Эхо прошлого

Я медленно провёл взглядом по строкам её резюме, и чем дальше читал, тем сильнее понимал, что это одна из тех анкет, которые появляются редко, словно случайный подарок судьбы.

Анджелина Брукс.

Опыт работы был безупречным, рекомендации безукоризненными, навыки впечатляющими, а стиль изложения довольно аккуратным, грамотным, уверенным. Она явно умела работать с людьми, умела держать себя, умела производить впечатление профессионала, и я почувствовал, как внутри меня зарождается ощущение правильности, которого я ждал весь вечер. Анджелина Брукс, тридцать лет, гражданка США, опыт работы в частных домах. Сначала работала у пожилой пары в Лондоне, в районе Кенсингтон, где ухаживала за престарелыми супругами и вела всё хозяйство. Потом переехала обратно в Штаты и устроилась в семью банкира в Бостоне, где проработала три года, пока семья не перебралась в Европу. Всё выглядело идеально — слишком идеально, чтобы не проверить.

Я снял трубку и набрал первый номер. Лондон. Ответил мужской голос с аристократическим британским акцентом. Я представился, назвал имя мисс Брукс и спросил, может ли он подтвердить её работу в его доме. На том конце провода воцарилась короткая пауза, а затем голос, полный достоинства и сдержанной теплоты, произнёс:

— …Мисс Брукс была лучшей горничной, которую мы когда-либо нанимали. Она ухаживала за моей женой в последние месяцы её жизни с такой преданностью и заботой, что мы считали её членом семьи. Если бы не её собственное желание вернуться в Штаты, мы бы никогда её не отпустили. Я даю ей самую высокую рекомендацию, мистер Вуд. Вам невероятно повезло.

Я поблагодарил его и повесил трубку, чувствуя странное удовлетворение. Затем набрал второй номер. Бостон. Женский голос, характерная деловая речь. Жена банкира, как она представилась, говорила со мной, явно торопясь.

— Анджелина Брукс? О, вам невероятно повезло, мистер Вуд! Она вела наш дом так, что я могла полностью сосредоточиться на работе, зная, что всё под контролем. Честно говоря, когда мы переезжали в Цюрих, я предлагала ей поехать с нами, но у неё были свои планы. Если вы её нанимаете, держитесь за неё обеими руками. Таких, как она, днём с огнём не сыщешь.

Я положил трубку и откинулся на спинку кресла. Всё сходилось. Рекомендации были не просто хорошими — они были восторженными. Я взял ручку и поставил галочку напротив её имени, довольствуясь, что мой дом снова обретёт порядок и уют.

И не стал медлить.

Сразу же набрал номер, указанный в анкете, и, пока гудки тянулись в тишине моего кабинета, я поймал себя на том, что неожиданно волнуюсь, хотя это всего лишь разговор и приглашение на собеседование, обычный рабочий звонок, который я делал сотни раз, но почему то именно сейчас воздух вокруг меня стал каким-то душным.

На третьем гудке линия щёлкнула, и в динамике раздался мягкий женский голос, удивительно спокойный, почти с незаметной улыбкой, которую можно услышать, даже не видя человека.

— Алло?

Я на секунду задержал дыхание, потому что голос оказался не просто приятным, а каким-то даже ласковым.

— Добрый вечер, это Брендон Вуд, — произнёс я, сохраняя деловой тон. — Я звоню по поводу вашего резюме, которое мне передали из агентства.

На том конце линии повисла короткая пауза, но не неловкая, а скорее внимательная, будто она оценила моё имя.

— Очень приятно, мистер Вуд, — ответила она с той интонацией, в которой чувствовалась уверенность женщины, привыкшей держать себя достойно.

— Ваше резюме среди всех, что я просмотрел, показалось мне самым основательным. Опыт, рекомендации, навыки, всё выглядит безупречно… — сказал я, медленно перелистывая страницы, хотя знал их уже почти наизусть.

— Спасибо. Я стараюсь относиться к работе серьёзно, — её голос стал чуть теплее, мягче. — Я работала в домах, где требовалась абсолютная аккуратность, а так же умею принимать гостей в доме на случай деловых встреч…

— Это именно то, что мне нужно, — признал я, чувствуя, как внутри появляется ощущение правильности, которое редко подводит меня в делах. — Дом большой, работы у меня много, бывают и деловые фуршеты, и бывает я подолгу отсутствую. Мне нужен человек, на которого могу положиться и оставить дом, ни о чём не беспокоясь.

