Дарктвайн

— Ты сумасшедший, Райдер. Мне всего двадцать лет, и я не планирую детей сейчас.

— Это все равно когда-нибудь случится, — равнодушно ответил, закидывая руку за голову.

Я обреченно покачала головой, поднялась с кровати и, подхватив с пола свое помятое платье, поспешила скрыться в купальне. Нужно было срочно смыть с себя этот день и привести мысли в порядок.

Прохладная вода тонкими струями побежала из медного крана, заполняя глубокую мраморную чашу. Я забралась внутрь, устало откидываясь на бортик и принимаясь смывать с себя следы нашей близости.

Мысли невольно вернулись в прошлое. Всё закрутилось слишком быстро. Мы с Райдером не расставались с самого детства, но привычная дружба окончательно дала трещину, перерастая в нечто куда более глубокое и опасное. Полгода назад я сама не выдержала этого напряжения и позволила ему зайти дальше, разделив с ним одну постель. Опустив руку в воду, я лениво наблюдала за кругами на поверхности. Никакого сожаления или стыда не было. Даже если бы об этом узнал отец или весь королевский двор — мне бы не пришлось краснеть. Я любила Райдера. Любила его тяжелый характер, его напор и была полностью уверена в нашем будущем.

Он хотел сыграть свадьбу как можно скорее, но тяжелая болезнь короля Сайруса не позволяла сделать это в ближайшее время. Райдеру приходилось откладывать этот вопрос из-за бесконечных государственных дел. Я прекрасно знала, что это не пустые отговорки. Он всегда держал свое слово и любил меня так же сильно, как и я его.

Закончив с купанием, я поднялась и взяла в руки полотенце. Взгляд мельком скользнул по собственному отражению в зеркале над раковиной. На обнаженной груди, контрастируя с кожей, мягко поблескивал темный круглый металл на тонкой прочной цепочке. Амулет, который я пообещала себе никогда не снимать, оставался на своем месте.

Я натянула помятое дорожное платье прямо на голое тело. Стоило мне выйти обратно в покои, как Райдер поднялся с кровати. Он уже успел натянуть брюки. Подойдя ближе, он мягко улыбнулся и коротко поцеловал меня в кончик носа.

— Мне пора домой, — тихо произнесла я, поправляя воротник. — Я еще даже не видела отца после поездки.

— Я приеду к тебе вечером, — пообещал Райдер, перехватывая мои ладони.

— Буду ждать.

Он подался вперед, вовлекая меня в прощальный поцелуй. Я ответила на его ласку, обвивая руками его крепкие плечи. Наконец, отстранившись, я улыбнулась ему и направилась к выходу из комнаты.

— До вечера.

Я вышла из покоев Райдера и быстрым шагом направилась по коридору к парадной лестнице. Спустившись в главный холл, я сразу заметила Катарию. Она стояла у высокой колонны, отрешенно глядя перед собой.

— Катария! — Я подлетела к ней и крепко обняла за плечи.

Подруга вздрогнула, но тут же обняла меня в ответ. Отстранившись, она попыталась улыбнуться, и на ее бледном лице проступила искренняя радость.

— Я так счастлива тебя видеть, Ламира.

Я внимательно всмотрелась в ее осунувшееся лицо и залегшие под глазами тени.

— Что случилось? — прямо спросила я.

— Отец… Ему совсем плохо. — Катария опустила голову, и ее голос дрогнул. — Лекари говорят, что это легочная чахотка, и с каждым днем ему только хуже. Кашель не прекращается, он почти ничего не ест.

— Можно его навестить? — Я обеспокоенно коснулась ее руки.

— Сейчас он заснул после сильного приступа. Давай лучше завтра. Сегодня он чувствовал себя просто ужасно.

Катария сжала пальцы, и в ее глазах отразился такой глубокий, неподдельный страх, какого я не видела у нее с самого детства. Она подняла на меня полные слез глаза и тихо, одними губами произнесла:

— Ламира… Я думаю, он не выкарабкается.

— Ну что ты такое говоришь! — Я крепче перехватила ее ладони. — Твой отец сильный. Он правитель, он через столько войн прошел. Я уверена, что он справится с этой болезнью. Обязательно справится.

