Хроники Великих домов. Часть первая. Эпоха перемен

Конечно, воспитание двух маленьких Мозано требовало огромных усилий для уже немолодой королевы. Уже взрослым Ерардэр признал, что у их бабушки было воистину королевское терпение, если она смогла выдержать их двоих, да ещё и воспитать из них достойных амбэральцев, на что сама женщина обычно отвечала, что ему ещё придётся побывать в её шкуре. На следующий день Гретелии удалось получить согласие Ристофера и до четырнадцати лет Ерардэр прожил в младшем замке Морзано, под тщательным присмотром Симьен Сервеншир-Морзано и её семьи. Его начали обучать тем наукам, о существовании которых он даже не подозревал. Сила давалась ему легко, она послушно текла, следуя его воле, на что Гретелия часто отвечала: «Ни одна сила не даётся просто так, чем больше тебе дадут, тем больше с тебя потребуют потом, и твоей мощи едва хватит, чтобы совершить предначертанное». Ерардэр быстро смирился с этой мыслью, понимая, что жизнь его никогда не будет простой. И если он хотел вернуть истинный дом Морзано, он должен быть готов к любым испытаниям на своём пути. Керлиндер же первые годы восхищённо следовал за старшим братом. Он не обладал такой силой, как Ерардэр, но с возрастом в мелких потасовках почти не уступал ему в умении и ловкости. Наследник Морзано ценил своего брата, долгое время это был единственный человек, которому он мог рассказать практически всё. Они были неразлучны до тех пор, пока в день четырнадцатилетия Ерардэра неожиданно вызвал Ристофер с требованием немедленно явиться в главную цитадель. Гретелия была в бешенстве, как только этот отступник, спустя столько лет, смеет требовать его возвращения в замок. Удержать своего воспитанника женщина не могла, но и отпускать его было страшно. В четырнадцать лет у каждого человека происходит окончательный отрыв от своих родителей и, какое-то время, он не может найти себя, не понимает, как управлять собой без помощи своих близких, поэтому может оказаться лёгкой добычей для любого влияния или окружения. Ристофер не знал этого, но интуитивно потребовал сына в самый опасный для него момент. В ночь перед отъездом, втайне от всех, Гретелия провела предварительное посвящение. Она не могла посвятить своего второго внука даже как воина, Ерардэр был ещё слишком молод, но сила дома откликнулась на зов женщины и пообещала защищать будущего Короля от напастей отступника. В ту же ночь наследник выехал в главную резиденцию Морзано. Ристофер встретил его холодно и, даже скорее, презрительно, однако дом был рад своему Королю. Весь вечер после приезда Ерардэр просидел в храме, как в детстве свернувшись у дальней стены, стараясь защититься от этого мира. Там в младшей резиденции он был под защитой, Гретелия не давала его в обиду, а Керлиндер всегда был поддержкой в любых делах. Теперь же он остался один, наедине с ужасом, от которого когда-то убежал. Ерардэр до сих пор не понимал, что удержало его тогда от падения в пропасть. Отец, не выдержав силы посвящённого, отослал его в поход по защите восточных земель от кочевников, где он и познакомился с наследником дома Мюриэле. Общение с представителями других посвящённых домов поставило всё на свои места, и спустя два года, вернувшись к изрядно поседевшей Гретелии, он уверено мог сказать, что выстоял этот бой. Теперь королева видела его другим, не тем напуганным ребёнком, которого она нашла в храме дома, не тем потерянным подростком, которого она провожала в главную резиденцию, даже не тем воином, которым он вернулся из походов. Она, наконец-то, видела Короля, истинного правителя своего дома. Что-то незримо изменилось в нём, неуловимый блеск в его взгляде заставлял любого убедиться в том, что перед тобой не отступник, не наместник, а глава северного воинского дома Морзано – Ерардэр.

И сейчас Гретелия внимательно вглядывалась в глаза своего внука, ища там ответы на все вопросы.

