Полная версия
Дневники барона Эдуарда Толля. Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг.
2. На следующее лето должна начаться деятельность экспедиции, которая у устья Лены сможет запастись лучшими собаками, оленями, несколькими якутскими лошадьми с необходимым для всех их провиантом. В августе, воспользовавшись благоприятным фарватером, экспедиция может дойти до Новосибирских островов и там устроить депо; как видно из опыта «Фрама», дойти до Земли Санникова можно всего лишь в несколько дней. Желательно в случае благоприятных условий льда продвинуться как можно дальше на север и остановиться в самой северной точке архипелага или на северной оконечности острова Беннетта – в том случае, если последний заходит далее на север, чем Земля Санникова.
3. Там экспедиция высаживается, а корабль возвращается в Лену. Часть личного состава приступает к сборке привезенных с собою частей дома, к устройству зимовки и к организации метеорологических и магнитных наблюдений, которые должны продолжаться в течение всего года. Тем временем другая часть экспедиции производит топографическую и геологическую съемку архипелага, насколько позволит погода. Эти работы продолжаются весною и летом до прибытия корабля, который должен будет снять экспедицию.
4. На обратном пути желательно расширить район работ экспедиции: корабль должен вернуться иным путем, чем пришел, – хотя бы вдоль восточного берега Новой Сибири, причем высадка у Дровяных гор[7] была бы настоятельно необходимой.
5. Что касается личного состава экспедиции, то я бы мог ограничиться нижеследующими сотрудниками: астрономом, метеорологом и топографом. Кроме того, я избрал бы себе из среды испытаннейших промышленников нескольких якутов или тунгусов в качестве егерей и наблюдающих за собаками.
Эдуард ТолльКраткий обзор хода экспедиции
Первоначальный план в последующем был значительно изменен и расширен. Благодаря заботам президента Академии наук Великого князя Константина средства на снаряжение экспедиции были отпущены щедрой рукой, вследствие чего появилась возможность приобрести специальный корабль и приспособить его для целей экспедиции. Летом 1899 г. барон Толль отправился в Норвегию и, благодаря дружескому содействию д-ра Фритьофа Нансена, ему там удалось присмотреть подходящее судно, занимавшееся ранее тюленьим промыслом – Harald Haarfager. Необходимые перестройки были поручены известному строителю «Фрама» Колину Арчеру[8], к работам приступили немедленно. Позднее наблюдающим за работами был назначен лейтенант Н. Н. Коломейцев, будущий командир этого корабля. Президент Академии наук присвоил судну название «Заря».
Большая осадка корабля сделала вход в Лену невозможным; поэтому пришлось от этой части плана отказаться. При разработке деталей экспедиции барон Толль пришел к заключению, что ввиду вероятности большой продуктивности предприятия необходимо сделать некоторые изменения в первоначальном плане. Окончательный проект был представлен 1 марта 1899 г. на обсуждение Комиссии, назначенной для снаряжения экспедиции под председательством президента Академии наук; заседание происходило в присутствии барона Н. А. Е. Норденшёльда. Существеннейшие изменения заключались в том, что барон Толль считал более полезным провести две зимы на Дальнем Севере, а не одну, как предполагалось ранее. Сначала он намеревался пройти по возможности непосредственно на Новосибирский архипелаг и расположиться на зимовье на Земле Санникова или где-нибудь на близлежащих островах. Но впоследствии предпочел провести первую зиму на восточном берегу Таймырского полуострова, где-нибудь севернее бухты Хатанги, и лишь на вторую зиму перейти на Новосибирские острова. Выбор места первого зимовья был обусловлен тем, что восточная половина Таймырского полуострова до этого времени еще совершенно не была обследована, а изучение омывающих ее морей обещало дать в высшей степени интересные результаты; к тому же место это казалось очень выгодным как исходная точка для достижения района второго зимовья. Море между восточным берегом Таймырского полуострова и Новосибирскими островами весьма рано очищается ото льда благодаря влиянию весенних вод Хатанги, Анабары, Оленёка и Лены, что способствует своевременному приходу в водный район, представляющий для экспедиции наибольший интерес и наибольшую притягательную силу. Хотя вторая зима расширила бы район исследований и повысила продуктивность наблюдений, она, с другой стороны, увеличила бы длительность экспедиции до трех лет. После зимовья севернее островов Анжу барон Толль предполагал пройти вдоль северного берега Восточной Сибири через Берингов пролив во Владивосток и там распустить экспедицию; участники ее могли бы вернуться в Петербург зимою 1902–1903 г.
