Дарктвайн

— Сказочный принц, значит, — донесся из темноты его голос. — Очень познавательная история. Как раз для моего нынешнего положения.

Я захлопнула книгу, поднялась с пола и снова прильнула к окошку, упрямо глядя в черную пустоту камеры.

— А что, если бы я оказалась в опасности, ты бы меня не спас? — спросила я. — Ты ведь сильный.

В подземелье воцарилась тишина. Секунды тянулись, прерываемые лишь далеким треском факела. Мне показалось, что Каз даже перестал шевелиться, обдумывая мой вопрос.

— Спас бы, мелкая, — ответил он.

Этот тон сильно отличался от его привычной циничной усмешки. В голосе молодого воина прозвучала странная, почти глухая серьезность.

Я довольно улыбнулась.

— Ну вот видишь! Значит, ты все-таки похож на него. Тоже сидишь в темнице и тоже защитил бы меня.

— Мелкая. — Каз едва слышно вздохнул. По звуку голоса я поняла, что он наклонил голову набок, просто разглядывая меня из своего темного угла. — Тебе заняться нечем? Зачем ты вообще бегаешь сюда?

— Ну… ты же тут совсем один. — Я опустила взгляд на деревянную раму окна. — Тебе, наверное, страшно.

Я замолчала, вспоминая то, о чем так долго пыталась забыть.

— Когда моя мама умерла, отец постоянно пропадал в делах. Я часто оставалась одна в огромном пустом доме. И мне было очень страшно. Я просто не хочу, чтобы тебе сейчас тоже было так.

За дверью послышался долгий, тяжелый вздох. Каз ничего не ответил, но эта тишина больше не казалась мне пугающей или враждебной. Наоборот, она стала какой-то спокойной. Пленник просто молчал, слушая мое тихое дыхание у окошка.

— Мне пора бежать, — тихо произнесла я, вспомнив про оставленную в постели Катарию. — Нужно вернуться, пока никто во дворце не заметил, что я пропала.

Я аккуратно прижала к груди синий книжный переплет.

— Но я попробую сегодня сбежать и прийти к тебе еще раз. Принесу еще что-нибудь вкусное из кухни.

В темноте камеры снова воцарилось молчание, но уже через пару секунд Каз ответил. В его голосе не осталось прежней отстраненности.

— Я буду ждать тебя, Ламира, — произнес он.

Я улыбнулась, чувствуя, как уходит остаток утренней тревоги.

— Я обязательно приду. Не хочу, чтобы ты сидел здесь один.

Из-за двери донесся едва слышный, уже знакомый мне смешок. Оттолкнувшись от косяка, я со всех ног припустила обратно по темному коридору темницы.

Добежав до конца, толкнула окованную железом створку, взлетела по скользким ступеням и быстро преодолела узкий потайной лаз. Перед выходом в парадную галерею я замерла, приоткрыла деревянную панель и осмотрелась. Никого. Скользнув в коридор, я плавно надавила на резьбу, и стена бесшумно встала на место.

Я развернулась, собираясь со всех ног припустить обратно в покои принцессы, и со всего размаху врезалась в кого-то грудью. От неожиданности я едва не выронила пухлый том сказок.

Я испуганно вскинула голову. Передо мной стоял Райдер, скрестив руки на груди.

— Райдер! — выдохнула я, отступая на шаг и пряча книгу за спину. — Ты меня напугал!

Он подозрительно прищурил свои голубые глаза, переводя взгляд с меня на деревянную панель позади.

— Что ты тут делаешь в такую рань, Ламира? — строго спросил он.

— Я просто рано проснулась, — быстро заговорила я, выставляя перед собой синий том. — Лежала, читала, а потом проголодалась и решила сходить на кухню.

Я демонстративно помахала книгой. Райдер опустил руки. Его подозрительность сменилась привычной мягкостью. Он шагнул ближе и потрепал меня по волосам, которые и так были растрепаны после сна.

— Опять сладкое таскала до завтрака? — усмехнулся он.

— Ай, Райдер, перестань! — Я мотнула головой, уворачиваясь от его ладони.

— Ты всегда так делаешь, — улыбнулся он.

— Неправда! Не всегда. А ты чего так рано на ногах?

