Вызов Альфам

Вайолет внутренне съёжилась, но сохранила самообладание. – Что ж, такая вот я, – сказала она ровным голосом, хотя щёки горели от смущения.

Не говоря ни слова, Майкл потянулся к её сумке и без усилий поднял её, словно та ничего не весила. Вайолет наблюдала за ним со смешанным чувством благодарности и затянувшегося дискомфорта. Её вещи могли быть лёгкими, но они были её. Она почти ожидала ещё одного осуждающего взгляда, но вместо этого Майкл просто улыбнулся.

– Я отнесу ваши вещи в вашу комнату. Вам следует пройти внутрь и обустроиться, – сказал он, указывая на высокие двустворчатые двери, маячившие впереди.

– Что ж, спасибо, – пробормотала она, глядя, как он пошёл по другой дорожке, вероятно, в сторону общежитий.

Несмотря на заверения мужчины, её старые инстинкты вспыхнули. Вайолет не доверяла незнакомцам – и так было всегда. Там, где она выросла, люди рылись в твоих вещах, если им предоставлялся хоть малейший шанс.

Она прищурилась, обдумывая вероятность того, что Майкл может порыться в её сумке. Но это была Академия Лунарис, а не гетто. И, по правде говоря, ничего ценного там всё равно не было. Да, её бедная, жалкая жизнь.

И всё же, если что-нибудь пропадёт, она его выследит. В конце концов, теперь она знала его в лицо.

Сделав глубокий вдох, Вайолет снова посмотрела на вход в академию. Внушительное здание теперь, когда она осталась одна, казалось ещё более пугающим. Она расправила плечи, начала подъём по каменным ступеням, вошла в дверь и потерялась в новом мире.

Вокруг неё сновали студенты, выбегая из классов, все одетые в форму академии: брюки для мальчиков и юбки для девочек. В её старой школе с формой не заморачивались, считая её чем-то для младшеклассников, да и выглядели бы они в ней нелепо. Но здесь всё было иначе.

Форма Академии Лунарис состояла из элегантной клетчатой юбки глубокого лесного зелёного цвета с золотыми и тёмно-синими вставками, в паре с подогнанным по фигуре тёмно-синим пиджаком, который идеально облегал фигуру, надетым поверх белоснежной рубашки. Левый нагрудный карман с гордостью украшал золотой герб с волком, а завершал образ галстук в тон. Сочетание насыщенных цветов и детализированной эмблемы излучало ауру элегантности и престижа, которая делала форму какой угодно, но только не детской.

Мало что могло удивить Вайолет, но эта школа пока что заставляла её стоять с разинутым ртом, как дура. Она стояла в вестибюле, всё ещё изучая обстановку, которая вполне могла сойти за пятизвёздочный отель, когда её внимание привлёк шум.

Прямо на неё, смеясь, будто его преследовали, нёсся парень с поразительными зелёными волосами. У неё не было времени увернуться, и он врезался в неё с силой, такой же ошеломляющей, как и его внешность.

Святой создатель вселенной.

Прежде чем Вайолет успела отреагировать, его руки обвили её талию, удерживая на ногах, а её лицо прижалось к его груди – горячей, твёрдой, мускулистой груди. Она чувствовала силу в его хватке, его крепкое тело, прижатое к её. Он пах невероятно, как обещание свободы, принесённое диким ветром, и на долю секунды у неё возникло абсурдное желание раскинуть руки и позволить ветру унести её.

Да, она определённо сходила с ума.

– Ну, здравствуй. Посмотри-ка, что судьба только что уронила мне в руки, – промурлыкал он, его голос, ровный и бархатистый, скользнул в её ухо, словно шёлк по коже.

Его тёплое дыхание коснулось её шеи, и Вайолет невольно вздрогнула, осознав, насколько опасен этот парень. Она отстранилась и посмотрела наверх. Только это было ошибкой.

Вайолет знала, что оборотни горячи, но этот был запредельно горяч.

У него были самые поразительные глаза, которые Вайолет когда-либо видела: ярко-зелёные с золотыми крапинками в центре, и они были прикованы к ней, напряжённые и немигающие. Медленная, озорная ухмылка тронула уголки его губ, заставив её сердце пропустить удар. У него также были зелёные волосы, и, как человек, который часто оказывался в подобных ситуациях, она не могла не задаться вопросом, были ли они натуральными или крашеными.