Весною 1900 г. лейтенанты Ф. А. Матисен и А. В. Колчак с командой отправились в Ларвик в Норвегии, где стояла «Заря», готовая к выходу в С.-Петербург.
Желая выказать экспедиции особое благоволение и внимание и предоставить «Заре» все права и преимущества, которыми пользуются суда яхт-клуба, Великий князь Константин дал возможность «Заре» быть записанной в число судов Невского яхт-клуба как собственность Академии наук и выразил желание, чтобы патент был выставлен на его имя как президента Академии наук и почетного члена названного яхт-клуба. По его приказанию под клотиком был поднят андреевский вымпел с буквою «К» под великокняжеской короной.
В первых числах мая «Заря» покинула Берген и по пути в Россию заходила в несколько портов для приема заказанных за границей предметов снаряжения. В Мемеле «Зарю» ожидал начальник экспедиции барон Толль. В С.-Петербург она пришла рано утром 16/29 мая за учеными членами экспедиции и за грузом. Шведское правительство оказало ценную услугу, разрешив беспошлинный провоз в Ларвик необходимых для перестройки «Зари» материалов.
29 мая (11 июня[9]) 1900 г. экспедицию посетил император Николай II.
В 11 часов утра 6 (19) июня 1900 г. на судне было совершено молебствие в присутствии Королевы Эллинов[10] и Великого князя Константина.
Личный состав экспедиции включал, не считая ее начальника, нижеследующих лиц.
Лейтенант Николай Николаевич Коломейцев, командир «Зари», работал несколько лет на съемке Белого моря Главного гидрографического управления и участвовал в экспедиции 1893 г. капитана 2-го ранга Л. Добротворского к устью Енисея.
Лейтенант Федор Андреевич Матисен, геодезист и метеоролог экспедиции, участвовал в экспедиции 1899 г. на Шпицберген.
Лейтенант Александр Васильевич Колчак, океанограф и помощник магнитолога, совершал плавания в северной части Тихого океана.
Все трое по специальности штурманские офицеры.
Старший зоолог Зоологического музея Академии наук Алексей Андреевич Бялыницкий-Бируля, зоолог экспедиции, в 1890, 1895 и 1896 гг. работал на биологической станции при Соловецком монастыре по вопросам морской фауны и участвовал в 1899 г. в Шпицбергенской экспедиции.
Преподаватель физики в Реформатском училище в С.-Петербурге, кандидат Фридрих Зееберг, астроном и магнитолог, выразил желание участвовать в экспедиции хотя бы в должности кочегара, если ему не нашлось бы иного применения; по рекомендации академика О. Баклунда и профессора Юрьевского (Дерптского) университета Левицкого был приглашен астрономом и магнитологом.
Доктор медицины Герман Вальтер, врач, бактериолог и второй зоолог экспедиции (специально по позвоночным) участвовал в 1899 г. в Мурманской научно-промышленной экспедиции Н. Книповича, распространившей свою деятельность до Новой Земли.
Кандидат Константин Адамович Воллосович, начальник вспомогательной экспедиции на Новосибирские острова, по поручению Императорского минералогического общества выполнял в 1898 и 1899 гг. геологические работы у европейского побережья Северного Ледовитого океана начиная от Архангельска.
Состав команды:
боцман Никифор Бегичев;
машинный старшина Эдуард Огрин;
матрос-рулевой Симеон Евстифеев, Сергей Толстов, Алексей Семяшкин, Иван Малыгин, Василий Железняков, Николай Безбородов;
машинист Эдуард Шервинский;
кочегарный старшина Иван Клуг;
кочегар Гавриил Пузырёв, Трифон Носов;
кок Фома Яскевич.
В Екатерининской гавани были списаны А. Семяшкин и И. Малыгин, вместо них наняты унтер-офицер Якутского казачьего полка Степан Расторгуев и устьянский мещанин Петр Стрижёв, прибывшие с собаками.
