После Гнева

— Как это?

— Вот ты пока учишься, — маг сделал глоток из кружки. — Ты смотришь, но не видишь. Маг должен всегда не только смотреть, но и мыслить. Головой. Радость, печаль, злость не должны мешать…

И тут за столом картежников что-то началось.

— Ты мухлюешь! — заревел во весь голос один из местных здоровяков.

— Следи за словами… — скривив рот, процедил одноглазый.

— Я за руками слежу, — бородатый местный выбил у него из рук карты, и все за столом ахнули.

Девочки, которые до этого то обнимали игроков, то сидели у них на коленях, словно почуяв неладное, отошли далеко в сторону. Теперь мужчинам было не до них. В харчевне все притихло.

Второй местный мужичок встал из-за стола.

— За такое у нас отрубают руки.

— Умей проигрывать, — откинулся на спинку стула одноглазый, нагло ухмыляясь.

Серхей почувствовал, как в этот момент что-то изменилось. Тонир неспешно повернул голову и посмотрел на спорщиков.

Соратник одноглазого одним взмахом перевернул стол. С него полетели карты, кружки и тарелки. Оба негодяя вскочили на ноги. В их руках блеснули ножи.

С оскалом хищной птицы одноглазый ринулся вперед. Его удар пришелся в плечо бородатого мужика, тот взвыл, и они сцепились, повалившись на грязный пол. Девки с воем выбежали из кабака.

— У нас шулеров не любят, — угрожающе сказал второй здоровяк, надвигаясь на второго заезжего. Тот оказался прижат к стене. Он попытался сделать выпад ножом, но что-то ударило его в висок. От удара невесть откуда прилетевшей кружки тот выронил нож. Драгоценное время было упущено, и мужичок в кожаной куртке оказался прижат локтем к стене. Он пучил глаза, бил местного по бокам, но это его не спасало. А потом затих.

На полу продолжалась свалка. Одноглазый явно брал верх, несмотря на свою щуплость. Он уже сидел сверху. В его руках сверкнуло лезвие. Бородач шарил руками по полу. Его рука наткнулась на вилку, и уже через мгновение та торчала из единственного целого глаза противника.

Ослепший окончательно одноглазый взвыл и рухнул на пол. Местный, который обвинил заезжих в мухляже, смачно плюнул мертвецу в лицо.

— Не тех решили обуть, — крикнул он, пытаясь заглушить крики слепого.

Он взял страдающего от дикой боли мужика за волосы, ударил его головой об стол, и тот затих. Подхватив за шиворот убитого и оглушенного соперников, он выволок их за дверь и скрылся с ними в темноте.

Спустя пару минут в харчевне снова стали говорить. Естественно, главной темой стала недавняя драка. Тонир устало выдохнул, будто только что закончил тяжелую работу.

— Быстро расплачиваемся и идем к себе в комнату, — прошептал на ухо мальчику Тонир. — Идем не торопясь. Делаем вид, что ничего не произошло.

С этими словами он двинулся к лестнице. Серхей позвал девчонку, расплатился за ужин и поднялся за магом. Как ни жалко было расставаться с монетами, доставшимися от отца, но приходилось с этим мириться.

— Выследили, — зло бросил Тонир, едва они вошли в комнату.

— Кто? — не понял Серхей.

— Эти, — Тонир махнул рукой в сторону двери.

— Ты что, думаешь, они следили?

— Да, — маг кивнул.

— Так все-таки купчиха была наживкой? — спросил Серхей.

— Да, — кивнул Тонир. — Дело, думаю, было так. Подстерегли они на дороге пару торговцев. Мужа зарезали, а с женой побаловались. А что делать дальше? Бабу можно тоже убить. Но гораздо лучше — использовать ее. Наверное, сказали ей: «Хочешь жить — найди нам добычу пожирнее. Тогда и отпустим». Та и нашла нас. А потом, видимо, мужички увидели в телеге мага и сразу нападать побоялись. Решили подстеречь нас у деревни, а там сонными взять врасплох. Там нас потеряли, но поняли, что далеко мы ночью не поедем. Похоже, к утру обложили все дороги и увязались за нами.

— Но их же всего трое… — Серхей растерялся.

— Это она так сказала. Ты что, думаешь, они решатся напасть на мага втроем? Я не удивлюсь, если уже вся деревня окружена.

