Злодейка для наследника Императорского трона

Вечером во дворе собрались все наложницы, небольшая церемония по случаю удачного возвращения Фу Су с похода, формальность на которой полагалось присутствовать всем. Лань Жу стояла в центре, как обычно, принимая поклоны и комплименты с видом человека, для которого это естественная среда обитания.

Я подошла к ней с самой тёплой улыбкой на какую была способна.

— Сестра Лань Жу, — произнесла я достаточно громко, чтобы услышали стоящие рядом, — хочу поблагодарить тебя.

Она чуть наклонила голову, удивлённая.

— За что же, сестра Си Мэй?

— За твою неустанную заботу о порядке во дворце, — продолжила я с прежней теплотой. — Все знают, как внимательно ты следишь за каждой деталью, за каждым украшением, за каждой служанкой. Такая бдительность редко встречается даже среди старших жён министров. Право, иногда кажется, что ты знаешь обо всём что происходит здесь раньше чем это происходит.

Несколько наложниц переглянулись. Юй Тао чуть нахмурилась, явно пытаясь понять, комплимент это было или нет.

Лань Жу улыбнулась, но я увидела, как на долю секунды улыбка стала чуть твёрже, чуть менее естественной.

— Я просто забочусь о доме господина, — ответила она ровно.

— Конечно, — согласилась я мягко. — Просто иногда забота выглядит почти как... предвидение. — Я сделала маленькую паузу, ровно такую, чтобы слово повисло в воздухе. — Очень удобный дар для дворца, где столько всего может случиться неожиданно.

Я поклонилась и отошла, оставляя за спиной короткую неловкую тишину и несколько задумчивых взглядов, брошенных в сторону Лань Жу.

Ничего прямого. Ни одного обвинения, которое можно было бы оспорить. Просто маленькое зёрнышко сомнения, посаженное среди тех, кто видел и слышал.

Позже вечером Лю Э пришла ко мне сама, без вызова, тихо постучав в дверь.

— Госпожа, — прошептала она, едва переступив порог, — я узнала. Служанку зовут Хун Ин. Она личная служанка сестры Лань Жу уже два года.

Я кивнула, принимая имя как ещё один камень в фундамент который я строила.

— Хорошо, Лю Э. Ты молодец.

Она поклонилась и быстро ушла, явно радуясь, что отделалась без гнева.

Я осталась одна, глядя на огонёк масляной лампы, и думала о Хун Ин. Той самой Хун Ин, которая, скорее всего, своими же руками избивала Сяо Цин, лежащую сейчас в соседней комнате с разбитой губой и опухшим глазом.

Она заслуживает того же. Не меньше.

Но я знала, что если попрошу об этом Вэй Чэня, он откажется, его представления о чести стражника не предполагали избиение служанок, даже виновных, без приказа господина. Мне нужны были другие руки. Руки, которые не станут спрашивать о морали.

Утром я нашла начальника стражи у входа в восточное крыло.

— Мне нужно выйти в город, — сказала я ему спокойно. — Купить трав для отваров и несколько книг.

Деньги на такие нужды мне, как и любой наложнице господина, выделяла дворцовая бухгалтерия — небольшая, но достаточная сумма каждый месяц, без необходимости отчитываться за каждую монету.

Начальник стражи окинул меня коротким взглядом и кивнул.

— Стража будет сопровождать вас на всём пути следования, госпожа. Это правило, не обсуждается.

— Хорошо, — ответила я с лёгкой улыбкой.

Не страшно. Я смогу избавиться от них по пути.

А на самом деле мне нужно было совсем другое: люди, которые умеют делать грязную работу за деньги и не задают вопросов. Дворец полон благородных стражников, верных своему господину. Город полон других людей.

Глава 16

Городские улицы встретили меня шумом, запахом жареного теста и пыли, и я повела стражу не к лавкам с травами, а в сторону квартала с красными фонарями, где даже днём слышались смех и музыка из-за расписных ширм.

— Госпожа, нам нужно к травникам, — заметил начальник конвоя, нахмурившись и оглядывая яркие вывески по сторонам. — Это другая улица.

— Я знаю, — ответила я, не сбавляя шага. — Сначала хочу пройти здесь. Слышала, тут продают редкие благовония, которых нет в дворцовых лавках.

Он переглянулся с другим стражником, явно сомневаясь, но возразить открыто не посмел.

— Хорошо, госпожа. Но мы будем рядом.

— Конечно, — кивнула я с самой невинной улыбкой на какую была способна.

Девушки в ярких одеждах стояли у входов, зазывая прохожих смехом и взглядами, и я заметила, как взгляды моих сопровождающих начали скользить в их сторону почти против воли.

— Госпожа, здесь довольно... оживлённо, — пробормотал второй стражник, явно стараясь смотреть прямо перед собой и не слишком справляясь с этой задачей.

