Хроники Великих домов. Часть первая. Эпоха перемен

- Межвременных Нитей, – усмехнулся Ерардэр. – Фересс, я не Истаресс и даже не Фьене, я не способен видеть Нити пространства и времени…

- Видеть, может, и не сможешь, – спокойно перебил Истаресс, – но чувствознания тебя никто не лишал. Твой дом ещё в состоянии ощущать эти токи, в конце концов, ни один воинский дом не способен выжить без умения чувствовать окружающий мир, а это и есть токи Нитей времени и пространства. Думаю, в тех местах великая сила ведёт себя более свободно, и ощутить огромное сосредоточение токов силы для тебя не составит никакого труда. В конце концов, Морзано всегда были ближе к хаосу, нежели к порядку.

Ерардэр улыбнулся. Да, чего стоило традиционное чёрное облачение со вставками серебристых узоров. В каждой четвёрке было два тёмных и два светлых дома, два приближённых к хаосу и два к порядку. Нет, это не было разделением на зло и добро или на свет и тьму, это были две стороны равновесия, создающие энергию мира. Все знания об этом балансе уже давно были утеряны, остался только цвет, да и склонность к определённому использованию силы и способам принятия решений относительно своей судьбы.

Морзано и Гемблеты были воинскими домами хаоса, и вряд ли существовала сила, способная остановить их. Свободные и бескомпромиссные, они жили этим миром, и мир принимал их как часть себя. Мюриэле и Арити же были воинами порядка, существующими скорее где-то вдали, чем здесь и сейчас. Они были рассудочны и спокойны. Им было свойственно то врождённое истинное спокойствие, пронизывающее каждую суть их существа, что сильно отличалось от спокойствия, присущего представителям тёмных домов: вынужденное, как единственный способ удерживать пламя, живущее внутри. Истаресс был домом порядка, и Фернандессу порой было трудно понять интуитивные и с виду безрассудные поступки молодого Морзано, что тот считал абсолютно приемлемыми и закономерными.

- Запомни, – продолжал Фернандесс, указывая на пергамент, – в том месте обязательно должен бить ключ, именно он и будет алтарным столом для членов семьи Иль-де-Нарса. После подтверждения права откроется вход, здесь сказано, что там будет лестница, уходящая вниз. Вам придётся спуститься, залы Сердца Истоков занимают слишком много места. Тут сказано, что там есть ловушки для мародёров и отверженных, но о том, как их обойти, здесь ничего не сказано. Финальной точкой вашего пути станет круглый зал Великих Домов. Именно там находятся входы в хранилища каждой из семей, но прежде чем войти, тебе будет необходимо доказать право сердца и крови, а также позволить определить, насколько глубоки будут знания, которые тебе откроются. Ходит легенда, что в том зале заключены осколки кинжалов семей, созвучные им и чувствующие текущее состояние дома, именно они и решат, как далеко в хранилище ты сможешь войти.

- Но каким образом его открыть…

- Также как открывается алтарь любого Великого Дома, правом крови, сердце приложит своё право, и печать сможет понять, кто и зачем пришёл.

Ерардэр кивнул, обдумывая полученную информацию. Крохи, лишь мелкие крохи, недостаточные для столь опасного путешествия, но это было уже что-то, ведь всего несколько минут назад он не знал ничего о доме Голубых лесов кроме того, что тот существует.

- А кто сейчас возглавляет Иль-де-Нарса? – спросил Ерардэр, и Фернандесс улыбнулся.

- Вот на этот единственный вопрос я смогу дать тебе точный ответ, – он обошёл стол и выудил единственную непотрёпанную книгу из всей кучи, к тому же на её корешке явно вырисовывался герб семьи Истаресс, – когда-то давно дом Истаресс был связан с Иль-де-Нарса кровными узами, поэтому их древо частично отражается у нас. – Он быстро пролистал несколько страниц, – я знаю лишь, что главу дома зовут Вериус Валлет Иль-де-Нарса, но ни возраст, ни пол, ни состояние власти, я тебе сказать не смогу.

- Камень не отображает жизнь, – невольно вспомнилось Ерардэру. Симьен Гретель любила повторять эту фразу им с Керлиндером, – камень даёт лишь знак, но путь человек должен увидеть сам.

Фернандесс ещё раз просмотрел принесённые документы, очевидно, больше он не мог ничего поведать о тех землях. Воистину если дом памяти не в силах узнать что-то, то Иль-де-Нарса действительно нисколько не потеряли своего могущества, а даже укрепили его.

