«Обрывочных», — мысленно повторила Аэлина.

Если бы дело было только в них.

Она чувствовала внутри себя источник магии. Ослабленный, но живой. Сила текла по новым нервам, приспосабливалась к чужому телу и странным законам этого мира. Электрические приборы отзывались на неё так же, как магические кристаллы Элариона.

Возможно, местное электричество было разновидностью стихийной энергии.

А возможно, её магия изменилась во время перехода.

— Мне нужно зеркало, — сказала она.

Доктор указал на дверь небольшой комнаты в углу палаты.

— Там есть.

— Я могу встать?

— Только осторожно.

Медсестра помогла ей сесть. Пол качнулся, но Аэлина удержалась. Когда босые ступни коснулись холодной поверхности, тело отозвалось болью.

Она медленно дошла до комнаты и включила свет, случайно нажав нужную кнопку — рука сделала это прежде, чем она успела подумать.

В зеркале отражалась незнакомка.

Тёмные волосы до плеч. Бледное лицо. Серо-зелёные глаза. Небольшая повязка над виском. Молодая, хрупкая и совершенно не похожая на Аэлину.

В Эларионе у неё были длинные серебристые волосы и синие глаза — отличительный знак рода звёздных магов.

Теперь от прежнего облика ничего не осталось.

Почти ничего.

Аэлина приблизилась к зеркалу.

В глубине серо-зелёных глаз на мгновение вспыхнул серебряный свет.

Она подняла руку и коснулась холодной поверхности.

— Алина, — тихо позвала она. — Ты меня слышишь?

Ответа не последовало.

Только где-то на границе сознания возникло слабое ощущение тепла.

Не голос. Не мысль.

Прощание.

Аэлина закрыла глаза.

— Я не знаю, почему ты выбрала меня, — прошептала она. — Не знаю, смогу ли вернуться домой и найти своего брата. Но твоих детей я постараюсь защитить.

Зеркало покрылось тонким узором инея.

За её отражением на мгновение появилась высокая фигура в белой мантии.

Лица не было видно, однако знак на груди она узнала сразу: разомкнутый круг, перечёркнутый молнией.

Символ врат.

Аэлина резко обернулась.

Комната была пуста.

Когда она снова посмотрела в зеркало, фигура исчезла. На запотевшей поверхности остались три слова, написанные неизвестной рукой:

«МЫ НАШЛИ ТЕБЯ».

По спине пробежал холод.

Значит, переход пережила не только она.

И пока Аэлина пыталась понять новый мир, кто-то из Элариона уже начал её искать.

Глава вторая

Сестра, которой у неё не было

Надпись исчезла прежде, чем Аэлина успела позвать доктора.

Сначала побледнела последняя буква, затем растаяли остальные. Ледяной узор превратился в обычные капли воды и медленно стёк по зеркалу.

Аэлина провела пальцами по влажной поверхности.

Никакого магического следа.

Ни запаха озона, ни остаточного свечения, которое обычно сохранялось после заклинаний переноса. Если надпись действительно оставил кто-то из Элариона, он либо находился слишком далеко, либо научился скрывать свою силу.

— Алина Сергеевна, всё хорошо? — позвала медсестра.

— Да.

Она произнесла это спокойно, хотя сердце билось так громко, что, казалось, его слышали в коридоре.

Аэлина ещё раз внимательно осмотрела небольшую комнату. Белые стены, раковина, зеркало, закрытый шкафчик. Здесь негде было спрятаться человеку. Она подняла руку и начертила в воздухе знак обнаружения.

Серебристая линия вспыхнула и тут же погасла.

Ничего.

Магия словно наткнулась на невидимую преграду.

— Вы долго ещё? — в голосе медсестры появилась тревога.

— Уже выхожу.

Аэлина вернулась в палату. Доктор что-то записывал в тонкую папку. Рядом с кроватью стояла женщина лет тридцати с растрёпанными тёмными волосами. Она тяжело дышала, будто только что бежала по лестнице, и крепко сжимала ремень большой сумки.

Увидев Аэлину, женщина замерла.

Потом её глаза наполнились слезами.

— Господи, Алина…

Она бросилась к ней и крепко обняла.

Тело среагировало раньше сознания.

