Злодейка для наследника Императорского трона

Злодейка для наследника Императорского трона

Глава 1

Меня тошнило. Волнами, настойчиво, будто само тело пыталось вытолкнуть что-то лишнее. Голова кружилась так, что даже закрытые веки не спасали от ощущения падения в пропасть.

«Что случилось? Я умерла?»

Последнее что я помнила — белый потолок больничной палаты, запах хлорки и хлоргексидина, тихий писк аппаратуры. Врачи говорили про почечную недостаточность, кололи что-то в капельницу, качали головами над анализами. Отёки не спадали, слабость становилась всё тяжелее, а причину так и не нашли. Я нашла сама — слишком поздно. Яд действовал медленно и чисто, врачи смотрели не туда, но я уже не могла сказать об этом, сил не было.

«Я была... в больнице, но это место не похоже на больницу!»

Я приоткрыла глаза. Низкий деревянный потолок с почерневшими от времени балками. Стены из обмазанного глиной тростника. Запах трав, дыма и чего-то кисловатого. Сквозь маленькое окошко без стекла пробивался горячий, плотный воздух и стрекот цикад.

Вдруг я осознала: это не моё тело!

Руки были другими. Тонкие, белоснежные, с маленькими ладонями. Я осторожно поднесла их к лицу и долго смотрела на них, как на что-то неживое. Пальцы слушались, но движения давались с трудом, словно я впервые училась ими пользоваться.

Меня охватил ужас. В своей прошлой жизни я угасала — лежала в палате и считала капли в системе. Но теперь я жива и в другом теле! Радоваться или бояться, что я должна чувствовать?

— Эй, очнулась? Солнечный удар тебя скосил, я уж думала помрёшь, но бабушка Чу тебя спасла, — старый голос раздался со стороны, язык был совсем другим, но почему-то я его понимала.

— Бабушка... Чу? — еле-еле промолвила я, пытаясь подняться с лежанки. Но новое тело совсем меня не слушалось, оно было слабым и невероятно болело.

— Куда собралась? — заворчала бабка и тут же уложила обратно.

— Теперь тебя этот коротышка кому-то знатному продаст, ох-ох. — Старуха начала что-то бормотать себе под нос, у меня не было сил слушать её.

Сухие узловатые руки деловито сновали над моей головой: то подправляли подушку, набитую, судя по запаху, сушёным аиром и полынью, то прикладывали к вискам смоченную в травяном отваре тряпицу, горьковатую и прохладную. Рядом на низком столике стоял глиняный горшочек, из которого поднимался пар с резким запахом имбиря и ещё чего-то терпкого. Бабушка Чу зачерпнула деревянной ложкой, поднесла к моим губам и не спросила, хочу ли я, просто влила. Я закашлялась. Она не обратила на это ни малейшего внимания и влила ещё.

В первой жизни я была учителем истории. Моя жизнь была самой обычной, пока меня не убила собственная сестра! Я узнала, что мой собственный муж изменяет мне с моей сестрой... Это был нож в спину, предательство и от любимой сестры, и от любимого мужа. После того, как я узнала об измене, моя сестра из ревности отравила меня и теперь я оказалась тут.

Но... Кто это, новая я?

Глава 2

Старуха то и дело ходила по комнате, поправляя то горшочек на столике, то полог над лежанкой, то что-то переставляя с места на место без видимой цели.

— Ай-ай, лекарства на тебя кончаются. Ну как ты? — спросила она.

— Кто я? — вместо этого вяло спросила я, сил едва набралось, чтобы выдавить эти слова.

— Ох-ох, измывается над вами хозяин... — жалобно произнесла женщина. — Твоё имя Си Мэй, ты рабыня господина Е Фаня, потеряла сознание во время работы.

— Р... рабыня?! — воскликнула я.

Силы появились из ниоткуда, когда я услышала это слово. Несмотря на боль, я резко подорвалась с лежанки.

— Эй, дурная! — выругалась бабушка Чу.

Рабыня. В этой новой жизни я рабыня. В прошлой жизни меня отравили, а тут я даже хуже обычного человека. Да чёрта с два я буду рабыней! Я больше не позволю другим причинять мне вред.