Приняв ученых членов экспедиции и команду, а также грузы, «Заря» снялась с якоря 8 (21) июня 1900 г. и вышла в море. После короткого захода в Кронштадт, где принимали уголь и еще некоторые предметы снаряжения, яхта зашла 13 (26) июня в Ревель, где начальник экспедиции съехал на берег, чтобы поспешить через Гельсингфорс, Стокгольм и Христианию вперед в Берген; «Заря» под командой Н. Коломейцева продолжала плавание и прибыла в Берген 20 июня (3 июля). Сюда были направлены все заказанные за границей и еще не полученные инструменты и предметы снаряжения.
24 июня (7 июля) «Заря» покинула этот порт и прошла шхерами в Тромсё, где 1 (14) июля стала на якорь.
Дальнейший маршрут экспедиции следующий.
8 (21) июля – выход из Тромсё.
10 (23) июля «Заря» находилась на высоте Нордкапа.
11 (24) июля экспедиция прибыла в Александровск-на-Мурмане, где ее ожидал унтер-офицер Якутского казачьего полка Степан Расторгуев, сопровождавший в 1893 г. барона Толля на Новосибирские острова, и мещанин Устьянска Петр Стрижёв с 20 собаками, которые ими были доставлены из Устьянска через Якутск, Иркутск, Москву, сделав путь почти в 12 000 верст. Кроме того, экспедиция там же приняла от А. Тронтгейма еще 40 собак из Западной Сибири.
18 (31) июля – выход из Александровска.
25 июля (7 августа) за мысом Гребени открылся вход в Югорский Шар, и за следующим мысом были усмотрены мачты «Пахтусова», стоявшего в большой бухте. Полковник Вилькицкий любезно взял на себя доставку последней почты. В 8 часов вечера того же дня «Заря» снялась с якоря и пошла в Карское море.
В полночь 30 июля (12 августа) экспедиция подошла к острову Кузькин[11], на восточной стороне которого расположен открытый Норденшёльдом в 73°30' с. ш. и 80°55' в. д. порт Диксон. На этом островке экспедиция оставалась до вечера 5 (18) августа.
7 (20) августа стали на якорь у острова, вероятно, идентичного названному Нансеном острову Скотт-Гансен.
9 (22) августа яхта находилась в большом, дотоле неизвестном, расчлененном во множество малых бухт заливе, названным бароном Толлем заливом Минина.
13 (26) августа миновали мыс Стерлегова.
14 (27) августа экспедиция вошла в большую неизвестную бухту, названную бароном Толлем заливом Миддендорфа, в которой из-за неблагоприятных условий льда она принуждена была оставаться до 3 (16) сентября.
С 3 (16) по 6 (19) сентября пробовали пробиться через лед, но безуспешно.
7 (20) сентября во время одного из этих неудачных выходов в море была открыта бухта, названная бароном Толлем именем лейтенанта Коломейцева. Здесь «Заря» оставалась до 9 (22) сентября. Под давлением NO ветров там начали образовываться чистые ото льда полосы воды; барон Толль вновь сделал попытку пройти хотя бы до Таймырского пролива. Ему удалось дойти только лишь до следующей бухты, где экспедиция была принуждена оставаться до 12 (25) сентября.
12 (25) сентября была сделана последняя попытка продолжить плавание. «Заря» благополучно вышла из бухты, и, хотя холодная вода грозила застыть совсем, ей все-таки удалось добраться до цепи островов Норденшёльда. Между ними стоял плотный ледяной барьер, прорвать который оказалось совершенно невозможным.
На следующее утро, 13 (26) сентября, «Заря» прошла бухту Колин-Арчер в западной части Таймырского пролива и, пройдя еще на две мили дальше, вышла на рейд, защищенный со всех сторон от давления льда, где ошвартовалась на зимовье у нетронутого с прошлого года льда.
На этом рейде, получившем название «рейд „Зари“», экспедиция провела зиму 1900/01 г., не достигнув, как было намечено, восточного берега Таймырского полуострова. Зимовка, начавшаяся 13 (26) сентября, продолжалась до большей части лета 1901 г., ибо только лишь 12 (25) августа «Заря» благополучно выбралась через пролив Фрама в открытое море и могла начать плавание.
В апреле 1901 г. лейтенант Коломейцев покинул корабль с поручением устроить вспомогательные угольные депо; в командование вступил лейтенант Матисен.
«Заря» освободилась ото льда 12 (25) августа 1901 г., но плавание свое она могла начать лишь 17 (30) августа, когда очистилось море по ту сторону островов Норденшёльда.
