Волшебные сады попаданки

Опустившись на колени, обхватила жилистые, цепкие стебли сорняков обеими руками. Земля была твердой, будто окаменевшей, и корни уходили глубоко, словно пытаясь удержать проклятие внутри. Я тянула, напрягая каждый мускул, чувствуя, как в пояснице простреливает боль.

В первый раз вместо того, чтобы показаться наружу, сорняк оборвался, оставляя в земле обрывок корня. Он вновь прорастет, усиленный темной энергией. После нескольких безуспешных попыток я вгрызаясь лопаткой в землю вокруг сорняка и не без труда освободила его из цепких объятий.

Я тянула сорняк медленно, осторожно, чтобы на этот раз вырвать его вместе со всем корнем. Когда он, наконец, поддался, ощутила ликование. Как будто я вырвала и уничтожила частицу самого проклятия. Жаль только, что это не так.

Каждый вырванный сорняк давался мне нелегко. Противился, словно был живым и не хотел покидать насиженное место. Пыль, поднявшаяся от земли, ложилась на язык горьким привкусом пепла.

Сад не просто болен — проклятие крепко держит его в своей когтистой лапе. Есть ли способ его освободить?

Надеюсь, что есть.

С удвоенной энергией я взялась за сорняки. За этим занятием меня и застал… нет, не Себастьян. Лорд, будь он неладен, Тэйн Элджернон Блэйк.

На нем был безупречный белоснежный камзол с небрежно наброшенным на плечи белым плащом. На дозорного, простого члена ордена, он походил меньше всего.

Я кожей чуяла секреты, который лорд Блэйк тщательно скрывал от остальных. Жаль только, не могла так легко узнать, в чем они заключались.

— Что вы делаете? — склонив голову набок, словно птица, осведомился он.

Этот его низкий бархатный голос… Если бы он принадлежал кому-то другому, я назвала бы его чарующим или даже… соблазнительным. Такие же бархатные, словно безлунная ночь, глаза, казались бездонными. Изучали меня так, будто я — самая любопытная вещь во вселенной.

Добавить к этому лощеный вид красавца-аристократа и почти безупречные манеры (за исключением привычки вторгаться на мою землю), и можно с легкостью понять, как много девушек отдали бы все за его внимание.

Многие, но уж точно не я.

— Что вы здесь делаете? — вместо ответа недружелюбным тоном спросила я, делая акцент на слове “вы”.

Он пожал плечами.

— Я сказал, что буду присматривать за вами.

— Нет, не сказали.

— Правда? — Блэйка это не смутило. — Хм, значит, только хотел сказать.

Я поморщилась.

— В любом случае, “присматривать” — не значит “преследовать”.

— А есть разница?

Я в упор уставилась на него. Если лорд и шутил, то по его лицу сказать это было невозможно. И вообще… Шутки и он? Как-то это не вязалось с его образом.

И с его ненавистью ко мне.

— Как вы проникли через барьер? Я знаю, что сейчас его уже нет. Но как вы попали сюда изначально?

— Вы правда не понимаете? — недоуменно вздернул брови лорд Блэйк.

— А зачем мне, в таком случае, сотрясать воздух? — холодно спросила я. — Да еще и спрашивать именно вас?

На укол он никак не отреагировал, будто и вовсе не заметил. Невозмутимый и непоколебимый, как скала.

— Барьер был порожден светлой магией. Когда вы призвали темную, она проделала в щите над поместьем брешь.

Я нахмурилась.

— Не ожидали такого исхода? — поинтересовался Блэйк. — Я думал, темная волшебница вроде вас рассчитывает все. Или вы настолько увлеклись силой, которая текла в ваши руки?

Голос лорда к концу фразы совсем заледенел.

— Ой, вот только не надо меня воспитывать, — поморщилась я.

— Даже и не собирался. Понимаю, насколько это бессмысленно. Однажды поселившуюся в человеческом сердце тьму уже не изгнать.

Вот значит, какой он меня считал — неисправимой злодейкой. Неужели никакие мои действия не способны это изменить?

Впрочем… Какое мне вообще дело, что обо мне думает лорд Блэйк?

Я не собиралась оправдываться и убеждать, что в гибели сада виновата не я. А больше нам говорить было не о чем. Потому я, не обращая внимания на лорда, вернулась к работе. Сорняки сами себя не уничтожат.