В любом случае, это подходило его бунтарскому образу, дополняя его высокие скулы, волевой подбородок и эти полные, бесспорно, соблазнительные для поцелуя губы. Боги, помогите ей, о чём она вообще думает? Разве её не научил горький опыт её матери, нет, приёмной матери, в отношениях с мужчинами?

– Как бы я ни хотел познакомиться с тобой поближе, моя пурпурная дева, за мной сейчас гонится монстр, который собирается меня убить.

По этим словам Вайолет поняла, что этот парень – дамский угодник, но упоминание убийства заставило её кровь застыть в жилах, и какое бы влечение она ни испытывала к незнакомцу, оно тут же исчезло. Она искренне надеялась, что он не имел в виду это буквально.

Однако у судьбы, похоже, были другие планы, потому что по залу пронёсся низкий рёв, напугавший всех. Какого чёрта здесь происходит? Прежде чем она успела сказать хоть слово, он уже снова пустился наутёк.

Вайолет уже собиралась уйти, когда кое-что заметила.

– Эй, ты это уронил! – крикнула она ему вслед, предположив, что он, должно быть, выронил ожерелье, когда столкнулся с ней.

– Придержи его для меня, дорогая, ладно? – крикнул он, подмигнул и исчез за дверью. И он даже не извинился за то, что сбил её с ног.

Вайолет в замешательстве покачала головой. «Что за чудак». Хотя и симпатичный. Нет, она даже не будет об этом думать.

– По крайней мере, он разбирается в хороших вещах, – пробормотала она, рассматривая ожерелье.

Это было изящное украшение, украшенное единственной подвеской в форме слезы из сапфира, окружённой крошечными бриллиантами. Сапфир сиял глубоким, океанским синим цветом, ловя свет под любым углом. Вайолет нахмурилась, поняв, что это не обычное ожерелье. Выгравированные детали говорили о том, что это вполне могла быть семейная реликвия, и ей стало не по себе от того, что она держит в руках такую личную вещь.

Вайолет всё ещё рассматривала его, когда позади неё раздалось рычание, от которого волосы встали дыбом. Она медленно обернулась и увидела яростного рыжеволосого оборотня, который шёл к ней, его мышцы были напряжены от едва сдерживаемого гнева.

Боги, помогите ей. Почему вселенная так с ней поступает?

Если зеленоволосый оборотень, которого она встретила ранее, был горяч, то этот заставил её сглотнуть, разрываясь между страхом и предвкушением. Он был таким высоким, что его почти можно было назвать гигантом. Его длинные рыжие волосы были собраны в пучок – причёска, которая должна была бы придавать ему женственный вид, но она лишь подчёркивала его грубую, мужскую сущность.

Он выглядел как викинг, сошедший с экрана старого фильма, с мощными, рельефными мышцами, от которых его бицепсы и грудь выпирали из-под того, что с трудом можно было назвать формой. Пиджака на нём не было, а верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая твёрдую, загорелую грудь и дразнящий краешек татуировки, которую она не могла разглядеть со своего ракурса.

Короче говоря, рыжеволосый парень был опасно привлекателен. И если только она не была поклонницей мрачного романа в стиле «красавица и чудовище», это был час расплаты, потому что зверь, казалось, вот-вот переломит её пополам.

Он возвышался над ней, в его глазах горела ненависть, а губы скривились в оскале. Вайолет внутренне пискнула: «Что я сделала не так, мистер Зверь?»

Его взгляд приковался к ожерелью в её руке, и без предупреждения он рванулся, чтобы выхватить его. Вайолет действовала инстинктивно, увернувшись и отводя его от его хватки. – Эй, это не…

Вайолет не смогла закончить, потому что он схватил её за горло, без усилий оторвав от земли. Какого чёрта? Её глаза чуть не вылезли из орбит. Что, во имя безумия, здесь творится? И почему никто из толпы студентов не вышел ей на помощь?

До Вайолет дошло, что никто ей не поможет. Более того, они отворачивались, как будто её не душил какой-то громила посреди вестибюля. Холодный ужас охватил Вайолет, когда она поняла, что этот парень может убить её прямо здесь и сейчас, и никто не скажет ни слова. Что это за безумие?

– Я не знаю, что вы с Романом затеяли, – прошипел он голосом, полным угрозы, – но ещё раз тронешь мои вещи, и я тебя убью. По-настоящему.

