Злодейка для наследника Императорского трона

— Пожалуйста, — зашептала Жу Янь, сложив руки, — пожалуйста, не говорите ему. Я сделаю всё что вы скажете, всё что угодно, только не говорите господину...

— Мне не нужно многого, — сказала я мягко, присаживаясь напротив неё. — Ты живёшь здесь давно, ты многое видишь и слышишь. Я хочу, чтобы ты просто рассказывала мне о том, что происходит во дворце. Что говорят наложницы, о чём шепчутся слуги. Ничего сложного.

Жу Янь смотрела на меня.

— Это всё?

— Это всё.

Она кивнула быстро, почти судорожно.

Я встала, одёрнула халат.

— И ещё одно, — добавила я у двери. — Можешь видеться со своим возлюбленным. Если ты будешь мне полезна, никто об этом не узнает.

В глазах Жу Янь что-то мелькнуло, не благодарность, но что-то близкое к ней.

Вэй Чэнь счёл что момент ухода требует достойного завершения. Он медленно выпрямился в полный рост, принял позу воина с копьём наперевес и снова провёл пальцем по горлу, на этот раз глядя на Жу Янь долгим многозначительным взглядом.

Я вздохнула, взяла его за руку и потянула к двери.

— Пошли уже.

В коридоре мы шли молча какое-то время. Потом Вэй Чэнь произнёс деловито:

— Значит она не заговорщик. Просто влюблённая.

— Просто влюблённая, — подтвердила я. — Которую семья втолкнула во дворец ради связей, а она всё это время думала только о том, как бы увидеть своего мужчину через забор.

— Хм, — он обдумал это несколько шагов. — Но теперь она на вашей стороне. И Лю Э тоже на вашей стороне.

— Две наложницы из четырёх, — сказала я. — За несколько дней. Неплохо для рабыни с рынка, как сказала бы сестра Лань Жу.

Вэй Чэнь шёл рядом, и я видела краем глаза как на его круглом лице медленно появляется выражение человека, который произвёл в уме сложный подсчёт и остался доволен результатом.

— Когда господин Фу Су вернётся, ему будет что доложить, — произнёс он с нескрываемым уважением.

— Именно, — согласилась я.

Он помолчал ещё немного, потом добавил с той же торжественностью:

— Я думаю, что мой палец по горлу очень помог.

Я промолчала.

Глава 13

Гонец влетел во дворец ещё до полудня, запылённый и взмокший, и весть разнеслась по коридорам быстрее чем он успел спрыгнуть с лошади.

Господин Фу Су возвращается. И не один, с генералом Мэн Тянем.

Дворец моментально превратился в улей. Слуги бегали с вёдрами и тряпками, протирали полы которые и без того блестели, расставляли свежие цветы в каждой комнате через которую могла пройти процессия. Лань Жу появилась во внутреннем дворе уже в новом наряде, отдавая распоряжения служанкам с видом человека который дождался самого важного дня в году.

Меня саму усадили перед зеркалом раньше чем я успела возразить.

— Госпожа, нужно выглядеть достойно к возвращению господина! — Мэй Лин уже расчёсывала мне волосы с удвоенным энтузиазмом, а Ань Ань перебирала украшения, прикладывая то одно то другое.

— Это не свадьба, — заметила я, но без особого протеста.

— Для нас почти, — серьёзно сказала Чунь, поправляя складки моего халата.

Когда процессия наконец показалась у главных ворот, я вышла во двор вместе с остальными наложницами и слугами. Стража выстроилась рядами, знамёна с императорским гербом колыхались на ветру, лошади фыркали и переступали копытами. Впереди ехал Фу Су, рядом с ним мужчина лет сорока пяти, могучего телосложения, с суровым обветренным лицом военного который провёл больше времени в седле чем в покоях. Генерал Мэн Тянь выглядел именно так как я представляла его по историческим записям — человек скал и приказов, верный до последнего вздоха.

Рядом со мной раздался тихий восторженный вздох. Вэй Чэнь стоял почти на носочках, вытягивая шею, и на его лице расцветала такая неприкрытая радость что её невозможно было спутать ни с чем.

