VENEZIA NERA

Дамиано перевел короткий, тяжелый взгляд на пальцы Кристиана на ее запястье, но не стал тратить время на ссору.

Он просто шагнул с платформы прямо в черную, ледяную воду.

Вода доходила Уолтеру до середины бедра. Она была ледяной, но Дамиано даже не поморщился.

Он подошел к затопленной лилии, погружая смуглые руки по локоть в маслянистую глубь и нащупывая древний бронзовый механизм, залепленный многовековым илом.

Несса осталась на каменной платформе. И Кристиан, воспользовавшись моментом, сделал плавный полшага, вставая прямо у нее за спиной и опершись рукой о каменную стену над ее головой.

Она оказалась заблокирована между его телом и краем затопленной платформы.

Внутри Нессы всё вспыхнуло огнем беспомощности и острой сенсорной перегрузки.

Запах Кристиана глушил ледяную сырость лагуны, а его физическое превосходство давило на психику.

Она чувствовала себя загнанным в угол зверьком, у которого отобрали право на выбор. Но сдаваться или показывать слабость перед Ноэлом казалось ей смертельным грехом.

— Он работает красиво, правда? — тихо, с ленивой интонацией проговорил Ноэл, смотря вниз, на Дамиано. — Столько мускулов, столько дикой, грубой силы… Дамиано всегда предпочитал брать любые препятствия лобовым тараном. Это приносит плоды, но у него совершенно отсутствует вкус к деталям.

Несса чуть повернула голову, встречаясь с его стальными глазами. Ей хотелось уколоть его, сбить этот фасад идеального контролера:

— Этот «таран» сейчас мокнет в ледяной воде, Ноэл. Пока ты стоишь здесь и рассуждаешь о вкусе.

Кристиан тихо хмыкнул, и его свободная рука плавно опустилась на её талию, оглаживая плотную ткань платья.

— Какая верность хозяину, — прошептал Ноэл, наклоняясь так низко, что его губы почти касались ее мочки уха. — Что ты чувствуешь прямо сейчас? Страх? Унижение? Ты ведь понимаешь, что он видит в тебе? Для него ты - дорогая покупка. Он заплатил за тебя пять миллионов евро и теперь гордится тем, что удерживает у себя такую дикую птичку.

Несса сжала зубы. Его слова попали точно в цель, больно задев её ранимую гордость. Дамиано действительно относился к ней как к ценному лоту.

Но Кристиан был ничем не лучше.

— А ты что во мне видишь? — Несса принципиально не отстранилась, выдерживая его близость, хотя внутри всё трепетало от сумасшедшей смеси отвращения и гипнотического притяжения. — Еще один лот, который можно перекупить у партнера?

— Я вижу единственный разумный интеллект в этом подвале, — Кристиан медленно провел подушечкой большого пальца по ее подбородку, заставляя чуть приподнять лицо. — Ты умна, Несса. И чертовски красива, когда злишься и пытаешься скрыть свою растерянность. Когда мы достанем архив, мы можем оставить его ни с чем. Вдвоем.

Несса чуть прищурила зеленые глаза, а на ее губах появилась тонкая, ядовитая улыбка, маскирующая дрожь в теле:

— Ты предлагаешь мне предать Дамиано, чтобы стать твоей «равноправной» пленницей?

— Я предлагаю тебе выбрать того, кто умеет ценить не только результат, но и сам процесс, — тихо шепнул Кристиан, и его пальцы скользнули к ее шее, ощупывая частый, пульсирующий пульс. — Посмотри на себя. Твое сердце колотится как сумасшедшее. Ты боишься нас, но этот страх тебя пьянит.

Нессу захлестнула волна эмоционального хаоса.

Она действительно чувствовала этот отравленный азарт, от которого кружилась голова: быть между двумя опаснейшими мужчинами Венеции, управлять их вниманием, удерживать их баланс.

Это пугало её до дрожи, но одновременно давало невероятное, темное ощущение собственной силы.

В этот момент из глубины воды вырвался тяжелый, оглушительный скрежет ржавого металла.

Дамиано с силой повернул бронзовый рычаг.

Уровень воды вокруг мраморной арки забурлил, за бронзовой дверью крипты что-то гулко отозвалось - древние противовесы начали отходить, и вода из дверного проема с шумом устремилась в открывшиеся дренажные стоки.