— Тренировка, — пожал он плечами. — Сама знаешь, какой у меня график. Расслабляться нельзя.

Я прижала сказки к груди, стараясь говорить непринужденнее:

— Ты не знаешь, где мой отец?

Лицо Райдера посерьезнело. Он бросил короткий взгляд в сторону лестницы.

— Скоро во дворец прибудут важные гости. Твой отец вместе с королем сейчас готовятся к этой встрече.

— Опять он будет занят до самого вечера, — обреченно вздохнула я.

— Возможно. Но во дворце тебе скучать не дадут.

— Ладно. Пойду обратно к Катарии. Может, она уже проснулась.

Я сделала шаг в сторону коридора, но юноша окликнул меня:

— Если освобожусь пораньше, то позже приду поиграть с вами. Постреляем из лука в саду. Идет?

Я улыбнулась.

— Буду ждать!

Райдер снова коротко взъерошил мне макушку.

— Ну все, беги.

— Ай, ну Райдер! — Я шутливо замахнулась на него книжкой, рассмеялась и со всех ног помчалась по коридору обратно.

Я добежала до покоев принцессы, тихо приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Катария уже проснулась. Она сидела на постели, кутаясь в одеяло, и растрепанные темные волосы падали ей на лицо.

— Ламира, ты где была? — спросила она, протирая глаза.

— Просто на кухню бегала, проголодалась, — соврала я. Говорить про темницу и новую встречу с Казом я не стала, иначе Катария точно начала бы ругаться или вовсе заперла бы меня в комнате.

Подруга подозрительно прищурилась и только открыла рот, чтобы расспросить меня подробнее, как в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

— Войдите, — громко крикнула Катария.

Створки распахнулись, и в спальню вошли три служанки. В руках они несли чистые полотенца, кувшины с теплой водой и новые накрахмаленные платья.

— Мы пришли привести вас в порядок, юные леди, — старшая из них склонила голову в коротком поклоне.

Утро завертелось в привычной дворцовой суете. Нас по очереди отвели в купальню, отмывая остатки сна и коричной глазури с моих пальцев. Затем служанки долго расчесывали наши запутавшиеся пряди, заплетая их в аккуратные косы, и помогли надеть наряды.

К завтраку мы были полностью готовы. Туфли синхронно стучали по ступеням парадной лестницы, пока мы спускались в холл. Там, у подножия, о чем-то переговаривались мой отец и король Сайрус. Правитель выглядел собранным, его парадный камзол украшала золотая вышивка, а на поясе висел церемониальный кинжал.

Катария тут же подбежала к отцу. Король Сайрус прервал разговор, тепло улыбнулся и поцеловал дочь в макушку. Я вежливо склонилась в поклоне перед правителем, как учил меня наставник, а затем подошла к своему отцу. Он притянул меня к себе и тоже коротко поцеловал.

— Доброе утро, девочки, — произнес король Сайрус, окинув нас взглядом. — Идите завтракать. У нас с Логаном впереди много важных дел.

Мы послушно кивнули и направились по коридору в сторону обеденного зала. Катария резко затормозила у дверей.

— Ламира, постой, — шепнула она, хватая меня за локоть. — Что-то тут не так. Отец выглядел слишком напряженным. Да и твой тоже.

Я согласно кивнула. Предчувствие чего-то важного заставило нас позабыть про голод. Мы потянулись к ручкам, беззвучно приоткрыли створки зала и замерли в узкой щели, уставившись вглубь холла на оставшихся там отцов.

Парадные двери в конце холла с грохотом распахнулись. Стражник в серебряных доспехах шагнул вперед, вытягиваясь в струну, и его зычный голос разнесся под высокими сводами:

— Его Величество Тардан Кронгард, правитель Астериса!

Мы с Катарией замерли, едва смея втягивать воздух, и еще сильнее прильнули к щели приоткрытой двери.

В холл вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, с короткими темными волосами. Вопреки моим ожиданиям, на нем не было ни короны, ни тяжелой мантии — лишь простая темная рубашка с расстегнутым воротом и строгие брюки. Одну руку он держал в кармане. Остановившись в нескольких шагах от короля Сайруса и моего отца, он небрежно опустил в карман и вторую руку, окинув хозяев замка спокойным, изучающим взглядом. От всей его фигуры веяло такой уверенностью, что в холле мгновенно воцарилась мертвая тишина.

