Наследие долины. Там, где началась ложь

— Красиво. — Я медленно огляделась по сторонам.

Томас заметил мой взгляд и тепло улыбнулся.

— Добро пожаловать домой, мисс Харт.

Я медленно прошла между стеллажами, проводя пальцами по тёплому дереву.

— Здесь? — спросила я.

Томас шёл рядом.

— Почти. Ассортимент менялся, конечно, но мы старались сохранять дух места. — Он остановился у старого деревянного прилавка. — Этот прилавок сделал ваш дед своими руками.

— Серьёзно? — Я машинально коснулась потемневшей столешницы.

— Да. Потом за ним работал ваш отец. Мисс Эллен запрещала менять здесь что-либо без крайней необходимости. Она говорила: «Пока стоит этот прилавок, Харты всё ещё дома».

— Она никогда мне об этом не рассказывала— Я невольно улыбнулась.

Томас понимающе кивнул.

— Она вообще редко говорила о семье. Ей было слишком больно. — Мы несколько секунд помолчали. Затем Томас открыл небольшую дверцу за прилавком. — Пройдите сюда. — Я обошла стойку. Томас указал на пространство за прилавком. — Вот здесь обычно стоял ваш отец.

Я подняла взгляд. Передо мной был весь магазин — высокие стеллажи, большие витрины, входная дверь с маленьким бронзовым колокольчиком. Я вдруг представила молодого мужчину за этим прилавком, улыбающегося покупателям и внезапно осознала, что пытаюсь вспомнить лицо собственного отца, которого почти не помнила.

— Простите, — тихо сказала я. — У меня почти не осталось воспоминаний о них.

Томас посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом медленно улыбнулся.

— Тогда, может быть, самое время их вернуть.

Я вопросительно посмотрела на него. Томас наклонился, открыл нижний ящик прилавка и достал толстый фотоальбом в потёртой кожаной обложке. Бережно положив его передо мной, он провёл ладонью по обложке.

— Здесь история семьи Харт. Ваш дед, ваши родители, этот магазин, ваше детство — Он поднял на меня глаза. — Мисс Эллен наказала отдать вам этот альбом, только когда вы сами переступите порог этого магазина.

Я осторожно положила ладонь на потрёпанную обложку. В груди вновь неприятно сжалось.

— Она и об этом подумала?

— Обо всём, — тепло ответил Томас. — Мисс Эллен никогда не делала ничего случайно.

Томас ещё несколько секунд молча смотрел на меня, а потом неожиданно улыбнулся. Не говоря ни слова, он медленно снял с шеи кожаный фартук, аккуратно сложил его и положил на прилавок. Следом достал из кармана большую связку старых латунных ключей с потёртым деревянным брелоком, на котором была выжжена буква «Х».

Я удивлённо наблюдала за его действиями. Когда он положил ключи рядом с фартуком, я наконец нашла голос.

— Что вы делаете? — Спросила я.

— Передаю магазин, — спокойно ответил он. — Двадцать лет я лишь присматривал за ним. Но он никогда не был моим. Он всегда принадлежал семье Харт. А теперь семья наконец вернулась.

Я осторожно взяла тяжёлую связку. Металл оказался неожиданно холодным. Ключи тихо звякнули друг о друга. Наверное, именно этим звуком десятки лет открывался магазин. Этими же ключами пользовался дед. Потом отец. Потом тётя Эллен. А теперь.. Я.

Почему-то именно сейчас окончательно пришло понимание, что всё происходящее — не сон.

— Подождите. Нет-нет.. Вы что, хотите уйти? — Я округлила глаза.

— Разве вы меня не увольняете? — Томас добродушно улыбнулся.

— Что? — Я уставилась на него, словно он сказал что-то абсурдное. — Увольнять вас? Даже мысли такой не было, честное слово. — Я тихо рассмеялась и развела руками. — Да я сама понятия не имею, как здесь всё устроено. Какое увольнение? Я вчера ещё красила перила в своём доме, а сегодня узнаю, что у меня есть магазин.