Я снова притянула подругу к себе, обнимая и пытаясь передать ей хоть немного уверенности. Ей сейчас было тяжелее всего.

— Приезжай сегодня вечером вместе с Райдером ко мне домой, — шепнула я ей на ухо. — Посидим все вместе, как раньше. Тебе нужно хоть ненадолго отвлечься.

Катария отстранилась и слабо улыбнулась, вытирая слезу с щеки.

— Хорошо. Я приеду.

Попрощавшись с ней, я направилась к выходу из замка. На площади перед дворцом меня уже ждала запряженная карета. Я забралась внутрь, уселась на мягкое сиденье, и экипаж сразу же тронулся, унося меня прочь от королевской резиденции.

Рассматривая в окно мелькающие деревья и богатые особняки пригорода, я не могла избавиться от тяжелых мыслей. Мне было по-настоящему страшно за короля Сайруса. Я даже представить не могла, каково сейчас Катарии и Райдеру видеть, как угасает их отец. Если бы что-то подобное случилось с моим отцом, я бы просто не пережила этого. Логан был всей моей вселенной после смерти мамы. Я прекрасно понимала боль своих друзей и всем сердцем хотела поддержать их в этот темный час.

Карета покатилась вверх по знакомому холму, и вскоре колеса зашуршали по гравию нашей подъездной аллеи. Экипаж остановился.

Выйдя на улицу, я улыбнулась. Наш белый большой дом, окруженный яблоневыми садами, выглядел тихим и таким родным. Тоска по отцу, копившаяся всю неделю, подтолкнула меня вперед. Стражники у входа поклонились и распахнули створки. Я влетела в прохладный холл и сразу побежала вглубь коридора — прямиком к кабинету отца.

Я влетела в кабинет без стука. Отец сидел за своим рабочим столом, заваленным бумагами, но стоило мне показаться на пороге, как он тут же поднялся на ноги.

— Мила, доченька, — на его лице проступила теплая улыбка.

Я подлетела к нему и крепко прижалась к груди, вдыхая знакомый, родной запах.

— Папа, я так скучала!

— Я тоже очень скучал. — Логан обнял меня за плечи, а затем отстранился и весело усмехнулся. — Судя по всему, ты скучала так сильно, что прямо с корабля помчалась во дворец, даже не заехав домой?

Щеки обдало жаром. Я опустила взгляд, судорожно соображая, как оправдать свой помятый вид и задержку.

— Да я всё прекрасно понимаю, — мягко прервал он мои попытки оправдаться.

— Пап, я просто…

— Эх, молодость. Это любовь. — Он понимающе покачал головой и потрепал меня по плечу.

— Ты не против? — спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Конечно нет. — Отец искренне улыбнулся. — Райдер — лучшая партия для тебя. Я знаю этого мальчишку с самого детства, видел, как он рос, и полностью ему доверяю. Из него выйдет достойный мужчина.

Я с облегчением улыбнулась. Отец вернулся к столу и поправил стопку документов.

— Сейчас у меня есть еще пара неотложных дел, но я попробую освободиться пораньше, чтобы провести этот вечер с тобой.

— Это всё из-за короля? — моя улыбка угасла, уступая место тревоге.

Лицо отца помрачнело. Логан был не просто правой рукой правителя, он был его самым близким и верным другом на протяжении многих лет. Он тяжело опустился обратно в кресло.

— Да, Мила. Сайрус очень плохо себя чувствует. С каждым днем лекарям всё труднее сдерживать приступы.

— Папа, всё с ним будет в порядке. — Я обошла стол и положила ладони ему на плечи. — Он сильный. Столько всего перенес, он справится с этой чахоткой.

— Я очень на это надеюсь, — ответил отец.

В его голосе прозвучала такая непривычная для него беспомощность, что у меня сжалось сердце. Видеть, как сильный и несокрушимый Логан страдает из-за угасания друга, было больно. Я крепко обняла его со спины, утыкаясь подбородком в его плечо.

— Буду ждать тебя к ужину, — шепнула я.

Выйдя из кабинета и мягко прикрыв за собой дверь, я решила отыскать младшую сестру. Долго думать, где находится Аделия, не пришлось. Она с ранних лет обожала природу и могла часами пропадать среди деревьев, так что ноги сами повели меня на задний двор, прямиком в наши яблоневые сады.