— Зачем вы это делаете? — почти не меняя интонации, спросил Блэйк. — Вы же знаете, что уже сегодня ночью они вырастут снова?

— Знаю. Просто хочу занять чем-то руки. Кроме того… меня это успокаивает.

— Вы, Адалин Линнери, и встревожены? — усмехнулся Блэйк.

Я пронзила его пылким взглядом, однако на него это впечатления не произвело.

— Думайте что хотите.

— Хм.

В этом коротком “хм” было столько всего… И он продолжал изучать меня своими темными глазами. Как будто видел во мне какую-то загадку.

И даже, быть может, хотел ее разгадать.

16. Снадобье

Разговор с лордом Блэйком ни к чему ровным счетом не привел. Он в своей холодной манере немного ехидного аристократа сделал парочку намеков на то, что перед ним — зло вселенского масштаба, я лениво поогрызалась, не отрываясь от дела.

На том и разошлись.

Зачем он вообще приходил? Хотел застать меня за каким-нибудь темным ритуалом? Добыть доказательство того, что творила здесь Адалин? Или просто… понаблюдать за мной?

Последнюю мысль я решительно отвергла. Лорд Блэйк должен понимать: нам с ним не по пути.

А вот возвращению Себастьяна я искренне обрадовалась. И не только потому, что в его руках был зажат хрустальный флакон. Жидкость в нем мерцала и переливалась едва ли не всеми цветами радуги.

Я выпрямилась, улыбаясь и Себастьяну, и Шушунье, которая, вероятно, проводила его ко мне. Гордо вышагивала впереди — настолько гордо, насколько позволяли ее крохотные лапки.

— У вас получилось!

Себастьян скромно улыбнулся.

— Очень на это надеюсь.

— И что это за снадобье?

Я вытерла руки о платье прежде, чем успела остановить себя. Привыкла возиться в огороде на своей старенькой даче в том, чего не жалко. Дорогие и роскошные платья Адалин Линнери в эту категорию точно бы не вошли, но других у меня не было. И без того для похода в сад выбрала самое скромное платье. Дорожное, темно-синее, из плотной ткани, оно сильно выделялось среди шелковых и бархатных нарядов.

И все же не платья мне сейчас было жалко. Я поймала себя на том, что мне хочется выглядеть перед Себастьяном хорошо. Как глупо…

— Это снадобье — квинтэссенция живительных сил самой земли, — объяснял он, пока мы направлялись к тайному жилищу Дафны. — В его основе — сердцевина древнего дуба, по легендам впитавшая в себя вековое сияние солнца и луны. Кроме того, я добавил измельченные корни женьшеня, чтобы вытянуть из дриады остатки скверны, словно яд. Лепестки ночных лилий, собранные мной под покровом первой летней грозы, даруют силу исцеления. И, наконец, слеза горного кристалла, дабы вернуть Дафне связь с ее истинной природой. Связь, что была нарушена темным проклятием.

— Вы немало потрудились, — заметила я.

Себастьян улыбнулся.

— Мне не жаль усилий — я люблю свою работу. Главное, чтобы зелье подействовало.

Прохождение сквозь стену из плюща стало уже для меня делом почти привычным. Когда мы с Себастьяном и Шушуньей оказались под покровом иллюзии, Дафна уже ждала нас. Ее лицо было таким застывшим, словно она изо все сил старалась подавить собственные эмоции.

Впрочем, напрасно — изумрудные глаза, лихорадочно горящие на бледном лице с вкраплениями древесной коры, выдавали ее волнение.

— Это оно? — с придыханием спросила дриада.

Себастьян кивнул и без лишних слов протянул ей зелье.

— Выпей это, и земля наполнит тебя своей энергией.

— Связь с землей… — прошептала Дафна. Потянулась к флакону дрожащей рукой. — Возможно, это то, чего мне не хватало.

Шушунья поднялась на задние лапки и вытянула пушистую шею, во все глаза глядя на дриаду. Не удивлюсь, если она, как и я, невольно затаила дыхание.

Дриада выпила зелье до последней капли. Постояла с прикрытыми глазами, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Ну и? — не вытерпела я.

— Я чувствую… прилив сил.