Томас тихо засмеялся. Я подошла ближе к прилавку и выдохнула:

— Если честно мне сейчас намного спокойнее от мысли, что здесь есть человек, который знает абсолютно всё. Потому что я не знаю почти ничего. Ни про поставщиков, ни про документы, ни про ассортимент.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Поэтому если вы согласитесь остаться, мне бы очень этого хотелось. Я буду приезжать, учиться и помогать вам во всём, в чём смогу. Я быстро учусь, правда.

Томас несколько секунд молчал, внимательно глядя на меня. Потом медленно улыбнулся — тёплой, искренней улыбкой человека, который наконец услышал именно то, чего так долго ждал.

— Значит, вы настаиваете? — негромко спросил он.

— Очень, — ответила я.

Он тихо усмехнулся, взял связку ключей и, вместо того чтобы убрать её назад, вложил мне в ладонь. Холодный металл приятно коснулся кожи.

— Они всё равно должны быть у вас. Теперь вы хозяйка. — Я посмотрела на ключи, потом снова на него. Томас улыбнулся ещё шире. — А я просто человек, который поможет вам вспомнить, что значит быть Харт.

Я посмотрела на связку ключей в своей ладони, потом перевела взгляд на Томаса и улыбнулась.

— Нет. Пусть пока останутся у вас.

— Уверены? — Он вопросительно приподнял брови.

— Более чем, — ответила я и осторожно положила ключи обратно на прилавок. — Я ведь сейчас даже машину не могу забрать из сервиса, не то что каждый день приезжать сюда.

— Логично. — Томас понимающе кивнул.

— Так будет удобнее для всех, — добавила я. — А как только мне вернут пикап, я приеду, сделаю дубликат ключей, и тогда один комплект останется у вас, второй у меня.

— Хорошее решение. — Он одобрительно улыбнулся.

— Вот и договорились. — Я облегчённо выдохнула.

В этот момент над входной дверью негромко звякнул колокольчик. В магазин вошла пожилая супружеская пара. Мужчина сразу направился к стеллажу с рыболовными снастями, а женщина с улыбкой поздоровалась:

— Добрый день, Томас.

— Добрый день, миссис Беннет, — приветливо ответил он. — Чем могу сегодня помочь?

— Кажется, мне пора перестать вас отвлекать. — Я сразу сделала шаг в сторону.

Томас повернулся ко мне.

— Вы меня совсем не отвлекали. — Ответил он..

— Всё равно, — улыбнулась я. — Думаю, у нас ещё будет много времени для разговоров.

— Безусловно. — Он кивнул.

— Тогда до встречи. На днях обязательно заеду, как только машину вернут из ремонта. — Я поправила ремешок сумки на плече.

— Буду ждать.

— И тогда уже сделаю дубликат ключей.

— Хорошо, мисс Харт. — Томас тепло улыбнулся.

Я направилась к двери. Уже схватившись за ручку, обернулась и ещё раз посмотрела на него. Он стоял за старым деревянным прилавком и что-то объяснял покупателям.

Я улыбнулась про себя и толкнула дверь. Колокольчик снова тихо звякнул, и тёплый дневной воздух сразу окутал меня. На крыльце я остановилась и ещё раз подняла глаза на старую деревянную вывеску. Харт.

Несколько минут назад это была просто фамилия. Теперь же это была история моей семьи. И, кажется, она только начинала открываться передо мной.

Я медленно спустилась с крыльца магазина, оставив деревянную вывеску за спиной. Несколько секунд я ещё смотрела на неё, а потом глубоко вдохнула.

— Надо же, — тихо усмехнулась я. — Кто бы мог подумать. — Утром у меня был только старый особняк, а к вечеру..

Достав телефон, я вызвала такси. Минут через десять я уже сидела на заднем сиденье серебристого седана. Водитель приветливо кивнул:

— Домой, мисс Харт?

— Домой, — улыбнулась я.

По дороге я почти не смотрела по сторонам. Мысли были заняты происходящим: магазином, родителями, охотничьими угодьями и семейным делом. Кажется, за последние два часа я узнала о своей семье больше, чем за предыдущие десять лет.

Когда такси остановилось у ворот усадьбы, солнце уже заметно клонилось к горизонту. Я расплатилась и медленно пошла к дому. Едва открыв дверь, услышала громкое: Мяу!

