Шесть сторон света. Книга 2

— Ты говоришь так, будто другие заболевшие не хотели туда идти.

— Ясно дело, что не хотели, — подтвердил Ральф, осматривая готовый лепесток. — Многие вообще скрывают, что больны, лишь бы не изолироваться во втором районе. Я их понимаю: невероятно тяжко в один день бросить всё, осознавая, что можешь больше не вернуться к прежней жизни. Ведь никто пока так и не смог исцелиться.

— Кстати, об этом я и пришёл поговорить, — сказал я и придвинулся ближе, чтобы меня было лучше слышно. — Ты мне помог, и я хочу отплатить тем же. Возможно, у меня есть лекарство, которое поможет твоему отцу.

Ральф удивлённо вскрикнул, и я шикнул на него, призывая говорить тише. Хорошо, что на крыше никого нет, но кто знает, где могут подслушивать. Ральф извинился и почти шёпотом спросил:

— Где ты достал это лекарство?

— Я же путешественник, помнишь? — ответил я с улыбкой. — Где я только не побывал. Однажды в пути встретилась мудрая знахарка: я помог ей отбиться от волков, и в благодарность она подарила мне несколько зелий. Среди них было одно, исцеляющее магические болезни. Оно довольно редкое, но ты человек достойный, и я готов поделиться.

Я замолчал, давая Ральфу время обдумать услышанное. Надеюсь, моя маленькая ложь прозвучала достаточно убедительно — правду пока открывать нельзя. Он с подозрением взглянул на меня и после паузы спросил:

— Это лекарство точно сработает?

— Скажу честно: вероятность очень мала, — ответил я, доставая склянку. — Но попробовать стоит. Хуже от этого всё равно не будет, верно?

Он кивнул и, взяв пузырёк, внимательно его рассмотрел. Не найдя ничего подозрительного, Ральф спрятал лекарство, улыбнулся и сказал:

— Спасибо тебе огромное, Эйнджел! Даже если не поможет, ты подарил мне надежду. Я бы пригласил тебя пойти со мной, чтобы ты сам встретился с моим папашей, но тогда придётся идти в карантинную зону, а ты вряд ли захочешь рисковать.

— Разве она не закрыта? — удивился я. — Мне наверняка нужно какое-то специальное разрешение, чтобы войти.

— Нет, войти может кто угодно, а вот выйти — лишь те, кто пройдёт проверку. Знаешь, эта болезнь почему-то трогает не всех. Из моей семьи заболел только отец, а матушка, братья и сёстры здоровы, хотя живём под одной крышей.

— Выходит, я могу пойти с тобой? — спросил я, стараясь не выдать волнения.

— Не боишься тоже слечь с этой мерзостью?

— Не переживай: у меня ещё есть лекарство про запас.

Ральф пожал плечами, будто не зная, что ответить, но было видно — он рад. Мы спустились с крыши (заодно ещё раз проверили работу заклинания левитации), отпросились у главного, и я последовал за Ральфом в нужную сторону. Мы миновали пару засыпанных снегом кварталов и остановились у широкой дороги. На мой вопрос, чего же мы ждём, Ральф ответил:

— Спорим, ты никогда не видел духов ветра? — я покачал головой, и он продолжил: — Это, так сказать, низшие призывные существа. Мы здесь зовём их «ветерками». Если их соберётся очень много, они могут призвать Урагана — высшего духа. По правде говоря, ветерков в Аэрокастере полно, что неудивительно: здесь когда-то обитал Ураган, пока Лайнелла Первая не укротила его и не разбила на множество мелких созданий. Кстати, шестую владыку тоже зовут Лайнелла, как и её мать, потому что они обе — её потомки, и в их семье это имя передаётся от матери к дочери с тех самых пор. Уверен, юная правительница умеет подчинять сильнейших духов, несмотря на столь нежный возраст! Однако я отвлёкся, давай вернёмся к нашему разговору. Так вот, когда Урагана разбили, ветерки не разлетелись — напротив, они постоянно стремятся собраться воедино. Чтобы это предотвратить, маги Аэрокастера научились использовать их для своих нужд. Они переносят письма, двигают механизмы, активируют магические механизмы и даже служат транспортом. Пешком нам идти довольно далеко, так что предлагаю «добраться с ветерком»!

