Шесть сторон света. Книга 2

Элис Код

Шесть сторон света. Книга 2

Глава 1

Кому вообще могло прийти в голову, что срезать путь через лес — хорошая идея? Причём обойти эту проклятую чащу никак не выйдет: узенькая тропка, змеёй вьющаяся меж морем деревьев, — наш единственный путь к цели. Места здесь глухие, хоженые редко, а значит, опасные. В лесу водилось зверьё, что время от времени выходило к дороге в поисках пищи. Ладно волки, ладно медведи — с ними-то я справлюсь. Но ведь в здешних краях полно бандитов! Пока нам, к счастью, никто не встретился, но чует моё сердце: если и дальше так блуждать, неприятностей точно не миновать.

— В следующий раз напомни мне не слушать твоих советов и просто купить карту, — проворчал я, продираясь сквозь очередные колючие кусты.

— Ты сам согласился срезать, а теперь жалуешься? — невозмутимо отозвался мой спутник.

Кого же занесло вместе со мной в эту глухомань? Правильнее спросить — кто завёл нас в самую глубь леса. Это был Хранитель, когда-то избравший меня как следующего кандидата на роль Создателя. Фелмор — так звали моего спутника — был человеком весьма своеобразным. Ему перевалило за четыре тысячи лет, он десяток раз обошёл весь мир и, по его заверениям, наизусть знал каждое деревце в этом лесу. По его же наводке мы и решили сократить путь, но вместо этого окончательно заплутали. Теперь мы из последних сил пытаемся выбраться обратно к дороге, но, сдаётся мне, лишь сильнее увязаем в чащобе.

— Временами я забываю, что твои знания могли устареть на пару десятков столетий, — бросил я, перепрыгивая через замшелую кочку. — Возможно, когда-то здесь и была другая дорога, но сейчас, как видишь, от неё и следа не осталось.

— Не трать силы на пустую болтовню, — проворчал он, отводя рукой нависшие ветви. — Нужно выйти к той тропе до темноты.

Я тяжело вздохнул и молча поплёлся следом. Тяжело признавать, но он прав — силы стоит поберечь. Уже вечерело, а ночевать в лесу мне хотелось меньше всего. Я и так целую неделю спал на голой земле и надеялся, что сегодня мы доберёмся хоть до какого-то подобия цивилизации. Мысль о нормальной кровати заставляла сердце сжиматься от тоски. Хранителю же не нужно ни спать, ни есть, ни уделять время прочим человеческим слабостям. Его всегда бесило, когда я предлагал отклониться от маршрута, чтобы пополнить припасы или просто немного передохнуть. Вот и сейчас мы угодили в эту передрягу лишь потому, что ему не понравился мой беззаботный тон, когда я говорил о грядущем отдыхе в деревне. «Давай тогда сократим путь, чтобы надолго не задерживаться?» — предложил он, уверенно сворачивая с наезженной колеи. Если бы я только знал, чем всё это кончится!

С досады я что есть силы пнул камень, подвернувшийся под ногу. Фелмор заметил это и остановился.

— Эйнджел, держи себя в руках! Понимаю, ты злишься, что тебе, возможно, снова придётся ночевать под открытым небом, но я правда делаю всё, что в моих силах.

— Оно и видно, — недовольно буркнул я, проходя мимо. — Изо всех сил постарался завести нас в самую чащобу.

— Мы уже недалеко от дороги, — бросил он, продолжая движение. — Не переживай, будет тебе нормальный ночлег.

С этими словами он по-дружески хлопнул меня по плечу. Ему легко говорить — он усталости не ведает, а я уже еле волочил ноги. И всё же, стиснув зубы, я продолжил продираться сквозь валежник и кусты, упрямо шагая вперёд.

Спустя какое-то время я заметил несколько свежих пней. Похоже, кто-то недавно срубил эти деревья, а значит, где-то поблизости есть люди! От этой мысли силы сами собой начали прибывать, и я зашагал с куда большим рвением. Пней становилось всё больше, и вскоре нам наконец-то удалось выйти к дороге. Я огляделся и увидел за деревьями просвет, похожий на опушку. Мы с Хранителем поспешили туда и, вырвавшись из цепких объятий чащи, увидели, что совсем недалеко, у реки, раскинулась небольшая деревушка. Моему счастью не было предела — наконец-то добрались! Уже смеркалось, так что я едва не бежал, предвкушая заслуженный отдых.