Рыжий комочек шерсти стрелой примчался из гостиной и начал тереться о мои ноги.

— Я тоже рада тебя видеть. — Я рассмеялась. — Присев на корточки, я погладила котёнка. — Сейчас Дай только сумку поставить.

Котёнок, конечно, до самой кухни. Как только я насыпала ему корм, он с довольным видом принялся за ужин.

Я же поднялась на второй этаж, поставила сумку на кровать и достала папку с документами. На самом дне лежала старая сложенная карта. Я осторожно развернула её на покрывале. Плотная пожелтевшая бумага негромко зашуршала. По ней были нанесены тонкие линии старых лесных дорог, троп и границ земель семьи Харт. Я медленно провела пальцем по одной из троп. Она начиналась совсем недалеко от дома.

— Значит вот где ты ходил, — тихо прошептала я, сама не заметив, что обращаюсь к отцу.

Я ещё несколько секунд смотрела на карту, потом неожиданно улыбнулась.

— До темноты ещё далеко. Я ведь не собираюсь уходить глубоко в лес просто посмотрю, где начинается старая тропа.

Сложив карту обратно, я быстро спустилась вниз, взяла лёгкую ветровку и бутылку воды и вышла во двор. Я медленно спустилась по ступеням и направилась по широкой дорожке к воротам. Они, как обычно, были распахнуты настежь. Я остановилась всего на секунду, обернулась и посмотрела на старый особняк.

В свете заходящего солнца он выглядел особенно красиво. Белые стены приобрели тёплый золотистый оттенок, а новые светлые шторы мягко колыхались в открытом окне гостиной.

— Красиво. — тихо произнесла я и улыбнулась. — Кажется за эти дни слишком много этого красиво.

Затем я вышла за ворота и пошла по дороге. Дорога плавно огибала поля и старые деревья, а где-то впереди уже темнела стена Серебряного леса. Вокруг стояла почти идеальная тишина. Минут через десять впереди показался старый деревянный указатель. Время и дожди почти полностью стёрли надпись, но её всё ещё можно было прочитать: «Лесная тропа Хартов».

— Значит, она всё-таки существует. — Я невольно улыбнулась.

Я подошла ближе. Узкая тропинка уходила между высокими соснами, за которыми уже становилось заметно темнее. Я сделала первый шаг, потом второй. Под ногами тихо захрустела хвоя, а воздух сразу стал прохладнее и наполнился густым ароматом сосны и влажной земли.

— Вот о каком месте говорил Томас. — Я глубоко вдохнула.

И, сама того не замечая, медленно пошла дальше по старой тропе семьи Харт.

Я медленно шла по тропе, наслаждаясь тишиной леса. Она была не пугающей, а, наоборот, успокаивающей. Высокие сосны тянулись вверх, пропуская сквозь кроны тонкие полосы вечернего солнца. Где-то рядом негромко стучал дятел, а ветер тихо колыхал ветви, наполняя воздух свежим запахом хвои.

Под ногами иногда попадались старые камни, когда-то аккуратно уложенные вдоль дороги, а кое-где стояли полусгнившие деревянные столбики.

— Значит здесь когда-то часто ходили, — тихо сказала я, невольно улыбнувшись.

Почему-то именно здесь мне было спокойно. Будто лес совсем не был чужим. Я провела ладонью по шершавой коре старой сосны и пошла дальше. Через несколько минут впереди послышался тихий шум воды. Тропа вывела меня к небольшому ручью, где прозрачная вода лениво перекатывалась по гладким камням.

— Красота, — прошептала я. — Никто не говорил, что здесь есть ручей.

Я уже собиралась сделать несколько шагов вперёд, как за спиной неожиданно раздался спокойный мужской голос:

— Дальше лучше не ходить.

Я резко обернулась. Сердце невольно пропустило удар. В нескольких метрах от меня, прислонившись плечом к стволу высокой сосны, стоял Конрад Вейрхарт. На нём была тёмная куртка, джинсы и высокие походные ботинки. Руки спокойно лежали в карманах, будто он стоял здесь уже давно.

— Вы. — Я нахмурилась.

