Морские глубины. Стон океана

И тут она снова наклонилась заглянуть глубиннику в глаза, ловя его мертвый взгляд, словно знала, что делает. Проклятье, может, и правда знала. Потому что она запустила пальцы глубже в его жабры.

Потребовалась вся выдержка, чтобы не стиснуть зубы. Она бы заметила движение лицевой мышцы. Но, чтоб ее, не стоило этого делать. Если она продолжит совать пальцы в его проклятые жабры, у Фортиса случится такая реакция, которую присутствующие вряд ли ожидают. Очень хотелось, чтобы эта женщина перестала издеваться над ним, прекрасно зная, что он не спит.

– Осторожнее, Алексия! – укоризненно воскликнул маленький мужчина рядом с ней. – Это же живой образец, нельзя пихать в него пальцы. Если ты его повредишь, коллеги мне этого не простят!

– Простите, доктор, – пробормотала она.

Фортису еще долго было не забыть то, как медленно ее пальцы выскользнули из его жабр. Чуть было не пробежала дрожь по телу. Широкие, сильные пальцы слишком уж легко находили путь сквозь влажные мембраны. Словно она уже когда-то делала это и знала, какие именно точки могут свести его с ума.

В груди расцвела ярость. Может, эта ахромо и отличалась от остальных, но за такие прикосновения хотелось убить ее с особой жестокостью. Чтобы ее глаза распахнулись в страхе и ужасе, чтобы он умылся ее кровью. Чтобы Фортис весь перемазался ее запахом и насладился звуками, с которыми она будет тонуть.

Ахромо отступила назад, и на ее место вернулся доктор. Посветил Фортису прямо в глаз, и тот снова еле сдержался, чтобы не пошевелиться. Они и правда пробовали все возможные способы вывести его из себя.

– Реакции на свет нет. Уверен, все в порядке. Алексия, ты не против, я еще немного его изучу? Принесем перерожденную сюда оттаивать, чтобы я приглядывал за ними обоими.

– Звучит опасно, доктор. – Эта женщина была умнее всех в комнате. Если у них было какое-то существо, которое они хотели от него спрятать – «перерожденная», – то им точно не стоило приносить его в комнату.

Но они принесли.

Фортис лежал, незрячий, слушая шум вокруг. Стук колес еще одного стола. Еще больше ярких огней. В какой-то момент над его головой протянулась металлическая рука, полная игл, потом снова исчезла. Тихие голоса бормотали совершенно незнакомые ему слова.

Что-то про уровни кальция, генетические мутации, буквы и цифры, слепленные вместе в подобие языка.

И все это время большая женщина нависала над его головой. Не пошевелившись. Ни разу. Темные глаза взирали на Фортиса с недоверием.

Она знала, что он не спит. Или хотя бы подозревала. Она была куда внимательнее остальных, а значит, именно ее стоило опасаться.

Фортис дождался нужного момента. Один из ученых задел стол, проходя мимо, и глубинник уронил голову набок. Для большинства это было совершенно не подозрительное движение, но от него не укрылось, как напряглась женщина.

Теперь Фортису было видно второй стол. На нем лежала еще одна ахромо. Молодая, с красивыми длинными волосами и гордым профилем. Абсолютно голая и словно слегка влажная. Бледная кожа была почти белоснежной, словно ее никогда не касались лучи ультрафиолетовых ламп, висящих в каждой комнате, с помощью которых ахромо выживали вдали от солнечных лучей.

Вокруг женщины высилась тонна оборудования, в нее втыкали длинные иглы. Фортис понятия не имел, что такое «перерожденная», но к ее лицу что-то было прикреплено. Что-то похожее на Мирину маску для дыхания, только эта была соединена с тяжелым аппаратом на торсе. На его глазах эта штука надувалась и сдувалась. Размеренно.

Что бы это ни было, благодаря этому женщина дышала, и этого было достаточно.

Было важно дождаться нужного момента. Фортис знал, что океан готовил для него возможность, и вот она предстала перед ним. Может, женщина на столе и была больна, но казалась достаточно слабой, чтобы можно было схватить ее и утащить в океан.

Ученые развернулись на шум за дверью. Вероятно, реакция очередного человека на огромного глубинника на столе.