Я вышла во двор. Теплый ветер колыхал ветви яблонь, усыпанных первыми мелкими плодами. Мимо пышных клумб я дошла до конца центральной аллеи и на небольшой поляне заметила русую макушку сестры. Аделия сидела прямо на земле, не заботясь о чистоте своего светлого платья, и бережно поправляла стебель увядающего куста.

Я остановилась в паре шагов и уперла руки в бока.

— Аделия, ты опять вся в грязи!

Сестра вскинула голову. На меня взглянули большие серые глаза — точно такие же, как у меня. В свои пятнадцать лет Аделия уже вытянулась, ее черты лица заострились, превращая угловатого ребенка во взрослую девушку. Но, вопреки всем наставлениям учителей этикета, вести себя как чопорная леди она так и не научилась.

— Садовники за ними совсем плохо смотрят, — недовольно отозвалась она, демонстрируя испачканные ладони. — Вон, земля совсем сухая, они же засыхают. Приходится самой всё поливать.

Придерживая подол, я опустилась рядом с ней на корточки.

— Боже, ты готова часами пропадать в саду.

— Здесь спокойно. — Аделия улыбнулась и закрыла глаза, втягивая воздух. — Мне нравятся эти запахи. Трава, влажная земля, цветы… Настоящие, живые.

Я мягко подтолкнула ее плечом.

— Вечером к нам приедут гости. Райдер и Катария.

Сестра моментально просияла, а в ее глазах зажглись веселые искорки.

— Правда? Я так соскучилась по Катаре! Очень рада, что она приедет.

— Вот и отлично. — Я не сдержалась и крепко потрепала ее по волосам, окончательно выбивая русые пряди из небрежного узла.

— Ламира, ну что ты делаешь! — возмутилась Аделия, пытаясь увернуться.

Смеясь, я поднялась на ноги и сделала несколько шагов назад, спасаясь от ее справедливого гнева. Сестра смерила меня хитрым взглядом, ловко зачерпнула пальцами горсть влажной земли и прицельно метнула прямо в меня. Грязь шлепнулась о ткань моего дорожного платья, оставляя темное пятно чуть выше колена.

— Аделия! Ты что творишь?! — вырвалось у меня от неожиданности.

Сестра звонко рассмеялась, радуясь своей меткости. Посмотрев на ее счастливое лицо, я не выдержала и тоже рассмеялась в ответ.

Оставив Аделию в саду, я вернулась в дом. До самого вечера время тянулось за домашними хлопотами: нужно было наконец разобрать дорожные сумки после поездки, сменить испачканное землей платье и переговорить со слугами по поводу ужина.

С наступлением сумерек к нашему крыльцу подкатила дворцовая карета.

За ужином мы собрались в большой столовой. Катария и Райдер сидели напротив нас с сестрой, а во главе стола расположился отец. Несмотря на общую тревогу за здоровье короля Сайруса, атмосфера в комнате оставалась удивительно уютной. Мы делились историями с побережья, Катария тихо рассказывала о новых замковых сплетнях, а Райдер изредка бросал на меня быстрые, скрытые от чужих глаз взгляды. Временами за столом звучал смех, и это привычное семейное тепло помогало ненадолго позабыть обо всех внешних невзгодах.

После десерта отец извинился и покинул нас, сославшись на необходимость дописать пограничные отчеты.

Оставшись вчетвером, мы перебрались на веранду заднего двора, где слуги уже накрыли небольшой стол для чая. Вечерняя прохлада приятно освежала после душного дня. Райдер устроился на широком диванчике рядом со мной и уверенно обнял меня за плечи, притягивая ближе к себе. Катария и Аделия устроились напротив, обсуждая какие-то садовые цветы и передавая друг другу чашки.

Я откинулась на спинку, чувствуя плечом крепкую грудь Райдера, и сделала глоток теплого травяного отвара. Разглядывая лица сестры, подруги и любимого мужчины в мягком свете садовых фонарей, я ощутила абсолютное счастье. Эти люди были со мной всю мою жизнь. С ними я находилась в полной безопасности, и никакие штормы этого мира не могли до нас добраться.

Глава 5

Торендо. Ламире двадцать пять лет.

