Шесть сторон света. Книга 2

— Эйнджел, проснись! — голос Фелмора вырвал меня из цепких лап кошмара. Он настойчиво тряс меня за плечо.

Я вскрикнул и резко сел на кровати, ещё не до конца осознавая, где явь, а где сон. Оглядевшись, я увидел взволнованное лицо друга.

— Ты что-то бормотал, а потом начал кричать. Я подумал, кошмар приснился, и решил разбудить, — пояснил он, присаживаясь на край скрипучей кровати. — Всё в порядке?

Я лишь молча кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя. До чего же реальным было это видение! Понадобилось какое-то время, чтобы дыхание выровнялось и сердце перестало колотиться как бешеное.

— Спасибо, что разбудил, — выдохнул я наконец. — Я там чуть не умер.

— Понимаю, — протянул Хранитель. — Знаешь, меня самого в детстве часто мучили кошмары. Снилось, что в комнату врываются жуткие демоны, ожившие мертвецы, огромные пауки и прочая нечисть. Обычно они хватали меня и тащили в своё логово, а там… съедали. Я просыпался в слезах почти каждую ночь. Либо бежал в покои матушки, чтобы она обняла, и страх отступал, либо просто сидел на кровати и молился до самого рассвета, пока в комнате не становилось светло.

— Моя матушка говорила, что сны просто так не снятся, — усмехнулся я, растирая лицо руками, чтобы хоть немного взбодриться. — Ты боялся всякой нечисти?

— Скорее боялся, что меня снова похитят, — задумчиво произнёс Фелмор и как-то разом поник.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы осмыслить услышанное, а затем я удивлённо воскликнул:

— Снова? Тебя похищали в детстве?!

— Да, было дело, — всё так же задумчиво ответил он. — Я этого, конечно, не помню — мне тогда и двух лет не было. О том, что случилось, знаю лишь со слов родителей… ну и благодаря этим кошмарам. Пускай я был совсем крохой, но, наверное, всё понимал на каком-то подсознательном уровне, оттого и снилась всякая жуть. Боялся, что кто-то снова заберёт меня из родного дома.

— Прости, я и не знал, что тебе довелось пережить такое, — тихо сказал я, поднимаясь с кровати. — Но раз уж ты здесь, полагаю, твой отец сумел тебя вернуть?

— Вообще-то вернул меня не он, а его хороший друг. Но в целом да — всё, можно сказать, разрешилось без потерь, — ответил Фелмор, тоже вставая.

Я благодарно улыбнулся ему и ещё раз сказал спасибо за помощь. Чем больше я узнавал о прошлом Хранителя, тем лучше начинал его понимать. А сегодня он доверил мне, кажется, нечто по-настоящему важное.

За окном стояла глухая ночь, на улице царил кромешный мрак, а холодный, пронизывающий ветер пробирал до самых костей. В памяти снова всплыли картины из сна, и я невольно поёжился. Сны и вправду не снятся просто так. Почему же мне привиделся этот кошмар? Скорее всего, от усталости, голода и скверного настроения. Надо бы немного развеяться: как только появятся деньги — наемся до отвала и прогуляюсь по городу. К тому же мы ищем информацию о другом избранном. Конечно, маловероятно, что я наткнусь на него вот так, случайно, но Фелмор свято верит, что судьба сама сведёт нас вместе — так же, как когда-то свела его со мной. Мой спутник вообще фаталист до мозга костей, но я его точку зрения не разделяю. Пока что всё, что со мной происходило, было следствием моей собственной воли. Даже решение потратить последние гроши на этот убогий сарай я принял сам. Да, сейчас дела идут не блестяще, но я обязательно со всем справлюсь.