Вот он, момент. Фортис это чувствовал. Словно сам океан колыхнулся в груди и приказал ему двигаться. И он подчинился. Фортис столкнул себя со стола руками и извернулся, приземляясь на локти на пол. Оттуда было легче легкого подползти к столу, схватить женщину и стащить ее вниз.

Комната наполнилась криками, и он знал, что многие из людей тянутся за оружием. К тому времени, как они готовы были стрелять, Фортис уже оказался за дверью.

Как же часто ахромо недооценивали его из-за размеров! Думали, что что-то столь огромное, как он, будет неуклюжим и медленным, особенно на суше. Но Фортис был быстрым. Тащить добычу за собой оказалось тоже просто, особенно учитывая, что женщина весила куда меньше, чем он ожидал. Такая хрупкая, такая маленькая…

Глубинник завернул в коридор, по которому его привезли, и услышал разъяренный вопль. Позволил себе быстрый взгляд через плечо и с радостью заметил, что большая женщина бежит за ним.

– Тебе меня не поймать, – бросил Фортис и завернул в комнату со шлюзом. Он видел, как ахромо его закрывали, а значит, мог и открыть.

Глупцы! Все до единого.

Ударив ладонью по панели, он выбил на ней мудреный код. Ничего сложного. Нажимаешь на кнопки – дверь открывается.

Глядя, как раздвигаются створки на полу, Фортис приготовился нырнуть в воду вместе со слабым созданием. Оставалось надеяться, что оно выживет в ледяной воде, – по крайней мере, пока глубинник не получит от нее какую-то информацию.

Но в последнюю секунду его хвост пробило вспышкой боли. Оскалившись, Фортис обернулся и увидел, что женщина всадила в его плавник два ножа, удерживая их близко к полу – а может, и всадив прямиком в пол. Она прожгла его ответным взглядом.

– Ты ее не получишь, – прошипела женщина.

– Считаешь, меня остановят два ножа? Как забавно!

Ее глаза распахнулись шире, словно она осознала, что он с ней разговаривает. А затем Фортис дернул хвостом, разрывая плавник, и исчез в темной воде, забирая с собой свой трофей.

Глава 5. Алексия

Этот гад только что стащил ее перерожденную.

Алексия понятия не имела, как он не вырубился, но дурное предчувствие преследовало ее с самого порога той комнаты. Ученые всегда слепо доверяли своим лекарствам. Вот на нее посмотрите. Она думала и чувствовала эмоции, когда ей это было не положено. С чего бы и ундине не быть способным на что-то подобное?

Он слишком мелко дышал. Алексии неоднократно доводилось видеть людей под наркозом. Перерожденных обычно накачивали какой-то смесью, чтобы они оставались тихими и спокойными в своих колбах. Но их дыхание никогда не было таким размеренным. Словно он считал вдохи и выдохи. Слишком идеально. Слишком ровно.

Поэтому она и держалась поближе к врачам. Совершенно не хотелось, чтобы под ее присмотром погибла целая комната людей, которых не так просто будет заменить.

Но потерять перерожденную? Это точно было худшим проступком. Перерожденные стоили больше жизней всех людей в той комнате вместе взятых.

Поэтому, глядя в волнующуюся темную воду, под которой скрылся ундина, Алексия знала, что другого выбора у нее нет.

Доктор ворвался в комнату вслед за ней, свистя задыхающимися легкими.

– Поймала?

– Нет, – прошипела Алексия. – Он научился закрывать и открывать люк. Наверняка наблюдал за нашими солдатами.

– Невозможно. Они же накачали его до отключки.

– Но он не отключился.

Развернувшись на месте, она нажала кнопку на рукаве и начала выкрикивать приказы:

– Ундина сбежал с одной из перерожденных Харлоу. Включить все наружные огни в секторе двести пятьдесят один. Все до одного. Хочу видеть, куда эта сволочь направляется.

Ответом ей был лишь треск статики, но Алексия слышала, что город пришел в движение. Тау был не просто крепостью, в которую сложно пробраться. Это был живой механический организм, способный на всё ради защиты своих обитателей. В океан вытянулись механические руки, проснулись орудия, мощные прожектора вспыхнули, превращая весь океан в яркий летний день.