— Он вернулся, — прошептал Вэй Чэнь себе под нос, и его глаза заблестели почти по-детски. Потом он спохватился, выпрямился и принял торжественный вид, но не выдержал и через секунду снова расплылся в улыбке, провожая взглядом каждое движение Фу Су.

Лань Жу первой шагнула вперёд из ряда наложниц, склонившись в почтительном поклоне с такой грацией будто всю жизнь к этому готовилась.

Вечером меня вызвали в покои Фу Су.

Когда я вошла, он стоял у столика без верхнего халата, судя по всему только что закончил мыться после долгой дороги. Я невольно задержала взгляд: широкие плечи, рельефные мышцы спины, и несколько старых шрамов разной длины, память о военных походах о которых, судя по всему, он не любил рассказывать. Тело человека привыкшего к битвам, а не к мягким дворцовым креслам.

Он повернулся, заметив мой взгляд, но ничего не сказал, просто потянулся за чистым халатом.

— Господин, — я поклонилась. — Как прошёл ваш поход?

— Долго и без особой радости, — ответил он, набрасывая халат на плечи. — Северные земли неспокойны.

Когда он повернулся ко мне боком, надевая рукав, я заметила свежую рану на предплечье, неровный порез, уже немного покрасневший по краям.

— Господин, эта рана воспалена, — сказала я, подходя ближе без разрешения. — Если её не обрабатывать правильно, она может загноиться.

Фу Су посмотрел на свою руку с таким видом будто только сейчас о ней вспомнил.

— Лекарь который сопровождал нас в походе погиб от лихорадки две недели назад, — ответил он спокойно, как о чём-то незначительном. — Новый ещё не прибыл. Потерплю.

— Не нужно терпеть, — сказала я. — Дайте мне свиток и тушь.

Он удивлённо приподнял бровь, но кивнул в сторону столика. Я взяла чистую бамбуковую пластину, кисть, быстро написала состав: кора ивы измельчённая в порошок, смешанная с уваренным отваром полыни и небольшим количеством мёда, прикладывать дважды в день под чистую повязку.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он, забирая пластину и читая написанное с явным интересом.

— Вычитала однажды, — ответила я просто. — Запомнила.

На самом деле этот рецепт станут использовать военные лекари только через несколько сотен лет, и я знаю об этом потому что писала об этом целую лекцию для студентов. Но откуда мне знать наверняка что он сработает прямо сейчас, в этом веке, с этими травами? Остаётся только надеяться что биология не сильно изменилась за две тысячи лет.

Фу Су посмотрел на меня дольше чем требовалось, потом кивнул и отложил пластину в сторону, явно собираясь воспользоваться рецептом.

— Хорошо. Теперь докладывай.

Я рассказала всё по порядку: про Лю Э, которая боится Лань Жу и стала моей союзницей. Про Жу Янь, честно, без утайки, что та оказалась влюблена в простого мужчину которого её знатная семья не одобрила, и что я решила не наказывать её а использовать как источник сведений.

Фу Су слушал внимательно, не перебивая, но когда я закончила про Жу Янь, на его лице мелькнуло настоящее удивление.

— Ты могла доложить о ней как о подозреваемой и заслужить мою благодарность, — сказал он. — Вместо этого ты пожалела влюблённую девушку и взяла на себя риск.

— Жалость здесь ни при чём, — ответила я. — Мёртвый или казнённый источник информации бесполезен. Живой и благодарный ценен. К тому же она ни в чём не виновата, кроме того что полюбила не того кого ей выбрали.

Что-то мелькнуло в его глазах, похожее на одобрение, смешанное с удивлением, как будто он не ожидал такого рассуждения от женщины с рынка рабов.

— Разумно, — произнёс он медленно, словно проверяя слово на вкус. — Большинство людей при дворе думают только о собственной выгоде. Ты подумала о выгоде и о справедливости одновременно. Это редкое сочетание.

— Я стараюсь, господин.

— А заговорщики? — спросил он, и тон стал серьёзнее. — Ты нашла что-то конкретное?

— Прямых доказательств нет, — сказала я. — Но я уверена что они есть.

— Откуда такая уверенность? — он чуть подался вперёд, его взгляд стал острым, изучающим.

Я замешкалась.