19 августа «Заря» обогнула мыс Челюскин, где был воздвигнут каменный знак в 6 метров вышиною. Астроному Зеебергу совместно с Колчаком удалось сделать полные астрономические наблюдения для определения места этого знака и измерить магнитное склонение. Предварительные наблюдения дали: 70°40,5' с. ш. и 104°44' в. д. и склонение компаса 28°15' О.
22 августа (4 сентября) открылся восточный берег Таймырского полуострова. Барон Толль решил не останавливаться и для сбережения драгоценного времени продолжать плавание в юго-восточном направлении к Новосибирским островам в чистой ото льда воде.
25 августа (7 сентября) задул SO, «Заря» могла двигаться вперед лишь очень медленно, поэтому было решено использовать ветер и идти на NO, где можно было рассчитывать найти Землю Санникова.
27 августа (9 сентября) яхта находилась в 77°9' с. ш. и 140° в. д. у границы пака, за которым горизонт скрывался в тумане. Здесь экспедиции пришлось выдержать шторм от S, которым «Заря» была отнесена на 30 миль на NW. Шторм затем перешел на WSW, и барон Толль счел более целесообразным использовать его и направиться к Земле Беннетта к названному Де-Лонгом мысу Эмма (78°38' с. ш. и 148° в. д.), чем при сложившихся обстоятельствах рисковать углубляться в поисках земли в пак, тем более что в юго-восточном направлении море было чисто ото льда.
29 августа (11 сентября) из тумана показался мыс Эмма, но вскоре опять скрылся; оковавший остров ледяной пояс в 12 миль шириною и 14 футов толщиною не давал возможности приблизиться к острову. Температура воды была —1 °C, вокруг корабля начал образовываться лед, чистая вода виднелась на юге, юго-востоке и, кроме того, в только пройденном «Зарею» направлении. Тщетно прождав 24 суток перемены условий льда, экспедиция повернула обратно, ибо после шторма было необходимо вычистить котел, перебрать машины и помпы. Пошли сначала вдоль границы льда на W и NW до 77°32' с. ш. и 142°17' в. д. Здесь во время ночной стоянки лед начал угрожать «Заре», но последней удалось вовремя уйти. Направились прямо к острову Котельный.
3 (16) сентября яхта стала на якорь в Тюленьей бухте у острова Котельный, где произошла встреча с начальником вспомогательной экспедиции К. Воллосовичем.
11 (24) сентября все необходимые работы в машине были закончены, «Заря» была готова к походу, но в то же утро температура воздуха упала до —6,5 °C, воды до —1,0 °C, вокруг корабля стал образовываться лед. Барон Толль был принужден здесь остаться на зимовье. Через два дня лед в гавани сделался столь крепким, что по нему можно было ходить. Началась вторая зима: навигация продолжалась всего лишь один месяц.
Зимою экспедиция лишилась врача; доктор Герман Вальтер умер 21 декабря 1901 г. (3 января 1902 г.) от болезни сердца, вызванного суставным ревматизмом. Заменил его доктор В. Катин-Ярцев из Якутска.
15 (28) января 1902 г. барон Толль и К. Воллосович выехали навстречу почте на материк в Айджергайдах (72°29' с. ш. и 140°45' в. д.), куда прибыли 12 (25) февраля. После возвращения на «Зарю» барон Толль развил дальнейший план хода экспедиции. Зоолог Бялыницкий-Бируля должен был с тремя охотниками обследовать Новосибирские острова, а барон Толль с астрономом Зеебергом и двумя охотниками намеревался посетить Землю Беннетта. Лейтенанту Матисену было поручено забрать сначала Бирулю и его спутников у мыса Высокий, а затем направиться за бароном Толлем и за его помощниками к Земле Беннетта. В случае неудачи Матисен должен был с остатками личного состава перейти в бухту Тикси близ устья Лены, где экспедицию ждал инженер М. Бруснев. Здесь предполагалось расформировать главную часть экспедиции.
А. Бируля выехал 28 апреля (11 мая) из зимовья у острова Котельный; 23 мая (5 июня) покинули яхту барон Толль и его спутники.
Маршруты Русской полярной экспедиции в 1900–1902 гг.
Яхта «Заря» Русской полярной экспедиции
Осенью 1899 г. барон Толль направился в Норвегию, чтобы там купить судно для Русской полярной экспедиции. Выбор его пал на китобойный паровой барк Harald Haarfager, переименованный после покупки в «Зарю».