Она снова сделала короткую паузу, будто пыталась понять меня глубже, чем позволял формат телефонного разговора.

— Работать у вас, мистер Вуд, будет для меня большая честь, — сказала она тихо.

Эта фраза почему-то задела меня. Если я влиятельный адвокат, то это вовсе не значит, что передо мной нужно пресмыкаться, даже несмотря на то, что она горничная. Мне важно, чтобы человеку тоже было комфортно находиться в моём доме.

— Когда бы вы могли прийти на собеседование ко мне? — спросил я, стараясь вернуть разговор в деловое русло.

— Завтра, — ответила она без колебаний.

— Тогда завтра в десять утра, — сказал я, чувствуя, как решение окончательно оформляется внутри. — Адрес я отправлю вам сообщением.

— Хорошо. Благодарю вас за звонок, мистер Вуд. До завтра.

Линия на том конце оборвалась. Я ещё несколько секунд сидел, глядя на телефон, и чувствовал, как внутри меня едва заметно дрогнуло ощущение, что с этого момента в моём доме будет хотя бы уют.

Глава 8

БРЕНДОН ВУД

Я ждал её появления с деловым настроем, который обычно сопровождает меня в подобных ситуациях, но когда часы на стене пробили десять, и я услышал лёгкий, почти неслышный стук в дверь, то почему-то разволновался. Словно это не она, а я пришел к ней на собеседование. Я открыл массивную входную дверь особняка и увидел девушку. Она любезно кивнула, и мы приветственно протянули друг другу руки.

— Здравствуйте, Мистер Вуд. Я очень рада нашей встречи, — улыбается она ослепительной голливудской улыбкой. Её голос оказался таким же, как в телефонном разговоре: мягким, ровным, уверенным, с едва уловимой теплотой, которая не переходила в фамильярность.

— Здравствуйте, мисс, Брукс. Прошу, проходите…

Анджелина вошла в дом. Она двигалась плавно, с естественной грацией, которая не выглядит наигранной, а скорее кажется частью её природы. Длинные светлые волосы мягко спадали на плечи, ловя свет из окна, и на секунду мне показалось, что девушка будто светится сама по себе.

Она остановилась у стола, и я заметил, насколько у нее стройная подтянутая фигура. Возможно, что в прошлом она имела модельный опыт или посещала балетную школу. В любом случае она – чудесна и изящна. Такую горничную даже было бы не стыдно показать гостям. Платье нежного кремового оттенка сидело на ней безупречно. Оно не бросалось в глаза сложным кроем или дорогой отделкой, не пыталось затмить свою хозяйку, а лишь подчёркивало то, что и без того невозможно было не заметить. Лёгкая ткань мягко повторяла очертания её фигуры, а сдержанный силуэт придавал образу особую утончённость.

— Прошу, присаживайтесь, — в гостиной я жестом указал на кресло напротив, и Андж, держа спину, скромно присела.

— Благодарю, — ответила она.

Я позволил себе небольшую паузу, разглядывая её. Андж выдержала мой взгляд, не отводя глаз, но и не глядя с вызовом.

— Признаться, из всех кандидатов, чьи резюме я просмотрел, ваш опыт показался мне самым интересным. Бостон, Лондон… это не самый типичный маршрут для горничной.

— Я не ищу типичных маршрутов, мистер Вуд, — ответила она с лёгкой полуулыбкой. — Мне нравится работать там, где от меня требуется больше, чем просто уборка. В Бостоне я вела хозяйство так, что миссис Гринвуд могла полностью сосредоточиться на своих благотворительных проектах. А в Лондоне… там была особая атмосфера. Пожилые люди требуют не только порядка, но и уважения к своим привычкам.

— Андж, мне просто нужен человек, который может создать уют в доме и организовывать деловые ужины, фуршеты, встречи с клиентами. Человек, который сможет устроить всё это без моего участия. И больше ничего.

Она кивнула, и я заметил, как её пальцы чуть крепче сжали сумочку, лежащую на коленях. Не нервно, а по-деловому.