— И что же делать? — мальчик был напуган.

— Уезжать поздно. Делаем вид, что ничего не замечаем. Сейчас погасим свет и будем ждать.

Тонир молча подошел к своей кровати и аккуратно расправил одеяло. Несколько быстрых движений — и под ним уже угадывался силуэт спящего человека. То же самое он сделал и со второй постелью. Свеча тихо погасла, словно сама по себе. Маг плотно задернул шторы.

— Сюда, — едва слышно прошептал он.

Серхей сел в углу у двери, крепко сжимая кинжал. Тонир занял место в углу по другую сторону двери.

Где-то внизу хлопнула дверь. Кто-то закашлял. Еще около часа снизу доносился какой-то шум. Тарахтели ложки, бились кружки друг о друга. А потом все стихло. Настроение у собравшихся, видимо, после происшествия заставило местных поскорее разойтись по домам.

Так в тишине прошло несколько часов. Серхей уже начал сомневаться, не ошибся ли Тонир, когда услышал тихий скрип половицы за дверью. Мальчик задержал дыхание.

Медленно, беззвучно замок начал сам открываться. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель проскользнуло два темных силуэта.

Они двигались уверенно, мягко, как кошки. Каждый направился к своей кровати. Удары ножей встретили пустые одеяла. И в этот момент вспыхнул свет. Разом вспыхнули все свечи и лампы. Грабители отшатнулись. Руки их дернулись, будто рукояти ножей обожгли им ладони. С глухим звуком лезвия упали на пол.

Со стола сорвались кружки, тарелки, вилки, чернильница — все взлетело и стало описывать круги над головами взломщиков, словно хищные птицы над своей добычей. Серхей встал. Его руки еще крепче сжимали последний подарок отца.

Тонир уже стоял в дверях.

— Не шевелиться, — шипя, приказал он угрожающим тоном. Маг уже разворачивался лицом к коридору.

Там кто-то стоял. Это был старик в меховой шапке. Его руки крепко сжимали амулет.

— Самоучка… — брезгливо усмехнулся Тонир. — И ты решил, что со мной справишься?

Мужичок уставился на Тонира перепуганными глазами.

— Пошли вон отсюда, — слова мага слетали так, будто он говорил с какой-то мерзостью. — Если завтра увижу хоть одного из вас в этой деревне, если узнаю, что идете дальше за нами по пути, — вам конец. Начнется охота. Я не успокоюсь, пока вас всех не истреблю.

Старик побледнел, словно увидел перед собой смерть. Он начал быстро пятиться к лестнице, боясь оторвать глаз от мага. Тонир вышел в коридор и пропустил мимо себя разбойников. Затем сама собой дверь захлопнулась. Все летающие предметы медленно и аккуратно вернулись на свои места.

Тонир тяжело вздохнул и сел на кровать. Его пальцы едва заметно дрожали.

— Теперь ты понял, почему я не люблю совпадения?

Глава 4

После этого случая Тонир и Серхей больше не ночевали вне деревень. Да это было и не нужно.

Всю следующую неделю они продолжали путь. И чем ближе становилась столица, тем богаче были поселения. Если вначале каменные дома были большой редкостью, то вскоре деревянные уже почти не встречались. Исчезли нетронутые рукой человека поля. Дальше их путь лежал через аккуратно размеченные засеянные нивы, цветущие сады за окрашенными оградами. Они проезжали мимо уютных деревень, где вдоль дорог тянулись канавы.

Дорога оживала. Тянулись арбы и повозки торговцев и крестьян. Серхею было как-то неудобно от того, что их телега была сколочена из серых досок. Она выделялась не в лучшую сторону по сравнению с другими повозками — крашеными, а зачастую и крытыми тканевыми навесами.

На дорогах встречались и патрули. А ближе к городу повозка катилась уже мимо укреплений. Если вначале это были простые деревянные вышки по обе стороны дороги, то к концу недели вместо них возвышались каменные форты. В одинаковых сверкающих доспехах солдаты внимательно следили за каждым путником. Мальчик то и дело чувствовал на себе их тяжелые, оценивающие взгляды.