— Я просто... знаю.

Фу Су чуть прищурился, и в его взгляде появилось что-то холодное, недоверчивое.

— Знаешь, — повторил он медленно, откидываясь назад. — Или просто не сумела найти ничего конкретного и теперь пытаешься оправдать потраченное время громкими словами?

Это задело сильнее чем я ожидала.

— Можешь идти, — добавил он, отворачиваясь к свиткам на столе с видом человека закрывшего тему.

Я встала, но не пошла к двери. Что-то внутри меня поднялось, упорное, злое, не готовое отступать.

— На том рынке вы спасли меня, — сказала я твёрдо. — И я спасу вас.

Он поднял взгляд, удивлённый этой неожиданной резкостью в голосе.

— Когда вам придёт письмо от императора, — продолжила я, — позовите меня.

Фу Су выпрямился, его лицо стало серьёзным, почти настороженным, как у человека который внезапно почувствовал что разговор свернул в сторону которую он не предвидел.

— Что? Какое письмо?

— Вы очень скоро узнаете, — ответила я и направилась к выходу, оставляя его сидеть с этим вопросом, на который я не дала ответа.

Если я спасу ему жизнь, я получу влияние при дворе которого не было ни у одной наложницы за сто лет. Пусть пока сомневается. Скоро он узнает что я была права.

В коридоре я столкнулась с Лань Жу, идущей в сторону покоев Фу Су с подносом чая в руках.

Мы остановились друг перед другом на секунду дольше чем требовалось. Она смотрела на меня спокойно, оценивающе, с той же неизменной мягкой улыбкой. Но в этот раз что-то в этой улыбке было не так. Что-то подозрительно довольное, как у человека который уже знает результат игры которая ещё не закончилась.

Я прошла мимо, чувствуя холодок между лопаток.

Когда я вернулась к своим покоям, дверь была приоткрыта.

Внутри, на полу у самой кровати, лежала Сяо Цин. Я не сразу поняла что вижу, настолько это было неожиданно и неправильно, что мозг отказывался складывать картинку. Губа разбита и распухла, тонкая струйка крови засохла у подбородка. На щеке расползался тёмный, почти чёрный синяк, опухоль уже стянула один глаз так что он едва открывался. Она лежала на боку, прижав руку к ребрам, и каждый вдох выходил из неё с тихим хриплым звуком, будто дыхание причиняло физическую боль.

— Сяо Цин!

Я упала на колени рядом, и руки у меня затряслись, когда я попыталась осторожно коснуться её плеча, не зная куда можно прикасаться без боли.

— Кто это сделал? Кто, говори!

Она подняла на меня глаза, мокрые от слёз, в которых читался не только страх, но и какое-то извиняющееся, почти виноватое выражение, будто она была виновата в том что с ней сделали.

— Госпожа... они сказали... сказали что это предупреждение.

Голос у неё дрожал и срывался, и от этого внутри у меня всё похолодело и одновременно вспыхнуло чем-то раскалённым, что я с трудом могла назвать словами.

Хорошо, Лань Жу. Ты сама выбрала эту войну.

Глава 14

Утром я промывала разбитую губу Сяо Цин тем же отваром коры ивы и полыни, который накануне отдала Фу Су. Она морщилась от боли, но не плакала, только тихо вздрагивала каждый раз когда ткань касалась раны.

— Госпожа, не нужно так беспокоиться обо мне, — прошептала она.

— Молчи и не двигайся, — ответила я, и голос у меня вышел жёстче чем я хотела.

Мэй Лин, Ань Ань и Чунь сидели рядом, бледные и встревоженные, передавая друг другу чистые тряпицы и тёплую воду. Никто не говорил вслух того что все думали: это было предупреждение, и следующее могло быть хуже.

Когда Сяо Цин наконец задремала от усталости и отвара, я встала, отряхнула халат и решила что с меня достаточно молчания.

Я шла по коридору в сторону покоев Фу Су, кипя от ярости которую больше не пыталась сдерживать, когда из боковой ниши шагнули двое мужчин.

Они были крупными, в простой одежде слуг, но двигались слишком быстро и слишком слаженно для обычных слуг. Один из них схватил меня за плечо так что я почувствовала как его пальцы впиваются в кожу даже через ткань халата.