Однако ее лицо не разгладилось, и в открывшихся изумрудных глазах я разглядела печаль. И не только я. Шушунья опустилась на четыре лапки, издав разочарованный писк. И, съежившись, как будто уменьшилась в размерах.

Пушистая кроха переживала за Дафну как за родного ей человека.

— Этого недостаточно, верно? — понял Себастьян. На него было больно смотреть. — Даже приглушить проклятие не вышло?

— Не корите себя, — с чувством попросила я. — Мы же знали, что избавиться от него будет не так просто.

— Тьма всегда сильней, — сдавленно сказал целитель. — И моего света, увы, не хватает, чтобы противостоять ей.

Я мотнула головой, не желая соглашаться ни с одним из утверждений.

— Не говорите так. Еще не все потеряно. Мы еще не испробовали всего. Дафна, ты знаешь, в чем может быть дело?

Она потрясла флакон, словно взбалтывая воздух. Отрывисто сказала:

— Силы земли недостаточно. Теперь я это понимаю. Мне нужна чистая природная сила, отражение моей собственной сути, утерянной из-за окутавшей сад тьмы.

Ей нужна была энергия природы… Я резко вскинула голову.

— Что, если тебе переселиться в какой-нибудь лес или в те же сады, но не тронутые проклятием?

— Ты прогоняешь меня? — резко спросила Дафна.

Я вздохнула. Как же она вспыльчива и недоверчива… Напоминает подростка в самый сложный для них (и для всех окружающих) переходный период.

— Нет, Дафна. Я лишь хочу тебе помочь.

— Я не оставлю сады, — заявила она не терпящим возражения тоном. — Здесь я была рождена. Здесь мои корни.

Я подавила новый вздох.

— Значит, возвращаемся к тому, с чего начали — нужно возродить сады.

— В этом я вам, увы, не помощник, — с горечью сказал Себастьян. — Я имею дело лишь с живыми людьми и созданиями, да и Дафне одно из моих лучших творений не помогло.

Поддавшись порыву, я сжала его ладонь. Себастьян поднял голову. В серых глазах плескалось изумление и благодарность. Шушунья переводила любопытный взгляд с него на меня и обратно. Я же усиленно делала вид, что ничего такого не произошло.

С некоторой неохотой отпустила теплую руку Себастьяна. Постояла в задумчивости, невидяще глядя перед собой. Без особого восторга сказала:

— Я знаю, кто может мне помочь.

Вот только… станет ли?

17. Просьба о помощи

Кто еще мог знать о разного рода магических проклятиях, если не верховная магесса Гильдии магов? Об этом я и сказала Себастьяну, пока Шушунья и Дафна что-то негромко обсуждали в уголке пещеры.

— Насколько я помню, ваша прошлая встреча не задалась, — заметил он.

Это, пожалуй, еще мягко сказано. Меня просто-напросто выставили за дверь. И вдобавок указали на то, что в Элдервуде мне не место.

— Знаю, но это неважно. Если я хочу найти способ помочь Дафне и ее сестрам-дриадам, мне придется найти с верховной магессой общий язык.

— Могу лишь пожелать вам удачи, миледи, — усмехнулся Себастьян.

Что-то в его голосе и помрачневшем взгляде мне решительно не понравилось.

— Может, мне пойти с вами? — с усилием, словно перебарывая себя, проговорил он.

Первым моим порывом было отказаться. Еще одна встреча с магессой могла иметь такой же результат. А мне, честно говоря, не очень хочется чувствовать себя поднятой за шкирку, словно нашкодивший котенок, на глазах Себастьяна.

Да, я понимала, что это неразумно и как-то по-ребячески, но ничего не могла с собой поделать. Когда я говорила о своем намерении помочь Дафне, он смотрел на меня так, будто видел во мне невероятно смелую, решительную и, главное, добрую девушку.

Вот только весь остальной город, похоже, ненавидел Адалин Линнери. И мне не хотелось напоминать Себастьяну о том, какой она была в глазах других.

Но я не могла ставить его симпатию превыше всего.

— Что ж, ваша репутация там куда лучше моей, так что…

И снова эта усмешка — холодная и колкая, так не идущая мягким чертам Себастьяна.

— Я бы на вашем месте не спешил с выводами, миледи.

Я насторожилась еще сильней.

— Есть что-то, о чем мне стоит знать?