— Я же говорил, что смогу нас вывести, — произнёс Фелмор с явным самодовольством.

— Мы бы и не плутали, если бы ты не решил срезать путь, — парировал я.

— Однако путь мы всё-таки сократили, — заметил он. — Если это та самая деревушка, о которой нам рассказывали, то добраться до неё мы должны были только к завтрашнему вечеру.

Какая, в сущности, разница, та это деревня или нет? Главное — сегодня у меня будет горячий ужин и тёплая постель. Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья — простых человеческих условий. Из-за этого путешествия мне пришлось привыкать к суровому аскетизму, и оттого я начал намного сильнее ценить обыденные приятные мелочи.

Деревня оказалась довольно крупной и больше походила на маленький городок. Была здесь и небольшая церквушка, и пара магазинчиков, и даже центральная площадь. Постоялого двора я не приметил, а в местной таверне не нашлось свободных мест. Я уже было совсем расстроился, но хозяин заведения посоветовал обратиться к местным жителям:

— Вы можете пойти к Яре. Это наша травница, живёт в большом доме на окраине. Она часто принимает у себя путников, особенно тех, кто держит путь из центральной части Великого Миддейна.

Получается, мы как раз подходили под описание. Я сам родом из Флаемора, столицы Великого Миддейна, а Фелмор — из Сайденса, самого большого города нашего королевства. Оттуда мы, собственно, и начали своё странствие, так что нам было чем поделиться с местными. Разыскать дом травницы труда не составило — он стоял на самом краю, окружённый большим садом. Наверняка летом это место выглядит потрясающе: буйство зелени, фрукты, цветы — словом, сказка. Жаль, что сейчас конец осени, и вместо цветущего великолепия взору предстали лишь голые стволы, пожухлая трава да слякоть. Двухэтажный дом из сруба с небольшой террасой выглядел на редкость уютно на фоне всей этой серости. Решив не медлить, я поднялся на крыльцо и постучал. Спустя мгновение дверь открыла довольно крепкая женщина лет сорока. Я представился и объяснил, что мы ищем ночлег.

— Полагаю, вы путешественники? — спросила она, окинув взглядом меня и Хранителя.

— Да, мы идём от самого Флаемора, — ответил я, вежливо улыбнувшись. — Нам также довелось гостить в Сайденсе, как раз когда там проходил турнир.

Яру, похоже, заинтересовало упоминание турнира, и она тотчас пригласила нас войти и продолжить беседу внутри. Эта чудесная женщина усадила нас за стол, накормила и принялась слушать наши рассказы. Вернее, пока я ужинал, Фелмор развлекал её байками о своих странствиях, а затем передал слово мне. Я поведал ей обо всём, что приключилось со мной за последние полгода. Подумать только — столько времени минуло с тех пор, как я покинул отчий дом! Кое-какие моменты, само собой, пришлось опустить, но, судя по всему, хозяйка осталась довольна. Особенно ей пришёлся по душе рассказ о том, как я спас Сайденс от нашествия призраков, и о моей победе на турнире, где я вырвал первенство у самого принца Йошихары.

— Неужели следующим правителем Миддейна будет королева? — изумилась она, когда я закончил. — Ты принёс мне поистине добрую весть! Однако позволь спросить ещё кое о чём. Не доводилось ли тебе встречать в пути сведущих знахарей?

Я отрицательно покачал головой, и Яра понимающе кивнула. На мой вопрос, почему она спрашивает, последовал несколько странный ответ:

— Хотелось бы узнать их мнение по одному вопросу, — задумчиво протянула она. — Но это связано со знахарством, ты вряд ли поймёшь, о чём речь.

Я кивнул и вернулся к своему повествованию. Мы проговорили ещё какое-то время, пока свеча на столе окончательно не догорела. Тогда хозяйка поднялась и сказала, что пойдёт приготовит нам комнату, а мы пока можем искупаться и постирать вещи.

— Чистота — залог здоровья! — улыбнулась она. — Многие местные идут ко мне с хворями, а половину из них исцеляет обычная горячая ванна. За домом баня, там и обмыться, и постирать можно. Вы ведь маги, верно? Думаю, вам не составит труда согреть воду, а натаскать её можно из колодца.