— Катария, это Тардан… — едва слышно прошептала я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Я вижу, — так же тихо отозвалась принцесса.

Вдруг правитель Астериса повернул голову в нашу сторону. Его взгляд безошибочно нашел узкую щель между дубовыми створками.

Я оцепенела. У него были безупречные, словно высеченные из мрамора холодные черты лица, но по-настоящему пугали глаза. Радужка оказалась полностью черной, и внутри нее лениво шевелились живые, густые тени, а зрачки были вертикальными, как у хищной рептилии. Этот взгляд казался абсолютно нечеловеческим. От линии челюсти вниз по шее уходил сложный черный узор, напоминающий переплетение лоз, и скрывался под тканью рубашки.

Тардан слегка прищурил свои жуткие глаза, разглядывая нас, а затем так же неторопливо отвернулся обратно к отцам. У меня едва земля не ушла из-под ног от этого секундного внимания.

Но следом за правителем Астериса в холл вошел второй мужчина. Он тоже был темноволосым и высоким, но воздух вокруг него казался физически плотным, словно наэлектризованным. Когда он повернул голову к нашей двери, я с трудом подавила выдох. Его глаза были темно-синими, и в глубине этих омутов то и дело вспыхивали настоящие, крошечные молнии. От висков к линии роста волос уходили тонкие темные полосы, похожие на застывшие разряды грозы, и такие же ломаные линии покрывали его шею.

Короткий взгляд синих глаз, наполненных грозовой магией, припечатал нас к месту.

Катария резко ахнула, потянула створку на себя и с глухим стуком закрыла дверь обеденного зала, отрезая нас от страшных гостей. Подруга прижалась спиной к дереву и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ламира… — выдохнула принцесса, прижимая ладонь к груди. — Какие же они жуткие.

Я молча кивнула, не в силах вытолкнуть из себя ни слова. Колени все еще подкашивались от пережитого ужаса, а перед глазами до сих пор стояли эти черные живые тени в его глазах и жуткие вертикальные зрачки.

— Ваше Высочество, госпожа Ламира, — раздался ровный голос старшей кухарки у длинного стола. — Прошу вас, присаживайтесь. Всё уже подано.

Мы оторвались от дубовых створок и прошли к своим местам. Горничные беззвучно расставили перед нами фарфоровые тарелки с горячей овсянкой, политой медом, и пиалы со свежими ягодами, но ни я, ни Катария не притронулись к еде сразу. Завтрак начался в полном молчании. Каждая из нас ушла в свои мысли. Я бездумно ковыряла ложкой кашу, понимая, что никогда в жизни не видела столь жутких, нечеловеческих существ. Если таков их правитель, то кем на самом деле является Каз, запертый в сыром подвале?

Дверь зала скрипнула. Я вскинула голову. На пороге появился Райдер, уже сменивший тренировочную одежду на чистую рубашку и брюки. Он уверенно прошел через зал и сел на свободный стул напротив нас, кивнув служанке, чтобы та налила ему травяного чаю.

Я подняла на него глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Райдер… А отец и король всё еще в холле?

— Нет. — Он покачал головой и потянулся за куском свежего хлеба. — Они уже в кабинете. Встреча началась.

Значит, гостей уже не было в холле. Мне должно было стать легче, но пальцы всё равно едва заметно тряслись, когда я пыталась удержать чашку с соком.

Райдер нахмурился, переводя внимательный взгляд с моих рук на бледное лицо Катарии.

— С вами всё в порядке? — спросил он.

Мы с принцессой синхронно замотали головами, едва не задевая воротники платьев.

— Да-да, всё хорошо! Всё в порядке! — хором выпалили мы, переглянувшись.

Райдер подозрительно прищурился, но расспрашивать не стал. Дальнейший завтрак прошел в гробовой тишине. Слышался только тихий звон столового серебра о фарфор. Я изредка косилась на Катарию и видела, что подругу до сих пор бьет мелкая дрожь. Увиденное в щель двери полностью отбило у нас обеих аппетит.

Когда тарелки были отодвинуты, я повернулась к Райдеру:

— Райдер, а когда мой отец освободится?