Его вещи?

О нет.

Вайолет мгновенно догадалась, что он и есть владелец ожерелья. В таком случае, значит ли это, что зеленоволосый парень его украл? Наконец-то стало понятно, почему тот убегал. И благодаря этому засранцу её вот-вот убьют. Неужели это наказание за воровство в этом заведении? Кто-нибудь, помогите ей! Никто её об этом не предупреждал.

Зрение Вайолет затуманилось, края поля зрения потемнели, пока она пыталась вдохнуть. Его ярость была всепоглощающей, исходя от него горячими, злыми волнами. Она чувствовала, как дрожат его руки – не от страха, а от огромного усилия, которое требовалось, чтобы сдержать свою силу и не сокрушить её шею.

А затем, так же быстро, как всё началось, громила отшвырнул её, словно она была ничем.

Вайолет сильно ударилась о пол, боль пронзила позвоночник, и она рухнула на пол. Она смотрела, как он наклонился, поднял упавшее на пол ожерелье и, к счастью, оставил её в покое.

Задыхаясь и дрожа, Вайолет лежала на полу, чувствуя, как унижение и ужас от почти пережитой смерти впиваются в кожу. Прежде чем она успела прийти в себя, на неё упала тень.

Боже, кто на этот раз?

Она подняла глаза и забыла, как дышать. В эту академию принимают только изысканных, привлекательных парней, или что?

Перед ней стоял высокий и властный парень. Он был в тёмных очках, причём в помещении, и что-то в его присутствии заставляло её инстинкты вопить. Кто носит солнцезащитные очки в помещении? Можно списать на инстинкты, но что-то подсказывало ей, что очки были не просто модным аксессуаром, а необходимостью. Это было что-то другое, что-то более тёмное.

И всё же она поймала себя на том, что разглядывает его. Его иссиня-чёрные волосы были выбриты по бокам, а более длинные пряди небрежно падали на лицо, крича о том, что ему давно пора подстричься. Широкоплечий и мускулистый, он не обладал ни массивностью рыжего, ни стройным изяществом зеленоволосого вора. Тем не менее, его форма идеально облегала атлетичную фигуру, подчёркивая его телосложение качка. Сердце Вайолет заколотилось, и необъяснимая дрожь пробежала по её телу, а внизу живота разлилось тепло.

Какого чёрта с ней сегодня не так? Должно быть, это из-за переизбытка красивых лиц; если бы она знала, что в Академии Лунарис так много сногсшибательных мужчин, она могла бы подготовиться к этому морально получше.

На долю секунды их взгляды встретились, или, по крайней мере, ей так показалось. Под этими очками она почувствовала тяжесть его взгляда, оценивающего её. Часть её глупо надеялась, что он поможет ей подняться. Но этого не произошло. Вместо этого его губы скривились в холодной, насмешливой улыбке, от которой Вайолет почувствовала себя добычей – игрушкой, с которой можно позабавиться.

Его глаза прошлись по её телу сверху вниз, и у неё перехватило дыхание – не от влечения, а от внезапного страха. Она уже имела дело с такими парнями в своей старой школе, и Вайолет знала, что нельзя доверять мужчинам с такой тёмной, мрачной энергетикой. Что бы её ни влекло к нему, это не сулило ничего хорошего.

Внезапно его губы скривились в дикой, тревожной улыбке. – Добро пожаловать, мой пурпурный цветок. Я так долго тебя ждал.

Какого чёрта?

–

Примечание: Пожалуйста, загляните в раздел комментариев, чтобы увидеть, как выглядит Академия Лунарис и их форма!

8 Система баллов

Вайолет неслась по коридору широкими шагами, словно за ней по пятам гнался сам дьявол. Учитывая то, что она только что пережила, так оно, в общем-то, и было. Даже когда её чуть не задушили до смерти, это не выбило её из колеи так, как этот чудак. И что хуже всего? Он ведь почти ничего и не сделал. Но каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы она поняла: приехав сюда, она совершила колоссальную ошибку.

Он почти ничего не сделал после того, как назвал её… как там? Фиолетовый цветочек? Тьфу. Кем он её считал? Какой-то беспомощной девицей в беде? Но именно следующее его заявление заставило кровь застыть у неё в жилах.

«Поверь, я тоже не могу дождаться, когда увижу тебя в постели».