— Тихо иди с нами, госпожа, — произнёс он с неприятной усмешкой, обдавая меня кислым запахом дешёвого вина. — Хозяин велел тебя проучить, чтобы не лезла куда не просят. Но не сильно, по-доброму.

По-доброму. Я почувствовала как внутри вспыхивает что-то холодное и яростное одновременно.

— Кто ваш хозяин? — спросила я, пытаясь выиграть время, нащупывая взглядом хоть что-то в коридоре что могло сослужить мне оружием.

— Не твоё дело, — второй мужчина шагнул ближе, заступая путь к отступлению. — Чем меньше будешь дёргаться, тем быстрее всё закончится.

Я рванулась в сторону, выворачивая плечо из хватки первого, и почувствовала острую боль когда его ногти прочертили царапину на коже. Второй замахнулся, целясь мне в живот тяжёлым кулаком, я едва успела отшатнуться, удар прошёл вскользь, задев бок, и я охнула от тупой боли, отступая к стене.

Рядом на низком столике стояла фарфоровая ваза с увядающими цветами. Не раздумывая ни секунды, я схватила её обеими руками и со всей силы обрушила на голову того кто держал меня за плечо.

Раздался глухой треск, мужчина взревел, отшатнулся и схватился за голову, осколки фарфора и вода с цветами разлетелись по полу, забрызгав мой подол.

— Сучка! — выкрикнул второй, бросаясь на меня уже без всякой осторожности, в чистой ярости.

Я отступила к стене, выставив перед собой руки, понимая что силы у меня немного, бок болел при каждом движении, а противников было двое против одной. Сердце колотилось так, что я слышала собственный пульс в ушах, и единственная мысль крутилась в голове: только не упасть, только не дать им повалить меня на пол.

И тут в коридоре раздался дикий, нечеловеческий вопль.

— А-ХА-ХА-ХА! Вот ты где, негодяй!

Вэй Чэнь вылетел из-за поворота, размахивая копьём в воздухе совершенно бессмысленными зигзагами, прыгая то на одной ноге то на другой, выкатив глаза и скорчив гримасу которая по задумке, видимо, должна была выглядеть устрашающе, а на деле напоминала человека страдающего от несварения.

Что опять делает этот дурак?!

Мужчины на секунду замерли, потом один из них захохотал.

— Это ещё что за клоун?

Второй, тот что получил вазой по голове, тоже усмехнулся сквозь боль:

— Стражник-неудачник пришёл спасать свою госпожу. Сейчас мы и тебя проучим.

Они бросились на Вэй Чэня одновременно, явно не ожидая сопротивления.

Что произошло дальше, я даже не успела полностью рассмотреть. Вэй Чэнь, который секунду назад скакал по коридору как помешанный, вдруг сделал шаг в сторону, развернул копьё одним плавным движением и подсёк ноги первому нападавшему. Тот рухнул на пол с грохотом. Второй попытался ударить кулаком, но Вэй Чэнь перехватил его руку, вывернул, и через мгновение мужчина уже лежал лицом в полу с заломленной за спину рукой, охая от боли.

Я смотрела на это с открытым ртом.

Его движения были быстрыми, точными, поставленными, никакой комичности, никакой нелепости, только чистая военная выучка человека который явно тренировался этому всю жизнь.

— Госпожа, вы в порядке? — Вэй Чэнь снова стал прежним, добродушным и слегка взволнованным, как будто только что не разделался с двумя противниками за пять секунд.

— Я... да, — пробормотала я, всё ещё не до конца веря увиденному.

Он связал обоих мужчин обрывком собственного пояса, заломил им руки и поднял на ноги, удерживая обоих крепкой хваткой.

— Идём к господину Фу Су, госпожа. Это явно требует доклада.

Когда мы вошли в покои Фу Су, я обнаружила что он не один. Лань Жу сидела совсем рядом с ним, чуть откинувшись, рука лежала на его предплечье, поза была откровенно вальяжной и не предназначенной для посторонних глаз. Она что-то говорила тихим, певучим голосом, наклонившись чуть ближе чем требовал обычный разговор.

