Агентство "Криминальный блеск"

— Как профессионал, Стью, — жестко отрезала Люси, заставляя своего внутреннего паникера замолчать. — Я выполняю свою работу. «Криминальный Блеск» ещё не подписал контракт, мы только обсуждаем условия. До вторника у меня есть время подумать. Так что умойся, почисти пиджак от пудры и займись, наконец, своей непосредственной работой в участке. Не порти мне сделку. Ради твоего же блага.

Не дожидаясь ответа, Люси нажала отбой и обессиленно упала обратно на кровать, уставившись в потолок. Переговоры со Стью были окончены, но подвешенное состояние и два дня ожидания до вторника висели над ней тяжелым грузом.

Люси отбросила телефон на кровать, но не успела она даже дотянуться до халата, как снизу, из прихожей, донёсся оглушительный, троекратный стук в дверь. От этого звука чашки в кухонном шкафу бабушки Эл жалобно звякнули, а сама старушка на замолчала.

Внутренний паникёр Люси испуганно пискнул. В Квинсе так в двери не стучали. Так стучали либо федералы при штурме, либо…

Люси накинула поверх шёлковой пижамы пушистый домашний халат, на ходу завязывая пояс, и вихрем слетела по лестнице. Бабушка Эл уже стояла в коридоре, хищно навострив уши и сжимая в руке тяжёлую чугунную сковородку, на которой только что жарился бекон.

— Наших бьют? — шёпотом поинтересовалась старушка, поправляя очки-авиаторы.

— Ба, отставь артиллерию, — Люси мягко отодвинула сковороду и, глубоко выдохнув, распахнула дверь.

На пороге их скромного дома, заслоняя собой воскресное солнце, высился Блэйз Тини. Как и всегда — в безупречном черном костюме, белоснежной рубашке и непроницаемых тёмных очках. В руках он держал увесистую папку из дорогой матовой кожи с тиснением «Snow & Co».

Завидев Люси в пижаме и с растрепанными волосами, амбал даже не моргнул. Он лишь скупо наклонил свою массивную голову:

— Доброе утро, мисс Спринг. Извините за ранний визит. Шеф просил передать проект контракта лично в руки. Чтобы до вторника вы успели ознакомиться со всеми… нюансами.

Бабушка Эл за спиной Люси разочарованно вздохнула и опустила сковородку:

— Тьфу ты, я думала, грабители. Заходи, халк, кофе будешь? Или вы, британские киллеры, только кровь младенцев по утрам пьёте?

— Благодарю, мэм, но я на службе, — пугающе спокойно прогудел бас Блэйза. Он протянул папку Люси. — Прошу вас, мисс Спринг. До вторника. Шеф ждёт ваших правок.

Люси приняла тяжёлую папку. Стоило ей забрать документы, как Тини круто развернулся и своей вальяжной, но стремительной походкой направился к урчащему у обочины «Кадиллаку».

Через минуту Люси уже сидела за кухонным столом. Бабушка Эл молча пододвинула к ней тарелку с яичницей и беконом, а сама устроилась напротив, подперев подбородок кулаками.

— Ну? — Эл победоносно хмыкнула. — Открывай пандору, девчонка. Посмотрим, какую цену британский лев выставил за твой профессионализм.

Люси открыла папку. Внутри на плотной, хрустящей бумаге безупречным шрифтом был отпечатан текст. Первые три страницы занимал стандартный юридический бред: конфиденциальность, юрисдикции, огромные суммы за плановые выезды и тот самый обещанный тройной тариф за «ликвидацию последствий внештатных ситуаций».

Но когда Люси перевернула страницу, её взгляд наткнулся на раздел под заголовком: «Приложение 4. Протокол публичного позиционирования и физического взаимодействия (Раздел: Фиктивный союз)».

Люси подавилась кусочком бекона и закашлялась. Бабушка Эл тут же оживилась:

— Что там? Нам запретили воровать серебро?

— Хуже, Ба… — прохрипела Люси, чувствуя, как щёки мгновенно начинает заливать пунцовый румянец. — Этот чертов психопат внёс в официальный контракт пункты, от которых у любого адвоката инфаркт случится.

Она придвинула лист ближе и прочитала вслух первый же пункт:

«4.1. Исполнитель (мисс Л. Спринг) обязуется сопровождать Заказчика (мистер Г. Сноу) на всех официальных, закрытых и светских мероприятиях, предусмотренных графиком поездки. В рамках создания убедительного образа фиктивной пары, Исполнитель обязуется демонстрировать лояльность, вовлеченность и видимую привязанность к Заказчику».