— Пожалуй, да. Верховную магессу Элдервуда зовут Элоиз Дерон.

— Дерон, — вскинув бровь, протянула я.

— Именно. — Себастьян выдавил улыбку. — Моя дражайшая старшая сестра.

Моя бровь поднялась еще выше. Элоиз никак не выглядела старше Себастьяна.

Он с легкостью угадал мои мысли.

— Маги такого уровня, как Элоиз, овладевают особым контролем над жизненной энергией. Они дольше живут и выглядят куда моложе.

— Вы тоже из этих “высокоуровневых” магов?

Врожденная скромность могла не позволить Себастьяну упомянуть себя наряду с родной сестрой.

Он покачал головой.

— Нет. Но к ним относятся две другие моих сестры, оба брата и моя мать.

В его голосе снова проявилась уже знакомая мне горечь.

— И все же семейное счастье ваша матушка явно ставила превыше всего остального, — улыбнулась я.

Себастьян пожал плечами.

— Или же она хотела, чтобы сила рода Дерон не угасла с ее смертью. Последнего ребенка, мою младшую сестру, она родила, когда ей было около шестидесяти. При этом отказалась от моей помощи, как целителя. Она госпоже Дерон была попросту не нужна.

Я поморгала.

— А сейчас ей…

— Около восьмидесяти, но этого, я вас уверяю, не сможет предположить ни один человек, даже обладающий истинным зрением. Как я, например. И прошу вас, миледи, если судьба когда-нибудь столкнет вас с моей матерью, не выдавайте, что узнали от меня ее возраст. Если вы не хотите моей скоропостижной смерти.

Я провела пальцем по губам, словно застегивая невидимую молнию и небрежным жестом “выбросила ключ”.

— Эта тайна умрет вместе со мной.

Себастьян наконец улыбнулся искренне, озорно, а не вымученно, как прежде. Я не могла не заметить, что его взгляд задержался на моих губах чуть дольше, чем следовало.

И чуть меньше, чем хотелось нам обоим.

— Достаточно разговоров о смерти, миледи, — подняв взгляд, с улыбкой проговорил он. — Рядом с вами только о жизни и говорить.

У меня от его слов и проникновенного тона перехватило дыхание. От внимания Себастьяна определенно не укрылось, как сильно переменилась Адалин. Неужели он был готов простить ей даже ее прошлое?

Это многое говорило и о нем самом, и о том, какие эмоции она — я — в нем вызывала.

Я отвела взгляд. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы восстановить сады и обелить имя Адалин Линнери. Мое имя, с которым мне предстояло жить.

Если чувства Себастьяна сильны и не мимолетны, он дождется меня. Если нет…

— Я не буду отговаривать вас идти со мной, — сказала я. — Более того, буду рада вашему обществу.

Улыбка Себастьяна немного увяла — должно быть, он рассчитывал, что я поддержу его ненавязчивый и весьма учтивый флирт. Но последняя фраза его немного приободрила.

Он предложил мне свой локоть.

— Тогда идемте, миледи.

Мы направились к выходу. Шушунья за нами не последовала. Дафна — тем более. Она не попрощалась с нами. Стояла, отвернувшись к стене пещеры. Но даже по позе и напряженной спине остро чувствовалось разочарование дриады.

У меня сжалось сердце. Я должна во что бы то ни стало ей помочь.

***

В Гильдии снова царило оживление. Облаченные в мантии маги сновали туда-сюда, бурно обсуждали магические доктрины, теории и эксперименты или с головой погружались в изучение древних фолиантов.

Сдается мне, в этот раз к верховной магессе меня так легко бы не пропустили. Один из магов и вовсе бросился мне наперерез. Что же Элоиз ему наговорила? Нет, даже знать не хочу.

Маг застыл, увидев рядом со мной Себастьяна, и в нерешительности потоптался на месте.

— Добрый день, господин Дерон. Вы хотели бы видеть вашу сестру?

— Мы хотели бы ее видеть. — Сделав акцент на слове “мы”, Себастьян послал магу свою фирменную мягкую улыбку.

— Боюсь, что верховная магесса не желает вести беседы с… эм-м-м… госпожой Линнери.

Члену Гильдии явно стоило огромного труда назвать меня госпожой. Зная прошлое Адалин, не могу его в этом винить.