Эти мысли сами возникли в моей голове, как вдруг снаружи послышались крики и ругательства. В комнату тут же зашёл низкорослый человек с очень-очень узкими глазами и лицом явного пьяницы.

— Эй старуха, где... О, а это ещё кто? — человек был в явно паршивом настроении, он смотрел на меня с подозрением.

— Это ваша рабыня Си Мэй, она упала без сознания в реку, пока стирала бельё, — ответила бабушка Чу.

— Ты бредишь, старуха?! Она же невероятно красива, у меня не было таких красивых рабынь! — этим человеком оказался тот самый господин Е Фань, его голос был очень мерзким и прокуренным.

Я смотрела на него без выражения, но внутренне до сих пор не понимала, что происходит. Да и боль была ещё сильной, хотя уже не такой как когда я только проснулась.

— Она всегда одевалась как мужчина и волосы состригала, поэтому и казалась уродливой, — недовольно отвечала старуха.

Е Фань с удивлением подошёл ко мне, взял рукой моё лицо и осмотрел словно коня!

— Зубы белые, черты лица острые, разрез глаз отличный, — его настроение постепенно улучшалось. — Ха, и фигурка что надо, да я за тебя кучу денег сколочу!!!

Старуха Чу смотрела на меня с жалостью, а Е Фань хохотал во всё горло.

— Следи за ней, старуха Чу, одень её покрасивей. Уже завтра начнётся аукцион рабов, — сказал он и быстро удалился из комнаты, явно радуясь потенциальному доходу.

Что ещё за аукцион рабов? Я не дам себя продать!

Я собралась со всеми силами и встала с лежанки, собираясь выйти из комнаты. Ноги тут же предательски подогнулись, пол качнулся под ступнями, и мне пришлось ухватиться за деревянный столбик у стены. Тело ещё не слушалось как следует, каждый шаг давался через усилие, будто я тащила на себе непосильный груз.

— Куда собралась, дурная! — крикнула бабушка Чу и дёрнула меня за руку.

— Я не продамся каким-то ублюдкам! — ответила я.

— Если попытаешься сбежать, тебя стража на куски порежет! — быстро ответила бабушка Чу. — Дождись аукциона, тебя могут продать знатному человеку, сама подумай, сколько будет стоить твоя красота?

— Стража... — тихо ответила я.

— Стража-стража. Вы молодые совсем без мозгов, вам учиться и учиться, — ворчала старуха, но в ворчании слышалась забота.

Старая Чу говорит дело, смогу ли я сбежать в таком состоянии? Да даже если и сбегу, долго мне не протянуть. Тогда решено, я дождусь аукциона, меня продадут, а уже затем я и сбегу.

Я не буду плакать, мне надоело. Мой муж Никита, моя сестра Лиза — все они в прошлом. Больше я не позволю руководить собой, больше я не буду доброй дурочкой. Теперь я в новом мире, я — Си Мэй, буду делать что захочу!

Глава 3

На следующее утро мне было гораздо лучше, на удивление даже очень хорошо. Видимо, настойки бабули Чу сработали. Весь вчерашний вечер она суетилась и лечила меня, пока я обдумывала план побега. Многого я, впрочем, не надумала. Два стражника стояли у входа в мою комнату, я не могла выглянуть на улицу чтобы оценить ситуацию, но слышала звуки городской суеты.

— Бабушка Чу, этот аукцион будет большим?

— Боишься, Си Мэй? — вместо ответа бабушка задала вопрос.

— Не боюсь, просто хочу знать, что меня ждёт. Судя по звукам это целый праздник... — я намеренно сделала грустный тон голоса, не хочу чтобы кто-то знал о том, что я хочу сбежать.

— Праздник для богатых, приедет много-много губернаторов, шумиха будет огромной, — вздыхая отвечала старая Чу.

Вскоре после этого бабушка Чу достала вещи из сундука и дала их мне. Платье оказалось чёрным, глубокого оттенка туши, с вышивкой по вороту и манжетам. Когда-то явно дорогое, но время взяло своё. Ткань местами слегка истёрлась, шов на боку был аккуратно, но заметно зашит. Следом на постель легла целая горсть заколок: нефритовые, костяные, одна тонкая, позолоченная с подвеской в виде цветка сливы. Видно было, что собирали по одной, из разных мест.