— Добрый вечер, мисс Харт. — Он чуть заметно кивнул.

Несколько секунд я просто смотрела на него, потом тихо усмехнулась.

— Мне уже начинает казаться, что вы появляетесь каждый раз, когда я оказываюсь рядом с лесом.

В уголках его губ едва заметно дрогнула улыбка.

— Скорее наоборот. Вы почему-то каждый раз оказываетесь там, где нахожусь я.

— Очень смешно. — Я скрестила руки на груди.

Он спокойно перевёл взгляд на тропу, уходящую глубже в лес, а потом снова посмотрел на меня.

— Я серьёзно. Дальше не ходите.

— Почему? — Я удивлённо приподняла брови.

— Потому что уже поздно.

Я оглянулась. Солнце действительно начинало опускаться, но до темноты было ещё довольно далеко.

— Мне кажется, я сама могу решить, когда мне возвращаться домой, — сказала я.

Конрад несколько секунд молчал, затем спокойно произнёс:

— Обычно — да. Но не здесь.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Простите. Это мои семейные земли. Сегодня я только узнала об этом.

Его лицо осталось таким же спокойным, будто мои слова его совершенно не задели.

— Я знаю, — спокойно ответил он.

— Тогда тем более не понимаю, почему вы взяли на себя право мне что-то запрещать. — Я нахмурилась.

Конрад медленно перевёл взгляд на тропу, а потом снова посмотрел на меня.

— Потому что эта тропа давно перестала быть безопасной.

— И поэтому вы решили стать её охранником? — Я невольно усмехнулась.

Он опять ничего не ответил. Эта невозмутимость начала меня раздражать ещё сильнее.

— Послушайте, мистер Вейрхарт, — я сделала шаг вперёд, — я благодарна вам за помощь после аварии. Правда. Но это уже переходит все границы. — Он молчал. — Сегодня утром я узнаю, что у моей семьи есть охотничьи угодья. Потом узнаю, что отец всю жизнь ходил по этим тропам. А теперь вы говорите, что я не могу пройтись по собственному лесу?

— Я сказал совсем другое. — Конрад спокойно ответил.

— Да? — Я приподняла брови. — И что же именно?

— Я сказал, чтобы вы не ходили сюда одна. И особенно не заходили дальше этого ручья. — Он кивнул в сторону воды.

— Почему? — спросила я.

— Я не могу ответить. — Сказал он.

Я заметила, что за всё время разговора он ни разу не повысил голос. Ни разу не сделал резкого движения. Даже когда я почти кричала. От этого хотелось злиться ещё сильнее.

— Или не хотите?

Он выдержал короткую паузу.

— И то, и другое.

Я тихо рассмеялась, но смех получился сухим и без радости.

— Знаете теперь я начинаю понимать, почему о вас столько говорят.

На его лице впервые появилось удивление.

— И что же говорят?

Я пожала плечами.

— Пока ничего. Но, кажется, скоро начнут. Потому что вы производите впечатление человека, который привык, чтобы все вокруг беспрекословно выполняли его указания. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Только я к таким людям не отношусь.

Конрад молчал. В его темно - карих почти черных бглазах на секунду мелькнула едва заметная усталость.

— Возможно, — тихо сказал он. Я всё равно повторю, — спокойно сказал Конрад. — Не приходите сюда одна.

— Спасибо за совет. — Я шумно выдохнула.

Последнее слово прозвучало куда резче, чем я планировала. Я развернулась и быстрым шагом пошла обратно по тропе. Пройдя несколько метров, я вдруг остановилась, вспомнив эвакуатор и слова механика: «За ремонт уже заплатили». Я медленно обернулась. Конрад по-прежнему стоял у ручья всё так же спокойный и неподвижный.

— Это ведь были вы? — громко спросила я. — Вы оплатили ремонт моего пикапа? — Он молчал, и этого молчания оказалось достаточно. — Серьёзно? — Я сделала несколько шагов обратно. — Почему?

— Потому что авария произошла из-за оленя, — спокойно ответил он.

— Но не по моей вине! — возмутилась я. — Почему вы принимаете такие решения за меня? Сначала оплачиваете ремонт, теперь запрещаете ходить по собственному лесу Что дальше? Будете решать, когда мне ложиться спать?

