Мне больно, и я не знаю почему. Как работа с внутренним ребенком помогла мне перенастроить жизнь

Ким Хо Сон

Мне больно, и я не знаю почему

Как работа с внутренним ребенком помогла мне перенастроить жизнь

김호성

내 마음 다친 줄 모르고 어른이 되었다

Kim Ho Sung

I Didn't Know I Was Hurt Until I Grew Up

* * *

Copyright © 2025 KIM HO SUNG

Russian Translation Copyright © 2026 «Publishing House „Eksmo“»

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with CIDERMICS through Shinwon Agency Co., Ltd.

© Садикова П.С., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

От редакции

Все случаи из практики, приведённые в этой книге, воссозданы на основе многолетнего профессионального опыта, и в них использованы вымышленные имена. Они не имеют отношения к конкретным людям или реальным консультациям. Данные примеры были специально смоделированы для наиболее полного и эффективного раскрытия затронутых тем.

При редактировании этой книги мы стремились максимально сохранить живой язык диалогов, чтобы читатель мог в полной мере прочувствовать атмосферу и глубину психологического консультирования.

Моя маленькая крепость, что придаёт мне сил в самые трудные минуты.

Пролог

Тому, кто не знает причину своих страданий

«Знаете, я просто не могу понять, что же со мной не так».

Мои клиенты, как правило, приходят ко мне после долгих скитаний по разным специалистам – подобно птице, что долго парила в небе, не находя себе места, чтобы присесть. И первая фраза, которую они обычно произносят, звучит именно так: «Мне невыносимо тяжело, но я не могу понять почему».

Если вдуматься, в этом есть своя логика. Мир меняется с головокружительной скоростью, а у нас слишком много забот. Мы должны выслушивать назойливые упрёки родителей, беспокоиться, не слишком ли тяжело приходится любимому человеку, следить, чтобы с детьми всё было в порядке, – и вот только на одни эти хлопоты уходит целый день. Но и это ещё не всё: нужно преуспевать на работе и поддерживать хорошие отношения с окружающими. Каждый день на нас обрушивается бесконечный поток неотложных дел.

Общество похоже на живое существо, неразрывно и органично связанное с каждым из нас.

Средства массовой информации то и дело транслируют нечто новое и будоражащее, и нам начинает казаться, что мы обязаны постоянно чему-то учиться, чтобы ни в коем случае не оказаться на обочине этой гонки. Избыток информации неминуемо затягивает людей в воронку сравнений и конкуренции, и мы начинаем сосредоточиваться исключительно на внешней, «иллюзорной» стороне жизни, постепенно теряя возможность заглянуть в себя.

Общество похоже на живое существо, неразрывно и органично связанное с каждым из нас. И то, что мы игнорируем свой внутренний мир, – проблема не только личного уровня, но и, по сути, большая угроза для социума в целом. Логика проста: если не признавать и подавлять свои чувства, психическое здоровье неизбежно будет ухудшаться. Когда у нас не остаётся душевного ресурса, мы начинаем действовать эгоистично, а совокупность таких выборов порождает новый виток порочного круга. Я думаю, не будет преувеличением сказать, что множество, если не большинство, проблем в обществе – это, в итоге, совокупный результат душевных невзгод каждого отдельного человека.

И всё же мы продолжаем нуждаться в общении. Ирония в том, что и наша тяга к поверхностным взаимодействиям, и зацикленность на внешности, и ощущение загнанности в угол из-за конкуренции – всё это произрастает из желания быть принятым, признанным и в итоге любимым другими людьми.

В те юные годы, когда я, измученный до предела, начинал изучать психологию, чтобы исцелить свою душу, мною двигала одна-единственная мысль: я должен спасти себя. Я вырос в доме, где ссоры с матерью, страдающей алкоголизмом, и отцом, склонным к насилию, не утихали ни на день. Мне пришлось рано повзрослеть, и вся моя детская тоска и одиночество сводились к одной простой мечте – чтобы вся наша семья могла просто собраться за одним столом и спокойно поужинать.