— Ну, логично, — пожала плечами Эл. — Ты же не можешь ходить за ним с лицом, будто тебе тухлую рыбу под нос сунули. Дальше что?

Люси сглотнула и продолжила читать, чувствуя, как сердце начинает отстукивать чечётку в груди. Пункт 4.2 был составлен с пугающей точностью:

«4.2. Для поддержания достоверности легенды перед третьими лицами (включая любой обслуживающий персонал), стороны допускают следующие уровни тактильного (телесного) соприкосновения:

а) Удержание под руку, объятия за талию или плечи — в течение всего времени нахождения в публичных зонах (без ограничений).б) Тактильный контакт «рука в руке» — по взаимному согласию сторон, либо инициированный Заказчиком в ситуациях повышенного контроля со стороны третьих лиц.в) Поцелуи: исключительно в щеку или руку. Поцелуи в губы допускаются в экстренных случаях (для отвлечения внимания, создания алиби или прямой угрозы раскрытия легенды). Каждый подобный инцидент тарифицируется отдельно, согласно Приложению 1 (Пункт «Особый тариф за форс-мажор»)».

Люси с размаху захлопнула папку. Внутри неё бушевал самый настоящий пожар из возмущения, паники и… какого-то странного, совершенно неуместного возбуждения.

— Он… он прописал в контракте допустимые прикосновения! — воскликнула она, вскакивая со стула. — Он оценил свои поцелуи в губы как форс-мажор! Ба, ты понимаешь?! Он издевается надо мной! Он мстит мне за субботний ужин и за десертную ложку!

Бабушка Эл несколько секунд молча смотрела на внучку, а затем её лицо расплылось в самой широкой, хитрой и довольной ухмылке, которую Люси когда-либо видела. Старушка весело потерла ладони:

— О-о-о, девочка моя… А британец-то оказался с перчинкой. Он не просто хищник, он гроссмейстер. Он взял твои же правила игры и обернул их против тебя. Ну-ка, садись обратно.

— Я не буду это подписывать! — Люси упрямо скрестила руки на груди.

— Подпишешь, ещё как подпишешь, — отрезала Эл, и её голос стал непривычно серьезным. — Но сначала мы внесем туда наши правки. До вторника времени полно. Если этот бриташка хочет играть в контракты с телесными соприкосновениями, мы устроим ему такой юридический ад, что его Блэйз сам приползет умолять о пощаде. Пиши пункт 4.3: «В случае несанкционированного объятия за талию со стороны Заказчика без присутствия третьих лиц, Исполнитель оставляет за собой право применить удушающий прием или вонзить шпильку в его лакированную туфлю. Компенсация за ремонт обуви Заказчика не выплачивается». Пиши, Лю, пиши! Посмотрим, как у твоего миллионера выдержка сработает, когда он это прочитает во вторник!

Люси посмотрела на воинственный леопардовый костюм бабушки, затем на кожаную папку Сноу. Страх перед вторником внезапно испарился, уступив место чистейшему, заразительному безумию.

— Ладно, Ба… Доставай ручку. Будем добавлять перца в британскую кухню.

Воскресное солнце медленно катилось по небосводу над Квинсом, а на маленькой кухне семейства Спринг разворачивались настоящие стратегические учения.

К трем часам дня обеденный стол был полностью погребен под грудой исписанных листов, кофейных чашек и крошек от чесночных гренок. Люси яростно скрипела ручкой. Бабушка Эл, сдвинув очки-авиаторы на лоб, расхаживала по кухне в своем леопардовом костюме, словно генерал перед решающим штурмом.

— Так, деточка, пиши дальше! — скомандовала Эл, активно жестикулируя дымящейся сигаретой. — Пункт четыре-два-точка-один. Ограничения по пункту «б» — тактильный контакт «рука в руке». Пиши: «В случае, если Заказчик сжимает ладонь Исполнителя дольше тридцати секунд без видимого присутствия третьих лиц в радиусе пяти метров, Исполнитель имеет право применить к его пальцам захват типа розовая смерть. За каждый лишний сантиметр пальцев Заказчика на талии Исполнителя взимается пеня в размере стоимости одной серебряной ложки по курсу ломбарда в Сохо».

— Ба, ты серьезно? — Люси едва сдерживала смех, аккуратно занося безумную формулировку в блокнот. — Мы превращаем криминальный контракт в прейскурант провинциального борделя с элементами рукопашного боя!