С этими словами он ушёл, но оставленный им холод прилип к ней, словно иней. Хуже того, то, как он на неё смотрел – голодно – словно она была покрыта толстым слоем аппетитного шоколада, и он не мог дождаться, чтобы вонзить в неё свои зубы.

Ага, как же. Этому точно не бывать.

«Наверное, это пустяки», – пыталась сказать себе Вайолет. «Просто скучающий альфа-психопат, получающий кайф от вида беспомощного человека на коленях или что-то в этом роде». Но как бы она ни старалась отмахнуться от этого, назойливое чувство грызло её изнутри. Здесь что-то происходило. Что-то, о чём она не догадывалась, но чувствовала.

В конце концов, какова была вероятность того, что она столкнётся с парнем, который оказался вором, затем попадёт в лапы к другому, и сразу после этого встретит последнего – жуткого, до дрожи красивого типа? Это было не просто совпадение, всё казалось подстроенным. Её инстинкты, отточенные годами выживания в суровых местах, кричали, что что-то не так. И в глубине души она это знала.

Наверняка заявления в эту школу одобряла администрация, а не студенты, верно? Потому что, если бы студенты имели хоть какое-то право голоса в вопросе зачисления, она бы попала по-крупному.

Вайолет потрясла головой, чтобы отогнать эту мысль. О чём она вообще думает? Конечно, заявления одобряет директор, а не случайные студенты. И как раз с этим директором она и собиралась встретиться. С той самой, что читала её очень «КРАСОЧНУЮ» анкету.

При этой мысли румянец залил её щёки. По крайней мере, теперь она, может быть, наконец-то узнает, почему её приняли, хотя её анкета была… далека от идеала.

К тому времени, как она дошла до кабинета директора, шея Вайолет пульсировала горячей, злой болью. Она уже некоторое время тёрла это место – боль была слишком сильной, чтобы её игнорировать.

Она постучала в дверь и услышала изнутри «Войдите».

Кабинет Директора Джеймсон разительно отличался от тесного, заваленного хламом кабинета, который Вайолет знала по своей прежней школе. Он был настолько просторным, что она легко могла представить, как расстилает здесь кровать, и всё равно остаётся достаточно места, чтобы заниматься своими делами.

Обстановка была элегантной и безупречной, создавая атмосферу утончённости. Стол, расположенный в центре комнаты, был безукоризненно чист. На его поверхности стояла лишь табличка с именем, современный ноутбук, небольшой цветочный горшок и несколько аккуратно сложенных папок. По сравнению с хаосом документов в кабинете её старого директора, это место было воплощением порядка и элегантности.

Директор Джеймсон была довольно сногсшибательной женщиной и улыбнулась ей, как только их взгляды встретились. «Добро пожаловать, Вайолет…» – в следующую секунду выражение её лица дрогнуло, когда она увидела гневный красный след.

В мгновение ока директор вскочила на ноги, сокращая расстояние между ними с ужасом, отразившимся на лице.

«Кто это с тобой сделал?» – потребовала она, в её голосе слышалось беспокойство.

Впервые с момента приезда Вайолет ощутила проблеск торжества. Наконец-то кто-то что-то сделает с этим зверюгой.

Не теряя времени, Вайолет пересказала всю встречу, в мельчайших подробностях описав рыжеволосого оборотня, но пока она говорила, она заметила, как выражение лица директора сменилось с гневного на нечто куда более тревожное: страх.

«Ты хочешь сказать, это сделал Гриффин Хейл?»

«Гриффин Хейл? Это его имя?» – спросила она. Довольно красивое имя.

«Мисс Пёрпл, – начала директор, её тон стал гораздо более осторожным, – я понимаю, что вы расстроены, но то, что произошло, скорее всего, было просто… игривой вознёй. Здесь всё иначе, чем в вашей бывшей школе, и хотя порой бывает немного напряжённо, всё это ради забавы».

В тот же миг выражение лица Вайолет изменилось, её ярость вскипела. Игривой вознёй? Он чуть не убил её!

«Директор Джеймсон, Гриффин Хейл чуть не…» – она собиралась возразить, но что-то в глазах директора, проблеск страха или, возможно, безмолвное предупреждение, заставило её замолчать.

Не желая конфликтовать с руководством школы в свой первый же день, Вайолет проглотила свой ответ, но не свой гнев. Если директор не собирается заниматься этим делом, то так или иначе она возьмёт дело в свои руки и позаботится о том, чтобы этот рыжий зверюга заплатил.