Врождённая чувствительность и тяжёлые жизненные обстоятельства наслаивались друг на друга, пока душевная боль не стала проявляться физически. В конце концов страдания достигли такой степени, что я практически лишился сна. Даже максимально допустимые дозы снотворных не помогали, – ночи без единого проблеска сна сменяли друг друга. Я стоял на краю пропасти и метался в поисках выхода, даже не понимая, отчего мне так невыносимо больно. Совсем как те люди, которые теперь приходят ко мне.

Я начал изучать психологию, чтобы спасти себя, но одного этого оказалось недостаточно. Я обращался за консультацией к самым разным специалистам, но не находил решения. Понимая, что мне нужен более фундаментальный подход, я уехал в Америку, где изучал медицинский гипноз и работу с бессознательным. Но этого всё равно было мало. Ощущалось, что не хватает каких-то ключевых утерянных фрагментов пазла, и в итоге, чтобы заполнить эти пробелы, я дошёл до нейронауки.

Прошли годы, прежде чем мне наконец удалось вытащить себя с самого края пропасти обратно к нормальной жизни. Я до сих пор помню миг, когда это произошло, так же ярко, как будто это случилось вчера. То чувство исцеления, словно я выбрался из глубокой, тёмной пещеры и впервые за тысячу лет увидел солнечный свет. Это было чудодейственное мгновение – начало невероятного второго акта моего пути, когда жизнь вновь распахнула передо мной свои объятия.

Только тогда я смог по-настоящему увидеть окружающих меня людей. Тех, чьи сердца были сокрушены тяжестью бытия; тех, для кого каждый день тянулся словно тысяча лет, и кто, быть может, с закатом уже не надеялся увидеть рассвет. Бесчисленные сердца, измученные до предела. И всё же – сердца, которые отчаянно, из последних сил хотели жить и во что бы то ни стало найти в себе силы идти дальше.

– Вы можете жить нормальной жизнью. Для этого есть способ. Вы просто пока о нём не знаете. Если мне удалось спасти себя самому, то сможете и вы выбраться из этого долгого и тёмного туннеля.

С таким настроем я и начал свою консультационную практику. Я был человеком из мира музыки, но в тот момент это отошло для меня на второй план, утратив прежнюю важность.

Сначала я начал помогать тем, кто был рядом, затем следующему, и следующему за ним – по цепочке. В какой-то момент мне понадобилось собственное пространство, и я основал свой центр. Уже 16 лет я встречаю каждого человека с полной отдачей сердца. И по-прежнему ко мне в центр приходит множество людей со словами: «Я не знаю, в чём причина моих страданий. Но мне невыносимо, просто невыносимо тяжело».

К счастью, теперь я могу стать для них проводником, опираясь на собственный пройденный путь, и подарить им это путешествие к исцелению. И, к моей великой благодарности, большинство из них возвращаются с рассказами о том, как преобразилась их жизнь, как они обрели почву под ногами. Даже те, кто годами не мог вести обычную жизнь, переходя из одной клиники в другую, теперь уверенно стоят на ногах и знают, куда лежит их светлая тропа. Всякий раз, получая такие вести, я ловлю себя на мысли: «Как же хорошо, что я занялся этим делом».

Это было чудодейственное мгновение – начало невероятного второго акта моего пути, когда жизнь вновь распахнула передо мной свои объятия.

Подавляющее большинство клиентов приходят с ощущением, что симптомы навалились внезапно, без всякой видимой причины. Будто в один день привычная жизнь стала невыносимой. Ещё недавно они кое-как держались, а теперь – внезапная пустота в голове, белый шум вместо мыслей. Неожиданная неспособность выйти в социум. Внезапные приступы удушья. Беспочвенная бессонница. Эти люди приходят после долгих попыток подавить это всё силой воли, избежать или решить проблему другими способами.

Сегодня уже почти каждому известно, что человеческое сознание состоит на 99,9 % из бессознательного и лишь на 0,1 % – из сознательного. Это значит лишь одно: проблем, которые невозможно решить одним лишь сознательным усилием, существует куда больше, чем мы думаем. К сожалению, корни старых душевных травм скрыты глубоко в бессознательном, поэтому сознательные попытки справиться с ними разбиваются, как морские волны о причал.

Чтобы исцеление было подлинным, нужно добраться до самых глубин психики. Травма – это эмоция, а эмоции накапливаются в миндалевидном теле. Это «существо», эволюционировавшее ради нашего выживания, при малейшем сигнале угрозы превращает его в реакции стресса – страх, тревогу – и заставляет снова и снова прокручивать их в голове.

