Седьмой контур

Снаружи насосной шумела улица литейщиков. Никто не обратил внимания на пятерых людей, вылезших из заброшенного здания — здесь весь день гремел металл, а рабочие часто были покрыты пылью.

Орн отправил учеников к сестре Юна и дождался, пока они смешаются с толпой.

— Четыре распределителя, — сказала Мира. — Два переделаны, один наполовину.

— В городе шестнадцать, — ответил Орн. — Если работают несколькими отрядами, закончат до завтрашнего вечера.

Тейр посмотрел на Коронный шпиль. Белый огонь стал ярче.

— Нам нужна карта всего кольца.

— У Лорана была, — сказал Орн. — После суда её искали в моей мастерской, у Равеля, в доме твоей матери. Не нашли.

Тейр коснулся медной пластины на груди. Она нагрелась от тела.

— Равель послал нас к Сайле Иврен.

Орн нахмурился.

— Тогда карта у неё.

— Где Серый сад?

— За внешней стеной, полдня на север.

Мира посмотрела на городские ворота. Над ними уже висели красные флаги закрытия.

— Ворота перекрыты.

— Есть водосброс, — сказал Орн.

— Особая стража знает обо всех выходах.

— Об официальных.

Мира вздохнула.

— У вас весь город состоит из ходов, которых нет на планах?

Орн впервые за вечер улыбнулся.

— Только полезная часть.

Глава 6. Два приказа

До водосброса они не дошли.

На улице Медных чаш Мира увидела патруль из своей роты. Четверо стражников проверяли документы у каждого прохожего. Командовал ими сержант Келл — невысокий рыжий мужчина, который, по словам Миры, служил с ней семь лет и однажды вытащил её из горящего склада. До стражи Келл четыре года учился у водников и до сих пор знал старые линии лучше половины башенных мастеров.

— Он поможет, — сказала она.

— Все, кто пытался убить нас сегодня, носили вашу форму, — напомнил Тейр.

— Не мою. Особой стражи.

— Человеку с дубинкой разница кажется небольшой.

Мира уже вышла из переулка.

— Келл.

Сержант обернулся. Увидел её без знака лейтенанта, Орна, затем Тейра в пыльном плаще. Лицо у него вытянулось.

— Командир? Вас ищет весь гарнизон.

— Знаю. Уведи людей с улицы. Поговорим в караульной.

Келл колебался меньше секунды.

— Тари, остаёшься. Остальные к воротам. Скажите, что здесь чисто.

Трое стражников ушли. Молодая женщина по имени Тари закрыла дверь маленькой караульной и опустила ставни. В комнате помещались стол, оружейная стойка и две скамьи. Орн занял одну целиком.

Келл повернулся к Мире.

— У меня два приказа. Первый подписан начальником городской стражи — найти вас и доставить в управление для доклада. Второй пришёл через четверть часа от капитана Весса — при сопротивлении применить силу, Астена можно брать мёртвым.

— Кто передал?

— Люди особого отряда. Они забрали наши сигнальные пластины и поставили своих связных.

— Начальник Лорн жив?

— Утром был. После аварии его вызвали в Коронную башню. Больше не видел.

Тари смотрела на Тейра так, словно решала, за какую часть тела удобнее схватить.

— Это он убил мастера Сенна?

— Нет, — сказала Мира.

— В приказе написано...

— Я была рядом. На Равеля напали люди Весса.

Келл тихо выругался.

— Вы уверены?

— Я видела знак внутреннего отряда на одном из них. Потом трое пытались убить нас в управе.

— Почему?

— Потому что Седьмая башня была не саботажем Астена. Кто-то запускает закрытый городской контур.

Келл перевёл взгляд на Орна, ожидая, что дорн рассмеётся и назовёт всё дурной шуткой.

— Правда, — сказал Орн.

— Насколько всё плохо?

— Если коротко, к зиме ты будешь охранять город посреди мёртвой земли.

— Сейчас конец лета.

— Поэтому успеешь устать.

Тейр разложил на столе то, что помнил — восемь башен, Коронный шпиль, подземные распределители. Бумаги не было, поэтому он рисовал угольком на обороте приказа о дежурствах.

— Новый контур тянет поток снаружи внутрь. Мы видели две переделанные дуги из четырёх. Работы идут под охраной Весса. Нужна карта внешнего кольца, она может быть у картографа Сайлы Иврен. Нам надо выйти из города.