По конструкции постройки и парусному вооружению «Заря» принадлежит к типу судов, занимающихся китобойным и тюленьим промыслами; строятся они на небольших верфях в Норвегии для плавания в Северном Ледовитом океане и предназначаются для крейсерства под парусами близ границы льда. Сообразно с этим они несут полное парусное вооружение барка; сравнительно слабая машина установлена как вспомогательный двигатель. Тип этих судов был выработан практикой полярного плавания; он отличается колоссальной крепостью набора и превосходными морскими качествами. Держать подобные корабли на волне очень хорошо, они обладают превосходной поворотливостью и очень малой циркуляцией, что сильно облегчает управление во льдах.
Набор и обшивка их чрезвычайно крепки, соединение шпангоутов с форштевнем усилено железными креплениями. Сам форштевень также укреплен железом; кроме того, имеется особый пояс футов 10–12 шириною деревянных планок, доходящий до 8–10 футов ниже ватерлинии; у форштевня он спускается до киля. У некоторых судов этого типа делали руль подвижным в вертикальном направлении, что имеет большое значение, когда корабли бывают затерты во льдах и особенно когда они подвержены напорам льда. На «Заре» был обыкновенный руль; практика показала, что замена руля запасным или установка его вновь в петли, когда он бывал с них снят, производилась без особых затруднений.
К этому же типу принадлежали многие другие, плававшие в арктических и антарктических экспедициях суда: Vega Норденшёльда, Stella Polare (бывший Jason) герцога Абруццкого, Southern Cross Борхгревинка, Belgica Герлаха, Antarctic Норденшёльда и другие.
Размерения «Зари» нижеследующие: наибольшая длина – 144 фута, наибольшая ширина – 33 фута, осадка ахтерштевня в полном грузу – 17,5 фута, водоизмещение при полной загрузке судна – 1082 тонны, водоизмещение порожнего судна – 589 тонн, полная грузоподъемность – 493 тонны.
Корпус был выстроен в 1873 г. на верфи Бринка в Христиании. В 1894 г. он был отремонтирован, вновь проконопачен и снабжен новым противоледовым поясом из сырой древесины, а в 1900 г. последовало новое конопачение и замена пришедших в негодность деревянных планок.
Весь остов дубовый, наружная обшивка внутри сосновая, второй слой – смешанный (дуб и сосна), самый крайний – из grün-holz[12]. Внутренняя обшивка в полубаке и машинном отделении сосновая.
Машина построена в 1872 г. в мастерской Nylands Verksted[13] в Христиании и отремонтирована в 1894 г. в Сандефьорде; Compound-System IHP[14] = 228 (номинальная сила 64), двухцилиндровая. Диаметр цилиндров 20,3 и 40,3 дюйма, ход поршня 24,8 дюйма. Котел цилиндрический, диаметром 10,5 фута, длиной 9,1 фута, с двумя топками диаметром 3,5 фута; построен в Nylands Verksted в Христиании. Рабочее давление пара 62 фунта, скорость при благоприятных обстоятельствах 8 узлов.
Яхта «Заря».
Яхта «Заря».
После покупки Harald Haarfager переименован в «Зарю» и переведен в Ларвик (фьорд Христиании), где был перестроен для целей экспедиции на верфи Колина Арчера, известного строителя нансеновского «Фрама».
Шпангоуты[15] были подкреплены наклонными стойками между флортимберсами[16] и нижней палубной настилкой. В диаметральной плоскости установлены пиллерсы[17] между килем и нижними палубными балками, а также между последними и палубными балками верхней палубы. Между фок- и грот-мачтой построили помещение с семью каютами и кают-компанией для членов экспедиции. Здесь же находилась крюйт-камера[18] с патронами, порохом и пироксилином[19], фонарная каюта с цистерной для пиронафта[20], ванная и уборная. Помещение это имело двойную обшивку бортов и подволоки; промежутки между обшивками были обиты картоном и заполнены деревянными и пробковыми опилками. На баке было устроено новое помещение для 10 человек команды, новый камбуз и баня.