Этот коротышка Е Фань точно хочет продать меня по высокой цене. Выбора не было, я переоделась и первый раз увидела себя в зеркало.

Я была... действительно невероятно красивой. Бледное лицо с острыми чертами, тёмные глаза смотрели на меня из полированной бронзы холодно и незнакомо. Чёрное платье только усиливало этот эффект.

Бабушка Чу закончила делать мне причёску и прихорашивать меня, и сразу же в комнату вошёл Е Фань и пара стражников.

— Пошли девчонка, веди себя хорошо и не смей ничего выкинуть, иначе я накажу тебя плетью!

Меня действительно раздражал этот коротконогий гад. Откуда в таком маленьком мужичке столько злобы? Но выбора не было, пока я могла только терпеть.

Когда меня вывели на улицу, я на мгновение остановилась.

Город гудел. Широкая пыльная улица была увешана красными лентами и фонарями, между которыми натянули нити с маленькими флажками, трепещущими на горячем ветру. Вдоль дороги плотно стояли торговцы с лотками, зазывалы кричали наперебой, где-то впереди гремели барабаны. Запах жареного мяса, дыма и пыли смешивался в густое душное облако. Богато одетые мужчины в паланкинах проплывали сквозь толпу, стража расчищала им дорогу древками копий.

Меня провели в сторону от главной площади, в низкое длинное строение за деревянным забором. Внутри было душно и полутемно. Вдоль стен на циновках сидели люди, десятка три, не меньше. Тощие, с запавшими щеками и потухшими глазами, в одинаковых серых одеждах. Стражники в кожаных доспехах с короткими мечами на поясе стояли у каждого прохода, скучающе оглядывая помещение. Е Фань осмотрелся, бросил стражникам короткое «глаз не спускать» и исчез за дверью.

Я огляделась. На фоне этих людей я и правда выглядела как чужеродный элемент: чёрное платье, уложенные волосы, заколки. Остальные рабы смотрели на меня кто с любопытством, кто с тоской, кто вообще никак, просто пустыми глазами в пол.

— Си Мэй! — я услышала голос из-за спины. — Это правда ты?

Это была маленькая девочка, ей на вид было лет шестнадцать. Я в её возрасте с мальчиками гуляла, а она служит этому подонку, мурашки поднялись по моей коже. Она, кажется, меня знает?

— Я думала что больше не увижу тебя! — она расплакалась и обняла меня, стража никак на это не отреагировала, она явно знала меня.

— Прости, но я ничего не помню после... болезни, — неуверенно сказала я.

— Что?! Бедная Си Мэй... Это же я — Сяо Цин*! — она говорила очень взволнованно, но её имя никак не откликалось в моём сердце.

— Ох-ох, правда всё забыла, ты работала...

— Молчать, — твёрдо приказал стражник.

Широкоплечий, с грубым квадратным лицом и шрамом через левую бровь, он смотрел в нашу сторону угрожающе и тяжело, будто уже подбирал место для удара.

Сяо Цин тут же замолчала. Похоже у девушки, чьё тело я заняла, были тёплые отношения с этой малышкой. Помимо Сяо Цин тут было ещё несколько девушек. На руках у них бугрились мозоли, пальцы были стёрты и потрескавшиеся, а лица такие усталые, что казалось, они давно забыли когда последний раз нормально спали.

Аукцион медленно начинался, стража тут же засуетилась. Нас выстроили в ряд, я стояла первой.

За деревянной стеной нарастал гул толпы. Голос распорядителя, громкий и натренированный, с певучими интонациями, разносился над площадью:

— Лот первый! Мужчина, тридцать два года, кузнец, здоров, силён, работал в мастерской господина Чэня десять лет без нареканий!

Торги шли быстро, голоса покупателей перебивали друг друга:

— Двести монет!

— Двести пятьдесят!

— Триста, и разговор окончен!

— Продано господину Вану!

