Мир перезапустили 5 789 раз — а мы всё ещё здесь

— Поэтому вы решили вообще никому ничего не говорить?

Кейну нечего было возразить.

Мира взяла кувшин и налила матери чашку воды.

— Мы собирались только посмотреть. Мы не знали, что земля раскроется.

Мать не взяла чашку.

— А потом?

— Потом мы упали. — Мира указала на Леона. — Героя телепортировало туда позже.

— Эта часть действительно была серьёзной ошибкой телепортации, — добавил Леон. — Я находился в лесу. Меня и близко не было возле стелы.

Мать Миры наконец посмотрела на него.

— Ты упал с большой высоты?

Леон вспомнил, как рухнул с потолка склада. Его лицо слегка напряглось.

— С довольно большой.

— Головой ударился?

— Я не…

— Он ударился о пол, — сказала Мира.

Леон повернулся к ней.

— Я не ударялся головой.

— После падения ты довольно долго лежал.

— У меня закружилась голова из-за телепортации.

— Ты уронил хлеб на дверь Кейна.

Мать Миры нахмурилась, глядя на него.

— Тошнота есть?

На лице Леона появилось глубокое раздражение.

— Я действительно не ударялся головой.

Она явно ему не поверила.

Поднялась и приложила ладонь к его лбу.

— Жара нет.

Леон застыл, не понимая, как разговор о скрытом подземелье перешёл к проверке температуры. Пока мать отвлеклась, Мира взглянула на Кейна.

Он посмотрел в ответ.

Обоим показалось, что худшую часть допроса они пережили.

Тут снаружи послышались быстрые шаги.

Кто-то забарабанил в дверь.

— Кейн!

Сквозь дерево донёсся голос деревенского старосты.

Кейн заметно замер.

Отец снова крикнул:

— Выходи немедленно!

Мать Миры посмотрела на дверь у него за спиной.

— Твой отец заметил, что у его дома пропала входная дверь.

Кейн опустил взгляд на своё снаряжение.

— Заметил раньше, чем я ожидал.

Мира открыла дверь лавки.

Снаружи стоял деревенский староста в ночной одежде, с накинутым на плечи пальто и босыми ногами. В руке он держал лампу, а выражение его лица было мрачнее ночи.

Сначала он увидел Миру.

Потом — Героя внутри лавки. Наконец его взгляд остановился на входной двери, закреплённой за спиной сына. Несколько секунд он молчал.

— Ты покинул деревню посреди ночи. Об этом я спрошу завтра.

Кейн молчал.

Отец указал на дверь.

— Но сначала объясни, почему ты забрал с собой входную дверь нашего дома.

— Я подумал, что могу столкнуться с опасностью, — серьёзно ответил Кейн.

Староста ненадолго закрыл глаза.

— Когда ты заподозрил опасность, первым решением было снять нашу входную дверь?

— Она хорошо подходит для защиты.

— Её сделали для того, чтобы закрывать дом.

Леон не удержался:

— На самом деле она защищает лучше легендарного щита.

Староста медленно повернулся к нему.

— Что вы сказали, господин Герой?

Леон решил, что старосту заинтересовали свойства двери.

— Я сказал, что её защитная сила, возможно, превосходит легендарный Щит Первого Короля.

Староста молчал две секунды.

— Мне всё равно, какой щит она превосходит.

Он снова посмотрел на Кейна.

— Я проснулся от холодного ветра, который дул через вход. Спустился вниз и обнаружил, что исчезли и входная дверь, и мой сын.

— Я собирался установить её обратно после возвращения, — объяснил Кейн.

— А если бы ты не вернулся?

— Я бы попросил кого-нибудь доставить её назад.

Лицо старосты стало ещё мрачнее.

— Значит, я должен был сидеть дома и ждать, пока дверь вернётся сама?

Мира отвернулась.

Сейчас смеяться было нельзя.

Её мать без всякого стеснения вздохнула.

— Сначала отнеси её домой. По крайней мере, не позволяй ветру всю ночь гулять по дому.

Староста кивнул.

— Да. Установи её обратно сейчас же.

Кейн посмотрел на Миру.

Она слегка махнула рукой, показывая, что справится с Леоном. Только тогда Кейн пошёл за отцом наружу. Но на пороге всё же оглянулся.

— Сегодня ночью больше не возвращайся к стеле.

Мира встретила его взгляд.