Прошагав в заднюю часть комнаты, Алексия ударила рукой по панели на стене, и та отошла в сторону, открывая ряд механических костюмов. Костюмов, способных выдержать почти любое давление, как и ее тело с его генетическими модификациями. Способных сохранить жизнь куда дольше, чем ее тело бы смогло в одиночку. Металлические ребра, чтобы защитить ее родные, металлические кости рук и ног, которые помогут не сломаться ее собственным, если ундина вдруг поймает ее.

– Ты что делаешь? – спросил доктор Баркер, и его голос сорвался, вынуждая мужчину повторить: – Что ты делаешь?

– Я за ними.

– Нельзя тебе за ними! Нырнуть в открытый океан к ундине? Алексия, это же самоубийство!

Нет. У нее был ее костюм. Ее много лет тренировали драться, разрывать мир на части вот этими самыми руками, изучать чужие методы борьбы, выжимать из себя максимум. Она была одной из немногих, у кого был реальный шанс.

По нажатию красной кнопки на стене один из костюмов открылся, словно ракушка. Алексия шагнула внутрь, развернулась спиной, вставила руки в рукава. В ушах раздалось шипение – костюм определил ее внутри себя и осторожно закрылся, запирая внутри.

Он не покрывал все ее тело. Это был скорее экзоскелет, который должен был помочь двигаться быстрее и находиться в воде дольше. Металл был легким – всего-то десять кило в придачу к ее собственным, – но зато прочным. Размяв руки, Алексия закрыла лицо маской для подачи воздуха.

– Перерожденная еще жива? – спросила она, устраиваясь поудобнее в ботинках.

– Температура воды… Да мы даже не знаем, зачем он ее схватил…

– Доктор Баркер! – Алексия рявкнула ему в лицо, отлипая от стены и наступая на мужчину. – Перерожденная жива?

Он замешкался, но наконец ответил:

– Вполне вероятно. Вода достаточно холодная, чтобы она не вышла из заморозки до конца, и если он не убрал ее дыхательную трубку, то да. С большой вероятностью перерожденная в порядке.

– Сойдет.

Алексия нажала кнопку подогрева, чтобы не замерзнуть в ужасно низких температурах на глубине. Ее часами тренировали выживать в таких условиях. Она знала, на что ее тело способно. Ну хоть на что-то эти генетические улучшения годились.

Алексия с размаху прыгнула в воду и сразу же ушла на дно окружавшего Тау плато. Подошвы ударились о землю, вокруг взметнулось облако ила и песка. Дав себе секунду приспособиться, женщина ударила по кнопке двигателей на ботинках. И вот она уже неслась сквозь океан.

Все вокруг было залито светом, так что с навигацией проблем не было. Ундина не оставил за собой никаких следов, так что Алексия ориентировалась по огням. Наверняка другие телохранители указывали ей путь, так что она избегала направлений, где огней не было. Скорость, с которой она прореза́ла воду, выросла до почти сумасшедшей.

Но ярость заволакивала рассудок. Этот ундина украл у нее. Выставил ее полной дурой. Мало того, в Тау вообще никто не должен был быть способен пробраться, не говоря уже о том, чтобы что-то украсть.

Поднеся ладонь к лицу, Алексия нажала на кнопку.

– Убейте тех, кто притащил ундину в город.

– Может, нам сначала уточнить у Оригинала Харлоу?

– Скажите Харлоу, что из-за них ее перерожденная сейчас в глубоком океане, а потом убейте их. Меня не волнует. Такие ошибки прощать нельзя.

И тут она заметила его. Ундину. Эту сволочь, который поставил под угрозу ее главную гордость и сделал из нее посмешище. Впереди мигнули огоньки на хвосте, струящемся за ним на глубине, которую он звал домом. Нажав на кнопки на пальцах, чтобы двигаться еще быстрее, Алексия кинулась в погоню.

Сначала было похоже, что он даже не знает, куда плывет. Тау был лабиринтом. Весь город закручивался вокруг себя, словно водоворот. В нем легко было потеряться. Если бы ундина поплыл прямо наверх, на что Алексия почти надеялась, то наткнулся бы на самое мощное из их орудий. Очень точные лазеры. Они смогли прицелиться в него и даже не задеть перерожденную.

Но это существо не стало плыть наверх. Вместо этого он продолжил шнырять по тоннелям и запутанным частям Тау, где мог легко застрять.

Он что, пытался улизнуть от нее? Алексия знала план города куда лучше, чем ундина мог даже мечтать. Ну должен же он понимать, что не сбежит от нее так просто!

