Конструктор личности

— Прекрасно. У нас пять минут и идеальная комиссия по причинам ничего не делать.

— Делать, — сказала Лада. — Без ошейника.

Ирина открыла аварийный допуск и ввела свой код.

— Согласующая конфигурация. Разовый экспериментальный статус. Ответственность за отклонение от команд — Вей.

— Нет, — сказал Артём.

— Вам мало?

— Ответственность нельзя отделить от права решения. За конструкцию отвечаю я. За медицинский допуск — Эмма. За команды — диспетчер. За свои решения — версия и Лада. Если запишете всё на меня, потом объявите их действия моей ошибкой.

Тихон уже правил строку.

— Разделённая ответственность внесена.

Ирина приложила ладонь к допуску.

— Загружайте.

*

Лада легла в Раму. Дуги сомкнулись вокруг неё, оставив открытым лицо. Артём подключил медицинский браслет как независимый контур: возможный след Миры не должен был смешаться с новой сборкой незамеченным.

— Имя? — спросила Лада.

— В рабочем проекте нет якоря имени.

— Тогда добавьте.

— Это расход связности.

— Две единицы?

— Три.

— Снимите со смелости.

— Останется двадцать шесть.

— Мне хватит моей.

Артём посмотрел на Ирину. Та не вмешалась.

Он добавил якорь имени и открыл поле выбора.

— Назовёшь после запуска, — сказал он. — Или откажешься от имени.

— Срок?

— Пятьдесят минут с мягким распадом. Возможность раннего выхода по запросу тебя или версии. Ни у оператора, ни у меня нет права жёсткого завершения, кроме потери жизненных показателей.

— Кто определяет, что запрос версии настоящий?

— Она сама через личный канал. Ты увидишь его одновременно.

Лада закрыла глаза.

— Начинайте.

Свет в дугах пошёл снизу вверх. Ная перечисляла стадии: моторная карта, вестибулярное расхождение, осторожность, допуск страха, взаимная проверка. На последней стадии медицинский браслет дал короткий янтарный импульс.

Артём остановил загрузку на девяноста двух процентах.

— Что? — спросила Ирина.

— Отклик остатка М-7.

— Параметр?

— Долг памяти поднялся до трёх целых пяти.

Лада открыла глаза. Пока ещё только Лада.

— Я чувствую один стук, — сказала она. — Не движение. Ожидание движения.

— Прервать? — спросил Артём.

Таймер балки показывал две минуты пятьдесят секунд. Но он смотрел не на него.

— Нет. Запишите границу. Новая версия не получает доступ к этому следу без отдельного подтверждения.

— Как его отделить?

— Личный канал Миры оставить закрытым на вход, открытым на наблюдение. Если она там, пусть видит. Не управляет.

Эмма подтвердила медицинскую допустимость. Артём внёс ограничение и продолжил.

На ста процентах Лада вдохнула, задержала воздух и медленно села. Взгляд стал другим — не чужим лицом, а новым способом распределять внимание. Она посмотрела сначала на пол, потом на каждого человека, затем на карту фермы.

— Назовите себя, — сказал Артём.

— Пока нет.

— Принимается. Цель?

— Девять человек с ошибочной вертикалью. Вывести до разрушения балки.

— Право отказа?

— Сохраняю.

— Приоритет команды оператора?

— Совет, не приказ.

Ирина спросила:

— Если оператор видит опасность, которой вы не видите?

Версия повернулась к ней.

— Он называет данные. Я подтверждаю действие.

— Если времени на подтверждение нет?

— Тогда решение принимает тот, кто понесёт его телом.

Лада внутри не возразила. По крайней мере, медицинский браслет не показал конфликта.

Ная вывела итог:

> БЮДЖЕТ СВЯЗНОСТИ: 100/100

> НАГРУЗКА ПРОТИВОРЕЧИЙ: 18, ПИК ПРОГНОЗА 29

> СРОК: 50:00

> ДОЛГ ПАМЯТИ: 3,5 — ИСХОДНЫЙ ОСТАТОК ИЗОЛИРОВАН

> ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ КОМАНД: 0,61

> УСТОЙЧИВОСТЬ ВЫБОРА: 0,88

Красным горела только предсказуемость.

— Допуск? — спросил Артём.

Тихон посмотрел на Ирину.

Она — на версию без имени.

— Вы можете гарантировать выполнение миссии? — спросила Ирина.

— Нет.

— Выполнение команд диспетчера?

— Нет.

