Волшебные сады попаданки

— Вы вломились на мою территорию, начали бормотать какие-то дикие угрозы… Надеюсь, вы не настолько безумны, чтобы думать, будто я оставлю это без ответа?

И почему я продолжала обращаться к нему на “вы”? Несмотря на то, что он, без сомнения, был моим врагом? Возможно, потому, что так обращался ко мне и сам незнакомец. А его взгляд и каждое движение тела говорило о том, что я была для него угрозой.

Странный этикет…

— Прекратите свои игры, Адалин, — сощурив глаза, отчеканил он. — Эти ваши уловки на меня не действуют. Я знаю, что происходит в поместье Линнери. И я не позволю этому продолжаться.

— Да кто вы вообще такой? — вспылила я.

За долгие годы жизни мне приходилось иметь дело с разными людьми. После многих лет в торговле я, казалось, научилась спокойствию. Но пустые, ложные обвинения выводили меня из себя. Особенно сейчас — ведь, даже находясь на своей территории, я совсем не чувствовала себя защищенной. Наоборот, уязвимой.

Он на миг замер, словно только сейчас осознал, что я действительно не играю. Сложные эмоции прошли по его лицу, прежде чем он коротко, сдержанно произнес:

— Ну конечно, вы меня не помните. Стоило этого ожидать. Я — лорд Тэйн Элджернон Блэйк. Дозорный Ордена Света.

Ох… Значит, я не ошиблась. Он и правда какой-то церковник, одержимый светом. Что бы это ни значило. Но я-то тут причем?

— Звучит впечатляюще, — холодно сказала я. — Но еще больше я бы впечатлилась, если бы вы не врывались в поместья беззащитных женщин посреди ночи и не угрожал им.

— Беззащитных? — расхохотался он. — Это вы-то беззащитны, Адалин? Не знаю, к чему эта глупая игра, но я пытался поговорить с вами, и не раз. Пытался вразумить, наставить на путь истинный. А что вы? Смотрели на меня так, будто я был пустым местом. Или вовсе смотрели мимо меня. Я бы принял это на свой счет, если бы мне не объяснили — так вы смотрите на каждого в Элдервуде. Все мы — лишь массовка в театре, где вы, несомненно, играете главную роль. Каждый из нас и ногтя вашего не стоит.

Его слова звучали так ядовито… но я чувствовала в них и что-то еще. Оскорбленное достоинство? Нет, глубже — чистую, раскаленную добела ненависть ко мне.

Ох, Адалин… Чувствую, я еще не раз пожалею о том, что моя душа угодила именно в твое тело.

— И еще кое-что, — подавшись вперед, процедил лорд Блэйк. Как будто всего сказанного было недостаточно. — Я не угрожаю. Только предупреждаю. Это место — очаг скверны. Если вы попытаетесь вновь пробудить эту тьму, я не стану ждать, пока она вырвется на волю.

— Вы определенно сошли с ума, — выдохнула я, сжимая кочергу так, что побелели пальцы. Рука, по правде говоря, уже начала уставать. — И мне нет дела до того, что вы там себе напридумывали, дозорный.

Показалось, что при упоминании звания или должности Тэйна, мускул на его лице нервно дернулся. Интересно, с чего бы это? Он ведь сам сообщил мне, кто он такой. Впрочем… с чего я жду логики и адекватности от безумного фанатика?

Распаляясь все больше, я резко взмахнула кочергой. Не угрожающе, нет, просто сбрасывала скопившееся внутри напряжение.

— Я только пришла в себя после долгой болезни, и первое, что вижу — странный тип в моем саду, который бормочет что-то про скверну и обвиняет меня бог знает в чем!

Тэйн прищурился. Ясные, холодные глаза, в полумраке кажущиеся почти черными, вонзились в меня, будто стараясь разглядеть, что за обман кроется под моими словами. Или распознать тьму под привлекательной оболочкой Адалин.

— Хватит прикидываться. Я даю вам последний шанс. Оставьте эти земли.

— Вы издеваетесь? — вспыхнула я. — Да как вы вообще смеете выгонять меня из моего родного поместья?

Не скрою, в этот миг во мне заговорила Адалин. Может, она была и не самой дружелюбной или даже приятной личностью… Но изгонять кого-то из дома, который принадлежит ему и является наследием почти исчезнувшего рода, — просто верх наглости.