- Больше я ничего не смог найти, – грустно улыбнулся Фернандесс.

- Ничего, – искренне улыбнулся Ерардэр, – ты и так помог мне больше, чем я предполагал, – закончив свои пометки, он поднялся, и они оба двинулись к выходу.

- Когда ты отправляешься? – спросил Фернандесс.

- Дня через три, – задумчиво ответил Морзано, – мне необходимо дождаться Абриэля и уладить дела в семье. Поэтому я думаю, что раньше нам просто не удастся выехать.

- Вы поедете через земли Гемблет?

- Да, думаю, Лиана не будет против небольшой делегации, пересекающей её земли.

- А если она спросит причину вашего пути? – насторожился Истаресс.

- Отвечу, как есть, – пожал плечами Ерардэр. – В конце концов, Сердце Истоков и строили ради этих целей.

- Возможно, – задумался Истаресс, – с Лианой едва ли будут какие-то проблемы, но Девор. Ты же в курсе, что он, мягко говоря, тебя недолюбливает?

Ерардэр усмехнулся, их вражда с Девором Гемблетом началась в глубоком детстве. Как и многим детям им страстно хотелось того, чего у них нет, не замечая, что другие дети с удовольствием бы поменялись с ними местами. Ерардэр был нежеланным ребёнком, и он всегда с лёгкой завистью смотрел на другие семьи Великих Домов, в том числе на дом Гемблет. Родемор, отец Девора и Лианы, был истинным правителем, в отличие от своих родителей, и, получив трон, он смог поднять семью и вернуть восточному воинскому дому былое величие. Их семья не была идеальной, но в ней всегда присутствовала забота и участие. Лиана была долгожданной принцессой семьи, наследницей трона, на который и вступила, когда ей исполнилось двадцать три. Её обожал отец, души не чая в своей девочке. Её любила мать, не всегда до конца понимавшая свою дочь. Немного погодя, родился Девор, и, казалось, ничто не предвещало беды, но откуда-то в маленьком ребёнке возникла затаённая обида, позже переросшая в ненависть. Он был вторым. Он был младшим, он не мог получить короны дома и обязан был подчиняться своей сестре. Возможно, на наследнике сказалась близость внешних земель и постоянные контакты с кочевниками, но почему-то Девор считал это подчинение унизительным и неприемлемым. Он пытался было заявлять свои права, но Лиана оказалась сильнее. Истинная принцесса Гемблет была неприступна и непоколебима, что даже зарождающиеся аргументы, вынуждены были погибнуть едва появившись. Вскоре молодой Гемблет смирился, в глубине души всё ещё веря, что его время когда-нибудь придёт. Ерардэр был для него как бельмо на глазу: единственный наследник без всяких прочих претендентов. Ему казалось, что северному принцу всё досталось слишком легко, не подозревая об обратной стороне этой медали. Морзано же предпочитал не обращать внимания на поведение Гемблета, искренне считая его полным дураком.

- Но к счастью, главой дома является Лиана, – улыбнулся Ерардэр, – и это действительно спасение как для дома Гемблет, так и для прочих семей.

Наконец, они вышли из библиотеки и приблизились к основной резиденции Истаресс.

- Ну вот и всё, – проговорил Фернандесс, – больше я ничем помочь не могу.

- Я знаю, Фересс, спасибо тебе, – улыбнулся Морзано.

- Берегите себя, и будьте осторожны, в тех краях сила живёт своей жизнью и не стоит пытаться запереть её в наши рамки.

Ерардэр только кивнул, принимая предостережение. Попрощавшись с другом, он спустился по ступеням вниз со скалы, туда, где его дожидался конь, приготовленный младшими хранителями цитадели.

- Пора в путь, – подумал Ерардэр, – слишком много ещё нужно сделать.

Уже стемнело, когда он вернулся в цитадель Морзано. Передав коня и скинув плащ, он направился в свои покои, чтобы вздремнуть хотя бы час до приезда семьи, но сделать это ему не удалось. Едва открыв дверь в свою комнату, он увидел фигуру, гордо восседающую в одном из кресел. Ерардэр готов был возмутиться, когда фигура поднялась и повернулась к нему.

- Бабушка, – по-детски воскликнул он и бросился обнимать женщину.