Лицо юноши потемнело. Он сжал пальцы вокруг рукояти своего столового ножа так сильно, что побелели костяшки. В его лазурных глазах проступила злость.

— Скоро, Ламира, — процедил он. — Наш правитель прямо сейчас сдает позиции. Они забирают своего пленного. Отец решил отпустить этого астерийца ради мирного договора. Переговоры скоро завершатся.

Я замерла, опустив руки на колени. Смысл его слов дошел до меня не сразу. Каза отпускают. Я больше его никогда не увижу.

Завтрак продолжался в полной тишине, нарушаемой лишь негромким стуком посуды. Больше никто не проронил ни слова.

— Мне нужно отойти, — первая поднялась я из-за стола, лихорадочно соображая на ходу. — В уборную.

— Мы будем ждать тебя здесь. — Катария кивнула, отставляя чашку. — А потом сразу пойдем гулять в сад.

— Да, беги, мелкая. Я попозже присоединюсь к вам, — бросил Райдер, потянувшись за очередной булочкой.

Быстрым шагом я направилась к выходу, стараясь не бежать, пока спину пекло от их взглядов. Стоило оказаться за дверью обеденного зала, как ноги сами помчались по знакомым коридорам к западному крылу. Панель бесшумно поддалась под пальцами, и я скользнула внутрь прохода, сразу же возвращая стену на место.

В темноте лаза я неслась почти вслепую, едва не сбивая дыхание и хватаясь руками за выступы. Единственная мысль стучала в голове: только бы успеть. Только бы успеть попрощаться с ним, пока его не вывели во двор к прибывшим астерийцам.

Преодолев крутые ступени поворота, я замерла перед окованной дверью темницы. Осторожно, затаив дыхание, приоткрыла ее на несколько дюймов и заглянула в щель. Коридор подвала встретил меня мертвой тишиной. Ни надзирателей, ни гвардейцев.

Стоило сделать шаг вперед и посмотреть в самый конец, как сердце пропустило удар. Дверь его камеры была распахнута настежь.

Страх сковал ноги, но я заставила себя двигаться. Каждый шорох туфель эхом отдавался от стен. Подойдя к порогу, я заглянула внутрь.

Камера была абсолютно пуста. Каза здесь больше не было.

Острая обида комом подступила к горлу. Глаза защипало от разочарования. Он ушел. Ушел, так и не дождавшись меня, не попрощавшись, не показав свои крылья, которые я так сильно хотела увидеть. Я опоздала.

Я обреченно опустила голову. Взгляд упал на пустые грязные плиты, и вдруг в самом углу, куда падал свет от коридорного факела, я заметила едва уловимое крошечное сверкание.

Опустившись на корточки, я протянула руку и подобрала с пола холодный металл. Это была тонкая, прочная цепочка с небольшим круглым амулетом.

Торопливо выбежав из мрачной камеры обратно в коридор, я подошла ближе к факелу, чтобы рассмотреть находку. Повернув медальон в свете пламени, я ахнула. На его поверхности, прямо под стеклянным покрытием, проступили тончайшие серебряные линии. При определенном наклоне они складывались в величественные шпили и стены — я помнила это изображение по учебникам истории. Это был замок Астериса.

Перевернув амулет на другую сторону, на металле я обнаружила черную, аккуратную гравировку — букву К.

Каз. Он не забыл про меня. Он оставил эту вещь здесь специально, зная, что я вернусь.

Кулон тут же оказался крепко зажат в моем кулаке. Я прижала руку к груди, ощущая, как холодный металл постепенно согревается от тепла кожи. Страх и обида моментально исчезли, уступая место радости. Я пообещала себе, что теперь буду носить этот амулет всегда, спрятав под платьем, и никогда не сниму.

Глава 4

Торендо. Ламире двадцать лет.

Подол длинного дорожного платья путался в ногах, но я лишь сильнее перехватывала ткань, ускоряя шаг. Туфли на каблуках звонко и часто стучали по мраморным плитам дворцовой галереи. Мимо мелькали знакомые гобелены, высокие стрельчатые окна и застывшие у стен стражники, но я не замечала ничего вокруг.