«Это опасно! Не смей забывать! Думай об этом постоянно!» – вот какой сигнал оно посылает. Вспомните, как часто, получив оскорбление от начальника или коллеги на работе, мы продолжаем бесконечно прокручивать эту ситуацию и дома, и на работе. Таким образом, мы постоянно подвергаемся стрессу, который, закрепляясь, отправляется на хранение в долгосрочную память. И потом, стоит кому-то повести себя или сказать нечто похожее, мы тут же извлекаем из архивов памяти готовые шаблоны реакции и накладываем их на нового «обидчика».

Так внутри нас годами копятся защитные механизмы и стресс. Поэтому, вопреки распространённому заблуждению, «абсолютно осознанных» суждений в чистом виде не существует. На самом деле, в основе любого нашего решения лежит реакция миндалевидного тела и эмоции, которые развились именно для того, чтобы повысить наши шансы на выживание.

Изучая психологию, я понял, как устроена и классифицируется человеческая психика. Освоив медицинский гипноз, я узнал, как выйти за рамки чисто психологических методов и получить доступ в область бессознательного. А погрузившись в нейробиологию, я обнаружил, как можно исцелять травмы, перестраивая их структурным и логическим способом.

В конечном счёте, чтобы решить проблему, нужно подружиться с собой. Найти старые раны, встретиться с каждой лицом к лицу, спуститься в самые глубины бессознательного и изменить окаменевшую структуру нейронных связей. Только тогда начнётся настоящее изменение.

Весь путь исцеления в полной мере отражён в методе, который я практикую сегодня. И эта книга написана для того, чтобы стать той самой протянутой рукой – для тех, кто по разным причинам не может прийти на консультацию, для тех, у кого не хватает сил даже на то, чтобы начать просить о помощи. Чтобы она[1] могла ждать своего читателя на полке книжного магазина или в уголке интернет-сайта. Это путешествие к исцелению, в котором я сам когда-то так нуждался.

Можно просто почитать. Не обязательно дочитывать до конца, листайте, как подсказывает сердце. А если какая-то фраза отзовётся – попробуйте прочесть её вслух. В текст встроены практические вопросы для вашего самопознания и исцеления. Будет прекрасно, если вы пройдёте по этому пути шаг за шагом, но можно и не торопиться.

Если нет сил – просто пробегите глазами по страницам без всякого давления. А когда вновь захочется вернуться – просто возьмите книгу в руки. Возможно, в особенно трудный день у вас возникнет мысль: «А почему бы сегодня не попробовать ответить на один из вопросов?» – и это тоже будет правильно. Используйте книгу так, как будет полезно именно вам.

Многие, кто вступил на этот путь исцеления до вас, смогли преодолеть то, что годами мешало им жить, и вернулись к своей сияющей, настоящей жизни. Да, точно так же, как и вы, держащий книгу в руках прямо сейчас.

Эта книга написана для того, чтобы вы смогли отыскать своего внутреннего ребёнка, встать на его сторону и в итоге понять: все проблемы, что преграждали вам путь, на деле не были непреодолимыми. Что на самом деле вы – человек достаточно сильный и удивительный, чтобы не просто справиться с ними, но и выйти из этого испытания с честью.

Пусть эти страницы станут утешением для вас, человека, который так долго шёл через трудные времена. Пусть в процессе этого совместного пути вы шаг за шагом будете открывать в себе всё больше света. И я надеюсь и верю, что, перевернув последнюю страницу, вы вновь обретёте свой первозданный, ослепительно яркий облик – словно алмаз, освобождённый от наслоений породы.

Предисловие от первого ученика

«После выхода этой книги люди не пойдут в наш центр – и это нормально». Эти слова наш наставник Ким Хосон произнёс, когда работа над книгой была уже на финишной прямой. Для меня они прозвучали как гром среди ясного неба.

Помню, когда он только начинал писать, а я помогал систематизировать материалы, меня не оставляла мысль: «Как далеко он зайдёт в раскрытии методик? Неужели действительно поделится всем?» Хотя я всей душой разделял его миссию, меня беспокоило, не слишком ли щедро он делится знаниями. И в каком-то смысле его слова стали ответом на мои сомнения.

