Wamu

— Чёртова югги, — мысленно выругался принц, а после продолжил вспоминать черты лица, поглотившего его затмения. — Что она забыла так далеко от Ато-т-Супа… кочевники — люди гордые. Быть может, Доминику привёл сюда страх перед королём. Я видел его в глубине карих глаз… Быть может, она даже не захочет разговаривать… — От последнего умозаключения принцу сделалось дурно; ждущий поймал себя на том, что ради неё готов вести поход против повелителей пустыни, и самой Терры, если та посмеет вмешаться.

— Это какое-то безумие, — вторил разум. — Ты безумец…

— Госпожа Доминика. Мадемуазель Изабель, — отрапортовал капитан.

— Госпожа Доминика Дюруа из Аль-Таира, — поправила Иззэль и сердито посмотрела на Эмиля. Тот виновато пожал плечами.

— Прошу прощения, госпожа Дюруа.

Пригласивший не обратил внимания на ошибку друга и на замечание служанки. Перед ним стояла та самая Доминика, но уже в более открытом платье. Тонкая шея, красивые плечи, изысканные руки… смуглая кожа, касаемая только солнцем; аккуратно разделённые прямым пробором тёмные волосы, собранные в копну… жгучие глаза, подчёркнутые линиями бровей. Северри всегда красились в отличие от югги. Не зная, почему эта мысль пришла ему в голову наследнику. Может, он просто не хотел полностью утонуть в этом взгляде? Но нет — хотел, и всё ещё сопротивлялся, напоминая себе об ответственности и статусе, но всё же позвал её. Какой же он глупец. Нет, просто дурак!

— Рад вас видеть, госпожа Доминика Дюруа из Аль-Таира. Могу я вас называть госпожой Доминикой?

— Да, ваша милость. Как вам будет угодно, ваша милость.

Принц поднял руку, и капитан призвал фамильяра.

— О, Рокка… — Иззэль взвизгнула и зажала рот руками при виде питомца. — Простите меня, ваша милость.

— Никогда не видела фамильяра?

— Нет, ваша милость. Я видела, — Иззэль покачала головой и спряталась за хозяйку, чем вызвала улыбку вояк и принца. — Я думала, гвардам короля вешают медальоны против магии. Лишь люди истинно благородных кровей могут призвать бесовских созданий. Правда, господин де Шатильон?

— О, ради Рокку и Ярче не называй его так! — взмолилась Доминика.

— Он самый. Знакомьтесь, дамы. Это Ренни. Мой фамильяр и друг.

— Я — не бес. Я — оборрротень, — с обидой промурлыкал представленный, упёршись лапами в янтарно-красный сюртук без пуговиц. — Корррролевский… меж тем… оборрротень.

Фамильяр-альбинос держался на задних лапах, а точнее — копытцах, ростом не больше двух армов, но вот золотые рога… Такое дамы видели впервые.

— Мой фамильяр бесполезен в быту, — Мартин решил прервать неловкую паузу.

— Варги и гварды и впрямь носят амулеты, но благородным они не к чему, — добавил принц. — Их оружие — магия…

— Вина? — вмешался капитан, чувствуя, что принца понесло не туда. Эмиль щёлкнул пальцами, и кот материализовал перед собравшимися огромный белый шар, который, сжавшись, стал подносом на ножках, где выстроились полумесяцем фужеры. Фамильяр, не стесняясь, взял два из них и поднёс дамам.

— Можно погладить? — Иззэль перестала бояться и смотрела на фамильяра уже как на обычного кота.

— Он не дастся. Не любит, когда… Что ж, господа, нам, видимо, самим надобает взять вино… — Служанка трепала оборотня левой рукой по животику, от чего тот урчал и перекатывался.

— Глупые правила… — подумала Доминика, которой и самой хотелось сделать нечто подобное, но она не могла… Если сядет, сверху оголится грудь, и нарушится закон этикета. — Вино не принято пить. Кто придумал всю эту чушь?! — продолжала мысленную тираду девушка, которой оставалось лишь махать веером и ждать, пока выпьет принц.