Тари скрестила руки.

— Допустим, вы не врёте. Почему мы должны отпустить человека, которого разыскивают за сорок три пострадавших?

— Потому что он остановил башню, — ответила Мира.

— Вы видели?

— Видела след.

— Тот же след, что у его отца.

Комната снова стала тесной.

Тейр знал этот взгляд. Так смотрели соседи после старой аварии, мастера на экзамене, родители учеников, когда узнавали фамилию. Сначала любопытство, потом осторожность, затем решение держаться дальше.

— Мой отец создал безопасный сброс, — сказал он. — Роэн перевернул его и использует как насос. Хотите считать меня убийцей — считайте после того, как мы остановим запуск.

— А если это удобная история?

— Тогда вам повезло. Приведёте меня в башню, получите награду и повышение.

Мира ударила угольком по столу.

— Хватит. Келл, кто контролирует северные ворота?

— Особая стража. Восточные тоже. Речные пока у второй роты, но к ночи их сменят.

— Нам нужен час.

— Могу поднять драку у оружейного склада. Весс стянет патрули.

— Никаких драк. Люди не должны погибать из-за отвлечения.

— Тогда пожар без огня.

Орн посмотрел на него с уважением.

— Хорошая формулировка.

Келл достал из шкафа запасную сигнальную пластину.

— Есть старый учебный контур в казармах. Если замкнуть два датчика, тревога покажет перегрев склада манастекла. Все побегут туда, но опасности не будет.

— Сработает один раз, — сказала Мира. — Потом поймут, что нас ведут.

— Вам нужен один.

Тари всё ещё не убрала руку с рукояти меча.

— Я пойду с вами.

— Нет, — ответила Мира.

— Командир...

— Останешься с Келлом. Соберите тех, кому доверяете. Никаких открытых действий. Узнайте, где начальник Лорн и кого ещё вызвали в Коронную башню.

— А если ваш второй приказ настоящий?

— Он настоящий. Вопрос в том, законный ли.

Келл спрятал пластину под куртку.

— Водосброс у северной прачечной. Решётку меняли весной. Замок второго порядка, печать городского управления.

— Я открою, — сказал Тейр.

Мира посмотрела на его руку.

— Не откроете.

— Тогда Орн вырвет.

— Могу, — подтвердил дорн. — Но половина улицы услышит.

— Значит, откроете тихо, — решила Мира. — И без магии со стороны Тейра.

Тейр не спорил. До тех пор, пока не понадобится.

Они вышли по одному. Келл направился к казармам. Тари осталась в караульной, чтобы отвечать патрулям. Мира снова надела пыльный плащ, Орн взвалил на плечо мешок с инструментом, который успел забрать из насосной.

Город менялся вокруг них.

Келл открыл задний шкаф караульной. Внутри висели запасные плащи, два старых шлема и карта патрульных маршрутов.

— До водосброса три пути, — сказал он. — Рыночный короткий, но там проверяют лица. Через литейщиков длиннее, зато дым мешает считывать потоки. Третий идёт мимо казарм.

— Казармы отпадают, — решила Мира.

— Почему? — спросил Тейр. — Там ваши люди.

— Именно. Если меня увидят, им придётся выбрать при свидетелях. Я не хочу заставлять раньше времени.

— Вы уже выбрали.

— Я выбрала проверить факты и не дать убить задержанного. Присягу пока не отменяла.

— Весс приказал взять меня мёртвым.

— Келл сказал, что второй приказ пришёл через особую стражу. Мы не видели подпись начальника Лорна.

— Всё ещё ищете законный способ вернуться?

Мира сняла со стены карту.

— Ищу способ не превратить каждого стражника в врага только потому, что его командир врёт.

Келл кивнул.

— У меня в роте двадцать семь человек. Пятеро пойдут за Вессом куда угодно. Семеро пойдут за Мирой. Остальные сначала спросят, кто подписал приказ.

— А вы? — спросил Тейр.

— Я сначала спрашиваю, потом иду за Мирой.

— Очень самостоятельный.

— Поэтому сержант.

Мира отметила на карте два поста.

— Келл, после нашего ухода найди начальника Лорна. Только лично. Если его держат в Короне, собери тех, кому доверяешь, и не действуй до сигнала.

— Какого?

Она задумалась.

Тейр вспомнил старый водяной ритм башен. Четыре удара означали общий обход.