Дверь распахнулась без стука, и оба резко повернули головы.

Я увидела как лицо Лань Жу на долю секунды дёрнулось, лёгкая улыбка превратилась в что-то напряжённое и озадаченное, она быстро окинула взглядом связанных мужчин которых держал Вэй Чэнь, и я поняла: она их узнала. Это были её люди, и она явно не ожидала увидеть их живыми и связанными.

— Господин! — Вэй Чэнь шагнул вперёд с гордым видом, толкая пленников перед собой. — Я обезвредил этих двоих в восточном коридоре. Они напали на госпожу Си Мэй! Сначала я применил отвлекающий маневр, изображая безумие, чтобы они потеряли бдительность, затем...

— Они напали на меня в коридоре, — перебила я, обращаясь напрямую к Фу Су. — Нападение на наложницу наследника императора — серьёзное преступление. Прошу допросить их.

Я бросила быстрый взгляд на Лань Жу.

Но она не растерялась ни на секунду.

— Сестра, надеюсь ты не ранена? — её голос прозвучал так искренне, так наполненно тревогой, что на мгновение я почти поверила бы сама, если бы не знала правды. — О боги, кто посмел устроить покушение прямо во дворце?!

Сучка.

Фу Су поднялся стремительно, в несколько шагов оказался рядом со мной, и в его глазах было что-то такое, чего я раньше не видела, острая, неподдельная тревога.

— Ты ранена?

— Нет, — ответила я. — Благодаря Вэй Чэню.

Он повернулся к связанным мужчинам, и его лицо изменилось, спокойствие сменилось гневом, холодным и тяжёлым.

— Мужчина, осмелившийся поднять руку на женщину, не достоин прощения, — произнёс он с такой яростью в голосе что я невольно вздрогнула.

Он подошёл к одному из пленников и резко пнул его в бок, так что тот скрючился от боли.

— Их допросят как надо, — добавил он, обращаясь к стражникам которые уже вбежали в комнату по его знаку.

Я увидела как на лице Лань Жу мелькнуло беспокойство, мимолётное, едва различимое, но я его поймала. Однако голос у неё прозвучал всё так же твёрдо и убедительно:

— Любимый Фу Су, прошу, принеси правосудие для моей сестры Си Мэй!

— Конечно, — ответил Фу Су с неожиданной теплотой, поворачиваясь к ней. — Я обещаю.

Он что, слепой?! Как он может не видеть её фальш? Похоже он полностью ей доверяет... Она более опасный враг чем я думала.

— Господин, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — мне нужна личная аудиенция.

Фу Су кивнул без малейшего колебания.

— Хорошо.

Я заметила как брови Лань Жу чуть приподнялись от удивления, она явно не ожидала что он согласится так легко, без раздумий.

— Лань Жу, — обратился Фу Су к ней, — зайди ко мне после того как я закончу разговор с Си Мэй.

Она поклонилась с улыбкой которая теперь казалась мне почти прозрачной маской, и вышла, бросив на меня перед уходом короткий, острый взгляд.

Когда мы остались одни, я не стала тратить время на предисловия.

— Это были люди Лань Жу, — сказала я прямо. — Я уверена в этом.

Фу Су посмотрел на меня с неподдельным удивлением, как будто я сказала что-то совершенно невозможное.

— Лань Жу? — повторил он медленно. — Почему ты так решила?

— Накануне она устроила скандал с украшением, обвинила меня публично перед всеми, а сегодня меня избили те же люди которые наверняка служат ей. Это слишком очевидная связь чтобы быть совпадением.

— У тебя есть доказательства? — он подался немного вперёд, изучая моё лицо так внимательно, будто действительно хотел разобраться, а не просто отмахнуться.

— Прямых доказательств нет. Но логика очевидна.

— Логика, — повторил он, и в его голосе появилась нотка сомнения. — Си Мэй, ты только что прошла через нападение. Это пугает кого угодно, и в такие моменты разум ищет виноватого, чтобы было на кого направить страх и гнев. Возможно ты просто...

— Это не страх, — перебила я, чувствуя как во мне поднимается раздражение. — Это наблюдение. Я живу здесь не первый день и вижу как она смотрит на меня.