- Я прибыла раньше, – заговорила она, – мне хотелось поговорить с тобой до приезда семьи и приближённых дома.

Ерардэр только кивнул, жестом предложив ей располагаться. Гретелия опустилась обратно в кресло, а её внук занял другое, напротив неё.

- Керлиндер упомянул, что ты планируешь уехать, – невозмутимо начала женщина, а Ерардэр мысленно усмехнулся. Керлиндер никогда не был болтливым, тем более он никогда не выдал бы тайну своего брата, даже если бы был уверен, что это не повлечёт за собой никаких последствий. Ссылка на молодого наместника была лишь уловкой, чтобы докопаться до истины. Скорее всего, королева узнала это от старшего Мюриэле или Истарессов, и просто хочет подтвердить услышанную информацию.

- Дорогая Симьен Гретелия, – улыбнулся Ерардэр, едва сдерживая смех, – неужели я мог предположить, что Керлиндер упомянет при вас столь важную информацию. Я в полном недоумении и разочаровании.

В ответ на это его бабушка тоже улыбнулась, признавая своё поражение и сбросила с себя образ светской дамы, открыв привычную для внука Гретелию Морзано – уверенную, бескомпромиссную, не зависящую ни от чьего мнения, истинную дочь северного воинского дома.

- Хорошо, – рассмеялась она, – ты меня раскусил. До меня дошла весть, что молодой Мюриэле собирается покинуть Амбэралу, хотя, казалось бы, для него это не самое лучшее время для путешествий. Учитывая ваше постоянное таскание друг за другом, я решила, что это скорее твоя инициатива, а Мюриэле просто ока зался жертвой ситуации.

Ерардэр рассмеялся. Рассуждения бабушки всегда были точными и искромётными. Он даже удивлялся, как в свои годы она сохранила настолько живой ум и непринуждённый нрав.

- Да, – кивнул он, – Абриэль действительно оказался жертвой ситуации, но это не значит, что он ничего не выиграет от этого путешествия.

- Естественно, – фыркнула Гретелия, – иначе он не откладывал бы принятие короны и не рисковал бы нарваться на гнев Викториана.

- Ну так вот,– продолжил Ерардэр, чуть снизив голос, – через три дня я отправляюсь в Кер-носе-Мане вместе с Абриэлем, чтобы открыть тайник дома.

Гретелия замерла, удивлённо посмотрев на него.

- Иль-де-Нарсовские земли, – задумчиво протянула она, – ты уверен?

- Более чем, – твёрдо ответил Ерардэр, – знания нашего дома утеряны, резиденция разграблена. Если я не справлюсь, то дом снова канет в небытье, – он поднял голову, внимательно глядя ей в глаза, – у меня нет права на ошибку, я должен понимать, с чем имею дело. К тому же Истарессы дали мне достаточно информации, чтобы добраться хотя бы до столицы дома Голубых лесов

Гретелия смотрела на него, не говоря ни слова. Ерардэр замер, впервые он увидел у неё такой взгляд: его бабушка, в свои семьдесят лет держащая в своих руках все Нити правления Великим Домом Морзано, была напугана. Вся фигура её словно говорила о беспомощности, и он едва узнавал перед собою ту женщину, которая когда-то увезла его из замка Морзано. Она молча встала и подошла к окну, вглядываясь в темноту с детства знакомых земель.