Мои размышления прервал настойчивый стук в дверь. Мы с Фелмором недоумённо переглянулись; он лишь пожал плечами. Я подошёл и медленно, с опаской отворил дверь, ожидая увидеть хозяина таверны или просто заплутавшего постояльца. Но, к моему изумлению, на пороге стояли четверо стражников в таком же одеянии, что и давешние охранники дворца. Один из них без тени приветствия шагнул внутрь и сухо спросил:

— Это вы приходили доставить письмо Архимагу?

— Да, мы, — растерянно подтвердил я, невольно пятясь.

— Вам придётся пройти с нами. Прошу не оказывать сопротивления.

После этих слов остальные стражники тоже вошли, медленно обступая меня, будто готовились схватить в любой момент. Странное, до боли знакомое чувство дежавю. По-моему, я уже бывал в подобной ситуации, и закончилась она тогда отнюдь не хорошо. Я машинально поднял руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться, хотя внутренне весь подобрался. Фелмор молча встал плечом к плечу со мной, и под этим конвоем мы вышли из таверны.

Едва я переступил порог, в лицо ударил ледяной порыв ветра, заставив зажмуриться и отвернуться. Мы шли в гнетущей тишине по пустынным улицам, освещённым лишь тусклым светом из редких окон да парой масляных фонарей. Было очень холодно и жутко темно, и я снова начал прокручивать в голове недавний кошмар. На душе стало предательски тревожно: казалось, я снова окунулся в этот ужас с головой, только теперь меня никто не разбудит. Мы всё шли, не задавая вопросов, и вскоре вышли к знакомой центральной площади. Они что, ведут нас прямиком во дворец? Если я правильно понял, причина в принесённом нами письме. Но стражник ведь сказал, что Владыка уже никого не принимает. Выходит, он нам солгал? Я выругался про себя и мысленно придумал всё, что сделал бы с этими двумя привратниками. Ладно, допустим, они говорили правду, и Владыка действительно никого не принимал. Тогда получается, что они передали письмо, и в нём было нечто, заставившее его сильно обеспокоиться? Очень надеюсь, что та травница не написала ничего лишнего, потому что я совершенно не желал снова оказаться за решёткой. А вдруг она рассказала, что мы помогли бандитам, у которых скрывался беглый маг? Если мне не изменяет память, её вообще-то изгнали из Аэрокастера. Неужели нас теперь тоже изгонят или, чего доброго, бросят в темницу? Тревога закручивала клубок мрачных мыслей всё туже и туже, и к тому моменту, как мы подошли ко дворцу, я в своей голове уже мысленно похоронил и себя, и Фелмора.

Оказавшись внутри, я сразу почувствовал, как здесь тепло. Оказывается, я уже давно дрожал, хоть и не мог понять, от чего больше: от ледяного ветра или от страха. Через минуту стало ясно — всё-таки от холода. Мы стояли посреди огромного зала, на стенах которого тускло мерцали свечи. Ну хоть здесь-то можно было придумать магическое освещение! Я вспомнил, как волшебно выглядели светящиеся сферы в подземном древнем городе под Сайденсом. Уверен, здесь они смотрелись бы не менее эффектно. Впрочем, сейчас не время об этом размышлять. Куда важнее — зачем нас сюда привели? Я снова бросил взгляд на Фелмора, но он лишь безмолвно пожал плечами и тоже начал осматриваться. Стражники, сопровождавшие нас, застыли в ожидании. Простояв так несколько томительных минут, я уже хотел было сам потребовать объяснений, как вдруг заметил, что свет свечей неуловимо сменился с тёплого жёлтого на холодный синий. Тотчас один из конвоиров жестом приказал следовать за ним, и мы двинулись к широкой лестнице. Выходит, свечи всё-таки были волшебными? Ну наконец-то, хоть какое-то доказательство того, что я нахожусь в легендарном городе магов! Мы долго поднимались вверх, а когда лестница закончилась, прошли по полутёмному коридору к массивной, окованной металлом двери. Стражник, шедший впереди, распахнул её и жестом показал, что мы можем войти. Я на мгновение заколебался, но Фелмор легонько подтолкнул меня в спину, и я перешагнул порог. Как только мы оба оказались внутри, стражник захлопнул за нами тяжёлую дверь, и мы остались одни.