Правда, он действительно приближался к точке, откуда Алексии было сложнее всего продолжать его преследовать. К бездне на краю Тау, куда в основном сбрасывали весь мусор и тела, от которых нужно было избавиться. Там ундина смог бы исчезнуть в глубине, и тогда Алексия легко могла их и потерять.

Это если он проберется через щит. А мог бы врезаться в него с перерожденной в руках, и тогда они оба умрут. И она все равно останется виновата в смерти перерожденной.

Подняв руку, Алексия крикнула:

– Опустите барьер в секторе двести пятьдесят четыре.

– Что?

– Сейчас же!

На ее глазах впереди колыхнулось едва заметное мерцание, и Алексия могла поклясться, что ундина обернулся и усмехнулся ей. Словно знал, что она откроет ему путь.

Огни Тау не были бесконечны. А он, конечно, нырнул сразу же за край обрыва. И она последовала за ним. Быстрее, быстрее, дальше во тьму, пока не возникло ощущение, что на нее смотрят сверху, сбоку, со всех сторон.

Алексия привыкла слушать свою интуицию. Даже во время обычных тренировок в детстве она всегда чувствовала, когда кто-то собирался ее ударить. Она научилась читать язык тела других людей, знала, когда нутро предупреждало ее об опасности, привыкла слушать его, потому что иначе могло случиться что-то непоправимое. Сейчас был один из тех моментов. Алексия знала без капли сомнения, что ундина больше не под ней. Он где-то в воде рядом.

Так что она развернулась и остановилась. Включив фонарь на плече, попыталась вглядеться в темноту вокруг, которую прерывали лишь всполохи крохотных белых песчинок. Маленькие двигатели на ногах держали ее на месте, позволяя не шевелиться. Нужно было слушать. Найти ундину в воде, где он, без сомнения, охотился на нее.

Но в такой мути невозможно было что-то найти. Вокруг была лишь тьма. Глубоко вздохнув, Алексия сосредоточилась на той части себя, которая шестым чувством всегда знала, если на нее кто-то смотрит.

К сожалению, она опоздала.

Ундина выскочил на Алексию из ниоткуда, едва мелькнув в свете фонаря, прежде чем его коготь полоснул по руке, – в воде развернулась лента крови. И он снова пропал. Алексия даже не знала, куда именно, – только то, что его больше не было рядом.

Пока ундина не вернулся. Опять внезапно, опять из ниоткуда. На этот раз Алексия отреагировала быстрее, выхватив с пояса нож и ударив по нему. Она готова была поклясться, что попала, но тварь даже не отреагировал. Вместо этого огромная туша зашла сбоку, и в ее тело вонзилось что-то, похожее на нож.

Глухо застонав, Алексия развернулась, но этим сделала только хуже. Все-таки не нож. Зазубренные шипы, часть его тела – вот что это было такое. У него были шипы на руках, на спине, на хвосте. И они были острыми, впивались в бок и слишком уж легко раздирали плоть.

Она никогда с таким раньше не сталкивалась. Ни разу в жизни.

Алексия должна была сопротивляться сильнее. Тренировки должны были ее к этому подготовить. Но сейчас она четко осознала, что в этой схватке слишком слаба. Она была на территории ундины, и ей стоило проявить уважение.

Но она не собиралась сдаваться. У нее еще был шанс вернуть себе честь.

Нажав на пару кнопок, Алексия включила еще несколько бесполезных лампочек на костюме и крикнула:

– Я знаю, что ты меня понимаешь! Впервые вижу, чтобы у одного из вас был переводчик.

Вода успокоилась. Нет, не успокоилась. Ундина кружил вокруг нее. Как акула. Извиваясь и медленно крутясь, наблюдая за ней.

– Отдай мне перерожденную, – сказала Алексия, зная, что он слышит ее голос в воде. – И я тебя отпущу.

По воде раскатился протяжный, низкий смешок. Сложно было даже понять, с какой стороны он доносился. Звук обволакивал ее, окутывал одеялом из глубокого, до боли мощного голоса. С каких это пор голоса вызывали у нее интерес? Казалось, Алексия готова была часами слушать, как он говорит.

Совершенно не безумная мысль для той, что под водой истекала кровью.

И тут он заговорил – не смехом, словами.

– Ты умрешь здесь, ахромо.