Конрад не сводил с меня взгляда.

— Если бы это могло уберечь вас, — начал он.

— Вот именно! — перебила я. — Вы даже не замечаете, что распоряжаетесь чужой жизнью! Вам кажется это совершенно нормальным! — Несколько секунд мы молчали, глядя друг на друга. Ветер тихо шелестел верхушками сосен. Наконец я покачала головой. — Знаете я ошиблась. После нашей первой встречи мне показалось, что вы просто спокойный человек. А теперь понимаю, вы просто привыкли, что все делают так, как скажете вы. — Я развернулась. — И спасибо за машину. Но в следующий раз сначала спросите.

Я быстрым шагом пошла обратно по тропе, и уже через пару десятков метров деревья скрыли меня из виду.

Конрад остался стоять у ручья. Он не двинулся с места. Его пальцы медленно сжались в кулаки. Внутри, где обычно жил его волк, было непривычно тихо. Зверь не злится, не рычит и не рвётся в погоню. Он просто замер.

И впервые за долгие годы он был спокоен. Конрад медленно закрыл глаза. Дыхание стало глубже. Волк, который никогда никому не доверял и всегда оставался настороже, внезапно затих. Не как рядом с врагом. Не как рядом с чужим. А так, словно после многих лет одиночества наконец почувствовал: здесь можно не быть напряжённым.

Конрад резко открыл глаза.

— Нет, — тихо произнёс он.

Он ещё раз посмотрел в сторону, куда ушла Ровена. Его волк впервые в жизни не хотел отпускать её запах.

Я быстро шла по лесной тропе, всё ещё ощущая, как внутри всё кипит.

— Надо же, — тихо пробормотала я. — Нашёлся командир.

Сначала оплатил ремонт машины, а теперь ещё и решает, куда мне можно ходить. Самоуверенный хам. Лес уже не казался таким спокойным, как несколько минут назад. Сама тропа тут ни при чём, просто настроение окончательно испортилось.

Минут через десять впереди показалась дорога. Я вышла из-под деревьев и невольно оглянулась. За спиной было пусто. Конрад так и не пошёл следом.

— И хорошо, — тихо сказала я и поправила ветровку.

Когда впереди показались открытые ворота усадьбы, солнце уже почти касалось горизонта. Тёплый вечерний свет золотил стены дома, а из открытого окна гостиной доносился негромкий звук телевизора, который я так и не выключила.

— Вот это уже больше похоже на дом. — Я невольно улыбнулась.

Едва я поднялась на крыльцо, дверь распахнулась. Рыжий котёнок стрелой выскочил навстречу и с громким мяуканьем принялся тереться о мои ноги.

— Эй! — Я быстро подхватила его на руки. — Ты куда собрался?

Он замурлыкал и ткнулся холодным носом мне в подбородок. Вся злость, которую я принесла с собой из леса, почему-то сразу стала меньше.

— Вот хитрец, — тихо проговорила я, поглаживая его по спинке, и вошла в дом.

Закрыв дверь, я поставила котёнка на пол. Он важно направился на кухню, даже не сомневаясь, что сейчас получит еду.

— Конечно, — усмехнулась я. — Ужин по расписанию.

Перед тем, как пойти за ним, я ещё раз посмотрела в окно. В отдалении темнела стена Серебряного леса. Того самого леса, куда какой-то странный мужчина запретил мне ходить.

— Не дождёшься, — тихо сказала я, задёргивая штору. — Это тоже мои земли.

Телефон в кармане коротко завибрировал. Я достала его, всё ещё раздражённая недавним разговором.

Незнакомец с советами: Вы дома?

Я нахмурилась.

Ровена: Да. А почему спрашиваете?

Незнакомец с советами: Уже темнеет.

Я с недоверием посмотрела на экран.

Ровена: Сегодня вы уже второй человек, который решил напомнить мне, что я не умею определять время суток.

Над строкой ненадолго появилось слово «печатает».

Незнакомец с советами: Второй?

Я с шумным выдохом опустилась на край дивана. Котёнок тут же подбежал ко мне и попытался забраться на колени.