— Да, конечно. В Бостоне в семье банкиров у миссис Гринвуд часто проходили приёмы. Я также привыкла работать с кейтеринговыми службами, знаю, как составить меню, как расставить персонал. Если нужно, могу оставаться незаметной, но контролировать всё, что происходит во время делового ужина.

Я кивнул, отмечая про себя, что она говорит о своей работе без лишней скромности, но и без хвастовства, а просто констатирует факты, которые, очевидно, были частью её реального опыта.

— Это ценно, — заметил я. — Просто у меня бывали случаи, когда приём срывался из-за того, что персонал не понимал, кто за что отвечает. Мне необходимо, чтобы в доме был человек, который знает всё — от меню до того, в какой момент подавать напитки. — Мне важно, чтобы дом, в котором я живу и работаю, был местом порядка, уюта и уважения.

Она чуть подалась вперёд, и в её голосе промелькнуло что-то похожее на азарт.

— В Лондоне, когда пожилые мистер и миссис Ньюман ещё принимали гостей, я лично следила за тем, чтобы их вечера проходили по высшему разряду. Им было важно, чтобы всё выглядело безупречно, и я знала, что они доверяют мне.

Я сделал мысленную пометку — всё сходилось с тем, что было в её резюме. Более того, эти люди действительно существовали, я проверял, когда обзванивал этих людей.

— Хорошо. Решение мною принято, — произнёс я наконец. — И, так как жить вы будете в моем доме, то разумеется, у вас будет своя комната. Выходные — по договорённости. А помимо той зарплаты, которую вы обсуждали с агентством, я буду щедро доплачивать еще поверх за хорошо проделанную работу. Вас устраивает мое предложение?

— Полностью, — она улыбнулась, я был рад ее согласию хотя бы потому, что деньги мне тратить было не на кого.

— Вы приняты. Добро пожаловать в мой дом, мисс Брукс, — уверено сказал я, поднимаясь с кресла. — Позвольте, я покажу вам вашу комнату. Она на втором этаже в левом крыле. Идемте.

Она кивнула, и я жестом пригласил ее следовать за мной.

Андж поднялась легко и последовала за мной на высоких каблуках по коридору, ступая тихо, почти бесшумно.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

— Ваша комната здесь. — Сказал я, открывая дверь в одну из гостевых спален, просторную, светлую, с большим окном, выходящим на сад. — Можете осмотреться.

Андж вошла внутрь, огляделась медленно, внимательно, но без навязчивости, словно оценивая пространство не с позиции гостя, а с позиции человека, который умеет превращать дом в место, где всё работает так, как должно.

— Как вам? Все устраивает? — на мои вопросы Андж обернулась с легкой улыбкой, отчего я почувствовал себя нудным болваном. — О, нет, не хочу показаться вам занудным, мэм, я просто хочу, чтобы вам было комфортно на время проживания в моем доме.

— Комната прекрасная. — В её голосе прозвучала искренняя благодарность. — Спасибо, мистер Вуд.

Она была идеальным кандидатом. Она была спокойной, собранной, профессиональной. Она была тем человеком, который мог вернуть дому порядок. И я чувствовал, что сделал правильный выбор.

— Я очень рад. Тогда я вызову моего водителя, Томас отвезет вас в город, а завтра приедет за вами в восемь утра.

— Хорошо, тогда до завтра, мистер Вуд.

— Я провожу вас.

Она кивнула и вышла из комнаты, а я тихо закрыл дверь и спустился вниз вслед за Андж, чувствуя, на душе некий покой.

***

Утро началось непривычно тихо. Я сидел в кабинете, перелистывая документы и время от времени задерживая взгляд на очередной странице, хотя почти не вчитывался в текст. Мысли упрямо возвращались к одному и тому же: сегодня в доме появится новый человек. Само по себе это не должно было иметь для меня никакого значения. И всё же я ловил себя на том, что думаю о ней чаще, чем следовало бы. Об Анджелине.

При воспоминании о ней перед глазами невольно возникал её образ: спокойный взгляд, уверенная манера держаться, лёгкая улыбка. В ней было что-то располагающее, что-то, заставлявшее обращать внимание даже тогда, когда для этого не было никаких причин.