- Я предполагала, что так будет, – глухо ответила Гретелия, касаясь рукой холодного стекла, – я не могла вечно защищать тебя. В конце концов, моя роль лишь хранительница храма, а никак не глава дома, – она глубоко вздохнула и продолжила. – Я не могу возразить тебе, твои решения верны. И будь на твоём месте другой Король, я бы без сомнения одобрила это путешествие, но сейчас, – женщина медленно повернулась и посмотрела своему внуку прямо в глаза, – пойми, Ерардэр, слишком многие в Амбэрале желают тебе смерти. Они привыкли, что северный воинский дом вот вот канет в небытье и не желают изменения ситуации. Ты молод и рядом с тобой нет того, кто смог бы научить тебя предвидеть подводные камни. Тебе всё придётся проходить самому, самому скатываться в пропасть и снова подниматься на свет. Семья примет тебя, на то она и твоя семья, но прочие жители Амбэралы – это другой вопрос. Совет Великих Домов не встретит тебя с распростёртыми объятиями, даже если ты подтвердишь истинность своего назначения наличием меча дома. Это мало кого будет интересовать. Сейчас многие из Великих семей глухи и сосредоточены только на себе, забывая истинный смысл амбэральского договора. Некоторые давно уже пали или близки к падению. Боюсь, что нам не на что рассчитывать, кроме собственных сил. Но ты прав, мы слабы, наши знания уничтожены, а мудрость канула в небытье. Кер-носе-Мане действительно наилучший выход из этой ситуации. Я тоже думала об этом когда-то, но если ты не вернёшься, Керлиндер не сможет в одиночку выстоять на троне, он наместник, возможно лучший из тех, которые только могли бы быть, но наместник, а не Король. Ты всегда говорил, что твоя жизнь стоит немного, теперь же её цена выросла в разы. За ней стоит не только твоё будущее, но и будущее всей семьи и Морзановских земель, включая их жителей. Вечность! Я не переживу, если с тобой что-то случится. Иль-де-Нарса всегда были жестоки, их законы неукоснительны, даже сама сила там чувствует себя иначе, нежели в наших землях. В любом случае ты не останешься тем, кто ты есть сейчас, – глаза Гретелии наполнились слезами, – я боюсь, боюсь, наконец, потерять тебя. Снова захлебнуться в смертях близких людей, я…

Этого Ерардэр уже не мог терпеть.

- Бабушка, не надо, – отчаянно крикнул он и, поднявшись на ноги, крепко обнял её. Он ещё не пересёк границу земель Голубых лесов, а основы его мира уже начинали рушиться безвозвратно. Железная королева Морзано не могла сдержать слёз, отпуская своего внука в опасные земли. После стольких лет выдержки внутренние барьеры рухнули, не в силах больше сдерживать поток эмоций, разрывающих её душу. Насколько мы должны быть сильными? Почему такие как мы никогда не позволяем себе слабость? Почему нам проще разбиться о стену непонимания, чем раскрыть свою истинную сущность? Мы не сильные, мы лишь кажемся сильными, кажемся непробиваемыми, но внутри мы всё ещё живы, мы всё ещё люди, тоже имеющие право на собственные слабости и ошибки. Гретелия плакала и мысленно корила себя за то, что так и не смогла сдержать слёз. В это мгновение опора ушла из-под ног Ерардэра. Она больше не сможет его защищать, теперь настало его время защитить её.

- Бабушка, – чуть слышно прошептал молодой Король, – не надо, прошу тебя.

- Прости меня, – отозвалась Гретелия и, отстранившись, вытерла непрошеные слёзы, выпрямляя спину, так, что ничто, кроме слегка опухших глаз, не выдавало недавних событий, – я не должна была показывать тебе свою слабость. Больше я не подведу тебя, – она снова отвернулась к окну, вглядываясь в тёмное небо, – наверное так и было суждено. Весь мир словно благоволит твоему пути, и кто я такая, чтобы препятствовать ему. Да, – королева глубоко вздохнула, возвращая ровность своему голосу, – я боюсь, но мои страхи – это моя проблема, ты же должен идти вперёд, не отступая от своей судьбы. Я отпускаю тебя, теперь ты волен сам принимать свои решения, я же остаюсь лишь хранительницей храма, до тех пор, пока новая королева не займёт моё место.

Гретелия наконец-то отошла от окна и подошла к внуку, мягко улыбаясь.