— Четыре коротких по городскому проводнику, — сказал он. — Такой сигнал не использовали лет сорок. Люди Роэна не узнают.

Келл поднял бровь.

— А мои узнают?

— Водники старше сорока — да.

— Стража редко слушает водников.

— Пора начать.

Мира провела пальцем по маршруту через литейщиков.

— Если нас схватят, не пытайся освобождать. Доставь сведения Совету.

— Совет уже отдал дело Роэну.

— Тогда тем, кто сможет показать городу.

— Это кто?

Она посмотрела на Тейра.

— Пока не знаю.

В комнате повисла пауза. Решение Миры перестало быть временной проверкой. Она поручала собственным людям готовиться против приказа Первого магистра.

Келл понял тоже.

— Командир, после этого назад не будет.

— После убийц в управе назад уже нет. Есть только выбор, куда идти дальше.

Она вернула серебряную полосу на воротник, но перевернула знаком внутрь.

— Для своих я всё ещё лейтенант. Для патрулей — человек в плаще.

Тейр натянул капюшон.

— А для меня?

— Задержанный, который слишком много разговаривает.

— Значит, порядок сохранился.

Келл передал им карту и старый жетон водной службы.

— Водосброс проверяет не лицо. Только подпись мастерской. Этот жетон просрочен, но замок старый.

— Если не сработает?

— Орн большой.

Дорн одобрительно кивнул.

План не стал хорошим. Зато теперь у него были люди, маршруты и сигнал. Впервые после смерти Равеля они двигались не просто от погони.

На перекрёстках появились чёрные знамена особой стражи. Глашатаи объявляли комендантский час. Седьмую башню окружили лесами, наверх поднимали тёмные дуги нового проводника. Люди у лавок спорили, кто напал на город. Одни говорили о заговоре дорнов, другие — о мятежниках с севера, третьи уже видели Тейра с рогами и горящими глазами.

— Рога мне бы пригодились, — сказал он. — Можно цепляться за лестницы.

Мира покосилась на него.

— Вы шутите, когда боитесь?

— Обычно я молчу. Сегодня слишком много поводов.

У прачечной пахло щёлоком и мокрой тканью. Водосброс прятался за рядами простыней. Каменный канал уходил под стену, решётка стояла почти у воды. Две прачки ругались из-за пропавшей корзины и не заметили, как Орн, Мира и Тейр спустились по служебной лестнице.

Замок оказался новым. Манастекло на печати светилось чистым белым — знак Коллегии, а не управления.

— Келл ошибся, — сказала Мира.

— Его заменили после аварии, — ответил Тейр.

Орн осмотрел прутья.

— Вырву за три удара.

— Слышно будет до Коронной башни.

— Тогда за два.

Тейр присел у печати. Схема считывала не ключ, а подпись потока. У каждого служебного мага был собственный рисунок, вписанный в жетон. Подделать его без образца невозможно. Зато замок хранил последние четыре подписи, чтобы отчитываться о проходах.

— Мира, приложите жетон.

— Он заблокирован приказом Весса.

— Мне не нужно открыть. Только разбудить память.

Она достала серебряную полосу с воротника. Внутри была тонкая пластина. Коснулась печати.

Манастекло вспыхнуло красным.

Тейр увидел, как схема сравнивает её подпись с запретом. На миг открылась внутренняя ветвь памяти. Четыре рисунка — два незнакомых, один Весса, один Первого магистра.

— Роэн проходил здесь, — сказал Тейр. — Сегодня утром.

— Через прачечную? — спросил Орн.

— Замок перенесли. Или ему нужен был водосброс.

Мира убрала жетон.

— Можете скопировать его подпись?

— Нет. Но могу заставить замок проверить её ещё раз.

— Это магия.

— Называйте ремонтом.

Тейр коснулся печати перевязанной рукой. Боль пришла сразу, но слабая. Он не пропускал большой поток. Только отделил нить окружающей маны и провёл по следу Роэна. Память замка откликнулась. Операция сравнения запустилась без новой подписи.

Красный свет сменился белым, и решётка щёлкнула.

— Два дня без потока, — напомнил Орн.

— Я запомнил. Осталось один день и двадцать три часа.

Они вошли в канал. За решёткой было тесно. Вода доходила до щиколоток, потолок постепенно снижался. Через сто шагов исчез последний свет с улицы.

Орн зажёг фонарь.