— Я и не собиралась.

— Если случится что-нибудь ещё, сначала найди меня.

Староста ждал снаружи, и его терпение почти закончилось.

— Если ты сейчас не двинешься, что-нибудь сначала случится с тобой.

Кейн наконец ушёл с дверью за спиной. Голоса отца и сына донеслись из соседнего двора.

— Сегодня же поставишь дверь на место.

— Знаю.

— И не на два гвоздя.

— Я собирался использовать четыре.

— Четырёх недостаточно!

Когда их голоса стихли, в универсальной лавке снова стало тихо.

Мать Миры повернулась к Леону.

— Где Герой будет спать сегодня ночью?

Леон поднял счётную книгу.

— Мира сказала, что я могу воспользоваться вашей гостевой комнатой.

Она взяла книгу и увидела записанную сумму.

— Десять серебряных монет?

Мира стояла рядом и не выглядела виноватой.

Мать подняла взгляд.

— Обычно наша гостевая комната стоит одну серебряную монету.

Глаза Леона загорелись.

— Я знал, что цена неразумна.

— Это плата для обычного гостя, — спокойно сказала Мира.

Мать посмотрела на Леона.

— Почему Герой платит на девять больше?

— Потому что сегодня он создал больше проблем, чем обычный гость.

— Эти проблемы возникли из-за ошибок подземелья, — возразил Леон.

Мира начала перечислять расходы.

— Он прибыл после полуночи, поэтому нам нужно приготовить горячую воду и ужин. Его одежда покрыта пылью, значит, завтра придётся стирать постельное бельё. Кроме того, он долго разговаривал снаружи и разбудил маму.

Мать осмотрела растрёпанные волосы и грязную одежду Леона.

Она серьёзно обдумала вопрос.

Леон с надеждой ждал, что разумный взрослый встанет на его защиту. Наконец она вернула счётную книгу.

— Тогда десять серебряных покроют комнату, ужин, завтрак, стирку и пробуждение всего дома после полуночи.

Надежда Леона медленно исчезла.

— Значит, всё равно десять?

— Мира взяла с тебя совсем немного.

Леон посмотрел на Миру.

Она приподняла подбородок.

— Ты слышал. Я назначила тебе хорошую цену.

Леон наконец понял, что система ценообразования универсальной лавки, вероятно, была семейной традицией. Мать Миры приготовила миску горячего супа и нашла старую одежду для сна, которую отец Миры носил в молодости.

Леон посмотрел на вещи, явно слишком широкие для него.

— Обязательно переодеваться?

Она кивнула.

— Нельзя ложиться в постель, когда весь покрыт пылью.

— Я мог бы воспользоваться очищающей магией.

— Разве ты не говорил, что используешь только Священный меч?

Леон замялся.

— Обычно очищением занимается маг из моего отряда.

— Но её здесь нет.

Она вложила одежду ему в руки.

— Помойся во дворе. Постель для тебя приготовили в кладовой.

Леон посмотрел на Миру.

— Разве у вас нет гостевой комнаты?

— После того как вынесем припасы, кладовая становится гостевой комнатой.

— Там всё ещё много мешков с мукой.

— Они не станут спорить с тобой из-за кровати.

У Леона больше не осталось сил возражать. С одеждой и горячей водой в руках он ушёл в кладовую.

Мира направилась наверх.

Когда она проходила мимо, мать мягко поймала её за запястье.

Мира остановилась.

Мать не стала спрашивать, что на самом деле произошло под стелой. Она лишь посмотрела дочери в глаза.

— Ты уверена, что не пострадала?

Мира покачала головой.

— Я не ранена.

— Тебе было страшно?

Мира застыла.

Очень давно никто не задавал ей такого вопроса. Когда она сталкивалась с огнём, монстрами и смертью, люди спрашивали, справится ли она или что собирается делать дальше. Почти никто не спрашивал, испугалась ли она.

Мира посмотрела на мать и в конце концов не стала лгать.

— Немного. Когда сначала упала.

Мать обняла её.

— В следующий раз не скрывай от нас и не уходи одна.

Мира некоторое время стояла, прижавшись к её плечу.

— Я постараюсь.

Она не обещала никогда не возвращаться. На следующий день Мира собиралась покинуть деревню Уитфолл. Мать не заставляла её давать более твёрдое обещание. Только погладила дочь по спине.

— Иди спать.