- Новое время требует новых путей, – медленно сказала она, – я так ждала этого нового, что не позаботилась отбросить старые наросты, но это мой и только мой бой. Ты не должен смущаться моим отставанием, у вас с Керлиндером свой путь, может и не всегда открытый нашим глазам.

Гретелия медленно приблизилась и крепко обняла Ерардэра, как обнимала множество лет назад, когда ему едва исполнилось десять. Поцеловав внука в лоб, она отправилась в сторону двери, обернувшись лишь на пороге.

- Не волнуйся за семью, она примет твой выбор, чтобы ни случилось, – и, медленно выйдя из комнаты, плотно закрыла дверь.

А Ерардэр остался в темноте, немигающим взглядом смотря в то место, где только что была его бабушка. Она отпустила его, передала все Нити в его руки, сделав его самого хозяином своей судьбы. Теперь все его победы и поражения будут на его совести. Ему некуда отступать. Всё прошлое давно уже обрушилось. Можно идти только вперёд, глядя прямо в глаза собственной судьбе.

Немного погодя в дверь постучали, Керлиндер в тёмно-серебристом камзоле наместника распахнул дверь в кабинет.

- Все представители дома собрались, ждут только тебя.

Ерардэр медленно обернулся на голос, не глядя в глаза своему брату. На нём, помимо традиционного костюма Морзано, была одета длинная чёрная накидка, расшитая серебряными нитями. Каждый символ на ней нёс свой смысл, творя главу Великого Дома, придавая ему сил и направляя на верный путь. В непривычно убранных тёмно-русых волосах блестела серебряная полоска – символ главы дома. Меч, заслуженный по праву сердца и крови, был закреплён на наборном поясе из посеребрённого металла.

- Ерер, – осторожно позвал Керлиндер, не понимая реакции брата.

- Я не могу, Керер, – глухо ответил Ерардэр, отворачиваясь, – я не тот Король, которого они ждали столько лет. Я не великий воин, не хранитель Великих законов. Я просто ребёнок, получивший за какие-то заслуги меч дома. Они не примут меня.

- Ерер, – резко прервал его Керлиндер, а затем, словно опомнившись, продолжил более мягко, – они не могут не принять тебя, потому что они твоя семья. Они часть тебя, как и ты – их часть. Вы одно целое, и разве могут они причинить тебе боль? Они ждали тебя, ждали множество лет. Ты боишься разочаровать их? Да, возможно в глубине души они и ожидают великого правителя, но великие не берутся из ниоткуда. Они вырастают путём проб и ошибок, миллион раз падая, но всё равно поднимаясь, понимая свою ответственность и признавая свои ошибки. Это и отличает великого правителя. Да, сейчас, представ перед ними, ты не будешь великим Королём, но ты должен показать, что сможешь им стать. С их поддержкой и помощью ты сможешь поднять дом. И они поверят тебе, поверят в тебя, как поверили я и Гретелия. В конце концов, – Керлиндер подошёл ближе и встряхнул брата за плечи, – тебе ещё предстоит доказать всему Совету, что ты действительно достоин занимать трон, и твоя семья – твой единственный союзник в этом вопросе.

Ерардэр задумчиво поднял на него взгляд, повернувшись.

- Если ты сейчас не сделаешь этот шаг, всё остальное не имеет смысла, – твёрдо и с непривычной жёсткостью проговорил Керлиндер, – до этого я видел только своего брата. Даже во время посвящения в храме я не воспринимал тебя никак иначе. Но теперь я вижу перед собой Короля, великого правителя, за которым последует весь северный дом, наместником которого я являюсь, и это честь для меня. Мы все с тобой, Ерардэр, и наша сила есть часть твоей силы, мы сделаем всё, что сможем, но первый шаг ты должен сделать сам.