Несмотря на тень от зелёных стен лабиринта, внутри сада царила духота. Доминика смотрела на солнце — уже не полдень, но светило по-прежнему в зените и щадить никого не собиралось. Девушка не заметила, как подошёл Лунар. Он посмотрел ледяными, словно стужа, серебряными глазами. Старший сын короля был выше госпожи Дюруа на полголовы. Встав рядом с ней, его милость спас её от назойливых лучей. Она, открыв рот, смотрела на белые волосы, что светились точно блики от его шпаги. Она готова была скинуть платье и бежать, бежать прочь отсюда. Пускай даже заплутать и никогда не выбраться — казалось, этот холод видел её душу насквозь.

— За милых дам! — принц поднял фужер.

— За милых дам! — подхватили Эмиль и Мартин.

Девушки сделали кивок, после чего собравшиеся пригубили винный напиток.

— Вино с югга. «Рубиновая королева», — похвастался Мартин. — Лично выбирал с позволения его милости.

— Прохвост, ты ведь одолжил ящик у моего отца!

Мартин сделал поклон, как будто его не уличили в преступлении, а сделали комплимент.

Доминику замутило. Она пошатнулась, но Лунар успел подхватить её за талию, уронив фужер:

— Госпожа Доминика, вам дурно?! Госпожа Доминика…

— Милорд, похоже, у неё солнечный удар…

Их глаза встретились на короткий промежуток времени, что застыл, казалось, на целую минуту. Все её чувства ушли без остатка. Лжегоспожу касался он… его милость… он не давал ей упасть, но веки всё же скрыли принца от неё. Мир погрузился во тьму, где она не одна… Тело Доминики обмякло, ноги перестали держать. Сильные руки бережно держали девушку, не давая ей упасть на траву.

— Держитесь, госпожа Доминика. Держитесь… — шептал голос угасающему сознанию. — Госпожа Доминика, я с вами...

Глава 6 Иззэль и Доминика

Люди часто похваляются самыми преступными страстями, но в зависти, страсти робкой и стыдливой, никто не смеет признаться

© Франсуа де Ларошфуко

Доминика проснулась в гостевой комнате. Иззэль отдавала какие-то указания Жанжаку; слуга ничего не отвечал, а вместо ответов послушно кивал. После чего безмолвно вышел, чтобы исполнить сказанное. Голова девушки кружилась, она не могла слышать, о чём идёт речь, из-за повязки на голове, закрывающей лоб и уши. Только сейчас она почувствовала идущий от неё холод — по коже пробежал озноб.

— Простите, госпожа Иззэль. Я всё испортила… Госпожа Иззэль, я глупая…

— Доминика, — лжеслужанка села рядом и сняла ненужную повязку. — Принц успел тебя подхватить… Он был белее полумесяца… такой заботливый… такой милый… лично принёс тебя сюда… — Иззэль хихикнула и плюхнулась рядом с больной, а затем повернулась к Доминике и тихонько добавила: — Если бы не эта старомодная мораль, лежать бы вам сегодняшней ночью рядом в одной кроватке и греть друг друга. Лучше лечения не придумали.

— Госпожа Иззэль, не шутите так…

— Может статься, и такое, что королевский и таинственный сад не принимает людей с обычной кровью, — голос Иззэль изменился, стал ледяным. — Хорошо бы узнать о нём побольше. В этих легендах одни враки. Даже террцы не знают, как Торрэль его создал и зачем. Мудрецы утверждают — для испытаний, другие твердят, что это мост между мирами. Хорошо бы попасть в библиотеку и просмотреть древние сказания и рукописи Марса Мудрого. Правда, говорят, писан оный на диурдском. Драконий диалект на террский язык куда проще и скорее озвучить. Нам бы чуточку злоупотребить гостеприимством столицы.