Вернувшись в свою комнату, Мира увидела на столе записку, в которой говорилось, что они с Кейном отправились в соседний город искать новых поставщиков. Она молча сложила её и убрала в карман.

Она думала, что сумеет отсутствовать хотя бы одну ночь. Вместо этого мать поймала её ещё до рассвета. В универсальной лавке наконец снова погас свет. В кладовой Леон лежал на узкой кровати среди мешков с мукой и бочек с вяленым мясом.

Он закрыл глаза, полагая, что теперь наконец отдохнёт. И тут проснулся петух на заднем дворе.

— Ку-ка…

Глаза Леона распахнулись.

Петух замолчал и закукарекал снова.

— Ку-ка…

Леон сел.

— Ещё даже не рассвело!

Из соседней комнаты донёсся спокойный голос Миры.

— Ему всё равно.

Петух выпятил грудь, собираясь закричать в третий раз. Леон начал подозревать, что самым опасным существом в деревне Уитфолл может оказаться вовсе не сломанное скрытое подземелье под стелой.

Глава 22. Отряд Героя пришёл забрать его

Всю ночь они отслеживали слабую ауру Священного меча, и след наконец привёл их в деревню Уитфолл. Когда волшебница распахнула дверь лавки, первое, что она увидела, — Леон за столом.

На нём была старая одежда для сна, очевидно слишком большая, а рукава пришлось подвернуть трижды. В одной руке он держал хлеб, в другой — горячее молоко, а перед ним лежал счёт, исписанный долгами.

Рыжеволосая волшебница долго стояла в дверях.

Жрица тоже смотрела.

Леон медленно перестал жевать.

— Вы наконец меня нашли.

Волшебница ответила не сразу. Она посмотрела на его одежду, затем на счёт рядом.

— Мы искали тебя всю ночь.

— Знаю.

— Почему ты сидишь в универсальной лавке, ешь завтрак и носишь одежду деревенского жителя?

Леон положил хлеб.

— Всё несколько сложно.

Мира сидела неподалёку, пила чай и не вмешивалась. Кейн только что закончил устанавливать обратно входную дверь своего дома. Он стоял у входа в лавку, держа ремни, которыми раньше крепил её за спиной. Когда Леон понял, что волшебница всё ещё не верит ему, он указал на дом старосты по соседству.

Она проследила за его пальцем и посмотрела на совершенно обычную деревянную дверь, недавно возвращённую в раму.

Она молчала.

— Эта дверь, — серьёзно сказал Леон. — Её защита, возможно, превосходит легендарный Щит Первого Короля.

Кейн поднял на него взгляд.

— Я видел, как она остановила чрезвычайно мощную атаку, — продолжил Леон. — И я не смог поднять её, даже приложив всю силу.

Рыжеволосая волшебница ничего не сказала.

Жрица коснулась лба Леона.

— Жара нет.

Он оттолкнул её руку.

— Разумеется, нет.

Волшебница повернулась к Мире.

— Вчера он ударился головой?

Мира поставила чашку.

— Он упал с большой высоты и ударился о пол.

— Я не ударялся головой! — крикнул Леон.

Все в лавке посмотрели на него. Мать Миры подняла голову из-за прилавка.

— Господин Герой, пожалуйста, не кричите так громко с утра.

Леон вдохнул и заставил себя говорить тише.

— Важно не то, ударился ли я головой. Вчера я активировал скрытое подземелье.

Волшебница выдвинула стул и села.

— Хорошо. Объясняй медленно.

Леон сразу начал рассказывать.

Он описал, как ел хлеб в лесу, как его телепортировало на серебряный склад, как он не сумел сдвинуть чёрный камень, как деревянная дверь узнавала людей, как защитное снаряжение превзошло Щит Первого Короля и как он завершил испытание, стоя за этой дверью.

Он говорил абсолютно серьёзно.

С каждой новой подробностью рыжеволосая волшебница становилась всё молчаливее. Жрица время от времени поглядывала на Миру и Кейна, словно ждала, что они его остановят. Закончив, Леон поднял Священный меч.

— Если не верите, посмотрите сюда.

На рукояти появился слабый золотой знак.

Волшебница коснулась его.

Скрытого задания, о котором говорил Леон, она не увидела. Появилось лишь простое сообщение.