Она показала, где что находится, и ушла в дом. Эта женщина нравилась мне всё больше. Подумать только: нормальная еда, горячая вода, чистая одежда и мягкая постель — я и мечтать о таком не смел! Фелмор, правда, что-то пробурчал насчёт того, что не намерен пользоваться «подобными вещами», но мне уже было глубоко плевать на его капризы. Я попросил его помочь с водой и сказал, что после этого он может катиться на все четыре стороны. Пришлось, конечно, немного поуговаривать, но своего я добился. Боже, как же приятно было вдыхать запах мыла, ощущать себя чистым! Казалось, вместе с грязью с души смылся весь груз усталости, и настроение взлетело до небес — впервые за долгое время.

Мне уже много дней подряд приходилось ночевать под открытым небом. Когда я только покинул столицу, был конец весны, и спать на свежей траве под каким-нибудь раскидистым деревом было даже приятно. Но спать на промёрзлой земле, под проливным дождём, в наспех сооружённом шалаше из веток и листьев — то ещё «удовольствие». Знала бы моя матушка, что её сын превратился в бездомного бродягу, ночующего где попало, — наверное, привязала бы к себе и никуда из дому не выпустила. Но сейчас мне не хотелось жаловаться. Я снова лежал в кровати, по крыше тихо барабанили капли дождя, а в приоткрытое окно задувал свежий ветерок. Усталость наконец взяла своё, и я сам не заметил, как провалился в сон. Мне показалось, что проспал я целую вечность, но, проснувшись, понял — на дворе ещё глубокая ночь. Снаружи доносились возбуждённые голоса, словно кто-то яростно спорил. В одном из них я узнал травницу Яру, а второй был мне незнаком. Я встал, бесшумно подкрался к окну и увидел перед домом два тёмных силуэта, освещённых светом масляных фонарей. В фигуре пониже узнал хозяйку, рядом с ней стоял какой-то парень. Разглядеть его не удалось, но я отчётливо слышал, как он надрывно о чём-то рассказывал. Жаль, что с такого расстояния слов было не разобрать, к тому же усилившийся дождь почти полностью заглушал голоса. Спустя время Яра что-то бросила в ответ, развернулась и ушла обратно в дом. Парень ещё какое-то время отчаянно кричал ей вслед, а затем повернулся и побежал в ту сторону, откуда мы пришли с Фелмором. Кстати, о нём. Где же мой неугомонный спутник?

У него есть дурацкая привычка исчезать в самые неподходящие моменты, и порой это доставляло уйму проблем. Наученный горьким опытом, я, покидая Сайденс, сразу озаботился тем, как развить нашу особую связь. В книге, которую Фелмор дал мне при знакомстве, говорилось, что между Хранителем и его избранным образуется очень прочная магическая связь, позволяющая нам действовать как одно целое. Благодаря ей он мог активировать реликвии, за которыми мы охотились, а я — забирать их силу. Кроме того, развитая связь позволяла мне чувствовать, где именно находится Хранитель, и даже читать его мысли. Правда, работало это и в обратную сторону: Фелмор тоже мог безошибочно определить моё местоположение. Я же не умел этого делать до недавнего времени, но теперь точно мог сказать, куда занесло упрямца. Сосредоточившись на знакомой энергии, я мысленно подал сигнал и ощутил — Фелмор здесь, в доме, но на первом этаже, там, где мы совсем недавно беседовали с хозяйкой. Раз он на месте, значит, всё в порядке. В любом случае, случись что, он меня разбудит. С этой мыслью я вернулся в постель и снова погрузился в безмятежный сон.

Проснулся я довольно рано, привыкнув вставать с первыми лучами солнца. Дождь стих, тучи немного разошлись, и на горизонте разгоралась яркая заря. В последнее время солнце баловало нас своим появлением всё реже, так что, если день продержится ясным хотя бы до полудня, его уже можно считать большой удачей. Фелмора нигде не было видно, и, проведя быструю проверку, я понял, что он где-то далеко отсюда. Это уже становилось подозрительным. Я спустился на первый этаж, но и там никого не застал, хотя стол был накрыт, — значит, хозяйка отлучилась совсем недавно. Исчезать без предупреждения было бы крайне невежливо, поэтому я решил дождаться её возвращения, а заодно и позавтракать. Долго скучать не пришлось — Яра появилась буквально через несколько минут с огромной корзиной, полной, судя по всему, каких-то трав. Я поздоровался, ещё раз горячо поблагодарил за гостеприимство и уже хотел было отправиться на поиски спутника, но она встала у меня на пути.

— Не лучше ли тебе подождать своего друга здесь? — сказала она, как бы невзначай загораживая дорогу. — Он вышел вместе со мной и должен вот-вот вернуться.