Уолтер вынырнул из воды, сжимая в руке стальную растяжку. С него стекали черные струи лагуны, а тяжелое дыхание эхом разносилось по подвалу.

Он шагнул из воды обратно на платформу - мокрый, тяжелый, с холодным и абсолютно собранным взглядом.

Он мгновенно оценил все: Ноэл у стены, накрывающий рукой шею Нессы, и Несса, которая стояла вплотную к Кристиану, с растрепанными волосами и пылающим румянцем, но не делавшая ни шага назад.

Дамиано не стал устраивать сцен или выяснять отношения. В его взгляде проскользнула лишь сухая, жестокая уверенность хозяина положения.

— Механизм сработал, — отчеканил Дамиано, вытирая мокрое лицо тыльной стороной ладони и бесчеловечно шагая между Кристианом и Нессой, заставляя Ноэла убрать руку. — Дверь поддалась. Кристиан, прекращай свои дешевые вербовочные ласки и вставай на верхний упор. Несса - за мной. Смотришь под ноги и не трогаешь голыми руками ничего, где видишь следы лака или воска.

Несса выдохнула, чувствуя, как с уходом Кристиана физическое давление ослабло, но на его место мгновенно пришел тяжелый контроль Уолтера.

Её моральное состояние напоминало натянутую тетиву: один неверный шаг - и она сорвется. Но прямо сейчас она обязана выстоять.

— Я знаю правила безопасности, Уолтер, — ответила Несса, выпрямляя спину и забирая у него фонарь.

Дамиано лишь коротко качнул головой, накрывая ее плечо своей мокрой, тяжелой ладонью и направляя ее к приоткрывшемуся проходу в каменной арке.

— Знать и выполнять - разные вещи, птичка. Пошли.

Глава 12

Бронзовая дверь Палаццо подалась вглубь с оглушительным, сочным стоном ржавых петель, разрывая четырехвековую тишину подземелья.

В лицо Нессе мгновенно ударила тяжелая волна воздуха, запертого в каменном мешке с эпохи Позднего Возрождения.

Это был не просто сквозняк - это был густой, ледяной коктейль из древнего озона, слежавшейся сырости, отсыревшего дуба, щелочи и тяжелого, удушливого аромата застоявшегося пчелиного воска.

Влажный холод мгновенно пробил тонкую ткань ее одежды, заставляя мелкую дрожь пробежать по спине от шеи до самого копчика.

Дамиано шагнул через высокий мраморный порог первым, удерживая в левой руке второй галогеновый фонарь.

Белый, слепящий луч мощностью в три тысячи люмен прорезал густую, почти осязаемую серо-черную тьму. Пространство представляло собой строгую сводчатую ротонду из истрийского камня, вытесанного искусными мастерами прошлых веков.

Нижний ярус стен был полностью затоплен тёмной лагунной водой примерно по лодыжку, но центральный возвышающийся плинтус оставался сухим.

Вдоль стен тянулись забранные бронзовыми решетками ниши с фамильными саркофагами Морозини, а в самом центре зала, на массивном гранитном постаменте, покоился сундук из мореного дуба, закованный в широкие полосы черненного железа.

Несса сделала шаг вперед, следуя за Уолтером. Ее подошвы с плеском погрузились в ледяную маслянистую воду, проникающую сквозь тонкую кожу туфель.

Внутри у Нессы всё сжималось в тугой, промерзший ком. Ее моральное и физическое состояние находилось на критическом пределе: после изнурительного, психологически давящего спуска по винтовой лестнице внутренние ресурсы были почти исчерпаны.

Запертая на пятиметровой глубине под венецианскими каналами, в закрытой ротонде, в компании двух опаснейших мужчин, каждый из которых вел свою теневую и жесткую игру, Несса ощущала острую, лишающую дыхания незащищенность.

Ее тошнило от сознания того, что для Дамиано она оставалась дорогой инвестицией и «купленной птичкой», а для Кристиана - изысканным ресурсом и инструментом в многолетнем противостоянии.

В этом замкнутом каменном склепе у нее не было ни оружия, ни пути к отступлению. Но вместе с паникой в глубине души разгорался холодный, яростный огонь профессиональной гордости.