[ЭТОТ ПЕРСОНАЖ НЕ МОЖЕТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ОСОБОЙ ГРУППЕ ЗАДАНИЯ.]

[ГРУППА ЗАПОЛНЕНА.]

Она убрала руку.

— Я вижу только, что группа заполнена.

Жрица попробовала и получила то же сообщение.

— На моём экране больше, — быстро сказал Леон.

— Прочитай вслух, — велела волшебница.

Леон открыл повреждённый интерфейс.

— Задание требует отправиться в замок Короля демонов со Священным мечом. Остальной текст всё ещё искажён. Максимальный размер группы — три человека, и все три места заняты.

Волшебница посмотрела на Миру.

— Вы собираетесь вместе с ним идти в замок Короля демонов?

Мира не раскрыла настоящую цель.

— Сначала мы идём в город Сильвергрейн. Как далеко отправимся потом, зависит от того, продолжит ли задание обновляться.

— В задании уже написано «замок Короля демонов», — поправил Леон.

Мира взглянула на него.

— Ты третьего уровня.

Его уверенность оборвалась.

Волшебница медленно повернулась к нему.

— Ты третьего уровня и собираешься идти в замок Короля демонов?

— По дороге я повышу уровень.

Жрица сказала совершенно серьёзно:

— Для начала тебе следует достичь хотя бы такого уровня, при котором страж у входа в замок не убьёт тебя одним ударом.

Леон уставился на обеих спутниц.

— Почему все принимают их сторону?

Волшебница проигнорировала жалобу и снова осмотрела знак на Священном мече.

— Раз мы не можем присоединиться, то пойдём по изначальному маршруту до города Сильвергрейн.

Леон выглядел ошеломлённым.

— Вы отдаёте меня двум незнакомым жителям деревни?

Жрица посмотрела на Миру, затем на дверь позади Кейна.

— Они вернули тебя живым.

— Я мог вернуться живым самостоятельно.

Мира подняла чашку.

— Ты не смог сдвинуть камень.

Леон немедленно посмотрел на неё.

— Это была ошибка веса.

— И мою дверь он поднять не смог, — добавил Кейн от входа.

Уголок губ рыжеволосой волшебницы дёрнулся.

Леон сразу заметил.

— Ты сейчас рассмеялась?

— Нет.

— Рассмеялась.

Она поднялась, явно не желая дальше спорить о способности Героя поднимать двери.

— Мы будем ждать в городе Сильвергрейн три дня. Если к тому времени ты не придёшь, продолжим путь по плану. В каждом городе будем оставлять контактные сведения в Гильдии искателей приключений.

Жрица кивнула.

— Так ты будешь знать, где нас найти, когда это задание закончится.

Леон всё ещё был недоволен.

— Почему бы вам не пойти с нами сейчас?

— Потому что задание не позволяет нам присоединиться.

— Можно попробовать обойти ограничение группы.

— Я всю ночь искала тебя. Я хочу спать.

— А я хочу принять ванну, — добавила жрица.

Леон посмотрел на обеих спутниц и наконец признал, что они действительно собираются уехать без него. Перед тем как волшебница дошла до двери, она повернулась к Мире.

— Мне нужно сказать тебе кое-что наедине.

Мира вышла за ней наружу.

Волшебница понизила голос.

— Если он увидит что-нибудь незнакомое, то обязательно это потрогает.

Мира посмотрела через дверной проём на Леона.

— Вчера я уже выяснила.

— Если скажет, что хочет только изучить предмет, не верь.

— Это я тоже выяснила.

— Ещё он любит вставлять Священный меч в странные отверстия, прежде чем узнает, для чего они предназначены.

Мира ненадолго замолчала.

— Я запомню.

Волшебница выглядела немного спокойнее.

— Тогда оставляю его тебе.

Леон явно услышал последнюю фразу. Он высунулся из лавки.

— Почему это звучит так, будто ты поручаешь ей проблемного человека?

— Потому что ты и есть проблемный человек.

Проходя мимо, жрица похлопала его по плечу.

— Веди себя хорошо.

— Почему я должен слушаться деревенских жителей?

— Потому что сейчас они выглядят надёжнее тебя.

Когда его спутницы уехали, Леон остался у входа в лавку. Он смотрел им вслед с оскорблённым выражением человека, которого бросил весь отряд. Мать Миры вышла наружу и прямо поверх его одежды надела старый фартук.

Леон посмотрел на выцветшую ткань на груди.