– Если умру, то заберу тебя с собой, – парировала Алексия.

Повисла долгая пауза. Вероятно, она его удивила. В конце концов, ундина явно считал, что ему за его выходку ничего не будет. Ее народу даже не полагалось знать, что они вообще умеют разговаривать.

– Давай обменяемся информацией. Я тебя понимаю, – начала Алексия. – В Тау уже давно расшифровали ваш язык, еще в первый год, как мы тут поселились. Оригиналы знали, что твой народ вмешается, если люди построят здесь целый город, так что это стало одним из приоритетов. Выучить ваш язык, просто на всякий случай. Чтобы знать, о чем вы говорите, если продолжите пытаться нас истребить.

И она знала, что ундина говорил с ней, когда забирал перерожденную. Но еще она знала, что его народ кровожаден и закален в боях. Алексия знала, как с такими разговаривать, – она сама была такой. Она хотела сражаться, доказать, чего стоит, а главное – достичь в этой жизни какой-то славы.

Нужно было всего лишь подцепить ундину на крючок. Заманить поближе. Выровнять баланс сил.

Снова загудел глубокий голос:

– Так и знал, что ты меня понимаешь. Не ожидал от вашего вида.

– Не сомневаюсь. – Алексия развернулась опять, пытаясь понять, где же он. – Почему бы тебе не показаться, ундина? Бить из темноты не очень-то достойно. А вы ведь так дорожите своей воинской честью.

– Ты о нас ничего не знаешь.

– Возможно. Но узнать, должно быть, несложно. Рыб вот легко понять, если понаблюдать за ними. Вряд ли ундины сильно отличаются.

Быстрое движение в темноте, одна короткая вспышка желтого.

– Рыб? Не стоит удивляться, что вы такого мнения о моем народе.

Алексия резко схватила прилагавшийся к костюму пистолет и вскинула его перед собой. Один лазерный выстрел, просто чтобы понять, где ундина на самом деле, – в направлении замеченного движения. Вот он. Вспышка света прошла справа, выхватывая из темноты силуэт и бледную фигуру перерожденной в руках.

Алексия продолжала стрелять. Еще и еще. Эти лазеры бы обожгли его, если бы она попала, но женщина решила этого не делать. Ни единого попадания. Вместо этого она рассыпа́ла выстрелы вокруг ундины, не останавливаясь, пока пистолет не перегрелся и она чуть было не выронила его.

После этого Алексия дала им обоим передышку. Момент на осознание, что сможет найти его даже в этой темноте.

– Отдай мне перерожденную, – сказала она снова. – Отдай и уходи. Никто не узнает, что ты провалил свое задание.

– Я ничего не провалил, – ответил ундина, и что-то в его тоне заставило волосы зашевелиться. – Но если тебе так нужна эта твоя… перерожденная, то забирай.

Слишком уж просто. Он точно не собирался отдавать ей женщину, хоть это и упростило бы жизнь им обоим. Он бы отдал тело, Алексия бы сдержала слово. Куда быстрее было бы отнести перерожденную обратно в город, чем снова драться с ундиной. Но сразу было понятно, что все пойдет не так.

Внезапно весь океан вспыхнул. Его тело тоже умело светиться, осознала Алексия. Отдельными, мерцающими желтыми огнями глубоко под кожей. Сотни огней, с большими светящимися пузырями на концах плавников.

Это было… даже красиво. Странно было находиться в кромешной тьме и внезапно видеть столько яркого желтого света, играющего отблесками на коже голой женщины без сознания и жутковатого существа рядом с ней. Что-то подобное обычно видели в ночных кошмарах. Глубинный монстр с острыми зубами и длинными когтями, которые уже успели повредить перерожденную. На ее коже расплывались тонкие кровавые ленты, потому что он сжал ее слишком сильно.

– Хочешь, – сказал ундина, обнажая острые зубы в улыбке, – забирай.

И он уронил перерожденную.

Тяжесть дыхательного аппарата немедленно утащила ее вниз, в бездну. Мгновенно, быстро, почти неотвратимо. Нужно было решать быстро. Либо драться с ундиной, либо нырять в темноту.

На самом деле выбора у Алексии не было.

Выматерившись, она ударила по кнопкам на костюме и ринулась в пучину бездны, пытаясь поймать свою единственную возможность выжить после возвращения в Тау.