— Глупая ты девчонка, — победоносно хмыкнула старушка, затягиваясь. — Мы не прейскурант пишем. Мы выставляем флажки. Этот твой британец думал, что купил себе красивую куклу, которая будет послушно стоять под ручку на приемах? Вот пусть во вторник почитает, какие у этой куклы шипы. А теперь переходим к самому сладкому. Поцелуи! Пункт четыре-два-в.

Люси замерла, кончик ручки завис над бумагой, а к щекам снова подкатила теплая волна воспоминаний о субботнем лавандовом суфле и гипнотическом взгляде зеленых глаз Сноу.

— Пиши-пиши, не красней, — съязвила Эл, безошибочно уловив паузу. — «Поцелуй в губы, инициированный Заказчиком в качестве форс-мажорного отвлечения внимания, должен длиться не более пяти секунд. Каждая последующая секунда контакта расценивается как несанкционированное посягательство на суверенитет Исполнителя и карается немедленным ударом локтем в поддых. Исключение составляют случаи, когда в Исполнителя целятся из снайперской винтовки крупного калибра. В таком случае время контакта увеличивается до десяти секунд, но тариф удваивается».

Люси со смехом откинулась на спинку стула, закрывая лицо руками:

— Он убьет нас, Ба. Или Блэйз закатает нас в бетон прямо на верфях Квинсборо.

— Не закатает, — отрезала Эл, ухмыляясь. — Он азартный. Такие мужчины, как Сноу, засыпают от послушных леди. А от наших правок у него кровь заиграет похлеще, чем от его миллионов.

**************

В этот же самый момент на тридцать седьмом этаже зеркальной башни «Snow & Co» на Манхэттене царила идеальная, почти стерильная тишина.

Генри Сноу сидел в своем глубоком кожаном кресле за массивным столом из мореного дуба. На нем были лишь безупречные черные брюки и темно-серая шелковая рубашка с расстегнутым воротом. За панорамным окном расстилался залитый солнцем Центральный парк, но взгляд Генри был прикован к экрану планшета, где светились графики поставок в порт Роттердама.

Дверь кабинета беззвучно отворилась, и на пороге материализовалась фигура Блэйза Тини. Генри даже не поднял головы, безошибочно узнав его по шагам.

— Доставил? — негромко, с привычным ленивым британским акцентом спросил Сноу, делая глоток остывшего черного кофе.

— Так точно, шеф, — прогудел бас Блэйза. Он подошел к столу и положил на него короткий электронный отчет. — Передал лично в руки. В девять утра.

Генри наконец оторвался от экрана и приподнял одну бровь, на его губах появилась едва заметная, предвкушающая улыбка.

— И какова была реакция нашей дорогой мисс Спринг? Паника? Или она сразу попыталась сжечь документы?

— Никак нет, мистер Сноу, — Блэйз на секунду замялся, подбирая слова, что для него было редкостью. — Объект находился в… домашней пижаме и с растрепанными волосами. Паники замечено не было. Скорее, легкое замешательство и предвкушение. Кроме того, на объекте присутствует старший родственник. Пожилая женщина.

Генри тихо, бархатно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла и переплетая пальцы рук:

— О, бабушка Эл. Представляю. Она пыталась накормить тебя беконом или угрожала сковородкой?

— Сковородкой, шеф. Тяжелой, чугунной. Обещала применить в случае несанкционированного проникновения, — Блэйз даже не дрогнул, докладывая это как стандартную сводку военных действий. — Мисс Спринг забрала папку. Сказала, что вернет с правками во вторник.

Генри Сноу медленно повернул кресло к окну, глядя на гудящий мегаполис. Его зеленые глаза блеснули. Фиктивная пара. Публичные прикосновения. Он намеренно вписал эти пункты, зная, как бурно отреагирует строптивая девчонка из Квинса. Он буквально физически ощущал, как прямо сейчас на другом конце города Люси яростно переписывает его безупречные юридические формулировки, добавляя туда свой фирменный сарказм.

— Отлично, Блэйз, — тихо выговорил Генри, и в его голосе прорезался хищный, предвкушающий азарт игрока, чей соперник принял вызов. — Во вторник нас ждет крайне увлекательное чтение. Позаботься, чтобы к нашей встрече в офисе было лучшее лавандовое печенье в городе. Кажется, мисс Спринг любит этот аромат.

Игра была официально принята с обеих сторон. До вторника оставалось сорок восемь часов.