— Что это?

— Фартук.

— Я знаю, что это фартук. Почему он на мне?

Она указала на два мешка муки, только что доставленные к дверям.

— После завтрака отнеси их в кладовую.

Глаза Леона расширились.

— Я Герой, а не работник универсальной лавки.

Мира прошла мимо него.

— Ты всё ещё должен десять серебряных.

Леон замолчал.

Мать Миры завязала фартук у него за спиной.

— Всего два мешка. Это недолго.

Леон посмотрел на Кейна, надеясь, что хоть кто-нибудь вступится.

Кейн серьёзно осмотрел муку.

— Обычно Мира сама носит оба.

— Тогда почему их должен нести я?

Мира оглянулась.

— Потому что ты здесь остановился.

Леону оставалось лишь молча подойти к мешкам. Закончив, он по просьбе матери Миры ещё и вымыл посуду после завтрака. К тому времени, когда трое были готовы отправляться в путь, Леон совершенно забыл, что старый фартук всё ещё завязан у него на талии.

Глава 23. Мы правда идём только в соседний город

Она посмотрела на полупустую дорожную сумку.

— И это всё, что ты берёшь?

Мира снова проверила содержимое.

— Этого достаточно.

— На сколько дней ты уезжаешь?

— Пока не знаю.

Мать сразу подошла к шкафу, достала две пары чистых носков и положила их в сумку.

— Тогда возьми больше одежды.

— Мне хватит одного комплекта.

— А если пойдёт дождь?

— Я могу высушить мокрую одежду огнём.

— Когда ты научилась огненной магии?

Рука Миры остановилась.

Она едва не раскрыла способность, о которой мать не должна была знать.

— Кейн умеет разводить огонь.

Мать приняла объяснение, но продолжила наполнять сумку.

Пакет лечебных трав.

Рулон бинтов.

Иголка с нитками.

Толстое одеяло.

Наконец она принесла из кухни целый пласт вяленого мяса. Мира наблюдала, как мать силой заталкивает его внутрь.

— Он слишком большой.

— Будете есть по дороге.

— Мы идём только в соседний город.

Мать остановилась.

Она посмотрела на дочь.

— Ты говоришь, что это короткая поездка, но выражение твоего лица не похоже на то, будто ты рассчитываешь вернуться через несколько дней.

Мира не ответила.

Мать опустила взгляд и поправила край сумки.

— Я не требую, чтобы ты рассказала мне всё.

Она снова посмотрела на вещи.

— Я лишь хочу знать, готовишься ли ты уйти очень далеко.

Мира села на край кровати. Она давно покинула деревню Уитфолл. За более чем пять тысяч циклов она уходила отсюда бесчисленное количество раз.

Иногда возвращалась.

Иногда погибала за тысячи километров отсюда. В некоторых циклах больше не видела родителей до самого перезапуска мира. Но для её матери это всё ещё был первый раз, когда дочь по-настоящему собиралась в путь.

— Я просто ненадолго уйду, — тихо сказала Мира.

Мать не спросила, как далеко её может увести это «ненадолго». Мира не могла пообещать вернуться через несколько дней. Она слишком много раз говорила «я вернусь» и слишком часто наблюдала, как смерть и перезапуск лишают эти обещания всякого смысла.

— Я постараюсь вернуться целой.

Мать некоторое время молчала.

Затем кивнула.

— Хорошо.

Она не потребовала более уверенного ответа.

Просто обняла Миру.

Мира прижалась к ней, вдыхая знакомые запахи муки и трав.

— Не решай каждую проблему в одиночку, — прошептала мать. — С тобой Кейн. С тобой Герой. Хотя бы помни, что можешь рассказать кому-нибудь, если что-то случится.

Взгляд Миры слегка изменился.

— Я буду помнить.

На этот раз помнить будет не только она. Отпустив дочь, мать ещё глубже затолкала пласт вяленого мяса в сумку. Мира посмотрела на багаж, который теперь почти невозможно было закрыть.

— Мама, он нам действительно не нужен.

— Вы проголодаетесь.

— У меня есть сухой паёк.

— Сухой паёк — не нормальная еда.

— Мы идём только в соседний город.

— До него всё равно нужно чем-то питаться.

Мира так и не сумела вытащить мясо. В соседнем дворе Кейн уже долго спорил с отцом. Староста только прошлой ночью установил входную дверь обратно. Этим утром Кейн снова стоял перед ней с инструментами.