— Лань Жу была рядом со мной три года, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Она пришла ко мне когда я был ещё совсем юным, она ухаживала за мной когда я болел, она никогда ни разу не давала повода для подозрений за всё это время. Ты здесь меньше месяца. Подумай о том насколько весомее три года доверия против нескольких дней неприязни между вами.

— Три года доверия не делают человека неспособным на подлость, — ответила я твёрже. — Иногда именно те кто рядом дольше всех умеют лучше прятать своё истинное лицо.

Фу Су нахмурился, и в его взгляде появилось что-то похожее на разочарование.

— Ты обвиняешь её без единого факта, только на основании собственных подозрений.

— А вы защищаете её без единого факта, только на основании трёх лет привычки, — возразила я.

Он замолчал на секунду, явно задетый этим сравнением, потом покачал головой.

— Это твои личные обиды говорят, не разум, — сказал он, и теперь в его голосе была настоящая твёрдость.

— Это не обиды, это здравый смысл который вы отказываетесь...

— Оставь свои личные обиды за пределами этой комнаты! — перебил он, повышая голос так, что я невольно замолчала. — Уходи.

Я смотрела на него секунду, чувствуя как внутри всё сжимается от злости и бессилия одновременно.

— Как пожелает господин, — сказала я резко, отрывисто, и развернулась к двери раньше чем он успел что-либо добавить.

Я успела заметить как на его лице мелькнуло лёгкое удивление, кто ещё во дворце мог говорить с ним подобным тоном и уходить не дожидаясь разрешения?

Как он может быть таким доверчивым?! Эта Лань Жу вертит им как хочет. Кто знает, может она и замешана в заговоре? Мне следует уменьшить её влияние как можно скорее.

В коридоре я столкнулась с Лань Жу, которая дожидалась своей очереди у входа.

Мы посмотрели друг на друга, холодно, прямо, без единого намёка на улыбку с обеих сторон. У неё не было информации против меня, у меня против неё. Обе понимали что это только начало настоящей войны, и обе знали что противница перед ней опасна не меньше чем она сама.

Я прошла мимо неё, не сказав ни слова, и направилась к себе.

У меня есть план. Пора подключать Лю Э и Жу Янь.

Глава 15

Я вызвала Лю Э и Жу Янь к себе сразу после обеда, и едва они вошли в комнату, я поняла, что моё лицо и голос сделали всю работу за меня.

— Сядьте, — сказала я коротко, не предлагая чая, не улыбаясь.

Жу Янь опустилась на циновку медленно, будто боялась резким движением спровоцировать что-то непредсказуемое. Она ещё помнила копьё Вэй Чэня у своего горла, и хотя тогда это была игра, сейчас в моих глазах не было ничего игрового.

— Сяо Цин избили из-за меня, — произнесла я ровно, глядя на них обеих по очереди. — Я хочу знать имя служанки, которая это сделала. Не предположения, не слухи. Имя.

Лю Э кивнула быстро, нервно сглотнув.

— Я узнаю, госпожа.

Жу Янь молчала, опустив глаза, и я почувствовала, что страх работает лучше любых уговоров.

— Я не прошу, — добавила я тише, и от этой тихости стало только страшнее. — Я ожидаю результат к вечеру.

Они вышли почти бегом.

После этого я нашла Вэй Чэня, и вместе с ним отправилась к стражникам, которые держали наших пленников в дворцовой темнице.

Начальник стражи, угрюмый мужчина с шрамом через всю щёку, доложил коротко:

— Допросили обоих, госпожа. Говорят, что работали на человека по имени Гэн Шу, мелкого чиновника из ведомства налогов. Получили приказ через посредника, самого Гэн Шу видели только раз.

— Где этот Гэн Шу сейчас? — спросила я.

— Выехал из дворца, госпожа. За день до нападения на вас. Срочное дело по службе, как он сказал управляющему.

За день до. Я почувствовала холодную ясность в голове.

Осторожна. Она убрала концы прежде чем кто-то успел дёрнуть за ниточку. Этот Гэн Шу не появится здесь снова, и даже если появится, ничего не скажет. Лань Жу не та женщина, которая оставляет за собой улики.