Глава 16. Печеньки

Do I Wanna Know? — Arctic Monkeys

Понедельник прошел в относительном затишье, если не считать трех гневных сообщений от Стью, который клялся, что «этот британский мафиози еще попляшет». Люси просто заблокировала его номер до вечера вторника — нервные клетки перед подписанием века нужно было поберечь.

Ближе к полудню телефон Люси снова пиликнул. На экране высветилось сообщение от скрытого номера:

«Жду вас завтра в одиннадцать утра в своем офисе, Люси. Дресс-код: кэжуал. Будьте готовы к долгому дню. Если мы подпишем контракт, домой вы вернетесь только к ночи. Г. С.»

Люси хмыкнула, разглядывая лаконичный текст. Кэжуал так кэжуал. Это существенно облегчало задачу — по крайней мере, не придется снова перерывать шкаф в поисках платья, которое сошло бы за подходящее для светского общества. Люси выбрала бежевые брюки палаццо, лавандовую рубашку мужского кроя и, конечно, не забыла про кулон, подаренный мистером Сноу.

И вот, вторник наступил с неотвратимостью вновь восходящего солнца.

Офис «Snow & Co» на тридцать седьмом этаже зеркального небоскреба на Манхэттене встретил Люси Спринг прохладой от кондиционеров и суетой рабочей атмосферы.

В руках она сжимала ту самую кожаную папку Сноу.

— Мисс Спринг, мистер Сноу ждет вас, — секретарша с идеальной улыбкой указала на массивную дверь.

Люси бросила на нее взгляд и зависла на несколько секунд. Секретарша была возмутительно хороша собой — высокая, длинноногая брюнетка с роковой внешностью и точеной фигурой, которую не мог скрыть даже строгий деловой костюм. От неё веяло уверенностью в собственной неотразимости.

Внутри Люси неожиданно шевельнулся странный, колючий объект, подозрительно похожий на укол ревности. «Интересно, — ехидно подумал её внутренний паникер, — а у мистера Я очень богат в контракте с секретаршей тоже прописаны тактильные контакты и форс-мажоры?»

Она мысленно дала себе пощечину. Так, Лю, соберись. Ты пришла сюда работать, а не оценивать кадровый состав Snow & Co. Она нацепила самую невозмутимую и профессиональную мину, на какую только была способна, и решительно толкнула тяжелую дубовую дверь.

Когда дверь бесшумно закрылась за её спиной, Люси мысленно приготовилась к худшему — например, к ледяному взгляду акулы бизнеса или высокомерному молчанию.

Но Генри Сноу умел удивлять.

Он сидел за своим огромным столом из мореного дуба, стоило Люси переступить порог, как он тут же поднялся ей навстречу. Никакого пафоса и строгих черных костюмов: сегодня на нем были стильные клетчатые бежевые брюки и белое поло с короткими рукавами. Этот образ — расслабленный, безупречный и чертовски уютный — делал его зеленые глаза еще ярче, а саму Люси заставил на секунду нахмуриться. Слишком хорош. Это ловушка.

— Доброе утро, Люси, — Генри тепло улыбнулся, обходя стол с чисто английской грацией. — Рад, что вы добрались без происшествий. Присаживайтесь, пожалуйста.

Он любезно указал на глубокое кожаное кресло и, прежде чем вернуться на свое место, мягко поинтересовался:

— Чай? Блэйз уверяет, что этот сорт чая доставляют прямиком из Прованса, и он творит чудеса с утренней головной болью.

Люси уже открыла рот, чтобы сухо отказаться, но её взгляд наткнулся на край стола. Прямо рядом со фарфоровым заварочным чайником на изящном серебряном блюдце высилась аккуратная, безупречная пирамидка из нежно-фиолетового печенья. В воздухе плыл едва уловимый, дразнящий аромат лаванды.

Она перевела взгляд с печенья на Генри, который теперь смотрел на неё с самым невинным видом.

— Чай? Печенья? — Люси приподняла бровь, с сухим, победоносным стуком опуская матовую кожаную папку прямо по центру его стола. — Вы чрезвычайно заботливы, мистер Сноу. Но я пришла по делу. Мы с моим… юридическим отделом сочли нужным добавить в контракт несколько крошечных, чисто косметических правок. Прежде чем я соглашусь на ваши чаепития.

Генри лениво потянулся к папке, подцепив её ухоженными пальцами. На его губах заиграла предвкушающая улыбка.

— Правки? Как увлекательно. Надеюсь, вы не слишком сильно преувеличили пункт о своих гонорарах?