Он рассмеялся, явно довольный собственным каламбуром. Только я всё ещё не мог взять в толк, что он имеет в виду. Духи ведь бесплотные — как и для чего мы их используем? Я осмотрелся, но не заметил ничего похожего на средство передвижения.

— Хорошо, но, как ты сам сказал, я ничего о них не знаю, — растерянно отозвался я, озираясь по сторонам. — Может, покажешь, что делать?

Ральф довольно хмыкнул, вышел на дорогу и громко произнёс какое-то заклинание. Воздух вокруг завибрировал, а снег на дороге словно приподнялся. Похоже, заклинание требует немалого потока энергии. Я внимательно следил за происходящим и вскоре заметил, как прямо перед Ральфом начало проявляться какое-то существо. Оно обретало всё более чёткие очертания, пока я не понял, что передо мной — подобие грифона. Когда Ральф закончил, призванный дух застыл перед ним неживой куклой, сотканной из снега и воздуха, — полупрозрачный и по-настоящему волшебный. Ральф перехватил мой восхищённый взгляд и довольно улыбнулся:

— Между прочим, не каждому магу под силу совладать даже с самыми простыми духами. Тут главное — понимать, кого именно ты хочешь видеть перед собой. Я лично люблю представлять ветерков в форме грифона, поэтому они принимают такое воплощение. Знал бы ты, как долго я тренировался, чтобы придавать им именно этот вид! Зато все мои друзья рты открывают от удивления, когда видят, как я мчусь по дорогам верхом на грифоне.

— Мне уже не терпится самому попробовать! — воскликнул я, подходя ближе. — Расскажи, как призвать твоего «ветерка»?

Он объяснил, какое заклинание использовать, как правильно формировать нужный образ и какую энергию искать. Выходит, для призыва мне нужно лишь уловить поток маны, излучаемой этими духами, подозвать один из них заклинанием и придать ему облик по своему выбору. Я произнёс нужные слова, напрягся и целиком погрузился в ощущения. Ральф не соврал: я ощутил сотни энергетических сгустков разного размера, которые с бешеной скоростью носились вокруг. Сосредоточившись на одном, я мысленно подозвал его — откликнулся он не сразу. Когда ветерок наконец приблизился, я быстро нарисовал в воображении желаемый образ и направил ему эту энергию. Воздух снова завибрировал, и буквально через минуту передо мной возникла большая полупрозрачная сова. Получилось весьма недурно, и теперь настала очередь Ральфа удивляться:

— Да ты талантище, парень! С первого раза создал такого духа! Раньше никогда не занимался призывом?

По правде говоря, когда-то давно мне чудесным образом удалось призвать духа огня — феникса. До сих пор остаётся загадкой, что именно тогда произошло и откуда взялось это невероятное воплощение. В прошлый раз всё едва не стоило мне жизни, но сегодня вышло на удивление гладко.

— Думаю, мне есть над чем поработать, — ответил я, пожав плечами. — Давай лучше вернёмся к нашему делу.

Я мысленно приказал сове опустить голову и забрался ей на спину. Ощущения были странными: словно сидишь на очень мягком снегу, но не проваливаешься. Устроившись на шее призванной птицы, я махнул Ральфу, что готов, и тот сорвался с места с криком: «Догоняй!» Управлять духом оказалось на редкость просто — словно лошадью, которая умеет читать твои мысли и мгновенно откликаться. Стоило мне подумать о движении вперёд, как волшебная сова раскрыла крылья, взмахнула ими и, оторвавшись от земли, полетела. Ральф тоже не поднимался слишком высоко: мы держались на уровне крыш, чтобы не мешать прохожим и телегам внизу. Некоторые дети радостно вскидывали руки при виде магических существ над головой, но большинство прохожих даже не поднимало глаз. Удивительно: такой способ перемещения для жителей Аэрокастера был совершенно обыденным. Жаль, что я обитал в шестом районе, где почти нет магов, и оттого раньше не замечал, как много людей перемещаются прямо по воздуху! Мы неслись, казалось, так стремительно, что я едва успевал уворачиваться от птиц, выступов на крышах и других магов, плывущих по небу.

Добрались мы всего за какой-то час, хотя пешком эта дорога заняла бы полдня. Как только впереди показались врата, ведущие во второй район, Ральф жестом велел спускаться, и мы приземлились на небольшой площади, будто нарочно созданной для этого. Он слез со своего грифона, произнёс заклинание, и воплощение исчезло, превратившись в порыв ветра. Я последовал его примеру, и большая белая сова тоже начала постепенно таять. Почему-то это опять напомнило мне о сегодняшнем сне: белая птица, исчезающая в снегу… Ну вот, снова я себя накручиваю! Ральф заметил моё замешательство и встревоженно спросил, всё ли в порядке:

— Ты какой-то бледный.