Ерардэр усмехнулся и снова посмотрел на своего брата. Он даже не успел заметить, как из тихого и замкнутого Керлиндера тот превратился в настоящего наместника дома, того, кому он сможет доверить всё, и кто с честью разделит с ним бремя этой короны. Чёрное одеяние и младший меч дома придавал его фигуре какую-то необъяснимую твёрдость и непоколебимость. Нематериальная лёгкость, свойственная Керлиндеру теперь сочеталась с глубоким чувством ответственности второго главы семьи. И этот человек его брат, неужели он сам не сможет соответствовать ему?!

В то же мгновение Керлиндер улыбнулся, потому что наконец-то увидел то, что ждал всё это время. В доли секунды место запутавшегося и неуверенного юноши занял настоящий Король. Вся фигура Ерардэра внушала величие и подчинение, а в зелёных глазах вспыхнул огонёк, свойственный всем истинным главам Великих Домов: полный силы и непоколебимой уверенности. Что-то древнее и необъяснимое читалось в нём в это мгновение, и Керлиндер физически ощутил едва различимые Нити новой эпохи, эпохи в которую крупными буквами будет вписано имя дома Морзано…

Недавняя война с раасскими кочевниками и долгие годы отступничества дома значительно проредили его ряды. Многие из представителей семьи погибли, другие уехали за границу, стараясь избежать безумного влияния Ристофера. То же произошло и с посвящёнными приближёнными дома. Сейчас все гости помещались в малом зале, в то время как в лучшие времена дома Морзано, им не хватило бы и бальных помещений.

Керлиндер спустился первым и внимательно оглядел всех собравшихся. Впереди всех на импровизированном троне восседала, до сей поры негласная глава семьи. Симьен Гретелия, несмотря на свой возраст, излучала непоколебимую силу и властность, словно годы были лишь пылью, незаметно пролетевшую у её ног. Чуть поодаль, стоял один из последних посвящённых воителей северного воинского дома, отверженный и запертый на долгие годы в своём замке, а теперь отпущенный с приходом нового Короля. Крамбеор Белиор Рартимер, изрядно поседевший, с усталыми, но всё ещё горящими глазами, уверенно стоял рядом с креслом Гретелии. Её муж, ещё один из великих воинов, пал ещё до рождения своего внука в одной из битв с кочевниками. С другой стороны от кресла, стояла единственная дочь Гретелии и Мать Керлиндера Франтензия Гретелия Морзано-Сервеншир-Нунарде. Оба её младших брата, ещё совсем юными, пали в битве вместе с её отцом. Рядом с ней стоял её супруг и отец Керлиндера Нулимон Чарао Нунарде, принявший имя Мириер. Он не был выходцем из земель Амбэралы, однако, он принимал Великие законы и прошёл посвящение, поэтому никто не посмел бы упрекнуть его в невежестве. Чуть поодаль стояла женщина по возрасту чуть моложе самой Гретелии. Её платье отличалось от покроя прочих дам свободным фасоном и минимальным количеством вышивок, а длинные волосы были убраны в высокую причёску. Родственница Морзано в пятом поколении, на сегодняшний день она оставалась последней из воителей, владеющих техникой Нитей силы. Её дети и внуки смогли перенять часть знаний, но основного мастерства так и не смогли освоить. Тапеллания Варнаве Каророн присутствовала здесь со всей своё семьёй, что, впрочем, сделали и многие присутствующие в зале. Рядом с ней, прячась за фигуру всемогущей бабушки, стояла девочка лет семи. Пиллариа, – едва вспомнил Керлиндер, – Пиллариа Шолле Морзано-Каророн. Он едва знал её имя, не говоря уже о том, чтобы видеть лично, но её близость к Тапеллании наводила на мысли, что возможно летающие клинки дома Морзано снова вернутся к жизни. В другой стороне зала располагались единственные выжившие родственники Аллелии Морзано, матери Ерардэра. Её старшая сестра Амирия Аонна Редоме со своей семьёй, и её младший брат Адриин Раворен Редоме. Лишь несколько дней назад он, наконец-то, смог вернуться в родной дом, до этого множество лет вынужденный блуждать по землям Морзано, скрываясь от главы дома. Молодой Редоме жаждал мести, желая, чтобы кровь Ристофера пролилась как плата за его сестру, не выдержавшую жизни в главной цитадели дома. Сейчас он был здесь, его враг мёртв, но Керлиндер всё равно опасался, что в любой момент от этого человека можно было ожидать чего угодно. Как бы Адриин не любил Аллелию, Ерардэр сын Ристофера и истинный Морзано, кто знает, какие же чувства победят в нём в самый неподходящий момент. Наконец, окинув взглядом всех родственников и посвящённых приближённых дома, Керлиндер обратил своё внимание ещё на одну фигуру. Это был подросток лет пятнадцати, стоящий у самой дальней стены. Тень закрывала его лицо, но Керлиндеру было достаточно силуэта, чтобы понять личность ещё одного представителя дома Морзано.