— Куда же он направился? — спросил я, начиная что-то подозревать.

— Откуда же мне знать? — она отвела взгляд. — Но тебе и вправду лучше его дождаться. Он вернётся с минуты на минуту.

Я быстро проверил, где находится Хранитель, и понял, что он должен быть где-то в том самом лесу, откуда мы вчера вышли. Зачем ему понадобилось возвращаться туда, если наш путь лежит совершенно в другую сторону? И эта травница изо всех сил пытается меня удержать. В этот момент я вспомнил ночного незнакомца. Хранитель, должно быть, тоже слышал тот разговор, ведь он был внизу. Эта Яра явно что-то недоговаривает.

— Куда пошёл Фелмор? — спросил я прямо, надеясь услышать правдивый ответ. — К вам ночью кто-то приходил. Он отправился за этим человеком?

Хозяйка посмотрела на меня с нескрываемым изумлением. Она явно не ожидала, что мне об этом известно. Когда я уточнил, что видел, как она разговаривала с кем-то, ей пришлось во всём сознаться.

— Это был мой сын, — произнесла она упавшим голосом. — Он уже два года якшается с шайкой разбойников, что прячется в здешнем лесу.

— Зачем он приходил? — спросил я, и беспокойство моё усилилось. — Почему вы не сообщили страже, что в деревню пробрался бандит?

— Как я могла? — воскликнула она, и из глаз её брызнули слёзы. — Если бы его поймали, то вздёрнули бы на виселице. Поверь, ни одна мать не пожелает увидеть смерть своего ребёнка, даже если он того и заслужил. Тем более он не хотел никому зла. Напротив — он приходил за помощью.

— Судя по тому, что я видел, помочь ему вы не смогли?

— Его невеста, тоже из этих… из разбойников. В общем, она беглая волшебница. Недавно бедняжка сильно слегла от какой-то хвори. Он умолял меня пойти с ним, осмотреть её, хоть чем-то помочь, но я… я отказалась. Как бы я ни любила сына, идти в самое логово к бандитам мне страшно до смерти. Да и потом — помоги я им, меня тут же изгонят из деревни, а идти мне больше некуда.

Она совсем разрыдалась и, закрыв лицо руками, опустилась на ближайшую лавку. Мне, конечно, было жаль её, но ответа на главный вопрос я так и не получил, а потому продолжил расспросы:

— Я так понимаю, Фелмор решил пойти туда вместо вас?

— Именно так, — всхлипнула она, немного успокоившись. — Это я попросила его сходить. Если эта девица не проходила должного обучения, то, возможно, её сила просто вышла из-под контроля. Мне, обычной деревенской знахарке, в таком случае помочь ей не под силу, вот я и попросила твоего спутника проверить, что с ней.

— Теперь мне всё ясно, — сказал я, направляясь к выходу. — Если недалеко от деревни скрывается беглый маг, следует сообщить властям, ведь её сила может быть крайне опасной. Но вы не можете пойти к старосте, потому что боитесь, что он прикажет повязать всех бандитов, включая вашего сына. Однако и пускать всё на самотёк нельзя. Поэтому вы попросили Фелмора о помощи?

Она кивнула и с мольбой посмотрела на меня.

— Прошу, не рассказывай никому об этом!

Я лишь пожал плечами, не зная, каким будет правильный ответ. Лично мне ни одного бандита в этом мире не было жаль, но раньше я и не задумывался, что у них тоже могут быть семьи. Одного я не мог уложить в голове: как сын такой достойной женщины мог сбиться с пути? Наверное, лучше спросить об этом у него самого. Я спросил у травницы, как пройти к лагерю. Она тяжело вздохнула и, выйдя со мной на крыльцо, указала в сторону леса, описав несколько ориентиров, по которым можно выйти к их логову. Опять этот лес! Как же мне не хотелось туда возвращаться, но и оставлять Фелмора наедине с бандитами я не собирался. О чём он только думал, когда соглашался на эту авантюру? Хорошо, что половину пути можно было проделать по протоптанной дороге. Судя по ощущениям, Хранитель где-то недалеко, и я очень надеялся, что успею нагнать его до того, как придётся сворачивать в чащу.