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Просто немного утомился.

— Ну да, ты как-никак впервые совершил призыв, да ещё и так долго его удерживал. Это требует уйму энергии. Но всё равно ты молодец: для первого раза всё было практически идеально!

Я улыбнулся в ответ и предложил идти дальше. Ральф кивнул и жестом показал следовать за ним. Мы приблизились к огромным вратам — запертым и охраняемым боевыми магами. Те спросили о цели визита, и Ральф ответил, что мы пришли навестить его отца. Стражники вздохнули и предупредили, что на выходе нам придётся пройти проверку. Мы согласились, и только после этого нас пропустили внутрь.

Глава 7

Моё воображение рисовало пустые, безжизненные улицы и редких прохожих, которые старались не привлекать внимания. На деле же этот район почти не отличался от остальных: здесь так же было полно людей, наслаждающихся прогулкой и совершенно не обращающих внимания на двух незнакомцев.

— Неужели все эти люди больны? — шепнул я, наклонившись к своему другу. — Здесь как-то слишком людно для карантинной зоны.

— Это всё жильцы второго района, — ответил он, тоже понизив голос. — Когда началась эпидемия и власть имущие решили организовать здесь закрытую зону, большинство жителей согласились на временный переезд. Однако часть людей не желала покидать свои дома, либо им просто некуда было податься. К тому же, как я уже говорил, эта болезнь трогает не всех, так что быт большинства оставшихся, по сути, не изменился. Мало того: многие согласились стать волонтёрами и сейчас помогают больным, которые уже не в силах позаботиться о себе сами.

— А твой отец? — спросил я, продолжая говорить вполголоса. — Где он сейчас?

— Его определили во временное жильё, как и всех заболевших. Пошли, здесь недалеко.

Я послушно последовал за Ральфом, пересекая широкие дороги и маленькие улочки. В конце концов мы добрались до большого храма, и я сразу понял: отец моего друга находится именно здесь. Где ещё окажут помощь страждущим, как не в храме Создателя? Мы прошли через главный вход и попали в просторный зал, где было на удивление много народу. Послушники и настоятели сновали среди толпы, пытаясь ответить каждому.

— Так и знал, что сегодня приходить не стоило, — буркнул Ральф, недовольно хмурясь. — В праздничные дни здесь не протолкнуться.

— Разве сегодня какой-то праздник? — спросил я, стараясь держаться как можно ближе к спутнику, чтобы не затеряться.

— Сегодня первый день зимы, — ответил он с лёгким удивлением. — Не знаю, как во Флаеморе, но здесь мы празднуем начало зимы и начало лета. Когда живёшь в магическом городе, стоит почаще выказывать уважение населяющим его волшебным существам. Праздники — отличный способ заставить людей сделать больше пожертвований, помолиться лишний раз или хотя бы провести время с семьёй.

Звучало вполне разумно, только вот почему сам Ральф в такой день пропадает на стройке, а не сидит с родными? Когда я задал этот вопрос, он сказал, что без отца праздник не может считаться таковым.

— Я вообще не хотел сегодня его навещать, — признался он, слегка поникнув. — Он очень слаб и почти не встаёт с постели. Ему явно не до праздника, да и мне от этого будет совсем не весело. Но раз уж ты принёс лекарство, затягивать не стоит. По крайней мере, надеюсь, ты расскажешь моему старику пару историй о своих приключениях — он страсть как любит разные байки. Это бы его порадовало.