Следом шла женщина средних лет, повариха. За ней молодой парень, садовник. Цены называли быстро, торговались шумно, смеялись. Для них это был именно праздник, как я и сказала бабушке Чу.

Сзади я услышала лёгкий шёпот.

— Си Мэй, скорее всего мы попадём к разным господам, — это была Сяо Цин. — Я не такая красивая как ты, меня купит какой-нибудь мелкий чиновник, но ты другая!

Она начала тихо плакать. Увидев её маленькое лицо, меня пробило на слёзы, будто я знала эту маленькую девочку. Она продолжила уже более высоким голосом.

— Пожалуйста, возьми эту шпильку, — она протянула шпильку. — Это наш с девочками подарок, мы хотим, чтобы хотя бы ты стала счастливой, не забывай нас.

В этот момент прозвучало имя.

Си Мэй!

Настало время мне выходить. Я быстро взяла шпильку, стража взяла меня за руки и повела на сцену. Я смотрела на маленькую Цин, она легко улыбалась мне вслед с заплаканными глазами.

Эмоции захлестнули меня, это несправедливо, почему такой ублюдок как Е Фань заставляет этих девушек страдать?! Я закричала что было сил, стражники схватили меня крепче.

— Маленькая Цин, я обещаю, что вытащу вас из этого места!!!

***

*Сяо Цин – переводится дословно «маленькая Цин». Цин – это имя, а Сяо что-то вроде ласкового прозвища.

Си Мэй, кстати, переводится как «Западная Красавица».

Глава 4

Когда стражники вывели меня на сцену, я зажмурилась от яркого полуденного солнца. Широкая площадь перед помостом была запружена народом: богатые вельможи в шёлковых халатах, чиновники в официальных головных уборах, купцы с лоснящимися от жары лицами. Толпа гудела, торговались соседние лоты, где-то смеялись, где-то спорили. Но когда я вышла, шум начал стихать.

Сначала замолчали те кто стоял близко. Потом тишина пошла волной дальше.

Я стояла прямо, не опуская взгляда. Пусть смотрят.

— Ах! Какова красавица!

— Да за такую не жалко отдать состояние!

— Гляди, гляди, словно небесная дева спустилась!

Голоса сливались в единый восхищённый гул. Распорядитель аукциона расцвёл, он явно понял, что этот лот сделает весь день.

Они смотрят на меня как на товар. Надеюсь, тот кто выкупит меня будет благородным человеком, или глупым. Я смогу обмануть его или...

— 3000 монет! — выкрикнул один из вельмож, прервав мои мысли.

— Я предлагаю на 200 больше, — продолжил другой.

— 4000 монет! Я пойду до конца, — смеялся третий, явно выпивший, с большим округлым животом. В одной его руке был свиной окорок, а в другой бутылка с алкоголем.

— Господин Мо, как всегда решительно! — хвалил распорядитель.

Пока шли торги, я оценивала ситуацию. Справа от сцены узкий проход между двумя строениями, там почти нет людей. Но у выхода с площади стоят четверо стражников с копьями, и ещё двое прямо за моей спиной. Бежать в платье и заколках по незнакомому городу, не зная улиц, без денег и без еды. Далеко не уйду. Значит нужно дождаться момента когда охраны будет меньше, или когда новый хозяин потеряет бдительность. Первая ночь. Возможно первая ночь будет шансом.

Тем временем торги продолжались очень активно, потому что Е Фань подливал масло в огонь.

— Господа, эта девушка непорочна, посмотрите на её бёдра, она родит вам отличного наследника!

Публика после его слов ещё больше вспыхнула ставками, суммы уже становились огромными, по истине огромными.

Ублюдок Е Фань! Он говорит это специально, чтобы раззадорить похотливых мужчин. Е Фань же в этот момент потирал ладони и уже мысленно считал свою прибыль, хваля небеса за такой подарок.

— 5600 монет, я не отступлю! — кричал один из людей.

В этот момент тот самый толстый пьяница с мясным окороком в руке, губернатор Мо, встал громко рассмеявшись. От следующих его слов у толпы полезли глаза наружу, а аукционер быстро закрыл лот!