— До наружного русла около километра, — сказал он. — Потом овраг и лес.

— Слишком легко, — ответила Мира.

Впереди раздался металлический щелчок.

Решётка за их спинами захлопнулась сама.

Из боковых ниш вспыхнули белые пластины. Вода под ногами остановилась. Тейр почувствовал, как весь канал превратился в единый контур удержания.

— Засада, — сказала Мира.

— Спасибо, — отозвался Орн. — Я думал, прачки решили нас высушить.

Впереди появились люди в чёрном. Шесть бойцов, двое с арбалетами. За ними шёл капитан Весс.

Он не выглядел удивлённым.

— Лейтенант Дейн, — произнёс он. — Последняя возможность выполнить приказ.

Мира вытащила меч.

— Какой из двух?

— Вы знаете, какой.

— У меня приказ начальника городской стражи доставить Астена для допроса. У вас приказ убить его без суда. Покажите основание.

— Основание перед вами. Он взломал городской замок, бежал из-под стражи и привёл вас в канал, где одним ударом можно затопить северный квартал.

— Один удар нанесёте вы.

Весс остановился за линией щитов.

— Отойдите. Я не хочу терять ещё одного Дейна из-за семьи Астенов.

Мира застыла.

Тейр увидел, как её поток дрогнул. Весс ударил точно в старую рану.

— Мой брат погиб двенадцать лет назад, — сказала она. — Поэтому я двенадцать лет читала дело. Там нет ни одного расчёта самого Лорана. Только выводы комиссии. Почему?

— Потому что его записи были опасны.

— Или потому что они доказывали его невиновность.

— Это не имеет значения сейчас.

— Для вас, возможно.

Мира подняла клинок. Весс вздохнул.

— Тогда вы выбрали.

Арбалетчики выстрелили.

Орн ударил ладонями по стенам. Каменный выступ вырос из дна канала, болты врезались в него и отскочили. Мира направила поток по воде. Волна ударила по щитам стражи, но белые пластины в нишах поглотили часть силы.

Тейр пригнулся за камнем. Удерживающий контур канала состоял из повторяющихся секций. Каждая белая пластина сцепляла воду, воздух и людей внутри. Сломать одну было мало — соседние примут нагрузку.

Весс пошёл вперёд.

Он не тратил силу на сложность. Сжимал воздух перед собой и толкал как стену. Каменный выступ Орна треснул. Дорн упёрся ногами, но его начало сдвигать назад.

— Тейр! — крикнула Мира. — Есть выход?

Он искал.

Семь секций впереди. Четыре сзади. Общая обратная связь уходила в воду. Если изменить течение, контур перестроится. Но вода была заперта.

Тейр опустил здоровую руку в канал.

Холод обжёг пальцы. Мана в воде двигалась медленно, прижатая сцеплением. Он разделил поток на три нити. Первая коснулась ближайшей пластины. Вторая — следующей. Третья пошла по дну.

— Что вы делаете? — спросил Орн сквозь зубы.

— Ищу ошибку строителя.

— Здесь работала Коллегия.

— Значит, ошибок много, они только дорогие.

Пластины были настроены одинаково. Слишком одинаково. Каждая ждала команды от соседней и повторяла её без задержки. Если заставить две секции дать противоположные команды одновременно, сеть начнёт спорить сама с собой.

Тейр вписал в первую нить движение вперёд. Во вторую — назад.

Контур не принял.

Он добавил условие — каждая команда считалась ответом на другую. Пятый порядок. Каналы в руке вспыхнули болью.

Весс разбил каменный выступ. Воздушная стена ударила Орна в грудь. Дорн упал в воду. Мира закрыла его щитом, но двое бойцов уже обошли сбоку.

— Ещё немного, — сказал Тейр.

— У нас закончилось немного! — крикнула Мира.

Он связал третью нить с дном и замкнул петлю.

Первая пластина приказала воде двигаться к городу. Вторая — наружу. Соседние повторили обе команды. По каналу прошла дрожь.

Белый свет замигал.

— Сейчас бейте в воду! — крикнул Тейр.

Мира направила весь поток вниз.

Сеть раскололась не физически. Она потеряла единое условие. Вода вырвалась из сцепления и рванула сразу в две стороны. Стражников сбило с ног. Весс удержался, вбив воздушный клин в стену, но строй распался.

Орн поднялся и ударил молотом по боковой нише. Одна пластина разлетелась. Поток воды усилился.