— Не обращай внимания, — посоветовала я. — Лучше следи за дорогой.

Он попытался последовать совету, но взгляд его то и дело соскальзывал в сторону, когда мимо проходила очередная красавица в полупрозрачном шёлке.

Я замедлила шаг у одной особенно оживлённой витрины, где две красавицы спорили со смехом о чём-то с группой подвыпивших мужчин, рассыпавших на ходу шутки и монеты.

— Сколько просишь за вечер, красавица? — донёсся до меня обрывок чужого разговора, и я увидела, как начальник конвоя невольно повернул голову на звук, на секунду полностью забыв обо мне.

Этой секунды было достаточно.

Пока стража на мгновение отвлеклась, я нырнула в узкий переулок между домами, прошла его быстрым шагом, повернула ещё раз, и когда вышла с другой стороны квартала, ни одного знакомого лица позади не было.

Простите, мальчики. Сегодня вам придётся объясняться самим.

Я нашла нужную таверну не сразу, обходила несколько закоулков, заглядывая в окна, прислушиваясь к разговорам, пока не остановилась у обшарпанного заведения с вывеской в виде нарисованного кабана. Внутри было темно, дымно, пахло кислым вином и потом.

Не успела я сделать и трёх шагов, как меня остановил голос за спиной.

— Наложница наследника императора в таком месте? Это либо очень глупо, либо очень интересно.

Я обернулась. Мужчина был высоким, с обветренным жёстким лицом и шрамом, пересекающим бровь, в простой тёмной одежде без знаков отличия, и смотрел на меня с тем спокойным, оценивающим выражением, какое бывает у людей, привыкших к насилию как к рутинной работе.

— Откуда вы знаете кто я? — спросила я, стараясь не выдать удивления.

— Лица запоминаю, — пожал он плечами. — Видел вас в процессии, когда вернулся господин Фу Су. Не каждый день наложница из дворца забредает в подобные места без свиты.

— Мне нужны люди, — сказала я прямо, не видя смысла играть в загадки с человеком, который явно зарабатывал на жизнь не вопросами морали. — Для одного дела.

Он сел напротив, не дожидаясь приглашения, налил себе вина из стоявшего на столе кувшина.

— Какого рода дело? И кстати, — он сделал короткую паузу, — меня зовут Хэй Лун, если уж мы переходим к делам.

— Си Мэй, — ответила я, хотя он, судя по всему, уже знал моё имя.

— Какого рода дело, госпожа Си Мэй? — повторил он с лёгкой усмешкой.

— Найти человека во дворце. Привести его в условленное место. Без шума, без следов, которые приведут обратно ко мне.

Хэй Лун усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Это будет стоить дорого, госпожа. Дворец — не город, туда просто так не войдёшь.

— А вы умеете туда входить? — спросила я, внимательно глядя на него.

— Доводилось, — ответил он коротко, не вдаваясь в подробности, и что-то в его тоне подсказало мне что это не пустое бахвальство. — У меня есть свои ходы, известные не каждому стражнику с копьём. Дворцовые стены не такие непроходимые, как думают те, кто живёт за ними.

Мы договорились о цене быстро, он назвал сумму, я не торговалась, понимая, что время сейчас важнее монет.

— Когда? — спросила я.

— Сегодня вечером, — ответил Хэй Лун, поднимаясь. — Чем меньше дней проходит между разговором и делом, тем меньше шансов что кто-то услышит лишнее. Назовите место, госпожа, и я приведу её туда сам.

Когда я вернулась к рыночным рядам, стража уже металась между лавками с побелевшими лицами.

— Госпожа! — начальник конвоя бросился ко мне, в его голосе смешались паника и облегчение. — Мы вас потеряли, простите, мы...

— Вы потеряли меня, — повторила я холодно, оглядывая их одного за другим. — Наложницу наследника императора. В городе. Среди толпы. И не заметили этого почти час.

Они побледнели ещё сильнее.

— Думаю, начальнику стражи будет крайне интересно узнать, насколько компетентно вы выполняете свои обязанности, — продолжила я, наблюдая как с каждым моим словом их лица становятся всё несчастнее.

— Госпожа, пожалуйста, — взмолился один из них, — мы готовы на всё, только не докладывайте, нас разжалуют, а то и хуже...

Я выдержала паузу, ровно достаточную чтобы они успели представить себе самое худшее.

— Хорошо, — сказала я наконец с лёгким вздохом. — Я не из тех, кто наслаждается чужими неприятностями. Этого достаточно.

Облегчение на их лицах было почти комичным.

— Но в отчёте, — добавила я, — вы напишете, что были со мной всё время. Без единого пропуска.

Они закивали так быстро, что я едва сдержала улыбку.