Я согласился и пообещал поведать им кое-что интересное. Мы продолжили пробираться сквозь толпу и наконец попали в длинный коридор с множеством дверей по бокам. Всё здесь очень напоминало храм в Сайденсе, где меня приютил господин Ватари. То ли оба здания принадлежат одной эпохе, то ли все храмы стараются делать похожими друг на друга. Интересно, кто в Аэрокастере занимается обучением молодых магов: церковь, специальные школы или это бремя ложится на плечи родителей? Я спросил у Ральфа, и он ответил, что возможны все три варианта. При храмах может обучаться кто угодно, но по большей части это малоимущие граждане сироты бедняки, либо же просто граждане с маленьким достатком — они же потом и остаются в качестве работников и прислужников. Однако, есть несколько храмов, куда беднякам вход заказан – к примеру главный храм Создателя – там, в основном, обучается низшее дворянство. Если семья среднего достатка, она может нанять учителя, либо родители сами учат детей основам. Однако самым престижным считается обучение в академии магии, а их здесь целых три. Исследовательская академия изучает природу магии, магических существ и их призывы. В научной придумывают механизмы, магические устройства, лекарства и всё, что можно изучить с научной точки зрения. Последняя — академия боевых магов — готовит будущих стражей и солдат: всё-таки у Аэрокастера есть собственная армия. Всё это звучало невероятно, просто фантастично. Жаль, что в моих родных краях обучение сводится лишь к освоению основ, да и то исключительно в храмах, под строжайшим контролем.

Хорошо, что эта святая обитель служит не для удержания юных магов, а для помощи нуждающимся. Все храмы в районе, как оказалось, переоборудовали под лечебницы, куда и распределяют заболевших. Ральф молча шёл по коридору, и я так же молча следовал за ним, боясь нарушить немного напряжённую тишину. Внезапно он остановился у одной из дверей, постучал и, услышав голос с той стороны, вошёл.

— Привет, пап! — сказал он, распахивая дверь. — Не ждал? А я решил устроить сюрприз. К тому же я не один — с другом.

Он потянул меня за собой, и я вошёл в комнату, притворив за собой дверь. В дальнем углу, у окна, стояла кровать, на которой сидел мужчина — уже немолодой, но ещё не седой старик. Он выглядел очень уставшим, тяжело дышал, но при этом слабо улыбался, и глаза его горели радостью. Я сразу отметил, как сильно он похож на Ральфа; они даже улыбались одинаково. Старик поправился, сел как можно ровнее и сказал, что очень рад неожиданному визиту.

— Представишь мне своего друга? — спросил он, стараясь говорить громче, но получалось плохо.

— Это Эйнджел, — ответил Ральф, подходя ближе к кровати и присаживаясь на свободный стул. — Помнишь, я пару дней назад рассказывал, что познакомился на стройке с одним путешественником?

— Ну и ну, Ральф, — покачал головой старик. — Ты совсем не подумал, что Эйнджелу опасно сюда приходить?

— Вообще-то это я уговорил его взять меня с собой, — сказал я, тоже присаживаясь на стул неподалёку. — Мне очень хотелось лично встретить человека, который вырастил такого замечательного сына.

Мужчина на кровати рассмеялся, а вот Ральф, напротив, смущённо покраснел. Его отец, отдышавшись после смеха, произнёс:

— Это счастье для каждого родителя — слышать такое о своём сыне. Я вижу, вы ровесники, хотя мне казалось, ты будешь постарше. Может, расскажешь немного о себе?

Я кивнул и начал своё повествование с самого начала. Ральф и его отец слушали с интересом, иногда задавали вопросы, иногда комментировали услышанное. Как и обещал, я рассказал им особую историю — о том, как спас Сайденс от нашествия призраков. В усталых глазах прикованного к постели старика вспыхнул неподдельный интерес, когда я описывал древний подземный город. Ральф тоже увлёкся и слушал уже не перебивая, до самого конца. Когда я закончил, старик довольно кивнул, помолчал немного и сказал:

— Да ты настоящий герой, парень. Надеюсь, тебе в Сайденсе хоть памятник поставили?

— Нет, но принцесса выдала мне щедрое вознаграждение, — ответил я с нескрываемой гордостью.

— А что насчёт той девушки, как, ты говоришь, её зовут — Иви? — спросил он, улыбнувшись. — Судя по твоему рассказу, она для тебя что-то значит?

— Да, так и есть, — ответил я, смущаясь. — Я очень сильно люблю её, и это взаимно. Она осталась в Сайденсе и обещала дождаться моего возвращения.

— Надеюсь, так и будет, — удовлетворённо произнёс старик. — Слышал, Ральф? Даже непоседа Эйнджел умудрился заполучить себе неплохую девчонку. Когда уже ты приведёшь в дом невесту? Имей в виду: я не умру, пока не увижу внуков!

— Ну хватит, пап, — пробубнил парень. — Вы с мамой постоянно об одном и том же. Первую встречную в дом тащить, что ли?

— Ладно, ладно, не злись, — отозвался отец. — В любом случае я рад, что ты пришёл, да ещё и с таким интересным другом.