Карета мягко качнулась и замерла. За окном послышался стук открываемой дверцы, но я не спешила подниматься с места.

Выйдя на каменную плитку площади, я остановилась и невольно обхватила себя руками за плечи, пытаясь защититься от резкого порыва ветра. Взгляд уперся в серые стены королевской резиденции. Было по-настоящему жутко даже просто смотреть на эти массивные башни.

Пальцы правой руки коснулись левого предплечья. Даже сквозь плотную ткань платья прикосновение отозвалось болью. Стоило чуть сильнее надавить на кожу, как перед глазами всплыли события трехдневной давности. Мы с Катарией уехали в город, решив провести время среди лавок и отвлечься от дворцовой духоты. Мы вернулись только к вечеру. Райдер ждал меня в холле. Его пальцы стальными тисками впились в мою руку, заставляя вскрикнуть. Синяк от этого захвата до сих пор не сошел.

— Где ты шлялась? — процедил он тогда, приблизив свое лицо к моему так близко, что я видела, как ходят желваки на его челюсти.

— Мы просто гуляли, Райдер, — попыталась оправдаться я, безуспешно пытаясь вырвать запястье.

— Без моего разрешения ты больше никуда не пойдешь. Запомни это, Ламира.

Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя влажную дорожку. Я сильнее сжала собственные плечи. Что с ним стало?

Три года назад умер король Сайрус, и Райдер принял корону. Именно тогда, после коронации, всё покатилось в пропасть. Сперва я пыталась найти ему оправдания: огромная ответственность, тяжесть власти. Став королем, он первым же делом разрушил хрупкие мирные соглашения с Астерисом, и из-за этого решения на границах Торендо снова вспыхнули вооруженные столкновения. Но с каждым месяцем его контроль становился всё более удушающим, а вспышки злости — жестокими. Изменилось абсолютно всё. Теперь даже Катария, его родная сестра, до дрожи боится лишний раз попасться ему на глаза.

Я коротко мотнула головой, отгоняя страшную мысль. Нет, он не был таким всегда. В детстве Райдер защищал нас от любой беды. Когда мы начали встречаться, он оберегал меня, заботился и никогда в жизни пальцем бы меня не тронул. Он любил меня. А теперь, спустя три года его правления, я просто не узнавала мужчину, которому когда-то подарила свое сердце.

Вся наша любовь, копившаяся годами, оказалась растоптана его жестокостью и одержимым желанием подчинить меня себе. Я никогда бы не подумала, что буду бояться человека, за которого собиралась выйти замуж. Бояться переступить порог дворца, зная, что за любой дверью могу наткнуться на его тяжелый взгляд.

Но Райдер приказал мне явиться сегодня. Отказаться было нельзя — это лишь разозлило бы его сильнее. Я посмотрела на парадную лестницу, на огромные дубовые двери замка и сделала первый, невероятно тяжелый шаг вперед.

Я поднялась по лестнице. Стражники у входа молча потянули на себя двери, впуская меня внутрь. Стоило переступить порог, как прохлада просторного холла окутала плечи.

У первой же служанки, застывшей со свернутыми скатертями в руках, я спросила:

— Где король?

— Его Величество у себя в кабинете, госпожа Ламира. — Женщина торопливо склонила голову.

Коридоры казались бесконечными. С каждым шагом вокруг словно сгущались тени, а дышать становилось всё труднее. Остановившись у нужной двери, я опустила руки. Ладони были влажными от пота. Сердце колотилось так сильно, что звук ударов отдавался в ушах. Собравшись с духом, я дважды коротко постучала в дверь.

— Войдите, — донесся изнутри ровный, глубокий голос.

Я толкнула створку и шагнула на ковер. Райдер стоял у своего рабочего стола. За эти три года он заметно раздался в плечах, а его лицо потеряло всякую юношескую мягкость. Черты лица стали резкими, словно высеченными из камня. Даже его глаза, когда-то напоминавшие чистое летнее небо, теперь казались темными, почти грозовыми. В них больше не было прежнего тепла.

Он молча сократил расстояние между нами. Его тяжелая ладонь легла мне на шею сзади, пальцы властно сжались на затылке, фиксируя на месте. Райдер наклонился и впился в мои губы. В этом поцелуе не осталось прежней нежности — только собственнический напор и требование полного подчинения. Я замерла, с трудом сдерживая дрожь, и лишь слегка ответила на его движение, боясь вызвать новую вспышку раздражения.