— Возвращение Лады без вреда?

— Нет.

— Что вы можете гарантировать?

Версия встала из Рамы и застегнула страховочную систему.

— Что ни одно решение не будет принято так, будто тело, страх и согласие — помехи оператору.

Ирина приложила ладонь к панели.

> ДОПУСК К ШВУ ВЫСОТЫ: ВЫДАН.

> ОСНОВАНИЕ: АВАРИЙНОЕ РЕШЕНИЕ ГЛАВЫ СОВЕТА.

Дверь на выносную платформу открылась. За ней уходил вверх узкий транспортный канал.

— Вам понадобится имя для связи, — сказал диспетчер из динамика.

Версия шагнула на платформу.

— Вера, — ответила она.

— Почему?

Она проверила карабин, затем один раз коснулась рамы двери.

Медицинский браслет остался ровным. Это был не стук Миры.

— Потому что доверие без проверки — подчинение. А проверка без шага — страх, — сказала Вера. — Подъём.

Платформа рванулась к сорок второму ярусу.

На экране предсказуемость выполнения команд упала до 0,59. Устойчивость выбора поднялась до 0,90.

Артём сохранил оба числа.

Через минуту Вера должна была войти туда, где высота лгала человеческому телу. Совет хотел получить управляемого спасателя. Артём отправил человека, способного не послушаться.

Впервые красное предупреждение на панели казалось ему признаком правильно собранной системы.

Глава 5. Шов высоты

Платформа остановилась на сорок втором ярусе без толчка, но тело Веры решило, что пол ушёл вниз.

Колени сами согнулись. Ладонь ударила по поручню, карабин натянул страховочную стропу. Перед глазами ровный металлический настил на миг встал стеной, а квадрат аварийного люка провалился в такую глубину, что желудок сжался раньше мысли.

Вера не подавила страх. Дала ему форму.

— Вижу пол как стену, — сказала она. — Тело считает, что падаю вправо. Фактическая тяга стропы — вниз и назад. Три точки подтверждают опору.

— Канал устойчив, — ответил диспетчер. — Я Оскар Лем. Веду западный контур двенадцать лет. До разрушения удерживающей балки двадцать семь минут.

На внутреннем экране шёл другой срок:

> ВЕРА — 48:41

> НАГРУЗКА ПРОТИВОРЕЧИЙ — 21

> УСТОЙЧИВОСТЬ ВЫБОРА — 0,90

Голос Артёма пришёл по личному каналу тише диспетчерского:

— Проверка связи. Что принадлежит тебе?

— Имя. Следующий шаг. Право остановиться.

— Что принадлежит Ладе?

Вера ощутила чужое присутствие не голосом, а пределом движения: тело было готово работать, но не соглашалось быть потраченным без ответа.

— Тело, возвращение и право отозвать согласие.

— Граница Миры?

— Закрыта на вход, открыта на наблюдение.

Один янтарный огонёк горел в дальнем углу поля зрения и не мигал.

— Иди, — сказал Артём.

Она отстегнула карабин от поручня и сразу закрепила его на направляющей аварийного коридора. Красные лампы отмечали настоящий низ: свет всегда стекал по стене к полу короткими последовательностями. Оскар посылал поверх изображения белую сетку расчётной геометрии. Вера видела обе картины и не позволяла одной притворяться другой.

За шлюзом начиналась ферма — решётчатый мост внутри пустого технического колодца. Он связывал жилой ствол Веретена с наружным поясом охладителей. Обычно под ногами был сорокаметровый спуск к сборнику конденсата. Теперь Шов перевернул страх, и тело Веры уверяло: пропасть не под настилом, а над головой. Каждый шаг по горизонтальной ферме ощущался спуском лицом вперёд.

В двадцати метрах висела ремонтная люлька. Девять рабочих прижались к её дальнему борту, будто пытались не упасть в потолок. Один обвязал себя кабелем. Двое держали третьего за куртку. Четвёртый лежал, вцепившись пальцами в решётку.

— Бригада западного охладителя, это спасатель Вера, — сказала она в общий канал. — Не смотрите на меня. Смотрите на красные стоки света. Назовите старшего.

Ответил женский голос, быстрый и сиплый:

— Сальма Юр. Я старшая. Мы не можем двигаться. Если отпустим борт, нас унесёт.

— Вас не унесёт. Но я не прошу верить. Проверьте. У кого свободна левая рука?

После паузы отозвался мужчина:

— У меня. Кой.