— Между прочим, Эйнджел передал для тебя кое-какой подарок, — сказал Ральф, доставая из кармана склянку. — Он говорит, что это зелье, возможно, тебе поможет.

Старик с благодарностью посмотрел на меня и нерешительно взял пузырёк. Он долго крутил его в руках, словно не решаясь поверить, что эта вещица может его спасти. Ральф поторопил отца, и только тогда старик наконец выпил содержимое и недовольно поморщился.

— Да уж, если такая гадость меня не убьёт, то и болезнь будет не страшна, — проворчал он. — Это точно поможет?

— Не уверен, но вполне возможно, — ответил я, вставая. — Думаю, нужно немного подождать. Вы пока отдыхайте, а я приду проведать вас через несколько дней — тогда и узнаем.

Ральф согласился, попрощался с отцом и тоже пообещал заглянуть на днях. Мы вышли за дверь, и я облегчённо выдохнул. Ральф заметил это и спросил, в чём дело.

— Спасибо тебе огромное, что согласился помочь, — ответил я, немного помолчав.

— О чём ты? Это тебе спасибо! — воскликнул парень. — Даже если лекарство не поможет, ты подарил моей семье надежду. И ещё порадовал старика своими историями. Уверен, когда он вернётся домой, то будет пересказывать их раз по десять.

Мне нравилось, с какой уверенностью он говорит об этом. Может, и правда так будет? Немного веры никогда не помешает, и я всем сердцем заставил себя поверить, что лекарство обязательно подействует. Мы направились к выходу в хорошем настроении, болтая о своём. Я даже согласился отправиться с новым другом в одну, по его словам, отличную таверну, чтобы отметить первый день зимы, — настолько мы поладили. В главном зале храма всё ещё толпился народ, и нам снова пришлось пробираться сквозь людское море. Все присутствующие пели какую-то песню, которую я никогда не слышал, — наверное, это часть праздничной традиции? Странно, но язык был мне совершенно незнаком. Я спросил об этом у Ральфа, но он, кажется, не совсем понял, о чём речь:

— Ты шутишь, что ли? — усмехнулся он, когда мы вышли за пределы храма. — Это обычная песня о зиме, снежных зверях и северных духах. Какой ещё другой язык?

Действительно странно, но, может, мне показалось? Я попросил Ральфа напеть её, и он протянул один куплет на всё том же непонятном наречии.

— Ни единого словечка не разобрал, — ответил я, скрестив руки на груди. — Не знал, что в Аэрокастере все знают песни на каком-то древнем языке.

— Да нет же, я других языков не знаю! — воскликнул Ральф удивлённо. — Может, попробуешь сам напеть то, что слышишь?

Я нараспев произнёс несколько слов, которые запомнил, и заметил, как вытягивается лицо моего друга. Когда я закончил первый куплет, он нахмурился и сказал:

— Звучало как какое-то заклинание… но, клянусь тебе, слова должны быть совершенно другие!

В этот момент пошёл снег, и я услышал, как позади на дорогу что-то упало. Обернувшись, я увидел распластанную на мостовой маленькую птичку — её будто сбило в воздухе. Ральф глянул вверх и вскрикнул от неожиданности: над нами кружила целая стая птиц, беспорядочно метавшихся среди падающего снега. Они подняли шум, и теперь уже все, кто был поблизости, наблюдали за происходящим в небе. В груди кольнуло — это был страх. Перед глазами снова встало видение: я бегу по заснеженному городу, а с неба падают белые бумажные птицы. Будто в подтверждение моих мыслей сверху рухнуло ещё несколько пернатых тушек — похоже, они столкнулись друг с другом.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросил Ральф.

— Я уже видел это, — ответил я, взглянув на друга. — Нам надо бежать, иначе…

Договорить я не успел: буквально в ту же секунду на нас обрушился яростный ветер, полный снега и перьев.

Мы мчались вперёд, не разбирая дороги. Прохожие в панике метались по улице, спотыкаясь друг о друга, пытаясь укрыться от внезапного шторма. Ветер, казалось, готов был разорвать всё на части. Я видел, как несколько деревьев рухнули под его порывами, как срывало флаги и ленты, украшавшие дома. Укрыться от стихии не получилось бы даже в зданиях: ветер сносил крыши и выбивал окна. Не переставая бежать, я пытался разглядеть в этих порывах кое-что — и наконец у меня получилось. Я прыгнул за высокий каменный забор, укрываясь от очередного удара, и рывком притянул к себе Ральфа. Он присел рядом и спросил, зачем я остановился.

