Седьмой контур

Мира выдернула лист из-под его сапога.

— Что такое Венец? — спросил Тейр.

— Не знаю.

— Вы умеете врать хуже Равеля.

— Я слышала название. Это старый проект защиты города.

— Насколько старый?

Она убрала лист в папку.

— Разговор окончен.

Двое стражников отвели Тейра вниз. Лестница уходила на три этажа под управу. Здесь уже не было манастекла — только масляные лампы за решётками. Камеры тянулись вдоль узкого коридора. Большинство пустовали, хотя из-за дальней двери доносился кашель.

С Тейра сняли пояс, сапожный нож и набор наладчика. Оставили куртку и перевязанную руку. Решётчатая дверь закрылась, ключ повернулся два раза.

— Воду принесут, — сказал стражник.

— Когда?

— Когда принесут.

Шаги удалились.

Тейр сел на каменную скамью. В стену была вмурована пластина тусклого манастекла. Обычный тюремный замок — он считывал прикосновение к решётке и связывал мышцы нарушителя коротким импульсом. Простая схема второго порядка. Сломать её без инструмента Тейр не мог, да и не собирался. Побег сделал бы обвинение убедительнее любой подписи.

Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

Перед ним снова возникла Седьмая башня. Ловушка. Тёмная ветвь к центру. Условие, менявшееся после каждого вмешательства. Кто-то строил адаптивные контуры по заметкам Лорана.

Равель знал о проекте Венца и получил ключ. Девять дней назад. Почему молчал?

В дальнем конце коридора звякнул металл. Потом раздался приглушённый голос. Тейр не разобрал слов. Возможно, привели ещё одного задержанного.

Он открыл глаза.

Манастекло в стене светилось чуть ярче.

Тейр смотрел на него несколько вдохов, пока не понял, что именно тревожит. Пластина не должна была светиться постоянно. Она получала ману только при касании решётки.

Он протянул здоровую руку, не дотрагиваясь до камня.

Из камеры уходил тонкий поток. Он проходил через воздух и пол, цеплялся за каналы Тейра и уходил к общей линии за стеной.

Тейр встал.

После башни он чувствовал каналы особенно остро. Окружающий поток проходил через них медленно, восстанавливая нормальный ритм. Пластина перехватывала часть и уводила дальше. Совсем немного. Человек провёл бы здесь ночь и решил, что устал от холода и допроса.

В соседних камерах работала та же схема.

Кто-то заставлял окружающий поток проходить через заключённых и направлял его вверх.

Тейр приложил ухо к стене. За камнем шёл ровный гул. Он узнал частоту.

На полтона ниже.

Так звенела Седьмая башня перед аварией.

Глава 3. Камера с обратным током

Тейр не собирался бежать.

Он повторял это про себя, пока отрывал от перевязи длинную нитку, вынимал из воротника медную булавку и раскладывал всё на скамье. Он собирался проверить схему, найти направление потока и дождаться Миры Дейн. Потом спокойно объяснить, что тюремные камеры подключены к тому же контуру, который едва не выкачал жизнь из площади.

План выглядел разумно ровно до тех пор, пока из коридора не донёсся удар.

Кто-то упал на решётку. Манастекло в стене вспыхнуло, тюремный замок сработал, а затем послышался короткий стон.

— Эй! — крикнул Тейр.

Ответа не было.

Он подошёл к двери. В полосе света лежал стражник. Лица не видно, одна рука вытянута вдоль пола. За поворотом мелькнула тень.

Тейр отступил. Шаги приближались без спешки.

Он сунул медную булавку под край пластины. Камень вокруг был старый, раствор крошился. Булавка не могла разорвать проводник, зато годилась как временный мост. Тейр намотал на неё нитку и привязал второй конец к решётке.

Пластина заставляла фоновый поток камеры уходить к стене. Решётка ждала прикосновения, чтобы отдать импульс внутрь. Если связать их в нужный момент, замок примет собственный отбор за попытку побега и ударит по источнику обратного тока.

Такова была теория.

У двери соседней камеры остановился человек.

— Астен, — позвал незнакомый голос. — Подойди к решётке.

— Вы сначала представьтесь.

— Приказ капитана Весса.

— Тогда откройте. У капитана есть ключ.

В щель вошла узкая металлическая пластина. Не ключ. Лезвие с нанесённой схемой. По краю побежал синий свет.

Тейр коснулся нитки здоровой рукой и пропустил крошечный импульс.