Кормовое помещение между грот- и бизань-мачтой было перестроено в лабораторию и снабжено, как описано выше, двойными бортами, подволокой и дверьми. Состояло оно из трех отделений: первые – для работы по морской зоологии и гидрологии, в то же время это отделение служило рабочим кабинетом начальника экспедиции; третье – для биологических и бактериологических исследований. Над передним помещением установили командный мостик и штурманскую рубку, в которой стоял компас и главный штурвал. На баке был поставлен паровой шпиль. Кроме того, было сделано несколько более мелких работ по корпусу, необходимых для удобного производства предстоящих зоологических и океанографических наблюдений и работ (с батометром и так далее). У грот-мачты поставлена паровая лебедка, стрела для выбирания тралов и тому подобное.
Прямые паруса с реями оставили только лишь на фок-мачте; по парусному вооружению «Заря» соответствовала типу шхуны-барка.
В машинном отделении, помимо основательного ремонта машины и котла, было устроено жилое помещение для четырех человек машинной команды и еще одна добавочная угольная яма. Далее здесь была установлена динамо для электрического освещения и станок.
Шлюпочное вооружение «Зари» состояло из парового катера, двух 26-футовых китобойных шлюпок, 24-футовой спасательной шлюпки типа военного флота, одной четверки и одной двойки.
Из крупных запасных частей следует отметить запасной руль, штурвал и винт.
В октябре 1899 г. «Заря» была осмотрена Bureau Veritas[21] в Норвегии и получила аттестат A1 N1[22] на три года.
С.-Петербург, январь 1906 г.Лейтенант КолчакЧасть I. Выход из Санкт-Петербурга 8 (21) июня 1900 г.
Плавание до начала зимовья в Таймырском проливе, 18 сентября (1 октября) 1900 г.
Первое плавание «Зари» с 8 (21) июня 1900 г. до 14 (27) сентября 1900 г. и выжидание в Таймырском проливе
8 (21) июня 1900 г. Кронштадт, на «Заре», 11 часов вечера. Сегодня в 2 часа дня мы снялись с якоря на Неве у 17-й линии, где простояли у набережной 22 дня. Многочисленные картины, глубоко врезавшиеся мне в память, яркие впечатления этих последних недель накопились в количестве, что еще не уложились ясно в моих воспоминаниях. Во всяком случае, факт свершился, сегодня положено начало экспедиции, которой я так долго добивался. Начало? Верное ли это выражение? Когда было это «начало»? В 1886 г., когда я увидел остров Санникова, или в 1893 г., когда, находясь на острове Котельный, рисовал себе в мечтах, что мне удастся на быстро сорганизованной экспедиции на санях, запряженных собаками, достигнуть этого острова? Или после первого появления в печати в 1896 г. моего плана экспедиции, или же, когда, вернувшись после плавания на «Ермаке» летом прошлого года, передал мой отчет Великому Князю Константину? Но как бы ни было, для всего света экспедиция началась именно сегодня, 8 июня 1900 г., в ясный, теплый, летний день, когда командир «Зари» Н. Н. Коломейцев, лихо маневрируя между множеством кораблей, стоявших на Неве, развернулся без помощи буксиров и повел корабль в Кронштадт, а провожавшие нас дружными «Ура!» с побережий, барок и шлюпок друзья начали скрываться вдали.
Итак, мы снова в Кронштадте, где завтра будем принимать уголь, хронометры, мореходные инструменты, взрывчатые вещества и тому подобное. Как иначе теперь выглядит «Заря» по сравнению с 15 мая, когда мы впервые на глазах царя становились на якорь на Кронштадтском рейде!
10 (23) июня 11 часов утра в Кронштадте, на «Заре». Вчера мы дополнительно приняли еще 68 тонн английского угля со складов Морского министерства, сегодня закончили приемку астрономических инструментов, 12 хронометров, переданных, с соизволения морского министра, директором Кронштадтской обсерватории В. Фуссом[23]. Вместо неполученного от Бамберга пассажного инструмента[24] нам отпустили очень удобный прибор Эртеля. Семья Фусса мне любезно помогла при покупке библиотеки (русская литература и театральные пьесы для команды), а часть ее подарила экспедиции.
Пришлось трижды обедать: в половине первого на «Заре», в три часа у Фусса, в семь часов у Макаровых, и, несмотря на это, я сегодня здоров! Макаров был очень сердечен; в своем тосте он высказал мысль, что, благодаря моему характеру, я смогу выполнить «мое назначение быть буфером» между офицерами и учеными и так далее..!