Утро выдалось ясным, но пробирало до костей. Опавшая листва, пожухлая трава и голые ветви были покрыты серебристым инеем. Раздобыть тёплую одежду я ещё не успел, а потому уже через полчаса начал отчаянно замерзать. Чтобы хоть как-то согреться, я ускорил шаг, постепенно переходя на бег. Так и теплее, и шанс догнать спутника выше. Так и вышло: пробежав примерно половину пути, я увидел своего друга, неторопливо шагающего по тропе. Он услышал мои шаги и, остановившись, удивлённо обернулся. Когда я, запыхавшись, поравнялся с ним, он наконец соизволил заговорить:

— Ну и ну! Я-то думал, тебя в лес силком не затащишь, а ты сам прибежал.

— Конечно! — выдохнул я, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — За тобой глаз да глаз нужен. У тебя есть отвратительная привычка пропадать без предупреждения.

— Вот ещё! — фыркнул он, отвернувшись. — Мне что, всякий раз у «малышей» разрешения спрашивать, если захочу немного прогуляться?

— Не называй меня так! — вспылил я, заступая ему дорогу. — И вообще — с каких пор бандитский лагерь стал отличным местом для прогулок?

— Так эта женщина тебе всё рассказала? — протянул он, мигом став серьёзным. — Тогда ты должен понимать — нам лучше поспешить.

Я кивнул, и мы зашагали вместе. Как раз неподалёку был нужный ориентир, от которого следовало свернуть в чащу, а там уже до лагеря было рукой подать. В густом лесу особо не побегаешь, и я снова начал коченеть от холода. И почему я до сих пор не выучил ни одного согревающего заклинания? Знал ведь, что на носу зима, и мы держим путь в северные земли, где она куда суровее. Ладно магия — почему я до сих пор не купил себе тёплой одежды? Честно говоря, последние дни мне было совсем не до того. Мы уже больше недели были в дороге, и все мысли занимала стремительно убывающая провизия. Почти все деньги, что у меня были, ушли на еду, а с приближением зимы цены взлетели до небес. Та внушительная сумма, что я получил в Сайденсе, практически растаяла, и у меня просто не осталось лишних монет даже на шерстяной плащ. Я так надеялся достичь нужного города до наступления заморозков, но, похоже, раскошелиться всё-таки придётся.

Мы углублялись в чащу, и в какой-то момент Фелмор заметил, что я плетусь за ним, стуча зубами. Он тяжело вздохнул, снял с шеи алый плащ, который носил на манер шарфа, и протянул его мне.

— Не думаю, что это сильно поможет, но так будет хоть немного теплее.

Я поблагодарил, накинул на плечи ещё хранящую его тепло ткань и даже перестал дрожать. Хранитель не преминул пробурчать, чтобы я был осторожнее с «ценной вещью», и мы двинулись дальше. Пройдя ещё немного, я решился задать вопрос, который вертелся у меня на языке:

— Зачем ты вообще решил помочь этой Яре? Насколько я тебя знаю, тебя мало волнуют мирские проблемы, к тому же ты сам постоянно твердишь, что мы торопимся и не должны задерживаться.

— Мне просто стало любопытно, — ответил он после недолгого раздумья. — Знаешь, когда-то, пару-тройку сотен лет назад, мне тоже довелось путешествовать с бандитами.

— Неужели? — я был искренне удивлён. — Мне казалось, ты разбойников на дух не переносишь.

— Так оно и есть, — пожал он плечами. — Вся эта история вышла случайно. Когда очередной мой избранник почил, нужно было поскорее выбрать нового. Я тогда брёл по какому-то захолустью и увидел, как воришка спешно покидает селение. Последовав за ним, я наткнулся на пещеру — то самое бандитское логово. Внутри было с дюжину человек, а на единственной кровати лежала молодая женщина с новорождённым младенцем на руках. Увидев, как трепетно тот вор взял малыша на руки, я понял, что это его сын. И тут меня осенила «великолепная» идея. Я сказал этому несчастному, что всё видел и могу сию же минуту сдать всю шайку страже. Молодая мать взмолилась, прижимая к себе дитя, и сказала, что готова на всё, лишь бы меня переубедить. Я заявил, что мне нужен её ребёнок. И она, почти не раздумывая, отдала его мне. Естественно, забирать его я не собирался — лишь поставил печать и вернул обратно. Она рыдала и обещала беречь сына, ведь «сам посланник богов» пришёл его защитить. Я подумал, что было бы забавно, для разнообразия, присмотреть за своим избранником, и решил задержаться, посмотреть, что из этого выйдет.