— 10000 полновесных, необрезанных монет! Эта девка будет рожать мне детей каждый год, ха-ха.

От его слов моё сердце упало. Эта скотина видела во мне только игрушку! Я больше не могла медлить. Он подходил ко мне, оценивая меня своим похотливым взглядом. Он был близко и тянул свою руку к моей груди.

Я собрала всю уверенность и ударила его что есть мочи прямо по лицу. Он точно не ожидал такого и покатился калачиком со ступенек!

Я бросилась бежать не раздумывая, расталкивая людей, петляя между спинами и локтями. Толпа ахнула, кто-то засмеялся, кто-то закричал. Проход справа был уже близко, ещё несколько шагов...

Меня поймали раньше. Двое стражников схватили за руки одновременно с двух сторон, рванули назад так, что ноги оторвались от земли.

Господин Е Фань быстро выбежал извиняясь перед губернатором Мо. Тот был очень-очень зол, он кричал.

— Приведите эту дрянь, я сдеру с неё платье и выпорю на глазах у всех!

Стража потащила меня к нему, я видела его злое лицо. Я пыталась сопротивляться, но двое больших мужчин были сильнее меня, хрупкой девушки. Мой побег полностью провалился, моё сердце упало. Неужели... неужели моя жизнь закончится таким позором, даже не начавшись?

Губернатор взял толстую плеть с металлическими концами. Он уже шёл в мою сторону. Его толстая, жирная от еды рука поднялась кверху, он готов был опустить её чтобы нанести удар.

Я зажмурила глаза.

Но не получила удара. Вместо этого я услышала пронзительный крик.

Что происходит?

Когда я открыла глаза, то увидела что плеть лежит на полу, а губернатор Мо кричит и корчится от боли. В его руке была стрела!

— Торги не окончены, — из толпы раздался властный мужской голос.

— Убью! Казню! Приведите, приведите его!!! — губернатор орал во всё горло.

— 50000 монет за эту девушку.

Из толпы вышел мужчина лет тридцати. Высокий, на голову выше большинства людей на площади. Длинные чёрные волосы убраны назад, несколько прядей свободно падали на лоб. Тёмные глаза смотрели спокойно и холодно, без малейшего интереса к происходящему вокруг. Лёгкая щетина, резкие скулы, прямая линия губ. Одет просто для человека, который только что назвал сумму в пятьдесят тысяч монет, тёмный дорожный халат без вычурных украшений. С ним шли двое стражей в тяжёлой броне.

Все были в шоке, многие не верили своим глазам. Губернатор Мо схватил булаву со своего пояса и побежал в сторону этого человека, гнев совсем затмил его разум.

— Смешно, я сам, — мужчина говорил очень уверенно, он показал своей страже чтобы те не вмешивались.

— Я убью тебя!!! — кричал губернатор.

Булава свистнула в воздухе. Мужчина шагнул в сторону без спешки, почти лениво, пропуская удар мимо. Губернатор по инерции качнулся вперёд и в ту же секунду получил резкий удар локтем прямо в переносицу. Хруст был слышен даже мне. Губернатор Мо осел на колени, зажимая лицо руками, из-под пальцев потекла кровь.

Губернатор Мо смотрел на него уже без гнева, в его глазах читался страх. Когда он повернулся назад чтобы позвать стражу, его глаза чуть не вылетели из орбит. Все без исключения стояли на коленях.

Он вновь повернулся на человека и только сейчас понял, что натворил. Слёзы полились из его глаз, он быстро встал на колени невзирая на разбитый нос и начал молить о прощении.

— Г... господин, прошу простите меня, простите!

Кто этот человек? Я не знала его имени, но он меня спас, ещё и предложил целых пятьдесят тысяч монет! Все упали на колени перед ним, только я стояла и смотрела на всё это.

— Дура, опустись на колени, неужели ты не знаешь кто это? — тихо говорил мне сбоку Е Фань.

Внезапно один из его стражников громко, торжественным голосом произнёс:

— Старший сын императора Цин Шихуанди, принц и главный наследник престола, Ин Фу Су прибыл в это место с инспекцией!