— Вы еретичка, Адалин Линнери. Я знаю, что вы творили. Чувствовал это всем своим естеством. Вы разбудили то, что никогда не должно было быть призвано в этот мир.

Я дернулась, словно от пощечины. Ледяным тоном произнесла:

— Убирайтесь. Я никому не позволю являться ко мне, пугать меня и угрожать мне, прикрываясь маской спасителя и поборника света!

Тэйн смотрел на меня еще несколько мгновений. Отступил на шаг, еще на один. Магический огонек над его плечом погас, и темнота вновь залила сад.

— Это мое последнее предупреждение, — глухо сказал он. — В следующий раз я не стану тратить время на слова.

— В следующий раз я возьму не кочергу, а топор, — парировала я.

Разумеется, это лишь блеф. Но я должна была что-то ответить, чтобы не выдать свой страх. Проклятый лорд Блэйк и правда угрожал мне. А я… Пятьдесят пять мне или двадцать пять, я всего лишь беззащитная женщина…

Хотя он отчего-то посмеялся над моими словами. Но почему?

На мой последний выпад Тэйн ничего не ответил. Развернулся и исчез, будто растворившись в чернильной тьме. А я осталась стоять среди мертвого сада, с бешено колотящимся сердцем.

Очнувшись пару минут спустя, тряхнула головой. Ну уж нет, я не позволю какому-то незнакомцу себя запугать. И он, и Себастьян — маги… Но это значит лишь то, что здесь — в Элдервуде, видимо — есть и другие.

Вернувшись в особняк, я перешагивала порог с тем же чувством, что, должно быть, бывает у героев древних баллад после поединка с драконом. Кочергу я неосознанно прихватила с собой в спальню.

Но ни она, ни успокаивающая мысль о магии, окружающей меня, не помогла мне уснуть. До самого рассвета я так и не сомкнула глаз. Лежала в постели, уставившись в потолок и чувствуя нарастающую внутри тревогу.

Мысли о случившемся не оставляли меня ни на мгновение — вплоть до того момента, как в спальню вошла Милли.

— Госпожа, вы уже проснулись! — радостно воскликнула она.

Наверное, не стоило говорить, что я толком и не ложилась. Ей ничего не грозит — лорд Блэйк явно нацелился на меня, но при этом Милли казалось мне очень чувствительной и тревожной особой. Ни к чему пугать ее лишний раз.

— Милли, ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Тэйн Элджернон Блэйк? Я когда-нибудь о нем упоминала?

Служанка замерла. Медленно обернулась, и по выражению ее лица я поняла — определенно да.

— Миледи… — Она закусила губу, явно решая, говорить или промолчать. Но, вероятно, вспомнила мои вчерашние слова. — Вам приходили письма от его имени. Несколько раз.

— И… ты знаешь, что там было?

Милли округлила и без того большие голубые глаза.

— Что вы, конечно, нет! Но вы… они всегда приводили вас в ярость. Последние письма вы рвали, даже не прочитав. А однажды я услышала… Я не подслушивала, честное слово!

Я остановила ее взмахом руки.

— Я тебе верю. Продолжай.

— Однажды я услышала, как вы сказали: “Да как он смеет мне угрожать!”

Я похолодела. Выходит, лорд Блэйк преследует Адалин уже достаточно долго. Но этой ночью он впервые вторгся на ее — мою — территорию.

Осталось только понять, что с этим делать. И как уже мне — не Адалин — за себя постоять.

6. Шипы и надежды

— Милли… Это прозвучит странно, но… Я, случайно, не магичка? — Я запнулась. — Магесса? Или как тут говорят?

— Тут? — недоуменно отозвалась служанка.

Я махнула рукой, призывая ее сфокусироваться на главном. Милли рассмеялась и смущенно потерла кончик носа.

— Нет, госпожа. Насколько мне известно, и ваши родители, и вы были простыми людьми. Ну то есть конечно не совсем простыми, у вас вон какой дом… Ой, я хотела сказать…

— Я поняла, что ты хотела сказать, — улыбнулась я.

Да уж, с моей стороны было глупо искать в словах чужака, вторгшегося ко мне среди ночи, рациональное зерно. Впрочем, красота — в глазах смотрящего, только тут все ровно наоборот. Не знаю, почему лорд Блэйк точил на меня зуб, но в его глазах я определенно была то ли жестокой ведьмой, то ли просто злодейкой, с легкостью расправляющейся с врагами чем-то похлеще кочерги.