— Возьмите гайку из кармана и отпустите на длину пальца.

— Она упадёт вверх.

— Тогда поймаете. Держите ладонь над ней.

Вера дошла до первого поперечного узла и опустилась на колено. Решётка давила через защитную накладку именно там, где должна. Она провела ладонью по заклёпкам: первая, вторая, третья. Осязание не спорило с картой.

В люльке тихо звякнул металл.

— Вниз, — выдохнул Кой. — Она упала вниз.

— Скажите, где этот низ.

— Под ботинком.

— Не где чувствуете. Где проверили.

— Под ботинком, — повторил он увереннее.

Остальные зашевелились. Не встали, но начали смотреть на настил.

— Хорошо, — сказал Оскар. — Вера, ведите их к внутреннему шлюзу по жёлтой линии. Маршрут прямой, сорок восемь метров. Все опоры на схеме зелёные.

На её сетке зажглась дорожка. Она шла от люльки к Вере, затем по ферме к шлюзу. Простой путь. Кратчайший.

Вера проверила ближайший узел карабином, перенесла вес и услышала высокий скрип.

— Оскар, дайте живые показания опор по жёлтой линии.

— Они на экране. Зелёный статус.

— Время последнего физического отклика?

— Секунду.

— Не обновления статуса. Отклика датчика на нагрузку.

Пауза длилась меньше вдоха, но Вера отметила её.

— Четыре минуты двадцать две секунды. После импульса Шва канал телеметрии переведён в прогнозный режим.

— Значит, зелёный — расчёт.

— Расчёт по последнему достоверному состоянию. Ферма выдерживает вдвое больше текущей нагрузки.

— До повреждения удерживающей балки.

— Вера, спор съедает время.

Она не ответила. На соседней диагонали осела серебристая пыль. В обычной геометрии она падала вниз. Глаза видели, как пыль ползёт по вертикальной стене. Страх требовал отшатнуться от пустоты над головой, но осторожность удержала внимание на другом: пыль появилась не от Шва.

Металл тёрся о металл.

— Сальма, сколько человек может идти самостоятельно?

— Семеро. Джан повредил голень. Риаль не отпускает решётку, у него приступ.

— Люлька имеет ручную лебёдку?

— Имеет, но направляющую перекосило.

Вера дошла до люльки боком, сохраняя три точки опоры. Последние два метра тело кричало, что она висит лицом вниз над открытым небом. Она разрешила ногам дрожать, но ставила подошвы только после короткого удара носком по решётке.

Сальма была первой, кто посмотрел ей в лицо. На щеке темнел порез. За её спиной восемь человек держались друг за друга так крепко, что пальцы побелели.

— Вы тоже это чувствуете, — сказала Сальма.

— Да.

— Но идёте.

— Я каждый раз проверяю, куда ставлю ногу. Сейчас вы будете делать то же самое. Не бороться со страхом. Давать ему доказательства.

Она закрепила две резервные стропы между люлькой и фермой. Потом коснулась голени Джана. Шина была наложена грубо, но кровоток сохранялся. Риаль лежал у решётки и повторял, что потолок раскрывается.

— Риаль, — сказала Вера.

Он зажмурился сильнее.

— Не заставляйте вставать.

— Не заставлю. Мне нужна ваша ладонь.

— Зачем?

— Вы будете проверять опору для остальных.

Он открыл глаза. Страх не уменьшился, но получил работу.

Вера положила его руку на центральную балку люльки.

— Чувствуете вибрацию?

— Да.

— Ровная или рваная?

— Ровная... Нет. Через четыре удара провал.

Лада отозвалась внутри мгновенным напряжением пальцев. Четыре удара были её способом проверять себя. Вера не присвоила движение, только повторила его по своей воле. Ровная дрожь фермы на четвёртом цикле действительно исчезала, а потом возвращалась сильнее.

— Оскар, на жёлтом маршруте периодическая потеря вибрации. Проверьте удерживающую балку по акустике.

— Акустический канал засорён отражением Шва.

— Тогда жёлтый маршрут не подтверждён.

— Подтверждён конструкционной моделью. Начинайте эвакуацию. Порядок: сначала ходячие, затем пострадавший на волокуше, последним Риаль под вашим сопровождением.

Команда была разумной. Семеро быстро снизили бы нагрузку на люльку. Раненый требовал времени. Человек в приступе мог сорвать движение всей группы. На плане Оскара люди превращались в девять отметок с разной скоростью.