Симьен Гретелия Раона Морзано-Сервеншир была невысокой, но очень величественной женщиной. В свои семьдесят она всё ещё казалась той далёкой королевой, о чьей красоте слагали песни по всей стране и даже за её пределами. Последняя королева Морзано сохранила традиции своего дома. Семья пала по линии правителя и по мужской линии, но женские традиции оказались нетронуты. Её отец и брат (отец Ристофера) были отступниками, непринятыми мечом, поэтому она, истинная посвящённая, получившая знания от своей бабушки была не понята ими и предпочитала жить вдали от главной цитадели, куда не простирались их опасные взгляды. Ристофер, выросший в атмосфере отступничества и непринятия, полностью проникся образом жизни своих предшественников, поэтому у него не было шанса изменить как судьбу дома, так и свою собственную. Однако брак его оказался удачным. До сих пор никто не понимает, как отступник смог добиться законного брака с посвящённой, но союз состоялся. Аллелия Аонна Редоме была дочерью одного из истинных приближённых Морзано и порой знала о силе этой семьи больше, чем сам Ристофер. К сожалению, после рождения Ерардэра силы её организма ослабли. Возможно, сказалась энергетика отступившего дома, губительная для посвящённой, или болезнь начала пожирать её намного раньше, но едва Ерардэру исполнилось пять, как глаза королевы Морзано окончательно закрылись. То, что происходило потом, Симьен Гретелия до сих пор вспоминает с ужасом. Всё словно полетело под откос. Никто и не подозревал, что на плечах маленькой хрупкой женщины держалось всё относительное спокойствие в северном воинском доме.

Ристофер сорвался. Если раньше жена могла хоть как-то управлять его гневом и направлять его к нужным решениям, то теперь он словно обезумел, находя единственное утешение в бешеных скачках и схватках, из которых зачастую выходил побеждённым. Тогда, придя на похороны к жене своего племянника, матрона семьи не ожидала увидеть ничего светлого. Она уже давно оставила надежду на то, что её дом воскреснет: слишком много грязи накопилось в этой семье за прошедшие годы. Гретелия не ждала ничего и просто не могла предвидеть той встречи, которая изменила всю её дальнейшую жизнь. Несмотря на положительные отзывы об Аллелии, женщина не сочла нужным ни разу не посетить главную цитадель. Казалось, что её сердце огрубело после всего, что приключилось в её жизни. Огрубело и закрылось по отношению к правящей семье своего дома. Свою дочь и внуков Гретелия воспитывала по Великим законам, однако любое упоминание о возможном возрождении дома вызывало у неё лишь горькую усмешку. Поэтому она никогда и не видела Ерардэра, вплоть до того самого дня.

Закончив с официальными церемониями и вдоволь насмотревшись на притворное отчаяние, последняя посвящённая представительница дома Морзано решила прогуляться по замку. В конце концов, эта цитадель видела все их взлёты и падения, знала и лучшие, и худшие времена, делила со своими жителями радость и отчаяние. Гретелия понимала, что бы ни произошло, это место всегда будет оставаться её домом. Кто бы ни занимал трон, храм всегда может впустить её, чтобы помолиться и попросить прощения у сил дома для своей семьи.

В тот вечер она решила спуститься в Сердце своего дома, пока другие жители цитадели заняты проведением необходимых церемоний, поэтому Гретелия незаметно для всех проследовала в нижние залы, спустилась по ступенькам в храм. Лёгкое движение сил, и тяжёлые каменные плиты раскрылись, пропуская её в основной коридор храма. Медленно проведя рукой по семейному древу, сверху донизу покрывавшему одну из стен, женщина грустно улыбнулась, слишком давно ни одно из этих имён не вспыхивало искристо-белым, светом главы дома, светом истинного Короля. Большинство имён горели ровным синеватым светом, часть из них уже потухла, как и имя Аллелии, указывая, что жизнь покинула этого члена семьи. Её имя было другого оттенка, едва заметного непривычному глазу. Это был тайный свет, свет хранителя дома. Точно таким же светом пылало имя наместника при правлении законного Короля. Но сейчас стена молчала. Не давая никаких ответов.

- Камень являет истину, – грустно подумала Гретелия, осторожно проводя рукой по стене. В этом сияющем дереве Морзано не было искры, благодаря которой оно запылало бы невиданным светом. Не было … и, скорее всего, уже не будет. Грустно вздохнув в ответ на собственные мысли, женщина двинулась дальше к тёмным металлическим дверям, отделяющим алтарную часть храма, ту, где по сей день хранится меч Великого Дома Морзано, так и не нашедший своего Короля.