Впрочем, тем лучше. Выше шанс, что он воздержится от активных действий — несмотря на угрозы. Он же поборник света, верно? По крайней мере, на словах. Значит, он не может призвать какие-нибудь темные чары или наслать на меня проклятие, стоившее Адалин жизни.

Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Разобраться бы в перипетиях здешней магии… Но об этом нужно спрашивать точно не Милли. Придется дождаться, пока Себастьян снова нагрянет ко мне в гости.

Какая-то часть меня хотела немедленно отправиться исследовать Элдервуд — и заодно отыскать в нем лечащего мага Адалин. Но другая… хотела иного, и она была сильней.

Поддавшись ей, я вышла из поместья в самом скромном платье из тех, что обнаружились в комоде, и направилась к саду.

Может, это некая особенность моего характера или даже психики, но я не могла спокойно заниматься делами, зная, что в моих владениях находится… это. Царство разрухи, запустения и сорняков.

Теперь я здесь хозяйка. Это моя земля, а она — нечто вроде моего отражения. Я не могла позволить ей выглядеть так. И больше всего меня тяготил именно сад, а не разрушенный фонтан, заболоченный пруд или запущенная лужайка.

Я была твердо намерена восстановить его прежнюю красоту и величие. Работы предстояло много, безусловно… Но когда это я ее боялась?

Солнце щедро рассыпало по саду золотистую пыль, вот только общую картину это мало изменило. Я глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, напоенный запахом прелой листвы и… погибели. Именно так пахло здесь, в сердце когда-то несомненно прекрасного сада. Резкий запах упадка, смешанный с еле уловимым ароматом удушающих сорняков.

— Начнем, пожалуй, с расчистки, — бойко сказала я.

Одно из преимуществ того, что слуги разбежались, не выдержав твоего характера, — ты можешь спокойно разговаривать сама с собой. Хотя в мире магии наверняка можно придумать и достоверные оправдания.

Интересно, есть ли в этом мире призраки и духи?

Я тряхнула головой. Не о том думаешь, Анна Николаевна. Совсем не о том.

Без особого труда я нашла подобие старого склада с грудой ржавого садового инвентаря. Внимательно осмотрела лежащие там инструменты: старинные лопаты с выгнутыми лезвиями, вилы с зазубренными зубцами, какие-то странные приспособления, назначение которых мне было неведомо, и многое другое. Мой выбор пал на крепкую мотыгу с длинной деревянной ручкой и небольшую, но острую тяпку. С этого можно было начать.

Шаг за шагом я углублялась в заброшенный мир садов поместья Линнери. В первую очередь я решила освободить от сорняков один из цветников. К цветам я всегда испытывала особую слабость.

Я направилась к нему, стараясь не наступать на потрескавшуюся землю. И вдруг почувствовала, как будто кто-то за мной наблюдает. Впрочем, не в первые раз. Это странное ощущение преследовало меня едва ли не с самого прибытия в поместье… и в этот мир.

Однако после ночной встречи это чувство возросло стократ. Нет, так дело не пойдет — тут недалеко и до паранойи.

Вооружившись мотыгой, я принялась за работу. Первый удар пришелся по колючему кусту, укоренившемуся в самом центре цветника. Лезвие вошло легко, срезав толстый стебель. Я с усилием потянула мотыгу на себя. Вырвала колючую массу из земли, обнажив влажную, темную почву.

Что ж, первый шаг к возрождению сделан.

Я быстро вошла во вкус. Наносила удары, то и дело срывая поросль с корнем, и складывала ее в аккуратные кучи. Мышцы заныли, спина загудела, а ладони покрылись мелкими мозолями. Что ни говори, а аристократка Адалин Линнери не привыкла к подобной работе. Как и ее тело.

Однако я не обращала на мелкие неудобства внимания. Все мои мысли были заняты тем, как очистить эту землю и избавить ее от этой удушающей сети из терна, сорняков и шипов.

Когда солнце поднялось выше, я бросила короткий взгляд на небо. Кажется, пора сделать перерыв. На миг я уловила какой-то шорох — слабый, словно шелест тонких крыльев. Но ветер был тих и почти не касался ветвей странных, будто искореженных деревьев. А птицы, казалось, и вовсе избегали мои сады.

Наверное, это просто усталость. Я поправила шляпу, прикрывающую лицо от яркого солнца, и продолжила работу.