Каждый день открывал Серхею мир с новой стороны. Вместе с домами менялся и облик людей. Все чаще им попадались люди, одетые очень ярко. В Полевке такое не носили. Там думали не о красоте, а о том, будет ли одежда достаточно теплой и не помешает ли работе. В своей мешковатой серой рубахе и простых штанах парень чувствовал себя совсем неуютно среди этого парада красок.

Телега катилась мимо ветряных мельниц и каменных мостов, о которых Серхей читал в книгах и слышал от отца. Дороги поселений были вымощены деревом, битой керамикой, а ближе к городу — и галькой. Мелькали храмы, торговые лавки, а кое-где и школы, из которых доносились детский смех и строгие голоса учителей.

Возле каменных домов красовались палисадники с цветами. Некоторые ворота во дворы были украшены изображениями бегущих лошадей, ярко-красных петухов и искусно переплетающихся между собой растений.

Всю эту весеннюю пестроту немного портили ароматы конского, коровьего и овечьего навоза, которым были щедро удобрены дороги и обочины. Вместе с цветущей сиренью в воздухе рождалась странная какофония запахов. В этом чувствовались быт, труд и неизбежная с ними грязь.

В одной из деревень, накануне въезда в город, Тонир продал телегу и лошадь.

— Дальше идем пешком.

— Почему? — не понял Серхей.

— Я не могу себе позволить въехать в столицу на телеге. Репутация стоит дороже мимолетных удобств…

— Тяжело будет, — вздохнул мальчик, уже представляя себе эту ношу.

— Ничего. Ты понесешь мешки. Избавимся от остатков припасов, а остальное будет на тебе.

Парень слегка скривился от этих слов, словно уже ощущая на плечах тяжесть будущей ноши.

На следующий день, ближе к обеду, они увидели на горизонте шпили. Тонир ускорился. Он будто стал еще жестче. Серхей еле за ним поспевал.

С каждым шагом город будто вырастал из-под земли прямо на глазах у путников. Цветные флаги украшали стены у входа в него. На них красовался ощерившийся черный волк на голубом фоне. Медными буквами над центральными воротами было выведено название столицы — Вольфсдам.

Караульные на входе явно скучали. Ленивыми взглядами они сонно провожали входящих в город, иногда заглядывая в их мешки и повозки. Когда Тонир и Серхей подошли ближе, стражники насторожились, но ничего не сказали. Было заметно, что они узнали мага, проводив его взглядами. Старший слегка кивнул, отдавая молчаливое приветствие.

— А этот с тобой? — пророкотал он, ткнув пальцем в Серхея.

— Со мной, — как всегда, коротко ответил Тонир.

Стражник внимательно посмотрел на пыльного парня и на мешки, которые тот тащил.

— Не похож на городского… — брезгливо вставил вояка.

— Так и не должен… — Тонир пошел вперед, взяв Серхея за плечо. Стража отступила.

Город был весь из камня. Каменные стены, дороги и дома будто сливались в единый монолит. Здесь не было ни кустика, ни травинки. Только местами плющ обвивал стены. Природа уступила здесь место человеку.

Тонир уверенно шел сквозь толпу людей. Растерявшийся Серхей смотрел по сторонам и старался не отставать от него. Жуткий гул шагов, разговоров, смеха и ворчания сливался в единый поток, отражался от булыжников и еще сильнее сбивал парня с толку. Пару раз он невольно задел мешком идущих навстречу. Кто-то бросал недовольные взгляды, но человеческий поток не останавливался ни на мгновение.

— Поаккуратнее, пацан, — двинул его плечом высокий усатый мужик в кожаной одежде.

Маленькие улочки отходили от главной, по которой они шли, исчезая за двух-, а то и трех-четырехэтажными домами. На глаза часто попадались харчевни, расположенные на первых этажах. Но они, в отличие от провинциальных, были чистыми и светлыми. Богато одетые люди сидели возле них за чистыми деревянными столами и пили ароматный чай со свежей выпечкой. Их не смущало валяющееся невдалеке собачье и лошадиное дерьмо. Сонные весенние мухи садились на него как на деликатес, составляя компанию обедающим горожанам. В животе у мальчика предательски заурчало, и он вспомнил, что после завтрака из недельных лепешек и деревенского сыра с зеленью ничего не ел. Запах булок манил к себе, и Серхей невольно замедлил шаг.