— И в итоге ты остался с ними навсегда? — спросил я.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Хранитель. — Время шло, мальчишка рос и вырос довольно крепким юнцом. К несчастью, он пошёл по стопам родителей, что, впрочем, неудивительно — вору рыцаря не воспитать. Я пытался присматривать за ним, вбить в его голову хоть что-то светлое, но тщетно. Парень и вправду уверовал, что я — некое божество, его хранитель, а потому ему всё дозволено. Я же лишь наблюдал и в их бандитские дела не лез, однако мой подопечный был чертовски везуч, пока однажды, совсем потеряв голову, не решил, что сможет ограбить поместье местного лорда. В итоге почти всех перебили, а тех, кто выжил, бросили гнить в подземелье на веки вечные. Я тоже оказался среди пойманных, хоть и был просто свидетелем. Но пока мой избранник был жив, мне было всё равно, где коротать время. В конце концов, спустя лет сорок, и этот малец покинул мир, превратившись в беззубого, слепого старика в своей тёмной камере. Тогда я и сбежал, чтобы найти следующего. Но с тех пор зарекся иметь дела с бандитами.

— Тогда зачем ты сейчас решил им помочь? — спросил я, когда он закончил.

— От хорошей жизни бандитами не становятся, — проговорил он, останавливаясь. — Это главный урок, который я вынес из той истории. Травница сказала, что один из них — её сын, верно? Возможно, мне удастся его образумить.

Фелмор, как всегда, был непомерно высокого мнения о себе. Меня всегда поражала его самоуверенность. Но, надо признать, чаще всего она была оправдана — этот Хранитель не станет ввязываться в дело, с которым не сможет справиться.

— Признайся честно, ты просто чувствуешь себя виноватым и теперь пытаешься загладить вину, — заметил я после недолгого молчания.

— Возможно, глубоко в душе я до сих пор уверен, что должен был спасти того маленького разбойника, — задумчиво ответил он. — Но знаешь что? Я вполне искупил вину, несколько раз спасая тебя, так что не переживай на этот счёт.

— Эй, не смей сравнивать меня с бандитом! — воскликнул я, легонько толкнув его.

— И то верно, — рассмеялся Фелмор. — Ты нравишься мне куда больше, чем тот отброс. Да и путешествовать с тобой неизмеримо приятнее, чем с невежественным сбродом.

Мы продолжили путь, следуя указанным ориентирам, пока не приблизились к большому холму. У склона виднелся тёмный провал — видимо, землянка, а прямо перед ней был разведён большой костёр, вокруг которого сидело несколько человек. На всякий случай я положил руку на эфес меча, готовый в любой миг обнажить клинок. Нас заметили быстро. Бандиты тут же насторожились, схватившись за оружие. Фелмор громко крикнул, что мы пришли по поручению травницы и не намерены сражаться. Навстречу нам вышел тот самый молодой парень — должно быть, сын Яры. С недоверием он принялся расспрашивать нас о матери. Убедившись, что мы действительно от неё, он махнул рукой, приглашая следовать за ним, и повёл нас к землянке. Внутри на земляном полу валялось множество шкур и охапки соломы. В углу, укрытая несколькими шкурами, лежала девушка и, казалось, спала. Парень подошёл, присел рядом и тихо произнёс:

— Это моя невеста. Несколько дней назад ей стало худо. Сначала я подумал, что она простыла, но ей с каждым днём всё хуже. Снадобья, что меня научила готовить мать, не помогают, поэтому я и пришёл за помощью к ней. Уж не знаю, чем вы двое сможете помочь, но раз пришли, делайте что нужно.

Я кивнул и тоже приблизился к девушке. Несмотря на то, что мы находились в землянке, света проникало достаточно, чтобы хорошо её разглядеть. Выглядела она ужасно: бледная, с запавшими, мутными глазами и сухой, почти пергаментной кожей. Несчастная смотрела на нас, слегка приоткрыв глаза, будто ей было тяжело даже моргать. Фелмор спросил, что я думаю, но я лишь пожал плечами. Моя мать — целительница при храме, она прекрасно разбирается в хворях, но мне эти познания не передались. Единственное, что я действительно усвоил, — это как оказывать первую помощь при ранениях и обезвреживать некоторые яды. В остальном мои знания были ничтожны. Я попытался исцелить девушку магией, но, потратив уйму сил, понял тщетность своих попыток. Странно, словно мы что-то упускали из виду.

— Знаешь, у меня такое чувство, будто она совершенно здорова, — сказал я, продолжая ломать голову над загадкой. — Если бы это был недуг, исцеление хоть немного, но помогло бы.