Аэлина почувствовала знакомый запах цветочного крема и корицы. В памяти вспыхнул летний вечер: две девочки сидят на крыше старого гаража, едят зелёные яблоки и спорят, какая из них первой уедет из маленького города.

Затем другой образ: взрослая Алина плачет на кухне, а эта женщина молча ставит перед ней кружку чая.

«Марина», — подсказала память.

Сестра.

Аэлина осторожно обняла её в ответ.

— Ты меня напугала, — прошептала Марина. — Я думала… Я столько всего передумала, пока ехала.

— Прости.

Слово вырвалось неожиданно.

Аэлина не была виновата в аварии, но вина всё равно тяжело легла на сердце. Перед ней стоял человек, потерявший сестру и ещё не знавший об этом.

Марина отстранилась и внимательно посмотрела ей в лицо.

— Как ты?

— Лучше.

— Ты меня узнаёшь?

— Конечно.

Сказать это оказалось сложнее, чем солгать Совету магов.

Марина всхлипнула и снова её обняла.

Доктор поднялся.

— Память восстанавливается, но некоторые пробелы пока сохраняются. После подобных травм это нормально. Ей нужен покой и знакомая обстановка.

— Когда её выпишут?

— Если результаты обследования будут хорошими, послезавтра.

— Я заберу её к себе.

— Нет, — слишком резко сказала Аэлина.

Все посмотрели на неё.

Она поняла, что допустила ошибку, и смягчила голос:

— Я хочу домой. В свою квартиру. Мне кажется, знакомые вещи помогут быстрее всё вспомнить.

Марина нахмурилась.

— Ты не должна оставаться одна.

— Я справлюсь.

— Три дня назад ты тоже сказала, что справишься. А потом решила ночью переходить дорогу под дождём, уткнувшись в телефон.

— Я не была… — Аэлина осеклась. — Я больше так не буду.

Доктор внимательно наблюдал за ней.

— Первые несколько дней желательно, чтобы рядом кто-то находился.

— Тогда я поживу у неё, — решила Марина. — Спорить бесполезно.

Аэлина не стала возражать.

С одной стороны, присутствие сестры могло помешать изучить новый мир и проверить магию. С другой — без помощи она могла разоблачить себя при первом же столкновении с местным бытом.

Пока что она едва понимала, как пользоваться телефоном.

Один взгляд на медицинскую аппаратуру вызывал у неё желание начертить защитный круг.

Марина открыла сумку и начала выкладывать вещи.

— Я привезла одежду, зарядку, расчёску и твои очки.

— У меня плохое зрение?

— Алина, ты серьёзно?

— Я проверяю память.

— Небольшой минус. Очки надеваешь, когда работаешь за компьютером. Хотя обычно забываешь.

Марина поставила на тумбочку тонкую металлическую коробку. Аэлина прищурилась.

— Что это?

— Ноутбук.

Слово отозвалось в памяти множеством образов. Клавиатура. Экран. Файлы. Презентации. Код. Видеоуроки.

Аэлина осторожно коснулась крышки.

Внутри что-то тихо загудело.

Ноутбук самостоятельно включился.

— Я его не открывала, — сказала она.

— Наверное, задела кнопку.

— Крышка закрыта.

Марина пожала плечами:

— После падения мог сломаться датчик.

На тёмной поверхности появился тонкий серебристый знак.

Тот самый разомкнутый круг.

Аэлина быстро положила сверху ладонь. Символ исчез.

— Что там? — спросила Марина.

— Царапина.

— Раньше её не было.

— Значит, появилась.

Марина внимательно посмотрела на сестру.

— Ты какая-то странная.

— Я ударилась головой.

— Доктор сказал, что серьёзных нарушений нет.

— Значит, я всегда была странной.

— Вот это уже похоже на мою сестру.

Марина наконец улыбнулась.

Аэлина почувствовала облегчение, но оно длилось недолго. Телефон снова зазвонил.

На экране появилось имя директора.

— Это уже четвёртый раз, — сказала Марина. — Возьми трубку. Светлана Викторовна переживает.

— Я не знаю, что ей сказать.

— Скажи, что жива и пока не выйдешь на работу.

— Как с ней поговорить?

Марина несколько секунд смотрела на неё, затем молча провела пальцем по зелёному кругу на экране и передала телефон.