Двери распахнулись, и Гретелия медленно ступила на искрящиеся плиты зала. Синий огонь на алтаре заискрил, приветствуя хранительницу, однако что-то было не так. Все чувства женщины обострились, пытаясь найти причину, создающую это незнакомое течение силы, ни разу не замеченное ею в этих стенах. Новые обрывочные потоки текли откуда-то из-за алтаря, мелкими вспышками рассыпаясь в пространстве. Быстро зайдя за древнее изваяние, суровая Королева была готова ко всему: к бою, вызову, отчаянию, но была не готова увидеть маленького ребёнка, свернувшегося у подножья камня.

Мгновенное удивление заставило Гретелию замереть, подозрительно оглядывая неожиданного гостя. Он был чуть постарше её собственного внука, чёрный, видимо парадный, камзол был испачкан в земле. Мальчик сидел, уткнувшись в колени так, что всклокоченные тёмно-русые волосы полностью закрывали лицо, открывая лишь детские руки, крепко сжатые в кулаки. Со стороны казалось, что он даже не плакал, ни звука, ни шороха, ни движения не разносилось по залу, только бесконечное отчаяние, всеми силами сдерживаемое маленькими детскими ручонками.

Секундный мысленный вопрос и сердце подсказало ей ответ, снова бросивший её в пучину непонимания. Это был Ерардэр, Ерардэр Ристофер Морзано – теперь уже никому не нужный ребёнок и предполагаемый будущий глава этого дома. В это мгновение он до боли напомнил ей Ристофера, когда тот был ещё ребёнком и не мог принять разрушительных принципов своего отца. Тот также забивался в дальние углы дома и изо всех сил старался не заплакать, повторяя себе, что он должен быть сильным. Только это не спасло его от судьбы. И едва ли в том Ристофере, которого она знала сейчас, остался хоть какой-то отголосок того мальчика, рыдавшего в неприступных стенах этого замка. И вот теперь перед ней был другой ребёнок, столь же беззащитный под ударами этого мира, но…. как ему удалось проникнуть в храм? Невольно Гретелия огляделась, вспомнив, где она находилась всё это время. Просто так никто не мог войти в эти помещения. Ристоферу, как отступнику, эти ходы были недоступны, как же...?

Она ещё раз перевела взгляд на ребёнка. От него тянулась сила, сила, которая смутила её восприятие у самого входа в храм. Нет, он попал сюда сам, и семейная магия пустила его, признав достойным.

- Ерардэр, – чуть слышно прошептала Гретелия. Она не была ни Фьене, ни Истаресс, чтобы чувствовать силу в словах, но в это мгновение ощущения затопили её. В нём был огонь, была сила, способная раздуться в безудержный пожар и перевернуть весь дом Морзано. Он мог стать законным Королём, Королём, которого многие годы не видела её семья. Мог…

Гретель медленно присела перед ребёнком и едва ощутимо погладила его по волосам. Ерардэр вздрогнул и резко вскинул голову, в панике глядя на женщину, так неожиданно появившуюся рядом с ним. Тёплые тёмно-зелёные глаза смотрели прямо на неё, ожидая… чего… удара, обиды, боли… но в них было и другое.., то, во что сама Гретелия боялась даже поверить. На самом дне плескалась сила, ещё незаметная снаружи. Он выдержит, он со всем справится, он сможет пройти через всё: пламя воина дома хаоса разгоралось в его душе.

- Ерардэр, – чуть более мягко повторила женщина, глядя ребёнку прямо в глаза. Ей даже на секунду показалось, что сама она, даже если захочет, не сможет отвести взгляд. Этот ребёнок своей внутренней силой удерживал внимание на себе, пытаясь считать её намерения, – я не причиню тебе вреда. – Маленький Ерардэр снова окинул королеву недоверчивым взглядом, после чего видимо решил, что сильной опасности она не представляет, и немного успокоился, вернув своим глазам мягкое детское выражение. Однако Гретелия знала, что стоит лишь дать повод и юный воин хаоса снова проснётся, готовый принять бой.

Женщина села напротив него на каменные плиты, ни на секунду не задумавшись ни о холоде, ни о порче платья, сейчас ей следовало быть с ним на одном уровне, иначе она не сможет заслужить его доверия, как и понять, что же тут происходит.

- Как ты сюда попал? – осторожно спросила Гретелия, боясь неосторожным движением вновь напугать своего внучатого племянника. Однако мальчик отзывчиво поднял взгляд, став вновь похожим на обычного ребёнка, который пытается притереться к неожиданно появившемуся собеседнику.