Целая неделя. Семь бесконечных дней на побережье, в нашем уединенном приморском поместье, куда пришлось уехать ради отдыха младшей сестры. Аделия часами сидела у кромки воды, собирая ракушки, пока я мерила шагами веранду и считала часы до возвращения в столицу. Вся эта поездка превратилась в сплошное, изнурительное ожидание. Скука и тоска по дворцу не давали дышать.

Я свернула в правое крыло и остановилась возле массивной дубовой двери. Сердце колотилось в самом горле. Судорожно выдохнув, я потянула на себя тяжелую медную ручку и шагнула внутрь кабинета.

У высокого окна, залитого дневным светом, спиной ко мне стоял мужчина. Широкие плечи, обтянутые чистой белой рубашкой, строгие темные брюки. Услышав скрип петель, он неторопливо повернулся.

Я не выдержала. Захлопнув за собой дверь, я бросилась через комнату и с ходу влетела в его объятия. Сильные руки мгновенно перехватили мою талию, отрывая от пола. Райдер прижал меня к себе так крепко, что из легких выбило остатки воздуха. Его ладонь легла на мою шею сзади, пальцы запутались в русых волосах, властно притягивая мое лицо ближе.

— Я скучал, Ламира, — глухо произнес он мне в самые губы.

— Я тоже ужасно соскучилась, Райдер, — выдохнула я, утыкаясь носом в его подбородок.

Он не дал мне договорить. Его губы накрыли мои в голодном, требовательном поцелуе. Райдер целовал меня жадно, с напором, сразу сминая любое сопротивление и заставляя голову идти кругом. Горячий язык уверенно ворвался в мой рот, сплетаясь с моим, захватывая инициативу и подчиняя себе. В этом порыве не было деликатности — только накопившаяся за неделю дикая жажда. Я крепче обхватила его шею, отвечая на этот напор со всей страстью, на которую была способна.

Райдер отстранился первым. Его дыхание было тяжелым, а потемневшие глаза выдавали то томительное нетерпение, которое копилось все эти дни. Не говоря ни слова, он крепко перехватил мое запястье и потянул за собой к выходу из кабинета.

— Райдер, куда мы? — Я не сдержалась и тихо рассмеялась, едва поспевая за его широкими шагами.

— Я неделю сходил с ума без тебя, — бросил он через плечо, даже не замедляя ход.

Мы выскочили в безлюдный коридор. Райдер уверенно вел меня мимо пустующих галерей, а затем увлек вверх по винтовой лестнице, ведущей в самую уединенную часть замка. Каблуки моих туфель то и дело стучали по каменным ступеням, а свободная рука придерживала край платья. Поднявшись на верхний ярус, он толкнул тяжелую дверь и завел меня в свои покои, тут же запирая дверь на засов.

Стоило створкам закрыться, как Райдер развернул меня и прижал спиной к стене. Его губы мгновенно нашли мою шею. Горячие поцелуи обжигали кожу, заставляя голову идти кругом, а губы сами растягивались в блаженной улыбке. Пальцы Райдера уже лихорадочно шарили по спине, расстегивая мелкие пуговицы дорожного наряда. Тяжелая ткань платья поддалась, сползая с плеч.

Он отстранился на секунду, тяжело дыша. Его ладонь легла на мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

— Больше я тебя никуда не отпущу, — твердо, почти зло произнес он.

Я снова рассмеялась, обвивая руками его шею:

— Это была всего лишь неделя, Райдер.

— И этой чертовой недели мне хватило, — отрезал он, вновь накрывая мои губы поцелуем.

Мои пальцы перебрались к пуговицам его рубашки, дергая плотную ткань. Райдер в это же время окончательно справился с застежками моего платья. Тяжелый бархат вместе с нижней юбкой плавно скользнул вниз по бедрам, ворохом оседая у моих ног. На мне осталось только тонкое нижнее белье. Последним резким движением я сдернула рубашку с его широких плеч, и она полетела на пол следом за моим нарядом.

Райдер на секунду замер. Он провел кончиками пальцев по моей шее, спускаясь к ключицам.

— Ты всегда будешь принадлежать только мне, Ламира, — хрипло произнес он, разглядывая меня.