— Алло? — осторожно сказала Аэлина.

— Алина Сергеевна! Наконец-то! Как вы себя чувствуете?

Голос из устройства звучал настолько отчётливо, что Аэлина невольно отодвинула телефон от уха.

— Я вас слышу.

— Это хорошо. Но как ваше состояние?

— Я жива.

На другом конце повисла пауза.

— Мы все очень переживаем. Коллеги хотели приехать, но я попросила пока вас не беспокоить. Дети тоже спрашивают.

При упоминании детей в памяти возник класс.

Двадцать восемь учеников.

Кто-то шумит у окна. Кто-то прячет телефон под партой. Девочка с двумя косами объясняет соседу задание. Высокий мальчик на последнем ряду рисует в тетради вместо того, чтобы работать.

Чужая любовь к ним отозвалась неожиданной болью.

— С ними всё хорошо? — спросила Аэлина.

— Конечно. За ваш класс пока отвечает Ирина Павловна. Правда, сегодня произошёл небольшой инцидент.

— Какой?

— Новый ученик подрался с Артёмом.

Аэлина вспомнила последнее сообщение.

«Мальчик необычный. Родители просят не задавать лишних вопросов».

— Как его зовут?

— Данияр Алиев. Он перевёлся к нам из другой школы. Документы оформлены в спешке, личное дело почти пустое. Но сейчас вам не стоит об этом думать.

— Почему они подрались?

— Никто толком не объясняет. Артём утверждает, что Данияр угрожал ему. Данияр говорит, что защищался.

— От чего?

— Алина Сергеевна, поговорим об этом после вашего возвращения. Сейчас отдыхайте.

На заднем плане послышался грохот, затем детский крик.

— Что произошло? — спросила Аэлина.

— Ничего серьёзного. В кабинете информатики опять отключился проектор.

— Опять?

— После вашей аварии техника там ведёт себя странно. Компьютеры сами включаются, на экранах появляются какие-то непонятные символы. Наш системный администратор считает, что это вирус.

Серебристые искры пробежали по пальцам Аэлины.

— Какие символы?

— Что-то похожее на круг и молнию. Вы использовали это в учебном проекте?

Телефон в её руке нагрелся.

— Светлана Викторовна, никого не пускайте в кабинет.

— Что?

— Закройте его.

Марина удивлённо подняла брови.

— Алина Сергеевна, вы сейчас в больнице. Не переживайте из-за компьютеров.

— Вы не понимаете. Это может быть опасно.

— Что именно опасно?

Аэлина заставила себя замолчать.

Она не могла сказать директору, что школьный кабинет, возможно, стал проводником между мирами.

— Электропроводка, — наконец ответила она. — Если техника включается сама, возможно короткое замыкание.

— Хорошо, я попрошу электрика всё проверить. А вы отдыхайте. Мы вас ждём, но выходить на работу разрешу только со справкой.

Разговор завершился.

Аэлина медленно опустила телефон.

— Ты всегда так переживала из-за школьных компьютеров? — спросила Марина.

— Похоже, да.

— Иногда мне кажется, что учеников и технику ты любишь больше, чем собственную семью.

В словах не было злости, но Аэлина почувствовала старую обиду, которую хранила настоящая Алина.

— Это неправда.

— Тогда почему ты не позвонила мне перед аварией? У тебя были проблемы, но ты опять решила всё скрыть.

— Какие проблемы?

Марина отвернулась и начала складывать вещи в шкаф.

— Последний месяц ты почти не спала. Говорила, что за тобой кто-то следит. Проверяла окна, меняла пароли. Я уговаривала тебя обратиться в полицию, а ты отвечала, что доказательств нет.

— Кто за ней… за мной следил?

Марина резко повернулась.

— Что значит «за ней»?

— Я оговорилась.

В палате стало слишком тихо.

— Алина, — медленно произнесла Марина, — что ты помнишь о последних днях перед аварией?

— Не всё.

— А о человеке в белом пальто?

Аэлина похолодела.

— Каком человеке?

— Ты несколько раз видела его возле школы. Говорила, что лица не можешь разглядеть. А потом прислала мне фотографию.

Марина взяла телефон, открыла переписку и показала снимок.