Глава 3

Поначалу мне показалось, что в комнате никого нет. Я с любопытством разглядывал обстановку, как вдруг заметил в дальнем конце, у огромного стрельчатого окна, массивный стол. За ним сидела девушка — точнее, почти девочка, на вид лет четырнадцати, — и сосредоточенно вчитывалась в какой-то пергамент. Даже в тусклом освещении было заметно, насколько богато расшита её одежда. «Может, дочь Архимага? — мелькнула мысль. — Но где же тогда он сам?» Я снова обвёл глазами зал, но больше никого не увидел. В этот миг девчушка заметила нас, проворно вскочила со своего места и поспешила навстречу. Она была совсем миниатюрной, со светлыми волосами до плеч, и, казалось, буквально утопала в своей необъятной, усыпанной драгоценными узорами мантии. Подойдя, она очень внимательно, даже придирчиво, осмотрела сначала меня, потом Фелмора, причём ему досталось куда больше пристального внимания. Хорошо, что моего спутника вообще сложно чем-либо смутить, — я бы под таким сканирующим взглядом уже давно стоял пунцовый как рак. Закончив осмотр, она вдруг лучезарно улыбнулась и с плохо скрываемым интересом произнесла:

— Полагаю, вы и есть те самые путешественники, что доставили вот это письмо?

Она помахала перед нашим носом тем самым пергаментом, который только что читала, и, не дождавшись ответа, продолжила:

— Просто замечательно, что моим людям удалось вас отыскать! Предлагаю присесть, чтобы мы могли спокойно побеседовать.

Небрежным жестом она велела следовать за ней и направилась к большому синему дивану, стоявшему у стены. Там она указала нам на сам диван, а сама с размаху плюхнулась в кресло напротив. Она восседала в нём, едва доставая носками туфелек до пола, отчего казалась ещё более крохотной. Выглядело это до того комично, что я невольно хмыкнул, но, кажется, она не заметила. Едва мы устроились, она тут же хлопнула в ладоши, прошептала короткое заклинание, и свечи вокруг на мгновение вспыхнули алым. Так вот почему свет внизу изменился! Значит, это она им управляет и, судя по всему, подаёт таким образом сигналы прислуге. Интересно, что означает этот? Может, зовёт отца, чтобы он с нами поговорил?

Мы просидели в молчании несколько минут, пока дверь не отворилась и в комнату не вплыла служанка с внушительным подносом в руках. Я снова усмехнулся про себя: эта девчонка всего-навсего велела принести угощение. Когда служанка водрузила поднос на столик, у меня внутри всё мучительно сжалось: там высилась целая гора пирожных, засахаренных фруктов и орехов. При виде этого великолепия мой желудок издал жалобную, протяжную трель, красноречиво намекая, что неплохо было бы хоть немного перекусить. Девочка, похоже, уловила мою реакцию — она снова хлопнула в ладоши, звонко расхохоталась и заявила:

— Так и знала, что вы голодны. Можете есть сколько захотите. Только, прошу вас, попутно отвечайте на мои вопросы, чтобы я могла побыстрее вас отпустить.

Дважды меня просить не пришлось. Едва она закончила, я тут же начал сгребать всё, до чего дотягивались руки, и с жадностью набивать рот. Фелмор попытался было меня урезонить, но мне было уже решительно всё равно. Даже если всё здесь отравлено, я наемся до отвала: по крайней мере, умру сытым и довольным! Девчонка тоже не теряла времени и, схватив пирожное, начала разговор:

— Между прочим, вы так и не сказали, как вас зовут.

— Между прочим, ты тоже не представилась, — парировал я, не отвлекаясь от трапезы.