Несса понимала: единственная броня, которая у нее осталась - это ее знания.

Если она растеряется сейчас, они разорвут этот архив и её собственное достоинство на части.

Взяв себя в руки, она заставила пальцы сильнее сжать металлический тубус.

Кристиан Ноэл вошел следом за ними, встав у правого косяка открытой бронзовой двери. Его высокая фигура в темно-сером костюме казалась строгим изваянием на фоне темных стен. Он пока не спускался в воду, предпочитая удерживать позицию на высоком пороге и сканировать ротонду цепким, глубоким взглядом.

— Вода уходит через нижние стоки, — произнес Кристиан. Его низкий, бархатный голос в замкнутом пространстве каменной ротонды звучал раскатисто и чисто. — Механизм отвода, который ты повернул, Дамиано, пока удерживает уровень. Но у нас сорок минут, не больше. Затем начнется пик прилива, и лагуна заблокирует внешние дренажные клапаны.

Дамиано опустил тяжелый галогеновый фонарь на край гранитного постамента, направив жесткий луч точно на железный корпус сундука.

— Несса, — позвал Уолтер. Его голос был сухим, чеканным, без единой лишней эмоции. — Подходи. Твоя очередь работать.

Несса сделала глубокий вдох, сдерживая подступающую тошноту от нервного переутомления, выпрямила спину и ступила к центру ротонды.

Каждое движение в воде давалось с трудом - ледяная лагуна сводила ступни, но Несса заставила себя игнорировать физический дискомфорт.

Она поставила защитный тубус на сухой край гранитного плинтуса и извлекла из внутреннего кармана плаща свернутый в рулон кожаный чехол с реставрационными микро-инструментами.

— Сундук запечатан сургучом и оснащен двойным венецианским зазором, — проговорила Несса, наклоняясь над крышкой и рассматривая темные полосы металла. Ее голос прозвучал удивительно ровно, хотя сердце продолжало стучать в рваном ритме. — Уолтер, мне нужен твой скальпель и нейтрализующий раствор из бокового кармана моей сумки.

Дамиано достал указанные вещи и молча протянул их Нессе. Его тяжелый, смуглый профиль со шрамом в жестком свете фонаря казался вылитым из бронзы.

— Скажи мне сначала, что именно там лежит, — тихо проговорил Уолтер, не сводя с ее лица пристального взгляда. — Без академических терминов. Ты видишь гербовую печать?

— Это печать союза Морозини и Мануция, — ответила Несса, заставляя себя выдерживать его давление и смотреть ему прямо в глаза. — Внутри печатные матрицы и неизданные рукописи самого Мануция. Если они пролежали четыреста лет без доступа воздуха - это архив стоимостью в десятки миллионов. Для истории реставрации это бесценно.

— Значит, у нас нет права на ошибку, — отчеканил Дамиано и чуть отступил, освобождая ей угол для работы.

Кристиан сошел с сухого каменного выступа порога прямо в воду. Раздался тихий плеск, и Ноэл в три бесшумных, грациозных шага приблизился к противоположной стороне гранитного постамента, нависая над сундуком.

Несса оказалась зажата в самом эпицентре опасного рабочего процесса.

Слева от нее находился Дамиано - тяжелый, мокрый, от которого веяло скрытой угрозой и абсолютной готовностью контролировать каждый квадратный сантиметр пространства.

Справа стоял Кристиан - собранный, прохладный, с непроницаемым выражением лица, наблюдающий за малейшим движением ее рук.

Чувство полной отрезанности от внешнего мира и замурованности под водой давило на сознание Нессы, но профессиональный азарт и врожденная стойкость удерживали ее от нервного срыва.

— Не спеши, Вейн, — проговорил Кристиан, наклоняясь ближе к замковой скважине. — Если механический засов поврежден коррозией, при резком нажатии сработает пружинный фиксатор. Мы потеряем крышку.

— Я знаю структуру венецианских замков этого периода лучше вас обоих, Ноэл, — ответила Несса, выравнивая сбившееся дыхание и доставая титановый микро-скальпель. — Мне нужен точечный свет. Держи софит под углом в сорок пять градусов к левой петле. Дамиано, зафиксируй нижнюю железную скобу, чтобы при расширении металла от нагрева не сыграла внутренняя пластина.

Мужчины переглянулись.