Дальше я действительно зашла в лавку трав, купила то что обещала, потом в книжную лавку за парой свитков для виду, и вернулась во дворец как самая обычная наложница, потратившая день на безобидные покупки.

Поздним вечером, мальчишка-посредник передал короткую записку с условленным местом и временем.

Потайное хозяйственное помещение в дальнем крыле дворца, среди мешков с зерном и пустых кадок, освещалось одной тусклой лампой, когда туда привели Хун Ин, связанную, с мешком на голове, дрожащую так, что я слышала стук её зубов даже через ткань.

Хэй Лун сдёрнул мешок и поставил её на колени передо мной.

— Принёс как договаривались, госпожа, — сказал он, отряхивая руки с таким видом будто закончил обычную хозяйственную работу.

— Кто ты... что вы хотите... — пробормотала Хун Ин, моргая от света, и когда её взгляд остановился на моём лице, она побледнела так резко, что я подумала она потеряет сознание.

— Госпожа Си Мэй...

— Ты избила Сяо Цин, — сказала я спокойно, без вступлений. — Вместе с другими служанками Лань Жу. Можешь не отвечать, я уже знаю.

Хун Ин затряслась сильнее, слёзы потекли по её щекам.

— Я только выполняла приказ, госпожа, я не хотела, госпожа Лань Жу велела...

— У Сяо Цин разбита губа. Синяк на половину лица. Рёбра болят настолько, что она не может дышать спокойно даже сейчас, через несколько дней. Ты могла ударить её один раз для виду и сказать, что выполнила приказ. Но ты выбрала избить её так. Это был твой выбор, не только приказ Лань Жу.

Хэй Лун, стоявший в стороне, негромко присвистнул.

— Серьёзно отделали девчонку, — заметил он с холодным одобрением профессионала, который оценивает чужую работу. — Видать, постаралась от души.

Хун Ин зарыдала, мотая головой.

— Простите, госпожа, простите, я не подумала, простите...

— Поэтому ты получишь то же самое, — сказала я, и в моём голосе не было ни капли жалости. — Не больше, не меньше.

Я кивнула Хэй Луну.

— Так же как Сяо Цин.

Лицо мужчины расплылось в неприятной, почти радостной усмешке.

— С удовольствием, госпожа.

— Пожалуйста, госпожа, пожалуйста, простите меня, я больше никогда... — взмолилась Хун Ин, но я уже отворачивалась к двери.

Я вышла из комнаты не оглядываясь, оставляя позади звуки, которые предпочла не запоминать в деталях, и у самого выхода обернулась только чтобы сказать:

— Не забудь сказать своей госпоже, кто это сделал.

Ты следующая, Лань Жу.

Глава 17

Слух о избитой Хун Ин разнёсся по дворцу быстрее чем я ожидала. К обеду уже все знали - служанку нашли утром у заднего входа на кухню, всю в синяках, без сознания.

Лань Жу нашла меня в коридоре восточного крыла когда я возвращалась от Сяо Цин.

Я не сразу узнала её в первый момент, настолько изменилось её лицо. Та безупречная маска вежливости которую она носила месяцами, та мягкая улыбка которая никогда не сходила с её губ при посторонних, исчезли без следа. Глаза горели холодной, почти безумной злостью, дыхание было быстрым и неровным, а пальцы на рукавах халата сжимались так сильно что костяшки побелели.

— Это была ты, — произнесла она, и голос дрожал от усилия которое она тратила, чтобы не закричать прямо здесь, в коридоре, у всех на виду.

— Не понимаю о чём ты, сестра, — ответила я с лёгкой улыбкой.

Она шагнула ближе, нарушая всякую дистанцию, которую полагалось соблюдать между наложницами, её лицо оказалось в нескольких дюймах от моего, и я почувствовала, как сильно она дрожит, не от страха, а от ярости, которую больше не могла удержать внутри.

— Хун Ин два года служила мне верой и правдой, — прошипела она. — Два года! А теперь она лежит избитая, и я знаю, я знаю, чьих это рук дело.

— Не понимаю о чём ты, сестра, — повторила я тем же спокойным тоном, наблюдая как от этого спокойствия её трясёт ещё сильнее.

— Не играй со мной! — выкрикнула она, и эхо разнесло этот крик по пустому коридору. Несколько слуг поблизости испуганно вжали головы, делая вид что заняты своими делами. — Ты думаешь это конец? Ты понятия не имеешь с кем связалась.

Её грудь вздымалась тяжело, как у человека, который только что бежал, а не просто шёл по коридору, и в глазах было что-то почти безумное, граница между расчётливой хитростью, которую она показывала всем и настоящей, неприкрытой ненавистью к женщине, которая впервые в её дворцовой жизни оказалась сильнее.