Хорошо помню нашу первую встречу, когда я пришёл в центр после многих лет борьбы с бессонницей и социофобией. В самые тяжёлые времена я мог заснуть только с рассветом, и в итоге на этом фоне у меня развилось аутоиммунное заболевание. Прошло около пяти месяцев с момента моего первого визита в центр, и я не только смог отказаться от таблеток, которые принимал более пяти лет, но и стал чувствовать себя гораздо свободнее в общении с людьми.

Я – всего лишь один из учеников наставника, и пишу это предисловие с единственной надеждой: чтобы мой голос, пусть и слабый, дошёл до тех, кто в нём отчаянно нуждается. Я сам прошёл через столько тупиков, что твёрдо знаю: на свете есть люди, которые, как и я когда-то, просто не знают, куда идти, и отчаянно ищут помощи.

Помогая наставнику систематизировать материалы и вслушиваясь в многочисленные истории, я понял одну вещь: он подобен дереву. К нему приходит бесчисленное множество людей, – одни ищут отдыха в тени, другие жаждут сорвать плод, а иные порой приходят даже с пилой в руках. Но дерево отдаёт всё – до самых корней, не скупясь и не жалея.

Наблюдая за работой наставника изнутри, я с благоговейным изумлением видел, как люди, чьи усталые лица были цвета земли, уходили просветлёнными; как те, кто входил со слезами, пересекали порог с улыбкой.

И вот теперь это дерево протягивает свои коренастые ветви к миру.

«Пусть, прочитав книгу, люди смогут поправиться сами, – говорит Ким Хосон. – Пусть не приходят в центр – это нормально».

Когда я услышал эти слова, слёзы подступили к горлу. Возможно, читая эту книгу, вы сможете понять, что я тогда почувствовал. И если вам удастся разглядеть, что в каждой строке растворена огромная любовь, – пусть это тоже станет для вас даром.

В этой книге заключена квинтэссенция пути исцеления длиною в шестнадцать долгих лет, которым наставник щедро делится со всеми читателями. Пусть одна книга и не способна вместить всю глубину этого путешествия, но я надеюсь, что вы, подобно мне, блуждающему в кромешной тьме ночного моря, найдёте на этих страницах свой маяк.

Часть 1

Поиски «внутреннего ребёнка» в лабиринте разума

В порядке ли ваш внутренний ребёнок?

В процессе консультирования я понял, что важнее всего эмпатическое понимание. Знаете ли вы, что опыт по-настоящему глубокого эмоционального резонанса на удивление редок? Истинная эмпатия обладает невероятной силой, – когда слова попадают прямо в сердце, даже длящаяся десятилетиями боль может растаять, как снег по весне.

Однако большинство взрослых людей под предлогом того, что «все так живут» или «на это нет времени», лишают себя возможности открыться, быть понятыми и, как следствие, заглянуть вглубь себя.

На самом деле, мы повсеместно сталкиваемся с проблемами, порожденными этой эмоциональной глухотой. Это и конфликты с начальством на работе, и испортившиеся – в юности или уже во взрослом возрасте – отношения с друзьями. Это и сложные отношения с родителями, которые либо постоянно что-то навязывают, либо ведут себя совершенно безразлично. И даже отношения с теми, на кого мы должны полагаться больше всего – с возлюбленными или супругами. А в основе всех этих проблем лежат наши отношения с самим собой.

Люди, болезненно реагирующие на пренебрежение окружающих и легко впадающие в гнев, часто сами в глубине души не могут признать и принять себя. Родители, проецирующие свои нереализованные амбиции на детей, или партнёры, надеющиеся, что возлюбленный заполнит их внутреннюю пустоту, – всё это проявления одной и той же динамики. Чувство собственной неполноценности порождает тревогу и ощущение дефицита, заставляя нас искать недостающее вовне. Но в конечном итоге, большинство наших проблем коренится именно в отношениях с самими собой.

Поэтому способность понимать и сопереживать прежде всего своему внутреннему миру – это умение первостепенной важности. До сих пор мы в основном учились тому, как «сопереживать другому». Мы слышали, что нужно понимать боль и травмы ближнего, и даже изучали «искусство эмпатии» по многочисленным историям и книгам. Однако большинство людей скупо расходуют это самое важное «сопереживание» на себя.