— Что вы, мистер Сноу, ваши миллионы в полной безопасности, — Люси опустилась в кресло, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой. — Мы сосредоточились на более насущных вещах. На безопасности моей талии и суверенитете губ. Открывайте Приложение номер четыре.

Генри с полуулыбкой перелистнул первые страницы, заполненные скучным юридическим шрифтом, и его взгляд замер на аккуратных, размашистых строчках, вписанных синей ручкой прямо между печатными абзацами.

Люси с замиранием сердца впилась взглядом в его лицо.

Сначала Сноу просто читал, сохраняя маску вежливого интереса. Но стоило его глазам дойти до пункта 4.2.1, как его брови медленно поползли вверх.

— «…взимается пеня в размере стоимости одной серебряной ложки по курсу ломбарда в Сохо»? — Генри прочитал это вслух, и в его голосе прорезалась искренняя растерянность. Он поднял на неё глаза, в которых заплясали смешинки. — Мисс Спринг, вы серьезно хотите измерять захваченные сантиметры вашей талии в столовых приборах?

— Исключительно в целях строгого бухгалтерского учета, мистер Сноу, — мило улыбнулась Люси, довольная произведенным эффектом. — Серебро нынче в цене. А если ваши руки окажутся слишком блуждающими, я открою собственный ювелирный магазин.

Генри тихо, бархатно рассмеялся — этот звук пошел откуда-то из глубины его груди, заставив сердце Люси предательски пропустить удар.

— Хорошо, допустим, — Генри снова уткнулся в лист, и его улыбка стала еще шире. — Но пункт четыре-два-б… Поцелуй в губы не более пяти секунд? Иначе — удар локтем? Люси, помилуйте, пять секунд — это же просто вежливое приветствие во Франции. За это время нельзя даже… прочувствовать всю глубину форс-мажора.

— За пять секунд, мистер Сноу, можно переписать историю, — отрезала Люси, чувствуя, как к щекам всё-таки подкатывает румянец. — И вообще, скажите спасибо, что я оставила лазейку со снайперской винтовкой. Мой юрист требовала сократить лимит до трех секунд и без всяких исключений.

Генри откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах дорогую перьевую ручку. Его взгляд стал теплым, дразнящим и пугающе внимательным.

— У меня есть встречный вопрос по поводу захвата «розовая смерть». Если я правильно помню анатомию, любой захват подразумевает… очень тесный контакт. Вы уверены, что готовы применить его ко мне?

— Если вы нарушите тридцатисекундный лимит удержания моей руки без свидетелей — я применю его с огромным удовольствием, — Люси вызывающе подалась вперед, оперевшись локтями о его стол.

Генри зеркально повторил её движение. Теперь их лица разделяли какие-то тридцать сантиметров. Поло Генри пахло дорогим парфюмом и свежестью, а лавандовое печенье на блюдце манило всё сильнее.

— А это что? Пункт четыре-три: «В случае несанкционированного объятия без присутствия третьих лиц, Исполнитель оставляет за собой право вонзить шпильку в его лакированную туфлю»? Люси, помилуйте. На мне сегодня мягкие замшевые лоферы. Ваша шпилька пройдет их насквозь вместе с моей стопой! Это не правка, это покушение на здоровье заказчика.

— Значит, вам придется научиться держать дистанцию, когда на нас никто не смотрит, — парировала Люси, победоносно качнув носком своей туфли.

— Вынужден признать, мисс Спринг… Ваша бабушка — гений юриспруденции. Знаете, Люси… Я собирался предложить вам просто бизнес-союз. Но теперь я вижу, что это будет война. И, видит бог, я согласен на каждый ваш пункт.

Он решительно и размашисто расписался прямо под рукописными правками и пододвинул документ ей:

— Подписывайте, любовь моя. И да поможет нам обоим Королева.

Он пододвинул папку ей, но стоило Люси протянуть руку, как Генри перехватил её пальцы. Мягко, но очень крепко. Его ладонь была горячей, и этот контраст с прохладой кабинета заставил Люси внутренне сжаться.

— Время пошло, мисс Спринг, — он бросил быстрый взгляд на свои наручные часы и снова посмотрел на неё с дразнящей ухмылкой. — И, кстати… я всё еще жду ответа по поводу чая. Как насчет чашки за подписание контракта, которое выглядит как объявление войны?

Люси сузила глаза, чувствуя, как тепло его ладони передается её пальцам. Вместо того чтобы выдернуть руку, она заговорщически наклонила голову набок.