Тюремный замок проснулся. Фоновый поток камеры пошёл в решётку, встретил отбор пластины и замкнулся через булавку. Схема на лезвии дёрнулась, словно живая.

За дверью выругались.

Тейр добавил вторую операцию — перенос точки удара. Это было запрещено лекарем, боль сразу прострелила перевязанное предплечье. Он удержал нить одним пальцем.

Замок разрядился наружу.

В коридоре хлопнуло. Незнакомец отлетел к стене. Лезвие выпало из щели.

Тейр рванул решётку на себя. Замок ещё не восстановился, но механический засов оставался на месте. Булавка согнулась. Нитка задымилась.

На полу рядом со стражником лежала связка ключей. До неё было меньше двух шагов и целая дверь.

Незнакомец застонал. У Тейра оставалось несколько секунд.

Он лёг на живот, просунул руку между прутьями и потянулся. Пальцы не доставали. Тогда он вытянул из перевязи ещё одну нить, привязал к согнутой булавке и бросил её как крючок.

Первый раз булавка звякнула о камень.

Второй зацепилась за кольцо.

Незнакомец поднялся на колено. На нём был серый плащ без знаков и гладкая маска, закрывавшая верх лица. В ладони собирался тусклый шар сжатого воздуха.

Тейр подтянул ключи. Кольцо застряло между плитами.

— Брось, — сказал человек.

Тейр дёрнул сильнее. Булавка разогнулась, связка скользнула к решётке. Он схватил её, перебрал ключи и с третьей попытки попал в замок.

Воздушный удар пришёл, когда дверь открылась.

Тейр спрятался за ней. Железная решётка выгнулась внутрь, петли завизжали. Он толкнул дверь на нападавшего и побежал в другую сторону.

Стражник на полу дышал. На шее темнел след от удара, крови не было. Тейр выдернул из его ножен короткую дубинку и заглянул за поворот.

Лестница наверх находилась там, откуда пришёл убийца. В противоположном конце коридора была служебная дверь. Запертая, конечно.

Он выбрал её.

Замок оказался механическим. Пять ключей не подошли. Шестой повернулся наполовину. За спиной скрипнула решётка.

Тейр ударил плечом. Дверь распахнулась в тёмный проход, пахнущий сыростью и старым маслом. Он захлопнул её и нащупал засов.

Удар с другой стороны заставил доски дрогнуть.

Проход шёл вдоль труб отопления. Тейр не бывал в этой части управы, но городские здания строили по одинаковому принципу — служебные галереи соединяли камеры, архив, котельную и наружные водосборники. Если повезёт, он выйдет во двор. Если нет — в тупик.

Сзади затрещало дерево. Он побежал.

Рука ныла. Каждый шаг отдавался в обожжённых каналах. Тейр старался не касаться маны, однако поток вокруг словно прилипал к коже. Стены были прошиты тонкими линиями отбора. Все они сходились наверху.

Тейр остановился у первого распределительного шкафа. Дверца была приоткрыта. Внутри светились три линии отбора — от камер, от комнаты допросов и от лестницы стражи. Все сходились в одну серебряную нить, которая уходила вверх.

На полу лежал второй стражник. Молодой, почти ровесник Тейра. Он дышал, но медленно. На виске темнел след удара.

Тейр опустился рядом и попытался привести его в чувство. Здоровой рукой открыл ворот, проверил дыхание. Использовать лечебную операцию он не решился. Его первый поток не восстановил бы ткань, а только подтолкнул бы кровь и дыхание. После ожога можно было ошибиться в направлении.

Стражник застонал.

— Кто напал?

— Маска… приказ… нижние камеры…

— Сколько их?

Ответа не было. Мужчина снова потерял сознание.

Тейр увидел у него на поясе сигнальную пластину. Достаточно нажать — тревога пройдёт по управе. Он потянулся, но заметил тонкую белую нить, уже связанную с пластиной. Нападавшие ждали сигнала. При активации он ушёл бы не к стражникам, а в линию отбора.

— Продумали всё, — пробормотал Тейр.

Он снял пластину механически, не касаясь маны, и положил рядом с человеком. Потом стянул с ближайшей трубы тряпку и подложил под голову.

Шаги за сломанной дверью стали громче.