Люди, болезненно реагирующие на пренебрежение окружающих и легко впадающие в гнев, часто сами в глубине души не могут признать и принять себя.

На протяжении жизни мы накапливаем опыт, развиваем мышление и растём интеллектуально, но так и не учимся по-настоящему всматриваться в своё сердце. И в результате оно остаётся застрявшим в детстве.

Детское «сердце» хочет выразить эмоции, а взрослый «разум» приказывает: «Заткнись». Детское «сердце» готово расплакаться от тоски, а взрослый «разум» одёргивает: «Ты на работе, возьми себя в руки». Наш «разум», живущий в лобных долях, взрослеет в соответствии с паспортным возрастом, а «сердце», обитающее в миндалевидном теле, часто так и остаётся ребёнком – потому что мы попросту не умеем о нём заботиться. Так и получается: разум – «взрослый», а сердце – «ребёнок».

И когда этот «внутренний ребёнок», постоянно оттесняемый и подавляемый «взрослым – разумом», становится едва слышен и начинает кричать: «Спаси меня!» – мы дёргаемся от страха, хотим сбежать или погружаемся в апатию.

Люди, стучащиеся в дверь моего консультационного центра, тоже долго носили свою боль в одиночестве, пока связь с собой не стала едва заметной нитью. Они привыкли ставить чужие обстоятельства на первое место, вникать в чужие позиции, уступать и отступать – пока для бегства не осталось места. И тогда они приходят сюда, как в последнее убежище на краю бездны, едва сдерживая этот полный отчаяния крик своего «внутреннего ребёнка»: «Спаси меня!»

Первое, что я делаю, – задаю определённые вопросы и проверяю, цел ли этот ребёнок в их душе. Такой «внутренний ребёнок», избитый и травмированный, обычно съёживается до крошечных размеров, – чтобы увидеть его, нужно внимательно и очень бережно заглянуть внутрь, и только потом осторожно заговорить с ним.

Когда этого осторожно взятого за руку и выведенного на свет ребёнка впервые встречают лицом к лицу, большинство клиентов рыдают, словно впервые появившись на свет: «Во мне жил такой ребёнок? Во мне было вот это чувство?» Это момент первой настоящей встречи с собой – тем, кого они годами не замечали, ставя на первое место всё что угодно, но не себя.

Я называю это эмоциональным резонансом с самим собой. Сегодня слово «эмпатия» у многих на слуху, но истинный резонанс – это не интеллектуальное понимание. Осознание того, что в детстве было трудно или что сейчас тяжело из-за отношений, – это просто «понимание». Фразы «я понимаю, что так было» или «понимаю, что это тяжело» – это именно понимание.

Но то, что нам действительно нужно, – это отклик, идущий из самой глубины души. Это эмпатия и резонанс, обращённые не к кому-то, а к себе. Истинный резонанс не заканчивается на «я понимаю». Это естественный порыв души – разрыдаться вместе с собой, обнять себя и сказать: «Я сделаю для тебя всё, что ты захочешь».

И только когда первая часть пазла встаёт на место, становится по-настоящему ясно, чего же не хватало в жизни и что нужно делать, чтобы это восполнить. Более того, это позволяет строить отношения с другими из гораздо более стабильного и цельного состояния.

В этой главе мы начнём наше первое путешествие – к этому самому внутреннему резонансу.

Сначала мы вместе оглянемся на путь, который вы прошли. Затем я покажу, что такое подлинное принятие и как его достичь. А в конце главы научу, как через это принятие подарить утешение и любовь вашему внутреннему ребёнку.

Чувство собственной неполноценности порождает тревогу и ощущение дефицита, заставляя нас искать недостающее вовне.

Это не сложно. Всё окажется гораздо понятнее и проще, чем вы сейчас думаете, – возможно, вы даже удивитесь. По-настоящему важные и драгоценные знания всегда облечены в простые слова.

Давайте сделаем этот первый шаг вместе, без лишней тяжести на сердце.

Сессия первая

Насколько трудной была «моя» жизнь?

Поиски болезненных воспоминаний

– Я хотела выброситься из окна на работе… и просто сбежала оттуда.