— Госпожа Иззэль, нас о том не просили. Мы можем загубить задуманное… — грустно произнесла Доминика, прекрасно понимающая, что переубедить Иззэль не получится.

— Скажи, что тебе скучно пролёживать свои аппетитные бока без дела. Попроси несколько книг с легендами… а быть может, принц сам… — Иззэль задумалась, приложив большой и указательный пальцы к подбородку. — Быть может, его милость сам тебе расскажет парочку сказочек на ночь. Из первых уст, так сказать… — девушка прижала пальцы к губам.

— Госпожа Иззэль, где взять вашу смелость? Я трусиха, Госпожа Иззэль… вы ведь меня знаете… госпожа Иззэль.

— Познаешь любовь, Доминика — отучишься от этой дурной привычки. Ты никому ничем не обязана. У нас с людьми одна кровь, пускай они и позабыли о том. Мы вправе любить, кого хотим. Дураком окажется твой Лунар, раз не захочет владеть тобой, Доми! Я и сама бы не отказалась от тебя. Пожалуй, лишь груди королевы Орели больше твоих. Такую тентадорас как ты у меня — надо ещё сыскать!

— Госпожа Иззэль… Госпожа Иззэль… — девушка заревела навзрыд, но, сжав кулачки, быстро успокоилась. Её глаза горели алым огнём. — Вы слишком добры к своей подданной, госпожа Иззэль. Госпожа Иззэль, я добуду требуемые сведения, а заодно порадую себя. Я горжусь, что мы с вами одной крови. Терра всегда будет алой!

— Терра всегда будет алой, — повторила девиз Иззэль Базальт — старшая внучка короля террцев.

— Госпожа Иззэль, вражда ведь кончится? Хеллсинги вновь будет жить без страха?

— Мы здесь как раз для того, чтобы прекратить эту людскую глупость. Долгая вражда — занятие расточительное для всех сторон.

***

Ночь, полнолуние, рассвет,

Nocc, pulnulynei, rossvaj

Всего на час, в полудня свет,

Vsagu no cos, v pulydni svaj

Слепой тига грядёт,

Slapue jego gridaj

Силой врата отопрёт,

Selue vrojo ujupraj,

Всяк, что заглянет в них,

Vsik, cju zoglinaj v neh,

Будет ума лишён,

Bydaj ymo lawon,

Всяк, кто безумен,

Vsqk, kjo basyman

Добротой поражён.

Dobrojoe porogan.

— Госпожа Иззэль, что означают эти пугающие строки?!

Доминика третий месяц ходила в королевскую библиотеку, пока не забрела в особый раздел. Всё — благодаря ключу принца.

— Ты уверена в символах, Доминика?

Служанка пробежалась глазами по оригиналу и закивала.

— Диурды — любители загадок. Порой рифмы их псалмов остаются таинством до свершения, — грустно подытожила госпожа Иззэль Базальт и добавила: — Нам так и не удалось найти желаемого. Возможно, это то, что нужно, но сдаётся мне, что мы теряем время и ходим по кругу. Принцы имеют доступ, но в знаниях ограничены.

— Ваш дедушка потому и хотел близости с Венсаном…

— Поздно! — зло рявкнула Иззэль и, смяв листок бумаги в кулаке, сожгла его.

— Госпожа Иззэль, простите меня… госпожа Иззэль, от меня никакого проку нет вам… и терре…

— Что за глупость?! Домини, детка. Без тебя нам ключа не видать. Мой Джерод горазд разве что по постелям бегать и языком чесать. После меня его милость, правда, стал реже в трусы к другим барышням заглядывать, да служанок бедных по углам тискать. Красивый, терр. Нам, похоже, нужно подкрепление, чтобы архимагуса изловить до постели. Только хитёр и непрост наш месье Амбруаз Ле Гро и эго его. Эго больше, чем у Джерода. Нужна умная особа. Вертихвостку он в момент заворожит — и тогда конец всему.