Вскоре шорох раздался снова. На этот раз он прозвучал чуть громче. Я была почти уверена, что кто-то прошмыгнул в кустах, которые росли по периметру цветника. Обернулась, но увидела лишь побитую ветрами, иссохшую и пожелтевшую зелень. Глубоко вздохнула, успокаивая себя. В конце концов, если не птицы, то эта могла быть какая-то живность вроде белки.

Но на этом неприятные сюрпризы и странности не закончились.

Через несколько минут работы я ощутила ледяное и леденящее кровь прикосновение к шее. Вздрогнула, от неожиданности выронив мотыгу. Порывисто обернулась… И конечно, позади никого не было. Лишь колючий плющ, облепивший древнюю статую.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить учащенное биение сердце. Страх, словно туман, обволакивал меня. Нельзя ему поддаваться. В конце концов, день в самом разгаре. Разве что-то по-настоящему жуткое и мистическое может случиться днем?

С упрямством, достойным быка, я снова энергично принялась за дело. Солнце пекло все сильнее, работа продвигалась медленно, но верно. Постепенно освобождаясь от колючих тисков, цветник начинал дышать. Освобожденная от сорняков земля разрыхлялась.

Так приятно было представлять, как на этом месте вновь расцветут розы, как воздух наполнится их сладким ароматом…

Замечтавшись, я не сразу уловила перемены. В тени куста на мгновение промелькнула чья-то тень. Маленький силуэт, больше подходящий ребенку и почти сразу же исчезнувший.

Я замерла. Сердце забилось где-то в горле. Шумно выдохнула. Возможно, мне просто нужно отдохнуть. Перенапряжение, усталость, жара… Все это могло вызвать странные видения.

Самое время вернуться в дом и сделать перерыв на обед.

Отложив инструменты, я направилась вперед по дорожке, ведущей к особняку. Однако меня преследовало ощущение, что в тенях и лабиринтах сада кто-то наблюдает за мной.

7. Союзник

Когда я вернулась в особняк, платье было перепачкано, волосы спутаны, а пальцы — с занозами от шипов. Но внутри поселилось странное чувство правильности… Будто я — инструмент, настроенный впервые за долгие годы.

Как будто здесь и впрямь мое место.

Себастьян возник на пороге моей спальни с наступлением вечера. Без магического огонька, призывать который я, в отличие от некоторых, не умела, делать в саду было нечего. Потому я отдыхала после тяжелого трудового дня. Свою победу — полное освобождение одного из больших цветников от сорняков и погибших растений — я символично праздновала вкуснейшим цветочным чаем, заваренным Милли.

Лечащий маг появился в своей обычной манере: с мягким стуком в дверь и тихим, но уверенным шагом. Вежливо поздоровавшись, он вынул из саквояжа пузырек с переливающейся жидкостью.

— Я приготовил это снадобье специально для вас. Вам стоит его попробовать.

— Вы же уже дали мне целых три зелья, — напомнила я.

— Это — для пробуждения ваших воспоминаний. Но по правде говоря, прежде мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, — признался Себастьян. — Я лишь надеюсь, что оно поможет вам. Не представляю, каково это — жить, не помня самого себя, не помня окружающего мира…

Я тепло поблагодарила его. Вот только старался он зря — пробуждать было нечего. Я — не Адалин, и ее памятью никогда не обладала.

— Если нужно, я могу сделать что-нибудь успокаивающее. Милли сказала, вы были взволнованы утром. Неважно себя чувствуете?

Я внимательнее взглянула на Себастьяна. Сегодня на нем был длинный сюртук из темного сукна, украшенный вышитыми амулетами и витиеватыми узорами. На шее был аккуратно повязан платок, заколотый булавкой с каким-то самоцветом — вряд ли дорогим, но, возможно, таящим в себе магическую силу. На его лице застыло добродушное беспокойство, а глаза казались мудрыми и уставшими. Глаза человека, который видел слишком много чужой боли.

Внезапно я поняла, что Адалин очень одинока. Возможно, Себастьян и Милли — единственные не только в этом доме, но и в целом мире, кто и правда желает ей — мне — добра.

— Прошлой ночью в поместье пробрался мужчина, — тихо произнесла я. — Честно говоря, до сих пор не знаю, как я услышала его и почему решила отправиться в сад в одиночку. Должно быть, инстинкт самосохранения дал сбой.

Лекарь не поддержал шутку, лишь встревоженно смотрел на меня.

— Кто это был?