Вера посмотрела на крепление люльки. Основной зажим держался на верхней — на самом деле боковой — направляющей. Трещина шла от болта к краю. Если семеро одновременно шагнут на жёлтую линию, нагрузка перейдёт с люльки на повреждённый участок фермы. Если оставить Джана и Риаля здесь, после разгрузки люлька перекосится: их вес окажется на стороне трещины.

— Меняю порядок, — сказала Вера. — Сначала Риаль и Джан по отдельной стропе на синий обход. Затем остальные парами.

— Отказать, — ответил Оскар. — Синий обход проходит по внешней консоли. Там нет защитного экрана, а время длиннее на шесть минут.

— На жёлтом нет живой телеметрии и есть периодический срыв опоры.

— Это может быть собственная частота люльки.

— Может. Поэтому я проверю.

Она сняла с пояса грузовой пробник — цилиндр массой в половину человека — и пристегнула к жёлтой направляющей. Сальма помогла вытолкнуть его с люльки.

— Не делайте этого, — сказал Оскар. — Потеряете пробник, лишитесь дистанционной проверки синего участка.

— Жёлтый участок вы уже объявили безопасным. Значит, пробник вернётся.

Цилиндр проехал три метра. На четвёртом ферма выгнулась. Зелёная линия на экране не изменилась. Ещё через метр диагональ выскочила из узла, и целая секция настила повернулась вокруг одного крепления. Пробник исчез в колодце.

Крик Риаля оборвался хрипом. Несколько рабочих рванулись к дальнему борту. Люлька качнулась.

— Стоять! — крикнула Сальма.

Вера легла поперёк настила, натянула резервную стропу и своим весом погасила качание.

На сетке Оскара жёлтый маршрут всё ещё светился зелёным.

— Прогнозная модель не получила разрушение, — сказал он уже другим голосом.

— Теперь получила от нас. Закройте маршрут.

Линия стала чёрной.

> НАГРУЗКА ПРОТИВОРЕЧИЙ — 27

> ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ КОМАНД — 0,47

> УСТОЙЧИВОСТЬ ВЫБОРА — 0,92

Артём не вмешивался. Только его дыхание едва слышно шло по личному каналу. Он исполнял собственное правило: не подменять решение того, кто несёт его телом.

— Синий обход, — сказала Вера. — Оскар, дайте конструкционную схему без статусов. Только то, что было построено.

Белая сетка погасла. Остались тонкие контуры металла. Теперь она видела, где кончались данные и начиналось предположение.

Синий путь шёл по внешней консоли, огибал разрушенный пролёт и возвращался к шлюзу через сервисное кольцо. Защитных бортов не было. При перевёрнутом страхе рабочие будут ощущать не падение вниз, а соскальзывание наружу, в открытую стену колодца.

— Мы туда не пойдём, — сказал Кой.

— Пойдём, — возразила Сальма. — Жёлтой дороги больше нет.

— По одной стропе? Джана нужно нести.

Вера осмотрела снаряжение. Девять рабочих, она сама, две резервные стропы, страховочные пояса у каждого, одна складная волокуша. Синяя консоль была рассчитана на распределённую нагрузку, не на плотную группу.

— Не понесём, — решила она. — Люлька станет противовесом. Переведём её ручной лебёдкой вдоль сервисного троса. Джан и Риаль останутся внутри. Остальные пойдут по консоли и будут переставлять промежуточные зажимы.

— Направляющую перекосило, — напомнила Сальма.

— Основную. Сервисный трос независим.

Оскар быстро наложил расчёт.

— Трос выдержит люльку, но ручная лебёдка имеет обратный ход. На внешнем угле потребуются два человека. Если они отпустят рукоять, люлька вернётся и ударит ферму.

— Значит, не отпустят одновременно.

— До балки восемнадцать минут. Ваш план занимает двадцать одну.

— По модели для людей без искажения?

— По нормативу аварийного движения.

— Уменьшите скорость вдвое на первых десяти метрах и добавьте остановку на каждую проверку.

— Тогда двадцать восемь.

Удерживающая балка могла разрушиться раньше. Срок Веры тоже сокращался:

> ВЕРА — 34:06

Ей не хватало ни одного из двух часов.

Она посмотрела на рабочих. Их страх был не препятствием, которое можно вычесть смелостью. Это была общая среда, и её можно было перестроить только общей процедурой.

— Риаль нашёл ритм повреждения, — сказала она. — Кой проверил направление падения. Сальма удержала группу. У каждого будет функция. Мы не ждём, пока перестанем бояться.