Именно поэтому я старался пресекать подобные мысли сразу, как только замечал их. Она должна была стать сотрудницей моего дома, не более. Любые другие отношения лишь усложнили бы ситуацию ещё до того, как она успела бы начаться, да и мне это не нужно было.

Около девяти утра со стороны подъездной дорожки донёсся негромкий шум двигателя. Я сразу понял, кто приехал. Томас всегда водил одинаково. Уверенно, без резких манёвров и лишнего шума, словно даже автомобиль в его руках двигался с присущим ему чувством такта. Обычно я предпочитал садиться за руль сам и пользовался его услугами лишь в тех случаях, когда обстоятельства того требовали, поэтому его появление в такой час не осталось незамеченным.

Держа в руках чашечку кофе, я поднялся с кресла, подошёл к окну и отодвинул край занавески. Внизу, у главного входа, плавно остановился чёрный «Лексус». Двигатель затих, а через несколько секунд из машины вышел Томас и, как всегда, первым делом окинул взглядом дом, прежде чем направиться к входной двери.

Дверца авто открылась, и Анджелина легко выбралась наружу. Ветер тут же подхватил несколько светлых прядей, заставив их скользнуть по её плечам. Она выглядела точно так же, как на собеседовании: собранной, уверенной в себе и удивительно спокойной для человека, который только что приехал в совершенно новое место.

Томас открыл багажник и принялся выгружать её вещи. Чемоданы были немногочисленными, но аккуратными, тщательно подобранными и явно собранными человеком, привыкшим к порядку. Я невольно отметил эту деталь. О людях часто можно многое понять ещё до того, как они начинают говорить. Сама Анджелина стояла чуть в стороне, наблюдая за происходящим без суеты и нетерпения. Она не бросалась помогать, не пыталась руководить процессом и не выглядела смущённой чужой заботой. На её губах играла лёгкая, едва заметная благодарная улыбка. Будто она принимала происходящее как нечто естественное, не требующее особого внимания.

Я вышел на крыльцо, и Андж подняла на меня добролушный взгляд.

— Доброе утро, мистер Вуд. — Сказала она с улыбкой, и её голос прозвучал так же мягко, как вчера по телефону, но теперь в нём было больше тепла, будто она позволила себе чуть больше открытости.

— Добро пожаловать, мисс Брукс, — ответил я, кивнув Томасу, чтобы он отнес вещи в ее комнату.

— Андж.

— Что?

— Зовите меня просто Андж.

— Хорошо, так даже будет лучше. Надеюсь, поездка была комфортной?

— Очень. Ваш водитель настоящий профессионал. — Она сказала это без попытки польстить, просто констатируя факт.

Мы вошли в дом, и я почувствовал, как пространство будто резко оживилось. Томас поднял её вещи наверх, а я жестом пригласил её следовать за мной.

— Я покажу вам дом полностью. — Сказал я, указывая рукой вперед, и она кивнула, ступая тихо.

Мы начали с большого просторного холла с высоким потолком, который поднимался почти до второго этажа. Свет из огромных окон падал на мраморный пол, отражаясь мягкими бликами, и я заметил, как Анджелина на секунду задержала взгляд на этой игре света, будто оценивая роскошь.

— Этот дом построен почти десять лет назад, — начал я, медленно ведя её вперёд. — Моя мать лично занималась планировкой и дизайном. Она любила простор, свет и тишину.

— Простите, любила?

— Да, к сожалению, не так давно она умерла…

— Ой, простите, и примите мои соболезнования…

— Спасибо…

Мы прошли в просторную, уютную гостиную. Мягкие диваны и глубокие кресла располагались вокруг камина, облицованного тёмным камнем, а высокие окна от пола до потолка открывали вид на ухоженный сад, утопающий в зелени. В комнате витал едва уловимый аромат дерева, кожи и выдержанного виски, который за годы настолько впитался в стены и мебель, что стал частью самого дома.

— Гостиная… сердце дома… — сказал я, наблюдая, как Андж медленно проводит взглядом по полкам с книгами, по картинам, по камину.

Девушка кивнула.