Тейр побежал дальше. Коридор опускался, хотя по плану должен был идти ровно. Значит, служебный этаж строили поверх старого здания. Лиор любил закапывать прежние решения вместо того, чтобы разбирать. Под управой могли лежать стены первого суда, старые водосборники и проводники, которых не было ни на одной современной схеме.

Линия отбора шла именно туда.

Он коснулся стены локтем, стараясь не открывать каналы. Камень отвечал слабой дрожью. Поток не поднимался в кабинет Роэна напрямую. Сначала уходил под землю, собирался в старом узле, затем возвращался наверх усиленным.

Та же конструкция могла стоять под башнями.

Тейр запомнил направление. Если выберется, нужно будет найти человека, который знает старый город лучше официальных карт. Равель называл только одного — Орна Тарра.

Сзади хрустнула дверь. Нападавший вошёл в проход.

Тейр ускорился.

Проход раздвоился. Справа тянуло холодом, слева горела лампа. Тейр повернул к свету и едва не налетел на Миру Дейн.

Она стояла у открытого распределительного шкафа. На полу лежал второй стражник, живой, но без сознания. Мира держала меч в правой руке, левой касалась пульсирующей жилы в стене.

— Назад, — сказала она.

— Там человек в маске.

— Я сказала назад.

Дверь за Тейром раскололась.

Мира выдернула руку из шкафа и толкнула его к стене. Воздушный шар пролетел мимо, разбил лампу. Коридор погрузился в темноту.

Мира атаковала без света. Её поток ударил по камню, оттолкнулся и пошёл двумя ветвями. Нападавший успел поставить щит. Воздух загудел. В тесном проходе стало трудно дышать.

Тейр пригнулся. Он видел контуры как бледные линии — мощный янтарный клин Миры, синий круг противника, десятки тонких нитей в стенах. Схема отбора реагировала на бой, перехватывая рассеянный фоновый поток.

— Не бейте в стену! — крикнул он.

Мира не спросила почему. Она сменила направление, сжала воздух под ногами противника и дёрнула вверх. Человек в маске потерял равновесие. Тейр шагнул вперёд и ударил дубинкой по его запястью.

Лезвие упало.

Нападавший развернулся быстрее, чем Тейр ожидал. Локоть врезался ему в грудь. Тейр отлетел к шкафу. Перед глазами потемнело.

Мира закончила бой рукоятью меча. Маска треснула, человек рухнул на колени, затем на бок.

Несколько секунд слышалось только тяжёлое дыхание.

— Вы сбежали из камеры, — сказала Мира.

— Меня пытались убить.

— Это не отменяет первого.

— Дверь сама открылась от страха.

Она подняла осколок маски. Под ним оказалось лицо лет тридцати, незнакомое Тейру. На виске была выжжена маленькая чёрная черта.

Мира выругалась.

— Знаете его? — спросил Тейр.

— Особая стража. Внутренний знак отряда Весса.

— Он сказал, что пришёл по приказу капитана.

— Они всегда так говорят.

— И это вас успокаивает?

Она коснулась шеи нападавшего, проверяя пульс.

— Жив. Ненадолго останется в сознании, когда очнётся. Нужно поднять тревогу.

— Сначала посмотрите на шкаф.

— Я уже посмотрела. Линия перенаправляет весь поток нижнего этажа.

Тейр замолчал.

— Вы знали?

— Я вернулась проверить ваши слова. В официальном плане этой связки нет.

— Куда она ведёт?

Мира указала вверх.

— В кабинет Первого магистра.

Из дальнего прохода донеслись шаги. Много людей.

Мира подняла меч.

— Это ваши? — спросил Тейр.

— Я никого не вызывала.

Она погасила янтарное свечение на клинке. Они оттащили нападавшего в нишу за трубами. Тейр подобрал его лезвие, но Мира сразу забрала оружие.

— Вам лекарь запретил магию.

— Убийца тоже запретил. Его довод показался слабее.

Шаги приблизились. В проход вошли трое в чёрных мундирах. Впереди шёл сержант с фонарём.

— Лейтенант Дейн? — позвал он. — Капитан приказал найти вас.

Мира спрятала меч за бедром и шагнула к свету.

— Нашли.

Сержант заметил Тейра.

— Заключённый сбежал.

— На нижний этаж напали. Двое стражников ранены. Поднимите людей и перекройте выходы.

— Капитан приказал доставить Астена к нему.

— Сначала раненые.

Сержант не двинулся. Двое за его спиной разошлись, освобождая руки.

Тейр увидел, как по их рукавам пробежала мана.