***

Небольшая историческая справка: Цин Шихуанди (император) и его сын Фу Су реальные исторические личности, жившие во втором веке до нашей эры.

И чтобы не возникло путаницы: настоящее имя Цин Шихуанди – Ин Чжэн, поэтому у его сына Фу Су фамилия Ин.

Глава 5

Фу Су! Я знала это имя, и не просто знала — совсем недавно я рассказывала о нём студентам, стоя у доски с мелом в руке. Цин Шихуанди, великий правитель объединивший весь Китай под одной властью, и его старший сын Фу Су, о котором летописи писали как о человеке благородном, образованном и добром, единственном кто осмеливался возражать тирану отцу. Но судьба его была ужасной: собственный брат предал его, подделал завещание императора и отправил Фу Су приказ покончить с собой, а тот подчинился не усомнившись ни на секунду. Но сейчас передо мной стоял живой человек, и летописи почему-то не упоминали о его внешности...

— Вы все можете встать, — спокойно говорил Фу Су.

Все быстро поднялись с колен, но головы никто не поднимал: такова была власть сына императора. Губернатор Мо опустил голову ниже всех и даже сдерживал крики от своей раны, зажимая пробитую стрелой руку. Губернатор был назначен императором в этом городе, но в последнее время начали доноситься новости о его коррумпированности, и инспекция Фу Су была не случайной.

— Возьмите губернатора Мо под стражу, я увидел достаточно, инспекцию можно закончить. Эта девушка станет моей наложницей, заплатите её господину, — Фу Су раздавал указания страже, и помимо него никто не смел говорить.

Я стану наложницей Фу Су?! Они действительно считают меня вещью, а этот ублюдок Е Фань уже потирает свои жирные ладони. Ну уж нет!

— Фу Су! — крикнула я.

Толпа замерла. Несколько человек резко обернулись с таким выражением лица, будто я только что прыгнула в костёр добровольно. Кто-то зажал рот рукой, кто-то побледнел, один пожилой чиновник в официальном халате закрыл глаза как человек, который не хочет видеть то, что сейчас произойдёт. Обратиться к наследнику престола по имени, без титула, без поклона, громким голосом с деревянной сцены для рабов — это было настолько за пределами всех мыслимых приличий, что толпа просто не нашлась что делать.

Я встала на край деревянной сцены. Е Фань тихо возмущался и говорил мне что-то, но я не слушала.

— Раз я теперь твоя наложница, исполни моё желание!

Я увидела как в глазах Фу Су загорелся интерес, он точно не ожидал моих слов.

— Ты только что стала моей наложницей, но уже хочешь воспользоваться моим именем?

Я не ответила, это действительно было не по статусу. По законам этого времени он даже мог казнить меня за такую дерзость, но из истории я знала, что Фу Су был добрым человеком и придерживался конфуцианских взглядов.

— Мне интересно, какое у моей наложницы желание? — продолжил Фу Су.

— Выкупи остальных пленных у этого человека! Твоей наложнице ведь нужны слуги, разве наложница самого наследника императора не должна быть обеспеченной?

Фу Су молчал, он просто смотрел на меня, и я не могла считать его мыслей. Я сказала такие громкие и сильные слова, но сама дрожала от страха. Я читала много исторических книг про древний Китай и знала, что только самая любимая наложница могла позволить себе такую дерзость. Сейчас я просто надеялась, что слухи о его доброте были правдивы.

Е Фань стоял чуть в стороне и смотрел на меня с таким видом, будто раб на его глазах вдруг заговорил человеческим голосом. Его узкие глаза бегали между мной и принцем, он явно не понимал злиться ему или молчать. Несколько вельмож из толпы переглянулись с плохо скрытым изумлением, кто-то вполголоса что-то сказал соседу, и тот коротко кивнул, не отрывая взгляда от сцены.

Фу Су внезапно громко засмеялся, его голос громко отдавался в тишине.

— Твоим навыкам интриг позавидуют многие министры, пусть будет по-твоему. Я заплачу по пять сотен монет за каждого раба, — Фу Су отдал приказ страже, и те быстро и высокомерно передали Е Фаню.