Себастьян извинился передо мной взглядом. Аккуратно коснулся локтя мага кончиками пальцев и отвел его в сторону. Пусть я не знаю конкретных сказанных ему слов, но догадываюсь, о чем они говорили. Себастьян ручался за меня.

Я вздохнула. Настоящая Адалин Линнери определенно его не заслуживала.

Каким-то образом я знала, что у Себастьяна все получится. Так и вышло. Маг выглядел хмурым, и на его лице явственно читалось неодобрение. Однако он все же позволил нам подняться наверх.

Интересно, Элоиз предупредят о моем визите или ее будет ждать сюрприз?

Оказалось, первое. Когда мы с Себастьяном вошли в кабинет, она стояла у стола, скрестив руки на груди и выжидающе глядя в нашу сторону.

Вопреки ожиданиям, Себастьян не подошел к ней, чтобы поцеловать в щеку, а застыл рядом со мной.

— Госпожа верховная магесса, — протянул он.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Себастьян, — кивнула она.

Теперь, зная некоторые секреты семьи Дерон, я уже внимательнее вгляделась в бледное лицо Элоиз. Ее глаза были такими же серыми, как и у Себастьяна, но отчего-то казались холоднее. Возможно, дело вовсе не в оттенке, а во взгляде. А может, и во всем ее образе: идеально прямая, как у королевской особы, осанка, тонкие губы и строгие, немного резкие черты.

Я пыталась разглядеть хоть какие-то доказательства того, что она была старше Себастьяна, но потерпела неудачу. Элоиз выглядела лишь чуть старше новой меня.

Еще одно, но далеко не единственное, преимущество выдающейся магической силы.

— Снова вы? — кривя губы, спросила она. Не дав мне возможности ответить, обратилась к брату: — Я удивлена твоим выбором круга общения, Себастьян.

А вот в ее тоне и повадках чувствовалась этакая спесь старшей сестры.

— Знаю, как целитель, ты помогаешь всем страждущим, но приводить ее сюда…

Я вздохнула.

— “Она” стоит прямо перед вами, госпожа Дерон, и все слышит.

— Вот и замечательно, — сухо отозвалась она.

— Послушайте, я пришла сюда не для того, чтобы выяснять отношения.

— И для чего вы пришли? Да еще и после того, как я совершенно непрозрачно намекнула, что больше не хочу видеть вас в Гильдии?

Я пропустила мимо ушей и слова Элоиз, и ее тон. Адалин их определенно заслужила. Ну а я… переживу.

— Мне нужна ваша помощь.

Таких слов от меня верховная магесса точно не ожидала. С минуту она вглядывалась в мое лицо, будто пытаясь уловить какой-то подвох.

— Знаю, вам мое поведение покажется нелогичным, странным и, возможно, даже подозрительным, но я хочу исправить все, что натворила. — Я помолчала. — Считайте это моим перерождением. Едва не умерев, я решила все начать с нуля.

Элоиз фыркнула. Вся ее поза выражала высшую степень недоверия.

— Элоиз, прошу, — тихо сказал Себастьян. — Не знаю, как объяснить происходящее, но перед тобой — не та Адалин Линнери, известная всему Элдервуду. Она действительно изменилась. Адалин заслуживает шанса. К тому же… Если ты отвернешься от нее, магию садов Линнери уже никто не вернет.

Судя по всему, эта магия была по-настоящему ценна. Потому что лишь последняя фраза заставила Элоиз крепко задуматься.

— Ну хорошо. Чего именно вы хотите?

— Для начала — помочь Дафне, одной из дриад.

Себастьян рассказал Элоиз о неудавшемся зелье, я — о словах Дафны насчет необходимой ей природной энергии.

— Что ж, раз она отказывается покидать поместье, возможно, вы могли бы для начала восстановить крохотный островок сада, чтобы он придал дриаде сил.

— Да, но как?

Элоиз встретилась со мной взглядом.

— Полагаю, во всем Элдервуде есть лишь один человек, чьего света достаточно, чтобы изгнать скверну.

— Кто?

Я даже приподнялась на носочки от нетерпения. Кем бы он ни был, я должна его найти.

Однако и Элоиз сумела меня удивить.

— Бывший глава Ордена Света, лорд Тэйн Элджернон Блэйк.