Она недовольно хмыкнула и фыркнула:

— Как грубо! Я, вообще-то, первая спросила. Но раз уж ты настаиваешь, так уж и быть. Позвольте представиться: Лайнелла Аэрокастер, Шестой Архимаг и, между прочим, прямой потомок самой Лайнеллы Аэрокастер, основавшей этот город!

Я поперхнулся от неожиданности и закашлялся так, что из глаз брызнули слёзы. Девчонка смотрела на меня с нескрываемым торжеством — похоже, именно такой реакции она и добивалась. Прокашлявшись, я просипел с изрядной долей скепсиса:

— Ты — Архимаг? Не может быть! Ты же совсем ещё дитя!

Она возмущённо фыркнула, в один миг вскочила с ногами на кресло и громогласно выпалила:

— Я не ребёнок! Мне уже совсем скоро пятнадцать! Как ты смеешь так разговаривать с Шестым Владыкой?! Пожалуй, мне стоит проучить тебя прямо сейчас!

С этими словами она направила ладонь в мою сторону и что-то прошептала. В тот же миг у меня потемнело в глазах, а голову пронзила острая, пульсирующая боль. Я вскрикнул — сперва от неожиданности, затем от боли — и сжался в комок, обхватив голову руками. Фелмор мгновенно оценил угрозу, вскочил с места и торопливо, но учтиво выпалил:

— Прошу вас, госпожа Лайнелла, пощадите моего друга! Он частенько сначала говорит, а уж потом думает. Он вовсе не хотел вас оскорбить, клянусь! Он просто восхищён тем, насколько вы, должно быть, талантливы, раз сумели занять столь высокий пост в столь юном возрасте!

Боль тут же отступила, и пелена перед глазами рассеялась. Лайнелла снова сидела в кресле, надув губки, и метала в меня испепеляющие взгляды. Увидев, что я пришёл в себя, она проворчала:

— Скажи спасибо своему другу, что уговорил меня остановиться. Лично я собиралась внушить тебе, что ты — кот, и посмотреть, как ты будешь гоняться за мячиками вместе с моей любимицей.

— Безмерно благодарен, что вы всё же решили сдержаться, — выдавил я, стараясь не встречаться с ней глазами.

Да уж, злить эту девчонку себе дороже. Похоже, она не шутит, а значит, перспектива превратиться в кота — далеко не самое страшное, что могло меня ожидать. Я тяжело вздохнул и произнёс:

— Меня зовут Эйнджел Найт, а это мой друг Фелмор. Мы путешествуем по миру и уже успели пересечь весь Великий Миддейн.

— Эйнджел — замечательное имя для котика, — мечтательно протянула Лайнелла, и по её лицу расплылась довольная улыбка. — Но давайте оставим разногласия в прошлом и перейдём к делу. Я получила ваше письмо. И если всё, что там написано, — правда, у вас большие проблемы.

— Если ты про то, что мы помогали беглому магу, то имей в виду — мы ничем не смогли ей помочь, и она всё равно умерла, — выпалил Фелмор, перебив её.

Я метнул на него укоризненный взгляд, испугавшись, что он сболтнул лишнего и сейчас снова разозлит эту малолетнюю фурию. Но она, напротив, ещё шире растянула губы в улыбке и спокойно продолжила:

— Всё, что происходит за пределами городских стен, регулируется законами Великого Миддейна. Насколько мне известно, там нет запрета на помощь больным беглым магам. Если бы вы сделали то же самое здесь, я бы лично распорядилась казнить вас обоих. В этом городе нет преступления страшнее, чем преступление против магии, а отказ от обучения, если ты родился с даром, является именно таковым. Соответственно, все беглые маги и их пособники считаются предателями и должны лишаться жизни. Но опять же — за пределами этих стен вы вольны делать что пожелаете.

Я облегчённо выдохнул. Кажется, самое страшное осталось позади. Но если всё действительно в порядке, то с какой стати мы сейчас здесь сидим?