Она распределила людей. Сальма шла первой и крепила направляющую. Кой и Нерис вращали лебёдку. Двое подавали и принимали карабины. Ещё трое образовывали цепь контроля: каждый называл вслух только проверенный факт — «зажим закрыт», «трос натянут», «ступня стоит». Никаких «безопасно» и «не упадёшь»: этих обещаний никто не мог доказать.

Риаль получил контроль ритма. Он лежал в люльке рядом с Джаном, держал ладонь на корпусе и сообщал о каждом четвёртом провале вибрации.

— А вы? — спросила Сальма.

— Замыкаю цепь и принимаю решение на расхождениях.

— То есть командуете.

— Нет. Если перестанете подтверждать, моего решения недостаточно.

Первый метр занял сорок секунд. На втором Кой посмотрел в пустоту колодца и застыл. Ему казалось, что консоль поднимается отвесно, а люлька висит у него над головой.

— Я тяну их вниз, — сказал он.

— Что говорит рукоять? — спросила Вера.

— Тянет назад.

— Что говорит трос?

— Натянут к сервисному кольцу.

— Что проверено?

— Назад. Не вниз.

Он сделал следующий оборот.

Движение стало складываться из маленьких доказательств. Карабин закрыт. Трос натянут. Ступня стоит. Рукоять передана. Никто не произносил слово «верх». Внутри Шва оно не имело общего смысла.

На седьмом метре красные стоки света погасли.

Аварийная балка приняла новый перекос, и питание контура оборвалось. Исчезли лампы, сетка, счётчики на внешнем визоре. Осталась тусклая полоска собственного фонаря и голоса.

Тело Веры немедленно выбрало новый низ — прямо перед лицом. Она вжалась грудью в консоль. На миг осторожность превратилась в запрет движения, смелость толкнула продолжать, а связность удержала оба импульса рядом, не отдавая власть ни одному.

— Всем замереть на текущих креплениях, — сказала она.

— У нас нет времени замирать, — ответил Оскар. — Балка вошла в каскад. Девять минут до среза узла. Двигайтесь непрерывно к сервисному кольцу.

— Я потеряла визуальную опору.

— Я вижу вас по тепловому контуру. Впереди чисто. Команда: всем двигаться.

Его голос был спокоен. Он видел больше: десять тепловых фигур, контур фермы, точку шлюза. Вера чувствовала больше: как под левой ладонью металл отдаёт короткими толчками, которых не было прежде.

— Назовите данные, — сказала она.

— Температура консоли стабильна. Деформации на участке до кольца нет. Балка разрушится через восемь сорок. Немедленно продолжайте.

— Источник деформации?

— Расчёт по тепловому контуру.

— Он показывает только поверхность.

— Вера, я отвечаю за команду. Двигайтесь.

Именно это Артём предвидел в лаборатории: не злой оператор, не попытка пожертвовать людьми, а компетентный человек с неполными данными и разумным решением. Подчинение заставило бы Веру шагнуть.

Она не шагнула.

— Сальма, ударьте ключом по консоли перед собой.

Звон прошёл по металлу чисто и вернулся двойным эхом.

— Ещё раз справа.

Первый удар прозвучал глухо. Второго эха не было.

— Полость, — сказала Сальма.

— Не может быть, — возразил Оскар. — Там монолитный короб.

— Был. Шов не меняет металл, но авария меняет.

Вера пристегнула вторую стропу к заднему узлу и поползла вперёд одна. Фонарь выхватил тонкую щель поперёк консоли. Верхняя пластина держалась, нижняя отслоилась. Под весом цепи она сложилась бы без заметного теплового следа.

До сервисного кольца оставалось двенадцать метров. Прямой путь был закрыт.

Оскар выругался одними согласными и тут же взял себя в руки.

— Возвращайтесь к люльке. Попробуем поднять её на верхний монтажный рельс.

— Рельс проходит через удерживающую балку.

— Других путей нет.

Вера посветила вниз — туда, где зрение показывало боковую стену. Под консолью шёл узкий кабельный короб. Он не был маршрутом для людей, но соединялся с сервисным кольцом за повреждённым участком.

— Есть путь под консолью.

— Короб шириной сорок сантиметров. Люлька не пройдёт.

— Люлька останется противовесом до переноса людей. Потом сбросим её.

— Джан не сможет ползти.

— Его протянем в волокуше.