На одну короткую секунду между Уолтером и Ноэлом проскочила искра старого, отработанного годами совместных операций взаимодействия. Забыв о своих противоречиях, они без лишних слов заняли указанные позиции.

Кристиан взял малый софит и направил ровный, мощный круг белого света точно на сургучную печать.

Его кисть замерла с абсолютной, хирургической неподвижностью. Дамиано накрыл нижнюю скобу своими широкими, сильными пальцами, фиксируя ржавое железо с такой силой, что металл даже не шелохнулся.

Несса аккуратно ввела тонкое лезвие скальпеля под размягчившийся от светового тепла сургуч. Пальцы обрели необходимую, безупречную точность.

Личный страх, стыд и моральное истощение окончательно отступили перед рабочей задачей.

Раздался тихий, сухой щелчок.

Печать распалась на два аккуратных полукруга.

Замок сундука упруго кликнул, отдав назад, и тяжелая железная крышка медленно, со скрипом приподнялась на пару сантиметров, выпуская наружу еще один пласт отсыревшего исторического воздуха.

Дамиано осторожно взялся за резные железные ручки и с тихим рыком откинул тяжелую крышку назад.

Внутри дубового сундука, на подушке из истлевшего черного бархата, лежали три плотных свертка из толстой пергаментной кожи, перевязанные шелковыми шнурами с сохранными восковыми печатями Альда Мануция.

Они сохранились в идеальном состоянии - запечатанный сургучом дубовый корпус не пропустил ни капли влаги за четыре столетия.

— Матрицы... — произнес Кристиан, и в его обычно холодных стальных глазах вспыхнул сухой, чистый огонь азартного исследователя и коллекционера. Он подался вперед, протягивая руку к первому свертку.

— Не трогай! — жестко и безапелляционно остановила его Несса, заступая чуть вперед и заслоняя собой архив. — Пергамент пересушен. Если взять его голыми руками без предварительной обработки масляным составом и температурной адаптации, он рассыплется на изломах за несколько минут. Здесь всё буду делать только я.

Кристиан замер. Он медленно опустил руку и перевел взгляд на ее бледное, вымотанное, но абсолютно непреклонное лицо. На ее щеках горел румянец от внутреннего напряжения, но зеленые глаза смотрели с несломленной уверенностью.

— Ты защищаешь эти бумаги с настоящим львиным упорством, Вейн, — констатировал Ноэл, чуть наклонив голову.

— Я защищаю их от вашей варварской спешки, — отрезала она. — Вы оба готовы рисковать уникальными рукописями ради своих целей. Но тут решения по сохранности принимаю я.

Дамиано медленно выпрямился во весь рост, вставая у края постамента. Его лицо оставалось жестким и непроницаемым, но в осанке читалась абсолютная готовность к дальнейшим шагам.

— Она права, Кристиан, — сурово проговорил Дамиано, переводя взгляд на брата. — Документы обработает специалист. Занимайся подготовкой герметичных транспортных контейнеров.

Несса медленно выдохнула, ощущая, как с завершением вскрытия сундука спадает дикий нервный узел в груди.

Моральное истощение никуда не исчезло, но ему на смену пришло глубокое понимание: ее профессионализм стал ее главной защитой.

В этой подземной ротонде с ней были вынуждены считаться оба.

В глубине каменных стен ротонды раздался глухой, нарастающий гул - лагунный прилив начал штурмовать внешние дренажные клапаны подвала, и вода у их ног медленно, миллиметр за миллиметром, пошла вверх.

Глава 13

Гул за стенами ротонды перерос из глухого вибрационного рокота в отчетливый, тяжелый всплеск. Лагуна штурмовала внешние клапаны.

Ледяная вода у ног Нессы поднималась медленно, но неумолимо — она уже скрыла щиколотки и подбиралась к икрам, отзываясь ломящей болью в суставах.

— У нас осталось тридцать минут, — Кристиан взглянул на свои стальные часы, даже не поморщившись от ледяной воды. — Когда уровень дойдет до колена, напор выбьет заглушку Морозини. Выходить придется вплавь, Дамиано.

— Заткнись и работай с контейнером, — отчеканил Уолтер.

Несса сделала глубокий вдох, заставляя себя выпрямить спину. Всё её моральное истощение, вся страх и нервная дрожь спрессовались в сухую, почти звенящую профессиональную концентрацию.