Мы прошли дальше в столовую. Центр просторной комнаты занимал длинный дубовый стол, отполированный до мягкого блеска, над которым висела массивная люстра, заливавшая пространство тёплым золотистым светом. Высокие окна выходили в сад, где среди зелени виднелась светлая беседка. Её окружали аккуратно подстриженные кусты и цветники, за которыми с почти фанатичной преданностью ухаживал пожилой садовник, появлявшийся здесь каждую неделю независимо от погоды.

— Здесь проходят ужины с деловыми партнерами, — сказал я. — Поэтому порядок должен быть идеальным, впрочем, как и везде.

Мы вошли на кухню, где белые фасады шкафов тянулись вдоль стен ровными линиями, а тёмный камень столешниц добавлял интерьеру строгости, а массивный островок в центре делал помещение похожим скорее на бар, чем просто на комнату для приготовления еды.

В воздухе витал аромат кофе, хотя бы потому что я его недавно сварил себе сам.

— Вот. Это кухня. В моем доме должен быть завтрак, обед и ужин. Меню согласовываете со мной.

— Разумеется, мистер Вуд.

— Прекрасно. Да, кстати, вон та небольшая дверь ведет в техническое помещение, где все имеется для уборки. Если чего то не хватает — скажите. Я обеспечу.

Она провела рукой по гладкой поверхности стола, будто проверяя качество материала, и тихо сказала:

— У вас очень красивый и дорогой дом.

— Благодарю, Андж.

Мы двинулись дальше по широкому коридору. Стены здесь были почти полностью заняты фотографиями и картинами, которые собирались годами. На одних снимках были запечатлены семейные моменты, на других — деловые встречи с людьми, сыгравшими важную роль в моей жизни. Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо моей спальни, мимо кабинета, мимо комнат, пока не подошли к двери, ведущей на просторный балкон.

— Здесь лучший вид на сад. — Сказал я, открывая дверь.

Стоило Андж выйти на балкон, как ветер мягко тронул ее волосы. Внизу, за каменной балюстрадой, простирался ухоженный сад. Гравийные дорожки, безупречно ровные, огибали клумбы с розами всевозможных оттенков и вели к центральной точке — фонтану, чья вода в этот час была похожа на жидкое золото. В центре этого зелёного королевства, окружённый невысокими кустами самшита, он тихо журчал днем, а ночью словно убаюкивал. Вдоль дорожек темнели аккуратно подстриженные кусты, а по периметру высились туи, отгораживая участок от соседних домов и создавая ощущение полной уединённости. В воздухе пахло влажной землёй и цветущими магнолиями.

— Красиво, — тихо сказала она.

— Теперь вы видели всё. Сад обслуживать не нужно им занимается специально обученный этому человек. — Сказал я наконец. — Если возникнут вопросы — обращайтесь.

— Спасибо, мистер Вуд. Уверяю, ваш дом в надежных руках.

— Что ж, не сомневаюсь.

Мы покинули балкон, прошли по коридору второго этажа, и я остановился у двери в свой рабочий кабинет. Место, где я проводил большую часть своей жизни. Здесь принимались решения, от которых зависели чужие карьеры, состояния и судьбы. Здесь я засиживался до рассвета, перебирая документы под светом настольной лампы, и именно здесь строилась репутация человека, которого многие считали одним из лучших адвокатов Нью-Йорка. Но и также место, где я решал не только адвокатские вопросы, но и то, что не подлежит обсуждению и обществу.

Я не просто адвокат, которого так хорошо знает Мелисса и чью профессию с таким восхищением превозносят люди из моего окружения. Потому что иначе откуда бы у меня появилось такое состояние? Даже моя покойная мать не знала всей правды. Для неё я оставался всего лишь лучшим адвокатом Нью-Йорка — человеком, который выигрывал сложные дела и умел находить выход там, где другие видели только тупик.

Но правда была гораздо глубже.

Я не только защищал интересы людей. Я создавал конструкции, в которых исчезали следы, менялись владельцы, а миллионы переходили из одних рук в другие так незаметно, что никто не мог понять, где заканчивается закон и начинается тень. Моя подпись стояла на документах, которые открывали двери в закрытые финансовые миры, на соглашениях, способных уничтожить одни империи и построить другие, на контрактах, после которых вчерашние союзники становились врагами. И это было абсолютной правдой.