— Тогда зачем ты нас позвала? — спросил я, дождавшись, пока девочка прожуёт очередную сладость.

— Мне ужасно не нравится, как фамильярно ты со мной разговариваешь, Эйнджел, — возмутилась она. — Но так уж и быть, я прощу тебе эту дерзость в обмен на одну услугу.

— Мы слушаем, — подобрался Фелмор, чуть подавшись вперёд.

— Если всё, что написано в письме, — правда, значит, вы напрямую столкнулись с той болезнью, что сейчас свирепствует в Аэрокастере. Всё началось примерно полгода назад. Жители стали жаловаться на упадок сил и на то, что мана перестала восстанавливаться как прежде. Не помогало ничего: ни зелья, ни заклинания, ни даже молитвы. В конце концов почти все заболевшие умирали от полного магического истощения.

— Почти все? — с надеждой переспросил я. — Выходит, были и те, кто вылечился?

— Нет, — покачала она головой. — На сегодняшний день нет ни одного исцелившегося. Однако есть малая часть людей, которые выжили, несмотря на практически полное отсутствие маны. Только вот они с тех пор так ни разу и не пришли в себя.

Она тяжело вздохнула, помедлила немного и продолжила уже дрогнувшим голосом:

— Моя мама — одна из них. Несколько месяцев назад она решила передать мне пост Шестого Архимага, и совет утвердил её прошение. Я была так счастлива — не каждому дано в четырнадцать лет стать правителем. А потом началась вспышка этой проклятой болезни, и мама оказалась одной из первых, кто заразился. Три месяца она боролась, а в один день просто не встала с кровати. Она так и не проснулась, и я боюсь, что уже никогда не смогу её разбудить.

В глазах Лайнеллы блеснули слёзы, но она торопливо смахнула их длинным рукавом мантии и, сменив тон на сухой и деловой, заговорила снова:

— Вы контактировали с заболевшей волшебницей, но, насколько я могу судить, с вами обоими всё в порядке. Прошло уже достаточно времени, и если первые симптомы до сих пор не проявились, значит, вы устойчивы к этой заразе.

— Выходит, ты тоже устойчива? — уточнил я.

— Да, как и многие маги в городе, которых болезнь почему-то обошла стороной. Только вот далеко не каждый способен выполнить мою просьбу и при этом не поднять лишнего шума.

— Так чего же ты хочешь? — спросил я прямо, уже догадываясь, к чему она клонит.

— Прошу вас, помогите мне выяснить, что это за хворь! — воскликнула она, вскочив с кресла. — Поймите, для такого расследования мне нужны люди со стороны. Боюсь, я не могу положиться почти ни на кого из местных. Если хоть одна живая душа донесёт Архимагам, что я веду собственное расследование, это грозит вылиться в грандиозный скандал. А вы здесь чужие, действовать будете непредвзято и, как я уже сказала, можете не опасаться за свои жизни. Имейте в виду: если поможете мне, я щедро вас награжу!

В общем-то, я подозревал, что именно к этому всё и шло, и, честно говоря, был готов согласиться. Я просто не могу пройти мимо, когда кто-то просит о помощи, тем более девушка. А эта вспыльчивая девчонка чем-то неуловимо напомнила мне Иви, отчего желание помочь лишь усилилось. Мы с Фелмором переглянулись, и по одному его кислому взгляду я понял: он не одобряет моего решения, но и спорить не станет.

— Предположим, мы согласны, — осторожно начал я. — Но имей в виду: мы кое-кого ищем, и впоследствии ты поможешь нам найти этого человека.

Она закивала с такой готовностью, словно была согласна на всё. Похоже, мы снова по уши ввязываемся в очередную историю. Фелмор наверняка скажет что-нибудь вроде: «Так уж судьба распорядилась, разве можем мы ей противиться?»