Она открыла герметичную банку из реставрационного набора.

В воздухе смешались тяжелый запах сырости и плотный, сладковато-смолистый аромат кедрового масла.

Ее пальцы в тонких перчатках работали с хирургической точностью.

Несса нанесла масляный состав на кисть из мягкого соболиного ворса и начала миллиметр за миллиметром обрабатывать пересохшую пергаментную кожу первого свертка.

Кожа впитывала состав жадно, восстанавливая эластичность прямо на глазах.

Темно-коричневый пергамент светлел, а вместе с этим на поверхности проступали оттиски глубокого тиснения: сдвоенная лилия и четкий латинский шрифт.

— Матрицы «Шифра», — прошептала Несса. Ее голос прозвучал тихо, но в нем впервые за весь вечер проскользнуло искреннее реставраторское благоговение. — Это не просто копии. Это оригинальные деревянные и металлические литеры, с которых Мануций печатал свои первые закрытые трактаты.

Кристиан подступил ближе, удерживая открытый титановый кейс со специальными мягкими ложементами.

Ноэл наклонился над её плечом так близко, что его прохладное дыхание с тонким ароматом горького ветивера коснулось шеи Нессы прямо под распустившейся прядкой волос.

Его пальцы в мягкой замшевой перчатке ненавязчиво, но невероятно ощутимо скользнули по ее локтю, будто помогая удержать направление кисти.

— Идеальная работа, Вейн, — шепнул Кристиан ей в самое ухо с нескрываемым эстетическим наслаждением. — Ты манипулируешь пергаментом так же изящно, как играешь на нервах Дамиано. Посмотри, как он сжимает челюсти.

Дамиано, стоявший по правую руку от Нессы, тяжелым движением переступил в воде, сокращая дистанцию до минимума.

Его раскаленное бедро практически прижалось к бедру Нессы, пробивая влажную ткань платья плотным жаром.

Его смуглая ладонь накрыла ее свободную руку, покоящуюся на краю сундука, и властно сжала тонкие пальцы.

— Не отвлекайся на его шепот, птичка, — низким, раскатистым шепотом отчеканил Дамиано, выдерживая ледяной взгляд Кристиана. — Ноэл умеет красиво сорить словами, но кейс держу я. Заковывай первый сверток.

Несса замерла между ними, ощущая, как от каждого их прикосновения по телу пробегает жара: левая сторона пылала от близости Уолтера, а правое плечо все еще помнило прохладную, ядовитую ласку Ноэла.

Подавив вспыхнувший внутри отклик, она резко повела плечом, заставляя Кристиана отступить, и сбросила руку Дамиано.

— Если вы продолжите мешать мне своими собственническими жестами, я испорчу оттиск, — выцедила Несса, аккуратно перенося первый манускрипт в ложемент.

Кристиан мгновенно захлопнул первую секцию кейса, и тихий щелчок вакуумного клапана прозвучал как выстрел.

— Первое очко в нашу пользу, брат, — Кристиан тихо рассмеялся, смотря на Уолтера с открытой, ироничной насмешкой. — А ты боялся, что она сломается от одного твоего взгляда.

Второй сверток поддался быстрее. Несса уже набила руку, пальцы двигались на автомате, пока вода вокруг постамента становилась все ближе к выступу.

Но когда она коснулась третьего, самого небольшого свертка, расположенного на самом дне дубового сундука, ее рука замерла.

Этот сверток отличался от остальных. На нем не было восковой печати Мануция.

Вместо этого кожа была перетянута грубым льняным шнуром, а на сургуче отчетливо выделялся совсем другой личный знак — триумфальная арка и скрещенные ключи.

— Это печать Ватикана, — Несса подняла зеленые глаза на Дамиано. — Секретный архив Папы Римского. Уолтер, это не просто гуманистические трактаты.

Дамиано наклонился над постаментом. С его мокрой рубашки на камень капали тяжелые черные капли лагунной воды.

В его темных глазах вспыхнул жесткий, расчетливый огонь, но вместо того чтобы вырвать сверток, он медленно провел подушечкой большого пальца по подбородку Нессы, заставляя ее чуть приподнять лицо к галогеновому лучу.