— Мира, — тихо сказал он.

Она уже поняла.

Фонарь погас от её удара. В темноте что-то тяжело врезалось в трубы. Тейр прижался к стене и различал только линии операций. Трое против одного, потоки почти равны. Мира была точнее, но проход не давал развернуться.

Один контур метнулся к Тейру.

Он поднял руку с ключами. Железное кольцо не проводило ману как медь, зато меняло поле. Тейр сцепил его с линией отбора в стене. Атака противника зацепилась за чужую схему и ушла вверх.

Над ними грохнуло.

Потолок осыпал пылью. Где-то в управе лопнуло манастекло.

— Что вы сделали? — крикнула Мира.

— Отправил их удар по линии магистра.

— Отлично. Теперь он точно знает, где мы.

Она выбила меч из руки сержанта, толкнула его в двоих остальных и схватила Тейра за воротник.

— Бежим.

Они вернулись к развилке и повернули к холодному воздуху. За ними ругались, кто-то пытался подняться. Тейр едва успевал. Грудь болела после удара, сапоги скользили по влажному камню.

Проход вывел в узкий двор между управой и архивом. Над стенами висело вечернее небо. Церемонию отменили, но люди всё ещё толпились на улицах. По городу разносили слухи быстрее официальных гонцов. Седьмая башня темнела над крышами.

Мира заперла дверь и повернулась к Тейру.

— Вы возвращаетесь в камеру.

— Там меня найдут.

— Я поставлю своих людей.

— Вы не знаете, кто из них ваш.

Её челюсть напряглась.

— Я не позволю обвиняемому гулять по городу.

— Тогда идём к Равелю вместе. Он знает про ключ и Венец.

— Мастер Сенн должен быть в комнате свидетелей.

— Весс приказал доставить его отдельно.

Мира посмотрела на тёмные окна управы.

— Комната свидетелей в восточном крыле.

— А мы где?

— В западном.

Они пересекли двор. Мира открыла служебную дверь архивным ключом, провела Тейра через комнату переписчиков и заставила надеть длинный пыльный плащ. Сама сняла серебряную полосу с воротника и спрятала в карман. На улице они смешались с людьми, спешившими от площади.

— Если попытаетесь уйти, — сказала она, — я сломаю вам ногу.

— Устав разрешает?

— Найду пункт.

Равель жил над мастерской в квартале проводников. До него было десять минут быстрым шагом. Они потратили семь.

Дверь внизу стояла открытой.

Тейр первым увидел кровь на пороге. Совсем немного — тёмные капли, уходившие внутрь.

Мира вытащила меч.

Мастерская была разгромлена. Ящики вытряхнуты, чертежи сорваны со стен, медные жилы выдраны из стоек. У верстака лежал мужчина в чёрном мундире. Он не двигался.

— Равель! — позвал Тейр.

Сверху ответил глухой удар.

Они поднялись по лестнице. В комнате пахло дымом. Мастер Сенн сидел у стены, прижимая ладонь к боку. Его рубаха потемнела, лицо стало серым. Рядом валялся разбитый светильник.

Тейр опустился перед ним.

— Кто это сделал?

Равель посмотрел на Миру.

— Поздно решила читать мелкий шрифт, девочка.

— Кто напал? — повторила она.

— Люди, которым я двенадцать лет помогал выглядеть честными.

Он вытащил из-за пояса плоский железный ключ. На головке был знак Коронной башни.

— Второй, — сказал Тейр.

— Потому и не потерял.

Равель вложил ключ ему в здоровую ладонь и сжал пальцы.

— Слушай. Под городом есть внешнее кольцо. Старше стен. Лоран нашёл его перед аварией. Венец замкнёт Лиор на себя и высушит всё вокруг до Чёрного хребта.

Дыхание старика сорвалось.

— Равель, не говорите, — сказала Мира. — Я приведу лекаря.

Он поймал её за рукав.

— Не приведёшь. Они ждут на улице.

Тейр подошёл к окну. В переулок входили люди в чёрном.

— Сколько времени? — спросил он.

Равель посмотрел на далёкий шпиль Коронной башни. На его вершине зажёгся первый белый огонь.

— Не дай им запустить Венец.

Глава 4. Не дать запустить Венец

Люди Весса не ломали дверь.