— Как на счёт Ангелэль?

— Думаешь? Она же… того… Недурно придумано! До-ми-ни-ка, да ты знающая своё дело потаскушка!

— Госпожа Иззэль… прошу, не называйте меня так… я не такая… госпожа Иззэль…

— Молчи, богиня любви думает, как всё провернуть, — внучка повелителя Хеллсинги взяла бумагу и перо.

Глава 7 Яблоко раздора

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя

© Фридрих Ницше

#Каменлун, кабинет наместника

Окутанный в красный бархат мантии, наместник «Камня» напоминал глобус, который смотрел в окно из своего кабинета, держа руки за спиной. Уроженец Сноутаджа сделал неплохую карьеру, добившись желаемого, но жаждал куда больших свершений. Ему не по нраву, что в башне архимагуса горели свечи, такая деятельность во «благо» Фулмунского острова казалась подозрительной, даже идущей рука об руку с предательством. Жизнерадостный архимагус уж больно рьяно проявлял ненужную прыть в делах королевства. Будь Амбруаз Ле Гро обычным придворным, то беспокоиться не о чём, устранить глупца не составило бы проблем. Луиджи Томмазо посылал «птахе» учеников и учениц, но надежда добыть сведения через дружбу не принесла желаемых плодов.

— Вечно суёт нос куда-то… не к добру это. Не к добру. Что-то ему в клетке спокойно не сидится-то?!

Доверие — это роскошь особенно, когда все вокруг кажутся тебе завистниками или врагами. Ему ли это не знать?! На столе лежали донесения благородных друг на друга и предложения взяться за рискованные авантюры — переставить или заменить одни фигуры на доске другими. Лишись он бразды правления поддержать его будет некому. Томмазо хоть не духовное лицо, но всё же не имел права на личную жизнь и наследников. С этим он не желал мириться, а посему искал способы навлечь на себя власть, куда большую, чем дана наместнику королём. И тот, кто мешал честолюбивым свершениям — не спал и делал свои ходы:

— Терр-то тебя-то дери, Амбруаз… — сквозь зубы произнёс Луиджи Томмазо. — Что-то ты удумал-то, террский выродок?! Что-то ты такое о себе-то возомнил-то.

В кабинет постучали, а затем, слегка приоткрыв дверь, бросили что-то на ковёр, защищавший шаткое здоровье наместника от холода. Свёрток? Следуя уговору, Томмазо не обернулся. Через отражение в стекле удалось разглядеть лишь кожаные перчатки. Вошедший использовал минимальный проём для броска, чтобы тут же скрыться. Лишь спустя минуту мужчина стянул белые перчатки и, бросив их на стол подобрал посылку, завёрнутую в платок, запачканный кровью. Толстяк не обратил внимания на то, что его руки обагрились по локоть.

— Наконец-то, и рождённому ползать... взлететь-то по силам оказывается! — наместник не удержался и рассмеялся, наконец-то он обрёл способ перевернуть мир с ног на голову.

***

В дверь постучали три раза с небольшой паузой, так, как это обычно делала Доминика. Иззэль с трудом встала. Последнюю неделю её мучали частые боли в пояснице и суставах, приходилось всё чаще использовать ночной горшок. Открыв, она никого не увидела. Маленький свёрток из красной ткани лежал в двух армах подле неё. Посмотрев по сторонам, она подошла. Не решаясь брать в руки оставленное, девушка накинула на него платок со своей магией. Ничего. Иззэль ткнула пальцем поверх платка, но тщетно. Похоже, можно не опасаться, что послание «заряжено» враждебным заклинанием или другим, способом причинить ей вред. Рисковать не следовало, помня о том, где та сейчас находится. Оставив всё как есть, она позвала Доминику, чтобы та попробовала взять свёрток в руки. Ничего. Лёгким кивком «госпожа» позвала служанку в покои. Стража на этаже куда-то подевалась. От такого стечения обстоятельств становилось не по себе. Заперев дверь на засов, Доминика положила ношу на стол и развернула.