— Позволь тогда задать тебе пару вопросов, — включился в беседу Фелмор. — Можешь предположить, откуда нам стоит начать поиски?

— Полагаю, первые заражения произошли где-то в черте города, — задумчиво ответила она, вертя в руках румяное яблоко. — Трудно сказать точнее, но, вероятнее всего, очаг находится в тех районах, где живут исключительно маги.

— Каковы симптомы? — продолжил допрос Хранитель.

— Один из первых — повышенная утомляемость и беспричинный, иррациональный страх. Не знаю, доводилось ли вам испытывать почти полное магическое истощение, но ощущения примерно такие же.

Я понимающе кивнул. К сожалению, а может, в данном случае и к счастью, мне несколько раз довелось побывать в подобном состоянии, и ощущения действительно пренеприятнейшие.

— Хорошо, а что происходит потом? — спросил я, беря с подноса очередное пирожное.

— Дальше ты теряешь способность концентрироваться и контролировать магию. Это сродни деградации: вспомни, каково тебе было, когда ты только ступил на путь мага. Направить даже слабый поток маны невероятно сложно, на простейшие заклинания уходят титанические усилия.

Я снова кивнул, соглашаясь с её словами. Я сам обрёл магию относительно недавно и ещё многому должен научиться, но по крайней мере простые заклинания даются мне уже хорошо, не в пример самому началу.

— А после этого мана начинает неумолимо угасать, пока не исчезнет совсем, и человек умирает? — закончил я за неё, глядя на Лайнеллу.

Она кивнула, отправляя в рот очередное пирожное, и развела руками.

— На данный момент это всё, что мне известно.

Не густо, конечно, но это лучше, чем ничего. Мы ещё немного порасспрашивали её о городе, а затем я решил задать ещё один насущный вопрос:

— Ты не знаешь, где в этом городе можно найти работу?

Она нахмурилась и, снова надув губы, проворчала:

— Я же только что дала тебе работу!

— Ты сначала дослушай, а потом возмущайся, — осадил я её с лёгким укором. — У нас сейчас совсем нет денег. Раз уж мы согласились тебе помочь, значит, придётся задержаться в городе. Нужно где-то заработать хотя бы на еду и ночлег, а заодно разузнать, что здесь происходит. Уж поверь мне: ничто так не сближает людей, как совместный труд. Если мы вольёмся в коллектив и войдём в доверие к местным, шансов на успех будет куда больше.

Она дослушала, не перебивая, и согласно кивнула.

— Тебе прямая дорога в Пятый район. Там сейчас идут работы по реконструкции крупного храма. Обычным людям вход туда заказан, а маги сами по себе не жалуют тяжёлый физический труд, вот стройка и буксует. Думаю, там тебе точно найдут дело — ты выглядишь сильным и крепким, сразу видно, привык к нагрузкам. — Затем она перевела взгляд на моего спутника и довольно улыбнулась. — А вот Фелмору я бы посоветовала отправиться в Первый район. Он выглядит как человек благородных кровей и, скорее всего, легко найдёт общий язык со всеми этими напыщенными колдунами. Заодно и расспросит их о болезни.

Ничего себе расклад! Выходит, я должен идти вкалывать до седьмого пота, а Фелмор будет просто прогуливаться по гостиным и болтать с аристократами? Я с надеждой уставился на спутника, но тот, судя по всему, был более чем доволен таким распределением ролей. Ах да, я иногда забываю, что когда-то он носил корону, и тяжёлый физический труд считает чем-то ниже своего достоинства. К тому же деньги, по сути, нужны только мне, так что и горбатиться, выходит, мне одному.

Я поблагодарил юную Владыку за гостеприимство и уточнил, можем ли мы идти. Она попросила подождать ещё минуту, снова хлопнула в ладоши, и свечи опять на мгновение сменили цвет. Тотчас вернулась служанка, и Лайнелла, подозвав её поближе, что-то тихо шепнула ей на ухо. Женщина кивнула и торопливо удалилась, а девчонка, задорно улыбаясь, вновь обратилась к нам:

— Так уж и быть, раз вы на мели, я оплачу вам комнату на приличном постоялом дворе. Но только на время расследования! Мне так даже проще: в случае чего я всегда буду знать, где вас отыскать.