— Раскрывай, — коротко приказал он, и его губы на секунду зависли в сантиметре от ее губ.

— Брат, если там папская булла или личное письмо, пергамент может быть ядовитым, — вмешался Кристиан. В два шага он сократил расстояние, бесцеремонно вставая за спиной Нессы и накрывая ее талию своей ладонью, мягко утягивая назад от Дамиано. — Документы такого уровня обрабатывали мышьяковым лаком от крыс и непрошеных читателей. Не стоит рисковать пальцами нашей маленькой Нессы. Она слишком нужна мне живой и невредимой.

Дамиано перевел взгляд на руку Ноэла на талии Нессы, и его челюсти сжались так, что на скулах выпятились желваки.

— Убери от нее руки, Кристиан, — сурово и тихо отчеканил Уолтер, подаваясь вперед. — У нее перчатки. Птичка, вскрывай.

Несса выдохнула, чувствуя, как внутри снова поднимается сумасшедшая смесь опасности и скрытого азарта.

Давление мужчин натягивало обстановку в ротонде до предела: Кристиан слегка прижимал ее к себе сзади, упираясь грудью в ее лопатки, а Дамиано нависал впереди, не спуская глаз с ее лица.

— Вы двое сводите меня с ума, — проговорила Несса, принципиально выдерживая их совместный нажим и не показывая, как от их прикосновений пульсирует жилка у нее на шее.

Она поднесла титановый скальпель и осторожно надрезала льняную нить. Сургуч поддался с тихим треском. Сверток медленно развернулся.

Внутри лежал не печатный текст. Это была рукопись, исписанная мелким, убористым почерком на латыни. В самом низу листа стояла размашистая подпись с алой папской печатью, а рядом — свежая, четкая перфорация.

Несса на мгновение потеряла дар речи.

Перфорация на документе полностью совпадала с перфорацией на копии, которую она несла в тубусе.

— Он не просто прятал матрицы, — шепотом произнесла Несса, вглядываясь в строки. — Мануций выполнял заказ Папы Римского. В этом документе указаны координаты основного хранилища ордена Контарини в Падуе.

— Падуя, — эхом отозвался Кристиан. Его губы скользнули по виску Нессы в легком, откровенно провокационном полупоцелуе. — Значит, Венеция была лишь перевалочным пунктом. Какая ты умница, Несса.

Дамиано молча и резко вырвал Нессу из рук Кристиана за запястье, притягивая к своему боку.

— Координаты у нас, — отрезал Уолтер. — Время вышло.

Ударившая во внешнюю стену ротонды волна оказалась настолько сильной, что древний истрийский камень под ногами вздрогнул.

С дренажного отверстия в углу зала с грохотом выбило бронзовую заглушку.

Ледяная вода лагуны с ревом устремилась в ротонду, мгновенно поднявшись Дамиано до пояса, а Нессе — почти до груди.

— Все! — выкрикнул Кристиан, подхватывая закрытый вакуумный кейс и закидывая его ремень через плечо. — Прилив прорвал нижний клапан. У нас сорок секунд до того, как ротонду заполнит до самого свода!

Дамиано не стал тратить время на разговоры.

Он в один шаг преодолел расстояние до Нессы, подхватил её под бедра одной рукой, срывая с места и прижимая к своей влажной груди, а второй рукой вырвал из сундука третий сверток и защитный тубус.

Несса охнула от неожиданности и резкого перепада температур. Ледяная вода обжигала кожу, но от широкой груди Дамиано веяло исступленным, раскаленным жаром.

— Держись за шею, птичка! — прорычал Уолтер прямо ей в ухо, пробиваясь сквозь сопротивление бурлящего потока к выходу из ротонды.

Несса автоматически обвила его шею руками, уткнувшись носом в мокрую ткань его рубашки и ощущая, как под ее пальцами перекатываются тяжелые мышцы его плеч.

Кристиан уже был у бронзовой двери, удерживая собой створку, которую пытался захлопнуть мощный водный поток. Его лицо выражало предельное физическое напряжение, но взгляд оставался цепким и насмешливым.

— Давай её сюда! — крикнул Ноэл, протягивая руку Нессе, когда Дамиано дошел до проема. — Лестница затоплена на первые пять ступеней, наверх нужно идти быстро! Я подхвачу тебя, Несса!