— Не может… такого быть… «служанка» взяла яблоко и откусила его:

— Похоже, Домини. Нас раскрыли.

— Госпожа Иззэль… что нам делать?! — «госпожа» прикрыла рот кружевным платком, чтобы скрыть ужас.

— От нас хотят одного — побега. Иначе подобное отослали королю. Возможно, у врага лишь догадки. Убежим — нас тут же возьмут с поличным.

— Госпожа Иззэль… я боюсь…

— Принцы на нашей стороне, но медлить нельзя, Домини. Кто нам мешает — мы не знаем.

— Госпожа Иззэль… раз врагу ведома наша цель… не значит сие, что он и есть тот, кто выкрал «золотое яблоко»?

— Оттого и бежать не хочется. Слишком близко подобрались к нашей цели, Доминика.

— Мне не нравится, что убрали охрану. Госпожа Доминика, вдруг что-то случилось с принцем?

В дверь вновь постучали, Доминика вздрогнула, а Иззэль потянулась за кинжалом.

— Я открою, госпожа, — нарочно громко сказала «служанка».

Доминика кивнула и уселась в кресло как ни в чём не бывало, взяв книгу с комода.

— Господин Мартин Корро, госпожа.

— Узнай, зачем пожаловал вице-капитан.

— Слушаюсь, госпожа Доминика.

— Что вам угодно, господин Мартин?

— Поговорить. Срочно, — вице-капитан держался спокойно, но при этом бегло смотрел по сторонам.

Доминика кивнула и впустила мужчину внутрь комнаты. Вошедший кивнул и начал быстро говорить:

— Дамы, дурные известия… королеву и короля нашли мёртвыми… Убийц ищут.

— Ужасно, — Доминика отложила книгу и прикрыла рот платком.

— Самое ужасное, дамы кроется в другом… — мужчина сделал неловкую паузу, набрал воздуха в грудь и закончил. — Сегодня-завтра прибудут бумаги с вашим происхождением. Кто-то узнал о вас…

— Подозрение падёт на нас, поскольку мы сдружились с принцами…

— Верно, госпожа Доминика.

— Госпожа, покуда в замке суматоха. Следует отбыть через Паримарс, — Мартин Корро откланялся и направился принять командование.

— Госпожа, что с нами станется?

— Ничего плохого. Скажем Жанжаку принести красных яблок.

— Хорошо, госпожа Иззэль, а то я побаиваюсь оставаться одна.

— Ты никогда не будешь одна, Домини. Никогда. Вице-капитан на нашей стороне. Значит, принцы тоже. С нами Терр.

Багаж с платьями, ювелирными украшениями, книгами и прочим барахлом остался в комнате. Груз не помог бы им в побеге, следовало избавиться от любой ноши с помощью Жанжака, который уходил из города через Туримагорские ворота. Иззэль Базальт захватила «часовой компас» и «кольца-окане». Их с лихвой хватит на взятки и дорожные нужды. Запасные личные грамоты югги заготовили заранее.

Глава 8 Бегство

Говорят, что у узника всегда есть шансы убежать от стерегущего его тюремщика. И в самом деле, для узника успех всегда важнее, чем для тюремщика

© Жюль Верн, «Дети капитана Гранта»