Я открыл дверь и жестом пригласил Анджелину войти. В центре стоял массивный письменный стол из красного дерева, тяжёлый и устойчивый, с идеально ровной поверхностью, на которой не было ничего лишнего: только ноутбук, кожаная папка, несколько аккуратно сложенных документов и серебряная ручка, подаренная мне матерью. Справа от стола высился широкий книжный шкаф, заполненный деловыми томами, юридическими справочниками и старыми изданиями, которые я никогда не выбрасывал, потому что они были частью моей жизни. Слева, в тени, скрывался небольшой барный шкаф, где стояли несколько бутылок дорогого виски, которые я открывал только в особые моменты, но чаще всего эти моменты случались в одиночестве, когда тишина кабинета становилась единственным собеседником.

Анджелина медленно прошла внутрь, не касаясь ничего руками, но взглядом отмечая каждую деталь. Она остановилась посреди кабинета, и я увидел, как её глаза скользят по корешкам книг, по серебряной ручке на столе, по тёмному дереву панелей, впитывая этот интерьер.

— Это, как я полагаю, ваш кабинет? — спросила она тихо.

— Да, — ответил я, проходя внутрь и останавливаясь у стола, — Здесь я работаю. Провожу большую часть времени, когда мне нужно сосредоточиться и когда мир за стенами этого дома перестаёт существовать.

Она подошла ближе к окну, и устремила взгляд в сад, где утреннее солнце уже начинало окутывать светом территорию. А затем я заметил, как её взгляд задержался на цифровом сейфе, встроенном в стену, аккуратно, почти незаметно, но всё же видимом для внимательного глаза. Разумеется, она не спросила, что там, и это было правильно.

— Вам нужно будет убирать здесь три раза в неделю, — сказал я, возвращая разговор в рабочее русло, — Но только тогда, когда я нахожусь в доме. Не люблю, когда в этот кабинет входят без моего ведома, поэтому ключ от него только у меня и здесь нам придётся согласовывать время.

— Я учту это, — ответила она спокойно, и я почему-то не сомневался в её словах. В ней было какое-то редкое сочетание исполнительности и собственного достоинства, которое либо говорит о хорошем воспитании, либо о многолетней привычке скрывать свою настоящую суть.

Она снова огляделась, медленно, внимательно, будто запоминая расположение предметов, их порядок.

— Что ж, если вы готовы, то можете распаковать свои вещи в комнате, — произнёс я, и она повернулась ко мне, встречая мой взгляд спокойными, уверенными глазами, в которых не было ни заискивания, ни страха. — Да, и еще, позвольте мне услуги вашей красоты оплачивать отдельно. Считайте, что это будет дополнительным соглашением к вашему контракту. Просто бонусом за безупречную работу. И, если честно, мне будет спокойнее знать, что человек, который следит за порядком в моём доме, не отказывает себе в маленьких женских радостях. А Томас, мой водитель, он также доставит вас в любую точку города, отвезет и привезет, так что, расходы на транспорт я тоже беру на себя.

Она на мгновение замерла, и я увидел, как что-то дрогнуло в её глазах. Андж явно не ожидала услышать от меня ничего подобного. Возможно, думала, что я сухой, расчётливый адвокат, который видит в ней лишь прислугу. И сейчас, когда я сказал то, что сказал, она не знала, как реагировать.

— О, мистер Вуд, это слишком щедро с вашей стороны, я так не могу.

— Прошу вас, не отказывайтесь. По правде, я человек не самый весёлый, и компания у меня в основном дела и юридические документы. А мне просто хочется иногда делать для кого-то что-то приятное. Без расчёта. Без обязательств. Хотя бы просто потому что я одинок.

— Честно говоря, я не привыкла, чтобы кто-то делал для меня что-то просто так, — добавила она тихо, и в её словах промелькнула уязвимость. — Обычно у всего есть цена…

Я выдержал короткую паузу, прежде чем ответить.

— Да, вы правы, у всего есть цена. Но не всякая плата измеряется деньгами, мисс Брукс. Ваша благодарность будет достаточной для меня наградой. И если однажды вы просто улыбнётесь, проходя мимо, или просто поговорите со мной, считайте, что я в плюсе.