— Он представился, как Тэйн Элджернон Блэйк.

Себастьян дернулся, словно от удара, лицо его потемнело. Вероятно, он был в курсе напряженных отношений лорда Блэйка с Адалин.

— Что он хотел от вас?

— Он обвинил меня в скверне, — хмуро сказала я. — И в ереси. И смотрел на меня так, будто я — угроза всему человечеству.

Себастьян медленно поставил на пол саквояж. Не спрашивая разрешения, медленно опустился в кресло напротив.

— Этот человек одержим своей верой, — сказал он, тщательно подбирая слова.

— Сумасшедший фанатик, — рубанула я.

— Не стоит его недооценивать, миледи. Орден Света — одна из старейших магических организаций в стране. Но у них… своя правда. И свои, особые, методы. Если Тэйн видит в вас угрозу, то так просто не отступит.

Я закусила губу. Именно этого я и боялась.

— Прекрасно. А мне даже нечего ему противопоставить! Нечем себя защитить…

Себастьян пристально смотрел на меня. В глубине души я надеялась, что он скажет нечто, противоречащее словам Милли. Что во мне и впрямь окажутся некие способности… Не темные, разумеется, чем попрекал меня лорд Блэйк, но достаточно сильные, чтобы постоять за себя.

Увы.

— Хотел бы я помочь вам, миледи, но я не боевой маг. Я лечу, а не сражаюсь. Однако в городе есть те, кому можно поручить охранять и вас, и само поместье. Наемники, боевые маги или маги, специализирующиеся на защите…

По правде говоря, я не очень хотела иметь дело с наемниками.

— Расскажите мне о магах. Где я могу их найти?

— В Гильдии, разумеется. — Себастьян тут же стушевался. — Ох, простите…

— Ничего, — машинально отозвалась я.

— Хотите, чтобы я сопроводил вас?

Я улыбнулась ему.

— Спасибо за предложение, но нет. Не хочу отвлекать вас от вашей работы. Милли ведь местная, верно? Она покажет мне дорогу.

Себастьян как-то странно смотрел на меня.

— Что такое?

— Простите, миледи. Но вы… изменились.

Еще бы. В оболочке прекрасного молодого тела теперь находился совсем другой человек.

Я не стала расспрашивать, в чем именно заключались эти перемены. Ограничилась шутливыми словами:

— Надеюсь, в лучшую сторону.

Себастьян дернул уголком губ — лишь намек на улыбку, но не она сама.

— А теперь вы, кажется, чем-то встревожены, — заметила я. — Дело в лорде Блэйке?

— В нем. Просто еще не так давно вы уверяли меня, что никто посторонний никогда не проникнет в это поместье. Как же ему это удалось?

— Не проникнет? Почему?

В моей реальности люди умудрялись вламываться даже в сверхзащищенные дома селебрити и сильных мира сего. А здесь даже сигнализации не было!

Я снова вспомнила, как проснулась от едва слышного звука — вероятно, лорд Блэйк тогда наступил на какую-то ветку. Которая, к слову, находилась в саду в нескольких десятках метров от окна моей спальни. А это как объяснить?

Но моя бедная голова и без того пухла от десятков вопросов. Этот я решила отложить на потом. Сейчас важнее всего обеспечить мне и моему поместью защиту от тех, кто так рьяно ненавидел меня.

— На поместье был наложен барьер. Непроницаемый, как вы убеждали, — объяснил Себастьян.

В его словах не было укора — лишь задумчивость и тревога, которая невольно передалась и мне.

— Магический барьер, — уточнила я.

Уголки губ Себастьяна снова на миг дрогнули.

— Какой же еще?

Значит, Аделин окружила поместье своеобразным магическим щитом… Но как тогда лорду Блэйку удалось проникнуть сюда?

За всю свою жизнь я прочитала не так много фэнтези, но этого было достаточно, чтобы прийти ко вполне логичному выводу: светлую магию можно уничтожить лишь темной.

И если принять во внимание слова Себастьяна… Тэйн Элджернон Блэйк был совсем не так прост.

И по-настоящему опасен.

8. Поросшие терном

Несмотря на тревожные мысли, этой ночью я проспала крепко, без сновидений. Вероятно, сказалась усталость и недостаток сна. К счастью, меня не разбудили посторонние звуки… или просто посторонние.