В один из тех дней, когда небо затянуто низкой свинцово-серой пеленой, женщина с растерянным лицом постучалась в дверь кабинета. Некоторая возбуждённость во взгляде и растрёпанные волосы, казалось, красноречиво говорили о состоянии её души. Я сначала усадил её и налил чашку тёплого чая.

– Давайте медленно подышим. Всё в порядке, говорите не спеша, – сказал я, и она постепенно начала успокаиваться. Её первые слова были такими:

– Доктор, мне так тяжело. И я не понимаю почему.

Девушка представилась и рассказала свою историю. Её звали Со Ючжин, и она с детства жила, выкладываясь по максимуму. В детстве усердно училась, чтобы оправдать ожидания родителей, и в итоге устроилась на ту самую работу, о которой они мечтали. Но в какой-то момент начальник стал относиться к Ючжин с явной неприязнью.

Может, дело было в недопонимании? Ючжин решила, что если она будет соответствовать стандартам начальника, то всё наладится. Она из кожи вон лезла, пытаясь угадать: не ошиблась ли в чём-то, что могло ему не понравиться, старалась оправдать ожидания, даже по-дружески приносила кофе. Но когда начальник стал её игнорировать, коллеги по команде постепенно тоже начали относиться к ней свысока, и в какой-то момент на неё стали сваливать всё больше работы.

Ючжин не умела отказывать.

«Ладно, уж лучше я сама всё сделаю, чем слушать их нытьё», – думала она. Из-за этого ей часто приходилось задерживаться допоздна.

И вот однажды после нескольких дней и ночей упорной работы она отправила готовый отчёт начальнику. В тот день, по её словам, он был особенно зол – возможно, из-за каких-то вчерашних событий – и отругал её так жёстко, как никогда раньше. Не объяснив толком, что именно не так, он сыпал беспредметными замечаниями, которые вскоре перешли в откровенные личные оскорбления.

«Тебе не стыдно в твоём возрасте заниматься такой ерундой? Твои ровесники уже начальники отделов, а ты даже отчёт нормально написать не можешь – как ты вообще на повышение рассчитываешь?..» Подобные речи длились почти тридцать минут.

Пока Южчин слушала, в груди всё сжималось от гнева, слёзы подступали к горлу, и она думала: «Что же я такого ужасного сделала?» А потом, в какой-то момент, даже злость ушла, сменившись странным, гнетущим спокойствием.

«Поняла… Наверное, я просто бесполезный человек. Видимо, я из тех, кто, как ни старайся, всё равно ничего не добьётся в жизни». Эти мысли, по её словам, пронзили сердце насквозь. Затем она вышла из офиса, взяла кофе и поднялась на крышу.

«Зачем я вообще работаю? – думала она. – Никому не нужна, только и слышу, что я бесполезна. Может, просто спрыгнуть отсюда? Тогда всем станет легче». Именно такие мысли, призналась она, захватили её сознание.

В следующий миг её саму охватил ужас от этих мыслей, слёзы хлынули ручьём. И тогда она сразу же направилась в наш центр.

Пока девушка рассказывала, её руки слегка, почти незаметно дрожали. Казалось, в тот миг, когда Ючжин смотрела с крыши вниз, вся та тяжесть, которую она много лет носила на своих плечах, разом обрушилась на неё. Как же долго, как отчаянно она держалась всё это время.

Есть такое наблюдение: по-настоящему токсичные люди редко приходят на терапию. За помощью обращаются те, кто пострадал от них. Размышляя над её историей, невольно задаёшься вопросом: сколько же времени и сил ушло на то, чтобы донести эту боль до нашего кабинета? Какой долгий и мучительный путь привёл её сюда?

След, тянущийся из детства

Когда мы были маленькими детьми, мы были лучезарны и искренни. Мы сразу попросили бы о помощи, сказали, что нам больно или тяжело. Притворяться, что всё в порядке, или делать вид, что нам не причинили боль, – это уже более «взрослая» реакция. Изменения в душе, которые приходят после долгого подавления своих желаний, смирения и в конце концов погружения в апатию, – если уж давать этому имя, – часто называют «депрессией». Это чувство куда тяжелее, чем принято говорить. Это как если бы ребёнок, раз за разом получая отказ, в итоге навсегда замолчал и перестал чего-либо хотеть и просить.