Вывески на тканях и дереве мелькали буквально над каждым входом. Булочные, торговцы тканями, сапожных дел мастера, книжные лавки. И каждая старалась выделиться и запомниться на фоне других. Маленький сорванец возле одного из входов кричал во всю глотку:

— Наша кожа так тонка,Что порвется даже от взгляда щенка!Если тебе никак не везет,Смени сапоги — как по маслу пойдет!

В одном из домов вместо стены стояло большое стекло. За ним были копченые колбасы, круги сыров, ровные бруски копченостей и даже тушки птиц. Парень впервые в своей жизни увидел магазин. Живот снова громко заурчал. Он отвлекся на секунду и потерял Тонира. Тот будто растворился в толпе. Остаться одному в этом огромном каменном лабиринте — такого и врагу не пожелаешь.

— Чего встал, деревня? — грубо пихнул его какой-то мужик.

Испуганный Серхей еще крепче сжал мешки и завертел головой. Но тут парень заметил впереди знакомый посох с головой быка. Он рванул к нему, расталкивая прохожих.

Вскоре они вышли на большую площадь, на которую с разных сторон города сходились широкие дороги. Посреди нее, выше всех домов, возвышался каменный храм. Его стены украшала резьба удивительного мастерства. Здесь были и огромные драконы, и волки с единорогами, и сражающиеся с ними люди. Серхей хотел взглянуть, что там внутри, но большие массивные двери были закрыты.

На ступеньках возле входа в храм столпилось около десятка человек. Все они были в каких-то лохмотьях, что резко выделяло их из толпы. Никогда прежде парень не видел в одном месте столько кривых, увечных и убогих. Серхей задержал взгляд на грязном калеке. Он был одет в серую рубаху и протягивал к людям своей единственной рукой миску.

— Не повторим Гнева! Люди, очнитесь! Мир катится к концу! Боги снова нас покарают! — гнусаво кричал тот противным голосом, тряся длинными грязными волосами.

Но все вокруг проходили мимо него, будто его и не было.

Тонир уверенно шагнул с площади на одну из дорог и двинулся по ней. Серхей мотал головой и никак не мог понять, как все окружающие его ориентируются в этом гигантском муравейнике. Спустя пару минут маг подошел к одному из двухэтажных домов и по-хозяйски открыл незапертую дверь. Серхей вошел за ним.

Они сразу попали в уютную светлую гостиную. Дорогая мебель, мягкие кресла и книжные полки создавали непривычный для мальчика уют.

Закрылась дверь, и шум уличной толпы стал глуше. Возле двери Тонир поставил свой посох. Серхей снял и положил рядом мешки.

Из соседней комнаты с веником в руках выбежала невысокая девчонка, почти ровесница Серхея.

— Тонир! — девочка подбежала к магу и со слезами обняла его. — Обещал же к зиме быть. Я уже думала, ты погиб.

— Не погиб… — тепло улыбнулся маг. — Знакомьтесь. Это Серхей. А это — Альма. Она помогает по дому. Тут все на ней держится.

Девочка продолжала будто не замечать парня.

— Мог бы предупредить, — девочка подбоченилась. — Я все глаза выплакала, думала, ты пропал. Уже съезжать отсюда хотела.

— Прости, — маг продолжал ласково улыбаться. — Не мог. Я забрел слишком далеко…

— Это уж точно… — упрекнула его девочка, поправляя свои каштановые кудряшки. — Сейчас накрою на стол.

Девочка убежала в соседнюю комнату. Тонир и Серхей сняли грязные ботинки и пошли за ней. Парню было неловко идти по идеально чистому полу. А Тониру было будто все равно.

Альма ловко металась по кухне, выуживая из разных шкафов снедь.

— Хоть бы предупредил, — продолжала упрекать его девочка. — Я же не готова! А ты еще и с гостем.

— Он теперь свой, — мягко сказал Тонир, усаживаясь на стул. — Ученик и подмастерье. Будет жить с нами.

Только теперь Альма глянула на Серхея с некоторым интересом. Деревенский парень, весь в дорожной пыли и грязи, явно не произвел на нее впечатления. Карие глаза слегка закатились.

— Мы быстро на кухне поедим, а ты пока сбегай и купи все к ужину.

— Хорошо, — кивнула девочка. — Только денег дай.

— Извини. — Маг вышел из кухни и вскоре вернулся с мешочком денег. — Сильно нуждалась?