Каменлун жил изящными улочками, по которым спешили горожане и сновали моряки. Синие парисы надёжно оберегали пару дам, петлявшую между зеваками и торговцами, от лишнего внимания. Беглянки должны уплыть прежде, чем мир вокруг вывернет наизнанку. Никто вокруг них не подозревал о событиях, случившихся в королевском дворце сегодня утром. Нужно этим воспользоваться, поэтому югги выбрали направление «Каменлун-Паримарс» — самую перегруженную транспортную артерию из восьми. Пусть каждый из городов и стремился перещеголять соседа в размахе построек, но больше всего в том преуспели именно люди. Самая богатая раса, наряду с токайцами, строила невиданные по роскоши и убранству торговые кварталы. Благородные дома этого града стремились показать финансовую мощь конкурентам, соревнуясь между собой в тугости мешков окане. Столицу Фулмундского острова пересекали четыре проспекта, соединяющихся у дворца. Набережные ворота Паримарс «упирались» в «стену-подкову». Прибывшим приходилось идти через стритлайн Хеллсинги или Мунхолл Гроста, где они смешивались с шедшими через врата толпой. Без «подков» Каменлун станет огромным лабиринтом со множеством ходов. Здесь не было Токиотовских «подземок» или навесных мостов Хеллсинга, но всё же «Белый город» манил. Проспект уступал виду «северных ворот», через которые Изабелль и Доминика хотели добраться до арки с гербом Паримарса. Отсюда нельзя увидеть города, ступени, ведущие вниз, ухудшали обзор. Госпожа притворилась больной и шла, держа служанку под локоть, чуть прихрамывая на правую ногу. Кругом стояла ругань, матросы старались загрузить товар в трюм и убраться восвояси. Желающих пришвартоваться в воскресенье хоть отбавляй. Подгадав момент, можно перебраться по трапу перед самым отплытием. Девушки надеялись, что Терр их не покинул, поскольку на набережной стали появляться отряды варгов и гвардов. Чем ближе они приближались к цели, тем больше их становилось. Поняв, что что-то не так, Иззэль остановилась, опершись на парапет. Интуиция подсказывала, что водный путь закрыт, и сбежать на корабле не получится.

— Госпоже нехорошо? Могу я вам помочь? — обратился с вопросом капитан в белой форме.

— Нужно передохнуть, — быстро среагировала Доминика. — Не извольте беспокоиться, господин капитан. Госпожа немного не рассчитала силы. У неё слабое здоровье.

— В таком случае. Мой долг помочь. Простите, я не представился. Меня зовут Брюно Ле Мэр. Я капитан «Старой синьоры», — русоволосый мужчина с бирюзовыми глазами поклонился, положив правую ладонь на сердце.

— Снять бы с тебя форму! Да хорошечно выпороть! — подумала Доминика, покраснев.

— Всё хорошо, не смеем отвлекать вас от командования, — сказала Иззэль. — Кажется, мне скоро станется лучше. Спасибо вам, капитан, за заботу, — а про себя Базальт подумала. — Какой нагло-симпатичный тип! Убила бы за дерзкие глаза! Джерод, и тот скромнее смотрит!

Иззэль и Доминику начинало сжимать невидимое кольцо варгов, воинов террейна и диурдов. Последних, так вообще призывали лишь в крайнем случае, ибо приказы эльты выполняли плохо, зато обладали колоссальной физической силой, когда активировали татуировки на своём теле.

— Знать, капитан не за зря чарует подчинение, — сказала дочь дома Базальт, мысленно отдав приказ фамильяру готовиться.

— Я использовал взгляд раскаяния, а не подчинение. Назарет, замечен у Токайской арки, — ухмыльнулся Бруно. — Мне говорили, чужие жизни тебе важны.

Светлячок замер над аркой, так, чтобы даже прыгучие диурды не могли его оттуда подцепить. Они единственные, кто мог помешать, не причинив вреда фамильяру, который готовился взорвать больше трети города.

— У каждой арки, — прошипела Доминика и улыбнулась так, словно желала всем сердцем придать чресла мужчины розгам.

— Остальное сильно не… — Бруно не успел договорить, его перебила Доминика:

— Будь покоен, капитанчик! Жизни не пожалею за терру и госпожу! Корабли запылают во славу Терры! Каменлун тряхнёт до руин!

Брюно Ле Мэр поднял левую руку, чтобы все отступили назад.