- Я не знаю, – чуть потупив взгляд ответил Ерардэр, – я просто прибежал сюда. Папа не знает, но я часто ухожу сюда, здесь меня никто не может найти.

Гретелия мысленно усмехнулась, конечно его не найдут, потому что ни один из жителей замка не являлся посвящённым. Резиденция дома Морзано кишит сотнями людей, но ни один из них не имел доступа в самое сердце этой цитадели.

- Поэтому я и убежал сюда, – тем временем ребёнок продолжал свой рассказ уже более уверенным и эмоциональным голосом. Вся сталь из его облика ушла, и сейчас перед Гретелией был просто мальчик, запутавшийся в Нитях силы, которые он чувствует, но не может понять, – я не хотел, чтобы меня нашли, а сюда никто не ходит, вот только вы…

- Да, – улыбнулась матрона дома Морзано, – я одна из немногих, кого это место всё ещё признаёт своим потомком и наследником. Но, – она снова серьёзно оглядела его, – как ты открыл дверь?

- Никак, – удивлённо ответил ребёнок, – я просто открыл её и всё.

Гретелия задумалась: сила ребёнка была совершенно бесконтрольной и подсознательной. Крик о помощи мог быть воспринят замком наравне с кровным приказом наследника, а может даже и Короля. Воистину, цитадель любила юного Ерардэра, раз так отзывалась на его зов. Неужели, – задумалась Гретелия, – он сможет распахивать двери силы без всяких ритуалов, как раньше, как истинные Короли дома. Со временем от него потребуют церемоний, но его воля будет прежде всех прочих предубеждений. Ерардэр был свободен в своей силе и независим в своих решениях. У него есть шанс стать достойным правителем дома Морзано, если она не потеряет его, так же как потеряла Ристофера

- А кто ты такая? – непринуждённо спросил мальчик, и Гретелия на секунду готова была оскорбиться тем, что он обратился к ней на ты. Но в душе никакого возмущения не возникло. Их сила сливалась в этих стенах, создавая иную, свойственную лишь этому дому атмосферу, в которой слову «вы» просто не могло быть места.

- Неужели ты меня совсем не помнишь? – улыбаясь, переспросила она, мысленно ругая себя, что за все годы так и не удосужилась разглядеть сына Ристофера..

Ерардэр задумался, а потом уверенно ответил.

- Ты приходишь в замок, но редко, и никогда не остаёшься, – он на секунду замолк и осторожно продолжил, – а ещё ты ругаешься с папой, и после того как ты уезжаешь он ещё долго злится на всех.

Гретелия кивнула, грустно улыбнувшись. Её отношения с племянником действительно складывались не самым лучшим образом. Отчаявшись вернуть его на истинную тропу, она не упускала возможности задеть его, указав на то, что он всего лишь самозванец на месте законного главы дома. Они часто ругались, после чего Гретелия гордо покидала замок, обещая себе больше не возвращаться сюда. Но гармония храма снова и снова тянула её назад, напоминая ей об истинном предназначении и том пути, который женщина уже давно избрала сама.

- Моё имя Гретелия, – медленно начала она, – Гретелия Раона Морзано-Сервеншир, я родная тётя Ристофера и сестра Рортиера, его отца. Можно сказать, что я твоя двоюродная бабушка.

- Бабушка, – удивлённо воскликнул Ерардэр, глядя на женщину, и Гретелия в очередной раз мысленно стукнула себя за забывчивость. Ребёнок был предоставлен сам себе и, естественно, никто не потрудился познакомить его с историей семьи. Тем более с какой-то двоюродной бабушкой.

- Да, это так, – кивнула она, – а ещё у тебя есть брат, правда он чуть младше. Его зовут Керлиндер, и я думаю, вам стоит познакомиться друг с другом.

Ерардэр молчал, удивлённо глядя на неё. Всю свою жизнь он и не подозревал, что у него есть ещё кто-то, кроме матери и отца. Ристофер, ввиду своего положения, предпочёл выгнать всех немногочисленных членов семьи из замка, дабы они не служили постоянным напоминанием ему о его положении. Благодаря Гретелии, все Сервенширы были посвящёнными, поэтому их присутствие рядом с Ристофером вызывало у последнего приступ ненависти. Он предпочёл окружить себя недалёкими вояками, чем истинными посвящёнными приближёнными своего дома, включая членов своей семьи. Для Ерардэра это окружение было единственно возможным, и смерть Аллелии окончательно разорвала последнюю ниточку, связывающую его с тем, что могло оставить ему хоть какой-то шанс на то, чтобы изменить свою судьбу.