— Какого черта так долго? — недовольно спросил он, отстранившись от моих губ лишь немного.

Не дожидаясь ответа, его свободная рука легла на мое плечо, грубо сдвигая в сторону лямку платья. Я инстинктивно перехватила его пальцы, слегка замедляя их движение.

— Райдер…

Он замер. Его взгляд стал еще темнее, в глубине зрачков вспыхнуло опасное раздражение. По спине пробежал озноб. Понимая, что его недовольство может мгновенно перерасти в ярость, я поспешила понизить голос и произнесла, стараясь подбирать слова:

— Извини. Сейчас неподходящее время. У меня женские дни… я просто физически не могу.

Райдер шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, резко отпуская мою шею. В его позе проступила злость.

— Каждый раз у тебя какие-то отговорки, Ламира.

— Это не отговорки, — тихо возразила я, поправляя смятую ткань на плече.

Он отошел к окну, заложив руки за спину.

— Траур по моему отцу закончился. Трех лет более чем достаточно. Пришло время сыграть нашу свадьбу.

Я замерла, ошеломленно глядя на его широкую спину.

— Свадьбу?

— Да. — Райдер повернулся ко мне, и на его лице не отразилось ни единой эмоции. — Я уже отдал приказ, чтобы начали подготовку к торжеству.

Сделав робкий шаг вперед, я умоляюще посмотрела на него:

— Райдер, я не готова. Зачем так спешить?

Он молниеносно сократил расстояние между нами, жестко обхватил мое лицо ладонью и заставил поднять подбородок.

— Мы давно вместе. Я не вижу смысла больше затягивать, — отрезал он, чеканя каждое слово. — Так что начинай готовиться.

Райдер разжал пальцы, оставляя на моих щеках красные следы, и отвернулся к столу. Я осталась стоять посреди кабинета, не в силах пошевелиться. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, превращаясь в хаос. Я отчетливо понимала, что больше не люблю его. Я панически не хотела этой свадьбы, но сковывающий страх не позволял произнести это вслух. Назови я правду — и последствия были бы необратимы.

Король скользнул по мне коротким взглядом.

— У тебя какие-то проблемы с моим решением?

— Нет, — быстро ответила я, мотнув головой и сглотнув горький ком.

— Свободна. У меня сейчас много дел.

Я развернулась и почти выбежала из кабинета. Слезы сами брызнули из глаз, я больше не могла их сдерживать. Они застилали всё вокруг, превращая коридор в размытые пятна. Не разбирая дороги, я неслась по галерее, пока едва не столкнулась с Катарией.

Подруга подбежала ко мне, испуганно вглядываясь в мое лицо.

— Ламира! Что случилось?

Я даже ответить не могла. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу плач. Катария моментально сориентировалась: перехватила мое запястье и торопливо повела прочь из парадной галереи.

Она вывела меня на свежий воздух и увлекла в самую глубь сада. Отыскав безлюдную тропинку, скрытую разросшимися кустами роз, подруга усадила меня на скамейку. Я принялась вытирать мокрые щеки тыльной стороной ладоней.

— Я не знаю, что делать, — выдохнула я, глотая воздух. — Он приказал начать подготовку к свадьбе. Катария, ты понимаешь? К свадьбе!

Принцесса опустилась рядом и мягко погладила меня по плечу. В ее голубых глазах отразилась безысходность.

— Ламира, ты же прекрасно понимаешь: если мой брат что-то решил, то так и будет.

— Что мне делать? — Я умоляюще посмотрела на нее.

— Я не знаю. — Катария опустила руки и покачала головой. — Я сама боюсь сказать ему лишнее слово. Он уничтожил всё, чем дорожил наш отец.

— О чем ты говоришь?

Катария оглянулась на серые стены замка и понизила голос почти до шепота:

— Райдер стягивает армию к границам Астериса. Стычки на рубежах стали намного серьезнее. Лекари принимают раненых десятками. Всё это может обернуться полноценной войной.

— Зачем? Зачем он это делает?!

— Он бредит какой-то силой, которую скрывает Астерис. Постоянно твердит о ней на военных советах.