— Я капитан, а не палач или гончая. Горожане не заслужили такой судьбы. Госпожа Базальт останется. Слугам позволено уйти, слово офицера. За безопасность — ручаюсь лично. Никто и пальцем не тронет ни госпожу, ни слуг. Уверен, что Хеллсинги не причастен. С такими способностями тянуть три месяца бессмысленно.

— Дайте нам пять минут, — произнесла спокойным голосом Иззэль.

Капитан удивлённо повернулся в сторону, как он думал, «служанки»:

— Три минуты, дамы. Нужно уладить формальности.

Иззэль кивнула.

— Доминика, слушай внимательно…

— Госпожа, Иззэль! Я вас не отдам! Госпожа, Иззэль… — Доминика напрасно надеялась, что госпожа изменит своё решение.

— Я внучка правителя терры, — Базальт обняла подругу. — Мне ничего страшиться. Я ценная пленница. Тебе предстоит бежать с Жанжаком.

— Госпожа…

— Слушай, Маэлис… не перебивай. От тебя зависит будущее террцев.

— Терра всегда будет алой… госпожа Иззэль, я сделаю всё, что вы мне прикажете… госпожа Иззэль…

— Это мольба, Маэлис… тебе придётся взвалить на себя непосильную ношу…

— Я согласна, госпожа Иззэль.

— Бегите с Жанжаком. Отныне вы муж и жена. Я благословляю вас. Этого достаточно.

— Я поняла, госпожа Иззэль.

— Ты обещала, Маэлис. «Jonkun toisen lapsi».

— Lapseni… — сквозь подступающий ком в горле ответила на заклинание согласием служанка.

— Ради спасителя терры… держи «кольцо-окане». Остальное у Жанжака. Спаси наше с Джеродом дитя.

— Госпожа Иззэль.

— Я знаю, что справишься. Ты же моя любимая потаскушка.

Иззэль разжала объятия и последовала в сопровождении капитана и небольшого смешанного отряда.

— Я разорву тебя, если нарушишь слово! — кричала Маэлис вслед уходящему конвою. — Обещаю! Слышишь меня! На мелкие куски разорву!

***

Варги отпустили Жанжака, он подошёл к Маэлис и тихо промолвил:

— Госпожа Иззэль знала о заговоре… ей нужен был козырь для нас… ещё она сказала, что путь в Хеллсинги закрыт. Нас предали… предали свои, Маэлис… свои… — с горечью повторил Жанжак.

Девушка развернулась и уткнулась лицом в грудь, плача и крича от горя. Мужчина стоял как вкопанный, ни живой и не мёртвый. Они были одни в чужом городе, лишённые госпожи и веры. Первой оклемалась служанка, взяв за руку мужа, которого даровала судьба», она не спеша направилась к повозке, что террцы купили заранее на случай побега. Ей хотелось продолжать выть, но девушка не хотела радовать своим горем толпу зевак. Жанжак поднял жену как пушинку, в фургоне её ждали простыни, под которыми муж заботливо расстелил свежее сено, а по бокам поставил бочки с вином. «Муж» в качестве легенды выбрал прошлую профессию. Им следовало отбыть на линёре до Паримарса, а после затеряться на острове.

Глава 9 Кости тоже горят

То была идеальная ненависть. Никогда не подозревал, что ненависть может давить на человека такой реальной физической тяжестью

© Харуки Мураками, «Страна Чудес без тормозов и Конец Света»

— Где остальные-то? — кричал пунцовый от злости наместник Томмазо. — Разве я приказывал не брать служку-то? Где они-то?! Я тебя спрашиваю, Бруно!

— Я дал слово, ваша честь. Госпожа Иззэль доставлена под стражу и находится в заключении.

— Не давай обещаний, тех-то, что сдержать не сможешь-то! Аль Герр-то… — Луиджи кивнул. Варг молниеносно вонзил нож в спину и провернул рукоять.

Капитан закашлял кровью; бирюзовые глаза вспыхнули от боли и погасли. Убийца дождался, пока русоволосый мужчина сядет на колени, чтобы вынуть нож и вытереть его о белый китель.