Его сильные ладони легли мне на талию. Райдер легко приподнял меня, прижимая к своему торсу. Я инстинктивно обхватила ногами его талию, удерживаясь на нем. Сделав несколько быстрых шагов, он перенес меня к огромной кровати и аккуратно опустил на прохладные простыни, сразу же нависая сверху.

Его губы принялись методично покрывать поцелуями мою кожу, спускаясь от подбородка к шее и груди. От этих прикосновений по телу пошла волна тепла, и я тихо рассмеялась, запуская пальцы в его темные волосы:

— Что ты делаешь, Райдер?

— Хочу тебя всю, без остатка, — ответил он между поцелуями, продвигаясь все ниже, к животу. — Каждую деталь этого тела.

Его руки уверенно опустились на мои бедра. Одним резким, нетерпеливым движением Райдер сорвал с меня трусики, отбрасывая их в сторону, и мягко развел мои ноги. Стоило его губам прильнуть к моей налившейся плоти, как я судорожно сжала пальцами шелковую простыню. Он действовал уверенно и жадно. Его язык властно толкнулся внутрь, сминая нежные складочки кожи, лаская самую чувствительную точку и чередуя глубокие толчки с дразнящими поцелуями. Рассудок затуманился, когда он принялся посасывать плоть, доводя меня до полного безумия. Я закусила губу, выгибаясь навстречу его губам и полностью отдаваясь этому рваному, изнуряющему ритму, пока Райдер продолжал подчинять меня себе.

Райдер отстранился. Я осталась лежать на простынях, пытаясь выровнять дыхание, пока к щекам приливала кровь от почти достигнутой разрядки. Тело буквально горело от нетерпения.

Он поднялся на колени, не сводя с меня потемневшего взгляда, и его пальцы легли на бляшку тяжелого кожаного ремня. Металл звякнул в тишине комнаты.

— Моя королева, — произнес он, и в его голосе послышалась хриплая, собственническая усмешка.

— Я не королева, Райдер.

— Для меня — единственная, — отрезал он, расстегивая брюки и торопливо избавляясь от остатков одежды.

Он подался вперед, перехватил мои лодыжки и одним движением притянул меня к самому краю кровати. Его ладонь скользнула вверх по шее, пальцы мягко зафиксировали мое горло, не сдавливая, а лишь заставляя запрокинуть голову. Райдер подался вперед и вошел внутрь. Из моей груди вырвался первый рваный стон.

Он начал двигаться — глубоко, размеренно и мощно, задавая изнуряющий темп. Я инстинктивно подалась навстречу, крепко обхватывая его плечи. Свободная рука Райдера скользнула к моей груди, сжимая плоть и заставляя меня выгибаться сильнее. Каждое его движение отзывалось внутри жаром. В какой-то момент он перехватил меня за талию, приподнимая, а второй рукой зафиксировал затылок, властно впиваясь в мои губы поцелуем.

Ритм ускорился. Напряжение внутри достигло предела, и я шумно выдохнула, содрогаясь всем телом от мощной вспышки оргазма. Ноги бессильно опустились на простыни, а голова откинулась на подушку. Каждое прикосновение ткани теперь казалось слишком острым, кожа горела, но Райдер не остановился. Он продолжал двигаться во мне, наращивая скорость и игнорируя мою слабость. Райдер окончательно потерял привычную сдержанность.

Накатившая волна заставила его глухо рыкнуть. Сделав последний, самый глубокий толчок, Райдер излился внутрь меня и опустился рядом, переводя дух.

Я открыла глаза и повернулась к нему, чувствуя, как приятная истома моментально сменяется раздражением.

— Какого черта, Райдер?! — зло бросила я, приподнимаясь на локтях. — Ты с ума сошел? Почему ты кончил в меня?

Райдер даже не подумал извиняться. Вместо этого он придвинулся ближе, перехватил мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на себя. Хватка была жесткой, почти до боли. В его потемневших глазах не было ни капли сожаления — только решимость.

— Ты моя, Ламира. Была и будешь, — отчеканил он, наклоняясь к самому моему лицу. — Что бы ни случилось. Если ты забеременеешь от меня, я буду только счастлив. Другого пути у тебя нет. Ты навсегда принадлежишь мне.

Я попыталась отвернуться, но он держал крепко, подтверждая каждое свое слово силой. Наконец Райдер разжал пальцы и откинулся на подушки.