— Ну, не голодала… — лукаво посмотрела на него Альма.

— Остальное оставь себе. — Тонир махнул рукой.

— Здесь много, — с укором добавила девочка.

— Это тебе за переживания. Да и без жалованья была столько…

Она взяла деньги, две корзины и быстро вышла из дома.

— Ну да… — вздохнул маг, беря с тарелки вареный картофель и стручок зеленого лука. — Не голодала…

Они молча съели очень скромный обед. Затем Тонир отвел Серхея на второй этаж.

— Это твоя комната. — Маг открыл дверь и впустил внутрь Серхея. — Рядом моя и Альмы. Можешь обставить ее как хочешь.

Тонир прикрыл за собой дверь. У Серхея еще никогда не было своей комнаты. Чистой, светлой, уютной. Мальчик растерянно стоял посередине с мешком в руках и даже не знал, что ему теперь делать. Он боялся даже притронуться к этой роскоши. Для одного дня это было уже чересчур.

Неслышно открылась дверь, и в комнату зашла Альма.

— Ну как, освоился? — Ее глаза светились какой-то искоркой.

— Еще нет, — буркнул парень.

— Поможешь мне? — по-хозяйски спросила она.

Серхей был рад сейчас любой работе. Это отвлекало его от нахлынувших эмоций и давало время успокоиться.

Они отправились осматривать дом. Второй этаж состоял из спален и библиотеки мага, запертой на замок. Со второго этажа лестница вела прямо в гостиную. Большие кресла, камин, книжные полки и небольшой стол создавали необыкновенно уютную атмосферу. Серхею стало даже как-то неловко перед Тониром. Теперь он мог сравнить свой родной неказистый дом и этот просторный дом, к которому привык маг.

Из гостиной вело несколько дверей. Одна из них выходила в прихожую-коридор, через которую путники и вошли в дом. Другая же — в столовую. Здесь вокруг массивного дубового стола расположились дорогие стулья. Столешница блестела чистотой и полировкой. За ним могло поместиться человек десять. Непонятно, зачем он был нужен, если маг до этого жил в доме только с девчонкой. «Может, любит гостей принимать?» — мелькнуло в голове у парня.

Вдоль одной из стен расположился большой пузатый буфет с чайным сервизом, какими-то явно дорогими бутылками и прочим добром. «И зачем ему столько выпивки? Он же не пьет! Значит, точно для гостей», — кивнул сам себе Серхей, проводя рукой по безупречно чистой столешнице. Альма явно знала свое дело — не было ни пылинки.

Из столовой было еще две двери. Первая вела в комнату с рукомойником и какой-то огромной лоханью посередине, которую девчонка называла «ванной». Другая же скрывала за собой кухню. Небольшая по сравнению с другими комнатами, она вмещала множество шкафов с посудой, небольшой столик с табуретами и печь. Подкинув дров, можно было одновременно и запекать в ней блюда, и готовить сверху. После Полевки этот дом казался настоящим дворцом из сказки.

Выйдя из владений Альмы через еще одну дверь, ребята оказались на заднем дворе. Здесь стояли аккуратно сложенные вязанки дров, сразу несколько бочек с водой. А еще — уютная беседка посередине и какой-то сбитый из досок сарайчик.

— А там этот… — девочка замялась, указывая на него пальцем.

— Что? — не понял парень.

— Ну… нужник… — смущенно хихикнула маленькая хозяйка. — Ну, если тебе понадобится… А потом вон из тех бочек с водой натаскай воду в ванну…

Смущенно хихикая, маленькая хозяйка оставила его. Серхей облегчился в деревянном сарае с дыркой в полу и быстро принялся выполнять поручение.

А в доме тем временем стало еще уютнее. С кухни поплыли удивительные ароматы.

Тонир спустился в ванную и разделся до исподнего. Он провел рукой над водой, и от нее пошел легкий пар. Потом налил в ванну какой-то ароматной настойки и медленно погрузился в воду. Таким расслабленным Серхей не видел его со времен Полевки.

— Потом и ты помоешься, — промурлыкал маг от удовольствия. — Я тебе нашел кой-какую одежду на первое время. Должна подойти. Возьми в гостиной.

На стуле висели зеленая рубаха и штаны. Почти новые. За такие в Полевке отдали бы полхозяйства.