Хотя Вайолет понятия не имела, как она отомстит существу, которое могло переломить её пополам, она найдёт способ. У неё всегда получалось.

«Мне жаль, что у вас был такой ужасный опыт, мисс Пёрпл, но поверьте, мальчики не всегда такие. Просто представьте, что парень дёргает девочку за косичку, чтобы привлечь её внимание», – сказала Директор Джеймсон.

«В таком случае, почему бы им и вас за косичку не дёрнуть?» – хотела возразить Вайолет, но сумела успокоиться.

Хотя, если директор управляет такими «дикими зверями» в этой школе, Вайолет была уверена, что её за косички дёргали уже много раз.

«Я сейчас позову Мэри. Она отведет тебя в лазарет, чтобы занялись твоей травмой. Уроки на сегодня почти закончились, так что сможешь возобновить занятия завтра», – сказала Директор Джеймсон, подходя к своему столу, беря телефон и делая звонок той самой Мэри.

Вайолет неловко стояла, не решаясь сесть, так как директор её ещё не пригласила. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на разговор женщины по телефону, вместо этого её взгляд блуждал по комнате, впитывая элегантный декор.

Через несколько мгновений звонок закончился, и внимание Директора Джеймсон снова переключилось на неё.

«Можешь сесть, Вайолет. Твой куратор скоро будет здесь», – она указала на стул напротив своего стола.

Вайолет помедлила, прежде чем сесть, её поза была напряжённой, когда она оказалась лицом к лицу с директором, излучавшей ауру формальности и профессионализма.

«Я понимаю, что здесь всё совсем иначе, чем в вашей предыдущей школе», – начала директор.

«Определённо», – ответила Вайолет, в её тоне была заметная нотка горечи, она всё ещё кипела от злости из-за нападения и очевидного бездействия директора. Чего Вайолет ещё не осознавала, так это того, что Директор Джеймсон, как и все остальные в академии, была всего лишь марионеткой, танцующей под ниточки скрытого кукловода.

Если Директор Джеймсон и заметила тон Вайолет, она этого не показала. Вместо этого она продолжила: «Учебный год начался пятого сентября, и ты отстаёшь почти на две недели. Однако, изучив твои документы, я вижу, что ты способная ученица, так что не сомневаюсь, что ты нагонишь учебную программу. В отличие от других учебных заведений, Академия Лунарис не просто выпускает эффективных студентов, она гарантирует, что к моменту выпуска они обеспечены всесторонне развитым будущим».

«Ага, благодаря вашим навыкам свахи», – мысленно съязвила Вайолет.

«В то же время, Академия Лунарис процветает благодаря совершенству и дисциплине. Об этом тебе должен был рассказать твой куратор, но раз её ещё нет, я объясню тебе всё по порядку. Возможно, в вашей бывшей школе такого не практиковали, но у нас здесь действует система баллов».

Бровь Вайолет приподнялась, выдавая её любопытство.

«Как ты, возможно, уже знаешь, многие наши недавние выпускники становятся ключевыми фигурами в нашем обществе, особенно женщины-люди, которые становятся парами могущественных оборотней. Отношения, которые начинаются в этих стенах, часто приводят к браку, как в случае с Королём оборотней и его королевой-человеком, а также с другими видными альфами, последовавшими его примеру. Чтобы способствовать созданию наилучших пар, каждый студент ранжируется в пределах своего курса, и ему присваивается определённое количество баллов, отражающее его общую успеваемость и совместимость».

Взгляд Директора Джеймсон был прикован к Вайолет, и, убедившись, что та внимательно слушает, она продолжила: «Баллы начисляются за академические достижения, лидерство во внеклассной деятельности и вклад в жизнь как школы, так и общества. Существует также рейтинг популярности, который в некоторых случаях может повлиять на общее количество баллов. Ты узнаешь об этом больше, когда познакомишься со своими сверстниками. Однако любое поведение, которое не соответствует высоким стандартам Академии Лунарис, приведёт к вычету баллов. И учителя имеют полное право начислять или снимать баллы по своему усмотрению, так что будь осторожна…»

Вайолет резко подняла руку, перебив женщину.

«В чём дело, Вайолет? Тебе что-то непонятно?» – голос Директора Джеймсон был заметно напряжённым, она явно не привыкла к тому, что её перебивают. Это был человек, который любил всё контролировать.