- Он не выживет здесь, – поняла Гретелия, – они сломают его, так же как сломали Ристофера в своё время. Она должна увезти его, увезти в западный замок, туда, где проживала её семья, и защищать до тех пор, пока он сам будет не в состоянии противостоять нынешнему кругу своего отца.

- Ты хочешь пойти со мной? – серьёзно спросила Гретелия, глядя в глаза ребёнку. На мгновение собственный вопрос показался ей слишком глупым, но ничего другого её сознание придумать не смогло. Теперь женщина не сомневалась, падение Ерардэра может окончательно уничтожить дом Морзано. До этого момента ей казалось, что проще дождаться окончательной гибели правящей ветви, задохнувшейся в своём падении и подняться с помощью её семьи. Всего несколько минут назад она полагала, что Керлиндер будет достойным Королём для северного воинского дома, но теперь Гретелия поняла: Керлиндер – достойный воин, друг или даже наместник, но поднять из пучины весь дом он будет не в силах. Для этого нужен истинный Морзано, интуитивно чувствующий свою силу, как сидящий перед ней совсем ещё юный Ерардэр.

Она видела, что мальчик задумался. После ухода Аллелии его в замке ничего не держало, за исключением, конечно, самого замка, который точно будет скучать по своему любимчику. Сердце дома должно понять, что останься Ерардэр здесь – и все предыдущие усилия будут напрасны. Она заберёт его у Ристофера, заберёт, не сказав ни слова. Едва ли отступник вообще вспомнит о ребёнке в такой момент. Ей нужно было только его согласие, обо всём прочем Гретелия подумает после.

– Но зачем тебе это? – серьёзно спросил мальчик, снова заглядывая ей в глаза. Женщина поняла, соврать она не сможет, этот ребёнок незримо чувствовал фальшь, и если хотя бы раз попытаться обмануть его, то доверие будет утеряно навсегда.

- Я хочу, чтобы трон Морзано занял истинный Король, – искренне ответила Гретелия, – я устала от смуты, устала видеть падение своих близких. Я хочу вернуть истинную мощь и величие своему дому, какую он заслуживает. Я могу обучить тебя, могу подготовить к посвящению и, может быть, когда-нибудь в этом зале меч откликнется на твой зов. Я в это верю и поэтому прошу у тебя помощи, – закончила она и внимательно посмотрела на Ерардэра. Взгляд ребёнка снова стал нечитаемым, видно было, что он обдумывал ситуацию, но пока что не принял никакого решения.

- Я согласен, – едва слышимые слова пронзили тишину. Ерардэр поднял голову и повторил более уверенно, – я согласен идти с вами. Ты не врёшь. Ты говоришь правду, и он согласен с тобой.

- Он? – переспросила Гретелия.

- Замок, – ответил малыш, – он согласен с вами, поэтому и я согласен.

Женщина облегчённо выдохнула, Сердце дома приняло её решение, теперь всё было в её руках. Она поднялась, поправила полы платья и обернулась к Ерардэру.

- Пойдём? – она протянула ему руку, и ребёнок осторожно вложил свою ладонь, словно боясь обжечься. Теперь всё было правильно. Она чувствовала: всё так, как должно быть. На секунду Гретелия остановилась у древа семьи. Имя Ерардэра горело синим, ничем не примечательным светом. Нет, подумала женщина, камень не отображает жизнь, он только указывает путь, а окончательный выбор мы делаем сами.

Два лестничных пролёта, и они уже в верхних залах. Как и ожидалось, коридоры были пусты, никто и не пытался искать наследника. Гретелия только усмехнулась, прежде чем отправиться к выходу из замка. Она предупредила только Тарьятию, хранительницу цитадели, следящую за всеми хозяйственными делами в резиденции Морзано. Женщина не была посвящённой, но неплохо знала высшие законы, поэтому на просьбу Гретелии только кивнула, признавая справедливость такого решения. Спустя полчаса Гретелия и Ерардэр уже ехали в экипаже по пути в западную младшую резиденцию дома Морзано. Удивлённый ребёнок жадно разглядывал пейзажи за окном и думал о Керлиндере, который обязательно станет его новым другом, а женщина молча наблюдала за ним, ловя себя на мысли, что впервые за долгое время у неё так спокойно на душе.