— Силой? — Я нахмурилась, убирая растрепанные волосы с лица. — Он сходит с ума, как и твой дедушка.

— Я не знаю, что стало с моим братом. — Катария закрыла лицо руками. — И не знаю, как помочь тебе.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри всё коченеет от принятого решения.

— Я боюсь его. И я не хочу выходить за него замуж. Попробую поговорить со своим отцом. Может быть, он сможет что-то сделать.

Катария вскинула на меня обнадеживающий взгляд и согласно кивнула:

— Да, поговори с Логаном. Твой отец — правая рука короля. Райдер уважает его с детства. Возможно, он послушает хотя бы его.

— Да, я так и сделаю, — твердо произнесла я, поднимаясь со скамейки.

Катария мягко сжала мои пальцы.

— Всё будет хорошо. Я уверена, Логан разберется.

Она бережно вытерла остатки слез с моих щек своим кружевным платком.

— Поезжай домой, Мила. Тебе не стоит больше находиться во дворце. Езжай и поговори с отцом.

Я согласно кивнула. Простившись с подругой, я покинула сад и быстрым шагом направилась к выходу из замка. Знакомая карета всё еще ждала на площади. Забравшись внутрь, я бессильно опустилась на сиденье, и экипаж сразу же тронулся, увозя меня прочь.

По мере того как колеса шуршали по гравию, слезы постепенно высохли. Дыхание выровнялось. На смену панике пришло холодное, отчетливое понимание: нужно брать жизнь в свои руки. Если я уступлю и выйду замуж за Райдера, моя жизнь окончательно превратится в ад.

Взгляд бездумно скользил по мелькающим за стеклом деревьям, а мысли невольно возвращались в прошлое. Времена до коронации теперь казались чужой, несбыточной сказкой. Я помнила, как нежно Райдер обнимал меня на веранде нашего дома, как мы часами сидели в тени яблоневого сада и целовались, прячась от прислуги. Тогда в каждом его прикосновении читались трепет и забота. Он ловил каждое мое слово и боялся причинить малейшую боль.

Теперь всё изменилось. На смену нежности пришел контроль, а наша близость превратилась для меня в тяжелое испытание. Воспоминания о недавней встрече в его покоях заставили меня поежиться. Райдер просто швырнул меня на кровать, с треском разорвав ткань платья. Ему было абсолютно плевать на мои желания, на то, готова ли я. Он не пытался довести меня до взаимной страсти, как делал это раньше. Мужчина просто грубо взял то, что считал своей собственностью, получил желаемое и отвернулся.

Это продолжалось уже около двух лет. Каждая ночь с ним становилась актом подчинения, где не было места моим чувствам.

Я снова крепко обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от этих мыслей. Слезы опять подступили к глазам и покатились по щекам. Размазав их ладонями, я приказала себе: «Успокойся. Хватит плакать. Отец поможет».

Карета как раз начала сбавлять ход, приближаясь к воротам нашего поместья.

Стоило мне выйти, как я сразу услышала топот копыт. Со стороны конюшен к подъездной аллее галопом неслась Аделия. Она уверенно осадила лошадь прямо передо мной. Сверху вниз сестра внимательно всмотрелась в мое лицо, нахмурив брови.

— Ламира, что случилось?

— Всё в порядке. — Я попыталась придать голосу как можно больше ровности. — А где отец?

— В саду. Опять сидит со своими документами за столиком. — Аделия недовольно дернула поводья.

Я коротко кивнула и развернулась, собираясь поскорее скрыться среди деревьев, но сестра ловко спрыгнула на землю и крепко перехватила меня за запястье, вынуждая обернуться.

— Ламира, я же вижу, что с тобой что-то происходит, — твердо произнесла она.

Я опустила взгляд на ее пальцы, а затем мягко накрыла ее ладонь своей. В свои двадцать лет Аделия превратилась в настоящую красавицу. Она по-прежнему проводила все дни напролет то в седле, то в земле среди клумб, и от всей ее фигуры веяло той легкой, беззаботной юностью, которую я сама так безвозвратно потеряла. Ее жизнь была чистой и простой. Мне меньше всего на свете хотелось обременять ее своими проблемами и пугать жестокостью короля.