— Наружу! — крикнул он.

Они побежали по каналу. Позади Весс отдавал приказы. Арбалетный болт звякнул о стену рядом с головой Тейра. Второй порвал плащ Миры.

Впереди показалась серая полоса дневного света. Наружная решётка была поднята. За ней канал выходил в глубокий овраг.

Мира вытолкнула Тейра первым. Он скатился по мокрому камню, ударился коленом и упал в траву. Орн вылез следом. Мира обернулась у выхода и подняла обе руки.

Весс появился в канале.

Их потоки столкнулись. Янтарный щит Миры прогнулся. Капитан был сильнее. Вода вокруг его сапог поднималась белой пеной.

Тейр увидел над решёткой старую противовесную цепь.

— Мира, вниз!

Она упала на колено. Орн метнул молот.

Молот перебил цепь. Решётка рухнула между Мирой и Вессом. Воздушный удар капитана врезался в железо, сорвал её с нижних креплений, но не пробил. Мира отлетела в овраг. Тейр поймал её за плечо, сам едва не упал.

По ту сторону решётки Весс стоял по пояс в воде.

— Куда бы вы ни пошли, — сказал он, — Венец будет запущен. Вы только лишаете город времени на подготовку.

— Подготовку к чему? — спросил Тейр.

Капитан посмотрел на небо за оврагом.

Там, над далёкими холмами, тянулась тонкая белая полоса. Сначала Тейр принял её за облако. Потом увидел, что она движется против ветра.

— К буре, — ответил Весс.

Орн поднял молот из воды.

— Пора.

Они ушли в лес. Через несколько минут овраг скрылся за деревьями, но белая линия на севере осталась видна. Она была далеко, возможно, в сотнях километров. И всё же мана под ногами уже дрожала в её ритме.

Тейр вспомнил слова Равеля — никто не умеет предсказывать, сколько продлится буря.

Город за спиной начал звонить в колокола. На этот раз все восемь башен били вместе.

Глава 7. Поддельный приговор

К ночи лес перестал быть укрытием.

Белая полоса на севере разрослась, заняла четверть неба и подсвечивала кроны снизу. Облака шли на восток, ветер тянул с реки, а буря двигалась прямо к Лиору. Она не сверкала и не гремела. От неё исходил ровный холодный свет, в котором листья казались вырезанными из серого стекла.

Тейр трижды оглядывался на город. Восемь башен сияли теперь одинаково. Седьмую успели вернуть в сеть. Белые нити соединяли вершины и сходились к центральному шпилю.

— Быстро, — сказал он.

— Роэн готовился не сегодня, — ответил Орн. — Дуги отливают неделями. Людей обучают месяцами. А мы всё это время спорили, почему Коллегия скупает тёмный сплав.

— Что за сплав?

— Железо, никель, манастекольная пыль. Хорошо принимает одну схему и плохо выпускает другую. Для обычного проводника дрянь. Для насоса подходит.

Мира шла впереди, раздвигая ветви ножнами. После боя в водосбросе она почти не говорила. На её плаще засохла грязь, у плеча темнел разрез от арбалетного болта. Иногда она касалась серебряной полосы в кармане, будто проверяла, на месте ли прошлое.

— За нами идут, — сказала она.

Тейр прислушался. Лес жил обычными звуками — шорохом мелких зверей, каплями в низинах, треском веток. Маны вокруг было много, и в ней трудно различить человека.

Орн опустился на одно колено, положил ладонь на землю.

— Пятеро. Может, шестеро. Ведут каменный щуп.

— Что это? — спросил Тейр.

— Небольшой голем. Ищет давление сапог, тепло и следы потока. Его не обманет плащ на ветке.

— Обрадуйте чем-нибудь ещё.

— Он медленный.

— Уже лучше.

— Но не устаёт.

Мира свернула с тропы.

— До Серого сада полдня. С таким хвостом не дойдём. Нужна вода или голый камень.

— Здесь старый тракт, — сказал Орн. — В двух километрах севернее стояла пошлинная башня. Её бросили после того, как дорогу перенесли.

Тейр достал медную пластину Равеля. В темноте разорванная спираль казалась обычной царапиной. Он провёл ногтем по краю и почувствовал углубления, которых раньше не замечал.

— Подождите.