Они остановились у мастерской, перекрыли оба конца переулка и стали ждать. Через щель в ставнях Тейр видел чёрные мундиры, блеск защитных пластин и прохожих, которых молча разворачивали обратно. Убийцы не спешили. Дом был окружён, раненый Равель слабел с каждым вдохом, а единственный выход на крышу просматривался из окна соседней колокольни.

Мира опустилась рядом со стариком и разрезала его рубаху. Рана была ниже рёбер. Узкое лезвие вошло сбоку и, судя по крови, задело что-то важное.

— Я могу стянуть сосуд, — сказала она. — Ненадолго.

— Третий порядок, — выдохнул Равель. — Не лезь туда, где нужен пятый.

— Я держала раненых до лекаря.

— Здесь лекаря не будет.

Тейр сжал ключ так сильно, что зубцы впились в ладонь.

— Есть задняя лестница?

— Была. Я её разобрал, когда ты в двенадцать лет сбежал по ней на ярмарку.

— Сейчас самое время пожалеть.

— Я жалел каждый год.

Голос Равеля оставался привычно ворчливым, но паузы между словами росли. Тейр положил ключ в карман и потянулся к ране.

— Не трать поток, — сказал мастер.

— Я хотя бы остановлю кровь.

— После башни ты едва чувствуешь руку. Сделаешь хуже.

— Тогда помолчите и дайте Мире работать.

Равель усмехнулся. На губах выступила кровь, он стёр её тыльной стороной ладони.

Снизу раздались три ровных удара.

— Мастер Сенн, — раздался голос капитана Весса. — Откройте. Вам окажут помощь.

Равель прикрыл глаза.

— Никогда не умел правдоподобно врать.

— Он говорит не вам, — ответила Мира. — Он говорит своим людям. Чтобы потом никто не сомневался, что помощь предлагали.

— Значит, научился.

Тейр подошёл к окну. За колокольней темнела Седьмая башня. Остальные семь должны были сиять после церемонии, но городские огни остались обычными. Только Коронный шпиль горел белой точкой. Свет не разгонял сумерки. Он вытягивался вверх тонкой иглой и слегка дрожал.

Тейр раскрыл восприятие. До центральной башни было далеко, однако мана в доме уже реагировала на её работу. Потоки в медных проводниках наклонялись к центру. Даже пламя в печи вытянулось в ту сторону.

— Он начал запуск, — сказал Тейр.

Равель открыл глаза.

— Только подготовку. Венец не замкнётся без восьми внешних узлов.

— Седьмая отключена.

— Её починят.

— За сколько?

— Если у Роэна есть готовое кольцо, за сутки. Если нет — за три.

Мира продолжала удерживать над раной тонкий янтарный контур. Пот выступил у неё на лбу.

— Что именно делает Венец?

— Разворачивает поток внешнего кольца к восьми башням, потом в Корону, — ответил Равель. — Город закрывается от любого потока снаружи. Ни буря, ни чужое заклинание не пройдут.

— Звучит как защита.

— Пока не спросишь, каким путём Венец будет поддерживать щит. Лиор слишком велик для замкнутого контура. Венец заставит ману в земле, реках, растениях и живых тканях двигаться только к городу. Сначала незаметно. Потом поля перестанут расти. Колодцы станут мёртвыми. Животные уйдут или изменятся.

— Почему Совет согласился?

— Совет не знает всего. Им показали расчёт на семь дней. Через семь дней грядущая буря должна пройти.

Тейр услышал главное.

— Должна?

— Мы не умеем предсказывать меридианные бури. Сайла умеет лучше всех и говорит, что фронт может застрять на месяц.

— Кто такая Сайла?

— Картограф. Старая обсерватория у Серого сада. Найдёшь её, если выберешься.

Снизу снова постучали.

— Лейтенант Дейн, — теперь Весс обращался к Мире. — Вы находитесь рядом с обвиняемым. Отойдите от окон и сложите оружие. Я гарантирую разбирательство по уставу.

— Какой раздел? — тихо спросил Тейр. — Про убийц в масках?

Мира не улыбнулась.

— У него снаружи не меньше десяти. Двое магов четвёртого потока. Я чувствую их щиты.

— В доме есть защита, — сказал Равель.

— Ваша мастерская выглядит так, словно защита ушла первой.

— Они сломали явную.

Старик указал на печь.

Тейр посмотрел внимательнее. В чугунной дверце были обычные прорези для воздуха. Семь вертикальных, три поперечных. Равель запрещал менять её, хотя печь дымила каждую зиму. Тейр считал это старческой упрямостью.