Приняв ароматную ванну и переодевшись в чистое, Серхей вошел в столовую. Тонир в халате поверх одежды по-хозяйски потирал руки возле горящего очага, а Альма бегала туда-сюда, накрывая праздничный стол. Было крайне непривычно видеть мага в такой обстановке.

— Сегодня отдыхай, — не глядя на него, сонно проговорил Тонир. — А вот завтра начнется учеба.

— Альма… — замялся Серхей. — Твоя дочь?

— Нет. — Тонир едва заметно вздрогнул и протянул руки ближе к огню. — Ее родители были торговцами. Три года назад они исчезли вместе с караваном...

Альма вошла с кухни с блюдом в руках и с легким укором посмотрела на мага.

На столе перед каждым уже стояли глиняные горшочки с ароматным жарким, по центру — блюдо с уткой и яблоками, пирожки с грибами, маринованные овощи и свежий белый хлеб. Непонятно, когда девочка успела все это приготовить. Втроем они накинулись на еду.

Тонир и Альма ловко орудовали вилкой и небольшим ножом. А вот Серхей так не умел. Поначалу он не мог решиться, а потом плюнул на все — у него есть вилка, ложка и пальцы. Даже еда здесь была совсем другой. То ли после утомительного путешествия с однообразной пищей, то ли сама по себе, но Серхею показалось, что никогда прежде он не ел так вкусно. Альма смотрела на него с легкой снисходительной улыбкой. А Тониру, как всегда, было до этого вообще все равно.

— И откуда ты такой взялся? — улыбнулась девочка.

— Иж Поевки… — с набитым ртом пробубнил Серхей.

— Да, манерам тебя еще учить и учить, — рассмеялась Альма.

— Ну вот ты этим и займешься, — Тонир наколол на вилку маринованный гриб.

— А чего сразу я? — с нее слетело все веселье.

— Зачем мне? — нахмурился парень.

— Если хочешь жить в городе — учись, — сказал Тонир, с удовольствием отправляя гриб в рот.

После ужина Серхей хотел помочь Альме.

— Иди отдыхай, еще напомогаешься, — устало проворчала девчонка, убирая тарелки.

Серхей поднялся к себе в комнату. Он стал разбирать свой мешок. Старый травник отправился на стол, фигурка древнего воина — на полку. На несколько секунд Серхей задержался, провел пальцами по фигурке. Он будто хотел не только глазами, но и на ощупь запомнить каждую линию. Из-за пояса он достал и положил под подушку кинжал.

Парень долго сидел на краю кровати. Он смотрел на свои руки. Чистые, пахнущие травами, но все еще помнившие деревенский труд. Он слушал, как за окном постепенно затихал вечерний город.

Глава 5

Серхей проснулся затемно. Город за стеной все еще молчал. Где-то гавкнула собака, тихонько скрипнула дверь. Произошедшее накануне казалось ему сном. Но мягкая постель, теплое покрывало и четкие очертания комнаты говорили об обратном. Снизу донесся негромкий звон.

Альма, вся в муке, уже хлопотала у печи.

— Уже отдохнул? — задорно спросила она у вошедшего Серхея, не отвлекаясь от готовки.

— Угу, — неловко выдавил из себя парень.

— Тогда помогай. Натаскай воду в умывальники да на кухню, — девочка деловито отдавала распоряжения. — И сам умойся хоть…

Пробурчав что-то себе под нос, Серхей вышел на задний двор. Холодная вода окончательно его разбудила. Нашлась в доме и другая работа: почистить овощи, развесить белье. Оказалось, пока он спал, Альма уже выстирала всю его одежду и одежду Тонира.

Когда окончательно рассвело, сверху спустился маг. Чистенький, опрятный, с аккуратно подстриженной тонкой бородкой и уложенными волосами, он выглядел почти аристократом. Серхей вновь почувствовал себя перед ним неловко.

— Мне надо подготовиться к нашим занятиям, — поздоровавшись, сразу перешел к делу Тонир. — А тебе надо подготовиться к жизни в столице. Сейчас с Альмой позавтракаете, и она тебя проводит к портному. Заодно покажет, что тут и как.

Альма внесла в столовую кувшин молока и свежие булочки. От них шел тот самый аромат, который Серхей вчера ловил у пекарен.