— Риаль сорвётся при перевороте.

— Не если он первым найдёт новый низ.

В общем канале стало тихо.

— Это не план эвакуации, — сказал Оскар. — Это импровизация без расчёта.

— Это план по данным, которых не было минуту назад.

— Я не подтверждаю.

— Принято.

— Вера, слово «принято» означает, что вы меня услышали, а не что можете игнорировать.

— Я вас услышала. Ваш план требует пройти по разрушенной консоли или через балку, которая сейчас разрушится. Я выбираю короб.

Предсказуемость команд, невидимая без визора, будто всё равно понизилась внутри неё. Но вместе с ней появилось другое ощущение: следующий выбор связывался с предыдущим не потому, что так требовала цель миссии. Она уже могла отступить к люльке, дождаться решения извне и не нести вину за нарушение. Вместо этого сохраняла принятое решение как своё.

Янтарный огонёк Миры впервые мигнул.

Не команда. Свидетельство.

— Артём, — сказала Вера по личному каналу. — Фиксируйте изменение плана без внешнего подтверждения. Основание: новые физические данные, сохранение цели и отказ от двух маршрутов с непроверяемым риском.

— Фиксирую, — ответил он. Голос был хриплым. — Это твой выбор?

Она могла бы сослаться на Ладу, на модули, на ошибку Оскара, на срочность.

— Мой.

В поле зрения вернулся один системный знак, хотя внешний экран оставался мёртв:

> СОБЫТИЕ НЕПРЕРЫВНОСТИ: КАНДИДАТ

> АВТОРСТВО ВЫБОРА НЕ ДЕЛЕГИРОВАНО

— Тогда веди, — сказал Артём.

Вера развернула цепь. Сальма закрепила стропу вокруг кабельного короба. Кой лёг на живот и на ощупь нашёл нижний край. Чтобы попасть под консоль, каждому приходилось совершить движение, которое тело считало добровольным падением в стену.

— Я не смогу, — сказала Нерис.

— Сможете отказаться, — ответила Вера. — Но тогда назовите, какой путь выбираете.

Нерис посмотрела назад, где ферма уже стонала под люлькой, потом на тёмную щель.

— Короб.

— Тогда не падайте. Перенесите одну руку. Проверьте. Потом колено.

Они уходили под консоль по одному. Сальма принимала впереди, Вера отпускала сзади. Люлька становилась легче, и трещина в её зажиме раскрывалась. Джан стиснул зубы, когда его переложили в волокушу. Риаль отказался закрывать глаза.

— Если закрою, потолок будет везде, — сказал он.

— Тогда смотрите на карабин, — сказала Вера. — Он будет вашим горизонтом.

Оскар считал время:

— Пять сорок. Пять двадцать. Пять ровно.

Когда за щелью осталось трое, удерживающая балка издала низкий звук. Его не услышали ушами — он прошёл через кости.

Люлька просела.

Кой и Сальма натянули трос с другой стороны. Вера протолкнула волокушу с Джаном в короб. Металл ободрал ей рукав. Следом пополз Риаль, повторяя:

— Карабин закрыт. Ладонь стоит. Колено стоит.

Остались Вера и Нерис.

— Две сорок, — сказал Оскар. — Бросайте люльку сейчас.

— Она держит наш задний узел.

— Балка срежет его вместе с вами.

Вера проверила натяжение. Если сбросить люльку до того, как Нерис перейдёт нижний край, стропа дёрнет их в повреждённую секцию. Если ждать, можно не успеть.

— Нерис, идите первой.

— А вы?

— Закрою зажим и сброшу противовес.

— У вас не хватит времени.

Это было правдой. Вера не стала обещать обратное.

— Возможно.

Лада внутри напряглась всем телом. Не запретила. Потребовала, чтобы её возвращение не исчезло из расчёта.

Вера переставила заднюю стропу ближе к коробу. Если балка пойдёт раньше, запасной карабин примет удар. Шанс был плохим, но существовал.

— Я останусь и помогу, — сказала Нерис.

— Тогда мы обе рискуем не успеть.

— Вы сказали, что у каждого функция. Моя — принимать карабины. Последний тоже кто-то должен принять.

Вера посмотрела на неё. Самостоятельность не давала права сделать остальных послушными.

— Принимается. На счёт три переносите зажим. Потом сразу в короб.

Они сработали вместе. Нерис приняла стропу, закрепила на нижнем кольце и исчезла в щели. Вера ударила аварийный замок люльки.