Ровена: В лесу встретила мужчину, который решил, что имеет право указывать, куда мне можно ходить на моей собственной земле.

Ответа не было почти минуту.

Незнакомец с советами: Возможно, он пытался предупредить вас об опасности.

Я возмущённо вскинула брови.

Ровена: Предупредить можно словами. А не заявлять: «Дальше лучше не ходить», будто я обязана сразу развернуться.

Незнакомец с советами: Он объяснил причину?

Ровена: Нет. Сказал, что не может ответить. Или не хочет. И то и другое.

После этой фразы неизвестный долго молчал.

Незнакомец с советами: Тогда он плохо объяснил.

Я удивлённо моргнула.

Ровена: Плохо? Он вообще ничего не объяснил.

Незнакомец с советами: Значит, должен был.

Злость внутри немного ослабла. Я провела ладонью по мягкой шерсти котёнка, который уже устроился у меня на коленях.

Ровена: Наконец-то хоть один разумный человек.

Незнакомец с советами: Не торопитесь с выводами.

Я невольно усмехнулась.

Ровена: Вы сейчас его защищаете или соглашаетесь со мной?

Пауза.

Незнакомец с советами: Соглашаюсь, что решения за вас принимать нельзя.

Я несколько секунд молча смотрела на экран.

Ровена: А вы умеете признавать чужую правоту. Неожиданно.

Незнакомец с советами: Иногда.

Ровена: Тогда передайте этому самоуверенному человеку, если вдруг встретите: ему действительно стоит научиться нормально разговаривать.

Над строкой появилось «печатает», исчезло, затем возникло снова.

Незнакомец с советами: Учту.

Я нахмурилась, перечитала ответ и быстро написала:

Ровена: Что именно вы учтёте?

Сообщение было прочитано. Но ответа не последовало.

— Опять исчез, — пробормотала я, откладывая телефон. — Причём именно тогда, когда становится подозрительно. Я даже не заметила, что далеко между деревьями, почти слившись с вечерними тенями, стояла высокая фигура.

***

Конрад неподвижно стоял среди высоких сосен. Лес уже медленно погружался в вечерние сумерки. Между стволами тонкими полосами тянулся золотистый свет заходящего солнца, а где-то совсем рядом негромко журчал ручей. Ветер осторожно перебирал верхушки деревьев, принося с собой знакомый запах.

Её.

Конрад медленно перевёл взгляд в сторону старого особняка Хартов. Отсюда, сквозь редкие деревья, были хорошо видны освещённые окна второго этажа. Дом выглядел удивительно тёплым. Совсем не так, как много лет назад, когда после смерти Эллен он стоял тёмный, пустой и безжизненный.

Теперь там снова горел свет. Он знал, что Ровена вернулась. Знал, что она дома. И только после этого позволил себе выдохнуть. Карман куртки едва заметно завибрировал. Конрад достал телефон.

Экран на несколько секунд осветил его лицо холодным белым светом. Он молча прочитал короткое сообщение. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Через мгновение экран погас.

Он не ответил.

Только ещё несколько секунд смотрел на потемневшее стекло, словно видел там вовсе не буквы. Потом медленно поднял голову. Его взгляд снова остановился на одном из окон второго этажа. Там горел мягкий жёлтый свет. Она не задвинула шторы до конца.

Внутри дома время от времени мелькала тонкая женская тень. Наверное, ходила по комнате. Или разговаривала по телефону. Отсюда невозможно было понять.

И почему-то Конрад поймал себя на мысли, что просто стоит и смотрит. Без причины и необходимости. Слишком долго. Он резко отвёл взгляд.

— Что ты делаешь?.. — тихо произнёс он самому себе.

Ответа не последовало. Внутри него было непривычно тихо. Обычно волк болезненно реагировал на любое неповиновение. Любой спор. Любую угрозу. Он требовал действовать, давить, защищать свою территорию.

Сейчас ничего этого не было. Зверь молчал. Не потому, что уснул. Наоборот. Он словно впервые за долгие годы позволил себе расслабиться. Конрад медленно закрыл глаза.

Ветер снова донёс до него едва уловимый запах — хвоя, осенние листья и что-то ещё. Её.