Эхо прошлого

Она помолчала, обдумывая мои слова, явно колеблясь.

— Что ж, — произнесла она наконец, — если это действительно так, мистер Вуд, то я не буду спорить. Я не привыкла принимать подарки, но постараюсь привыкнуть. Спасибо.

— О, я вас этим обидел?

— Нет, мистер Вуд. Вы не обидели меня. Скорее… удивили.

На ее лице появилась смущенная улыбка.

— Возможно, вы просто слишком долго жили среди людей, которые видели в вас только прислугу, а не живого человека, — произнёс я, не сводя с неё глаз. — Я не из таких. И если вы останетесь в этом доме, вы это поймёте.

Андж чуть опустила взгляд, и я заметил, как её пальцы чуть дрогнули. А я уже и сам того не понимал, как в открытую своими предложениями загонял эту леди в смущение.

— Постараюсь. Спасибо, мистер Вуд. За это… и за всё остальное.

— Пока не за что, мисс Брукс. Но я рад, что мы поняли друг друга.

Она выпрямилась, возвращая себе тот спокойный, деловой вид, с которым вошла в этот кабинет.

— А теперь, если позволите, я приступлю к распаковке вещей, а затем к своим обязанностям.

— Да, конечно, Андж, не буду вам мешать.

Она кивнула. Мы вышли из кабинета, а я наконец налил себе немного виски, позволив тишине обнять мои плечи, и впервые за долгое время расслабиться.

Глава 9

МЕЛИССА АРМСТРОНГ

В бизнесе мой отец никогда не играл по правилам. Честность для него была не добродетелью, а слабостью, которую он презирал. На таких людях, как он, наверное, и держатся империи, переживающие любые кризисы: построенные не на доверии, а на хитрости, не на прозрачности, а на умелом маневрировании между законом и тем, что принято называть «серой зоной».

Но однажды что то в его тщательно выстроенной системе дало трещину. Что именно — я так и не узнала. Будучи семнадцатилетним подростком, я лишь видела последствия, как отец стремительно распродал больше половины своих ведущих активов, будто спасал не бизнес, а собственную шкуру. А потом исчез. Уехал с любовницей в Италию, оставив нас с матерью и одну квартиру, записанную на меня, в мегаполисе, словно последнюю подачку, чтобы мы не замерзли на улице, но и не забыли, кто здесь хозяин. И то, теперь эту квартиру пришлось продать.

Я не как мой отец. Я не унаследовала его таланта к аферам, его любви к теневым схемам. Моя стратегия проста и прозрачна до банальности: я работаю. Вкладываю время, силы, душу — и получаю ровно то, что заслужила. Без обмана. Без компромиссов с собственной совестью.

Бьюти индустрия всегда казалась мне неиссякаемым источником дохода. Сферой, где красота превращается в стабильность, а талант в деньги. Но даже самый перспективный бизнес требует труда, времени и вложений, особенно если строишь его с нуля. После продажи квартиры у меня еще оставались сбережения. И я хотела вернуться к тому, что любила: макияж, стиль, работа с людьми, создание образов. У меня были навыки, опыт, понимание того, как устроен этот рынок и на чём держится успешный салон.

И понимала: если не возьму ответственность на себя, если не начну зарабатывать достойно, мы просто так и будем стоять на одном месте. Поэтому я рискнула.

Будучи человеком с чисто военной специализацией, Дину теперь было тяжело приобщиться к гражданской жизни. Он словно не умел жить вне приказов, вне формы, вне той структуры, где всё было понятно и подчинено правилам. И пусть я не до конца понимала его военный мир, я уважала своего мужа, каким бы трудным ни был наш путь.

Отомстив за меня, он потерял не просто статус военнослужащего. Он потерял часть себя. Для Дина служба была не работой, а смыслом, опорой, идентичностью. И лишиться этого означало лишиться собственного отражения.