Когда я проснулась, комнату вовсю заливали солнечные лучи. За завтраком я попросила Милли провести меня к Гильдии, и она охотно согласилась. Я оделась попроще, чтобы не привлекать лишнего внимания: длинное темно-синее платье и теплый серый плащ. Милли сняла передник и набросила на плечи видавшее виды скромное пальто, и мы отправились в город.

Элдервуд возвышался на холмах у широкой, лениво несущей прочь свои воды Канморы. Вскоре передо мной раскинулись его старинные улицы: покатые крыши с черепицей, острые шпили башен, за которыми скрывались дома в стиле конца девятнадцатого века — массивные, с колоннами и обилием каменной резьбы.

Кучера и лошади, тянущие повозки, прогуливающиеся дамы в сложных платьях с высокими воротниками, мужчины в сюртуках и цилиндрах… А еще — иллюзионисты, продавцы амулетов и разного рода магических вещиц.

— Гильдия магов находится в Старом квартале, миледи, — тихо сказала Милли. — Полагаю, там нечасто бывали те, кто связан с домом Линнери.

Когда мы дошли до Гильдии, я на миг замерла. Перед нами выросло огромное здание из серого камня с узкими окнами, крутыми лестницами и барельефами, изображающими неизвестных мне созданий. Высокие дубовые двери были приоткрыты. В Гильдию стекались фигуры в мантиях самых разных цветов.

Войдя туда следом, я словно шагнула в другой мир.

Воздух внутри дрожал от переполняющей это место энергии. Высокие арочные потолки, украшенные фресками с изображением стихийных духов, казались бесконечными. Из-под купола лились лучи света. На стенах висели портреты выдающихся магов прошлого, чьи глаза, казалось, следили за каждым моим движением.

Длинные ряды столов, заваленных свитками, артефактами и магическими инструментами, навевали мысли об алхимической лаборатории. Здесь и там вспыхивали крошечные молнии, клубился дым и раздавались невнятные шепотки. Вдоль стен тянулись книжные полки, доверху набитые фолиантами в кожаных переплетах. Сколько же тайн было сокрыто на этих страницах…

Маги передвигались почти бесшумно, скользя подолами мантии по каменному полу. Их одежды были строги — глубокие бордовые, синие, зеленые ткани, украшенные, вероятно, символами магических школ. Я чувствовала на себе чужие взгляды — настороженные, удивленные или откровенно недружелюбные.

Ощущая себя так, будто на моей спине нарисована мишень, я подошла к одному из столов, за которым сидел молодой маг с льняными волосами.

— Простите, мне нужно узнать о найме боевых или охранных магов.

Он смерил меня холодным взглядом, в котором отчетливо сквозила неприязнь. Неужели он знал меня… точнее, Адалин? Какая кошка между ними пробежала?

— Вам на четвертый этаж. Вопросами распределения верховная магесса занимается лично.

Милли осталась внизу. По мере того, как я поднималась по витой лестнице, взгляды, которые бросали мне вслед, становились все тяжелее. Кажется, меня совершенно не хотели здесь видеть.

Мой путь закончился у массивной двери из черного дуба. Я толкнула ее и вошла в просторный кабинет, где резные стеллажи соседствовали с полированными шарами и старыми свитками. За столом сидела женщина с прямой спиной и лицом, которое очень трудно было представить смеющимся: бледное, строгое, с тонкими губами и глазами цвета стального клинка.

— Здравствуйте, я…

— Я прекрасно знаю, кто вы такая, — ледяным тоном обронила верховная магесса. — И вам здесь не место.

Я сощурилась. Не люблю, когда мне откровенно хамят.

— Что-то я не видела на двери огромного замка или призыва держаться от Гильдии подальше.

— А я имею в виду не Гильдию. А Элдервуд.

Я поморгала. Мне не просто указывали на выход, а намекали (хотя нет, говорили вполне прямо), что в этом городе мне не рады. Да что же эта Адалин успела такого натворить?!

Однако я — не она. И я не привыкла так легко сдаваться.

— Я здесь по делу. Мне нужна помощь. Меня преследует дозорный Ордена Света. Я впала в его немилость и, по правде говоря…

— Вы в своем уме? — внезапно вспыхнула магесса. — Вы просите защиты от поборника света?!

— На самом деле, он не такой уж и святой, — вырвалось у меня.

Разумеется, я хотела рассказать о проникновении в мое поместье. Но не успела.

— Довольно. — Она резко поднялась. Положив ладони на стол, подалась вперед. — Убирайтесь отсюда.