Вайолет, дерзкая, как всегда, спросила: «Мне любопытно, Гриффин Хейл потеряет баллы за нападение на меня? И сколько именно баллов будет вычтено?»

Вопрос застал Директора Джеймсон врасплох. Выражение её лица на мгновение дрогнуло, прежде чем она взяла себя в руки и прокашлялась. «Мисс Пёрпл, на данный момент вы находитесь в самом низу рейтинга, так что вам следует больше беспокоиться об улучшении…»

«Сколько баллов?» – надавила Вайолет, её голос был сладким, но улыбка не коснулась глаз. «Или вы вообще не собирались его наказывать? Ведь Академия Лунарис не одобряет нападения, верно? Это плохо скажется на репутации школы».

Вайолет знала, что перегибает палку, и, судя по тому, как потемнело лицо женщины, она, возможно, нажила в её лице врага.

«Пятьсот баллов. Гриффин Хейл потеряет пятьсот баллов за этот инцидент. Этого достаточно?»

Вайолет слегка нахмурилась. Она не была уверена в ценности пятисот баллов, но это звучало достаточно значительно.

«Да, это меня устраивает», – ответила она, хотя напряжение между ними сгустилось до удушья.

Именно в этот момент прибыла Мэри, её куратор, – как нельзя кстати.

«Я здесь, Директор Джеймсон», – объявила Мэри, а Вайолет быстро встала, желая поскорее уйти.

После короткого обмена репликами между ними пришло время уходить. Но прежде чем Вайолет успела выйти за дверь, снова раздался голос Директора Джеймсон: «Вайолет Пурпл».

Вайолет обернулась и встретила взгляд женщины, не дрогнув.

«Удачи, – сказала Директор Джеймсон, и её слова несли в себе зловещий оттенок. – Она тебе там понадобится».

Вайолет сглотнула. Предупреждение тяжело повисло в воздухе, и она знала, в глубине души, что в этих словах была правда.

9 Господня милость

Её провожатая, Мэри, была высокой и элегантной блондинкой с благородным видом, который говорил о том, что она за всю свою жизнь и пальцем не пошевелила. Впрочем, это было неудивительно, ведь Академия Лунарис в конце концов предназначалась для богатых и элитных людей.

Таким, как Вайолет, была лишь «оказана честь» находиться здесь – и ей напоминали об этом на каждом шагу. С того момента, как она ступила на территорию академии, её окружала роскошь, как снаружи, так и внутри, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

И всё же, для человека из её круга, скромность Мэри застала Вайолет врасплох. Мыслить стереотипами было нехорошо, но богачи часто соответствовали образу высокомерных, заносчивых и пренебрежительных. Мэри, однако, была доброй, со спокойными, мягкими манерами, которые, как ни странно, позволили Вайолет расслабиться.

Это о многом говорило, учитывая, что Вайолет никому не доверяла, особенно в этой школе, где её худшие предположения уже подтвердились. Мэри была приятным исключением на фоне тех студентов, с которыми Вайолет уже успела столкнуться.

– Я не знаю, что у вас с директором Джеймсоном, – начала Мэри мягким, но предостерегающим тоном, – но, поверь мне, ты не захочешь наживать себе врага в лице…

– Я не боюсь директора Джеймсона, если ты об этом беспокоишься, – перебила Вайолет, и её тон стал серьёзным. – Поверь, я из такого района, где ваши здешние игры показались бы детским лепетом.

Мэри резко остановилась, заставив Вайолет тоже замереть. Вайолет впервые увидела, как лицо девушки исказила уродливая усмешка, а в её глазах промелькнула тьма.

– Кто сказал, что я говорю о директоре?

Она шагнула ближе, и её высокая фигура почти нависла над Вайолет. Хотя Вайолет не была низкой, Мэри была выше её почти на голову.

– Бояться стоит не Джеймсона. А их…

Хотя Мэри не уточнила, кого имела в виду под «ними», Вайолет в этом и не нуждалась. Было очевидно, что в академии есть влиятельная группировка, которая дёргает за ниточки из-за кулис. В её старой школе это была Жасмин и её банда. Здесь, в Лунарисе, Вайолет уже поняла, что Гриффин Хейл был одним из «них», если не их лидером. Она не упустила и след страха в глазах директора Джеймсона при одном лишь упоминании его имени.