— Это не просто ветер! — прокричал я, пытаясь перекрыть гул. — Это всё духи!

— Ты уверен? — закричал Ральф в ответ. — Если это духи ветра, тогда всё очень плохо! В таком количестве они могут натворить страшных бед!

Нас прервала птица, рухнувшая почти рядом со мной. Я огляделся и увидел, что почти все дороги занесены снегом, завалены мусором и обломками зданий. Надеюсь, мне просто показалось, но, кажется, среди этого хаоса я заметил людей. Как же нам всё это остановить?

— Духи не могли взбеситься просто так, верно? — спросил я у встревоженного Ральфа. — Надо найти причину.

— Понятия не имею! — воскликнул он, уворачиваясь от очередной птицы. — Всё началось после того, как ты произнёс то заклинание. Может, это оно вызвало такую реакцию?

У меня внутри всё сжалось. Меньше всего хотелось быть причиной происходящего, но, возможно, он прав. Только вот хватило бы мне сил раззадорить такую прорву духов? Утром я едва совладал с одним-единственным, а теперь, по сути, должен управиться с целой толпой. Нет, скорее всего, здесь что-то другое. Но что?

— Надо бежать отсюда! — воскликнул я, вскакивая. — Если останемся, нас завалит.

Ральф кивнул, тоже поднялся, и мы помчались вперёд, перескакивая через возникающие на пути препятствия. Внезапно на дорогу рухнул дом, перекрыв нам путь, но останавливаться было нельзя. Ральф свернул куда-то в сторону, и я поспешил за ним. Спустя какое-то время мы очутились у ворот того самого храма, где только что были. В два прыжка достигнув входа, мы заскочили внутрь и захлопнули за собой дверь. Внутри было ещё больше людей, чем когда мы уходили. Похоже, многие решили укрыться от стихии именно здесь. Огромная растерянная толпа, только что наслаждавшаяся праздником, гудела как потревоженный улей. Где-то плакали дети, где-то завывали женщины, мужчины ругались друг с другом, а старики громко молились. Дверь то и дело норовила распахнуться, и мы с Ральфом придерживали её, пока остальные возводили баррикады.

Вдруг раздался громкий хлопок, и взрывная волна резко распахнула дверь, отбросив меня, Ральфа и ещё нескольких парней, стоявших рядом. Поднявшись, я увидел выбитую створку, а за ней — двор храма, заваленный снегом и обломками. Снегопад прекратился, тучи разошлись, и небо стало ярко-голубым, будто бури и не было. Снег в лучах полуденного солнца сделался ослепительно белым — смотреть было больно. Мы с Ральфом осторожно вышли на улицу и осмотрелись. Ни птиц, ни ветра — лишь обломки зданий и поваленные деревья указывали на то, что недавно здесь творился сущий кошмар. Я осторожно шагнул за ворота и увидел то, от чего по спине пробежал холодок: призраки. Много призраков. Они застыли на своих местах, глядя вверх и не издавая ни единого звука. Зрелище было воистину жутким, но страшнее всего оказалось другое. Я знал, что последует дальше, и оттого боялся сделать даже вдох. Вот-вот все эти бесплотные создания в едином порыве двинутся сюда, а затем появится то жуткое существо. Ральф подошёл поближе и тоже охнул при виде застывшей толпы. Поглазев на них немного, он хлопнул меня по плечу и сказал:

— Похоже, мы легко отделались. Призраки нам не опасны, в отличие от ветра. Пойдём, разгоним их.

Он тут же двинулся вперёд, готовясь произнести заклинание, а я был так напуган, что издал лишь невнятный звук, пытаясь остановить друга от смертельной ошибки. Но он не заметил моего замешательства, подошёл почти вплотную к одному призраку, поднял руку и уверенно произнёс заклинание.

Только вот ничего не произошло. Призрак не исчез, он вообще никак не отреагировал, продолжая смотреть пустым лицом куда-то вверх. Внутри у меня всё сжалось от ужаса. Я выставил руку в сторону другого духа, выкрикнул первое пришедшее на ум заклинание — и тоже ничего.

— Опять! — закричал я, надрываясь. — Магия снова исчезла! Мы ничего не сможем с ними сделать!