- Круотер, – мысленно произнёс он, – что он здесь делает? Как он вообще попал на это собрание, – в душе всколыхнулось беспокойство. Этот ребёнок отравлен злобой своего окружения, он даже не является посвящённым и не имеет никакого понимания того, что представляет из себя Великий Дом. Чего же он хочет добиться, находясь здесь?

Наконец, Керлиндер занял своё место слева от главного возвышения, продолжая осматривать собравшихся. На лестнице послышались шаги, тяжёлые резные двери скрипнули, открывая взорам собравшихся высокую тёмную фигуру. Едва свет упал на вошедшего, все, наконец, увидели того, кого ждали так много лет... В его движениях не было ни робости, ни страха, совсем недавно сковывающих его, лишая сил. Уверенный взгляд молча осматривал присутствующих. Даже непосвящённый мог ощутить, какая сила тянулась от этого человека. Ерардэр Ристофер Морзано, глава дома и законный правитель этих земель.

Керлиндер мысленно улыбнулся: начало положено, теперь оставалось только выстоять перед несколькими присутствующими.

Ерардэр молчал, медленно оглядывая собравшихся. Несмотря на невозмутимый вид, внутри у него всё переворачивалось от ощущения множества оценивающих взглядов, направленных прямо на него. Но отступать было некуда, сейчас представители семьи и близких к дому посвящённых родов ждали его слов, а он, словно ребёнок, впервые читающий заученные строки на детском празднике, не мог вспомнить ни слова, продолжая внимательно смотреть в глаза своих подданных. Многих из этих людей он видел впервые. Из-за падения Ристофера семья распалась и практически потеряла связь друг с другом. Хорошо он знал лишь Гретелию и родителей Керлиндера, с которыми он вырос, остальные же оставались для него загадкой и полной неожиданностью.

Свет от луны скользнул сквозь окно, отразившись в серебряных узорах плаща и утонув в тёмно-зелёных глазах Короля. Ерардэр улыбнулся.

- Добрый вечер, – непривычно громкий голос отразился от стен, создавая едва заметное эхо, – спасибо вам, что приехали сюда. Для меня очень важно, что силы дома наконец-то соберутся вновь и Морзано смогут возродиться среди прочих амбэральских домов, – его взгляд на секунду задержался на Гретелии в глазах которой играло тепло и одобрение. – Я понимаю, – продолжил он, – что для кого-то я не тот правитель, которого вы ждали. Но я Морзано и мой меч доказательство этому. – В подтверждение своих слов Ерардэр вынул из ножен творение великого Мастера, сверкающий в лунном свете, клинок дома Морзано. Пальцы уверенно сомкнулись на рукояти и все могли увидеть, что реликвия принимала нового Короля, сияя ослепительным светом северного воинского дома. Он опустил меч и снова заговорил. – Два дня назад я получил посвящение. Как вам известно, моим наместником стал мой брат Керлиндер. Я прошу у вас помощи и поддержки на своём пути, чтобы дом шёл в едином направлении согласно Великим законам.