Она подозвала тех же стражников, что привели нас во дворец, и велела проводить до места. Мы распрощались и направились к выходу. Чует моё сердце, завтрашний день будет богат на события.

Глава 4

Комната, которую сняла для нас Лайнелла, оказалась на порядок лучше того убожества, где мы коротали предыдущую ночь. Здесь было тепло, чисто и на удивление просторно. Мы только успели перешагнуть порог, как меня накрыла волна усталости. Неудивительно — полночи мы провели на аудиенции у Архимага, так что теперь стоило урвать хоть немного отдыха, пока есть возможность. Стоило мне прилечь и смежить веки, как время словно исчезло. Казалось, прошло всего несколько мгновений, но вот кто-то уже настойчиво трясёт меня за плечо.

— Вставай, соня! — ворчал Фелмор. — Ты проспишь всё на свете.

Я с трудом разлепил глаза. За окном вовсю разливался серый утренний свет, а это значило, что на самом деле минуло не меньше нескольких часов. Не скажу, что я чувствовал себя полностью выспавшимся, но отдохнувшим — определённо. Хранитель где-то уже успел раздобыть немного еды, и, пока я торопливо завтракал, коротко обрисовал наш план действий:

— Сейчас доедаешь и мчишься в Пятый район. Я уточнил информацию — говорят, из-за эпидемии там катастрофически не хватает рабочих рук, всё как сказала эта девчонка. Скорее всего, тебя возьмут без лишних вопросов. Дальше действуешь по своему же плану: находишь кого-нибудь болтливого и выуживаешь всё, что он знает. Я же пройдусь по Первому району, попробую выяснить, какова сейчас общая ситуация в городе. Если повезёт, сумею что-нибудь разузнать и о нашем избранном. Вечером встречаемся здесь и делимся всем, что удалось накопать.

Я кивнул и, закинув в рот последний кусок хлеба, направился к выходу, прихватив по дороге меч. Конечно, в городе магов своим железом я вряд ли кого-то напугаю, но с оружием на поясе мне куда спокойнее.

Идти пришлось долго, по меньшей мере несколько часов. Всё-таки не зря Аэрокастер считается самым большим городом в мире. Он, наверное, раз в десять превосходит размерами Флаемор, и каждый его район — как отдельный крупный город. До нужного места я добрался только ближе к полудню и, увидев окрестности, сразу же обрадовался. В этом районе росло множество причудливых деревьев, уже сбросивших листву. Я был уверен, что летом здесь всё утопает в зелени и выглядит просто потрясающе, и очень надеялся, что мне ещё удастся побывать тут в тёплое время года. Улицы украшали статуи диковинных магических существ, и некоторые из них, казалось, едва уловимо шевелились. Фонари здесь были куда более волшебными: длинные, с круглыми навершиями, похожими на леденцы на палочке. Я живо представил, как завораживающе они, должно быть, смотрятся в ночной темноте. Да, летающих домов я пока не встретил, но Фелмор прав — это было бы чудовищно непрактично.

Продвигаясь вглубь района, я вскоре заметил громаду огромного храма, вокруг которого высились строительные леса. Кажется, мне нужно именно туда. Подойдя ближе, я увидел снующих туда-сюда людей с мешками, лопатами и прочим инструментом. Осмотревшись, я приметил одного человека, который ничего не таскал, а лишь прохаживался и следил за ходом работ — судя по всему, местный управляющий. Я подошёл к нему, представился и сказал, что ищу работу. Он одобрительно кивнул, огляделся по сторонам и, заметив какого-то паренька, окликнул его и жестом велел подойти.