— Это схема?

— Лоран вырезал. На случай, если за ним придут.

— И вы двенадцать лет топили поверх неё углём?

— Лучший способ спрятать чертёж — заставить ученика каждый день ругать его за копоть.

Мира опустила руки. Янтарное свечение исчезло. Кровь проступила сквозь ткань медленнее, но не остановилась.

— Простите, — сказала она.

— За что именно? У тебя длинный список.

— Я не могу держать сосуд и сражаться.

— И не должна.

Равель схватил Тейра за запястье. Силы в пальцах почти не осталось.

— Под печью рычаг. Контур откроет дымовые каналы во всём квартале. Будет много сажи, шума и злых соседей. Вы уйдёте через подвал.

— Вы с нами.

— Нет.

— Мы понесём.

— Не донесёте.

— Не вам решать.

— В моём доме пока мне.

Тейр наклонился ближе.

— Вы обещали рассказать, что произошло с отцом.

Равель отвёл взгляд. Это движение сказало больше, чем любое признание.

— Я подписал заключение, — произнёс он. — Знал, что расчёты подменили. Знал, что Лоран пытался разомкнуть Венец. Подписал.

Комната стала тихой. Даже люди снаружи перестали стучать.

— Почему? — спросил Тейр.

— Роэн показал список. Твоя мать. Ты. Мои ученики. Сказал, что обвинение всё равно утвердят, а если я спорю, дело станет общим заговором. Я поверил, что спасаю живых.

— Моя мать умерла через два года.

— Знаю.

— Отец исчез.

— Знаю.

— А вы взяли меня в ученики и молчали.

— Да.

Тейр хотел ударить его. Хотел спросить, как старик каждое утро смотрел ему в лицо, ругал за кривые швы, учил читать следы маны и ни разу не произнёс правду. Вместо этого он услышал шаги на лестнице.

Весс закончил ждать. Мира подняла меч. Равель кивнул на печь.

— Выбирай, Тейр. Ответы или возможность что-то исправить.

Тейр опустился на колени, нащупал под дверцей железный выступ и потянул.

Ничего не произошло.

— С поворотом, — подсказал Равель.

— Можно было сказать сразу.

— Тогда чему бы ты научился?

Тейр повернул рычаг, и печь взревела.

Огонь ушёл внутрь, будто его всосало. По чугунной дверце побежали красные линии. Схема Лорана открылась целиком — не семь прорезей и три перекладины, а сложная сеть, связанная с трубами соседних домов. Тейр почувствовал, как контур ищет воздух, давление и свободные выходы.

Он коснулся края здоровой рукой.

Схема была шестого порядка, но старая и предсказуемая. Ей требовалось направление.

— Куда?

— На улицу, — сказал Равель. — И постарайся не сжечь крышу вдовы Хасс. Она до сих пор считает, что это я испортил ей трубу.

Тейр вписал перенос.

Внизу раздался грохот. Из всех труб квартала одновременно вырвался дым. Сажа накрыла переулок густым чёрным облаком. Люди закричали. Кто-то из стражников отдал приказ, тут же закашлялся и потерял половину слов.

Пол под печью сдвинулся. Открылся узкий лаз.

— Пошли, — сказала Мира.

Тейр не двинулся.

Равель снял с шеи тонкую цепочку с медной пластиной. На ней был тот же разорванный завиток Астенов.

— Твой отец оставил её мне. Я должен был отдать, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы не полезть мстить с первым попавшимся ножом.

— Вы решили, что этого ещё не случилось?

— Я решил, что времени больше нет.

Тейр взял пластину.

Снизу ударили в дверь. Доски треснули.

— Иди, — сказал Равель.

— Нет.

— Тейр.

Мастер говорил тихо, но тем самым голосом, которым когда-то заставил упрямого десятилетнего мальчика отпустить раскалённую жилу. Тогда Тейр послушался и сохранил пальцы.

— Я закрою контур за вами. Они потратят время, чтобы его сломать.

— Вы не сможете.

— Смогу один раз.

Мира схватила Тейра за плечо.

— Он прав. Люди уже на лестнице.

— Не трогайте меня.

— Тогда спускайтесь сам.

Равель прикрыл глаза.

— Я не прошу простить. Просто не повторяй мою ошибку. Не решай за всех, кого можно отдать ради остальных.

Дверь нижнего этажа рухнула.