На мгновение все замолчали. Сердце Ерардэра замерло. Его приговор решался в эти секунды.

- Мы рады, что корона дома вернулась в надёжные руки, – вкрадчивый женский голос нарушил тишину, и Ерардэр встретился взглядом с одной из опаснейших женщин королевства, Тапелланией Каророн, – и верим в чутьё и силу нового Короля.

- Согласен, – грузным голосом отозвался Крамбеор, – я рад, что моя семья сохранила верность традициям в эти годы, и я могу участвовать в возрождении дома.

Амирия внимательно оглядела его, стараясь увидеть что-то недоступное никому другому, и, выступив вперёд, заговорила.

- Моя семья также сохранила посвящение, но даже это не спасло от гибели мою сестру, – в зале повисло молчание, а Ерардэр замер, не отводя глаз от своей тёти. За все эти годы он ни разу не встречался с семьёй своей матери, и не мог даже предположить, что можно было ожидать от этих родственников. Тем временем она продолжила, – да Аллелия была посвящённой, но её больше нет. Её сын жив и сейчас стоит перед нами. Я чувствую, что он Морзано в полном смысле этого слова, но это и пугает меня. Мы не помним истинных Королей Морзано, помним только отступников, и эта память наша погибель. Но я готова оставить воспоминания и ярлыки ради веры в то, что тот, кого мы видим перед собой действительно откроет нам истинный путь, – закончив, она чуть улыбнулась Ерардэру и отошла обратно к хмурому Адриину.

Наконец, Гретелия, как негласная глава семьи, посмотрела на своего внука.

- От своего лица и от лица своей ветви семьи я признаю, что Ерардэр Ристофер является истинным Королём дома Морзано, и никто и ничто не способно препятствовать этому. Дом признал тебя, как признаёт и твой путь как часть своего.

Она улыбнулась, и Ерардэр облегчённо вздохнул, улыбнувшись в ответ.

- Уважаемая королева, – надломленный насмешливый голос нарушил возникшее умиротворение, – вы уверены, что учли все стороны, прежде чем признавать его Королём. Гости обернулись, чтобы увидеть говорящего мальчишку, вышедшего из своего угла на свет и представшего прямо перед Гретелией и Ерардэром. Свет упал на его фигуру, явив членам семьи худого и угловатого подростка лет пятнадцати.

Он был одет в традиционные цвета Морзано, но, в отличие от всех остальных, выглядел небрежно и даже неряшливо, смотрясь растрёпанным цыплёнком на фоне гостей. Его тёмно-русые волосы казались грязными и стояли торчком. Небольшие бледно-голубые глаза сильно выделялись на худом лице. Он жестоко ухмылялся, с насмешкой оглядывая всех присутствующих.

- Боюсь, – медленно растягивая слова, продолжил он, – что этот человек является не единственным кандидатом на трон дома Морзано.

- Замолчи, Круотер, – прошипела Гретелия, но тот словно не замечая её, продолжил.

- Вам может быть неизвестно, но у Ристофера Морзано есть ещё один сын, – он жестоко ухмыльнулся и высокомерно посмотрел в сторону королевы дома. – Могущественная Гретелия наверняка умолчала о столь значительном факте, – глаза женщины метали молнии. Казалось, что она готова в то же мгновение задушить наглеца прямо в этом зале, но её жизненные принципы не позволяли ей даже подняться в ответ на эту провокацию, чем Круотер нагло пользовался. – Видите ли, я, являясь сыном главы дома Морзано Ристофера, также имею право получить меч и верховенство домом. Тот факт, что этот самозванец, – он красноречиво посмотрел на Ерардэра, лицо которого сохраняло холодную маску, – всё детство прятавшийся за юбки нашей старейшей матроны, отнюдь не говорит в его пользу. К тому же, какой из него Король, если большую часть жизни он прожил вдали от резиденции Морзано, вдали от своего Короля. О какой преданности тут вообще может идти речь, уважаемые представители дома?