Отец встал рядом с дверным полотном.

— Если сегодня ты снимешь эту дверь, я буду считать себя человеком без сына.

Кейн всё ещё держал молоток.

— После ухода я могу столкнуться с опасностью.

— А я столкнусь с холодным ветром ещё до того, как ты уйдёшь.

— Я верну её.

— Вчера ты говорил то же самое.

— Я действительно вернул её.

— Ты вернул её после полуночи!

Кейн опустил взгляд на дверь.

— Она прошла процесс привязки к моим защитным навыкам. Другой щит может не сработать.

Его отец явно не понимал, что такое привязка снаряжения. Он понимал лишь одно: сын снова собирается снять дверь.

— Купи щит у кузнеца.

— Обычные щиты недостаточно прочны.

— Разве в королевской армии нет щитов?

— Их щиты не так полезны, как эта дверь.

Отец глубоко вдохнул.

— Это не причина уносить её из дома.

Кейн серьёзно обдумал проблему.

— А если я возьму ещё и дверную раму?

Рука его отца потянулась к лежавшему рядом молотку. Мира вошла во двор с дорожной сумкой как раз вовремя, чтобы это увидеть.

Она поспешила к Кейну.

— Больше не упоминай раму.

— Я пытался найти решение, которое устроит обе стороны, — тихо сказал Кейн.

— Твоего отца не устраивает ни одна из них.

Староста указал на Миру.

— Вразуми его. Какой путешественник уходит из дома с входной дверью?

Мира посмотрела на деревянное полотно, остановившее бесчисленное количество атак.

— Она действительно ему подходит.

Надежда на лице старосты исчезла.

— Не помогай ему.

Из универсальной лавки вышел Леон. Он уже переоделся в собственную одежду. Священный меч висел у него на поясе, а рюкзак был наполнен хлебом и зельями, приготовленными матерью Миры. Старый фартук всё ещё оставался завязанным у него на талии.

— Я могу подтвердить, что эта дверь работает лучше обычного щита.

Староста посмотрел на него.

— Господин Герой, я слышал это прошлой ночью.

Леон не заметил, что старосту это не интересует.

— Возможно, она также обладает эффектом привязки снаряжения. Никто, кроме Кейна и Миры, не может её поднять.

Староста посмотрел на Миру.

— Ты можешь её поднять?

Мира замялась.

— Иногда.

— Вчера она подняла её одной рукой, — поправил Леон.

Выражение старосты стало ещё сложнее. Мира решила прекратить эту тему. Отец и сын спорили ещё некоторое время. Наконец староста нашёл компромисс, который едва мог вытерпеть. Он снял меньшую дверь с кладовой и временно установил её на входе, после чего отдал Кейну настоящую входную дверь.

Дверь кладовой была намного меньше проёма. После установки с обеих сторон остались широкие щели. Староста стоял у входа, а холодный ветер шевелил его одежду сквозь зазоры. Он без выражения посмотрел на сына.

— Лучше вернись до зимы.

Кейн закрепил деревянную дверь за спиной.

— Я верну её целой.

— И сам тоже вернись целым.

Движения Кейна на мгновение остановились.

Отец уже отвернулся и начал прикидывать, как закрыть щели запасными досками. Кейн ещё немного постоял неподвижно, затем тихо ответил:

— Я постараюсь.

Мира услышала.

Она не стала показывать, сколько неопределённости скрывалось в этом обещании. Когда трое наконец покинули деревню Уитфолл, родители Миры стояли перед универсальной лавкой. Староста находился рядом с заметно слишком маленькой временной дверью. Леон наблюдал, как Кейн выходит на торговую дорогу с целой дверью за спиной.

— Ты теперь собираешься носить её повсюду?

— Пока не сломается, буду пользоваться.

— Тебе не кажется странным ходить с дверью?

— Она полезнее легендарного щита, который ты не смог поднять.

Леон немедленно замолчал.

Мира, шедшая впереди, слабо улыбнулась.

Когда они миновали въезд в деревню, петух запрыгнул на свою бочку. Он закукарекал вслед дороге, по которой они уходили.

Мира не оглянулась.

Только подняла руку и помахала. На этот раз она не знала, проснётся ли снова тем же утром. Не знала, останется ли деревня Уитфолл такой же, когда она вернётся.