Глава 6. Фортис

Чувство охоты жгло ему грудь. Как же давно никто не устраивал за ним погони! Он знал, как проходят ухаживания у других видов Народа Воды. Самцы охотились на свои огромные сокровища, потом похищали их. Поймать большую самку, привлекшую их внимание, само по себе было непросто, но затем ей нужно было предоставить достаточно еды и подарков, чтобы она признала в них достойную пару. Не самая простая задача.

Но глубинники немного отличались. Они знали свое будущее, так что и ухаживать им было проще. Он знал заранее, что его жена присоединится к их стае, что они сойдутся вместе. И как только он впервые увидел ее, в его груди вспыхнула любовь.

Она была так прекрасна, как везло немногим. Ее белая чешуя словно светилась в темноте. Для кого-то это могло бы стать слабостью – в конце концов, это мешало ей прятаться, – но его великолепная невеста никогда не дрожала перед тем, что скрывалось во тьме. С любым, кто нападал на нее, она дралась, не щадя себя. Однажды даже сам океан понял, что не стоит испытывать ее.

Неделями она гонялась за Фортисом по волнам. Как только она сдавалась, он находил ее сам. Дразнил, подначивал, пока она не разворачивалась в ярости, готовая преследовать его хоть до края океана.

Как же Фортис скучал по тем дням! Просто ужасно.

Может, именно поэтому нападение ахромо заставило его вспомнить обо всем этом. Эта женщина ни капли не была похожа на его Аструм, но в том, как она гналась за ним, было что-то странно знакомое. Безумные мысли. И все же он никак не мог уплыть. Фортису нужны были новые указания. Он был так уверен, что океан говорил ему украсть одного из этих перерожденных. В конце концов, он мог бы отнести тело Ане, посмотреть, какую информацию они смогли бы добыть от этого странного, безвольного существа.

Но шепот в голове говорил подразнить большую женщину. Она надела металлический скелет, явно предназначающийся для битвы, и все внутри Фортиса говорило ему заманить ее дальше на глубину.

Словно океан сам хотел на нее посмотреть.

Как странно! Океан хотел знать о ней больше, а Фортис хотел лишь убить ее. Как ему и полагалось. И неважно, что ее запах застрял у него в жабрах. В воде она пахла так же хорошо – если не лучше, – как на суше. От этого Фортису хотелось содрать с нее всю кожу, лишь бы не чувствовать больше этот запах в своих легких.

И тем не менее…

Когда она растворилась в пучине, он только и мог, что смотреть ей вслед. Океан снова пытался с ним заговорить. В этом Фортис был уверен. Его звало туда же, в бездну, потому что ему что-то еще нужно было услышать. Что-то еще узнать.

Один за одним огни глубинника погасли, и он опустился в темноту. Чем ближе он подплывал к сердцу океана, тем громче становились голоса, говорящие на неизвестном ему языке. Древние говорили не словами, а эмоциями и видениями. Фортис общался с ними годами, и порой казалось, что ему даже удавалось понять их речь.

– Иди к нам, – шептали они. – Иди, и мы покажем тебе будущее.

Он никогда не отворачивался от будущего. Всегда знал, как полезно знать свой следующий шаг.

Часть Фортиса боялась, что он их расстроил, может, даже разочаровал. Их приказы всегда были размыты. Они хотели, чтобы он пробрался в Тау, это было понятно. Хотели, чтобы его поймал корабль, чтобы его пронесли в город. В этом была его задача. Явно же то создание, что положили на стол рядом с ним, на котором ставили эксперименты, как собирались на нем, и было его ответом.

Но теперь Фортис видел, что это была не она. Да, ему было положено схватить ее, в этом глубинник не сомневался, но дело было не в той женщине, что звали «перерожденной».

– Иди, – сказали голоса и на этот раз слились в один.

Но это был не женский голос, к которому Фортис привык. Этот гудел по-мужски, был ниже, словно с ним заговорила сама глубина. Он был хриплым, словно его хозяин видел слишком многое. И он звал Фортиса дальше на глубину, чем тот когда-либо заплывал.

Значит, не богиня океана. Это не она звала его в Тау. Но кто тогда?

Фортис повис в воде, позволяя течению нести его навстречу голосу. Океан явно хотел, чтобы он нашел говорящего, пусть ему и странно было впервые не знать, куда он плывет.