Пластина состояла из двух тонких слоёв. Между ними оставался зазор. Тейр нажал на разрыв третьего оборота. Внутри щёлкнуло, верхняя часть сдвинулась. На обратной стороне открылась мелкая карта.

Мира подошла ближе.

— Это северный тракт.

— И пошлинная башня, — сказал Орн. — Равель не послал бы нас туда без причины.

От края карты к башне шла насечка. Рядом было вырезано одно слово. «Подлинник».

Они изменили путь.

Лес густел. Земля под ногами стала каменистой, между деревьев появились остатки дорожных плит. Преследователи двигались сзади ровно и уверенно. Иногда Тейр слышал сухой щелчок — каменный щуп переступал через корни.

Через полчаса впереди проступила квадратная тень. Пошлинная башня потеряла крышу, верхний этаж провалился. Арка старого тракта заросла орешником. На стене ещё виднелся герб Лиора — восемь лучей вокруг пустого круга.

— Внутри тупик, — сказала Мира. — Если нас прижмут, выхода не будет.

— Здесь должен быть тайник.

— Тайник не обязан иметь вторую дверь.

Орн обошёл строение, постучал молотом по кладке и вернулся.

— Имеет. Снизу полый ход к оврагу. Завален, но откопаем.

Они вошли.

Первый этаж был пуст. В углу валялись остатки стойки, в очаге вырос куст. Тейр сверился с пластиной. Насечка указывала на герб над внутренней дверью.

Восемь лучей. Пустой круг.

Он приложил медную пластину к центру. Ничего.

— Может, нужна мана, — сказала Мира.

— Всё сегодня требует то, что мне запретили использовать.

— Поэтому использую я.

Она положила ладонь поверх его руки и пропустила тонкий поток. Тейр направил его по спирали. Пластина нагрелась. В стене щёлкнул старый механизм, круг герба повернулся.

За ним скрывалась ниша с кожаным свёртком.

Орн тем временем отодвигал рухнувшие камни у дальней стены. Мира заняла дверь, прислушиваясь к лесу. Тейр развернул кожу на полу.

Внутри лежали документы. Не копии, сделанные аккуратным почерком архивных писцов, а рабочие листы с пятнами, поправками и неровными полями. Он узнал руку отца раньше, чем прочитал имя.

Лоран писал быстро, наклоняя строки вверх. Цифры получались крупнее букв. На каждом втором листе стояла та же спираль с разрывом — знак безопасной ветви.

Чернила в строках сохранили разные оттенки. Отец писал чёрным. Роэн отвечал красным. Комиссия ставила зелёные пометы. На полях появлялись короткие знаки операторов, которые проверяли отдельные расчёты.

Тейр нашёл знакомую букву Й. В. рядом с показателями внутреннего потока. Ещё одна подпись принадлежала Элвину Дейну.

— Мира.

Она подошла. Тейр показал лист.

Элвин написал. «При закрытии четвёртой ветви давление на внутреннем кольце превышает безопасное. Требуется второй оператор у сброса».

Ниже Роэн ответил. «Замечание принято. Оператор будет назначен».

В окончательном расписании Элвина перевели не к сбросу, а внутрь.

— Он знал, — сказала Мира.

— Знал о риске.

— И всё равно вышел на смену.

— Возможно, верил, что назначат второго.

— Или собирался открыть сам.

Тейр не стал предлагать утешение. Документы не показывали, что думал Элвин. Только то, что он заметил опасность и оставил запись.

Мира осторожно отделила лист от остальных.

— Это возьмём.

— Ты сказала только протокол и расчёт.

— Изменила решение.

Следующий документ был черновиком показаний Равеля. Несколько строк зачеркнули так густо, что бумага истончилась. Тейр поднёс лист к белому свету бури. Под чернилами проступило.

«Лоран открыл внешний сброс до разрушения внутреннего кольца. Авария началась после встречного приказа центрального оператора».

В чистовой копии осталось. «Действия Лорана совпали по времени с разрушением кольца».

— Они не подделали каждое слово, — сказал Тейр. — Убрали порядок событий.

— Так легче защитить ложь, — ответила Мира. — Каждая фраза отдельно выглядит правдой.

Тейр вспомнил, как в детстве Равель пришёл к ним после суда. Мать не открывала дверь. Старик стоял под дождём, оставил на пороге пакет с едой и ушёл. Тейр тогда бросил пакет в грязь. На следующий день мать вымыла хлеб и всё равно поставила на стол.