Свободной левой рукой Люси максимально неторопливо, не глядя, нащупала на столе свой смартфон. Ловким движением пальцев она разблокировала экран и вывела на него стандартное приложение. Раздался тихий, отчетливый писк. Прямо перед глазами Генри загорелись крупные неоново-зеленые цифры цифрового хронометра.

— Мистер Сноу, вы нарушаете пункт четыре-два-один, — вкрадчиво напомнила она. — Свидетелей в радиусе пяти метров нет. Мой секундомер уже тикает. И если через двадцать секунд вы не отпустите мою руку, то подписывать новые контракты в ближайшее время станет проблематично.

Генри бросил мимолетный взгляд на бегущие сотые доли секунды на экране, но его пальцы на её руке не дрогнули. Напротив, его хватка стала чуть более настойчивой, а в зеленых глазах вспыхнул такой откровенный, горячий восторг, что Люси на секунду забыла, как дышать. Этот британец явно получал от их ментального поединка ничуть не меньше удовольствия, чем от своих многомиллионных сделок.

— Пятнадцать секунд, Люси, — прошептал Генри, подаваясь еще на пару сантиметров вперед, так что она почувствовала тепло его дыхания. — Вы блефуете. Ломать мизинцы будущему жениху в первый же день помолвки — это плохая примета для бизнеса. Акции «Snow & Co» упадут.

— Двадцать одна секунда. Вы рискуете, Сноу. Время — деньги, разве не вы мне это сказали ровно пять минут назад?

— Я чертовски богат, Люси, — прошептал Генри, не разжимая пальцев. Он чуть заметно сократил и без того призрачное расстояние между их лицами, а его взгляд медленно, демонстративно опустился к её губам и снова поднялся к глазам. На губах заиграла дерзкая, невероятно манящая ухмылка. — Могу себе позволить пару сломанных пальцев, синяков и даже целый сервиз. Так что там насчет пяти секунд на поцелуй? Мне как главному заказчику просто необходим аудит всех рабочих процессов. Мне искренне любопытно, уложимся ли мы в этот лимит. Ну же, любовь моя, рискнете переключить режим и запустить таймер для поцелуя?

Люси почувствовала, как по спине пробежала горячая волна. Сердце в груди устроило такой грохот, что Генри точно должен был его услышать. Его вызов был наглым, дразнящим и до умопомрачения горячим.

— Вы играете с огнем, мистер Сноу, — выдохнула она, не отводя глаз от его гипнотического зеленого взгляда. — И в моем контракте нет пункта о компенсации ваших ожогов.

— Ради такого форс-мажора я готов переписать весь страховой полис, — тихо рассмеялся он.

На экране телефона безжалостно замелькали финальные цифры: 00:26… 00:27… 00:28…

Люси внутренне подобралась, готовая действительно пустить в ход один из излюбленных приемов своей воинственной родственницы, как вдруг на отметке 00:29.5 Генри плавно разжал пальцы. Но вместо того чтобы просто убрать руку, он едва заметно, дразняще скользнул кончиками пальцев по её ладони на прощание.

— Тридцать секунд, — Генри откинулся на спинку своего кожаного кресла, поднимая руки в притворном жесте капитуляции. На его лице блуждала победоносная, чертовски довольная улыбка. — Перемирие. Я официально спас свои лоферы и вашу репутацию безжалостного партнера. А теперь, пока мы не перешли к пункту со снайперской винтовкой, я всё-таки налью нам чаю.

Он потянулся к фарфоровому заварочному чайнику, из которого тут же вырвался густой, умопомрачительный пар с ароматом лаванды и бергамота. Люси шумно выдохнула, чувствуя, как адреналин в крови медленно начинает попускать, оставляя после себя странное, возбуждающее послевкусие. Она нажала на паузу на телефоне и смахнула экран.

— Вы чертовски азартны для человека в клетчатых брюках, мистер Сноу, — буркнула она, поправляя воротник рубашки.

— О, вы еще не видели меня в костюме для верховой езды, мисс Спринг, — Генри с идеальными манерами пододвинул к ней дымящуюся чашку и серебряное блюдце с фиолетовым печеньем. — Там ставки гораздо выше. Угощайтесь. Нам нужно подкрепиться, потому что наше первое официальное задание начнется уже сегодня вечером. И поверьте, там нам понадобятся все пять секунд вашего форс-мажорного лимита.

— Вы что-то сказали про помолвку? — Люси встряхнула головой, так и не донеся фиолетовое печенье до рта.